Текст книги "И.о. Бабы-яги"

Автор книги: Анастасия Никитина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)

Глава 34
ИНТРИГА ЗАВЯЗЫВАЕТСЯ

– Хозяйка…

Тихий скрипучий голос органично вплелся в шелест верхушек бесконечного леса, над которым я парила.

– Хозяйка…

«Ветер какой говорливый», – лениво подумала я, окидывая взглядом свои владения.

– Хозяйка, проснись…

– Какой «проснись»?! Я работаю, – возмутилась я.

И проснулась.

Ошалело оглядевшись, я обнаружила, что сижу на лавке, а прямо передо мной в воздухе висит бородатая физиономия.

– Тьфу ты черт! – выругалась я, едва не свалившись с лавки.

– Не, – скрипуче отозвалась голова, – черта сегодня не было.

Тут я проснулась окончательно и сообразила, что вижу всего лишь своего домового. Просто он с удобством устроился на соседнем подоконнике и сбоку заглядывал мне в лицо.

– Ну, хорошо хоть черта не было, – проворчала я и, потянувшись, сползла с лавки. – Какие новости, хозяин?

– Дворовник говорит, что за частоколом второй час витязь бродит. Видать, тебя дожидается, – не замедлил с ответом домовой.

– Подождет, – вспомнив подслушанный вчера разговор, я махнула рукой. – А банник что рассказывает? Как там мои бабки?

– На огород ходили. Огурцов нарвали да репу басурманскую.

– Чего нарвали? – опешила я. – Какую репу?

– Басурманскую. Старшая ее сперва огнем пожечь хотела. Мол, невместно на древнем месте дрянь всякую неродную пестовать. А младшая не дала. Дескать, коли дорогая сестричка хочет с голоду пухнуть, то вольна на огороде репу искать.

– И та согласилась? – спросила я, лихорадочно соображая, что такого насажала, отчего старая Яга впала в истерику.

– Ясное дело, нет.

– Так она мне что, огород испортила?! – обозлилась я.

– Не, – ухмыльнулся домовик, перебираясь на свою любимую полку. – Котяра не дал.

– Ты смотри, и от продажных котов бывает польза, – присвистнула я, уже привычно заплетая отросшие волосы.

– А то как же. Ядвига токмо недовольна осталась, не вышло сестру ненавистную под твой гнев подставить.

– Вот змеи, – сплюнула я, разобравшись в хитросплетениях утренней свары.

– Ведьмы, – развел руками домовой. – Спокон веку повелось, как больше одной во дворе соберется – быть беде. А тут аж три бродят.

– Три? А… – начала было я, но вовремя спохватилась. – Ну да, в общем… Скоро еще четвертая прибудет.

– Оборони нас древние боги, – искренне передернулся домовой.

В его голосе было столько нервозности, что мне и самой стало не по себе. Тряхнув головой, я отогнала смутные опасения.

– А будил-то меня чего? Поздно уже?

– И поздно, и в самый раз. Ты, хозяйка, кота в баню прогнала, а чтоб запрет на него наложить, не подумала. Вот его старшая в лес и отправила. За травками да грибками. Токмо пока я тебя будил, он уже убег, паршивец такой.

– Та-ак… – протянула я. – Что за грибки-травки?

– А я почем знаю? Я вашей ведьмовской науке не обучен. А токмо я из тех рук ничего бы теперь брать не стал. Это здесь, на подворье, всякая травка Яге, то бишь тебе служит. А из лесу векового такого принесть можно…

– Понятно. – Я пробарабанила по столешнице какой-то бравурный марш. – Кота отловить, пока он добычу не отдал, можно?

– Отловить-то можно, но кто ж его знает, где да чего он оставит.

– Тоже верно, – согласилась я, скрипнув зубами. – Но все равно присматривай.

– Это само собой, хозяйка, – закивал домовой.

