Текст книги "Учительница дочери. Ты сдашься мне (СИ)"

Автор книги: Анастасия Сова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

Глава 9

9

Кира

За Мирославой приезжает машина. Мимо как раз проходит Тамара Николаевна. Она одобрительно кивает, увидев меня рядом с Назаровой. А мне хочется закипеть изнутри.

Я поехала с Мирой исключительно из-за чувства учительского долга перед ней и какой-то материнской жалости. Разве могла я поступить иначе? Нет.

И если ее отца действительно нет дома, то опасаться мне нечего.

Автомобиль оказывается шикарным. Он здоровенный, просторный, едет плавно и мягко, несмотря на агрессивный вид. Я в таком раньше никогда не ездила. Ни разу в жизни.

Мира чувствует себя расслабленно, а я все равно напряжена. Дурацкая ситуация!

Пытаюсь выудить у ученицы немного информации об их отношениях с папой, но она увиливает. Понимаю, тема неприятная. Мирославе нужно будет время, чтобы раскрыться передо мной.

Да мне и самой неудобно задавать некоторые вопросы после того, что она увидела вчера у себя дома.

– Послушай, Мира, – решаю все же зацепить эту тему. – То, что ты видела… ну, между мной и папой…

– Забейте, ладно! – вполне спокойно произносит она. – Вообще пофиг.

Мирослава отворачивается.

– Просто ты тоже должна его понять, – зачем-то говорю я, и только потом осознаю, как двусмысленно все звучит. – Артур Александрович много работает, чтобы обеспечить… все. И иногда…

– Я же сказала! – голос девочки звучит теперь раздраженно. – Реально плевать!

Она достает телефон, быстро бегает пальцами по экрану и выставляет смартфон перед собой.

– Всем привет, ребятки! Готовы?! Сегодня вас ждет шок-контент!

На этих словах я перестаю ее слушать. Сейчас многие подростки мечтают стать блогерами, хотя лично я не вижу в этом никакого смысла. Может, так они тоже от реальности прячутся.

Чтобы скоротать время, достаю пачку тетрадей из сумки. Проверю пока. Потому поездка получается довольно недолгой по ощущениям.

Дом Назаровых уже знаю. Он отпечатался в памяти, и я многое запомнила. А еще мне становится не по себе, когда мы оказываемся внутри.

Здесь все мои мысли будто оживают.

И вот я уже вижу, как из-за угла выходит красивый и безумно сексуальный Артур. Как я разглядываю его ровный пресс, и не могу перестать это делать. А потом, как его наглые пальцы впервые по-хозяйски гладят меня через трусики.

Мне кажется даже, что я даже сейчас их чувствую. Как они проходят по чувствительным складкам, вызывая дрожь, непреодолимое желание и стыд.

Не думала, что такое возможно. Мне вообще ничего подобного не свойственно.

– … с вами все в порядке? – точно в тумане до меня доносится голос ученицы.

– А?! – переспрашиваю я, поворачивая на Миру голову.

– Вам плохо что ли? – Мирослава выглядит так, будто ей есть дело.

– Нет, все хорошо, – вымучиваю из себя улыбку. – Где у вас руки можно помыть?

– Прямо и направо.

Закрываюсь в ванной комнате, и только сейчас позволяю себе выдохнуть напряжение, что у меня скопилось. Это трудно. Не думала, что так восприму дом Назаровых.

Теперь я должна как-то вернуться к Мире и провести с ней время, позаниматься.

Но как, когда руки так трясутся?

Но мне приходится это сделать, потому что прятаться в ванной комнате вечно я не смогу.

– Ну, что, Мира, начнем? – интересуюсь, на ходу пытаясь найти в сумочке свой телефон.

Когда нахожу, поднимаю голову и вижу, как девчонка направляет на меня свой телефон. В руках у нее какая-то бутылка с красной жидкостью.

– Мира?!

– Ну, что, ребят, готовы дать старт челленджу «накажи училку»? – с усмешкой произносит Мирослава, и до меня, наконец, доходит.

