Текст книги "Помощница по ошибке (СИ)"
Автор книги: Анастасия Сумеркина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)
Глава 7. Перевод
POV Агата
Седьмой этаж встретил её гулом голосов и стуком принтеров. Здесь было шумно, людно, двери почти всех кабинетов были нараспашку, совершенно не похоже на вылизанный до стерильности тридцать третий. Агата прошла по коридору, свернула к двери с табличкой «Отдел кадров» и толкнула тяжёлую створку.
Внутри пахло бумагой и офисной суетой. За длинной стойкой сидели три женщины – хантеры, все как на подбор – ухоженные, с идеальным макияжем и одинаково скучающим выражением лиц. За отдельным большим столом в центре кабинет восседала женщина постарше с пометкой на бейджике «Начальник отдела», она подняла глаза на вошедшую и скривилась, будто лимон разжевала.
– Вершинская? – спросила она вместо приветствия.
– Да, – Агата подошла к столу, чувствуя, как под взглядами этих четырех пар глаз её кожа покрывается мурашками.
– Ждём вас, – женщина протянула стопку бумаг. – Подпишите здесь, здесь и здесь. Срочный перевод, видите ли. Зам всех замов звонил, требовал оформить в течение часа.
Она говорила с таким пренебрежением, будто Агата была пустым местом. Впрочем, для них она такой и была.
– Никогда не думала, что доживу до дня, когда нашего учредителя так подведёт чутьё, – процедила начальница, не сводя с Агаты глаз. – Обычно у него глаз-алмаз, а тут… такое недоразумение. Без образования, без опыта, из операторов ввода – и сразу в помощники. Что, проходных этажей не нашлось?
Агата молча взяла ручку и начала подписывать. Рука слегка дрожала, но она старалась не обращать внимания на ядовитые слова. В конце концов, какая разница, что думает эта женщина? Главное – подписать бумаги и получить шанс.
– И где только таких находят? – продолжила начальница, обращаясь к коллегам, будто Агаты рядом не было. – На остановке, что ли? Ладно, хоть зарплата у неё будет приличная, может, на нормальную одежду накопит.
Агата подняла глаза на цифры в приказе о переводе. И замерла.
Сумма, указанная в графе «оклад», была в пять раз больше того, что она получала в своём отделе. В пять раз! Этой зарплаты хватило бы, чтобы закрывать проценты по долгу, чтобы кормить отца, чтобы… чтобы жить, а не выживать.
– Оклад вас устраивает? – ехидно спросила начальница, заметив её замешательство. – Или хотите больше? Можете попросить у Александра Сергеевича, он у нас добрый, наверное, не откажет такой… «перспективной» сотруднице.
Агата сглотнула, поставила последнюю подпись и вернула бумаги.
– Всё, – сказала она тихо. – Я могу идти?
– Идите, – махнула рукой начальница. – Но предупреждаю: если вы там что-то напортачите, то мы уволим вас по статье.
Агата развернулась и пошла к выходу, чувствуя спиной четыре насмешливых взгляда.
Она уже подходила к лифту, когда сзади послышались цоканье каблуков и резкий окрик:
– Вершинская! Стоять!
Агата обернулась. К ней быстрым шагом приближалась одна из девушек, что сидели за стойкой в кабинете с начальницей отдела кадров – идеальная, как с обложки журнала. Длинные светлые волосы, тонкая талия, туфли на шпильках, платье, которое стоит как её месячная зарплата раньше. И лицо… лицо с таким количеством «улучшений», что казалось восковым.
– Ты? – девушка подлетела вплотную и схватила Агату за локоть. Пальцы впились в то самое место, которое вчера сжимал коллектор. Боль пронзила руку, Агата невольно вскрикнула. – Ты, замухрышка, будешь сидеть в приёмной Волина? Ты?
– Отпустите, – Агата попыталась вырваться, но хватка была железной.
– Слушай сюда, – прошипела девушка, приблизив своё холёное лицо к самому носу Агаты. – Я на это место год охотилась. Год! Собеседования проходила, знакомства заводила, чуть ли не на коленях перед Петровым ползала, чтобы посодействовал. А ты… ты пришла с улицы и села? Да как ты посмела?
