Текст книги "И.о. Бабы-яги"

Автор книги: Анастасия Никитина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)

Глава 24
КОШАЧЬИ ФОБИИ

Не скажу, что я питала к своей матери слишком уж сильную любовь. Ее саму я видела редко, что-то хорошее от нее – еще реже. Но все-таки вот так с бухты-барахты выяснить, что она мне не мать, а бабка и не отправила меня к праотцам только потому, что пользовалась… Скажем так, это сшибало с ног не хуже тарана. Я глубоко вздохнула и насилу отлепилась от подоконника, у которого простояла без движения минут пять, пытаясь переварить свалившиеся на меня новости.

Васьки нигде не было видно. Я села на лавку, устало откинувшись спиной на бревенчатую стену, и бросила в пространство:

– Выходи. Хуже будет.

С минуту ничего не происходило, но потом котяра все же сделал правильные выводы и высунулся из-под печки.

– А я что? Я ничего…

– Ну да. Ничего не сделал хорошего, – кивнула я. – Это верно. Так что мешает мне сейчас отправить тебя в баньку к Ядвиге? И пусть потом Яга сама разбирается, кто из вас что сделал и чего не сделал.

– Только через мой труп! – взвыл кот, попятившись обратно. – Не пойду к этой людоедке! И не проси!

– Так я просить и не собиралась, – сузила глаза я.

– Ну, Васенька… – тут же сменил тактику хитрец, – она же от меня даже косточек не оставит…

– Что она здесь потеряла? – спросила я, не имея ни сил, ни желания слушать эти завывания.

– Тебя потеряла, – насупился Васька. – Она ж сама сказала.

– И кто ее сюда пустил? Ты же меня уверял, что без моего разрешения никто не войдет и не выйдет.

– К Ядвиге это не относится, – качнул головой кот. – Она и при старой Яге сюда едва не вошла. А тут Яга молодая да необученная… Прорвалась, зараза.

– За мной? – прищурилась я и пристально посмотрела на кота в ожидании ответа: будет врать или нет? Если Ядвига настолько сильна, что нашла меня даже в другом мире, то она не могла не вычислить, что на поляне меня в тот момент не было. И если уж явилась именно за мной, то наверняка взяла бы меня за шкирку именно в лесу, какой смысл прорываться в дом? Я, может, и не разбиралась во всяких местных магиях, но логику даже тут никто не отменял. И сейчас эта самая логика была моим единственным оружием.

– За силой Буяна, – ответил кот после продолжительного молчания. – Почуяла, гадина, что Яги тут нет. Уж не знаю, почему тебя за Ягу не приняла. Впрочем, она же знала, что ты необученная, хоть и рожденная. Наверное, понадеялась голову тебе задурить.

– Что же это за сила такая? Ее что, можно в карман собрать и унести? – слегка рассердилась на очередные туманные объяснения я.

– Одаренная ведьма на себя стянуть может много, если знает как, – неохотно ответил Васька. – А если еще и защиту снимет, что Яга в солнцестояние завивает, то этой силы на три жизни хватит. Тогда уж можно и с рожденной ведьмой потягаться.

– С рожденной – это с Ягой? Той, что на курорт укатила? – уточнила я.

– С рожденной – это с тобой. Курортница наша – одаренная, как и сама Ядвига.

– Рожденные, одаренные… Ну-ка, объясни нормально! – взорвалась я.

Кот прижал уши, заползая еще глубже под печку так, что только глаза сверкали, и промолчал.

– Класс! – Я в сердцах треснула кулаком по столу. – Одна бросила тут, и вертись, как хочешь! Другой за слово удавится… Знаете, что?! Идите-ка вы! К такой-то матери! Оба! Сами тут разбирайтесь, кто из вас Ядвига, кто Яга, а кто вообще кот! А я пошла!

– Уйдет она, как же, – прошипел из-под печки Васька.

На это я даже не посчитала нужным ответить. Швырнула на лавку котомку, которая так и провисела все это время у меня на плече, и, пинком распахнув дверь, выскочила в прихожую.