Вот оно что! А слезы и слова – лишь умелая манипуляция?

Но я не успеваю как-то среагировать. Все происходит очень быстро. Мгновенно даже, я бы сказала. Содержимое бутылки выплескивается прямо на меня и, помимо яркого цвета обладает и отвратительным химическим запахом.

– Мира, ты что делаешь?! – возмущаюсь я, бегло осматривая последствия инцидента. Боюсь, эта вонючая жидкость разъест мне кожу.

– А вы что делаете, Кира Дмитриевна? Решили залезть в турусы моему отцу? На бабло потянуло? Так вот хрен вам, а не бабло, ясно?!

– Ты… ты все не так поняла… – напоминаю. – И это… это просто…

Нахожусь сейчас в таком шоке, что мне сложно подобрать слова. В горле тут же перехватывает дыхание. Одежда совершенно точно теперь пойдет в утиль, но я не смогу даже выйти отсюда спокойно, потому что из-за жуткого запаха меня ни одна такси отсюда не уведет.

Мирослава что-то еще говорит, но я не воспринимаю. Спешу в ванную, чтобы хоть частично смыть запах. И как только сделаю это – сразу же уеду. Не вижу даже смысла с ней больше разговаривать!

Я хотела как лучше.

Я старалась.

Я подавала ученикам пример.

А что получила взамен?

Срываю с себя платье и спешу застирать его. Нужно смыть краску хотя бы частично.

Как всегда меня подвела моя доброта. Нужно быть жестче. Надо меньше жалеть всех. Но я продолжаю делать это раз за разом, потому что так воспитана. У меня такой характер.

И даже сейчас я не злюсь на Миру. Нет, злюсь, конечно, но я понимаю, почему она так поступает. Ей обидно и даже больно. И со временем девочка поймет, что была не права.

А мне только бы побыстрее отсюда уехать.

Зря приехала.

Зря.

Я уже собираюсь заканчивать со стиркой, что оказалась абсолютно бесполезным занятием, но хотя бы запах получилось частично смыть, как дверь в ванную комнату вдруг открывается.

Уже набираю в легкие воздуха, чтобы повернуться и сказать Мирославе, что я думаю на этот счет, вот только перед моим взором возникает совсем другой человек.

Артур Александрович.

Он усмехается, оглядывая меня с головы до ног. И только когда особенно задерживается на груди, вспоминаю, что стою перед ним почти голой. Пытаюсь прикрыться руками. И это выглядит глупо.

– Ничего себе, какой подарочек меня ждет… – низко и хрипло поизносит Назаров. – Строила из себя скромницу. А тут сама прискакала. Но мне понравилось. Еще больше завела.

Он закрывает за собой дверь на защелку и делает шаг ко мне.

– Поиграем, малышка?

Глава 10

10

Кира

Понимаю, что я в капкане. И он захлопнулся прямо на моих глазах.

Хочу прикрыться, и в ход идет мое мокрое платье.

Прижимаю его к себе.

– Пожалуйста, не надо… – прошу я и делаю шаг. Единственный, что у меня остался в этом маленьком замкнутом пространстве.

Я ведь должна была понимать, что именно так все закончится… Обязана была отдавать себе отчет.

Но я предпочла закрыть глаза.

Сама виновата!

Только я!

Ежусь оттого, как Назаров на меня смотрит. Пытаюсь расправить на своем теле мокрое платье, потому что это единственное, что остается.

Усмехается.

Даже с этой усмешкой Артур красив, точно Бог. И этого не отнять. Красивый, но мудак.

– Ты не понимаешь, от чего отказываешься.

Хозяин положения. Властелин мира. И ему лишь шаг остался до моего тела. Жалкие сантиметры.

И он делает его. Очень уверенно.

Сердце летит в пятки. Понимаю, насколько беззащитна и доступна сейчас.

Миг. И вот я уже прижата к его крепкому и горячему телу. И оно так пылает, что дышащий жар передается мне даже через пиджак.

