Текст книги "Учительница дочери. Ты сдашься мне (СИ)"

Автор книги: Анастасия Сова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

Глава 40

40

Артур

Не помню, когда я в последний раз дрался.

Сейчас в моей жизни в этом попросту нет необходимости. Я умею решать вопросы по-другому. И для этого кулаками махать вовсе не обязательно.

Но как увидел ублюдков, прикасающихся руками к моей училке – кровь в венах закипела. Кулаки сами сжались, и я думал, что разорву этих чертей к хренам!

Даже в голову не пришло, что их двое, а я один.

Да мне вообще ничего не пришло в голову. Я просто увидел, как они ее трогают, и все. Тумблер переключился, и я уже не смог бы остановиться, случилось рядом хоть ядерный взрыв.

С парнями я разобрался легко. Даже сам не заметил. У меня точно кровавой пеленой застелило глаза, и я ничего не замечал вокруг. Просто пер, как танк, раскидывая по сторонам этих уродов, до которых я еще доберусь.

«Вот же черт!» – смотрю на свой порванный пиджак. Рукав с мясом оторвали, черти! Но ничего, фигня все. У меня таких тряпки дома миллион. Могу хоть все на растерзание отдать. Не жалко.

– Я все зашью! – обещает учительница, пытаясь пальцами приделать рукав обратно. Примеряет так что-то.

А я стою неподвижно, гляжу на эти ее телодвижения, и хочется улыбаться дебильной улыбочкой.

Кажется, я так и делаю. Лыблюсь, глядя на то, как порхает вокруг меня Кира. Охуенное чувство.

Пока малышка не поднимает на меня глаза, и ее взгляд не вспыхивает беспокойством и страхом.

– Господи… – шепчет учительница.

Она тянется куда-то к моему лицу, но останавливается. Разглядывает что-то выше глаз, и я начинаю причувствоваться к себе. Ощущаю, как по краю от глаза течет теплая капля.

Вот блин!

Но я не хочу сейчас об этом думать. Смотрю на Киру. Смотрю и смотрю.

Быть может, это только алкоголь в моей крови, но чувствую себя сейчас прям счастливым. Спасителям ведь всегда полагается награда. А я спаситель.

Какой-то бред, если честно. И я понятия не имею, откуда он в моей башке взялся.

– Пойдем… – училка хватает меня за руку. – Нужно все обработать.

Училка крутится над моим рассечением, как пчелка. Сосредоточенно и взволнованно хмурит брови.

И мне охренеть, как приятна эта забота. Мне, определенно, стоило разбить бровь, что почувствовать это.

Кира выставляет передо мной два пальца, и я хватаю их, потому что появляется жгучее желание ощутить, насколько нежная у нее кожа.

– Ты так охрененно пахнешь… – шепчу. Подхожу тонки прохладные пальцы девушки к своим губам.

Не знаю, откуда во мне эта нежность берется. Но сейчас не хочу грубо. Нежно хочу ее взять. Насладиться. Растянуть удовольствие. Ощутить кайф оттого, как не спеша растягиваю ее горячее и тугое местечко. Хотя, обычно эдакое дерьмо мне не свойственно.

Кладу ладонь на ее бедро. Осторожно скольжу вниз. Впервые боюсь спугнуть свою училку.

Понимаю, мне стоит только надавить сильнее – и она потечет лужицей. Будет кричать и стонать на моем члене. А потом скажет, как сильно ненавидит. Но я этого не хочу.

Не понимаю, что за хрень. Откуда это помешательство. Но больше не получается игнорировать. Можно ведь запросто найти телку на стороне. Она тебе и в любой позе даст и любую дырку. Но не интересно, сука! Больше не интересно.

– Давай… давай сначала? – предлагаю.

Но училка лишь мотает головой в ответ. Отстраняется.

– Тебе лучше уйти. Рану я обработала, а дальше… Дальше сам. И спасибо, что помог.

