Текст книги "И.о. Бабы-яги"

Автор книги: Анастасия Никитина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

Глава 29
ЗДРАВСТВУЙТЕ, Я ВАША МАМА

Она говорила с легким, едва заметным акцентом. Такой появляется у людей, долго проживших за границей. Это и натолкнуло меня на догадку, кого я вижу перед собой.

– Вот уж не ожидала, что ты окажешься настолько глупа, чтобы действительно явиться, – тут же подтвердила мои домыслы Марья.

– Не стоит недооценивать противника, – как можно более уверенным тоном проговорила я.

– Ух ты, – насмешливо восхитилась знаменитая завоевательница. – И что? Меня ждет неприятный сюрприз?

– Почему же сразу неприятный, – отзеркалила ее ухмылку я.

– А приятное сюрпризом не станет. – Марья едва заметно пожала плечами. – Мои люди сейчас тебя спеленают и отнесут на корабль. Мне приятно, конечно, когда мои планы ничем не нарушаются, но это совершенно предсказуемо.

– Самоуверенность наказуема, – процедила я, отступая назад спиной к толстому дереву.

Удрать я не пыталась. До избушки в быстром темпе топать минут пятнадцать. Бежать, разумеется, меньше, но чтобы побежать, мне придется повернуться к своей негодной мамаше спиной. А она, по слухам, ведьма. Заполучить какую-то колдовскую дрянь в спину – удовольствие ниже среднего. Кроме того, она упомянула, что притащилась сюда не одна. Значит, если ей и случится каким-то чудом промахнуться, меня все равно найдется кому притормозить.

Словно в подтверждение моим невеселым мыслям сзади захрустели кусты. Я бросила через плечо короткий взгляд, но ничего, кроме переплетения черных в полумраке ветвей, не увидела. «Чтоб вы там запутались все!» – в сердцах пожелала я и снова посмотрела на Марью. Единственный реальный шанс, который я видела, это заболтать гадину до тех пор, пока мне не придет в голову идея получше, чем участие в загонной охоте в роли дичи.

– Чем же я тебе так не угодила? – прищурилась я. – Живу себе, никого не трогаю.

– В том-то и дело, что живешь, – поморщилась Марья. – Я тебе совсем другую судьбу предназначила.

– Да, да, – язвительно закивала я. – Что-то такое припоминаю: алтарь и заклание во славу высшей цели.

– Какой еще высшей цели? Обычный ритуал. Рутина, в общем.

– Обычный? Не. Ну, я так не играю. Если бы ради высшей, то я бы еще подумала. А так нет. Я отказываюсь.

– Да кто тебя спрашивать будет? – Маска ленивого спокойствия треснула, и красивое лицо Марьи исказила неприятная гримаса. – Взять ее!

Кусты затрещали с удвоенной силой, но на широкой тропинке так никто и не появился. Сразу почувствовав себя увереннее, я вспомнила, что тоже как-никак ведьма. И даже кое-что уже умею. Нахально улыбнувшись, я повела рукой. Трава, мгновенно удлиняясь, взметнулась вверх, намертво опутав ноги непрошеной гостьи. Этот трюк я изучила до автоматизма. Очень уж хотелось посадить в холодную росу курортницу-Ягу. Рассчитаться за все хорошее, так сказать.

Марья опустила голову и брезгливо посмотрела на наколдованные мной путы.

– Да я вроде уходить пока не собиралась, – с долей удивления проговорила она и щелкнула пальцами.

Зеленые плети мгновенно высохли. Ведьма чуть дернула длинную юбку из тонкого то ли хлопка, то ли льна, и хрупкие травинки осыпались сенной трухой к ее ногам.

– Что-нибудь еще? – приподняв бровь, поинтересовалась Марья. – Так и знала, что ничего интересного. Что и неудивительно. Учить тебя было некому, да и незачем.

В следующую секунду над моей головой взорвалось солнце. Это если коротко. А для меня те доли секунды растянулись в часы. Марья чуть повела пальцем, и я каким-то даже не шестым, а двадцать шестым чувством осознала, что сейчас она меня убьет. Просто и без затей. «Вспышка сзади!» – рявкнул в моей голове старый генерал из военного городка. Этим воплем он знаменовал свои появления в роте два раза в году, и если все не падали, где стояли, нудная выволочка была обеспечена. Причем он не делал ни малейшей разницы, кто находится среди невезучих встречающих. Тело отреагировало в соответствии с командой, и я растянулась на земле, прикрывая голову руками раньше, чем, собственно, успела сообразить, что делаю.

