Текст книги "И.о. Бабы-яги"

Автор книги: Анастасия Никитина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

Глава 31
ДВОЙНОЙ УДАР ПО НЕРВАМ

– Это уже начинает надоедать, – проворчала я, кое-как проморгавшись. – И кто вы такая? Очередная тетя из Бразилии, которая будет у нас жить?

Чего бы ни ждала незваная гостья, но явно не этого. Она наклонила голову к плечу, рассматривая меня как диковинную букашку.

– Нет. Я тебе не тетка.

– Троюродный дедушка? – предположила я и, нахально отодвинув ее плечом, прошла в комнату.

– Самоуверенности более чем достаточно, – хмыкнула женщина. – Наглости, так еще и с перебором. А все остальное?

– Увы, когда я хочу спать, в ассортименте только это, – поморщилась я и, плюхнувшись на лавку, принялась распутывать узлы на шали. – Так что шли бы вы отсюда, дедушка. Подобру-поздорову.

– Даже так, – разумеется, она и не подумала последовать моему совету.

Зато на меня тут же зашипел Васька:

– Ума решилась?! Ты как разговариваешь?!

Я не обратила на кота никакого внимания. Как, впрочем, и гостья. Она спокойно спихнула лохматую тушу с лавки и уселась напротив меня.

– Кто я, догадалась?

– Тоже мне бином Ньютона, – фыркнула я. – Вы здесь, изба вас впустила, не выплюнула и даже не пожевала, котяра разве что не ковриком под ноги стелется… Яга номер какая-то там. От меня вам что надо?

– Яга номер какая-то – это ты. А я – просто Яга.

– Да мне, в общем-то, без разницы, – пожала плечами я.

Кто такая незваная гостья, я догадалась практически сразу. Слишком уж ластился к ней Васька. Да и фамильное сходство было. Вот только очередная родственница, без спросу ввалившаяся в хоть и временно, но мой дом, совершенно не обрадовала. К тому же опасности я от нее не чувствовала. А потому усталость и раздражение брали верх над подозрительностью.

– Чутье тоже есть, – заявила вдруг Яга, с удовлетворением кивнув. – Ну что ж, внученька, утро вечера мудренее. Завтра поговорим.

– Было бы о чем, – буркнула я.

Выгонять ведьму во двор я посчитала бесперспективным: не уйдет. Ночевать под кустом самой тоже не вдохновляло. Но и спать в ее присутствии было неуютно. Что-что, а иллюзия собственной неуязвимости после знакомства с матушкой меня покинула.

– Старый! – рявкнула ведьма, и я сообразила, что зовет она кого-то уже не в первый раз.

– Чего надобно, Яга? – На полке между горшками появился домовой. – Занят я.

– Вот, значит, как? – заметно удивилась гостья. – Уже Яга, а не хозяйка?

– Много тут таких хозяев бегает, а я – один, – ворчливо качнул бородой он.

– Постель мне приготовь, – велела ведьма.

– Это уж как хозяйка прикажет, – оскалился домовой, кивнув в мою сторону.

– Ишь ты… – Незваная гостья выжидательно перевела взгляд на меня.

– Постели ей на лавке, – буркнула я. Воевать среди ночи с очередной ведьмой не было никакого желания. – И присмотри, чтобы спала крепко. А то ходят тут всякие… А потом… яблоки пропадают.

– Сделаем, хозяюшка, – ухмыльнулся домовой и, щелкнув пальцами, исчез.

Лавка у самой двери оказалась застлана тонким полосатым половиком, рядом появился второй такой же. Брови ведьмы влетели на лоб, но сказать она ничего не сказала. Только бровью повела, и половики превратились в толстый матрац и пуховое одеяло.

«А что, так можно было?» – чуть не ляпнула я, но вовремя прикусила язык.

– До чего же ласковая внученька выросла, – ни к кому не обращаясь, протянула гостья и принялась раздеваться.

– Вся в бабушку, – огрызнулась я, последовав ее примеру.

