Текст книги "Помощница по ошибке (СИ)"
Автор книги: Анастасия Сумеркина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)
– Да, – Агата села на край дивана, стараясь держать спину прямо. – Я представляю интересы покупателя. Марк Соломонович просил передать, что цена, которую вы назвали, завышена. Рыночная стоимость этого издания – миллион двести, а вы просите два с половиной.
Кольцов усмехнулся, поигрывая ключами от машины.
– Рыночная стоимость, милая, это для лохов. А у меня – эксклюзив. Таких книг больше нет в свободной продаже. Хотите – берите, не хотите – как хотите.
Агата стиснула зубы, но заставила себя улыбнуться.
– Арсений, – сказала она мягко, – Марк Соломонович очень просил найти компромисс. Он говорит, что вы – человек разумный и понимаете, что долго ждать такого покупателя, как Борис Львович, не придётся. А он готов купить сегодня, прямо сейчас, если цена будет адекватной.
Кольцов смотрел на неё, и его взгляд скользил по вырезу блузки. Агата внутренне содрогалась, но продолжала улыбаться.
– А вы, значит, его посредник? – протянул он. – Красивый посредник. Может, поужинаем сегодня, обсудим детали в неформальной обстановке?
– Я только посредник, – Агата покачала головой. – И у меня очень плотный график. Давайте просто договоримся по цене, и я передам Борису Львовичу, что всё в порядке.
Кольцов задумался, поигрывая ключами. Потом махнул рукой.
– Ладно, уговорили. Для такой красивой девушки – миллион восемьсот. Это моё последнее слово. И только потому, что вы лично пришли.
Агата мысленно выдохнула. Миллион восемьсот – это уже ближе к реальности. Грановский, скорее всего, согласится.
– Хорошо, – кивнула она. – Я передам. Марк Соломонович свяжется с вами для оформления.
Она встала, поправила юбку и направилась к выходу. Кольцов поднялся следом, слишком близко подошёл, буквально дыша в затылок.
– Заходите ещё, – сказал он с намёком. – Я всегда рад красивым женщинам.
Агата выскользнула за дверь, не оборачиваясь. Только в лифте позволила себе закрыть глаза и выдохнуть, сама не поверила, что все получилось быстро и как надо.
В офис она вернулась за пять минут до конца обеда. В туалете снова привела себя в порядок – застегнула пуговицы, убрала волосы в пучок, надела очки. Серая мышь вернулась на место.
Она набрала Марка Соломоновича.
– Всё получилось, – сказала она устало. – Миллион восемьсот. Он согласен.
– Умница, деточка, это, конечно, больше, чем хотелось, но Борис будет доволен – счастливо ответил букинист. – Ждите звонка от Грановского.
Звонок раздался через полчаса.
– Вершинская Агата? – спросил уверенный мужской голос. – С вами говорит Борис Львович Грановский. Марк Соломонович сказал, вы можете помочь с книгой?
Агата мысленно поблагодарила букиниста и начала говорить. Она объяснила, что представляет интересы Александра Волина, что речь идёт о важной деловой встрече, и что он готов приехать в любое удобное для него время. И добавила, что вопрос с книгой практически решён, цена согласована, и Марк Соломонович свяжется с ним для оформления сделки.
Грановский слушал молча, потом хмыкнул:
– Хитро придумано. Через книги заходить, да ещё и проблему с Кольцовым решили. Что ж, ценю изобретательность. Передайте Волину, что я согласен на встречу. Завтра в одиннадцать утра, у меня в офисе.
Агата положила трубку и несколько секунд сидела, боясь дышать. Получилось. Невероятно, но получилось.
Она зашла в кабинет Волина, стараясь ступать ровно, хотя колени дрожали.
– Александр Сергеевич, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – Встреча с Грановским назначена на завтра, на одиннадцать утра, в его офисе.
Волин медленно поднял голову от бумаг. В его глазах мелькнуло что-то – удивление? Недоверие? – но лицо осталось непроницаемым.
