Текст книги "Учительница дочери. Ты сдашься мне (СИ)"

Автор книги: Анастасия Сова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

Глава 27

27

Кира

Артур отводит бедра назад. Я не дышу это мгновение. Резкий толчок, и он всаживает в меня свой член. Резко. За одно движение. Точно вгоняет раскаленный кол до самого сердца.

Я вскрикиваю и впиваюсь пальцами в его широкие плечи. Мне немного больно, но, в то же время, удовольствие такое сильное, что тело утопает в чувственной лихорадке. Все тело. Полностью. Будто я вся состою из это этого чувства.

– Артур… – я произношу его имя. Не знаю зачем. Этот звук утопает в моем собственном стоне.

Назаров выходит из меня, оставляя поле себя пустоту, но тут же врывается обратно, вновь растягивая под себя мое узкое лоно. Растягивает упругие стеночки, и я задыхаюсь от этих ощущений.

В очередной раз убеждаюсь, что бывший был неправ. Я не фригидная. Не испорченная. А с мужчиной мне может быть так хорошо, что хочется кричать во все горло.

Но у меня нет на это сил. Назаров вбивает меня в диванчик с интенсивностью отбойного молотка. Сильно. Быстро.

Он точно одержимый. Яростный. Бешеный. Пальцами сжимает мои бедра до боли, чтобы еще плотнее вжаться между моих ног.

– Как же, сука, сладко… – слышу сверху его хриплый голос, что тут же теряется в нашем совместном стоне.

И я веду себя точно так же. Словно голодная самка.

– Артур… – повторяют мои губы. Сама не понимаю, чего прошу, ведь мы и так взведены на максимум.

Безумные. Одержимые желанием и страстью.

Все смешивается. Перестает существовать. Перед глазами темнеет. Тело горит. Моя бедная киска сжимается все сильнее, и уже едва справляется с ощущениями.

И вот стеночки сжимаются в последний раз вокруг крупного твердого ствола. Мои пальцы со всей силы впиваются в спину Артура.

Где-то в глубине до предела натягивается струна и тут же рвется. Я кричу и взрываюсь вслед за ней. До ярких вспышек перед глазами. До блаженства, которое невозможного описать.

Артур вдруг впивается в мои губы и жадно пьет мои громкие крики.

Где-то на краю сознания слышу его глухой рык, а потом чувствую, как вязкое семя покрывает крупными каплями мой напряженный живот.

– Сучка… – выдыхает Назаров. – Что ты со мной делаешь?

Его слова становятся резким щелчком, от которого я прихожу в сознание. И от него больно. Так больно, что изнутри снова разрывает. Вот только на этот раз без удовольствия. Без желания продолжить и запомнить это чувство.

– Сколько? – спрашивает Назаров.

Я не понимаю смысл, да и мне все равно.

– Сколько членов здесь обслужила?

Холод разносится по венам. Разгоняет жар, что секунду назад еще полыхал там.

Артур правда думает обо мне такое. Считает шлюхой. Но разве он неправ?

Я выпутываюсь из-под него. Позволяет.

Отодвигаюсь, перебирая ногами, пока не упираюсь спиной в подлокотник диванчика. Вжимаюсь в него со всей силы. Обнимаю себя руками. Я точно загнанный зверек. Зверек, которому очень страшно.

Артур тянется ко мне, но я понять не могу, какую эмоцию сейчас выражает его лицо.

– Не прикасайся! – выкрикиваю. Выставляю перед собой ладонь. – Не трогай!

Слезы, что до этого лишь копились в глазах, теперь выкатываются наружу, увлажняя щеки.

Мужчина с непониманием смотрит на меня. Но плевать. Жизнь рушится прямо на моих глазах. Эта семейка – худшее, что произошло в ней. Что переломило надвое.

– Ты самое ужасное, что со мной случилось! – делюсь своим умозаключением с Назаровым. Пусть знает!