– Зная твою бабушку…

– А уж матушка у меня… А если вторую бабушку вспомнить, так и тянет заласкать. До смерти…

Ведьма фыркнула, но оставила мою шпильку без ответа и улеглась. Недолго думая, я последовала ее примеру. И так от ночи остались одни огрызки, а наутро меня куча дел ждала.

Не дождалась. Куча, в смысле. Проще говоря, я умудрилась проспать все на свете. А разбудил меня наглый луч солнца, пробравшийся под веки уже около полудня.

Я села на лавке и со вкусом потянулась. «Ну хоть выспалась, и то хлеб». Ночной гостьи в комнате уже не было.

«Вот бы они с сестричкой поубивали друг друга, – подумала я, заметив, что волшебная шаль и бутафорский нос исчезли со стола, где я их вчера бросила. – Интересно, сможет Ядвига сообразить, что это не ее ученица по двору шастает?»

Впрочем, это мне было не настолько интересно, чтобы все бросить и идти разбираться. Вместо этого я умылась, слазила в подпол за скатеркой и, расстелив ее на столе, принялась обстоятельно завтракать. На запах еды тут же откуда-то выполз Васька. Проигнорировав предателя, я подцепила на двузубую вилку ломтик ветчины и отправила в рот.

– Поправила-таки! – с восхищением возвестил кот, не дождавшись от меня приветствия. – Я сразу понял, что ты настоящая Яга!

– Угу, – буркнула я, хрустнув соленым огурцом.

– Я вообще всегда в тебя верил!

– Угу…

– Никто не верил, а я – вот!

На это я даже не посчитала нужным ответить. Соорудила себе многоэтажный бутерброд и шепнула тайное слово, отключающее продуктовое изобилие. Кот, как раз потянувшийся в ветчине, с маху всадил коготь в пустое место.

– Эй! Ты чего? Обиделась, что ли? – фальшиво удивился котяра.

– Порвешь скатерку – заплаток из тебя наделаю, – меланхолично сообщила я. – Ты у нас тоже тварюшка волшебная, подойдешь.

– Да ладно тебе, – набычился Васька. – Это ж Яга! Настоящая!

– А я все-таки не совсем настоящая или как? Ты сначала определись, – хмыкнула я и встала из-за стола. Пора было разбираться, чем мне грозит появление двоюродной бабули.

День выдался солнечным и приятным. В ветвях яблони пели птицы, теплый ветерок нежно оглаживал лицо, в кои-то веки не прикрытое здоровенным шнобелем. «Надеюсь, – невольно подумала я, – меня не угораздило загореть по такому трафарету». От таких мыслей нежиться на солнышке сразу расхотелось, и я направилась к яблоням, откуда доносились невнятные голоса.

Стоило раздвинуть свисающие почти до земли ветки, как невнятное бормотание превратилось в экспрессивный диалог. Шаль и нос валялись на столе, а две мои бабки, до одури напоминая драчливых ворон, переругивались между собой.

Закусив губу, чтобы не расхохотаться, я прислонилась к дереву.

– Ты зачем вообще сюда явилась? – подавшись вперед, с пафосом вопрошала бабка номер два.

– За внученькой присмотреть, – парировала бабка номер один, задрав нос так высоко, что на сестренку ей приходилось смотреть, скосив глаза к переносице. – Ты-то свою воспитать не сумела, как я погляжу. Вертихвостку вырастила, однако.

– Как же! – картинно расхохоталась Яга. – За внученькой присмотреть… Скажи уж правду: стащить, что не прибито, и удрать, пока за руку не схватили! Как обычно.

– По себе судишь? – прищурилась Ядвига. – Можешь у Василиски спросить. Я ни полушки медной не взяла, ночевать в баньку ухожу. И только о том и мыслю, как бы внученьку доглядеть-обучить, не то, что ты…

– А что я-то?! Я Янку всему обучила!

– А что Янка бездарком уродилась, так это случайно, – издевательски добавила Ядвига. – Наследственность, что тут поделаешь. Хотя ты и слов-то таких не знаешь.