– Каким образом? – спросил он коротко.
– Через его хобби, – Агата не стала вдаваться в подробности. – Удалось найти подход.
Волин смотрел на неё ещё несколько секунд, потом кивнул.
– Хорошо. Завтра в одиннадцать. Подготовьте все материалы к встрече и положите мне на стол сегодня к вечеру. Утром в офисе не ждите.
Он снова уткнулся в бумаги, и Агата вышла.
День пролетел незаметно. Агата разбирала документы, отвечала на звонки, готовила справки. К шести вечера она чувствовала себя выжатой как лимон, но довольной – все задачи были выполнены.
Она собрала сумку, выключила компьютер, накинула куртку и уже собралась уходить, когда заметила, что монитор снова загорелся и тут же потух. Странно. Она же выключила...
Агата нажала кнопку включения – монитор не реагировал. Она нажала ещё раз, потом ещё. Экран оставался чёрным.
– Что за... – прошептала она, пытаясь перезагрузить системный блок.
Блок гудел, вентиляторы работали, но монитор не подавал признаков жизни. Агата нажала кнопку на мониторе еще несколько раз – ничего. Она проверила провода, перезагрузила всё снова – ноль реакции.
Сердце ухнуло в пятки. Она лихорадочно набрала номер системного администратора, но он уже ушёл и не брал трубку. Тогда она бросилась к компьютеру, пытаясь понять, что случилось.
И тут она заметила. На задней стенке монитора, в разъёме для кабеля, ведущего к системному блоку, торчал какой-то посторонний предмет. Маленький, пластиковый, похожий на обломок зубочистки. Кто-то специально заблокировал соединение.
Агата похолодела. В голове всплыло вчерашнее лицо в лифте, хищная улыбка и беззвучное «Молись». И то, как перед тем, как одеться и уйти, она выбежала в туалет, не закрыв приемную. «Вот дура!» – пронеслось в голове.
– Ну уж нет, – процедила она сквозь зубы.
Она вытащила зубочистку, подключила кабель нормально, и монитор загорелся. Рабочий стол порадовал заставкой. Агата вздохнула с облегчением, но радость была недолгой.
Она открыла папку с документами – и замерла. Все файлы, которые она создала за день, исчезли. Отчёты, справки, таблицы – всё было пусто. Кто-то успел зайти в систему и удалил всё.
Агата закрыла глаза, чувствуя, как к горлу подступает паника. Завтра в двенадцать дня все задания, которые Волин дал после обеда, должны быть у него на столе. Если она не восстановит их, он уволит её без разговоров. А если она не справится с испытательным сроком – долг, коллекторы, отец...
– Нет, – сказала она вслух. – Нет. Я не позволю тебе победить.
Она открыла почту – письма с вложениями, которые она отправляла себе, тоже были удалены. Но оставалась надежда на автосохранения в системе и на кэш программ.
Агата посмотрела на часы. 18:30. Впереди целая ночь.
Она сняла куртку, села за компьютер и начала восстанавливать всё с нуля. Пальцы летали по клавиатуре, глаза слипались, но она не позволяла себе остановиться. Где-то в глубине души горела злость – на эту холёную стерву, на Кольцова с его масляным взглядом, на всю несправедливость мира.
В одиннадцать часов вечера она закончила. Все файлы были восстановлены, отчёты перепроверены, справки перепечатаны. Агата откинулась на спинку кресла и позволила себе минутку слабости – закрыла глаза и просто сидела, чувствуя, как дрожат руки.
Потом встала, налила себе воды из кулера и посмотрела в окно. Город начинал готовиться ко сну, мерцая миллионами огней. Где-то там, в этой темноте, живут её враги. И завтра эти враг нанесут новый удар.
– Я готова, – прошептала Агата. – Бейте.
