Текст книги "Учительница дочери. Ты сдашься мне (СИ)"

Автор книги: Анастасия Сова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

Глава 32

32

Артур

Это был невероятно тяжелый день.

Еще утром все было так просто, а потом… потом все вывернулось наизнанку, и только тогда я смог увидеть правду.

«Я устала от твоих постоянных шлюх!» – кричала дочка, а я ведь даже представить не мог, что ситуация настолько критичная для нее.

Я ведь давал своей девочке все, что мог. В основном, конечно, бабки. Но эти бабки обеспечивают ее высоким уровнем жизни и исполняют любые желания. Они открывают перед моей дочерью все двери, а все, что требовалось от нее – нормально учиться.

– Знаешь, почему я выбрала тебя? – тихо поинтересовалась Мира, когда мы уже практически подъезжали к дому. – Ну, когда вы с мамой разводились…

– Почему? – подтвердил я свою заинтересованность в этом вопросе.

– Потому что я думала, что тебе не пофиг.

В этот момент я как раз остановил машину возле входа в особняк, и дочь выскочила на улицу быстрее пули.

Я не погнался ее догонять.

Хотя, наверное, это было нужно.

Я просто… я не знал, что сказать.

Дочь не рассказала мне про то, что крупно влипла, а я… я даже не спрашивал, хотя и замечал многое. Но мне просто было не до того.

После я лег на кровать прямо в одежде. Сложил руки на груди и… слышал, как в соседней комнате плачет моя девочка. Но я ничего не мог с этим поделать.

Сердце разрывалось, но… у меня не хватило смелости, мать вашу!

Я впервые в жизни почувствовал себя слабым. И предпочел просто спрятать голову в песок.

Когда Мирослава перестала плакать, я еще какое-то время провел у себя в комнате, но потом понял, что мне жизненно необходимо сбросить напряжение.

И в голове виделся один единственный проверенный способ.

Я мог бы поехать в клуб, и снять шлюху, но… я, сука, не хочу даже думать о какой-то левой девахе. Хочу свою училку. Мне мало тех двух мимолетных раз.

И я не в состоянии это объяснить. Хотя пытался.

Обычная девчонка. Да, красивая. Да, в моем вкусе, но… Этого же недостаточно, чтобы так помешаться.

– Иди сюда… – произношу, как только Кира открывает мне дверь.

Тяну к ней руки. Хочу, чтобы она приняла меня в свои объятья. Понимаю, что в ее хрупких руках я хотя бы на мгновение смогу забыть, какой я хреновый, оказывается, отец.

Я хватаюсь за свою училку, как за спасательный круг. Прижимаю к себе, и мне хочется застонать от этой близости.

– Не надо… – тихо поизносит Кира.

Она уворачивается от меня. Снова.

И я не понимаю…

Чего ей терять? Я уже трахнул ее два раза, так что мешает нам сделать это снова? Обоим же в кайф!

– Хочу тебя, училка! – выдаю свое желание и обхватываю пятерней ее маленькую попку.

Сжимаю.

Охуеть можно!

Возбуждение так шпарит в моих венах, что я не остановлюсь, даже если за окном прогреми ядерный взрыв.

Сейчас мне нужен секс.

Секс с ней.

Я хочу трахнуть свою учительницу!

– Ты ведь тоже хочешь… не противься.

– Нет! Я думала, мы…

У меня остается последний козырь. Против которого училка не попрет. Не хочет быть со мной по хорошему. Значит, будет по-плохому.

Наматываю на кулак ее волосы и резко оттягиваю назад.

Член становится еще крепче. Он наливается кровью практически до боли от той власти, что я сейчас испытываю на Кирой.

И я хочу трахать ее жестко. Я хочу, чтобы она орала, насаживаясь на мой член снова и снова.

– Как ни как сегодня я тебя купил, учительница… – произношу ей прямо в лицо. – Так что, будь добра, будь хорошей девочкой.

Кира на секунду прикрывает глаза, а я кайфую. Нравится наблюдать за ее сопротивлением. Смотреть, как она пытается побороть жажду, а сама разливается жарким кипятком между ног.

И я готов поспорить об этом на что угодно. На что, сука, угодно! Ведь я даже сейчас, на расстоянии чувствую, как ее маленькая киска горячая пахнет сексом.

И я хочу обладать ей. Прямо сейчас. Втягивать носом этот запах, как и наслаждаться ароматом ее тонкой чистой кожи.

И как бы училка не хотела казаться праведницей, она пахнет грехом. Она сводит с ума.

– Я все… – начинает девчонка говорить, но я заставляю ее заткнуться. Впиваюсь своими губами в ее приоткрытый рот.