Я разложила на столе скатерку и, налив своему добровольному осведомителю молока, села завтракать. Надо признать, мысли были не слишком радостные. Что бабки могут и не уследить друг за другом или, того хуже, специально что-нибудь «не заметить», чтобы спровоцировать скандал, мне в голову не приходило. И вот теперь весь мой изящный план рушился на глазах. Скорее всего, втюхивать дезинформацию на уроках они вряд ли рискнут. А вот все остальное… Да хоть то же яблоко, которое зреет на заднем дворе.

«Скорей бы курортница обратно вернулась!» – подумала я, с остервенением отрывая зубами кусок многоэтажного бутерброда.

Как я и предвидела, за калиткой действительно маячил Ростислав. Увы, вчера мне было не до размышлений о сговоре двух богатырей. А сегодня, заполучив ворох неприятных новостей, едва продрав глаза, я попросту об этом забыла. Поэтому, выбираясь из-за стола, я лихорадочно пыталась сообразить, а как, собственно, относиться к этому наивному заговору. С одной стороны, меня вроде как никто не собирался обманывать – просто хотели поговорить. С другой – сговорились же за моей спиной, паразиты! Богатырская солидарность в действии. Или просто мужская. Кто их там, этих мужиков, разберет?

– Василисушка! – Слащавый голос Ядвиги ввинтился в уши с нежностью облитой сахарным сиропом дрели. – Как спала, внученька?

Я заскрипела зубами, но все же обернулась.

– Спасибо, вы мне не мешали.

– Она бы и помешала, – выплыла из-за угла избушки Яга, – да не вышло. В баньке ночью дверь заклинило. Насилу утром выбрались. Ты бы банника прищучила. А то обленилась у тебя домашняя нечисть, за порядком не следит.

– Это мое дело, – отмахнулась я, с трудом скрыв довольную ухмылку.

Но бабка, походу, и без того о чем-то догадалась, потому что ее на мгновение перекосило. Хмыкнув, я приладила бутафорский нос и пошла к частоколу.

– Василисушка, – снова окликнула Ядвига. – Не слушай ты эту… И не думала я тебе почивать мешать. Просто в будочку сбегать ночью приспичило, а тут такой конфуз. Ну, что поделать… Угол медвежий, богами забытый, дурачьем темным да необразованным обустроенный. Ни тебе канализации, ни водоснабжения. Сплошная антисанитария. Ну да ничего. Мы с тобой потом тут цивилизацию наведем.

– Я тебе наведу! – взвилась Яга. – Разнаводилась тут! Это место древнее, заповедное…

– Это не повод сидеть в такой же древней заповедной грязи! – вздернула нос Ядвига.

– Так, бабки, – остановила я начинающийся скандал. – Ругаться отправляйтесь на задний двор. Мне работать надо!

– Ах ты ж труженица, – расплылась в насквозь фальшивой улыбке Яга.

– Вся в меня, не чета некоторым, – добавила Ядвига.

Вредные старухи снова обменялись злобными взглядами. Я чуть не взвыла. «Сижу тут с этими ведьмами, как на пороховой бочке, и не знаю, когда рванет!» Перед мысленным взором, как живая, встала картинка: я сижу на плечах у бабок, нелепо размахивая руками в попытке удержать равновесие, а от старушек поднимается дымок и доносится характерное потрескивание. Додумать, куда по логике вещей могли бы быть вставлены горящие фитили, я себе не позволила. Зло тряхнула головой и показала пальцем себе за спину:

– На задний двор.

Бабки переглянулись и наконец-то умелись. Вздохнув, я поплелась к калитке. «Точно пороховая бочка».

К счастью, визит Ростислава никаких сюрпризов мне не принес. Он действительно звал меня посмотреть тренировочный городок, который витязи вот уже неделю строили под его чутким руководством. Повода отказаться я не нашла, да и не очень искала: лишний вечер в обществе любезных, как медовая паутина, родственниц энтузиазма не вызывал. Довольный витязь, сообщив, что обедать они не придут, потому что собираются на охоту, откланялся, а я осталась стоять, прислонившись к калиточному столбу и бездумно глядя на кромку леса.