– Я не сама… – начала Агата, но договорить не дали.
– Мне плевать! – девушка дёрнула её за руку так, что Агата ударилась плечом о стену лифтового холла. – Чтобы через три дня твоей ноги там не было. Поняла? Иначе я сделаю так, что ты сама уползёшь. Ты знаешь, кто мой папа?
Агата молчала, стиснув зубы от боли.
– Мой папа – партнёр Волина по нескольким проектам, – самодовольно заявила девушка. – Одно моё слово – и ты вылетишь не только с этого места, а вообще из Москвы. Поняла?
– Отпустите, – повторила Агата, и в голосе её прорезалась сталь, которой она сама от себя не ожидала.
Девушка, видимо, что-то прочитала в её глазах, потому что вдруг отпустила руку и отступила на шаг.
– Считай, что это было предупреждение, – бросила она, поправляя идеальную укладку. – Три дня, Вершинская. Потом я за себя не отвечаю.
Она развернулась и ушла, цокая каблуками по мраморному полу.
Агата прислонилась к стене, растирая саднящий локоть. То же самое место. Снова. Будто коллектор оставил на ней метку, по которой теперь все будут бить.
Она посмотрела на часы. Время поджимало. Надо было спуститься в свой опен-спейс, забрать вещи и подняться обратно на тридцать третий. К неизвестности.
Лифт нёс её на первый этаж. В отдел ввода данных. Туда, где она просидела год серой мышью, незаметной и никому не нужной.
Двери открылись, и она шагнула в знакомый коридор. Пахло кофе, усталостью и дешёвым освежителем. Агата прошла к своему опен-спейсу и остановилась на пороге.
Её появления ждали.
Все головы повернулись к ней одновременно. Шёпот, который витал в воздухе, стих, а потом взорвался новым гулом. Агата видела эти взгляды – завистливые, презрительные, недоверчивые. Кто-то откровенно усмехался, кто-то качал головой, кто-то шептался с соседом, не сводя с неё глаз.
– Явилась, – раздалось откуда-то справа. – Звезда, блин.
– И как это ей удалось? – донёсся другой голос. – Наверное, знает что-то такое… или кого-то такого.
– Тише вы, – шикнула третья. – Услышит ещё.
– А пусть слышит, – хохотнул кто-то. – Правда глаза режет.
Агата стиснула зубы и пошла к своему столу. Каждый шаг давался с трудом. Ей казалось, что эти взгляды прожигают спину, оставляют ожоги. Она чувствовала себя голой посреди враждебной толпы.
За столом сидела её соседка – та самая Ольга, с которой они недавно говорили в столовой. Ольга посмотрела на неё с каким-то странным выражением – смесью любопытства и неприязни.
– Ты правда к Волину идёшь? – спросила она, даже не поздоровавшись.
– Да, – Агата начала собирать вещи из ящиков стола. Старые ручки, блокноты, запасные колготки, кружка с отбитой ручкой.
– И как тебе это удалось? – в голосе Ольги зазвучали ядовитые нотки. – Ты же незаметная простушка, ни с кем не общалась. А тут – бац! – и наверх.
– Случайно, – коротко ответила Агата, не поднимая глаз.
– Случайно? – хмыкнула Ольга. – Ну-ну. Все мы знаем эти «случайности».
Агата подняла голову и посмотрела на неё. Ольга отвела взгляд, но в нём читалось: «Ты такая же, как все хищница. Просто лучше притворялась дурочкой».
– Я ничего не делала, – тихо сказала Агата. – Я просто упала. А он подобрал.
– Ага, – протянула Ольга. – Упала. Прямо перед ним. Очень удобно. Гляди, чтобы еще больнее не уронили.
Агата не стала отвечать. Она выдвинула нижний ящик, где под кипой старых бумаг лежала маленькая коробка. В ней были мелочи – заколки, резинки для волос, старая фотография мамы, которую она так и не выбросила. Всё это она сунула в сумку, поверх диплома.
Слёзы подступали к горлу. Она изо всех сил старалась их сдержать, но предательская влажность застилала глаза. Только не здесь, только не при них, твердила она себе. Не дай им увидеть, что тебе больно.