«Я все верну…» – вот, что она хочет сказать.

Но я не хочу это слышать.

Я до сих пор не могу уложить в голове, что Кира вот так просто отдала за мою дочь последние деньги и ввязалась в такое дерьмо, из которой бы ей не выбраться до конца дней.

На этом фоне я выгляжу еще более мерзким. Даже просто за то, что хочу ее. Просто за то, что пачкаю своими руками.

Но ей просто повезло, что я оказался в том клубе, потому что хотел развлечься с какой-нибудь молоденькой шлюшкой, потому что никак не мог оставить навязчивую идею поиметь училку снова.

Обескураженная поцелуем учительница не может сопротивляться. Она отдается мне, и вот уже ее язык сплетается во рту с моим.

Мое желание поиметь девочку только крепнет. И я, не дожидаясь больше, рву в стороны ее ночную сорочку. Разрываю от горла до пупка. Нащупываю пальцами ее маленький торчащий сосок и сжимаю его .

Училка выгибается. Стонет в мой рот. А я хватаю ее руки и запрокидываю над головой. Прижимаю к стене, продолжая терзать влажные горячие губы.

Колено протискиваю между ее стройных ножек, а девочка тут же начинает тереться об него.

Охуеть!

Так ведь и кончить можно!

Я отрываюсь, наконец, от ее губ и чуть отстраняюсь, чтобы оценить картину.

Охуеть!

Я не устану повторять это в своей голове.

Раскрасневшаяся училка с голой грудью тяжело дышит. Глядит на меня затуманенным взглядом. Она все еще трется влажными трусиками о мою ногу, как голодная сучка.

А я, точно завороженный, смотрю на ее острые маленькие сосочки, что розовыми пиками вытягиваются вперед.

С купе с поднятыми кверху руками и приоткрытым ртом она выглядит так соблазнительно, что любой не сможет сдержаться.

И я не сдерживаюсь.

Свободной рукой зажимаю сосочек и кручу его в пальцах.

– Аааах… – слышится реакция, и мой член начинает ныть.

Хочу эту девочку.

Хочу взять ее сзади…

Разжимаю захват над ее головой и переворачиваю девушку спиной к себе. Прижимаюсь всем телом, продолжая удерживать ее хрупкие запястья в той же позиции.

Прижимаюсь к ее спине. Трусь о нее своим каменным болтом.

– Текла, когда думала обо мне?

Глава 33

33

Кира

– Текла, когда думала обо мне?

Рука Артура ползет по моему бедру спереди. А затем ловко ныряет под ткань трусиков.

Против моей воли я влажная. И его пальцы сразу ощущают это, ласково продвигаясь вдоль чувствительных складочек.

Он надавливает на особенную точку спереди, и у меня закатываются глаза. Артур обводит горошину по кругу, и с каждым новым кругом я начинаю все чаше дышать. А ощущения в точке его воздействия становятся все горячее и сильнее.

И с каждым новым кругом я издаю стон. Потому что кажется, будто он последний, и я вот-вот дойду до финала.

– И только попробуй мне соврать! – угрожает мужской голос, а я лишь могу ответить:

– Пожалуйста, Артур…

Назаров, завалившийся с улицы, накинулся на меня, точно дикий хищник. И я еще более беззащитная перед ним, потому что нет никакой защиты. Ни от его чар. Ни от его наглых сильных рук.

И я буквально повисаю в его захвате, когда мужчина в очередной раз надавливает в самый эпицентр моего удовольствия. В самую середину. Вынуждая ноги подогнуться.

Я практически голая и слабая. Артур – полностью одетый и сильный.

И он меня купил. Выкупил в том клубе.

Но я вовсе не планировала отдавать ему долг своим телом, я…

– Божечки… – оргазм пронзает меня неожиданно.

Между ног становится все больше влаги. Там уже настолько влажно, что пальцы Артура издают хлюпающие звуки.

Киска сжимается, и с каждым новым сжатием выталкивает из себя все новую порцию влаги.

– Отвечай! – рычит Назаров мне в ухо, пока мое бедное тело трясет от ярких спазмов.

– Нет… – получается выдохнуть.

Даже сейчас я отказываюсь признаваться.

Тем более ему.

Тем более так.

Но я все меньше контролирую свой разум. Тело живет собственной жизнью, и Артур мастерски этим пользуется.

– Какая же ты врушка, учительница… – он шепчет мне в ухо, и оттого бегут по коже мурашки. – А еще такая сладкая… Хочу тебя…

Назаров целует мою шею сзади, и это становится последней каплей.