«Да пошли они все к черту вместе с их проблемами! Спрошу у Илюшки, в какой стороне это берендейское царство, и только меня тут и видели! Уж найду, как себе на жизнь заработать! Не может быть, чтобы у человека двадцать первого века не нашлось чего-нибудь полезного в голове!»

– Ты чего, правда, уходишь? – безмерно удивленный голос кота нагнал меня уже на крыльце.

– Нет, я тут в театр играю, – огрызнулась я.

Пока кот моргал, соображая, я успела дойти до калитки. Тут он снова меня догнал и встал на дороге.

– Пошли, все расскажу.

– Это я уже слышала, – скривилась я, пытаясь обойти наглое животное.

– Слово даю, что все расскажу, – замотал лобастой башкой кот и добавил совсем непонятное: – Уж лучше ты, чем Ядвига.

Я посмотрела на черный ночной лес, где во тьме вспыхивали и гасли красные огоньки, и решила, что уйти можно и утром, а если я выслушаю кота, от меня не убудет.

– Хорошо. Послушаем, чего твое кошачье слово стоит.

Мы вернулись в избушку, радостно распахнувшую дверь мне навстречу. Под потолком все еще горели наколдованные Ядвигой свечи, и небольшая комната смотрелась куда уютнее, чем угрожающий лес, набитый неизвестными тварями. Демонстративно не замечая кота, я спустилась в подпол и чуть не села прямо там: все овощи вперемешку лежали на полу. Даже морозильный ларь, и тот кто-то не поленился опустошить, добавив к царящему бардаку куски замороженного мяса и здоровенный свиной окорок. Я моргнула, обводя представшую картину ошалелым взглядом:

– Это что?!

– Это Ядвига волшебное яблочко искала, – пояснил сверху кот.

– Так оно же в горнице, – не подумав, ляпнула я.

– Где?! – опешил кот.

– В горшке пустом на полке.

Наверху зашуршало, с громким треском что-то разбилось, и все снова стихло. Я запоздало подумала, что, пожалуй, не стоило говорить котяре, помогающему непонятно кому, куда спрятала яблочко, и тут же выбросила это из головы. Пусть сами разбираются, кто на сей фрукт руку или лапу наложит.

Кот снова появился в освещенном проеме люка в подпол.

– Вот теперь точно все расскажу, – заявил он.

– Ну, ну, – фыркнула я, не желая задумываться над хитросплетениями кошачьих резонов, и пошла было обратно к лесенке, так и не взяв яблоки, за которыми, собственно, спустилась.

Но Васька оказался шустрее и уже торчал у меня на дороге.

– Лапу, то есть руку положи на стену. Вон там, возле решетки.

– И что будет? Мне придется дожидаться твою Ягу в клетке? – скривилась я, не спеша выполнять непонятное требование.

– Не.

– Ладно, – протянула я и, крепко прихватив котяру за загривок, подошла к нужной стене.

– Эй! Ты чего?!

– Если меня сейчас куда-нибудь закинет, ты окажешься там вместе со мной, – пожала плечами я. – Сырая кошатина, конечно, не то, что подают в приличных ресторанах, но за неимением лучшего…

– Котоедка! – буркнул Васька. – Вот ведь дикая кровь.

Но выдираться он все-таки не стал, и я рискнула прислушаться к совету. Стоило мне положить руку на указанное бревно, как стена просто истаяла под моими пальцами, открывая еще один отсек и без того необъятного подполья.

«Да когда же оно кончится?!» – покачнувшись от неожиданности, проворчала себе под нос я.

– Вот, – мотнул головой Васька. – Эту дверь лишь рожденная ведьма открыть может. Ну или Яга, которую по всем правилам Буяну посвятили. Только сразу все не хватай. И без присмотра не оставляй. Нечего Ядвиге в эти книжки нос совать. И так уже разузнала больше большего.