Она быстро моргнула, прогоняя влагу, и захлопнула пустой ящик.
– Всё, – сказала она вслух, ни к кому не обращаясь.
– Удачи там, наверху, – бросила Ольга с такой интонацией, что стало ясно: удачи она не желает, скорее надеется, что та провалится.
Агата встала, закинула сумку на плечо и пошла к выходу. Спиной она чувствовала все эти взгляды, все эти шепотки, все эти ухмылки. Казалось, стены опен-спейса давят, хотят раздавить.
У самого выхода стоял фикус.
Огромный, пыльный, с поникшими листьями – тот самый, который поливали по очереди, но он всё равно выживал. Агата остановилась на секунду, провела рукой по шершавому листу.
– Прощай, – шепнула она. – Ты хотя бы не осуждаешь.
Фикус молчал. Он просто стоял и выживал. Как она сама все эти годы.
Агата посмотрела на лифт, который должен был отвезти её наверх. Сердце колотилось где-то в горле, в ушах гудела кровь. Перед глазами стояли лица коллег, полные презрения и зависти. В ушах звучал голос той холёной девчонки: «Три дня, Вершинская». И голос Волина: «Не справитесь – уволю из холдинга вообще».
Она шагнула в лифт, нажала кнопку тридцать третьего этажа и прислонилась к холодной стене.
– Не выживу там, – прошептала она одними губами. – Не он сожрёт, так другие работать не дадут.
Двери закрылись, лифт пополз вверх, оставляя внизу её прошлую жизнь – серую, привычную, но безопасную.
А впереди была неизвестность, враждебные взгляды, угрозы и ледяной человек, от которого зависело всё.
Глава 8. Адский испытательный
POV Агата
Лифт нёс её на тридцать третий, и каждый сменяющийся на табло этаж отдавался глухим стуком сердца. Агата смотрела на мелькающие цифры и пыталась унять дрожь в коленях. В сумке, рядом с дипломом, лежала пачка с пятьюдесятью тысячами, которую сунула тётя Рая, – единственная надежда на то, что она еще может что-то изменить. Но сейчас мысли были не о деньгах. Сейчас мысли были о том, что через несколько минут она снова войдёт в приёмную, сядет за этот огромный стол и будет ждать, когда ледяной человек вызовет её и даст первое поручение.
Часы показывали без пяти два. Она успела ровно к назначенному времени.
Приёмная встретила её тишиной и запахом дорогой кожи. Агата села за стол, положила руки на полированную поверхность и несколько раз глубоко вздохнула. Компьютер уже был включён, она вошла в него под своей учетной записью, на экране горела иконка почты. Она машинально открыла – и увидела письмо от Волина, отправленное сорок минут назад.
«Вершинская. В 14.00 зайдёте и принесете кофе. Подготовьтесь фиксировать поручения».
Коротко, сухо, по-деловому. Никаких «пожалуйста», никаких «будьте добры». Приказ.
Ровно в четырнадцать ноль-ноль внутренний телефон на столе издал резкий звонок. Агата вздрогнула, сняла трубку.
– Зайдите, – раздался ледяной голос, и в трубке пошли гудки. Она невольно подумала, что ей 3 раза сказали во сколько зайти, будто с первого раза до нее не дошло.
Она встала, одёрнула блузку – ту самую, которую утром оттирала от грязи в туалете, – взяла чуть ранее приготовленный кофе по инструкции Петрова.
Волин сидел за своим столом, как и несколько часов назад. Даже поза не изменилась – прямая спина, острый взгляд, пальцы, бегло перебирающие бумаги. Агата вошла, остановилась у края стола, не решаясь сесть без приглашения, кофе поставила на самый край.
– Садитесь, – бросил он, не поднимая глаз. – И приготовьтесь записывать. Повторять не буду.
Агата опустилась на краешек стула, положила и лихорадочно открыла блокнот. Руки слегка дрожали, но она заставила себя сосредоточиться.
– Первое, – Волин поднял на неё глаза, и в них не было ничего, кроме стали. – Входящие документы. На моём столе скопилась гора бумаг, которые нужно разобрать. Ваша задача – отсортировать по степени важности, внести в электронную систему, те, что требуют моего личного подписания, положить в отдельную папку. Сделать до завтрашнего утра.