Пусть это дурно и плохо... и после меня накроет раскаяние... Но это будет потом. А сейчас... сейчас я не в силах противостоять нашему сумасшедшему притяжению.

Артур, похоже, не упускает из виду ни сантиметра моего тела.

Его ладонь точно везде. Она ласкает, сжимает, мнет бедра, грудь, талию, пока вторая крепко удерживает мои запястья над головой.

Он целует и покусывает мою шею. Спину. Захватывает пальцами соски, пуская по телу острые, даже болезненные стрелы возбуждения.

Я чувствую его горячий член позади. Как он упирается в мою попку?

И когда Назаров успел достать его?

Мои глаза закатываются. Я больше не контролирую ничего. Ни трясущиеся ноги, ни спазмы стреляющие внутри, ни огонь, который разгорается в груди с новой силой, после уже перенесенного мной оргазма.

Артур продолжает целовать мою кожу, ласкать руками и будто с цепи срывается. Целует жестко, рвано, а его движения становятся все более жадными и несдержанными. Грязными. Напористыми. Точно сожрать хочет.

И я позволяю ему это делать. Стону и, кажется, подаюсь попкой навстречу твердости его члена.

– Как же сильно ты меня НЕ хочешь… Давай, малышка, еще немного подмахни попкой, поласкай меня.

И я делаю. Я делаю! Снова подаюсь чуть назад, прогибаясь, упираюсь в стояк нереальных размеров, и начинаю тереться о него без зазрения совести. Увлажнять горячую мужскую плоть своими соками.

А трусики?

Где мои трусики?

– Даа… – слышу позади себя.

Артур уже сам хватает меня за бедро и прижимает к себе. Упирается мне в шею лбом и рычит по-звериному.

Наши тела сейчас так близко, что кажется, будто он уже вошел в меня. Потрясающие ощущения.

Но когда он входит по-настоящему…

Сначала наступает резкая нехватка воздуха, а потом… потом все происходит, как в тумане.

Назаров берет меня жестко. Вбивается точно безумный. На ухо шепчет пошлости.

И я почему-то подыгрываю ему. Подмахиваю попкой. Наталкиваюсь на член сильнее.

И он входит глубже.

До предела.

Я ощущаю каждой клеточкой. В глубине…

Мелко и часто дрожу, когда у меня внутри сжимается очередной оргазм. Острый спазм, от которого я выгибаюсь.

Стою на четвереньках на свой кровати полностью голая. Позади – горячее и обнаженное тело Артура.

И я не помню, как это случилось. Как мы оказались здесь, ведь все началось еще в коридоре.

Я сжимаюсь вокруг его члена все сильнее от каждого толчка.

А после каменная дубина покидает мое лоно, а я обессилено валюсь на постель. Киска до сих пор пульсирует. Сокращается. И горит. Припухла, истерзанная огромным инструментом.

А я лежу и не шевелюсь.

Все пытаюсь понять, когда успела так низко пасть?

Артур падает на кровать рядом со мной. Я ощущаю, как проминается матрац под его могучим сильным телом. Но я ничего не могу с этим поделать.

– Я все тебе верну… – тихо и без эмоций произношу.

Мне больно говорить с ним, но я не показываю. А меня прошлой, кажется, больше нет. И, наверное, уже никогда не будет.

– Только, пожалуйста, не приходи ко мне больше…

Кажется, сейчас Назаров скажет, что будет так, как он решит. А у меня нет прав, чтобы предъявлять претензии и ставить условия.

– Ненавидишь меня, да?! – усмехается мужчина. Правда, его усмешка звучит как-то горько.

– Ненавижу, – холодно подтверждаю. – Больше всего на свете.

Глава 34

34

Кира

В комнате воцаряется молчание.

Я тяну на себя одеяло, чтобы скрыть наготу. А еще почувствовать себя защищенной. Хотя это чувство и будет мнимым.

Артур еще какое-то время находится рядом, но ничего не мне говорит. Кажется, он даже не шевелится. Пока вдруг не произносит:

– Я верну тебе все деньги, что ты отдала за Миру. И сверху дам. За беспокойство.

Наверное, я должна была сейчас что-то сказать: поблагодарить или же, наоборот, отказаться от денег. И второе, скорее всего, было бы правильным, но я не стала этого делать. Просто промолчала и закрыла глаза.

Слез у меня нет. Хотя глаза горят и сильно.

Назаров выжидает ему минуту, но, так и не получив ответа, решает все же покинуть мою квартиру.

«Так будет лучше», – в этом я себя убеждаю, пока мужчина натягивает на себя разбросанную по всей комнате одежду.

Вместе нам бы все равно не быть. Никогда.