«Зачем Яга послала туда Ваську? Хотелось бы верить, что за травками для какой-нибудь своей старческой хвори. Но что-то мне это сомнительно, – размышляла я. – Но не травить же меня она собралась. Или не меня? Хотя Ядвига сама кого хочешь отравит…» В конце концов, решив ничего из рук старух не пить и не есть, я вернулась во двор.

К сожалению, совсем дистанцироваться от навязчивой родни не удалось. Учебу я отменять не собиралась. В результате оставшееся до ужина время с кратким перерывом на обед я бродила вокруг избушки, щупая каждую травинку под пристальными взглядами двух ведьм. Это называлось «учиться слышать».

Впрочем, когда я поняла, что от меня требуется, это занятие перестало казаться мне идиотизмом. Травинки, листочки и прочая растительность действительно легко делились с ведьмой в моем лице своими свойствами и силами. В какой-то момент я даже вообразила, что о толстых справочниках травника можно забыть. Правда, потом сообразила, что в случае форс-мажора надо хотя бы знать, какой куст щупать, и снова озадачилась отсутствием в этой реальности даже подобия копировальной техники.

В общем, время пролетело быстро. Я даже удивилась, когда обнаружила, что уже вечер и с бабками можно распрощаться. Но долго наслаждаться радостью по этому поводу мне не удалось. Впереди маячил разговор с Ильей. А я, хоть и подслушала его сговор с Ростиславом, все равно не представляла, о чем он будет спрашивать. Даже малодушно задумалась, а не забыть ли о приглашении. Разумеется, совершенно случайно. Но, покосившись на бабок, обустроившихся за столом под яблоней с таким видом, будто они собираются пустить там корни, все-таки отправилась на взморье.

Глава 35
И ЗАПУТЫВАЕТСЯ…

Посидев несколько часов в подвале с книгами, я какое-то время размышляла, стоит ли прихватить для витязей угощение, и если стоит, то какое. Так ничего и не решив, я аккуратно свернула скатерку и положила ее в полотняную торбу, повешенную на плечо. «Мало ли, может, они на полноценный ужин рассчитывают, а тут я с тортиком припрусь. Мужики, они тортики не очень уважают».

Выйдя из избушки, я буквально на пороге столкнулась с Ягой. «На ловца и зверь…» – проворчала я себе под нос.

– Вы чего тут?

– Так Васеньку ищу, – расплылась в насквозь фальшивой улыбке старуха и так же ненатурально принялась оглядываться. – Васенька! Кис-кис…

Надо мной что-то зашуршало, и не успела я охнуть, как оказалась с ног до головы обсыпана соломенной трухой с крыши. А секунду спустя оттуда сиганул чертов кот и прожогом ринулся в кусты.

– Ах ты, скотина! – обозлилась я, пытаясь одновременно стряхнуть мусор с волос и вытащить колючие стебли из подобия декольте. – Еще бы на голову мне свалился!

– Вот негодник! Ну прохвост, – поддакивала Яга, охотно охаживая меня по бокам увесистыми ударами. Получив парочку подзатыльников и чувствительный шлепок пониже спины, я взвыла и, отпихнув старуху, принялась чиститься самостоятельно.

– Завтра же железную крышу поставлю! – злилась я, выдирая из косы неведомо как оказавшееся там репье. – Не найдут железа, чешуей своей покроют!

– Ой, покроют! – поддакнула бабка, и это прозвучало настолько глупо, что я, подавившись очередным ругательством, недоуменно посмотрела на нее.

– Ну… – Она развела руками. – Без хозяйского догляду все рушится.

– Особенно коты… На головы, – буркнула я, поводя плечами. От пылищи все тело зудело неимоверно.

– И коты тоже, – спокойно подтвердила Яга.

«А в следующий раз мне что на голову упадет? – подумала я. – Крыша? Или сразу луна?» Перспективы не радовали. Пора было расставить все точки над «и».

– Поговорим? – Я кивнула в сторону стола под яблоней.

– Отчего ж не поговорить, внученька, – с готовностью закивала Яга.