Его взгляд вдруг меняется.

Артур уже не тянет ко мне руки. Останавливается, точно о чем-то раздумывая, после чего спрашивает:

– Что ты тут делаешь?

Жгучее, непреодолимое желание рассказать всю правду. Оно бьется у меня в груди. Но я не имею никакого морально права сейчас сдавать ему Миру, поэтому повторяю то, что уже говорила:

– Я задолжала хозяину. Смогла вернуть только часть денег, остальную он заставил отрабатывать танцами.

– Как ты могла связаться с таким местом? – не верит. Он не верит!

– Отвали, Ясно?! Просто отстань!

Назаров глубоко вздыхает. Трет переносицу, а затем нажимает на какую-то кнопку, и буквально через минуту в комнате появляется девушка-администратор.

Я все еще жмусь в уголке, стараясь как можно больше укрыться руками. Но это практически невозможно, ведь на мне лишь белье. А еще сперма Артура, подсыхающая на животе.

И выгляжу я ужасно. Готова провалиться сквозь землю. Всхлипываю и стираю со щек слезы.

– Что-то случилось, Артур Александрович? – она обращается к Назарову, но смотрит исключительно на меня, как я жмусь в комок на краю диванчика.

– Случилось, – холодно отвечает мужчина. – Девчонка говорит, она должна твоему боссу.

– Не могу знать, – администраторша разводит руками.

– Так узнай! – рявкает Артур, и мы обе вздрагивает от громкости его голоса. – Скажи, я готов оплатить его в двойном размере, и она уезжает со мной.

Пока мы ждем ответа, Назаров меня не касается. Он даже не смотрит в мою сторону. Сидит на другом краю дивана, облокотившись локтями на колени, плотно сжимает пальцы в замок.

А я боюсь даже дышать. Ситуация ужасная.

Конечно, я предполагала, что все может обернуться чем-то нехорошим, но такого представить не могла.

Наверное, нужно сейчас что-то сказать своему спасителю, но у меня язык не поворачивается. Да и я уже все сказала.

– Она должна хозяину миллион, – через несколько минут в нашей комнате снова появляется администратор.

– Миллион? – тут уже я не выдерживаю. Наглая и циничная ложь! – Я должна сто пятьдесят тысяч!

Но никто здесь не слушает меня. А ситуация доходит до абсурда.

Назаров точно передумает выкупать меня, потому что эта сумма… она выходит за все мыслимые и немыслимые границы. Особенно в двойном размере.

Артур достает из кармана пиджака телефон. Стучит по экрану пальцами, а потом заключает:

– Деньги перевел. Скажи охране, что мы уходим.

Охренеть! Назаров отдал за меня в клубе два миллиона! Он что, получается, всю мою жизнь купил? Или это я теперь должна ему два ляма? Ужас! Мне столько и за десять лет не заработать.

Глава 28

28

Кира

Девушка-администратор уходит, а я боюсь пошевелиться. В прямом смысле.

Пытаюсь переосмыслить все, что случилось, но в голове происходящее с трудом укладывается.

Оглядываюсь назад, и понять не могу, как все так вывернулось. Я была обычной учительницей, пусть и в очень необычной гимназии, а потом… потом я едва не кончила на глазах у всех родителей учеников, а сейчас и вовсе задолжала крупную сумму.

Крупную?!

Очень, очень, очень крупную!

Я столько денег не держала в руках никогда.

Смотрю на Артура, что все еще сосредоточенно о чем-то размышляет. Как у него это все вышло? Меня будто Бес попутал после встречи с ним.

Так и есть. Я ведь не могла сама это все… провернуть.

На панике, что бурлит внутри, хочу прокричать правду. Крикнуть, что это не я в должниках у хозяина клуба. И что не я должна теперь отцу Миры столько денег. Фактически, он дочь свою выкупил.