И я ухожу.

Просто поднимаюсь с табурета и направляюсь к двери. Только оставляю свою визитку, в надежде, если Кира вдруг захочет все повторить.

Но она обещает, что не передумает. И я вижу, сколько уверенности в этот момент в ее глазах.

Когда приезжаю домой, уже на первом этаже встречаюсь с дочерью. Но сейчас у меня нет никакого желания бороться с ее упрямством. Поэтому я планирую пройти мимо, но Мирослава сама бросается ко мне:

– Папа! – в голосе Миры слышится обеспокоенность. Я вообще не помню, когда она вот так говорила со мной. Наверное, никогда.

Оборачиваюсь.

– Чего тебе? – спрашиваю. – Бойкот окончен что ли?

Дочь хватает меня за лицо, прижимая свои хрупкие ладошки к моей щетине.

– Пап, это что? – глаза Миры становятся еще больше.

– Пустяки, – отмахиваюсь.

– Ты с ума сошел?! Ты вообще видел себя в зеркало?

– Говорю же – пустяки, – сбрасываю с себя руки дочери.

Направляюсь к лестнице.

– Пап! – Мира продолжает бежать за мной. И я ощущаю панику в ее голосе. – У тебя кровоточит все! Надо что-то делать!

Ничего не отвечаю. Я дико, просто дичайше устал. И выяснение отношений в мои планы сейчас никак не входит.

– Да что, блин случилось?! Мне страшно! – дочка, видимо, не выдерживает моего игнора, и решает использовать доступный всем бабам мира легальный способ надавить на мужика. Впадает в истерику со слезами.

Мое сердце, конечно же реагирует, сжимается в груди.

Я останавливаюсь и разворачиваюсь.

– Иди сюда, – обращаюсь к Мире и раскрываю для нее свои объятья.

Малышка утыкается в меня и принимается плакать еще пуще прежнего.

– Прости меня, папуль! – причитая она и все сильнее цепляется за меня руками, точно боится, что исчезну. – Я тебя очень люблю, и если с тобой что-то случится… – не договаривает. Но и так ясно.

– Ничего со мной не случится, поняла?! И эта рана – фигня. Заживет, как на собаке.

Глажу дочь по голове. Внутри становится спокойно. Наконец, я могу прижать ее к себе. Показать, что, на самом деле, мне не пофиг. Я просто запутался. Никто и никогда не учил меня быть отцом, а это так сложно совмещать с огромны бизнесом типа моего.

– Ты меня тоже прости. Я буду пытаться как-то все исправить. Я… я просто не думал, что все… так. Ты же не говорила, а я… я хреновый отец, малышка. Тебе не повезло.

– Еще как повезло, – всхлипывает дочь.

И именно в этот момент раздается звонок в дверь.

– Ты кого-то ждешь? – спрашиваю.

– Пап, тут это… – Мира отстраняется и стирает слезы рукавом худи, – такое дело… В общем, смотри, – выдыхает она и направляется к двери.

Глава 41

41

Кира

Одну неделю спустя

Уже три дня я работаю в очень крутой компании. Если бы мне когда-то сказали, что я буду причастна к такому масштабному бизнесу, я бы не поверила.

И, главное, все так удачно сложилось. Удачнее некуда!

Работу я стала подыскивать в тот же вечер, когда Артур подрался из-за меня. Стало понятно, что оставаться целыми днями в четырех стенах – губительная затея. И я зарегистрировалась сразу на нескольких сайтах по поиску работы. На следующий день обзвонила все близлежащие школы, но везде мне отказали. Наверное, Тамара подсуетилась.

Но я обещала себе не расстраиваться. Быть может, учить детей – просто не моя судьба, и я обязательно найду себя в чем-то другом.

И вот все получилось. Практически сразу мне позвонили и предложили крутую работу на выгодных условиях. Так что теперь я работница отела кадров в очень крутой компании. И зарплата тут в три раза больше, чем была в школе.