Утром она пришла в офис к восьми, разложила все материалы на столе Волина. На почте уже был список заданий, присланных начальником, которые нужно было выполнить за день. Агата сосредоточилась на работе, но какой-то неясный зуд на периферии сознания не давал ей погрузиться с головой в работу, она волновалась, что после вчерашнего сбоя могла что-то упустить. Ждать оставалось недолго…
Ужу в десятом часу в приёмную влетел разъярённый Волин. Он даже не взглянул на неё, просто прошагал в кабинет, практически рыкнув, захлапывая дверь кабинета:
– Ко мне, живо!
Агата вошла на негнущихся ногах, стараясь держать спину прямо. Волин стоял у окна, спиной к ней, и когда обернулся – его лицо было ледяным.
– Вершинская, – процедил он. – Из-за вас я опоздал на встречу, которая была назначена на девять утра. Мне не пришло вчера вечером уведомление в календаре в системе. Объяснитесь, почему вы не внесли эту встречу в календарь?!
Агата замерла.
– Простите, – вырвалось у неё. – Встреча была назначена на девять. Я всё внесла в систему позавчера днём. Я проверяла.
– Проверяли? – Волин шагнул к ней, и от его близости перехватило дыхание. – Тогда почему в моём календаре этого нет? Почему у меня свободное окно?
Агата смотрела на него и чувствовала, как земля уходит из-под ног. Кто-то не просто сломал компьютер и удалил файлы. Кто-то залез в систему и стёр уведомление из календаря самого Волина. А это значит... это значит, что у неё есть доступ к системе не только на уровне простого сотрудника.
– Александр Сергеевич, – сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Я не знаю, что произошло. Я всё внесила. Но... возможно, кто-то изменил данные, так как вчера вечером после вашего уходя, я обнаружила, что все данные за день были стерты, даже в кэше ничего не осталось. Можете посмотреть камеру в приемной, я сидела до одиннадцати вечера и восстанавливала всё, что было сделано за день.
– Кто-то? – Волин прищурился. – Я все проверю, и если вы мне наврали, то лучше сазу собирайте вещи и уходите! Свободны! – Агата развернулась чтобы уйти, но не успев сделать шаг, услышала за спиной. – Хотя постойте… У вас есть версии, кто мог влезть в систему?
Агата обернулась и, колеблясь секунду, ответила. Сказать про ту девушку – значит ввязаться в войну, которую она может проиграть. Не сказать – значит взять на себя вину.
– Есть, – выдохнула она. – Но пока без доказательств.
Волин смотрел на неё долго, очень долго. Потом вдруг кивнул.
– Хорошо. Я проверю вашу версию событий. А вы... – он сделал паузу. – Вы остаётесь. Пока.
Он отвернулся к окну, давая понять, что разговор окончен.
Агата вышла из кабинета, прислонилась к стене в приёмной и закрыла глаза. Сердце колотилось так, что, казалось, разорвёт грудную клетку.
Она выжила. Сегодня.
Но что будет завтра?
Глава 10. Тайные знания
POV Волин
Дверь за Агатой закрылась, и Волин несколько секунд смотрел на неё, будто пытаясь разглядеть сквозь дерево. Потом резко развернулся к компьютеру и набрал внутренний номер технического отдела.
– Начальник отдела Головин, – раздалось в трубке после второго гудка.
– Это Волин. Проверьте логи системы за вчерашний день. Меня интересует календарь и файлы, к которым был доступ с компьютера в приёмной. Нужно понять, были ли удаления и с какого аккаунта.
– Сделаем, Александр Сергеевич. Минуту.
Волин барабанил пальцами по столу, глядя в окно. За стеклом плыли серые тучи, моросил дождь – обычный ноябрьский день, ничего особенного. Но внутри закипало раздражение. Он ненавидел, когда что-то шло не по плану. Ненавидел, когда его время тратили впустую. А сегодня утром он потерял час из-за того, что какая-то идиотка не внесла встречу в календарь.
