Текст книги "( Не ) настоящая жена для магната (СИ)"

Автор книги: Анастасия Князева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Глава 13

Марина

В очередной раз окинув огромную оранжерею взглядом, мысленно велела себе успокоиться. Элегантные, строго одетые люди стояли группками, беседовали и пили вино. Со многими из них я уже была знакома. Благодаря стараниями Наталии Викторовны – мамы Артема в зале не осталось ни одного незнакомца.

Моя свекровь оказалась очень приятной женщиной пятидесяти пяти лет. Я с первого взгляда прониклась симпатией к статной блондинке с добрыми ярко-голубыми глазами и улыбкой истинной английской леди. Как оказалось, Наталия Викторовна не только замечательная мать и хозяйка, но и прекрасная бизнесвумен: ей принадлежала известная по всей стране сеть салонов красоты.

Оставшись на минуту наедине с собой, попыталась перевести дух. Из-за постоянного напряжения и узкого корсажа платья спина нещадно ныла, стопы в неудобных лодочках распухли и горели огнем. Я только и думала о том, когда можно будет подняться к себе в комнату и сбросить, наконец, ненавистные каблуки.

– Ты выглядишь немного уставшей, – Алиса – двоюродная сестра Артема участливо улыбнулась. – Я тоже долго не могла привыкнуть ко всему этому, – она взглядом указала на мужчин. – Я замужем за Всеволодом семь лет, и за все это время не было ни одного торжества, где мужчины не решали свои деловые вопросы… Так что, – она махнула рукой, – придется привыкать. Мы сами выбрали себе таких мужей.

– Конечно, – вежливо улыбнулась я. – Ты права…

В памяти всплыл момент регистрации, когда мы с Артемом, рука в руке, стояли перед импозантной молодой женщиной и слушали торжественную речь о формировании новой ячейки общества. И только безмолвное присутствие и поддержка Артема не дали мне сломаться. Рядом с ним мне было спокойно. Не знаю, почему, но стоило только заглянуть ему в глаза, увидеть твердо сжатые губы, прямые плечи и поистине королевскую осанку, как все страхи вдруг испарялись.

– Ничего не бойся, – звучало в голове на повторе, не давая сорваться.

«Он рядом. Он защитит», – твердил мой внутренний голос.

Все будет хорошо.

Артем обещал мне…

И только когда кольца появились на наших пальцах, а в свидетельстве о заключении брака были поставлены две подписи: моя – аккуратная и его – размашистая, я вздохнула с облегчением. Впервые за долгие годы я вдруг почувствовала себя по-настоящему защищенной.

А потом был поцелуй…

Пьянящий и сладкий, как глоток вина. Таинственный и будоражащий кровь. Скручивающий внутренности.

В тот момент, когда наши губы соприкоснулись, во мне что-то изменилось… сломалось. Тело охватила приятная истома. Странный трепет прошелся по спине невидимой волной и замер в области сердца. Испугавшись собственной реакции, я вздрогнула и попыталась отстраниться, но Артем не дал мне отстраниться.

Он поймал меня за подбородок и приподнял. Наши взгляды встретились, и я отчетливо увидела, как вспыхнул огонек в глубине его штормовых глаз.

– Я с тобой, Марина, – тихо прошептал он и ласково улыбнулся. – Все хорошо…

Тогда, уже во второй раз за вечер, я поймала себя на том, что… доверяю ему. Каждому слову его верю. Каждому взгляду. И чем больше я об этом думала, тем слабее становились мои защитные сооружения…

– По крайней мере у вас с Темой будет медовый месяц,

– Нет, – быстро запротестовала я. От этой мысли холодный пот заструился у меня по позвоночнику, грудную клетку сдавило от нехватки воздуха. – У Артема очень много работы, а мне еще нужно освоиться на новом месте…

– Ну-ну, – Алиса примирительно похлопала меня по плечу, бросив на меня странный взгляд. – Ты плохо знаешь моего кузена. Ладно. Мне лучше разыскать своих мужчин. Уже почти полночь, пора прощаться.