– Янка не бездарок! Не примет Буян бездарка! – огрызнулась Яга.

– Ну да, ну да… То-то он первую попавшуюся девицу, необученную да несведущую, без обряда принял.

Я навострила уши. Разошедшиеся бабки не видели никого, кроме себя, и вполне могли сболтнуть что-то интересное.

– А не ты ли к этому чуду руку приложила?!

– Я бы и приложила, – подбоченилась бабка номер один. – Да вот не пришлось: твоя внучка сама справилась. И призвала Ваську она, и скинула на ее плечи весь шалгам, в который вы на пару Буян превратили тоже совершенно без моей помощи.

– Да ты… – задохнулась от возмущения Яга.

– А я-то что? – почуяв слабину, Ядвига пошла в атаку. – Я внученьку выпестовала, теперь вот учу. Одного не понимаю, ты зачем здесь?

– А за тем, чтобы ты не облапошила всех, кто тебя послушает, – огрызнулась бабка номер два. – Потешилась, сестричка, наставницей себя почуяла? Пора и честь знать. Я сама Ваську обучу всему, что Яге надобно. Чай последние триста лет я тут мир хранила, а ты – под забором терлась да козни строила.

– Так я тебе свою внучку и доверила! – Ядвига сунула под нос сестре кукиш и царственно махнула рукой в сторону калитки. – Уходи. Мы с Василисой и без дальних родственников разберемся!

– Это ты убирайся! – возмутилась Яга.

– Еще чего? Кончилась твоя власть. Сама убирайся!

От калитки уже минут пять доносился громкий стук, на который бабки, увлеченные перебранкой, не обращали ни малейшего внимания. Пришлось вернуть их в реальный мир принудительно.

– Кхе! – кашлянула я и, промаршировав к столу, сгребла нос и волшебную шаль. – Там в калитку ломятся, а я инвентарь по всему двору ищу. Нехорошо. И вообще. Шли бы вы отсюда обе. А то учебы от вас чуть, а шума – немерено.

– Васька! Василиса! – одновременно заговорили опомнившиеся ведьмы, бросаясь за мной следом.

– Потом, все потом. Столько дел, – прошамкала я, с удовольствием отпуская отведенную ветку.

Сдавленная ругань за спиной подсказала мне, что одним ударом я прихлопнула сразу двух зайцев.

– Вот так, – с удовлетворением проворчала я себе под бутафорский нос. – А то взяли моду обсуждать меня за спиной. Погодите, бабули, то ли еще будет!

Впрочем, хорошее настроение быстро сменилось предчувствием неприятностей.

– Здрава буде, хозяюшка, – в пояс поклонился Илья, едва я распахнула калитку. За его спиной маячил Ростислав.

Глава 32
КОМПЛЕКС МЕДВЕЖЬИХ УСЛУГ

На какое-то мгновение я малодушно задумалась, а нельзя ли отправить Илюшку обратно в лес прямо сейчас. Интуиция бунтовала, подсказывая, что заводить с ним разговоры в присутствии Ростислава, да еще имея за спиной двух обозленных бабок, не лучшая идея. Но тут парень с маху прихлопнул на шее очередного комара, и я устыдилась. «И так он благодаря мне пережил парочку не самых приятных дней. Вон какие синяки под глазами. Чистая панда рязанского разлива. Хех, придется рискнуть».

– И тебе не хворать, коли не шутишь, – прошамкала я. – Принес яблочко?

– Принес, хозяюшка, – кивнул Илья и протянул мне чертов плод.

Подавив зловредное желание спросить, как он его достал, я сунула яблоко в карман и кивнула.

– Благодарю за службу.

– Э-э… – Илья заметно опешил, но пока я ругала собственный дурной язык, успел оправиться и спокойно продолжил: – Я уговор справил. Твой черед. Помоги, бабушка, нечисть лесную освободить.

– Это какую нечисть? – буркнула я, лихорадочно соображая, как выкручиваться. Я-то думала, он попросит от комарья его избавить. В крайнем случае, с нечистью по этому поводу пообщаться. А тут на тебе. – Много их тут бегает.