– Я вам не внученька! – тут же с полоборота завелась я.

– Двоюродная внученька, – с угодливой улыбкой поправилась бабка, и я, сплюнув соломенную труху, первой пошла к столу.

– Значит, так… – заявила я, пару раз чихнув. – Еще одна такая случайность, и свою настоящую внученьку будете дожидаться за калиткой в обществе любимой кисы.

– Ну что ты, деточка, – обеспокоенно подобралась ведьма. – Котик расшалился. Так я за ним присмотрю, чтобы не безобразил. Я ж к тебе со всей душой. Помочь хочу. Внучка у меня хорошая, да силушкой древние боги обделили. А вот ты лучшей Ягой станешь. Горько мне это признавать, да что уж.

Пока старуха разливалась соловьем, описывая, какая замечательная Яга из меня получится под ее чутким руководством, я хлопала глазами и незаметно почесывала зудящую спину о ствол яблони. Определенный резон в ее словах был. Ну, в самом деле, кто лучше настоящей Яги, проторчавшей тут последние триста лет, смог бы научить меня ведьмовскому ремеслу. Работа-то ответственная и важная. Шутка ли, магию всего мира хранить.

Слушая бабку, я сама не заметила, как начала кивать. Очень уж разумно звучали ее слова. В унисон моим мыслям. Оглядываясь по сторонам, я понимала, что не хочу, чтобы этот сказочный островок превратился в подобие моего мира с его машинами, копотью и вечно куда-то бегущими толпами. А для этого его надо было защищать. И от всевозможных попаданцев-прогрессоров в особенности. Не говоря уже о том, что на такой лакомый кусок магии всегда найдутся и загребущие ручки, и жадные рты. А уж что получится, если на Буян наложит лапу кто-нибудь вроде моей матушки, и думать не хотелось. Как бы в результате не образовался мирок похлеще моего техногенного кошмара.

– А Ядвига, она сама текникой этой отравилась, – плавно продолжала меж тем Яга, – и тебя притравила. Трубы всякие, души… То ли дело колодец да банька. А текника – зло верное. Сегодня трубу в землю воткнуть, завтра терем каменный вместо живой избы вырастет. И что тогда с Буяном станет? Так что гони ты ее, негодную, пока она тебе всю душу этой текникой не вытравила.

– Кого гнать? Избу? – неожиданно для себя фыркнула я.

– Все б тебе шутить, – проворчала Яга, нежно улыбнувшись.

Вот только я успела заметить, какой злобой сверкнули ее глаза. А заметив, спохватилась: «Что это я?! Буян от профессоров защищать собралась? Мне же через пару дней отсюда уматывать!»

А Яга меж тем заливалась соловьем о том, как чудно мы с ней заживем, едва я избавлюсь от вредоносной Ядвиги.

– А сама Ядвига где? – перебила я, сообразив, что бабка в жизни не оставила бы меня так надолго с соперницей наедине. Ну, добровольно так уж точно не оставила бы.

Глаза Яги снова сверкнули злостью, и я уверилась, что и в первый раз не обманулась. Это позволило взять себя в руки, стряхивая, словно гипнотический транс, состояние, в которое меня погрузили плавные речи ведьмы.

– Так где она? – уже твердо переспросила я.

– Так придремала в баньке-то, – заулыбалась Яга. – Перегрелась на солнышке.

– На солнышке? – Я покосилась на небо, весь день затянутое низкими облаками.

– Бывает.

– Угу, – буркнула я, поднимаясь.

– Куда это ты, внученька? – всполошилась старуха.

– Я уже говорила, что вам не внученька, – огрызнулась я. – И потому отчет давать не обязана. Куда хочу, туда иду. А вот вы… Идите-ка в баню, за сестричкой присмотреть. А то нехорошо получается. Ей там плохо, а мы тут разговоры разговариваем. Вдруг хуже станет? И рядом никого.

Яга проворчала что-то вроде того, что на ее сестричке пахать можно, но я настойчиво показала глазами на видневшуюся за деревьями баньку.