Удивленная странным поведением девушки, я задумалась: все вокруг уверены в том, что у нас с Артемом брак по большой любви. В том, что Алиса так сказала, нет ничего удивительного.

Это объяснение меня вполне устроило. И, убедившись, что все вокруг заняты своими делами, незаметно проскользнула к двери. Я решила воспользоваться минуткой свободы и как можно скорее сменить неудобные туфли на привычные балетки.

– Марин. – Чья-то рука легла мне на талию. – Что-то случилось?

Я замерла и подняла голову, чтобы взглянуть в лицо Артему.

– Хочу сбегать в комнату и переобуться, – призналась я и аккуратно переступила с ноги на ногу. – Я быстро…

С каждой секундой стоять в неудобной обуви становилось все труднее. От боли над верхней губой выступила маленькая бусинка пота, дыхание стало прерывистым и неровным.

– Ты бледная, – Артем нахмурился. – В чем дело, Марин? Где болит?

– Да нет же, – пролепетала я, изо всех сил стараясь улыбнуться. – Я в порядке. Просто ноги немного устали. Ничего серьезного…

Он так не дал мне договорить. Не теряя больше ни секунды и не обращая внимание на удивленные взгляды гостей, Артем подхватил меня на руки и вынес из зала.

– Что ты делаешь? Это ни к чему, правда, – пыталась его остановить, пока муж уверенным шагом нес меня вверх по лестнице.

– Меня не волнует, кто и что подумает. Я же вижу, что с тобой что-то не так. Ты вся белая и дрожишь от боли. Этого мне достаточно, чтобы все остальное потеряло смысл, – сказал он твердым, не терпящим возражений, голосом и посмотрел на меня так, что внутри все вдруг заледенело.

Внезапно былые страхи вернулись.

***

– Я не останусь с тобой в одной комнате, – выпалила она, стоило ему только усадить ее на край широкой двуспальной кровати. Вскинув голову, врезалась в него стеклянным взглядом, от которого могильный холод расползся по спине мужчины. – Ты обещал мне…

Ее страх ощущался даже на расстоянии, стоял между ними каменной стеной. От хриплого «обещал» его бросило в жар.

В огромных карих глазах Марины заблестели слезы, голос дрогнул и сошел на нет, оставляя после себя лишь звенящую тишину. Ледяную и вязкую, как талый снег.

Неприятная, мерзкая до жути, догадка вспыхнула на краю сознания. Сердце в груди болезненно сжалось. Артем подался к ней, опустился перед женой на колени и нежно, боясь напугать, взял ее за руки.

Они были ледяными. Такими же, как и выражение, загнанной в ловушку, жертвы на лице.

Дождавшись, когда она привыкнет к его присутствию, медленно наклонился, отчего девушка испуганно отшатнулась. Попыталась выдернуть дрожащие руки. Артем смотрел в глаза, что переливались угасающими угольками, и чувствовал, как она изо всех сил пытается не дышать и не шевелиться.

Ужас, который можно было вдыхать с воздухом, бурлил в глубине расширенных зрачков.

– Ты боишься меня, маленькая? Думаешь, я способен тебе навредить?

Она с удивлением взглянула на его. Пухлые губки вопросительно приоткрылись, на щеках проступил едва заметный румянец.

– Я тебя совсем не знаю, – выдохнула обреченно и закрыла глаза.

– Не знаешь… Нет, не отворачивайся от меня, – он взял ее за подбородок и повернул к себе. – Как мы можем начать все сначала, если мы постоянно что-то скрываем друг от друга? Я очень хочу, чтобы ты мне доверяла. И там, в кабинете, мы ведь уже говорили об этом. Я не знаю, что именно произошло с тобой прошлом и понятия не имею, почему ты дрожишь от одного только моего прикосновения, но… Неужели же ты действительно думаешь, что я мог соврать тебе?