Агата кивнула, строча в блокноте.
– Второе, – продолжил Волин. – Мне нужен аналитический отчёт по сделке с компанией «ТехноИмпорт». Десять лет назад мы начинали с ними сотрудничество, сейчас планируем новый контракт. Нужно проанализировать историю взаимодействия: объёмы, риски, проблемные моменты. И дать прогноз по целесообразности возобновления партнёрства. Срок – сегодня к восемнадцати ноль-ноль.
Агата замерла с ручкой в руке.
– Простите, – вырвалось у неё. – К восемнадцати ноль-ноль? Но сейчас уже два, а я даже не знаю, где искать документы десятилетней давности, и…
– Вершинская, – перебил Волин, и голос его стал ещё холоднее. – Я не просил вас рассказывать, что вы не знаете. Я поставил задачу. Ваше дело – её выполнить. Или не выполнить и быть уволенной. Третьего не дано. Свободны.
Он снова уткнулся в бумаги, давая понять, что разговор окончен.
Агата открыла рот, закрыла, потом встала и на ватных ногах вышла из кабинета.
В приёмной она прислонилась к стене и закрыла глаза. Голова шла кругом. Аналитический отчёт по десятилетней сделке за четыре часа. Да ещё и в архиве, где, по слухам, бардак невообразимый. Она представила, как начальница архива – та самая, которой плевать на порядок, – смотрит на неё с таким же презрением, как все сегодня.
«Не выживу, – подумала она. – Не он сожрёт, так другие работать не дадут».
Но внутри, где-то глубоко, закипала злость. Она вспомнила взгляды коллег в опен-спейсе, ядовитые слова начальницы отдела кадров, хватку той холёной девки на локте. Они все ждали, что она провалится. Они все надеялись, что она уползёт обратно в свою нору.
– Ну уж нет, – прошептала Агата, открывая глаза. – Я вам не доставлю такого удовольствия.
Она села за компьютер и первым делом зашла во внутреннюю систему. Нашла раздел «Архив», вбила название компании «ТехноИмпорт». Система выдала список дел за последние пять лет. Запросов за десять лет не было – видимо, старые документы хранились в бумажном виде.
Значит, надо идти в архив.
Агата посмотрела на часы. 14:10. Времени в обрез.
Она выскочила в коридор, нажала кнопку лифта и поехала на третий этаж, где, по информации из системы, располагалось архивное хранилище.
Архив встретил её запахом пыли и сырой бумаги. Огромное помещение с затемненными специальными жалюзи окнами, заставленное стеллажами до потолка. Вдоль стен громоздились коробки, папки, скоросшиватели. За столом у входа скучала женщина лет пятидесяти с идеальным маникюром и отсутствующим взглядом.
– Вам чего? – лениво спросила она, разглядывая Агату.
– Мне, по распоряжению Волина, нужны документы по компании «ТехноИмпорт» за период десять-одиннадцать лет назад, – выпалила Агата. – Очень срочно.
– Десять лет? – женщина усмехнулась. – Деточка, у нас тут такой беспорядок, что я сама иногда не найду, что где лежит. Прежний архивариус уволился пять лет назад, после него никто системой не занимался. Так что ищите сами, если хотите. Вон те стеллажи – старые дела.
Она махнула рукой в сторону дальнего угла и снова уткнулась в телефон.
Агата посмотрела на ряды коробок, и сердце упало. Искать здесь что-то – всё равно что иголку в стоге сена. Но отступать было некуда. И как только эта руководительница еще не уволена.
Она подошла к указанному стеллажу и начала лихорадочно перебирать папки. «ООО "Ромашка"», «ЗАО "Системные технологии"», «ИП Каразубов» – сплошные названия, ничего похожего на «ТехноИмпорт». Время шло, пот стекал по спине, пыль забивалась в нос.
Минут через сорок отчаяния она наткнулась на коробку, подписанную от руки: «Старые партнёры 2010–2015». Внутри были папки, аккуратно рассортированные по годам. Агата открыла 2015-й – и сердце подпрыгнуло. Папка с логотипом «ТехноИмпорт» лежала сверху.