С испугом поднимаю взгляд на мужчину. Его горящие черные глаза обжигают мою душу. Он точно Дьявол, поднявшийся из Ада, чтобы утащить меня за собой.

– Я закричу, – предупреждаю его, продолжая смотреть.

Не показывать страха! Не показывать!

– Кричи, – короткий ответ, и широкая ладонь обжигает мое прохладное бедро. Очерчивает изгиб, вынуждая кожу под пальцами пылать и плавиться. – Хочу услышать, как ты кричишь, учительница…

Его голос вкрадчивый. Странный… и он отдается во мне. В животе тут же схватывает. Как по команде.

– Иди сюда, малышка… – мужская ладонь достигает ягодицы, полностью накрывая ее. Сильные пальцы прожигают кожу, словно на мне нет трусиков.

А они есть. Простые. Хлопковые. Цветные.

Отец Миры прижимает меня к себе сильнее. Вдавливает в свое мощное тело.

Хотя я и сопротивляюсь. Изо всех сил стараюсь выбраться из крепкого капкана его рук, что не собираются меня отпускать. Отталкиваю. Упираюсь руками.

Ощущаю его порочное возбуждение. Как оно все больше крепнет между нами, толчками пульсируя в районе моего живота.

Вторая рука Артура резким слитным движением вырывает мокрое платье и откидывает куда-то в сторону. Затем, хватает за бедро. Я остаюсь практически без ничего. Тонкая ткань белья ни в счет.

Обеими руками одновременно мужчина приподнимает меня, и разводит ноги. Сопротивляюсь, но он сильнее. Этого не отнять.

Припечатывает своим телом к стене.

Его разгоряченный «ствол» оказывается прямо напротив моей промежности. Чувствую, как он вдавливается в меня и очень напряжен. Того и гляди, порвет ткань брюк и вырвется наружу. Пробьет хлопок трусиков и мигом войдет в меня.

От таких ощущений и мыслей плыву. В прямом смысле. Все пред глазами уплывает, мысли каруселью уносят меня куда-то не туда.

Нет! Нет! Нет!

Я не должна так реагировать!

Я не такая!

Это не я!

– И все-таки трусики тебе ни к чему, – шепчет Артур, чуть прикусывая ухо.

И в этот же момент мужчина как-то ухитряется зацепить пальцами края трусиков и с силой дернуть в стороны.

Раздается треск рвущейся ткани. А моя разгоряченная и увлажненная киска получает порцию прохлады от свежего воздуха, что пробегается по чувствительным нервным окончаниям и только дарит новый возбуждающий «толчок». И тот прокатывается волной по всему моему телу.

– Нет! – в отчаянии кричу я, стараясь этим скрыть сорвавшийся в этот момент предательский стон.

– Громче кричи! – приказывает, нет, рычит Артур.

Его губы впиваются в мою грудь. Щетинистый подбородок сдвигает лиф, обнажая левую часть. Губы жадно захватывают сосок.

Ладони сильно сжимающие мои ягодицы, чуть смещаются. Пальцы мужчины достигают влажного лона. Один из них ложится прямо на дырочку, норовя протолкнуться внутрь.

Все это время находясь на грани того, чтобы поддаться низменным желаниям, я пытаюсь найти выход из этого положения. То предпринимаю попытки оттолкнуть Артура, то больно вцепиться ногтями. Но он на мои поползновения никак не реагирует. Вообще никак.

Другая моя рука пытается хоть за что-то зацепиться, чтобы дать какую-нибудь опору для сопротивления. Или что-то ухватить…

Пальцы, наконец, до чего-то дотягиваются. Одеколон с распылителем или что-то похожее, не важно.

Рывок, и я пшыкаю этим прямо в глаза Артуру.

– Аррр! – тут же рычит он, немного отстраняясь. – Что творишь?!

Руки мужчины дергаются к его лицу. А я чуть не падаю. Чудом удается удержаться на ногах.