– Но отец говорил…

– Мне плевать на него и на его слова, – резко сказал он. – Я не святой, и далеко не ангел. Но, клянусь тебе, я бы никогда не принудил твою сестру к браку, если бы знал, что она против. Я не заставлял ее принимать условия контракта и рожать мне наследника. И уж тем более не просил использовать для этого чужую женщину.

– Меня, – тихо сказала Марина, и ее голос предательски дрогнул.

– Тебя, – произнес Артем, поднося ее ладони к своим губам. – Но ты больше не чужая. Ты девушка, которую я знаю и которой искренне восхищаюсь. Ты – моя жена, Марин.

– Как ты можешь восхищаться мной, когда считаешь, что я пошла на такое ради денег? Я бы в жизни не согласилась на это, но…

– Но?…

Марина запнулась. Она будто снова закрылась от него так, что не достучаться.

– Но, – прошептала она, – я не могла отказаться. Маша больна, беременность ей противопоказана. А твое предложение было единственной возможностью расплатиться с долгами, и я согласилась… – она опустила голову. – Мне, в отличие от Маши, можно рожать… Но я ошиблась. Даже если бы между нами что-то произошло, я бы никогда не смогла отказаться от своего ребенка, – ее голос задрожал. – Это невозможно!

Артем обнял ее за плечи, чувствуя, что она вот-вот заплачет. Притянул к себе, желая согреть своим теплом, отогреть ее раненую душу.

– Не надо плакать, – сказал тихо. – Главное, что мы во всем разобрались. Тебе не нужно будет ни от чего отказываться, я обещаю. – Склонившись, Артем поцеловал ее волосы. – Я очень горд, что ты стала моей женой, Марина. Мне никто кроме тебя не нужен.

Чуть отстранившись, она недоверчиво взглянула на него полными слез глазами.

– Правда?

– Я бы только хотел, чтобы наше знакомство состоялось чуть раньше. И тебе не пришлось бы пройти через все это, – выдохнул Артем, накрывая ее трепещущие губы своими. Он целовал ее медленно и неуверенно, стараясь изо всех сил сдержать свою страсть. И только, когда она сдалась и ответила на его нежные ласки, позволил себе немного углубить поцелуй. – И то, что я сказал тебе перед свадьбой, не изменилось. Я женился на тебе, потому что хотел.

Вдруг Марина побледнела. Краска сбежала с ее лица, зрачки испуганно расширились.

– Нет, – она судорожно вздохнула. – Ты не понимаешь. Я никогда не смогу стать для тебя хорошей женой.

Артем осторожно улыбнулся. Притянул ее к себе и уперся лбом в ее лоб.

– Ты когда-нибудь была замужем?

Девушка покачала головой, и его улыбка стала шире.

– Тогда откуда такая уверенность?

– Я просто знаю. Это невозможно… и все.

– Невозможно – слишком сильное слово, – мягко возразил он. – Мы могли бы попробовать. Будем учиться вместе. Ты – как быть хорошей женой, а я – как стать хорошим мужем.

Она снова покачала головой.

– Ничего не получится…

– Да нет же, – от нетерпения его голос стал совсем хриплым. – Смотри, – Артем поднял ее руку, на которой переливались обручальные кольца, – ты уже стала моей женой. Сама. По собственной воле. И дальше все будет так же. Медленно, без суеты и спешки. И я уверен, наступит день, когда ты сама захочешь, чтобы наш брак стал настоящим. Тогда я буду самым счастливым мужчиной на свете.

– Ты не понимаешь.

– Так объясни мне, – взмолился он. – Сделай так, чтобы я понял. Пожалуйста…

Марина наклонила голову и, глубоко вдохнув, как перед прыжком в воду, посмотрела на него полными отчаяния глазами.

– Мне не нравится… – ее голос сорвался и упал до едва различимого шепота. – Мне не нравится секс. Совсем. Я не смогу… понимаешь? Не смогу!