– Не юли, хозяйка, – нахмурился Илья. – Знаешь ты, за какую нечисть я прошу. По глазам вижу, что знаешь, только отпускать ее в Навь не желаешь. Так?

Он не двигался, но ладонь легла на эфес меча очень красноречиво. «Ну и что теперь?! – мысленно взвыла я. – Молнией его по маковке? Так не за что вроде». «Когда он вас убьет, тогда и приходите», – вспомнился дурацкий полицейский анекдот из прошлой жизни, и я заскрипела зубами.

– Да не хочет она в Навь, парень. Ей и тут неплохо.

– Ну, разумеется, – недоверчиво хмыкнул богатырь. – Куда уж лучше участь: по болотам бегать да честной народ топить, да?

– Да нет же! – возмутилась я. – Никого она не топит. И не собирается. Как и в Навь отправляться, кстати!

– Так пусть она мне сама про то скажет.

– А и скажу, – раздался за моей спиной звонкий голосок прежде, чем я успела открыть рот. – Пошто все веселье мне порушить желаешь?!

Со всей доступной поспешностью я развернулась. Стройная девица в полуистлевшем сарафане, сквозь прорехи которого проглядывала голубоватая на свету кожа, сердито топнула ногой.

– На полянке лесной ты по-другому говорила, – медленно произнес Илья. Я буквально спиной почувствовала его тяжелый взгляд. – Да и выглядела по-иному… Дурить меня надумала, хозяйка?!

– Ой! Какие мы нежные. Прям цветочек боярский, – звонко рассмеялась неизвестная девка. – Мало ли что я там говорила. Скучно мне было. Дай, думаю, поговорю с перехожим. А чтобы ты от испуга порты не попачкал – лицо чужое взяла. Что, понравилась?!

Она снова рассмеялась и, обдав меня запахом тины, протанцевала мимо. Кое-как оправившись от неожиданности, я собрала мысли в кучку и попыталась как-то поправить дурацкую ситуацию. Но мне в очередной раз не дали даже рта раскрыть.

– Говорил я тебе, Илья, – вмешался Ростислав, – нет нечисти веры. С ними самый добрый разговор: гнать взашей.

– Ой, поговори мне еще! – фыркнула девица, зло сверкнув глазами. – И куда ни пойдешь тогда – одно болото под ногами найдешь. И ты тоже!

Неизвестно откуда взявшаяся нечисть ткнула Илью когтистым пальчиком в грудь и тут же отскочила.

– Да мне уж комаров твоих хватило, – хмуро буркнул Илья, отступив на шаг. – Не желаешь воли – твое право.

Девица расхохоталась, танцующей походкой проследовала к яблоням и плавно взлетела на нижнюю ветку. Я проводила ее ошарашенным взглядом, но она и ухом не повела. Усевшись со всеми удобствами, она принялась строить глазки Ростиславу. Тот сплюнул и отвернулся. На голубоватом личике мелькнуло удовлетворение, и девица занялась растрепанной косой. У меня в голове забрезжили смутные подозрения. Но задуматься я опять не успела.

– Коли ненадобна моя помощь нечисти лесной, так тому и быть, – пробасил Илья. – Видать, долго я возился. Стемнело у нее в душе.

«В мозгах у нее стемнело!» – мысленно огрызнулась я, но богатырь, оказывается, еще не закончил.

– Прости, хозяйка, что даром озаботил.

– Ничего, – только и смогла проговорить я.

– Есть у меня другая служба. Прислал меня к тебе князь русский. Прослышал он, что живет у тебя Василиса, дочь его пропавшая, моей нареченной названная и в жены мне обещанная.

– И? – буркнула я, думая, как отвечать на очередное «отдавай подобру-поздорову!».

– Неужто встанешь промеж супругами, хозяйка? – вздернул бровь Илья.

– Чего? – опешила я.