За спиной что-то затрещало, захрустело и с тяжелым стоном рухнуло. И тут же раздался визг придавленного поросенка. Я приподняла голову и посмотрела на Марью. Ведьма явно не обрадовалась результату собственных усилий. Но оглядываться я себе не позволила. К такой только спиной повернись. Поспешно поднявшись, я уперла кулак в бедро:

– Ну, вот что ты творишь, а? Кто тебе позволил без санкции Лешего лес валить?!

– Правильно, матушка, так ее!

Я моргнула, пытаясь понять, откуда донесся этот вопль, и тут же увидела его источник. За спиной у Марьи буквально на моих глазах вырос здоровенный куст, и на голову ведьме обрушился град шишек и сучьев.

– Что?! – взвыла она.

То ли от неожиданности, то ли еще от чего, но колдовать она даже не пыталась, глупо прикрываясь руками и взвизгивая, как свинья.

– А то, – пошла в атаку я. Мне надо было только обойти стерву, а там минута бега, и здесь будут минимум два десятка витязей. – Чего ты хотела, когда мой лес поганить вздумала?! Дров тебе там, в Англиции, не хватает? Так попросила бы, я бы поделилась. У лесного хозяина вон сколько сучьев сухих. Но нет! Надо было живое дерево завалить.

Под шумок я подошла к ведьме почти вплотную и плюнула ей под ноги.

– Тьфу! Вандалка!

Неожиданно даже для меня самой сухое сено и шишки вспыхнули от моего плевка как порох. Тут уж Марья завизжала, будто ее режут. Что, впрочем, и неудивительно: длинная юбка красивого платья, столь же уместного здесь, как рабочая роба на приеме у английской королевы, вспыхнула ярким пламенем.

– Так ее, матушка! – обрадовался Леший, и град шишек усилился, не давая ведьме сосредоточиться и колдовать.

– Жошка! Гарька! Юдька! – заорала она. – Куда вы подевались, дармоеды?! Спасайте меня!

Кусты затрещали, и оттуда кубарем стали вылетать худощавые мужики в зеленых костюмах вроде того, в каком заявился англицкий лже-Илюшка. Вот только спасать они никого не собирались. Вместо этого, едва утвердившись на ногах, бросились прочь. Впрочем, третий не стал тратить время даже на это, ломанувшись по тропинке на четвереньках и едва не снеся с ног саму Марью. Следом на тропинку вышел не кто иной, как мой лесной знакомец.

– Я же сказал: кусты не ломать, – солидно проговорил Илья и хлопнул себя по лбу, одним ударом прибивая с пяток комаров на припухшей физиономии. – Не любит местная нечисть, когда кусты ломают. А уж про деревья и разговору нет.

Он отряхнул руки, потянул из кольца на поясе здоровенный меч и обвел тропку тяжелым взглядом.

– Кто тут еще нечисть обижает?

Марья опешила и тут же получила по маковке каким-то круглым снарядом, который, отскочив, подкатился к самым моим ногам. Я машинально опустила голову и уставилась на большой мохнатый кокос. Вот тут меня и прорвало. Глядя, как моя так называемая мамаша, пошатываясь, пытается сообразить, что происходит, и при этом оба ее глаза основательно косят к переносице, я расхохоталась как безумная и просто села на тропинку, спрятав лицо в ладонях.

– Шла бы ты… Ик… Воительница… Обратно…

– Да я тебя! – взвизгнула Марья и взмахнула руками.

Слишком активно взмахнула. Так, что ничего наколдовать уже не успела, от резкого движения окончательно потеряв равновесие и совсем не по-королевски плюхнувшись на задницу.

– Говорил же, шумят! – долетел до нас голос Ростислава, и на пригорке, за которым скрывалось взморье, появился сразу пяток чешуйных витязей.

– Эхма… Это кто же у нас тут? – заинтересованно воскликнул кто-то, и лесная прогалина полыхнула золотистым светом.