На мгновение Артем опешил.

Смотрел на нее. На эту красивую, просто невероятную девушку и не понимал, чем именно могли быть вызваны эти слова.

Разве так бывает?

– То есть, – он запнулся.

– Именно! – с каким-то безумным восторгом согласилась Марина. – Я фригидна, Артем. Меня тошнит от одной только мысли о сексе. Я никогда не смогу стать для тебя настоящей женой! Я даже женщиной нормальной не могу быть, не то что…

– Поэтому они не пожалели тебя? Если бы план твоего отца сработал, ты бы возненавидела меня…

Марина кивнула.

– И когда пришло бы время, сбежала бы без оглядки.

И снова между ними повисло молчание. Тяжелое и гнетущее.

Наконец, Артем не выдержал. Кивнул каким-то своим мыслям. Вздохнул шумно и встал.

– Уже поздно, – сказал чужим голосом. – Слишком поздно для таких разговоров. Ты располагайся, а я скажу, чтобы твои вещи перенесли сюда.

Развернувшись, спешно ушел. Впервые в жизни Королев чувствовал себя загнанным в угол. И впервые в жизни ему было настолько тяжело контролировать собственное тело, которое так страстно жаждало ЕЕ.

Спустившись по лестнице, Артем невесело ухмыльнулся.

Да уж… не так он себе представлял свою первую брачную ночь.

Совсем не так.

Марина

Я не знаю, как смогла пережить эту ночь. Как дожила до рассвета и не лишилась рассудка от, леденящего кровь, ужаса, что прошил позвоночник и засел глубоко внутри, не давая расслабиться ни на миг.

Свернувшись на краю постели калачиком, лежала без сна и напряженно прислушивалась к размеренному дыханию Артема у себя за спиной.

После нашего разговора и тех откровений, на которые он меня вытянул было не по себе. Я будто снова погрузилась в те страшные для меня дни, пережила все это заново. И единственное, что не позволило мне сломаться и удержало от неминуемого падения – его присутствие рядом, ощущение тепла его сильных и одновременно таких нежных рук. Я смотрела на Артема и понимала: он не позволит никаким демонам напасть на меня. В тот миг я окончательно поняла это и… приняла.

Когда призналась ему в своих страхах, не знала, какой реакции ждала. Смеха? Раздражения? Холодного безразличия?

Все это я уже видела и не раз. Даже собственная мать вместо того, чтобы защитить меня, рассмеялась мне прямо в лицо. Она сказала, что я должна быть счастлива, раз на меня обратил внимание человек такого уровня.

Реакция отца была не лучше. Он боялся Гордеева, как огня. Трепетал при одном лишь звуке его имени. Глупо было рассчитывать, что он хоть как-то попытается меня защитить.

И тогда я решилась на отчаянный шаг. Собрав совсем немного вещей, позвонила бабушке и сбежала из родительского дома. В тот день я сожгла все мосты и навсегда замуровала дверь в свое прошлое.

Его попросту не было.

Не было ни того жуткого вечера, ни мерзких объятий старого извращенца Гордеева, ни его пьяного шепота у меня над ухом.

Ничего не было…

Разве что бесконечные кошмары по ночам, которые становились особенно реалистичными, стоило мне пережить какое-то сильное волнение.

И страх… Лютый. Животный страх перед мужчинами и всем, что с ними связано.

Впервые я узнала об этом два года назад. Банальная история про случайное знакомство с соседским парнем и последующую неудачную влюбленность.

Дима был старше меня всего на пару месяцев. Молодой импозантный полный сил и желания покорить этот мир. Он очаровал меня своей внимательностью. Стыдно признаться, но за всю свою жизнь я не встречала ни одного нормального парня, в прямом смысле этого слова. Всегда это было либо избалованные детки богатеньких родителей, либо бездушные чудовища вроде Гордеева.