Но я сдерживаю себя в этом порыве, лишь всхлипываю горестно.

Назаров тянется куда-то в сторону, а после протягивает мне салфетки.

– Вытрись, – коротко командует он, а я не реагирую почему-то, продолжая жаться в свой угол. – Кира! – рявкает мужчина еще более раздраженно, и мне приходится взять салфетки из его рук.

Стираю белесые, уже подсохшие следы с живота, которые, кажется, распространились уже по всему моему телу. Оттираю кое-как, если честно, потому что они почти не поддаются.

Наверное, мне нужно в душ, но здесь встает вопрос: позволит ли хозяин.

– А теперь поехали, – следующий приказ Артура, и Назаров поднимается со своего места.

Он подхватывает с края диванчика свой пиджак и раскрывает его в таком положении, точно хочет накинуть мне на плечи.

– У меня… у меня вещи там, в гримерке, – произношу несмело.

– Тебе вещи важнее или жопа?! – как-то недовольно рычит на меня Артур.

Хочу ответить: «жопа, конечно», но что-то язык не поворачивается. Назаров понимает все по моему опущенному взгляду. Характерно дергает в руках пиджак, торопя меня.

Приходится повиноваться.

Артур укутывает меня своим пиджаком, в который я могла бы закрутиться раза четыре. Он длинный и широкий, хорошо скрывает от посторонних глаз.

Мне даже хочется выдохнуть, потому что теперь я почему-то ощущаю себя защищенной. А еще меня окутывает приятным, но немного терпкий ароматом Назарова. Я сразу же его узнаю. И запах этот, он… не знаю, как объяснить… точно я, наконец, очутилась дома.

Мы выходим из комнаты. Артур придерживает меня за талию, а я плотнее стискиваю края пиджака. Стараюсь идти как можно быстрее, чтобы поскорей покинуть это ужасное место, заложницей которого я чуть было не стало.

А еще мне нравится чувствовать крупную и горячую ладонь Назарова на своей талии, хотя я и понимаю, что это мерзко.

Замечаю свое зареванное отражение в одном из зеркал. Зрелище не для слабонервных. Размазанная косметика, волосы растрепанные, а еще на ногах чужие туфли.

Мужчина ведет нас к своему автомобилю, и тот мигает фарами и щелкает замками.

Артур, точно рыцарь, открывает передо мной дверь, и я без промедлений и споров забираюсь внутрь. Сейчас я не в том положении, чтобы спорить. И я даже не представляю, что будет дальше.

Назаров трогается с места, и увозит нас подальше от ужасного клуба.

Первое время мы едем молча, а после тишину первым нарушает Назаров:

– Как ты там оказалась?

Глава 29

29

Кира

– Слушайте, я не обязана вам отвечать, – вырывается у меня сразу же. – Это мое личное дело.

Закусываю губу и отворачиваюсь. Сейчас Назаров скажет, что все мое – теперь его дело, ведь он, фактически, купил мою душу. За баснословные для меня деньги.

Поэтому я быстро добавляю, пока он не успел ничего дополнить от себя:

– И вам я все верну. Обещаю.

– Конечно, вернешь, – усмехается Артур Александрович.

– Но не тем способом, о котором вы подумали.

Но вряд ли я могу тут что-то решать. Но все же стоит попробовать, правда?

– Я за деньги это делать не буду.

– Конечно, не будешь. Ты же мне бесплатно даешь.

Улыбка Назарова становится еще шире. Будто это не он десять минут назад потратил два миллиона непонятно на что.

А я опять несу какой-то бред.

Я не понимаю, откуда он берется в моей голове? Просто возникает как-то сам собой, когда Назаров рядом. У меня будто нейроны в мозгу перестают нормально функционировать.

Я решаю просто закруглить этот разговор, потому что рассказывать про Миру не стану. Она сама должна это сделать. Нужно еще раз с ней поговорить. А себя я своими словами лишь больше утапливаю.