Сначала я настороженно отнеслась к предложению, но потом подумала, что это своеобразная награда от Вселенной. За все, что мне пришлось пережить.

Тем более, я ответственная и усердная, а такой человек любому руководителю нужен.

Но, главное, я очень хочу забыть Артура. Сильно хочу.

Задерживаюсь в офисе допоздна, усиленно вникаю в работу, чтобы только не думать.

А это сложно.

Сама не понимаю, как так привязалась?

Почему он?

Сваливаю все на сильное эмоциональное потрясение.

Но Назаров не позволяет мне забыть. Каждый вечер присылает домой шикарные букеты. Молча. К ним даже записок не прилагается, но я то знаю от кого… Больше попросту некому.

А я так же молча принимаю эти подношения. А что делать? Выбросить жалко. Да и красивые они.

Но надо отдать должное, червяк сомнения поселился во мне. Назаров меня спас от тех парней. Не побоялся против двоих полезть. А что, если он правда сможет измениться? Что, если Артуру от меня нужен не только секс?

Отметаю эти мысли. Сразу. Ясно же, за неделю он успел поиметь… не знаю, штук десять разных. А букеты мне шлет, чтобы растаяла и стала одиннадцатой.

В какой-то момент так разозлилась, что все букеты разом полетели в мусоропровод. А потом я еще долго сидела на кухне и смотрела на пустеющий без них обеденный стол.

Коллеги в офисе приняли меня не особенно тепло, но я верю, что смогу найти с ними общий язык. Просто время еще не пришло.

Вчера вот решила напечь пирожков и принесла девочкам. Они обрадовались. Вроде. Правда, потом, в туалете, я слышу не очень лицеприятные вещи.

– Да я тебя умоляю, Наташ! – говорит одна из девчонок, когда разговор пошел про меня. – Тебе ли не знать, что для нее в штатку специально должность ввели?! А зарплату ее видела? У начальницы такой нет!

– Ну, не знаю… – сомневается Наталья. – Вроде Кира непохож на шпионку.

– Ага, – хмыкает ее собеседница, самая противная из нашил – Лера. – Так бы тебе Тихомиров и послал ту самую, которую ты бы сразу вычислила.

– Не знаю. Все равно как-то не верится.

– Не верится тебе? Посмотрим, как ты запоешь, когда из-за этой шлендры нас всех переувольняют! Так что я предлагаю вообще новенькой байкой устроить. И лишнего не болтать.

Тут я не выдерживаю. Резко распахиваю дверцу кабинки и выскакиваю наружу. В туалете повисает нездоровая пауза.

– А что замолчали? – включаю дерзкую девчонку. Меня от злости и несправедливости чуть ли не трясет. – Продолжайте! Мне интересно!

Девочки сначала мнутся, но потом все же рассказывают, что им, на самом деле, в срочном порядке ввели дополнительную должность. А начальница почти сразу проболталась, что Тихомиров, глава компании, лично передал ей мой номер.

– Как это? – хлопаю я глазами. Ничего не понимаю. – Я вашего Тихомирова в глаза ни разу не видела! – признаюсь, но девчонки не особенно верят.

– Ты только, пожалуйста, нас не увольняй, ладно? – начинает беспокоиться Наташа. – У меня трое детей, где я еще такую зарплату найду.

И я просто закипаю. Такая ярость бурлит внутри, что я не сдерживаю:

– Где найти этого вашего Тихомирова? – спрашиваю у коллег.

И я настроена так решительно, что даже девочки поначалу мнутся от такого вопроса. А я вдруг понимаю, что мне уже ничего не страшно!

Приемная главы компании находится на последнем этаже нашего здания. Там, кстати, очень тихо, не то, что на наших. Потому быстрый цокот моих каблуков разносится по коридору довольно громко.

Я не мешкаю и прямиком направляюсь к кабинету начальника.