Ослепленная, я зажмурилась и подавилась смехом. Чертовы витязи впервые продемонстрировали горе-Яге в моем лице свою колдовскую суть: доспехи, те самые, которые «как жар горя», соткались буквально из воздуха. Мало того, к сверкающей одежонке добавились увесистые полуторники. Марья, кое-как поднявшись на ноги, уже пятилась к единственному проходу из импровизированного окружения: небольшой полянке чуть правее тропинки. Рядом со мной раздался тихий, на грани слышимости смешок. «Сейчас будет весело», – сообразила я, узнав этот голос-скрип, и приоткрыла один глаз, сквозь пальцы наблюдая за мамашей.

События не заставили себя ждать. Марья запнулась за буквально на глазах высунувшийся из-под земли корень и полетела спиной в траву. Вот только никакой травы там уже не было. Вместо этого красовался миниатюрный филиал болота. С громким «плюх», подняв тучу зловонных брызг, совсем не по-королевски матерящаяся тетка села прямо туда. Над грязью оставались видны только ее голова, колени и руки, которыми она по глупости решила помахать, тут же погрузившись почти по шею.

– Сгною! Удавлю! Разорву! – во все стороны плевалась она, с каждым выкриком поднимая новую волну грязной воды.

Только когда грязь плеснула ей в рот, заставив помимо воли заткнуться, вздорная тетка осознала свое положение и перестала трепыхаться.

– Да я вас сейчас… – прошипела она, и ее глаза полыхнули зеленым пламенем.

Витязи со стуком сдвинули щиты, слаженным движением шагнув вперед. Надо признать, Илюшка, хоть и без блестящей мишуры, смотрелся не хуже, крутанув тяжелый меч так, что тот слился в мутный круг. В этот момент я наконец вспомнила, что вообще-то не в кино пришла, и гонять отсюда всяких колдунов вроде как именно моя обязанность, хоть и временная. Я поднялась на ноги, когда на кончиках залепленных грязью пальцев Марьи уже клубился зеленый дым колдовства.

«Угробит же кого-нибудь сейчас, стерва», – обозлилась я, лихорадочно вспоминая, чему меня учила Ядвига. Как назло, ничего умного в голову не приходило. Да еще плюющаяся грязью королева, севшая в лужу и в прямом, и в переносном смысле, вызывала какие угодно чувства, только не страх. Мне было смешно и противно, и оттого ничего убойного не придумывалось.

– Да чтоб тебе! Жаба чертова! – в сердцах выругалась я. – Почему я у бабки не спросила, как царевну в лягушку превратили?! Что царевне годится, то и королеве бы сошло. Тем более такой грязной и психованной!

Представив, как на двух соседних кочках переругиваются две лягухи, выясняя, чья корона круче, я невольно хихикнула, и в этот момент зеленая молния сорвалась с пальцев Марьи. Целью ведьма выбрала Илюшку – у него единственного из всех не было ни щита, ни доспеха. Богатырь крутанул меч, отбив «привет» заграничной королевы в небо, но удар был такой силы, что он пошатнулся, шагнув назад, чтобы сохранить равновесие. В воздухе удушливо запахло гнилью и тухлыми яйцами, и мне стало не до смеха. Наверное, только тогда до меня дошло, что все всерьез и, даже сидя в луже, моя негодная мамаша вполне способна уложить туда всех присутствующих. Тем более что сейчас болото играло ей на руку: подойти на расстояние удара не представлялось возможным, а лучников среди витязей не было.

«Ах ты ж, тварь такая! – Вскинула руки, даже не задумавшись, что именно так Ядвига учила меня концентрировать магическую энергию, пока я не навострилась делать это на автомате. – Превращайся в жабу! Живо!»

Знакомый росчерк молнии и удар грома с еще минуту назад чистого неба я восприняла почти с облегчением.

– Ква! – донеслось из болотца вместо очередной порции ругательств. – Ква…

В этом втором «ква» было столько изумления, что расхохотались и витязи, и Илюшка, и даже Леший выдал канонаду сухих щелчков, заменявших ему смех. Только мне было совсем не смешно. Я смотрела в спины вставших на мою защиту мужчин и чувствовала, как по спине ползет противная капля холодного пота. «А если бы не сработало?» – билась в мозгу одна-единственная мысль.