Она выхватила её, дрожащими руками раскрыла. Внутри были все документы: договоры, акты, дополнительные соглашения, переписка. И, что самое важно, – аналитические записки старого экономиста с пометками на полях.
– Спасибо тебе, бывший архивариус, – выдохнула Агата, прижимая папку к груди. – Спасибо тебе огромное.
В приёмную она вернулась в 15:30. До восемнадцати оставалось два с половиной часа.
Агата села за компьютер, открыла папку и начала лихорадочно сканировать документы. Одновременно она искала в системе шаблоны аналитических отчётов – и нашла. В папке «Образцы» лежал готовый файл с разделами: «История сотрудничества», «Объёмы поставок», «Проблемные моменты», «Прогноз рисков».
В голове всплыли университетские лекции. На третьем курсе им читали курс по бизнес-аналитике, и профессор, старый зануда с вечно торчащими волосами, показывал программу, которая автоматически агрегирует данные из разных источников и строит прогнозы. Агата тогда подумала, что это может пригодится, поэтому очень хорошо помнила её название.
Она быстро установила программу (лицензия у компании была, доступ нашёлся в общем каталоге), загрузила туда оцифрованные данные и начала структурировать информацию. Пальцы летали по клавиатуре, глаза бегали по строкам, мозг работал на пределе.
В 17:30 отчёт был готов. Агата перечитала его, вычитала ошибки, проверила цифры. Всё сходилось. Прогноз по рискам программа выдала оптимистичный – при условии, что новый контракт будет учитывать старые проблемы.
Осталось только распечатать и положить на стол.
В 17:55 она постучала в дверь кабинета.
– Войдите.
Волин сидел за столом, перед ним всё ещё громоздились бумаги. Он поднял глаза на вошедшую Агату, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на удивление, когда она положила перед ним пухлую папку.
– Что это?
– Отчёт по «ТехноИмпорт», – ответила Агата, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – История сотрудничества, объёмы, проблемные моменты, прогноз рисков. Всё, как вы просили.
Волин открыл папку, пробежал глазами первую страницу, потом вторую. На несколько секунд в кабинете повисла тишина. Агата стояла, не смея дышать.
– Садитесь, – вдруг сказал Волин, и в его голосе не было прежнего льда. Он снова уткнулся в бумаги, но теперь уже не отмахиваясь, а изучая.
Агата опустилась на стул, не понимая, что происходит. Волин листал отчёт, иногда останавливаясь, вглядываясь в графики и таблицы. Минута, две, три… Наконец он закрыл папку и поднял на неё глаза. Взгляд был тяжёлым, изучающим.
– Где вы научились так работать с аналитикой? – спросил он. – Операторов ввода данных этому не учат.
Агата замерла. В голове пронеслось: «Сейчас или никогда». Но сказать правду – значит открыть себя, признаться, что она не просто серая мышь. А вдруг это навредит? Вдруг он спросит, почему она скрывала образование, и решит, что она какая-то аферистка?
– Повезло, – выдохнула она, стараясь, чтобы голос звучал естественно. – В прошлой жизни приходилось много с таблицами работать. Ну и… шаблон хороший нашла. В системе.
Волин прищурился, и Агате показалось, что он видит её насквозь. Но он ничего не сказал. Только кивнул, будто принимая ответ.
– Хорошо, – сухо произнёс он. – Отчёт принят. Завтра продолжите разбирать входящие. Можете идти.
Агата встала, и тут её взгляд упал на край стола. Там, в золотой рамке, стояла фотография пожилого мужчины – седого, с умными глазами и доброй улыбкой. Она чем-то напоминала ей отца в лучшие годы. Агата замерла на секунду, но Волин перехватил её взгляд.
– Это мой дядя, – неожиданно сказал он.
Агата не знала, что ответить, поэтому просто кивнула и быстро вышла из кабинета.
В приёмной она перевела дух. Сердце колотилось где-то в горле, руки дрожали от перенапряжения. Но внутри разрасталось странное чувство – она справилась. Она сделала это. И Волин не стал копать глубже. Пока.
Часы показывали 18:10. Рабочий день официально закончился, но Агата понимала, что завтра снова будет всё сначала. Она собрала сумку, накинула куртку и вышла в коридор.