– Вы куда? – выскакивает на меня секретарша, но я и внимания на нее не обращаю. Все же предельно ясно! Это проделки Назарова! Это он все устроил!

Врываюсь в кабинет босса, и тот медленно поднимает на меня глаза, отрываясь от каких-то документов.

Глава 42

42

Кира

Внимательно и непонимающе смотрит.

На секунду мне становится не по себе. А вдруг я ошиблась?

– Богдан… – начинает было секретарша за моей спиной, но мужчина тут же ее останавливает, выдавая холодным тоном:

– Оставь нас.

У меня по коже пробегают мурашки. Этот Тихомиров, он… такой же крупный и жесткий, как Артур. И, думаю, с таким человеком лучше не шутить.

Блин! И зачем я только сюда пришла? Вся уверенность резко улетучивается.

– Милана, подожди, – обращается босс вдруг к секретарше, и та останавливается. – Кофе нам сделай. Тебе какой? – спрашивает уже у меня.

Пожимаю плечами от неожиданности.

– Тогда капучино, – Тихомиров быстро решает за меня.

Я стою и понимаю, что растеряла все свои слова. Но Богдан, или как его там, сам начине разговор:

– Присаживайся, – говорит он мне.

Отодвигаю ближайший стул и сажусь.

– Как узнала? – интересуется босс, окончательно откладывая в сторону все бумаги.

– Сложно было не догадаться, когда для тебя выделили отдельную ставку в штатном расписании по личной команде руководства. И зарплату пообещали больше, чем у начальника.

– И не поспоришь, – соглашается с моими словами Тихомиров. – И что делать думаешь?

Серьезно? «Что делать?».

– Уволюсь, конечно! – подскакиваю со стула. – Что же еще?!

– Сядь! – рявкает миллиардер.

– Вы просто не понимаете! С чего вы вообще взяли, что можете распоряжаться вот так чужими судьбами? Играть с ними? Кто дал вам и Назарову такое право?

– Села на стул и успокоилась! – приказывает Тихомиров. – У меня нет времени сопли тебе подтирать!

Медленно и обреченно оседаю на стул.

– Я вообще не понимаю, какого хера должен с вами возиться.

– Просто увольте меня, – предлагаю. – И все закончится. Я хочу работать честно, и блат мне не нужен. Тем более, от Назарова!

– Да как вы мне надоели! Оба! – Тихомиров откидывается в кресле и устало потирает переносицу.

Я просто жду его вердикта.

Зачем я сюда пришла? В глаза ему посмотреть. Узнать правду.

Узнала? Узнала.

Откажется увольнять прямо сейчас – напишу заявление, и через две недели меня тут не будет.

– Короче, – продолжает, наконец, начальник. – Хреново ему без тебя.

Усмехаюсь. Хотя, это не смешно.

– Это не смешно, – повторяю свои мысли вслух.

– А я и не смеюсь, родная. А Артура таким не видел… пожалуй, никогда.

– Послушайте, Богдан… или как вас там? Я понимаю, у вас с другом, наверное, взаимовыручка такая, но… как-нибудь без меня, ладно?

Начальник еще много чего говорит. Он хочет убедить меня, что Назарову не пофиг. Что ему, якобы плохо.

Но я не поведусь.

Я.

Не.

Поведусь.

Артур же всегда добивается своего, и это очередная его тактика. Только и всего. Поматросит и бросит, как говорится. Но это не мой вариант.

В итоге Тихомиров отказывается меня увольнять прямо сейчас, и я пишу заявление по собственному желанию. Придется потерпеть, отработать.

Девочек заверяю, что не знала о том, что блатная. И что покину их змеиный коллектив через две недели. Про змеиный, конечно, вслух не сказала, но подумала.

И вроде все опять удачно складывается, но мне не по себе.

Очередной крупный букет от Назарова сразу же летит в мусоропровод. А я укладываюсь спать с мыслями об этом мужчине.