– Да все с ней хорошо, – уже не скрывая раздражения, заявила бабка. – Сейчас приведу. Пусть воздухом дышит.

– Поздно уже воздухом дышать, – кивнула я. – Лучше спать вовремя укладывайтесь. Возраст, это дело такое. Споткнулся в темноте – бах, и шейку бедра сломал. А то и просто шейку.

Я с намеком нахмурилась. Бабка вроде поняла меня правильно. Глазами просверкала, но в баню все же пошла.

– Хозяин домовой… – тихо позвала я, едва она скрылась за деревьями. Старичок появился почти мгновенно. – Пригляди тут, чтобы бабки чего не вытворили.

– Как скажешь, хозяйка, – кивнул он. – Запрем их в баньке, пусть сидят.

– Самое то, – кивнула я и тут же услышала, что уже поздно. Со стороны бани доносились звуки быстро набирающего силу скандала. – Вот черт…

– Ничего. Переругаются, обратно пойдут, – успокоил меня домовой. – Им тут особо никуда ходу нет.

– Смотри, чтоб до яблока не добрались, – напомнила я.

– Рано еще яблоку, – отозвался он. – Приглядываем.

– Вот и славно, – поспешно кивнула я.

Скандал явно приближался. Похоже, бабки решили втянуть в него и меня. Но в мои планы это не входило, и я рысью рванула к калитке, на ходу нащупывая бутафорский нос в торбе на плече.

Витязи встретили меня с восторгом и сразу потащили смотреть тренировочную площадку. Ну что сказать? Они все сделали по моему плану. Разве что железных запчастей не хватало – их тоже вытесали из дерева. Вот только все снаряды, включая яму с грязью, оказались ровно в четыре раза крупнее обычного.

– С мелким уж больно легко все получалось, – пояснил Ростислав вполголоса, увидев, как у меня неотвратимо отвисает челюсть, а брови ползут на лоб.

– Ну, раз так, – пожала плечами я, вовремя вспомнив, что мальчики все-таки волшебные. Не чета солдатикам из моей прошлой жизни.

Обойдя всю полосу, витязи пригласили меня к столу. Увидев длинную конструкцию с лавками по бокам, на которой стояли зажаренный целиком олень и горы вареной рыбы, я нахмурилась.

– Опять с Лешим ругаться будете?

– Что ты, матушка. Мы честь по чести: пояснили, что тебя потчевать будем, волков подальше в чащу отогнали и пару буреломов расчистили.

– Ну ладно тогда, – кивнула я. – Но я тоже не с пустыми руками.

Появление скатерки витязи встретили радостными криками и мигом освободили столешницу. Приведенная в порядок самобранка не подвела, укрыв весь стол и мигом заполнив его мисками и крынками со всевозможными блюдами. Ребята быстро притащили откуда-то дополнительные козлы и водрузили на них щиты с наваленной рыбой и оленя. Впрочем, забегая вперед, скажу, что ни о том, ни о другом никто больше так и не вспомнил: приелась богатырям белковая диета.

– Ну, спасибо, уважила, матушка, – то и дело слышалось с разных концов стола.

Спохватившись, я шепотом приказала скатерке запасы мутного самогона на столе не пополнять ни в коем случае. Скатерка послушалась, но для хорошего настроения разговевшимся витязям хватило и того, что было в наличии. Вскоре о моем присутствии дружно позабыли. Разговор рассыпался по отдельным группкам. Кое-где народ уже занялся армрестлингом или вообще решил побороться рядом на песочке.

– Не передерутся? – с беспокойством спросила я Ростислава, кое-как вытащив его из толпы зрителей.

– Да что ты, матушка?! – возмутился тот. – Мы ж братья. Так. Бока друг другу намнем по-родственному, да и все.

– А если принесет кого?

– И ему намнем, – рубанул воздух ладонью Ростислав. – Не пропустим. У меня на взморье два балбеса стоят. Набедокурили, и сюда им сегодня ходу нет. Ежели чего, мигом всех подымут.

– Ну, раз так… – с долей сомнения протянула я.