У меня есть секунда, чтобы выбраться. Миг, которым я обязана воспользоваться.

Искать платье нет времени. Потому я выбегаю из ванной комнаты прямо как есть. На глаза в гостиной попадается скатерть. Резко дергаю ее, не обращая внимания, как летит на пол какая-то ваза и свечи.

На ходу оборачиваю свое разгоряченной тело.

Бежать! Вот о чем вопит сознание. И я, подхватив по пути свою обувь, выбегаю из дома Назаровых.

Глава 11

11

Кира

Так хочется избавиться от проблем… Но они не выходят из моих мыслей. Потому накрываюсь с головой одеялом, в надежде, что это поможет.

Укутываюсь так, что снаружи меня совсем не видно.

Не знаю, который сейчас час, и как сильно злится директриса из-за того, что меня нет в школе.

А, может, еще слишком рано, и меня пока не должно там быть?

Не знаю…

Слез больше нет. Они высохли, и очень давно. А потом я несколько часов к ряду лежала не шевелясь, таращась на потолок в одну безликую точку.

Мне не хочется ничего. Ни думать, ни дышать, ни, тем более, подниматься с кровати.

Я полностью разбита.

Уничтожена.

Наверное, видео, где Мирослава обливает мое платье вонючей жижей уже разлетелось по всем ученикам нашей школы. Обычно самый треш подхватывают очень быстро, а то, что со мной вчера произошло, никак по-другому назвать и нельзя.

Но, если честно, это заботит не так сильно. Да, для меня важно, что думают обо мне другие люди, но то, что думаю я о себе сама, беспокоит гораздо сильнее.

Я потекла для него… От близости Назарова и его грязных касаний мои складочки увлажнились. И увлажнились так сильно, что намочили трусики.

И это гадко!

Как после такого к себе относиться?

Может быть, Мирослава права? И я шлюха?

Комок в горле собирается. И он еще более болезненный, потому что у меня так и не получается больше заплакать.

Как мне могло понравиться? Как?

Вчера адреналин настолько сильно бурлил в крови, что я сама не поняла, как оказалась на улице, а потом за воротами. Без одежды и вещей. На мне остался лишь бюстгальтер и туфли, которые я каким-то чудом успела подхватить у выхода.

Меня так трясло, что я бежала и бежала, пока не выбилась из сил.

Бежала прямо в скатерти. Мимо проезжали дорогие тачки, но никто не остановился, чтобы помочь мне. Уверена, я поймала на себе пару презрительных взглядов. И мне тошно оттого, что меня приняли за шлюху. А именно так ведь эти люди и подумали.

Я остановилась, чтобы отдышаться и облокотилась о дерево. Моя киска все еще пульсировала и жаждала ласки. Я помню это. Помню, как она сжималась, стоило только мыслями перенестись обратно в ванную комнату Назарова.

А потом рядом остановилась машина. Я не смогла сразу понять – это хорошо или плохо, как из нее вылезли два здоровенных мужика.

Тогда стало по-настоящему страшно. Но куда я убегу в скатерти и без трусов?

Вся обреченность ситуации заставила мое сердце сжаться, как только кто-то из этих двоих холодно пробасил:

– Полезайте в машину.

– Нет, – я сжалась и отступила назад.

– Силу применять не хочется, – предупредили мужики, и я вдруг подумала, что меня заберут в бордель или на органы.

Не знаю, откуда тогда взяла силы, но у меня получилось рвануть по дороге. Правда, ненадолго. Поймали меня быстро. Скрутили и запихали на заднее сидение.

Я билась, как могла. Я кричала. Но, оказавшись в салоне просто заплакала.

– Куда мы едем? – спросила практически безразлично, когда удалось немного успокоиться.

Было ясно, что автомобиль возвращается в город, но вот куда именно.

– Артур Александрович распорядился отвезти вас домой, – ответили мне, но я не сразу поняла.

– Что? – брови сошлись на переносице.

Артур? Домой?