Конечно, в своих голубых мечтах я бы хотела, чтобы слова Богдана были правдой, но ведь я понимаю, что такого быть не может. И нет никаких гарантий, что я откроюсь для Назарова, а он в итоге не плюнет мне в душу.

И уснуть не получается до самого утра. Я вообще в эту ночь не сплю. И в итоге моя доверчивая половина берет верх.

Да кого я обманываю?! Я скучаю по Артуру, и это факт. И прямо сейчас я хотела бы, чтобы он ворвался ко мне в квартиру и жестко взял прямо в коридоре…

– Оооох… – реагирую на свои же мысли.

Тело тут же становится горячим, а шея влажной.

Я просто поговорю с ним. Посмотрю.

А вдруг правда?

Я ведь даже Мире сказала, что каждый может исправить ошибки, если захочет. К тому же, я всегда была сторонницей того, что эти самые ошибки нужно прощать. Как говорится, не ошибается тот, кто ничего не делает.

Вызываю такси, что отвезет меня к дому Артура. Сегодня выходной, и я надеюсь, что Назаров дома.

Заранее не звоню, чтобы не спугнуть. Увидеть чуть больше правды.

И каково отказывается мое удивление, когда дверь в дом мне открывает какая-то девушка в коротких облегающий шортах и топе, закрывающем только ее аккуратную, но объемную грудь.

Она смотрит на меня, ожидая разговора, а у меня в голове в этот момент все перемешивается.

Какая же я дура!

– Я… я ищу Артура. Александровича.

– А вы, простите, кто? – уточняет незнакомка.

– Я?! Учительница. А вы? – пока ожидаю ответа, у меня, кажется, останавливается сердце.

– А я его жена.

Глава 43

43

Кира

Замираю в шоке.

Я понимаю, что должна сейчас уйти, но в голове все кружится. И я не сразу соображаю, что должна сейчас сделать.

Наивная идиотка, я ехала в дом к Назаровым с полной уверенностью, что…

А «что», собственно? То, что я сама себе напридумывала?

– А вы, получается, учитель нашей Миры? – довольно дружелюбно улыбается мне жена Артура.

– Получается, – не знаю, зачем вру.

Мало того, что я больше не работаю в школе, так еще и не ухожу, хотя мне явно тут не место.

– Тогда проходите, – хозяйка дома чуть отходит в сторону, чтобы пропустить мня внутрь. – Я как раз готовила смузи. Угощу вас. Вы любите правильную еду?

Все ее слова отчего-то смазываются для меня в один нелепый набор букв. Но я все равно прохожу в дом, точно все еще где-то в глубине души верю, будто все не то, чем кажется.

Словно еще может получиться.

У нас.

А потом смотрю на эту восхитительную и безумно сексуальную девушку, и… правда становится очевидной.

Но я не понимаю… все эти цветы, работа, драка, в конце концов! Зачем это все?

Значит, тогда нам нужно прекратить.

Хотя, что за бред я несу? Нельзя прекратить то, чего никогда не было?

– Надеюсь, вы хорошо относитесь к сельдерею, – как ни в чем не бывало, продолжает улыбающаяся мама Мирославы. – Я всегда добавляю его больше, потому что обожаю!

Она так и излучает дружелюбие и участие.

Я ее практически не слушаю. Осматриваю кухню-гостиную, с которой у меня связано очень много воспоминаний. Например, о том, как Назаров налетел на меня здесь в первый раз. Как прижал своим практически обнаженным телом. И как я дрожала под его натиском, стараясь освободиться.

И как Мира облила меня неизвестной субстанцией прямо здесь, вот на этом самом месте. А после я прыснула попавшимся под руку балончиком аккурат в глаза ее отцу.

Губы сами растягиваются в едва заметной усмешке. Но мне не смешно, на самом деле. А хочется заплакать.