– Так… – протянула я, открыв первый попавшийся том размером с хороший кирпич и такой же тяжелый. – «Травы вешние заморские колдовские».

Васька молча наблюдал, как я одну за другой открываю старые, потрепанные книги.

– «Буян, как он есть, зачем есть и кому даден»… Угу… И с чем его есть, если нечего есть, – фыркнула я, рассмотрев буквы с облетевшей позолотой на форзаце фолианта, занимавшего половину столешницы, и взяла небольшую книжицу в мягком переплете. – «Вещи колдовские, как их творить, чинить и себе на службу ставить». Тут же наверняка написано, как самобранку в чувство привести! И ты молчал, скотина!

Кот только уши прижал в ответ на мое возмущение.

– Это тебе придется объяснить, – буркнула я. – Тут же все есть. Ответы на все мои вопросы. А ты мне писульки Яги подсунул. Еще бы ее детскую медкарту притащил. Там тоже небось имеется что почитать!

– Да чтобы я тебе все показывал?! – взорвался котяра. – Я тебя знать не знал. Яга умотала, а на свое место пришлую бросила. Даже не присмотрелась толком, что ты такое. Искру дара увидала и хвостом вильнула на свои куророрты! Я как увидел, что ты рожденная, чуть хвост со страха не сгрыз! А ну как не захочешь уходить, если узнаешь, что Буян тебе дать может?!

– Если все такое классное, так чего же Яга от его «даров» так поспешно удрала?! – обозлилась я. – Что он вообще может дать, твой драгоценный Буян?! Тридцать три голодных обалдуя, которых легче убить, чем прокормить, и которые от скуки половину этого самого Буяна снесут и не заметят! Это круто?! Или прикол в другом? Что тут такого хорошего?! День и ночь стучащие в калитку дураки и царевичи?! Так дураков и в нормальном мире полно, только успевай отмахиваться, а царевичей я пока не видала! Хотя нет, вру! Царевну видала. Она, правда, зеленая, в бородавках и матом ругается, как сантехник из ЖЭКа. Но корона была, да. Такая, что даже в куче навоза не свалилась.

– Силы тут немерено, – тихо сказал Васька, когда поток моего красноречия несколько иссяк. – Она Яге дадена, чтобы мир наш от чужого да злого скрывать. Но кое-кто и свою дурь потешить горазд. Я давно тут живу. Всякого навидался. И сказки про Бабу-ягу, которая гостей на лопату и в печь, а избу черепами украшает, не сказки вовсе. Было и такое. Всякое было…

Кот вздыбил шерсть на загривке, втягивая и выпуская когти. Воспоминания ему явно не доставляли особого удовольствия.

– Вот последнюю пару столетий настоящая Яга была. Зелья завивала, мир хранила да никого просто так не губила. Потом устала да внучку на свое место поставила. Ее ты видела. Своей силы у нее немного. Одаренная она, не рожденная. С обрядами ей Черномор помогает – сама не справится. Зато девка незлая…

– Да уж, незлая… – поежилась я, вспомнив свое знакомство с актуальной Ягой.

– Незлая, – с нажимом повторил кот. – Ни лопаты, ни косточек, ни чего похуже…

– Ну, предположим. И что?

– Да ничего! Она умотала, дуреха малолетняя, а тут ты на источнике Буяна крылья расправила. Я так-то не больно-то обрадовался, что дочку Марьи Моревны здесь без присмотра оставили. А уж как разобрался, что ты такое, и все, чуть не облез со страха. Опять, думаю, войне быть, когда та вернется, а эта уходить не захочет.

– Да с какой мне радости воевать?! – возмутилась я. – Жду не дождусь, когда твоя курица… Прости, курортница обратно вернется.

– А мне откуда об этом знать было? – огрызнулся Васька. – Теперь вот знаю. Вроде как. Ну и помогу чем смогу.

– Угу… – Я все-таки нашла на дне ящика чистое яблоко и вгрызлась в румяный бок, прикидывая, что делать с тем, что сказал котяра.