– Только так, матушка, – ободряюще улыбнулся витязь и снова ввинтился в толпу.

Я пожала плечами и решила не мешать. В конце концов, даже призывники в нашем военном городке чаще расслаблялись. Ни одна проверка ничего не выявила. Перед генералами все трезвели буквально на глазах. Убедившись, что на меня никто не обращает внимания, я выбралась из-за стола и пошла в сторону моря. После шумного застолья хотелось немного тишины и покоя.

Но не успела я присесть на нагретый солнцем валун недалеко от кромки прибоя, как рядом выросла высокая тень.

– Дозволь присесть, хозяйка.

«Ну да… – пользуясь тем, что закат разбросал по пляжу причудливые тени и моего лица не видно, я поморщилась. – Разговор же. Ради которого меня, собственно, и пригласили».

– На взморье витязи хозяева, – буркнула я, приглашающе махнув рукой.

– Тебе виднее, матушка, – отозвался Илья, усаживаясь рядом на песок.

Обращение неожиданно покоробило. «Матушка… Еще бы бабушкой обозвал!»

«А ты и есть бабушка, хоть и фальшивая, – напомнил внутренний голос. – Желаешь представиться по форме?»

«Не желаю!» – огрызнулась я, параллельно обругав недавно появившуюся привычку разговаривать сама с собой.

– Ты чего хотел-то, Илья? Недаром же пришел? – поторопила я, желая поскорее оставить неприятную беседу в прошлом.

– Недаром, – согласился богатырь и, помолчав, проговорил: – Только ты уж не серчай сразу. Выслушай сперва.

– Боишься? – хмыкнула я.

– Не то чтобы боюсь, – качнул головой Илья. – Но говорить какой-нибудь лягушкой али волком серым несподручно.

В его голосе явственно прозвучала улыбка.

– Ничего, я звериный язык понимаю, – уже открыто ухмыльнулась я.

– Ну, коли так… Не ту ты мне нечисть показала, матушка. Испытывала меня иль просто позабавилась. А не ту. Не мою нечисть.

– А у тебя уже и нечисть своя завелась?

– Своя не своя, а знакомая имеется. И не та, что ты мне показала.

– Далась тебе эта нечисть, – в сердцах воскликнула я. – Чего ты от нее хочешь?

– Поговорить, матушка. А о чем, это уж наше дело.

– Ишь ты, какой самостоятельный, – фыркнула я. – Знаю я твои разговоры. Мечом по горлу, и поминай как звали.

– Ну, это уж как она сама захочет.

– Ты всерьез полагаешь, что кто-то в здравом уме захочет расстаться с головой?

– Коли бы меня спросили, чего желаю: черные дела творить да души губить али от доброй стали погибнуть, я бы не думал.

– Тьфу ты, – ругнулась я. – Да кто тебе сказал, что она души губит?

– Раз нечисть, значит, губит, – уверенно отрезал этот упрямый осел.

– А кто тебе сказал, что она – нечисть?! – окрысилась я и тут же прикусила язык. Только вот, судя по замершему как статуя богатырю, поздно.

– Так она же и ска… – начал было он и снова умолк.

– Да, да? – раздраженно поторопила я.

– И то верно, – задумчиво протянул Илья. – Права ты, матушка. Не говорила. Сам я так решил, а она не спорила. Так кто же эта девица лесная? Не подскажешь, матушка?

«Ведьма носатая, которая рядом с тобой сидит, болван», – мысленно проворчала я, но вслух, разумеется, произнесла совсем другое:

– А тебе на что? Девица не нечисть. Ей голову рубить вроде как не принято.

– Не принято, – эхом отозвался богатырь.

– Вот. И вообще. Что-то у тебя одни девицы на уме. Пришел за одной, ищешь другую. А уйдешь и вовсе с третьей? – добила я.

– А тут еще и третья есть? – с долей беспокойства оглянулся Илья.

Я чуть не расхохоталась, так нервно это прозвучало.