Слава Богу, Назаров не заставляет меня признаться.

Наверное, ему вообще певать, как я оказалась в рабстве у хозяина клуба и почему. А спросил просто для галочки. А я сейчас думаю о том, почему я вообще решила, что пойти в клуб безопасно?

Видимо, потому, что девочки-одноклассницы у нас в родном городе с девятого класса по клубам таскались. Одна я не ходила. И, знаете что? Никого из них в рабство не продали. Они там просто развлекались и отлично проводили время, пока я, как последний ботан, корпела над учебниками и тетрадками с конспектами.

– Приехали, – вдруг заключает Назаров, вырывая меня из череды грустных мыслей.

Интересно, куда? К себе домой меня привез или в отель какой-нибудь? Но, если честно, у меня сейчас нет сил сопротивляться. Такая усталость во всем теле, что хочется просто свернуться клубком и закрыть глаза.

Но каково оказывается мое удивление, когда в пейзаже за окном я узнаю свой собственный двор.

– А..? – удивленно пытаюсь сформулировать вопрос, но он никак не хочет формироваться в голове.

И потому я просто указываю пальцем в сторону лобового стекла, изображая полное непонимание на лице.

– А куда я тебя, по-твоему, должен был привезти? – тоже вполне искренне удивляется Назаров. – Я, конечно, тот еще мудак, но не до такой степени, чтобы человека в заложниках удерживать.

– А..? – я снова порываюсь что-то спросить, но тут же в шоке забываю, о чем.

– Еще раз так рот разинешь, я тебя в него трахну, поняла?

Тут же схлопываю створки. Не хочу, чтобы меня в них… ну… вы поняли.

– Ладно… – в итоге пытаюсь выдохнуть и снова закусываю губу.

– Так тоже делать не надо, – спокойно слышу в ответ, но не сразу понимаю, о чем речь. Лишь когда глаза Артура сужаются, алчно глядя на мои искусанные за время пути губы.

Тут же выпускаю их из прочного плена зубов.

Назаров вздыхает почему-то, а потом говорит, что проводит меня до квартиры.

Не знаю, откуда в нем родилась вдруг такая забота, но я не противлюсь. Будет очень глупо спорить с ним в собственном дворе, где полно знакомых, в одном мужском пиджаке на почти голое тело.

Мы поднимаемся до квартиры и я разворачиваюсь к отцу Миры прежде, чем открыть дверь.

Я понимаю, что его дочери там, скорее всего нет, ведь я оставила ей запасной ключ, но все же не могу быть уверена, пока не увижу своими глазами.

– Спасибо еще раз, – тихо произношу.

Спешу снять пиджак, как только про него вспоминаю, но Назаров останавливает:

– Себе оставь. Фасон твой.

Не знаю, почему в этот момент так щеки загораются. То ли от стыда, то ли от грязных воспоминаний, ведь мне так нравится, когда этот мужчина… трогает меня.

– Я правда все верну, – зачем-то опять повторяю. – Только на работу устроюсь.

Вздыхаю, вспоминая весь сегодняшний день с самого начала. Какой-то жуткий кошмар получается!

– Слушай, мне правда невдомек. Могла бабла по щелчку пальцев срубить. Я умею быть щедрым. Благодарным…

Последнее слово Артур произносит чуть тише. Он приближается ко мне, наводя страха и возбуждения. Но я тут же выставляю перед собой руки, чтобы его оттолкнуть.

– Пожалуйста… – шепчут мои губы, и мужчина, вздохнув, отстраняется. – Я все верну, – снова бормочу, вставляю ключи в замочную скважину и спешу скрыться в квартире через маленькую щелочку, что создаю между дверью и ее косяком.

Можно подумать, это бы остановило мужчину от желания войти вслед за мной.

А потом облокачиваюсь о дверь с внутренней стороны, чтобы отдышаться. Закрываю глаза. А когда обратно их открываю, сразу же замечаю обувь Миры.