– Отдохните пока, – предложил другой мужчина. – На въезде в город пробка.

Но я так и не смогла отпустить ситуацию. Куталась плотнее в свою скатерть и дрожала под ней. Стеклянными глазами смотрела на многолюдные улицы и просто не понимала, что делать дальше.

И сейчас не понимаю.

Мне просто плохо, и этим все сказано.

Только ближе к обеду я оставила себя подняться с кровати. Жизнь не закончена, и мне необходимо двигаться дальше. И я справлюсь. Обязательно. У меня получится. Нужно только взять себя в руки.

А еще купить телефон. Хоть какой-то. Самый дешевый.

Саму трубку мне не жалко, а вот фотографии… это же память. Выпускной из университета, поездка с однокурсниками, мое первое «Первое сентября» в статусе учителя. И много чего другого.

Буквально заставляю себя сбросить хандру. Главное, что я дома. Здесь я защищена и никто не посмеет издеваться надо мной.

Спустя еще пару часов, я слышу дверной звонок. Тихонечко подхожу к двери и заглядываю в глазок. Там стоят те два бугая, которые привезли меня домой вчера. И пока я размышляю над тем, впускать их или нет, кто-то из них обращается ко мне через дверь:

– Кира Дмитриевна, мы знаем, что вы там. Откройте. У нас подарок от Артура Александровича.

Подарок?! Очень смешно.

– Мне от него ничего не нужно! – тоже говорю им, так и не открыв. – Пусть идет к чертям! Так и передайте!

– У нас будут проблемы, если вы не откроете. Не заставляйте сносить дверь с петель.

Вздыхаю. Вспоминаю размеры этих верзил, и как вчера они ловко скрутили меня в бараний рог. Ладно. Возьму этот подарок и выброшу. Мне от Назарова ничего не нужно, в том числе и его извинения.

Мужчины протягивают мне бумажный пакет.

– Хорошего дня, – слышу от них, и тут же закрываюсь на все замки.

Да уж, хороший день. Лучше просто не придумаешь.

Сначала пакет решаю сразу выбросить. Но потом любопытство пересиливает, и я все же вытаскиваю на свет его содержимое.

И каково оказывается в этот момент мое счастье, когда внутри я обнаруживаю свою сумочку! И все-все, что там было. Даже тетради. А рядом лежит какая-то черная тряпка и записка на лакированной картонке.

Глава 12

12

Кира

Кручу в руках бумажку и вижу, как там нацарапан мужским почерком какой-то текст. Его не так уж много, но чтобы разобрать, необходимо поднести ближе.

Но я этого не делаю. Решаю не читать. Мне не интересно. Да и ничего хорошего я там не прочту. Мне нечего ждать от семейства Назаровых. Хотя, конечно, что-то во мне испытывает жалость к Мирославе.

Мне действительно ее жаль. И, казалось, я могу помочь, но не вышло. Теперь корю себя.

Даже гадкий поступок Миры не заставляет меня ее возненавидеть, Что-то подсказывает, что она другая там, под той оболочкой, под которой так старательно скрывает истинную сущность.

Уверена, внутри прячется ранимая и испуганная маленькая девочка.

А Артур… Он чертовски горяч, и я не могу больше этого отрицать. Этот мужчина каким-то непонятным образом умудряется затронуть струны моего женского нутра. Точно и правда знает, куда надавить.

Но мне неприятно быть в роли игрушки. В качестве вещи, которой он может воспользоваться.

Хотя, кажется, я еще легко отделалась. Если, конечно, мое нынешнее состояние можно так обозначить. Ведь я даже телефон в руки боюсь брать, чтобы не знать, насколько сильно повлияло на мою репутацию последнее видео от Милы.

А, может, она уже выложила и второе. То есть, первое.

С ума сойти можно: молодая учительница – героиня кустарного порно ролика.

Вспоминаю это все, и сердце подпрыгивает как ненормальное. Дыхание становится сбивчивым, хоть я и изо всех сил стараюсь его унять.