Или не идиотка? Агата выглядела искренне испуганной, когда говорила, что вносила. И про вчерашний вечер, про восстановление данных... Если это правда, значит, кто-то целенаправленно вредит ей. А значит, и ему.
– Александр Сергеевич, – вернулся в трубку голос Головина. – Я посмотрел. Сбоев в системе не было. Удаления производились вручную вчера в районе 18:20. С вашего компьютера в приёмной.
– С моего? – Волин прищурился. – То есть с компьютера Вершинской?
– Да. Аккаунт Вершинской Агаты. Удалено около тридцати файлов, потом система перезагружалась, потом снова работала. А в 18:22 был вход в календарь с удалением двух событий.
Волин помолчал, переваривая информацию.
– А доступ к камерам в приёмной у вас есть?
– Только у службы безопасности.
– Хорошо. Сбросьте мне логи на почту.
Он положил трубку и набрал другой номер – начальника службы безопасности.
– Слушаю, – раздался спокойный голос Коршунова.
– Игорь, поднимись ко мне. Срочно.
Через пять минут Коршунов, коренастый мужчина с цепким взглядом, стоял в кабинете Волина. В руках он держал планшет.
– Что случилось, Александр Сергеевич?
– Нужно посмотреть записи с камер в приёмной за вчерашний день. Примерно с шести до половины седьмого вечера. Кто заходил, что делал.
Коршунов быстро пробежался пальцами по экрану, вызвал нужный файл и развернул планшет к Волину.
– Вот, смотрите.
Волин вгляделся в запись. Вот Агата сидит за столом, работает. Вот она встаёт, берёт сумку и выходит – судя по времени, в туалет. Дверь в приёмную остаётся приоткрытой.
Через минуту в кадре появляется женская фигура. Высокая, холёная, с идеальной укладкой и походкой от бедра. Она оглядывается, скользит к столу Агаты, садится за компьютер. Пальцы быстро бегают по клавиатуре, она что-то делает, периодически поглядывая на дверь. Потом наклоняется, возится с проводами за монитором, встаёт и также быстро исчезает.
Ещё через пару минут возвращается Агата, садится за компьютер, и по её лицу видно – что-то не так.
– Стоп, – сказал Волин. – Эту женщину можно идентифицировать?
Коршунов увеличил изображение, но лицо было видно не очень чётко.
– Нужно прогнать через базу. Но, судя по одежде и манерам, это кто-то из своих, не случайная. Может, сотрудница.
– Найди её, – приказал Волин. – Кто она, на кого работает, зачем это сделала. И быстро.
– Сделаем.
Коршунов вышел, а Волин откинулся на спинку кресла. Значит, Агата не врала. Кто-то действительно влез в её компьютер, удалил файлы, испортил календарь. Вопрос – зачем? Кому могла помешать серая мышка из «подвала»?
Или не такая уж серая?
Он посмотрел на часы. 10:10. Через пятнадцать минут ему выезжать к Грановскому – та самая встреча, которую Агата чудом организовала вчера. Если бы не она, этого разговора могло не быть вообще. А сделка с Грановским сулила холдингу многомиллионные контракты.
– Ладно, – пробормотал он себе под нос. – С этим разберёмся позже.
Он вышел из кабинета, бросил Агате на ходу: «Я к Грановскому, буду после обеда» – и скрылся в лифте.
Вернулся он около часа дня, довольный – встреча прошла успешно. Грановский, несмотря на былые обиды, оказался сговорчив и даже поблагодарил за «оригинальный подход через книги». Волин не стал уточнять, что за подход, но про себя отметил: Агата явно умеет находить нестандартные решения.
В приёмной было тихо. Агата сидела за компьютером, сосредоточенно вглядываясь в монитор. Увидев его, вскочила:
– Александр Сергеевич, как прошло?
– Нормально, – коротко ответил он, проходя в кабинет. – Кофе принесите.
Через минуту она вошла с чашкой, поставила на край стола и уже собралась уходить, когда Волин остановил её:
– Подождите. Садитесь.