– Да какой ты мне супруг, мужик-лапотник?! – Из-за угла избушки царственной походкой выступила…

Я с трудом удержалась от необходимости хорошенько протереть глаза. По тропинке, брезгливо ступая босыми ногами, шла я. Я! Бесы бы сожрали этот театр абсурда.

– Да уж какой есть, коли твоего батюшку послушать, – хмыкнул Илья.

– Вот еще! Буду я его слушать! – капризно воскликнула «я».

– Ну вот сама бы ему о том и сказала. Али боязно?

– А может, и скажу, – усмехнулась моя копия, кокетливо поправляя волосы. – Я подумаю. А ты погуляй пока.

Она крутнулась вокруг своей оси, огладив колоколом вставший сарафан:

– Хороша ягодка, да не про тебя!

По лицу Ильи было видно, что он предпочел бы этой «ягодке» любую другую, хоть волчью, но мой клон на такие мелочи внимания не обращал. «Я» гордо проследовала к яблоне, где уже сидела лесная нечисть. Едва заметное движение ладони, и из-под веток вынырнула лавка. Девица села, заботливо расправив сарафан, и бросила наверх:

– Смотри, на голову мне не свались, обезьяна.

И тут до меня дошло, кого я вижу.

– А ну, умолкли! – рявкнула я, обретя дар речи. – Обе!

Девицы удивленно переглянулись, и мои подозрения превратились в уверенность. Мысленно выругавшись, я повернулась к Илье.

– И нужна тебе такая нареченная?

– А кто бы меня спросил, – буркнул богатырь, до побелевших костяшек стиснув эфес меча. – Прости, хозяйка, что дурное о тебе подумал.

Я чуть не взвыла: и откуда в мире берутся такие благородные идиоты?! Илья снова хлопнул себя по шее, прикончил нового комара, и я, спохватившись, вцепилась в его руку, бормоча заговор. Парень дернулся, но я держала крепко, а отпихнуть наглую бабку силой он и не подумал. Благо заклинание было достаточно коротким, и испытывать степень его уважения к пожилым людям на прочность мне не пришлось. Правда, едва я убрала пальцы, как Илья шагнул назад, поглядывая в мою сторону с заметным подозрением.

– И что теперь делать будешь? – спросила я просто ради того, чтобы что-нибудь сказать.

– А что делать? Отпишу князю, пусть он решает, – пожал широкими плечами Илья.

– Тоже верно, – кивнула я и, прикусив на кончике языка неуместное «ты заходи, если что», кивнула на чешуйного богатыря, так и маячившего на заднем плане группой поддержки. – Пока тебя витязи приветят. Да, Ростислав?

– Приветим, – кивнул богатырь, положив руку Илье на плечо. – Может, с нами и останется.

– Может, – кивнула я, нетерпеливо поглядывая на калитку.

Ростислав понял меня правильно и увел незадачливого Илью в лес. Нарочито медленно я закрыла калитку и повернулась к уже принявшим свое истинное обличье бабкам.

– Ну и как это понимать?!

– Что?! – в один голос отозвались они.

– Театр этот?!

– Так мы же помочь тебе хотели, внученька, – оскалилась в улыбке Ядвига. – Эта дуреха, конечно, не сумела… Надо было сразу дурня под белы рученьки и в болото!

– А он бы меня там мечом-освободителем по шее, – фыркнула Яга. – Ты-то только о том и мечтаешь!

– Ой… Хороша ведьма, которая боится, что ее первый залетный богатырь в Навь отправит, – рассмеялась Ядвига. – И она тебя еще учить собиралась, Василисушка. Ты только подумай…

– Да я… – взвилась Яга.

– Молчать! – заорала я, и в небе стали быстро собираться грозовые тучи.

Бабки переглянулись, мгновенно став как будто меньше ростом.

– Молчать, – повторила я, усилием воли заставляя себя успокоиться. – Повесили на меня этот бардак не вы. Вас тут и близко не было. Так чего теперь полезли?! Тяп-ляп и все планы мне перепортили! Набежали, спасительницы. Одна то, другая се… А мне что, в сторонке стоять да гжель с хохломой подсвечниками расписывать?!