Лифт пришёл быстро. Двери открылись, Агата шагнула внутрь и нажала кнопку первого этажа. Лифт уже пополз вниз и сотановился на седьмом этажн, двери уже начали закрываться, когда в последний момент в кабину скользнула женская фигура.
Агата подняла глаза – и сердце ухнуло в пятки.
Перед ней стояла та самая девушка из отдела кадров. Идеальная, холёная, с восковым лицом и хищной улыбкой. Двери закрылись, лифт пополз вниз, и они остались вдвоём в зеркальной кабине.
Девушка медленно повернулась к Агате. В её глазах горело такое торжество, что у Агаты перехватило дыхание.
– Ну что, Вершинская, – прошептала она, приблизившись. – Первый день позади. Как ощущения?
Агата молчала, вжавшись спиной в холодную стену.
Девушка наклонилась к самому её уху, и Агата почувствовала запах дорогих духов. Потом она отстранилась, посмотрела прямо в глаза и беззвучно, одними губами, произнесла:
– Молись.
Двери лифта открылись. Девушка выпорхнула в холл, даже не обернувшись.
Агата осталась стоять, прижав руки к груди, так и не выйдя вслед за конкуренткой. В ушах гудело, в глазах потемнело. Одна мысль билась в голове, как птица в клетке:
– Что она задумала?..
Глава 9. Список невыполнимого
POV Агата
Утро началось с того, что Агата влетела в пустующий вестибюль офисного центра за пятнадцать минут до восьми. Охрана на проходной удивлённо подняла брови, но пропустила без вопросов – пропуск, переоформленный на тридцать третий этаж, сработал как надо.
В приёмной было тихо и сумрачно. Солнце ещё не пробилось сквозь плотные тучи, и серый свет едва сочился сквозь панорамные окна. Агата включила настольную лампу, сбросила куртку на спинку стула и первым делом достала телефон.
Сообщение висело в уведомлениях – пришло в семь утра, пока она тряслась в метро. Незнакомый номер, но она уже знала, кто там.
«Тик-так, Вершинская. Время идёт».
Агата стиснула зубы, удалила сообщение и убрала телефон в ящик стола. Сейчас нельзя думать об этом. Сейчас надо работать.
Она разобрала вчерашнюю почту – ту самую гору документов, которую Волин велел отсортировать. К восьми сорока пяти на столе лежали три аккуратные стопки: «На подпись», «На ознакомление», «В архив». Оставалось только внести всё в электронную систему, но этим можно заняться и позже.
Ровно в 8:45 двери лифта открылись, и в коридоре раздались уверенные шаги. Агата вскочила, одёргивая блузку, но Волин даже не взглянул в её сторону. Он прошёл мимо приёмной к двери кабинета, бросив на ходу:
– Зайдите в девять. Кофе, как обычно.
Дверь захлопнулась.
Агата выдохнула. Она так и не поняла, удивился он или нет, что она уже на месте. Судя по всему, для него это было неважно. Главное – результат.
Ровно в девять она постучала, вошла с дымящейся чашкой эспрессо и застала Волина за изучением каких-то графиков.
– Поставьте здесь, – он указал на край стола, даже не поднимая головы. – И приготовьтесь записывать. Сегодня будет много.
Агата села на привычное место, раскрыла блокнот. Ручка замерла над чистой страницей.
– Первое, – Волин оторвался от бумаг и посмотрел на неё в упор. – На сегодня запланировано три встречи. Все материалы должны быть у меня на столе за час до каждой. Адреса, контакты, краткие справки по участникам.
– Да, – кивнула Агата, лихорадочно записывая.
– Второе. Нужно заказать билеты в Санкт-Петербург на следующую неделю. Мне и Петрову. Туда и обратно, бизнес-класс, определённые даты и время. Согласовать с Петровым, он скажет.
– Поняла.
– Третье, – Волин сделал паузу, и Агата почувствовала что-то неладное в его тоне. – Есть одна проблема. Мой старый знакомый, Борис Львович Грановский. Бывший партнёр моего отца, сейчас владеет сетью отелей. Нам крайне важно встретиться с ним, но он уже месяц игнорирует все звонки и письма. Секретарь кормит завтраками. Нужно организовать личную встречу. Любой ценой. Срок – до послезавтра.