И когда вдруг, ни с того ни с сего, мне встретился Дима, я была приятно удивлена. Мне было легко и приятно с ним общаться, рядом с ним я впервые в жизни почувствовала себя по-настоящему свободной. От всего. Обычной девушкой с обычными человеческими проблемами, типа: что надеть на первое свидание или как сообщить о нем бабушке.

Мы были вмести полгода. Ходили в кино, гуляли по городу и сами того не поняли, как дошли до той самой ступени, когда отношения либо перейдут на новый уровень, либо закончатся здесь и сейчас.

Дима знал, что до него у меня никого было. Он даже гордился тем, что станет моим первым. Светился, как начищенный самовар и заражал меня своим счастьем. Мне казалось, что я уже готова к этому. Готова отдать ему всю себя и получить тоже самое от него.

Казалось…

Очень правильное слово. Главное – подходящее. Потому что стоило нам оказаться в спальне, а ему коснуться меня там, как все померкло. Ужас сковал мое тело, позвоночник прошило ледяной волной, и я закричала.

Рассудок будто помутился, перед глазами снова возникло лицо Гордеева, а в нос ударил запах дорого виски вперемешку с кубинским табаком. Меня замутило, затошнило так, что Дима едва успел столкнуть меня на пол.

Никогда не забуду, как он смотрел на меня.

Удивление в миксе с отвращением отчетливо читалось на его красивом лице. Поморщившись, словно видел перед собой что-то поистине мерзкое, Дима отвернулся.

– Ты же понимаешь, что это не нормально? – произнес он странным, надтреснутым тоном. – Я, конечно, все понимаю… Но это… это уже перебор. Я мужчина, Марин. И мне не в кайф играть в любовь с фригидной девушкой, когда вокруг полно нормальных. Прости…

Больнее всего было от того, что он говорил правду. Зачем тратить время на такую, как я, если в мире столько нормальных девушек? С нормальной психикой. Я понимала его. Он не обязан возиться со мной и моими тараканами.

И Артем не обязан.

Тем более, после всего, что ему пришлось уже пережить из-за моей семьи…

Признавшись ему в своих страхах, я обнажила перед ним свою душу. Ту ее часть, которую столько лет старательно ото всех прятала. Я была готова к любой его реакции. Но только не к молчанию. Не к долгому пристальному взгляду, которым он на меня посмотрел, будто видел впервые в жизни. Не к тихому принятию…

Аккуратно, чтобы не потревожить его сон, я повернулась.

Муж крепко спал, засунув обе руки под подушку. Его темные волосы растрепались, на красивом умиротворенном лице проступила легкая щетина, так и маня провести по ней ладонью, ощутить их нежное покалывание…

Придвинувшись чуть ближе, закрыла глаза и втянула свежий, ни с чем не сравнимый, аромат его тела. Терпкий, мускусный и такой… желанный.

Запах моего мужа.

Самого доброго и внимательного человека на свете.

Он не заслужил такую жену. Совсем не заслужил.

Ему бы радоваться жизни, наслаждаться каждой ее минутой, любить и быть любимым. А я…

Мне вдруг стало невыносимо больно. Так больно…

Глаза защипало от подступивших слез, огромный ком встал поперек горла, перекрывая дыхательные пути.

Если бы я только могла пересилить себя… Если бы мое прошлое было другим… Если бы я сама была другой… Нормальной женщиной…

Почувствовав на себе его пристальный взгляд, я вздрогнула и распахнула глаза.

Артем действительно смотрел на меня.

Пристально. С нескрываемым интересом, при виде которого тело стянуло странной судорогой. Внизу живота возникло незнакомое томление. Краска прилила к лицу, заставляя смущенно потупиться.

– Я… думала ты спишь, – произнесла, запинаясь.

– Рядом с тобой это просто невозможно, – тихо рассмеялся Артем и, пока я раздумывала над ответом, придвинулся ближе и накрыл мои губы своими, заглушая любые протесты.