– Василисушка…

– Да идите вы обе… В баню! – перебила я.

Тучи еще не до конца рассеялись. Наверное, именно поэтому бабки быстро ретировались. А я, ругаясь сквозь зубы, поплелась к избушке. Настроение было хуже некуда. Хотя я и сама не понимала, почему меня так задела идиотская история с Илюшкой. С одной стороны, я хотела, чтобы он убрался из леса. А с другой… То, как бабки разом изгадили обе мои ипостаси, бесило до зубовного скрежета. Не хотелось мне, чтобы Илья знал меня такой… Ох как не хотелось. Знать бы еще, какая мне, черт бы побрал эти волшебные заморочки, разница…

Глава 33
ПРЕДСКАЗУЕМЫЕ ШПИОНЫ И СЛУЧАЙНЫЕ РАЗВЕДЧИКИ

Но долго предаваться унынию я себе не позволила. Усилием воли отогнав мысли о ярких голубых глазах пришлого богатыря, я встряхнулась и спустилась в подпол. Большая часть отпуска молодой Яги уже прошла, и мне оставалось продержаться еще дней пять. «Ну, неделю от силы, – прикинула я, машинально проводя пальцем по корешкам книг на низкой полке. – А там… Желание она мне обещала на полном серьезе. Тут такими вещами не шутят. Если следовать букве уговора, все шло по плану. Ведь пока никто не засомневался, что я – настоящая Яга. Другой вопрос, что бабки вообразили себе невесть что. Но они не только мои, но и Янкины родственницы. Вот вместе и будем разбираться».

В конце концов я пришла к выводу, что сразу две бабки, да еще ненавидящие друг друга, – идеальное решение в моей ситуации. Учиться мне в любом случае необходимо. Да, с даром повезло, всякие зубодробильные заклинания мне на фиг не нужны. Но существуют еще и зелья, и травы, и еще многое из того, что мне, без сомнения, пригодится в будущей, свободной жизни. Вот пусть бабули меня в курс дела и вводят. А чтобы они мне лапши на уши вместо учебы не навешали, буду у обеих учиться. Родственная «любовь» у них такая «нежная», что договориться не сумеют. А значит, будут следить одна за другой, как проверка из контрразведки за проштрафившимся полковником. И стучать в случае чего тоже будут в надежде, что я прогоню конкурентку. Как, впрочем, и учить меня со всем старанием из тех же шкурных соображений. Мне же только того и надо. Из книг-то всего не почерпнуть.

«Хотя и книги пригодятся, – поправилась я, наткнувшись взглядом на витиеватые буквы: „Травы лечебные, ядовитые и колдовские“. – Надо будет выяснить, как тут копии с книжек снимают. Ксероксов-то явно не придумали».

Мой план сработал на все сто. Бабки бдили, как стоокие Аргусы. Если одна что-то мне рассказывала, вторая то и дело прерывала ее язвительными комментариями, уточнениями или хотя бы презрительным фырканьем. К вечеру я прокляла все что только можно, и в первую очередь противных родственниц. Правда, только мысленно. Крыть мне было нечем: бабули четко следовали моим же инструкциям.

Когда подошло время ужина, я, скрипя зубами, выдала старухам по порции горохового супа со скатерки и пожелала приятного сна в баньке. Спорить со мной они не стали: притащили с огорода по здоровенному подсолнуху и уселись под яблоней лузгать семечки и ругать современную молодежь. Вот уж где сестрички проявляли потрясающее взаимопонимание и единогласие.

Сплюнув, я умелась ужинать в избушку. Ваське выдала миску со сметаной. Но сама едва только успела нацелиться на большое блюдо с пельменями, кот запрыгнул на стол, довольно облизываясь. Пока я соображала, как можно с такой скоростью слопать добрый литр густой деревенской сметаны, он подцепил когтем кусок ветчины.

– Как день прошел, Василисушка? – промурлыкал кот с самым умильным выражением на морде. – Как учеба?

– Прости, что? – опешила я.