– А я тебе чем не девица? – Я выпрямилась, насколько это было возможно, и улыбнулась во весь свой выдающийся зуб. Последние лучи заходящего солнца игриво засверкали на кончике. – Чем не хороша?

– Шутишь, матушка, – с едва заметным облегчением отозвался богатырь. – Так всем ты хороша. А только не про меня ягодка. Я любушку ищу. Так, чтобы ее увидеть и иных потерять. И чтобы она лишь меня на всем белом свете видела. Чтобы дом большой для нее поставить, детки малые тятькой кликали, а она меня на крыльце поджидала.

– О, сколько всего сразу хочешь, – буркнула я. – Губа не Дура.

– Жизнь ее хочу, – спокойно подтвердил Илья, глядя на линию горизонта, теперь лишь слегка подкрашенную алым. – А взамен свою отдам.

– Ишь ты какой. А с княжеской дочкой что делать будешь?

– К отцу отведу, коли захочет да ты отпустишь, – пожал широкими плечами богатырь.

– И женишься, коли захотят, – фыркнула я. – Вот тебе и любка.

– Любушка, – неодобрительно поправил Илья. – Василиса девица пригожая. И без меня найдутся охотники в княжьи зятья.

– Но князь-то вроде тебя выбрал. Может, ему другие и не нужны вовсе?

– А я князю всю жизнь служить не клялся, – сверкнул глазами богатырь. – Велико княжество, а и у него границы имеются.

– Ладно. А от меня ты чего хочешь? – устало спросила я.

– Позволь поговорить с девицей лесной.

Упрямое желание богатыря найти лесную знакомую одновременно и разозлило меня, и порадовало. С одной стороны, приятно так нравиться, тем более что и он мне не противен. С другой же… А как это увязать с обязанностями Яги, двумя вредными бабками и хоть и невольным, но все же обманом? Не признаваться же сейчас, что искомая «нечисть» с ним рядом сидит. Наверняка решит, что зловредная ведьма так развлекается.

– Она меня от смерти в болоте спасла, – продолжил между тем Илья, видя, что я не отвечаю. – А я ее и не поблагодарил толком. Не силой же ты ее тут держишь, матушка…

Вопреки покорным словам, я буквально кожей почувствовала требовательный взгляд сидевшего рядом богатыря. «Класс… – прошипела я про себя, в последний момент подавив истеричный смешок. – То он свою „любушку“ убить пытается. То спасать надумал от нее же. И, главное, все ради ее же блага. То есть моего… Чувствую, третье гениальное озарение по поводу моего счастья и благополучия мне не пережить!»

– Хорошо, – неожиданно для себя самой решилась я. – Будет тебе разговор. Ну а уж если не договоритесь, или тебе самому чего не понравится, не обессудь. У всех свои недостатки.

– Только ты уж не шути больше надо мной, матушка. Мороком не балуй, – склонил голову Илья.

– Да какая я тебе матушка? – рассердилась я. Это слово коробило до глубины души. – Тоже мне выискался сыночек! Не такая я и старая!

– Не старая, – согласился богатырь. – Я бы тебе больше двухсот лет не дал, ма… э-э… Хозяюшка.

Я так заскрипела зубами, что чуть не сломала бутафорский. Чувствуя, что еще чуток, и сотворю какую-нибудь глупость, например, сниму грим прямо здесь, я резко поднялась.

– Я тебе позв… То есть весточку пришлю. Пару дней мне не до тебя будет. А потом… Потом поговорите. Посмотрим, до чего договоритесь. Сыночек…

Я развернулась на пятках, радуясь, что успела привыкнуть бегать босиком, и зашагала к освещенной кострами площадке у терема витязей. Там уже никого не было, и я беспрепятственно собрала скатерку. Правда, ополовиненный бочонок с солеными огурцами все же оставила на столе. Пьют мальчики редко. У кого-то может и не оказаться необходимой тренировки.

Минут сорок спустя я уже лежала на лавке, в последние дни заменявшей мне постель. Только тут меня накрыл запоздалый озноб. «Поговорить… Черт! На что я подписалась?!»