– Учись у Ядвиги, – продолжал между тем он. – И всю ее науку по этим книжкам проверяй. Сюда ей больше ходу нет – избушка не пустит. Решишь потом молодку прогнать, так тому и быть, раз она такая безголовая оказалась. Убивать ее ты не станешь, а на большее я и не надеялся.

– А что, после такой бурсы одна дорога – в Бабки Ежки? – уточнила я, поймав за хвост неожиданную идею.

– А ты еще куда-то собралась? – вытаращился котяра.

– Не то чтобы собралась, но… – впервые за сегодняшний вечер улыбнулась я.

Глава 25
НАЧАЛОСЬ В КОЛХОЗЕ УТРО

Делиться с котом своими планами я не стала. Меньше он знает – лучше сплю я. Вместо этого я расспросила о появлении Ядвиги. И тут же убедилась, что не зря придержала язык. Погром в подполе устроила именно старуха, когда не обнаружила на волшебной яблоньке никакого, даже недозрелого яблочка и, ввалившись в избушку, приперла сонного котяру к стенке. Как именно она это сделала, Васька так и не признался, только уши прижимал то ли испуганно, то ли покаянно.

Зато он бодро поскакал перепрятывать чертов фрукт, как только услышал, что старуха до него так и не добралась. Яблоко я у него отобрала и сунула в тайник с книгами.

– Так даже лучше, – важно согласился кот. – Мне спокойнее будет.

Он запрыгнул на лавку, потоптался по моему тулупу, умащиваясь, свернулся и закрыл глаза.

– Ты что это, спать собрался? – наигранно удивилась я.

– А что? – Васька приоткрыл один глаз. – Ночь на дворе.

– Напомни мне, почему Ядвига в подполе все вверх дном перевернула?

– Яблочко искала, – сонно буркнул кот. – Я же тебе говорил.

– Точно! – картинно обрадовалась я. – И как я могла забыть?! А кто ей эту гениальную идею подсказал?

– Ты на что намекаешь? – встревожился Васька. Даже голову поднял.

– Я не намекаю. Я прямо говорю. Кто напакостил, тому и убирать.

– Ты что, опять Ядвигу сюда звать собралась?! – вытаращился кот.

– Не, что ты. Конечно нет.

– Фыр-р-р… Я уж думал, с ума сошла девка. Тогда кто там убирать будет?

– Ты.

– Точно сошла. – Васька снова опустил голову на лавку. – Я же кот. У меня лапки!

– А еще длинный болтливый язык, – фыркнула я и уже серьезным тоном добавила: – Или ты идешь убирать бардак, или ночевать будешь в баньке. И не только сегодня.

– Живодерка! – возмутился лентяй, сообразив, что я не шучу. – Как я, по-твоему…

– Так же, как горшок со сметаной открываешь, – подсказала я, насмешливо глядя на котяру. – Самобранку развернуть-включить ума хватило, сметану достать сумел? Вот и поработай на общее благо.

– Да откуда ты… – ляпнул кот, опешив, и осекся. Но было уже поздно.

– Вылизываться лучше надо, – хмыкнула я. – Ну или не совать морду в горшок по самые уши. У тебя даже затылок в сметане. Хотя… Может, это тебя Ядвига угощала?

– Она если и угостит, то тумаками, – проворчал он. – Может, завтра…

– Сейчас, – отрезала я. – Завтра мясо разморозится.

– Живодерка, – повторил Васька, но уже без праведного гнева, и поплелся к люку в подпол.

Я проводила его самым суровым взглядом из своего арсенала и с хрустом потянулась. Действительно, спать пора.

Остаток ночи я и правда умудрилась поспать. Хотя дверь на всякий случай забаррикадировала, ставни закрыла и не поленилась сделать строгое внушение избушке по поводу незваных гостей.

Разбудили меня традиционным способом. Сквозь ставни пробился молодецкий бас:

– Хозяйка!

На какую-то долю секунды я позавидовала свой бабке: та-то ночевала в баньке за огородом. Туда эти вопли почти не долетали.