Жаба еще раз что-то квакнула и поспешно поскакала в сторону моря. Задерживать ее никто и не подумал. Скрипнув зубами, я тряхнула головой и тихо позвала:

– Лесной хозяин…

– Ась, матушка, – прошелестели листья у меня над ухом.

– Мне бы уйти так, чтобы никто не заметил.

– Как велишь, матушка, – снова огладил уши едва слышный голос-шелест. – В лесу тебе завсегда тропки лягут, куда бы ни пошла.

– Так я в избушку пойду, – отозвалась я, отступая спиной вперед.

– Как велишь, матушка…

Ни одна веточка не хрустнула под моими ногами. Кусты расступились и сомкнулись за мной как стена, не шевельнув ни одним листиком.

– Жаль, удрали басурмане, – успела услышать я голос Ильи и притормозила.

– Вдругорядь десять раз подумают, прежде чем сунуться, – легкомысленно отозвался кто-то из витязей.

– Так-то оно так, но лучше бы поспрошать, – не согласился Ростислав.

– Не успел я, – повинился Илья. – Пока прибежал, пока разобрался. А тут еще и кусты взбеленились, еле выпутался, чтобы до дружков ее добраться. Хорошо хоть, их тоже замотало. И чего они на нечисть-то полезли?

– Какую нечисть?

– Ту самую, – проворчал Илья, и я услышала звонкий хлопок: мужика вновь атаковали комары. – Да вот же она… О! Нету…

– На то она и нечисть, – хмыкнул Ростислав. – Впутает в беду, и поминай как звали.

– Ну да, нечисть это любит. Но эта другая. Эта за просто так не пакостит.

– Ты хоть попросил эту «другую» тебя от проклятия избавить?

– Не успел.

– Хех… Может, она и сама не в силах снять то, что накинула, – предположил кто-то из витязей. – Это точно только к Яге идти.

«Все я могу! – мысленно огрызнулась я. – Только для этого мне к нему прикоснуться надо. Не при вас же, зрители чертовы! Объясняй потом, кто я такая!»

– Ага, – невесело усмехнулся Илья, снова хлопнув себя по руке. – А она прям ждет меня не дождется. Нет… Без яблочка мне к ней не сунуться.

Услыхав про бесово яблоко и в сотый раз проклянув ту свою спонтанную идею, я бросила подслушивать и, развернувшись на пятках, зашагала к избушке. Тропинка появлялась прямо под моими ногами, но очередное чудо я едва замечала. «Яблочко? Будет тебе яблочко!»

Глава 30
ДЕЖАВЮ

Едва продрав глаза на следующее утро, я вскочила с лавки. Спала я всего пару часов, но разлеживаться было некогда. Поплескав в помятую рожу холодной водой из бочонка в сенях, я позвала домового и банника.

К моему облегчению, Ядвига за ночь напакостить не успела. Так, побродила часок вокруг избушки, получила пинок куриной лапой и отправилась восвояси. То есть в баньку. Да так неудачно захлопнула за собой дверь, что выйти до сих пор не могла: притолоку перекосило. Разумеется, совершенно случайно. Хмыкнув, я похвалила своих охранников и попросила пока освободить бабку, но глаз с нее не спускать.

Минуту спустя я имела удовольствие наблюдать, как Ядвига с совершенно неподобающей для ее возраста скоростью скачет к будочке у забора. «Значит, на такой случай, – мимоходом отметила я, – никакого колдовства не предусмотрено. Странно».

Впрочем, об этом я быстро забыла. Вчерашнее приключение напугало меня до икоты. Причем боялась я вовсе не за себя. Витязи хоть явно и догадывались, что Яга в очередной раз поменялась, но точно не представляли, какая неумеха сейчас носит это имя. От мысли, что могло бы случиться, не обозлись я на той полянке, меня до сих пор бросало в дрожь. Любой человек может по глупости свернуть себе шею. Но если он изображал из себя супермена и угробил тех, кто ему из-за этого доверился, то дерьмо он, а не человек. Чувствовать себя дерьмом мне не нравилось. Именно поэтому я все утро носилась по двору как горбатый зайчик-энерджайзер пенсионного возраста.