– Блин… – выдаю разочаровано.

Что было бы, ввались сейчас Назаров следом?

Из комнаты слышится негромкий звук телевизора. Захожу туда и вижу, как на диванчике калачиком свернулась моя ученица.

Она такая милая, когда спит.

Я выключаю телевизор, усаживаюсь рядом с Мирославой и убираю непослушную прядь волос с ее лица.

– Нам обеим завтра крупно влетит… – делюсь с ней, а потом оборачиваюсь в поисках пледа. Накрываю им девочку. Глажу ее по голове. Интересно, ее отец хоть когда-то проявлял о ней заботу, кроме того, что сорил деньгами, вот как сегодня со мной?

Хоть что говорите, я уверена, Мира другая внутри. Нежная и одинокая. И весь ее гонор и поступки – желание привлечь внимание.

Сейчас не буду ее будить. Время позднее, и мы поговорим обо всем завтра.

Нужно убедить ее все рассказать папе. И не ради моего долга, а ради нее самой. Да, признаться сложно, но, порой, это необходимо. Наше с ней самоуправство зашло слишком далеко.

Я уже решаю принять душ, когда вдруг раздается дверной звонок.

С опаской подхожу к глазку, и мое сердце начинает биться чаще.

– Кира, открой, – говорит мне Назаров. – Я слышу, что ты там.

Глава 30

30

Кира

«Меня нет!» – хочу сказать, но понимаю, насколько глупо это прозвучит.

Осматриваю себя зачем-то и понимаю, что до сих пор кутаюсь в пиджак Назарова. Сжимаю его половинки на груди, точно это моя спасительная соломинка.

Снова стук.

Настойчивы такой.

Решаю для себя, что открою дверь, дабы не перебудить весь подъезд, но впускать Артура дальше коридора не стану.

Вопрос, правда, в том, как его удержать на этом самом месте?

Потому я быстренько прячу в шкафчик обувь Миры, и только потом впускаю ее отца.

Он очень уверенно проходит в мою квартиру, будто его тут ждали. Следом сразу же хлопает входная дверь.

Назаров уже собирается что-то мне сказать, я вжимаю голову в плечи, а из комнаты вдруг раздается:

– Кира Дмитриевна, это вы?

Глаза Артура Александровича тут же со злостью сужаются. Он с яростью смотрит на меня буквально секунду, а потом, точно ледокол, сшибая все на своем пути, направляется в гостиную.

Я за ним не поспеваю. Только слышу недовольно-жалобное: «Папа?!».

– Какого хрена?! – тут же раздается следом громоподобный рык, что разносится эхом по всей моей малюсенькой съемной квартирке. – Значит, так ты у подружки ночуешь?

И я возникаю в комнате как раз в тот момент, когда Назаров заканчивает говорить.

– Это вы ему сказали? – с ненавистью смотрит на меня Мирослава.

Ну, вот, а мне казалось, что мы сумели наладить контакт. И я вовсе не хотела, чтобы все так повернулось.

– Сказала «что»? – Назаров вспыхивает, точно спичка.

Вот же, блин!

Я вздергиваю руками, совсем забыв, что ими же и удерживаю на своих плечах пиджак Артура. Он, естественно, падает, а я остаюсь в одном очень откровенном белье, из-за чего готова провалиться сквозь землю!

Блин!

– Боже! – восклицает девочка. – Я не хочу этого видеть… – Мирослава демонстративно отворачивается, пока я в быстром темпе поднимаю с пола пиджак, чтобы накрыть им свои плечи снова.

– Я хочу понять, что тут, мать вашу, происходит! – своим недовольством Назаров накаляет обстановку в моей квартире до предела. Кажется, еще пару ярких реплик, и мы все сгорим в этой неприятной ситуации, а после нас останутся только угли.