«Как же вы меня достали», – проворчала я, натягивая сарафан на широкую рубаху.

Проходя по коридорчику, я несколько раз плеснула из бочки холодной водой в заспанную физиономию, утерлась рукавом и пришлепнула на место волшебный нос. Накинуть шаль было делом одной секунды. В результате из комнаты вышла молодая заспанная девица, а на крыльце появилась старая злобная бабка. Прикинув, как такие метаморфозы смотрятся со стороны, я невольно улыбнулась. Витязь, выкликавший меня, от этой улыбочки шарахнулся как черт от ладана.

– Я, это… Потом зайду, – поспешно проговорил он и исчез за частоколом.

«Смотри-ка, не врали всякие коучи: улыбаться с утра полезно для поддержания хорошего настроения», – подумала я и, почесывая поясницу, пошаркала к будочке у забора, мурлыкая себе под нос мотивчик старой детской песенки. – От улыбки станет всем страшней, от улыбки гости мигом разбегутся. Поделись улыбкою своей, и тебя тревожить утром зарекутся. И тогда наверняка вдруг запляшет Баб-яга, ну а Леший запиликает на…

Дощатая дверь неприметной будочки, куда по утрам стремилось все мое естество, вдруг распахнулась, и оттуда выплыла Ядвига. Настроение мигом ухнуло куда-то ниже уровня моря, и петь сразу расхотелось.

– Утречка, внученька, – оскалилась фальшивой улыбкой она.

«С голубого ручейка начинается река, паранойя начинается с улыбки», – констатировала я про себя и, вскинув бровь, процедила:

– Мы с тобой вчера договор об аренде жилья заключили, а не пакт о дружбе и любви на веки вечные.

– Спасибо, что напомнила, – фыркнула Ядвига. – А я-то уж, старая, размечталась. Эх… Погубит меня когда-нибудь жадность проклятая.

– Жадность вообще усложняет жизнь, – поддакнула я с сарказмом.

– Это точно, – закивала старуха, посторонившись и предупредительно придерживая дверь. – Вот не пожадничала бы я четверть века тому назад, придушила бы одну мелкую гадину в колыбели, насколько легче было бы теперь жить.

– А бесполезные сожаления жизнь не только усложняют, но и укорачивают, – парировала я, с намеком посмотрев в сторону калитки. – Какое у нас расписание уроков, бабуля?

– Как только, так сразу, – буркнула Ядвига, не отказав себе в удовольствии отпустить дверь ровно в тот момент, как я двинулась вперед.

– Ну, значит, через часик, – кивнула я, поймав створку за секунду до того, как она треснула бы меня по морде. – Тут я предпочитаю уединение.

Ядвига буркнула что-то невнятное и ушла в сторону бани. Я же, разобравшись с насущным, вернулась в избу и, поедая ненавистные сырники, прикинула, как объять необъятное. То есть как успеть за день все, что требовало моего внимания.

– Хозяйка!

Я вышла во двор, уже привычно открывая калитку для витязей, присланных Ростиславом на хозяйственные работы. Минут через сорок все завертелось. Я присела у окна, поджидая Ядвигу, и с удовлетворением посмотрела на рабочую суету.

Один из витязей махал косой, в очередной раз ликвидируя последствия визита гусей-лебедей. Другой с бешеной скоростью чистил картошку: натренировался за последние дни, бедолага. Третий орудовал у большого котла. Четвертый перекапывал освободившиеся грядки. Пятый колол дрова у частокола. Шестой шел…

«Стоп, а шестой откуда взялся? Их же всегда пятеро приходило…» – протянула я, переходя к другому окну и уже предчувствуя очередную гадость.

Шестой как раз целеустремленно топал куда-то в сторону ручья, размахивая руками, как ветряная мельница. В какой-то момент он энергично шлепнул себя по лбу, едва не сбив капюшон полотняной рубахи-куртки. В таких куртках, дополненных лаптями и штанами из грубого льна, щеголяли все витязи с тех пор, как я запретила им сверкать и доспехами, и голыми торсами. Вот только капюшоны, неведомо зачем приделанные к этой одежде, никто из них не натягивал.