Увы, гусе-лебединое удобрение на огороде, похоже, исчерпало запас волшебства. Вчерашние посадки, хоть и проклюнулись куда быстрее, чем в реальной жизни, но «колоситься» точно пока не собирались. Это наблюдение меня в чем-то даже порадовало – можно обойтись без очередного огородного наряда для витязей.

Зато сад подкинул новую загадку. Я заскочила туда только проверить, не пора ли косить траву, и на прутик с тремя листиками, изображавший волшебную яблоню, взглянула мельком, и то случайно. А вот взглянув, чуть не растянулась во весь рост, запутавшись в собственном подоле: на тоненькой веточке висело яблоко. Пока еще зеленое, но уже вполне увесистое, почти такое же, как и то, которое я спрятала в горшок несколько дней назад. Воровато оглядевшись, я поправила листья, чтобы чертов плод раздора не так бросался в глаза, и прорысила обратно в избушку.

– Васька! – крикнула я в потолок. – Слезай, дело есть!

– Какое еще дело? – проворчал кот, свесившись с балки. – У тебя совесть вообще имеется? Я всю ночь Ядвигу стерег, глаз не сомкнул…

– Ядвигу домовой с банником стерегли, – отмахнулась я.

– А я руководил!

– У тебя и рук-то нет, – фыркнула я. – Одни лапы.

– Значит, лаповодил, – буркнул кот, но, сообразив, что я не отстану, все же спрыгнул на лавку. – Ну что там у тебя стряслось?

– Пока еще не стряслось, – покачала головой я. – Но если хорошенько потрясти, то стрясется.

– Мря? – не понял моих аллегорий кот.

– Вот тебе и мря, – проворчала я и вполголоса обрисовала коту ситуацию.

– Ну, один плюс во всем этом есть, – сказал Васька после долгого молчания и тычка пальцем в пушистый бок.

– И какой же? Ты надеешься, что я теперь буду «ходить дозором» вокруг дурацкого яблока, которое непонятно когда дозреет, и не помешаю тебе таскать сметану?

– Два плюса, – поправился кот, хитро прищурившись.

– И не мечтай! – отрезала я. – А какой второй плюс?

– Теперь понятно, какого лешего Ядвига взялась тебя учить и даже отравить ни разу не попыталась.

– А мне вот непонятно, – поморщилась я. – Это яблоко что, без моего присутствия не дозреет?

– Дозреть-то дозреет, да вот когда – непонятно.

– Да как она вообще узнала…

– Про гусе-лебединое удобрение я ей сдуру ляпнул, – опустил голову котяра. – Думал, если она поверит, что Яга ушла да яблоко с собой унесла, то и сама уберется.

– Размечтался, – фыркнула я.

– Угу. Это я с перепугу.

– Ну, так что там с Ядвигой? Почему она меня учить взялась?

– Когда яблоко дозреет, неизвестно. И она того тоже не знает. Примет ли ее Буян Ягой, тоже неведомо. А ну как она тебя прихлопнет, а с поляны вылетит? С сырой силой никакая ведьма не поспорит.

– А тут еще и такое есть? – скривилась я. – Интересно, я когда-нибудь разберусь, что здесь от чего зависит?

– Разберешься, куда ж ты денешься. – Васька зевнул и поднялся на лапы. – Там внизу книжек много. Какая-нить и про это писана. Ты покопайся. А я спать пойду.

– Стоять! – рявкнула я, остановив зверюгу едва не в полете.

– Ну, что еще?! – От неожиданности Васька присел на задние лапы и чуть не свалился с лавки.

– С яблоком что делать будем?

– Пусть себе зреет, – фыркнул кот. – Недозрелое – чистый яд. Ядвига его не тронет. И тебя тоже.

– Что ж она тут ночью крутилась тогда?! – спохватилась я, вспомнив рассказ домового.

– Ну так два яблочка лучше одного, ты не находишь? – ухмыльнулся Васька и одним махом запрыгнул на балку.

«Да чтоб тебе! – выругалась я себе под нос. – Мне что, больше всех надо?! Пусть сами со своими яблоками разбираются. А мне лишь бы до возвращения чертовой курортницы дотянуть!»