Она послушно опустилась на стул, глядя на него с напряжением.
– Я проверил камеры, – сказал он. – Вчера вечером, пока вас не было, в приёмную заходила женщина. Рылась в вашем компьютере. Вы знаете, кто это?
Агата вздрогнула. В глазах мелькнул страх – и тут же сменился усталостью.
– Знаю, – тихо сказала она. – Это одна из сотрудниц отдела кадров. Она... у неё есть причины меня не любить.
– Какие причины?
Агата помолчала, потом ответила, тщательно подбирая слова:
– Она хотела это место. Очень хотела. А я его получила случайно. Она считает, что я перешла ей дорогу.
Волин прищурился.
– И поэтому она ломает ваш компьютер и удаляет файлы? Детский сад.
– Она дочь одного из ваших партнёров, – добавила Агата. – Кажется, считает, что ей всё сойдёт с рук.
Волин усмехнулся. Дочка партнёра. Ясно. Таких «принцесс» он видел сотни – уверенных, что папино имя откроет любые двери.
– Хорошо, – сказал он. – Я разберусь. Идите работайте.
Агата вышла, а Волин задумался. Странная она всё-таки. Не жалуется, не просит защиты, не пытается использовать ситуацию. Просто работает. И работает, надо признать, отлично.
После обеда день пошёл своим чередом. Волин подписывал документы, проводил встречи, отвечал на письма. Агата работала в приёмной, приносила кофе, докладывала о звонках. Обычная рутина, если не считать того, что он то и дело ловил себя на мысли, что прислушивается к звукам за дверью.
В четыре часа пришло письмо от испанских партнёров. Волин открыл – и чертыхнулся.
Договор на испанском. Как всегда, они даже не потрудились сделать английскую версию. А ему нужно было подписать его сегодня, чтобы завтра отправить курьером.
Он набрал номер отдела международных отношений.
– Слушаю, – ответила начальница отдела, Маргарита Семёновна.
– Маргарита, нужен срочный перевод договора с испанского. Когда сделаете?
– Александр Сергеевич, – замялась она. – У нас проблема. Наш испаноговорящий переводчик, Сергей, вчера попал в больницу с аппендицитом. На связь пока не может выйти по понятным причинам. Мы пытались найти замену, но в штате больше никого с испанским, а внешние переводчики сейчас все заняты, минимум завтра к вечеру.
– Завтра к вечеру меня не устраивает. – Волин старался сдерживаться, но голос всё равно зазвучал жёстче. – Мне нужно сегодня.
– Я понимаю, но... ничем не могу помочь. Может, через онлайн-переводчик?
Волин сжал зубы. Он ненавидел онлайн-переводчики – они коверкали юридические термины, и формулировки становились туманными.
– Хорошо, – бросил он и положил трубку.
Минуту он сидел, глядя на монитор. Потом нажал кнопку селектора.
– Вершинская, зайдите.
Она вошла быстро, будто ждала вызова.
– Слушаю, Александр Сергеевич.
– У нас проблема, – он указал на экран. – Испанские партнёры прислали договор на родном языке. Наш переводчик в больнице. Нужно найти кого-то, кто сможет перевести грамотно, с юридической точностью. У вас талант решать каверзы. Может, в интернете найдёте бюро переводов, которое возьмётся срочно? Время на поиск – полчаса максимум.
Агата подошла ближе, вгляделась в монитор. Волин заметил, как её глаза быстро пробежали по тексту, и вдруг она застыла.
– Что? – спросил он.
– Ничего, – слишком быстро ответила она. – Я попробую найти.
– Пробуйте.
Она уже развернулась, чтобы уйти, когда Волин добавил:
– Да, и захватите распечатку, чтобы было перед глазами.
– Хорошо.