– А что? Мне интересно.

– Да? – прищурилась я. Заботливый тон подходил наглому котяре как корове седло.

– Да, – размашисто кивнул Васька, сдергивая с тарелки еще один кусок. – Ты рассказывай, рассказывай.

– Нечего рассказывать. Учеба как учеба.

– А дальше что делать думаешь?

– Ужинать, – буркнула я, чувствуя, как крепнут подозрения. Вот уж чем котище никогда не интересовался, так это моими планами.

– Я не о том. Вот ты скажи, нравится тебе тут? Остаться не надумала?

– Так… Яга любопытствует?

– Почему сразу Яга? – фальшиво возмутился кот. – Я сам! Привык я к тебе, привязался…

– А теперь отвяжись, – обозлилась я, заметив, как он косится на окно. – И вообще. Сметану срубал? Иди в баню. К бабке!

– Почему сразу в баню?! Зачем в баню?!

– Как зачем? Докладывать! – рявкнула я и недвусмысленно кивнула на распахнутое окно.

Васька фыркнул и с видом оскорбленной невинности запрыгнул на подоконник. Потоптавшись там минут пять, словно давая мне время одуматься, он все же спрыгнул во двор. Я только головой покачала и, не поленившись встать, выглянула в другое окошко: котяра рысил прямиком к поджидавшей у яблони Яге.

– Ну вот… Только личного шпиона мне и не хватало, – проворчала я себе под нос и позвала домового: – В избу никого не пускать. Даже котяру. Бабки, как в баньку уберутся, пусть там до утра и сидят. Если что случится, меня позовешь.

– И то добре, – кивнул мужичок. – Нечего тут вынюхивать.

Поблагодарив домашнюю нечисть улыбкой и блюдцем с молоком, я свернула скатерку и, нацепив бутафорский нос, подхватила шаль. «Тут мне остатки аппетита отобьют! Зря, что ли, я самобранку чинила?!» – решила я и, воровато оглянувшись, выскользнула из избушки.

Бабули так и торчали под яблонями, и я, обойдя сад по большой дуге, перебралась через частокол. Направилась я к морю. А что? Причина у меня вполне уважительная: богатырей тоже ужином покормить надо.

Не требовалось. Еще даже не выйдя из леса, я учуяла потрясающий аромат жаренного на костре мяса: витязи и без меня разобрались чем ужинать. «Вот ведь паразиты, – мелькнула в голове сердитая мысль. – А если бы я готовила?! Хоть бы предупредили!» Впрочем, я быстро устыдилась собственной склочности и мысленно отвесила себе отрезвляющую оплеуху: «Что-то уж очень хорошо я вжилась в образ злобной ведьмы. Объягилась в край. Осталось только на чьих-нибудь косточках поваляться. Наследственность, что ли, взыграла?»

Пообещав себе впредь держать «ягство» под контролем, я свернула в сторону от ярко пылавшего на берегу костра, вокруг которого сидели витязи. Чуть в стороне нашлось вполне уютное местечко. Несколько валунов, за день нагретых солнцем, еще не успели остыть, и я уютно устроилась на одном из них. Ярко светила голубоватая луна. Передо мной, насколько хватало глаз, простиралась темная гладь моря, разрезанная серебристой лунной дорожкой.

Я расстелила скатерку и подтянула поближе блюдо с исходящими паром пельменями. Можно было, конечно, зажечь магический огонек. Или и вовсе наколдовать свечи, как в ресторане. Это я уже умела. Но почему-то нарушать природный флер этого места мне не хотелось, и я лениво жевала пельмени, окуная их в сметану, и просто смотрела на море. Насытившись, я сложила самобранку и откинулась на теплый камень, как в кресле. Возвращаться на поляну к вредному коту и не менее противным бабкам желания не было, и я бездумно скользила взглядом по горизонту, наслаждаясь почти забытым покоем и одиночеством.