У каждого своя дорога, а секс… секс – явление временное, и так было с самого начала.

Артур уходит, закрыв за собой дверь. А я погружаюсь в темноту.

Утром понимаю, что подниматься с кровати не хочется. Еле-еле заставляю себя хотя бы пошевелиться. И это оказывается таким трудным в исполнении, что я едва не взвываю.

А еще у меня все болит между ног. Точно по самым нежным местам на моем теле прошлись катком. Словно вместо промежности у меня теперь большой и жирный синяк.

Первым делом иду в душ. Снова провожу там довольно много времени, стараясь отрешиться от реальности. Вот кажется, что пока стою там, и проблемы не так уж существенны.

Но стоит только выйти, как прохлада квартиры вновь наводит на меня тоску. Хочется укутаться в теплое одеяло, с грустью смотреть в окно и… плакать.

Но я запрещаю себе это делать. Просто запрещаю. Жизнь продолжается, и я не хочу горевать о вещах, которые, в общем-то не принесли мне ничего хорошего.

Потому решаю заняться уборкой. Из-за постоянной занятости в школе я толком не успевала это делать. Зато теперь у меня времени хоть отбавляй.

И это, кстати, первый плюс. А я таких смогу найти еще тысячу.

На тумбочке у выхода из квартиры нахожу деньги. Стопка приличная. И тут явно больше тех, что я оставила в клубе. Сильно больше.

Не считая, я прячу их в шкаф. Думаю, я заслужила. Хотя, можно вывернуть так, будто Назаров заплатил мне за секс. И тогда даже прикасаться к купюрам не хочется.

Но я же решила мыслить позитивно, верно? Потому не буду о грустном.

К вечеру решаю вытащить несколько бумажек из заначки, чтобы купить телефон. Ближайший магазин электроники находится в пяти минутах ходьбы от моего дома, поэтому справляюсь с заданием я быстро. Беру довольно простенькую модель, чуть лучше, чем была у меня ранее.

Удовлетворенная покупкой возвращаюсь домой, но уже у подъезда меня ждет сюрприз. Не могу сказать, что приятный, но очень неожиданный.

– Тамара Николаевна?! – удивленно вскидываю бровь. Здороваться с директором нет никакого желания.

Зачем она вообще здесь? Решила трудовую лично привезти? Позлорадствовать над моей бедой?

Правда, вид у женщины совсем не такой. Она взволновано подскакивает со скамейки и делает шаг ко мне.

– Кира, здравствуй! – голос директрисы звучит елейно. Удивляюсь еще больше. Но все же останавливаюсь, хотя ноги так и рвутся унестись домой. – Мне кажется, мы с тобой повернули не туда.

Чего?

Она серьезно сейчас?

Внутри зарождается буря. Я вспоминаю вдруг все ее слова – и тошно становится. Реально тошно.

– А, по-моему, мы все верно сделали, – решаю все же оборвать этот разговор, и делаю шаг в сторону своего подъезда, но Тамара Николаевна ловит меня за локоть, чтобы остановить.

– Подожди, – директор вздыхает, и я понимаю, что этот разговор для нее не прост. Так в чем дело? Пусть не напрягается, а идет лесом! – Я совершила ошибку с тобой. Да и работать некому. Поэтому… прости и… возвращайся в школу. Я в Министерство подала запрос – тебе поднимут зарплату. И ребята тебя ждут.

– Нет, – отвечаю. – Мой ответ – «нет».

И так легко на душе становится. Честное слово! И дышится легче. Ощущаю себя ровно так же, как в тот момент, когда ее послала в школе! Главное теперь, на радостях, не пойти снова кого-то спасать на свою шею.

– И руку отпустите, – киваю в сторону захвата. – Мне больно.

Тамара Николаевна исполняет. Сбрасывает свою руку с таким видом, словно только сейчас поняла, с какой силой ее сжимала.

– Кира, – директор заглядывает мне в глаза. – Послушай… если я тебя не могу убедить, то, может, убедит это видео? – женщина раскрывает сумочку и достает телефон.

Глава 35

35

Кира

Я не хочу смотреть.

По позвоночнику страх проскальзывает ледяным когтем.

Неужели, нашли записи с камер из туалета? Или, еще хуже, кто-то видел, как я вчера зажигала в клубе?

Но я решаю не прятать голову в песок. Если уйду сейчас, потом меня будет разрывать от любопытства, а в каждом непонятном взгляде – мерещиться осуждение. А я очень ранимый человек и долго так не протяну.

– Это не займет много времени, – Тамара Николаевна быстро перебирает пальцами по экрану и протягивает смартфон мне. – Пару минут.