Агата замерла с ручкой в руке.
– До послезавтра? – переспросила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
– До послезавтра, – подтвердил Волин, и в его взгляде читалось: «Это не обсуждается». – Вопросы?
– Нет, – выдохнула Агата. – Вопросов нет.
– Тогда свободны. Через два часа доложите о промежуточных результатах по первым двум пунктам. По третьему – как только появится что-то конкретное.
Агата вышла из кабинета на ватных ногах. Список задач в блокноте выглядел как приговор. Встречи, билеты, справки – это она осилит. Но организовать встречу с человеком, который принципиально не идёт на контакт, да ещё за два дня...
Она села за компьютер и первым делом открыла поисковик. «Борис Львович Грановский» – миллион ссылок. Биография, интервью, фотографии с мероприятий. Агата углубилась в изучение.
Через час она знала о нём почти всё. Сын известного архитектора, сам начинал с малого бизнеса в девяностые, потом построил сеть отелей премиум-класса. Дважды женат, трое детей. Увлекается... Агата остановилась на строчке в одном из интервью: «На досуге я коллекционирую редкие книги. Особенно ценю прижизненные издания русских поэтов Серебряного века».
Коллекционирует редкие книги.
В голове что-то щёлкнуло. Агата откинулась на спинку кресла и закрыла глаза, вспоминая. Отец... В лучшие годы, когда у него были рестораны, он часто устраивал литературные вечера. Приглашал писателей, поэтов, критиков. И всегда сотрудничал с одним букинистом – пожилым, въедливым, но невероятно эрудированным. Кажется, его звали Марк Соломонович. Он поставлял книги для оформления залов и иногда выступал консультантом на этих вечерах.
Агата лихорадочно набрала сообщение отцу: «Пап, ты помнишь букиниста Марка Соломоновича? Он ещё с вами работал на литературных вечерах. У тебя есть его контакт? Очень срочно».
Ответ пришёл через пять минут: «Помню, конечно. Сейчас найду в старой записной книжке. Дам знать».
Агата выдохнула и вернулась к остальным задачам. Билеты в Питер, справки по участникам встреч, документы на подпись. Руки делали своё дело, а мозг то и дело возвращался к Грановскому и букинисту.
К двенадцати часам она доложила Волину о выполнении первых двух пунктов. Он молча кивнул, принимая распечатки, и спросил:
– По Грановскому есть подвижки?
– В процессе, – осторожно ответила Агата. – Я нашла возможный подход. Надеюсь, к вечеру будет результат.
Волин поднял на неё глаза, и в них мелькнуло что-то похожее на интерес.
– Посмотрим, – только и сказал он.
Вернувшись в приёмную, Агата увидела на телефоне уведомление от отца: контакт Марка Соломоновича прилагался. Она тут же набрала номер, молясь, чтобы букинист ответил.
– Алло? – раздался в трубке старческий, но бодрый голос.
– Марк Соломонович? Здравствуйте, меня зовут Агата Вершинская, я дочь Сергея Вершинского, вы с ним работали несколько лет назад в ресторанах...
– Агата! – голос букиниста потеплел. – Помню, помню вашего отца. Славный был человек. Царствие ему небесное!
– Он жив, – сглотнула Агата. – Но не в этом дело. Марк Соломонович, мне очень нужна ваша помощь. Вы знаете Бориса Львовича Грановского? Он коллекционирует редкие книги.
– Знаю, конечно, – усмехнулся букинист. – Он мой постоянный клиент. А что случилось?
– Мне нужно с ним встретиться по работе. Это очень важно. Но он не идёт на контакт, секретари не пропускают. Я подумала, может, вы могли бы порекомендовать меня как-то...
В трубке повисла пауза. Потом Марк Соломонович сказал задумчиво:
– Вообще-то я не занимаюсь организацией встреч, деточка. Но... есть одна проблема. И, возможно, вы могли бы мне помочь.
– Какая проблема? – насторожилась Агата.