Это простое соображение снова включило батарейку, появившуюся после стычки с Марьей: скорей! Чтобы дожить до возвращения моей вроде как троюродной сестрички, мне надо было по меньшей мере научиться управляться с силой Буяна. Еще раз оказаться в ситуации типа ночной я не желала категорически.

«И Илюшку восвояси отправить, – напомнила я себе. – Ладно, я или витязи. Мы хоть какое-то отношение к этому дурдому имеем. А он вообще вляпался ни за что ни про что».

Я кивнула собственным мыслям, поправила сбившуюся на сторону шаль, наградившую меня вместо горба сколиозом в энной степени, и вышла во двор. Бабка вопреки уверениям котяры учить меня желанием не горела. К столу под яблоней она подошла очень неохотно и поглядывала в мою сторону с явным подозрением. Я сделала вид, что ничего не замечаю, и прямой вопрос она так и не задала.

Так или иначе, но про свою дочурку Ядвига мне кое-что рассказала, как и про силы Буяна, которыми может пользоваться Яга. Сообразив, что на этот раз даром теряю время, я отделалась от бабки и вернулась в избушку. День близился к концу. И если на обед я выдала витязям очередную порцию сырников, то чем буду кормить эту ораву завтра, просто не представляла.

Книга о волшебных предметах, которую я присмотрела, впервые попав в подвальную библиотеку, была на месте. «Если не получится, Васька меня прибьет», – невольно подумала я, перелистывая хрупкие страницы в поисках нужной главы.

Книжка одновременно смахивала на энциклопедию для девочек и «Сто советов домашнему мастеру». Как я ни старалась, но обнаружить хоть какую-то систему так и не смогла. Глава о том, как связать шапку-невидимку, соседствовала с описанием починки стершихся каблуков у сапог-скороходов, а следом сразу шла подробная инструкция по зачарованию волшебного горшка для варки бесконечной гречки. Вспомнив свое короткое знакомство с этим артефактом, я поморщилась и, не читая, пролистнула несколько страниц. Отливать новый чугунок мне было негде, а чинить нечего: после взрыва я так и не нашла ни одного обломка зловредной кастрюли.

Наконец я добралась до самобранок и на какое-то время выпала из жизни. Стирать эту тряпку полагалось в специально зачарованной воде, вываривать или крахмалить категорически запрещалось. Для выведения пятен приводился длинный список заковыристых заклинаний. А доводить до появления дыр крайне не рекомендовалось. Если верить автору, обиженная скатерка могла и супчиком из бледных поганок неугодного хозяина накормить.

«Проверять буду на Ядвиге», – проворчала я себе под нос, раскладывая на столе перед собой травы и швейные принадлежности.

Часа два я возилась с пятнами и только потом взялась за иголку. Белошвейку пришлось из себя изображать до глубокой ночи. Хорошо хоть бабка уже успела меня научить зажигать магические светильники, а то только исколотыми пальцами я бы не отделалась. Каждую дыру надо было зашивать особым швом заговоренными нитками, а обтрепавшийся край – подрубать, бормоча под нос заковыристый наговор. Когда я закончила, то даже понять не могла, что у меня болит больше: затекшая спина, пальцы, сильно смахивающие на дуршлаг, или язык, одеревеневший от грубых длинных слов древнего наречия.

Но, так или иначе, эта пытка закончилась. Воровато оглянувшись на лаз в подпол, я освободила столешницу и расстелила скатерть-самобранку.

– Закати пир горой, хлеб да соль на стол накрой, – чувствуя себя полной идиоткой, я пробормотала вычитанные в книге слова и уставилась на скатерку.

Самобранка сработала не сразу. Словно размышляла, чем кормить криворукую мастерицу: поганками или чем-то менее убойным. Но минуту спустя миски и плошки все-таки появились. По подвалу поплыли восхитительные ароматы специй и свежей выпечки. Невольно сглотнув слюну, я потянулась к столу, забыв о своих планах сперва убедиться в съедобности блюд.

Наелась я, что называется, до отвала, и то даже не попробовала все, что оказалось на столе. Довольно похлопав себя по наконец-то набитому животу, я оперлась спиной о стену и вытянула ноги. Хотелось спать, но подниматься наверх было лень, и я просто сидела, лениво скользя взглядом по продуктовому изобилию и прикидывая, чем буду завтра кормить витязей. Тут на глаза мне попалась тарелка с запеченными в тесте яблоками, и я чуть не взвыла: «Опять про Илюшку забыла!»