Стоп-кадр извещает о том, что видео снято в школе. В моем классе. Узнаю его по картине, висящей в углу.

А еще здесь мои ребята.

Вот вижу их мордашки, и понимаю, что, кажется, буду скучать по этим мажорчикам. Пусть они и невыносимы порой. Даже жестоки.

Нажимаю на «плей», и история оживает.

Камера сначала показывает мне всех учеников, а затем каждого по-отдельности. Они говорят приятные слова, но явно отрепетированные. Писала их, скорее всего, Наташа Стрельцова, у нее такое всегда хорошо получалось.

Но все же, сказать, что мне приятно – ничего не сказать. И мне жаль, что так получилось. Что я не смогла пойти до конца и бросила ребят прямо посреди учебного года.

– Кира Дмитриевна, возвращайтесь! – хором кричат мои ученики в конце. – Мы вас ждем!

Запись прерывается, и я отдаю телефон обратно владелице.

– Ну, что? – директор с надеждой смотрит мне в глаза.

Мне жаль ребят, правда. Но я решаю поступить правильно. Подумать, наконец, о себе. О том, каково мне будет возвращаться? Даже за большую зарплату. Что я буду чувствовать?

И ответы на эти вопросы подсказывают мне правильное решение:

– Мой ответ – нет, Тамара Николаевна. Я вам все сказала. Так что верните мне трудовую, и продолжим жить дальше. А ребятам передайте… – хочу добавить, что мне очень приятно, жаль, и я буду скучать, но директор не дает мне этого сделать, перебивает, едва ли снова на меня не накидывается:

– Кира, не губи!

– Простите, – еще раз подтверждаю свое решение, отхожу в сторону и спешу спрятаться в подъезде.

– Мы все из-за тебя останемся без работы! – кричит мне вслед женщина. Но я не слушаю. Не собираюсь цепляться за эти жалостливые слова. Хватит уже вить из меня веревки.

Когда возвращаюсь в квартиру, мне становится не по себе. Будет жаль, если из-за меня действительно кого-то еще уволят.

С другой стороны, я вспоминаю все те слова, что мне говорила Тамара Николаевна, и все встает на свои места. Наша директриса точно заслужила такое. Пусть ей станет уроком.

А еще до меня почему-то только сейчас доходит смысл ее слов: «из-за тебя нас уволят». Ничего не понимаю…

В голову приходит только одна мысль: неужели, это Назаров распорядился вернуть меня на работу? С чего бы? Совесть проснулась? Только вот не верится. У таких людей ее попросту нет, как и сердца.

На его месте у Артура кусок прочного льда. И только где-то внутри, в самой его глубине, еще теплится любовь к дочке. Тут ему не плевать. За это я могу ручаться.

И у Назаровых обязательно все получится, если они хотя бы попытаются друг друга услышать.

– Так! Все! – выставляю перед собой руки и выдыхаю. Не хочу о них думать! Не желаю!

Весь следующий день я провожу в постели. Одно не нравится – как только я закрываю глаза, перед взором встает Артур. Я вижу его очень отчетливо. Вот только не то, как он нападает на меня и принуждает к сексу. Почему-то мерещится образ того человека, каким Назаров был вчера, когда все закончилось.

«Ненавидишь меня?» – спросил он. И я готова поклясться, что его голос был полон разочарования.

И я в своей голове стараюсь отмыть Артура. Обелить. Доказать самой себе, что этот мужчина просто оступился, и я не должна была отвечать ему так резко о своей ненависти.

И мне так хочется повернуться на другой бок, увидеть там лежащего рядом Артур Александровича и заглянуть ему в глаза. Просто посмотреть, какой он был, когда произносил свой вчерашний вопрос.

И я понимаю, это все моя дурацкая черта – видеть в людях хорошее. Светлое. Я ведь осознаю, в Назарове нет ничего из того, что могло бы меня хоть как-то привлечь.

А эти глупые чувства, что сегодня рождаются в моей груди – лишь плод воображения. Такого мужчины, о котором я думаю, попросту нет. Ведь это совсем другой Назаров, которого я выдумала, а вовсе не тот, что, должно быть, уже прямо сейчас развлекается с другой женщиной.

А я цепляюсь за образ горячего красавца, потому что он подарил мне то, что, непременно, должна хоть раз в жизни испытать каждая женщина – настоящий головокружительный оргазм.

Весь день мне не хочется шевелиться, и только ближе к ночи я буквально заставляю себя подняться, чтобы перекусить, ибо желудок уже скручивает от голода.

Мне нужен был этот день, чтобы все обдумать, чтобы собраться с мыслями и пообещать себе, что я начинаю новую жизнь. Завтра.