– Понимаете, – букинист понизил голос, – есть одно редкое издание, которое Грановский очень хочет приобрести уже год. Прижизненное издание Есенина, с автографом. Владелец – молодой человек, некий Арсений Кольцов. Противный тип, скажу я вам, избалованный мажор, сынок богатых родителей. Но книга у него. Я уже пытался договориться о продаже, но он заломил цену в два раза выше рыночной, а сам Грановский платить столько не готов. И торговаться Кольцов не желает.
Агата слушала, пытаясь понять, к чему он клонит.
– И что я могу сделать?
– Этот Кольцов, – продолжил Марк Соломонович, – падок на красивых женщин. Очень. Если бы к нему пришла симпатичная девушка, а не старый дед, как я, и сказала, что она от меня, что я готов выступить посредником в сделке по более адекватной цене, он бы, возможно, согласился. Просто чтобы перед девушкой покрасоваться, он такое очень любит. А вы, Агата, если я правильно помню ваши детские фотографии, которые мне показывал ваш отец, были очень милым ребёнком. Надеюсь, выросла не менее симпатичная девушка.
Агата почувствовала, как краснеет.
– Марк Соломонович, я... я не знаю...
– Деточка, – перебил букинист. – Я помогу вам с Грановским. Скажу ему, чтобы связался с вами по поводу интересующего его издания. Вы дадите ему контакты Кольцова и скажете, что всё оговорено, цена приемлемая, комиссия по сделке, естественно, моя. А заодно договоритесь о встрече для себя. Но сначала вы должны съездить к этому Кольцову и решить вопрос с ценой. Он живёт в центре, в новых бизнес-апартаментах. Сможете сегодня решить вопрос?
Агата закусила губу. Идея была отвратительной. Идти к какому-то падкому на женщин хлыщу, изображать из себя чёрт знает что, лишь бы он согласился продать книгу... Но другого выхода не было.
– Хорошо, – выдохнула она. – Я попробую. Скиньте мне адрес и его номер.
– Умница, – довольно сказал букинист. – Держите меня в курсе.
До обеда оставалось полтора часа, Агата решила именно в это время пойти к Кольцову, так как оказалось, что скинутый Марком Соломоновичем адрес – это соседняя высотка, последние этажи которой частные апартаменты для жилья. Она лихорадочно доделывала текущие задачи, то и дело поглядывая на часы. В голове крутилась одна мысль: как ей выглядеть достаточно... убедительно для этого Кольцова? В её серой униформе незаметности, в очках и с пучком она похожа на жалкую ботаничку, а не на девушку, перед которой хочется красоваться.
В 13:30 дня она отправила Волину письмо, что уходит на обед (он был на встрече) и спустилась в туалет на первом этаже. Посмотрела на себя в зеркало. Та же серая мышь: очки, пучок, блузка, застегнутая на все пуговицы.
– Ну уж нет, – прошептала она. – Ради дела можно и поступиться принципами.
Она сняла очки и убрала в футляр. Распустила волосы – они упали на плечи густой русой волной. Расстегнула верхние две пуговицы на блузке, обнажив ключицы и намёк на декольте. Поправила воротник. Посмотрела на себя ещё раз.
Из зеркала на неё смотрела красивая девушка. Уставшая, загнанная, но красивая.
– Сойдёт, – решила Агата. – Он же не на конкурс красоты меня приглашает.
Она вышла из офиса и быстрым шагом направилась к соседней высотке, идти было действительно близко, минут десять.
Апартаменты Кольцова находились на 73 этаже. Дверь открыл молодой человек лет двадцати пяти, смазливый, с масляным взглядом и самоуверенной улыбкой. Он окинул Агату взглядом, задержался на расстёгнутой блузке, и улыбка стала шире.
– Вы, наверное, от Марка Соломоновича? Он звонил. – спросил он, облизнувшись. – Проходите.
Агата шагнула внутрь, стараясь не вдыхать запах дорогого парфюма, которым от него разило за версту. Квартира была стерильно-модной, безликой, как в глянцевом журнале.
– Проходите, присаживайтесь, – Кольцов указал на диван, а сам сел в кресло напротив, развалившись и не сводя с неё глаз. – Марк Соломонович сказал, вы хотите обсудить сделку по Есенину?