Только сейчас, очутившись здесь, я поняла кое-что. Мне правда было важно, чтобы Артур оказался ко мне искренним. Чтобы это спасение и цветы… значили что-то.

А еще я вдруг осознала, что глупая надежда может ранить сильнее пули, выпущенной прямо в сердце.

– А Назаров, представляете, сельдерей терпеть не может! – жена Артур продолжает легкую, на ее взгляд, беседу, от которой мне тошно. – Сколько не пытаюсь его приучить – не выходит ничего.

Еще раз бросаю взгляд на маму Мирославы. Она потрясающе выглядит. Красивая. Ухоженная. Очень стройная. Наверное, модель. Точно модель. И ни один мужчина не устроит перед таким совершенным телом, особенно, если его преподносят вот так – в полуголом виде.

И, конечно же, Артур не исключение.

А это его жена.

– Извините, – вдруг произношу я.

И быстро направляюсь к двери.

Хозяйка дома что-то бросает мне вслед, но я не улавливаю сути. У меня в ушах шумит, а в глазах все утекает от скопившихся слез.

Какая же я дура, что приехала сюда!

Хлопаю входной дверью и, даже оказавшись на улице, не останавливаюсь. Даже быстрее бегу. По двору. За ворота. Мимо охраны.

И только оказавшись на нейтральной территории, позволяю слезам хлынуть из глаз.

– Дура! Дура! – ругаюсь на себя.

Нужно было дальше просто игнорировать, а я…

Слезы небрежно вытираю рукавами кожаной куртки, точно маленькая девочка. Иду по дороге быстро, едва не переходя на бег.

Скорее уйти. Скорее скрыться отсюда.

И я бегу вот так, не разбирая дороги, обещая себе, что больше никогда не буду такой наивной и глупой. Не стану ровнять всех по себе. Никогда.

Рядом проносится черная большая машина. Она летит вглубь поселка. А я снова, точно мазохистка, думаю о том, что это Артур может возвращаться к красавице жене. Придет, обнаружит ее в этом секси-костюмчике, и возьмет прямо на кухонном столе.

Мне кажется, я даже слышу его голос. Совсем близко.

– Кира!

Плотнее сжимаю губы и бегу дальше. Дальше от этого проклятого места, которое сломало меня изнутри. Вывернуло всю жизнь наизнанку.

– Кира! – снова слышу, и мне хочется крикнуть в ответ: «Уйди! Оставь меня в покое!».

Но я пока не настолько чокнутая, чтобы разговаривать с плодом своего воображения.

– Да стой ты! – голос Назарова теперь так близко… и вдруг кто-то хватает меня за плечо. Дергает назад. Вынуждает остановиться.

Я оказываюсь прижатой к горячему и крепкому телу Артура. Я чувствую его запах, в котором хочется раствориться. Ощущаю его силу, от которой можно сойти с ума.

Но я не хочу быть с ним. Не хочу видеть! Не желаю ощущать эту зависимость, что он сумел привить мне, управляя моей скрытой женственностью.

Взгляд Назарова меняется, когда он замечает мои слезы и раскрасневшиеся глаза.

– Ненавижу тебя! – кричу и пытаюсь вырваться. – Отпусти! Ненавижу! – реву во все горло.

И плевать, что подумают его высокоуважаемые соседи. Плевать, что вообще будет потом. Сейчас я хочу только одного – очиститься. Через слезы и боль стать свободной и легкой.

– Да что такое то – объясни! – Назаров не собирается меня отпускать.

– Да отстань ты от меня! Отстань! – кричу. Такая ярость зарождается в груди, что кажется, будто способна сейчас на многое. Горы свернуть. Даже убить. – Иди к своей жене!

Не хотела произносить последнее, но оно вырвалось само. Во все заговорила обида. Очень сильная обида.

– Так. Ясно.

Назаров спокоен. Ему ничего не стоит удерживать меня рядом.

– В машину сядь, – так же, почти без эмоций произносит он. – Живо!