– Мира… – стараюсь звучать ласково и спокойно. – Я ничего ему не рассказывала. Честное слово. Но рассказать придется, как видишь, и это будет верным решением. Папа… – перевожу взгляд на Назарова, всей доступной мне сейчас мимикой стараюсь показать мужчине, что ему необходимо прислушаться ко мне сейчас, – папа, он, обязательно тебя поймет. Правда, Артур Александрович?

– А… – Назаров пытается что-то выдать, но дочь перебивает:

– Да плевать ему, вы что, не видите?

– Так. Все, – примирительно выставляю перед собой руку. Одну. Двумя шевелить больше не рискую. – Я сейчас чайник поставлю, чай с ромашкой заварю, и мы с вами все обсудим, хорошо?

Я не жду, что эти двое мне ответят. Просто нужно как-то разрядить ситуацию.

Хватаю со стула свой халат и скрываюсь в кухне.

Между отцом и дочерью начинается словесная перепалка, которую я стараюсь пропускать мимо ушей. Мне это не надо. Не моего ума дело.

Но все же некоторые фразы достигают моего сознания. Например, когда Мирослава кричит:

– Да я устала от твоих бесконечных шлюх, понятно?! И мама была права, когда тебя бросила!

Сердце сжимается при ее словах. Но я настраиваю себя не принимать все к нему близко. Это не моя война. Я и так натерпелась, пока пыталась помочь этим ребятам.

А теперь еще и должна Назарову денег.

И это самое ужасное!

Я ведь понимаю, что смогу отдать ему эти миллионы, только если перепродам душу кому-то другому. Даже если на нормальную работу устроюсь.

Когда шум спора чуть стихает, приглашаю спорщиков в кухню:

– Чай готов, – извещаю их тихо. – Пойдемте.

Глава 31

31

Кира

Эти двое правда соглашаются идти и выпить чая, хотя, если честно, я не надеялась. Мне самой просто нужно было на что-то отвлечься.

Правда вид у обоих такой, будто Назаровы дрались в моей комнате, пока я пыталась организовать для них чайную паузу.

Чаепитие проходит молча. Спорщики будто берут паузу.

Но я, на самом деле, рада, что все так вышло. Им нужно было поговорить и выплеснуть все. Особенно Мире.

Теперь остается только надеяться, что Артур ее услышит. Действительно услышит, как и должен поступать любящий отец. А в том, что Назаров любит свою девочку, я почему-то не сомневаюсь.

– А теперь домой, – сухо командует Артур, но весь его вид показывает, как мужчина сдерживается. Он кипит изнутри до сих пор. И я его понимаю!

– Я не хочу с тобой никуда ехать. Я останусь у Киры Дмитриевны жить, – заявляет девчонка.

А я не то, чтобы прям против, но я против. Так не должно быть, а моя квартира не хостел. Я сама тут на птичьих правах. Пытаюсь подобрать слова, чтобы тактично объяснить свой отказ, но Артур берет все в свои руки и делает это вместо меня:

– Быстро. Собрала. Свои. Вещи, – цедит он каждое слово.

Мира смотрит на меня, в поисках поддержки, но я только мотаю головой. Здесь я бессильна. Увы.

– Не поеду! – Мирослава все еще держит оборону.

– И что ты предлагаешь?! Здесь тебя оставить, чтобы вы еще в какую-нибудь хуйню вляпались? Мало что ли показалось?

Лично мне мало НЕ показалось.

– Так что быстро домой! На домашнем аресте на месяц! Нет, на два! Носа из дома не покажешь, поняла меня?

Мирослава жаждет что-то еще вставить, но отец не позволяет:

– Выполнять! – рявкает он и дубасит ладонью по столу так, что все чашки со звоном подскакивают.

Мире ничего больше не остается, как подорваться в комнату за вещами. Она при этом делает такое недовольное лицо, точно готова убить родного отца. Но все исполняет. И это главное. Еще найдут общий язык. Не все потеряно.