Но вдруг, будто машинально, начала читать вслух:
– «El presente Contrato de Cooperación (en adelante, el "Contrato") se celebra entre...» – она запнулась, потом продолжила уже на русском: – Настоящий Договор о сотрудничестве (далее – «Договор») заключён между... – и снова перешла на испанский, но уже переводя.
Волин замер.
Агата читала дальше, бегло, уверенно, профессионально. Она не просто переводила слова – она сохраняла юридическую точность, деловой тон, все формальности. Минута, две, три... Она дошла до середины первого раздела, когда Волин поднял руку, останавливая её.
– Стоп, – сказал он тихо. – Вершинская. Вы знаете испанский?
Она отвела взгляд, но он успел увидеть, как в её глазах мелькнула паника. Ровно на секунду – и исчезла.
– Немного, – выдохнула она, отводя взгляд. – В школе учила. Ну и потом... иногда переводила для себя.
– В школе? – Волин прищурился. – Школьного испанского недостаточно, чтобы переводить юридические документы с сохранением терминологии.
– Мне повезло с учителем, – она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. – И потом, я же не всё перевела, только начало. Наверное, дальше ошибок будет много.
Волин молчал, сверля её взглядом. Она смотрела куда-то в сторону, пальцы нервно теребили край блузки. Врёт, понял он. Определённо врёт. Но зачем?
– Хорошо, – сказал он наконец. – Садитесь и переведите весь договор. Прямо сейчас. Вслух, я буду записывать важное.
– Но... – начала она.
– Садитесь, – повторил он жёстко.
Агата села на стул напротив, взяла листы договора, глубоко вздохнула и начала переводить. Чётко, грамотно, без запинок. Она не просто знала язык – она владела им в совершенстве, чувствовалось университетское образование, практика, возможно, даже специализация.
Волин слушал и всё больше мрачнел. Когда она закончила последний пункт, в кабинете повисла тишина.
– Вы знаете испанский, – сказал он не вопросом, а утверждением. – Не «немного», а отлично.
Агата молчала, глядя в стол.
– Вершинская, – голос Волина стал ледяным. – Я ненавижу, когда мне врут. Вы устроились оператором ввода данных, скрывая знания языков. Почему?
Она подняла на него глаза. В них была усталость, страх и какая-то обречённость.
– Это долгая история, – тихо сказала она.
– А мы никуда не спешим.
– Александр Сергеевич, – она сглотнула. – Я не хотела никого обманывать. Просто... были причины. Личные. Очень личные.
Она замолчала, и Волин понял – больше она не скажет. По крайней мере, сейчас.
Он смотрел на неё и чувствовал, как внутри закипает странное чувство – смесь раздражения, любопытства и чего-то ещё, чему он не мог подобрать названия.
Она знает испанский. Возможно, и другие языки. Она справилась с невыполнимыми задачами за считанные дни. Она умеет анализировать, работать с информацией, находить нестандартные подходы. Не юлит. И при этом прячется в подвале, вбивая данные.
Кто она такая на самом деле?
И главное – зачем она здесь?
– Ладно, – сказал он, смягчая тон. – Идите работайте. Договор распечатайте еще раз и положите мне на подпись.
Она встала, направилась к двери, но на пороге остановилась.
– Спасибо, – тихо сказала она, не оборачиваясь. – За то, что не уволили сразу.
И вышла.
Волин смотрел на закрытую дверь. В голове крутилась только одна мысль, от которой становилось не по себе:
«А если она здесь не случайно? Если всё это – хорошо спланированная игра?»
Он вспомнил её испуганные глаза, когда она переводила. Вспомнил, как ловко она организовала встречу с Грановским. Вспомнил девицу, которая рылась в её компьютере.
Слишком много странностей для одной серой мыши.
– Посмотрим, – прошептал он, глядя на своё отражение в стекле. – Посмотрим, что ты скрываешь, Вершинская.
За окном моросил дождь, и ноябрьский день медленно клонился к вечеру. А впереди была новая встреча, новые задачи и эта странная девушка, которая с каждым днём становилась всё более загадочной.