Я уверяю себя, что Артур не настолько мразь, чтобы продолжить доставать меня. Да и у него явно полно желающий покувыркаться в постели. Вот только я не из их числа.

Так что пусть ищет ту самую, готовую дать ему в любой позе, только попроси.

Но это не я.

Не я.

Убедить себя почему-то сложно, от этого еще более гадко. Но, думаю, любая бы на моем месте реагировала точно так же. Потому что Назаров, он… Да, Боже! Это все природные инстинкты! Сильный, уверенный самец, что ведет себя как дикое животное, жаждущее сношаться, разве не такой является идеалом для любой самочки?

Инстинкты ведь работают именно так. В том их смысл. Другое дело, что у меня не вышло контролировать то животное начало, что, оказывается, развито внутри меня.

Но даже эти убеждения не делают мне легче. Ни на грамм.

Следом за запиской, которую пока откладываю в сторону, достаю «тряпку». И она оказывается вовсе не тряпочкой, как мне могло показаться сначала, а довольно длинным и красивым платьем черного цвета.

Ткань легкая и невесомая, но выглядит так, что я на секунду забываю, о чем печалилась.

Оно идеально.

Кажется, я мечтала именно о таком.

Разум быстро забивает вся эта чушь типа того, как бы я, должно быть, офигенно смотрелась в этом наряде. Как на меня реагировали бы окружающие, и как сдохли бы от зависти коллеги.

К темной ткани так и хочется прикасаться. Ощутить, как приятно она будет холодить кожу и как красиво сядет по фигуре. Причем, в последнем я почему-то уверена на все сто процентов.

Взгляд цепляется за этикетку, и я зачем-то с любопытством подношу ее ближе к глазам.

– Офигеть! – изрекаю тут же, стоит только увидеть стоимость «какой-то тряпочки».

Зато эта цифра быстро отрезвляет мой мозг. Мгновенно. С такой скоростью, что я отбрасываю платье в сторону, точно оно обожгло мне руки.

С испугом гляжу на него.

Ужасное состояние!

Даже более дешевый подарок я бы не смогла принять, а это… это просто выходит за рамки всех границ дозволенного! Уверена, Назаров подумает, что за такую тряпку я должна отдаваться ему целую неделю. Раз по пять за день. Или даже по шесть.

Но я не собираюсь этого делать. И возвращать подачку тоже не стану. Вдруг меня ждет очередная ловушка?

Потому быстро сгребаю платье с дивана и беспощадно комкаю в руках.

– Выбросила, считай, не получала! – убеждаю себя, потому что избавиться от подарка – лучшее, что я могу сейчас предпринять.

И оно летит в мусорное ведро. За ним следом отправляется и записка. Чтобы Назаров в ней не написал – это никак не наладит отношения между нами. Так что и нервы тратить нет смысла.

В то же время, я понимаю, – от прошлого не отмыться. Уже пыталась. Но касания Артура будто так и остались на моей коже. Я до сих пор ощущаю их, хотя со всех сил стараюсь не обращать внимания.

Даже между ног я чувствую его горячие крупные пальцы.

Но на это просто нужно время. Говорят, оно лечит. Потому и эти воспоминания затрутся. Главное, не давать им повода оставаться в моей голове. Этой дряни там не место.

Весь оставшийся день я пытаюсь провести так, чтобы представить, будто моя жизнь нормальная. Такой вот банальный день. Выходной.

Но кое-что все равно не дает мне покоя – темная машина, что уже долгое время стоит под окнами моей квартиры. Раньше я здесь такую никогда не видела.

И как не убеждаю, что Назаров не стал бы меня преследовать, ощущение скорых неприятностей не дает покоя.

А что, если отец Мирославы просто хотел передо мной извиниться? А я так и не узнала и трясусь до сих пор, словно Артур Александрович может забраться в мою квартиру и довершить начатое.

Потому бросаюсь к мусорному ведру, чтобы отыскать там записку. Мне все же лучше ее прочитать.

Боже, какой позор!