Как мне удалось вытащить саму себя из-за стола, а потом и выгнать из избушки – отдельная сказка. Очень страшная сказка с оттенком мазохизма. Благо свежий ночной воздух слегка привел меня в чувство, и частокол я перемахнула уже вполне целеустремленно.

Среди деревьев гостеприимно теплился огонек костра, и я, недолго думая, пошлепала туда. План был прост: вручить Илье яблоко, чтобы отнес «злобной Яге», узнал, что нечисть спасать не надо, и наконец убрался из этого леса. Разумеется, яблоко у меня в кармане лежало самое что ни на есть обыкновенное. Но Илюшке об этом знать не полагалось.

Где-то в глубине души мне даже не хотелось его отсылать. Нормальный парень, без лишних закидонов, не ожидающий от меня поведения Яги. Болтать с ним было интересно, пусть и в роли нечисти. Да и о моем родном, как выяснилось, мире я от Илюшки узнала как бы не больше, чем от Ядвиги и Васьки, вместе взятых. Но необходимость играть даже не две, а три взаимоисключающих роли основательно напрягала. Я и с двумя-то едва справлялась.

«Может быть, когда-нибудь потом, – мечтательно подумала я, приближаясь к освещенной костром поляне. – Когда я не буду лже-Ягой, лженечистью и потенциальной княжной с мутными родственничками».

Задумка научиться знахарству и удрать подальше и от Буяна с его ведьмами, и от непотребных родителей с непонятными видами на блудную дочурку показалась как никогда привлекательной. Размечтавшись, я вывалилась на поляну, даже не удосужившись осмотреться, и тут же прокляла себя за ротозейство.

– Кому это не спится в такую пору? – с бревнышка поднялся Ростислав, наполовину вытащив меч из кольца на поясе.

Одновременно матеря собственную невнимательность и радуясь, что оказалась за спиной знакомца, я ломанулась обратно в кусты.

– Эй, не тронь, – остановил готового броситься в погоню витязя Илья. – Это ж моя нечисть.

– Прости, брат, – повинился Ростислав, плюхнувшись обратно на корягу.

Я затаилась за большим выворотнем, подглядывая в узкую щель между корнями на поляну. Еще только не хватало, чтобы чешуйный витязь опознал во мне Ягу и просветил Илюшку, кто такая эта «его нечисть». Вот будет позорище.

– Эх… Спугнул… – услышала я, чувствуя, как горят от стыда щеки.

– Вернется. Наверное, – утешил Ростислав. – Ты же говорил, что она местная.

– Местная вроде, – согласился Илья.

– Но я среди местных таких не встречал, а почитай уже второй десяток лет на взморье живу.

– А ты всю местную нечисть в лицо знаешь?

– Да кто ж их в лицо знает? – хмыкнул витязь. – Они редко на глаза показываются.

– А говоришь «не встречал»… Может, просто не видал.

– Так я ж не про лицо. Местные недобрые. Кабы не наказ Яги, сжили бы нас со свету и косточек не оставили. С ними только Черномор управляться умел, да и то не со всеми. Хитрые они. Хуже давешней ведьмы. Коли тебя в болото толкают, вырваться можно, отбиться, еще как-нибудь спастись. А от хитрости щит не спасет. Заманят в болото, и поминай как звали.

– Меня она от болота манила, – покачал головой Илья. – Да я, дурак, не послушал.

С полянки донесся звонкий хлопок, заставивший меня покраснеть еще сильнее: Илья все еще воевал с комарами.

– Зато комаров натравила, – напомнил Ростислав.

– Обидел я ее, вот и натравила. Прощенья бы попросить, да не у кого.

– За языком бы кое-кому следить научиться, – проворчала я себе под нос. Ростислав тут же обернулся, вглядываясь в темные провалы между деревьями. Мне показалось, что его взгляд уперся прямо в меня, и я нервно сглотнула. «Вот же слух у мужика!»

– Пошли завтра со мной к Яге. Может, подсобит твоему горю, – проговорил витязь, все-таки отвернувшись.