Незнакомец снова зло шлепнул себя по щеке, сбросив-таки ненужное дополнение, и я увидела выгоревшие на солнце кудри Ильи. «А он здесь откуда? – опешила я, машинально проверяя, на месте ли нос. Нос был на месте, а вот мой ступор, вызванный неожиданностью, быстро прошел, и я обозлилась. – Никто без моего разрешения не войдет?! Витязи верные, неподкупные?! Ну, держитесь, кумиры домохозяек. Сейчас бабушка будет делать из вас звезд Болливуда. В смысле, плясать будете как ужи на сковородке!»

Бормоча все это себе под нос, я уже со всей доступной в образе старухи скоростью неслась к ручью, куда ушел Илья. Парня долго искать не пришлось. Он стоял напротив яблоньки, потерянно уставившись на чахлое растение, и машинально отмахивался от тучи комаров, круживших над ним, как пикирующие бомбардировщики.

– Чей-то не припомню, когда это я тебя сюда приглашала. Котик мой тоже гостей не звал. Так как ты явился? – прошамкала я, заставив незваного гостя подскочить от неожиданности.

К тому же этот паршивец еще и по боку начал шарить в поисках отсутствующего меча. Вот тут-то я разозлилась по-настоящему. Вот тебе и былинный герой! Уголовник, вот он кто! Мало того что на грабеж средь бела дня решился, так еще и не вовремя вернувшуюся хозяйку прирезать мечтает.

– Через забор.

– Он же высокий.

– Нашел место пониже, – упрямо соврал Илья.

– И одежку там же, на заборе, нашел? – прошипела я прямо в припухшую рожу непрошеного татарина, потеряв остатки терпения. – Принес яблочко, касатик?

– Не нашел я яблочко. Твой…

– Так чего ж пришел? – перебила я, мигом догадавшись, что он собирается сказать. – Тебе что было велено? Без яблочка наливного волшебного не возвращаться. Так?

– Так, но…

– Так катись обратно через забор! – рявкнула я. – Еще раз явишься незваный, на косточку посажу, в печь суну и буду потом на лопатах кататься-валяться… Э…

Я сообразила, что что-то перепутала, но Илья все равно меня уже не слышал. Тучи сгустились мгновенно, в небе громыхнуло, и парня швырнуло на землю, словно в спину ему врезался здоровенный кулак. Он попытался подняться, но куда там. Даже удержаться на месте, и то было невозможно. Невидимая сила покатила его по траве прямиком к частоколу. Я еще договаривала какую-то чушь про лопаты, а Илья уже кувырком летел через забор, нелепо размахивая руками с зажатыми в кулаках пучками вырванной травы. Глухое «шмяк» послужило финальным свистком этой безобразной сцене. Тучи тут же рассеялись, будто их и не было, и все стихло, даже ветер.

– Сильна… – прозвучало у меня за спиной, и я резко развернулась, повторив ужимки Ильи до мельчайших подробностей.

Слава богу, хоть к холодному оружию я не привыкла, а потому шарить по бокам в поисках ножичка не стала. А вот об отсутствии пристрелянного АК на мгновение пожалела, это было. Да и кто бы не пожалел, обнаружив у себя за спиной зловредную Ядвигу?

– Сильна, – повторила она с затаенной насмешкой. – А вот над образом надо поработать. «Катись отсюда!» хорошо прозвучало. Но все прочее оставляет желать много лучшего.

– Вот и поработаем, – огрызнулась я. – Исключительно поэтому ты не летишь через забор так же, как и он.

– Тогда пошли работать, – хмыкнула Ядвига. – В избу-то хоть пустишь?

– Там под яблоней удобный стол, – отказала я. – Ты иди, а я через пару минут подойду. Есть у меня еще одно дельце незавершенное.