Наверное, я могла бы так просидеть очень долго. Но кто-то там наверху решил, что хорошего понемножку, потому что буквально через несколько минут под тяжелой поступью захрустел песок и до меня донеслись невнятные голоса. Выругавшись себе под нос, я соскользнула с облюбованного валуна: еще только не хватало, чтобы Ягу застукали скачущей по местным скалам как горная коза. Не по возрасту такие кульбиты старушке.

Но, как обычно, мне не повезло. Ночные гуляки остановились четко в том месте, где я взбиралась на кучу валунов. Искать обходной путь в сгустившейся темноте было чревато, и я, ругаясь уже про себя, затаилась в расщелине.

– Посмеялась надо мной вредная ведьма, – упрямо и, похоже, уже не в первый раз сказал Илья, чей голос я опознала безошибочно. – Не захотела нечисть отпускать и подсунула черт знает что.

– Это ты брось. Яга слово держит, – с легким раздражением проворчал его собеседник.

Этого я видела темным силуэтом на фоне светлого песка. Голос его я тоже уже слышала, но узнать навскидку не смогла.

– Видел я, как она держит, – невесело усмехнулся Илья.

– Она тебе нечисть обещала показать. Не показала?

– Показала. Но поговорить не дала. Может, то и вовсе не она была. Моя – другая.

– Какая такая «другая»?

– И статью, и обхождением.

– Нечисть, она и есть нечисть. – В возражавшем Илье я все же опознала Ростислава. – Может и доброй прикинуться, и красотой чужой поманить. Она все может.

– Так уж и все.

– Ну, в меру своей вредности, конечно, – поправился витязь. – Нечисти по большому счету никто не указ. Главное, чтобы пакостила. А уж как пакостить будет, никто не спросит.

– И все равно странно это. Нечисто тут.

– Ну так нечисть же, – ухмыльнулся Ростислав, разводя руками.

«Наша песня хороша, начинай сначала!» – мысленно окрысилась я. Камень уже остыл и неприятно холодил спину, которой я к нему прижималась. Да и спать давно уже хотелось, не говоря о том, что за ужином под пельмешки я выхлебала полкувшина кваса и думать способна была только о будочке у частокола. А тут два обалдуя перемывают мне кости, перекрыв дорогу к заветному строению.

– Нынешняя Яга получше прочих, – заговорил между тем витязь. Я даже заулыбалась: ну наконец-то хоть кто-то оценил мои усилия. Правда, улыбка быстро сменилась кислой миной, потому что болтун продолжил: – Но хорошая али нет, а все ж ведьма.

Я с трудом удержалась, чтоб не сплюнуть, и снова навострила уши. «Ну, погоди, соратничек, я тебе это припомню».

– Кто бы спорил, – покачал головой Илья. – Как есть ведьма. Но мне от того не легче. Не говорить же князю: «Видал я твою дочку. А что не говорил с ней, так мне смотра хватило».

– Князю это не понравится.

– Вот то-то же.

– А ты, брат, поговори с Ягой.

– Поговорили уж, – фыркнул Илья.

– Ну, дык не прогнала же, – пожал широкими плечами Ростислав. – Вот и подожди хорошего случая. Чтобы у нее настроение получше было. Ты ж с девкой этой женихаться не хочешь?

– Еще чего! – возмутился богатырь. – Я лучше змею ядовитую в дом приведу. Та хоть молчать будет!

– Ну вот. Не знаю, уж на что Яге эта девка, но отпускать ее она не хочет. А раз тебе такое счастье без надобности, то и делить вам нечего. Завтра я Ягу на взморье позову. Мы тут кой-чего достроили – пусть поглядит. Ну и ты уж не зевай.

С этим планом Илья согласился, и болтуны наконец пошли в обратную сторону. Едва дождавшись, пока они хоть чуть отойдут, я, приплясывая от нетерпения, рванула в сторону избушки.

– А еще говорят, бабы народ болтливый, – бормотала я себе под нос, резво перепрыгивая корни и кочки. – Это они двух мужиков не слыхали! Но подумать есть о чем… – Тут я чуть не врезалась носом в частокол и быстро поправилась: – Потом подумать.