– Да не хочет она со мной говорить. – Илья сердито отмахнулся то ли от слов собеседника, то ли от очередного комара. – Знаешь же, как в тот раз осерчала.

«Еще как осерчаю! – мысленно подтвердила я. – Только мне не хватало с тобой объясняться в присутствии Ростика. Тот уж точно меня на вранье поймает!»

– Так и будешь от комарья отбиваться?

– А куда я денусь? Сегодня приходила. Значит, еще придет.

«Ну уж нет!» – обозлилась, зевая с риском вывихнуть челюсть.

– Как скажешь, – кивнул Ростислав, поднимаясь. – А я все же спрошу. Все равно сегодня к ней пойду.

«Куда пойдешь?! – Я едва сдержалась, чтобы не заорать. – На часы посмотри, гость незваный!»

– И куда ты пойдешь в такой час? – озвучил мои мысли Илья. – Хочешь, чтобы она нас обоих чем-то похуже комаров прокляла?

– А я осторожно, – ухмыльнулся витязь. – Гляну, светится ли окошко. Если светится, значит, не спит, можно звать.

«А, может, я в темноте спать боюсь! – огрызнулась я, судорожно вспоминая, загасила ли магические свечи. – И того, кто меня разбудит, так прокляну, что…»

Как именно я прокляну того, кто нарушит мой воображаемый сон, я додумать не успела, потому что чрезмерно активный богатырь, распрощавшись с Ильей, уже шагнул на едва заметную в темноте тропу. Ту самую, которая вела к избушке на курьих ножках.

Выругавшись, я дала ему несколько секунд, чтобы отошел подальше, и снова выбралась на поляну.

– О! – поднялся Илья. – Вечер добрый, гостья лесная…

– Добрый, добрый, – невнимательно отозвалась я, нашаривая в складках повязанной на пояс шали яблоко. Как назло, под руку попадался только нос.

– Присядь, отдохни, – предложил между тем Илюшка.

– Недосуг. – Я все же нащупала яблоко и кинула ему. – На! Его Яга принести велела.

– О как! – заметно опешил парень, но яблоко все же поймал. – А где ты…

– Где взяла, там уже нет, – перебила я, поспешно отступая обратно в лес.

– Постой, гостья лесная! – воскликнул мне вслед Илья, но я даже не притормозила.

– Спасибо! – донеслось до моих ушей, когда я уже преодолела половину расстояния до частокола.

– Пожалуйста, – буркнула я себе под нос. – Еще громче покричи, а то не весь лес тебя услышал.

На мое счастье, калитка находилась аккурат с другой стороны частокола. Я как раз успела перемахнуть через забор и заметить, что окна избушки на курьих ножках мягко светятся приглушенным ставнями светом, когда услышала:

– Хозяйка! Я ведра твои принес!

«Ведра?! – скривилась я. – Они ж самоходные. Мог бы и получше предлог придумать!»

– Хозяйка! – снова позвал Ростислав, пока я судорожно прилаживала на место крючковатый нос.

– Чего надо?! – прошамкала я, справившись с задачей. Сгибаться в три погибели, правда, пришлось самостоятельно: развязать те узлы, которые затянула на шали, пока разыскивала яблоко, мне не удалось.

– Так ведра… – слегка опешил витязь.

– Сами бы пришли, – буркнула я. – Что-нибудь еще?

– Э… – замялся непривычный к такому холодному приему Ростислав.

– Вот и нечего тут шататься, – заявила я, пинком загнав ведра на двор. – Спать иди.

Калитка захлопнулась так же быстро, как и открылась. И я, искренне надеясь, что там, на поляне, витязь не успел рассмотреть не только лицо мнимой нечисти, но и ее одежду, пошаркала к избушке. Судя по тому, что оклика не последовало, витязь не успел. С облегчением переведя дух, я шагнула на предупредительно скользнувшее под ноги крыльцо и вошла в сени.

«Ну, все… Завтра разберусь с этой комариной глупостью, – сказала я своему отражению в бадейке с водой. – А сейчас спать…»

– Ну, здравствуй, гулена, – шевельнулась в дверях темная тень. – А мы уже с Васенькой заждались.

«Опять?!» – только и успела подумать я, прежде чем вокруг, вышибая слезы из глаз, вспыхнуло множество магических свечек.