– Артур… – я хочу ему что-то сказать, но меня затыкают почти так же, как Мирославу несколько секунд назад:

– С тобой разговор отдельный будет! – рявкает Назаров на меня, и потому резко отпадает все желание с ним разговаривать.

Этот бешеный день окончательно высасывает из меня все соки. Я уже ничего не хочу. Только помыться и лечь спать. Даже думать не хочется, потому что, когда начинаешь, сразу осознаешь, что за жопа вырисовывается в жизни.

Когда Назаровы покидают мою квартиру, я выдыхаю, наконец. Нет, легче мне не становится, просто выходит немного расслабить натянутый внутри меня стержень.

Первое, что делаю, прячусь в душе. Мне так хочется хорошенько отмыться от случившегося, что сначала я просто долго стою под горячими струями, что обволакивают мое тело, а потом натираю кожу мочалкой до красна. Как в последний раз.

Жуткое кружевное белье вышвыриваю в мусорку. Пусть это символично будет означать начало моей новой жизни. И вместе с чужим лифчиком я оставлю в прошлом все переживания и невзгоды.

Может быть, Назаров даже простит мне долг. По крайне мере, теперь он знает, что деньги хозяину клуба задолжала не я, а это все меняет. В корне. А если нет… ну, пока я не хочу об этом думать.

Ложусь в постель и пытаюсь уснуть. Получается хреново. Точнее, совсем не получается. Пялюсь в потолок и все переживаю день заново. С самого начала. Когда только сказала нахалке директрисе, что увольняюсь.

Кстати, интересно, она меня все же по статье уволит? Или пронесет? Я ведь такое решение даже обжаловать не смогу, потому что реально ушла с работы без разрешения. А это прогул.

С другой стороны, я спасла Миру от тех уродов. Сама правда вляпалась, но это не о том.

Не знаю, сколько времени проходит. Наверное, часа два или даже три. За окном властвует глубокая ночь, а мне в дверь кто-то звонит.

Странно. Кого могло принести так поздно? Ведь я никого не жду.

Тихонько, на цыпочках подхожу к двери. Заглядываю в глазок.

Назаров.

Стоит.

Видит, что не открываю и начинает терроризировать звонок снова.

Приходится открыть, потому что, если сейчас он начнет громко стучать и горланить, может разбудить всех соседей. Те пожалуются хозяйке, а мне для полного счастья как раз не хватает еще и без квартиры остаться.

Артур по-хозяйски делает шаг через порог. Будто его тут ждут.

А я не жду. Честно. Хотелось хоть эту ночь провести без его физиономии и… члена.

Взгляд почему-то сразу падает туда, словно я правда бы хотела повторить.

– Иди сюда… – произносит Назаров даже нежно и тянет ко мне руки.

Не успеваю ответить, как оказываюсь придавленной к его мощному телу. Артур шарит по моей тонкой ночнушке руками, лаская спину и вот-вот норовит впиться губами в шею.

– Не надо… – прошу я. Пытаюсь как-то от него увернуться.

Но Назаров отступать не собирается. Толкает ногой дверь, и та с грохотом захлопывается.

– Хочу тебя, училка! – жадно шепчут его чувственные губы.

Его ладонь сжимает мою ягодицу. Нежно гладит ее, а затем прихватывает снова.

– Ты ведь тоже хочешь… не противься.

– Нет! – я все еще пытаюсь втиснуть между нами руки. – Я думала, мы…

«Мы все решили», – хочу произнести дальше, но мне не дают.

Артур наматывает на кулак мои разметавшиеся по сторонам волосы и резко тянет мою голову назад, причиняя боль и, в то же время, возбуждая.

Мне приходится чуть откинуться назад, и наши глаза встречаются:

– Как ни как сегодня я тебя купил, учительница… Так что, будь добра, будь хорошей девочкой.