Глава 14

Редкие солнечные блики проникали в просторный салон частного самолета, покрывая все вокруг золотой россыпью. Полет длился уже больше часа и за все это время Марина обмолвился с мужем лишь парой коротких фраз. После утреннего происшествия она снова отдалилась от него, замуровала себя в непроницаемом панцире холодного безразличия, повесив на вдох яркую табличку «Не беспокоить».

Оторвавшись от изучения очередной статистической сводки, Артем повернулся к жене. Несмотря на то, что сидела она совсем рядом и между ними лежали всего несколько сантиметров расстояния, Марина казалась ему невероятно далекой. Почти недосягаемой. И чем больше он мечтал приблизиться к ней, чем упорнее над этим работал, тем дальше и недосягаемее она становилась.

Окинув спящую супругу долгим сканирующим взглядом, мужчина снова нахмурился.

Неужели это правда? Неужели этой изумительной, чувственной девушке не нравится секс?

Сегодня рано утром, когда он проснулся от пресловутого чувства, что кто-то внимательно на него смотрит, Артем был готов поклясться, что видел в ее глазах живой, неподдельный интерес. В эту секунду она словно открылась ему с новой стороны. Живая, с блестящими шоколадными глазами в рамке черных густых ресниц… Такая тёплая и желанная, что не выдержал. Поддался искушению и сделал то, чего не должен был делать ни при каких обстоятельствах – поцеловал ее…

Тогда он не думал ни о чем. Отдался своему желанию и совсем забыл об осторожности.

Весь мир померк, растворился в ее неумелых ласках, утонул в нежном трепете ее тела.

Артем забылся. Настолько сильно она его привлекала. Настолько он в ней нуждался.

А ведь все было прекрасно!

Она была в его руках, такая горячая и страстная…

Его жена.

Женщина, с которой он мечтал прожить всю свою жизнь и ради одной улыбки которой был готов на любые подвиги.

Она таяла в его объятиях, подобно изящной восковой свече; отдавалась ему, словно в каком-то самозабвении, пока он не попытался зайти чуть дальше…

Марина тут же напряглась. Оттолкнула его и бросилась в сторону. Отползла на край постели и едва не свалилась на пол. А стоило ему коснуться ее, как девушка затряслась в самом настоящем припадке и истошно закричала:

– Нет! Пожалуйста, нет!

Голос ее зазвенел, глаза расширились от ужаса, и тут Артем все понял.

Она сказала ему, что не любит секс. И он тут же по своей наивной мужской самоуверенности решил, что ей просто попался неумелый ухажер, который не сумел разбудить ее чувств.

Но теперь все встало на свои места.

Марине не то чтобы не нравился секс, он приводил ее в самый настоящий, неподдельный ужас. Такой испуг невозможно отыграть. Его лишь нужно прочувствовать, пропустить через себя, как мощный электрический заряд. Его надо увидеть собственными глазами и ощутить каждой клеткой своего тела.

Кто напугал ее? Кто внушил ей, что секс – это нечто болезненное, отвратительное и страшное?

– Тише, тише, маленькая, – он притянул ее к себе и обнял, несмотря на все попытки девушки вырваться. – Прости, что напугал тебя. Я не должен был терять контроль, – заговорил только когда она немного успокоилась и обмякла. – Прости…

Марина вся дрожала, ее колотило от страха, и он теперь чертовски хорошо понимал его истинную причину.

Чуть отстранившись, Артем долго смотрел на нее. На ее бледное заплаканное лицо, на дрожащие, искусанные в кровь, губы. На беспроглядную тьму в ее припухших от слез глазах… На то, как плохо и тяжело ей было рядом с ним.

Шумно вдохнув, прикоснулся ладонью к ее щеке и нежно погладил.

– Мне очень жаль, что я напугал тебя… – наклонившись, он поцеловал ее в висок. Притянул ее к себе и крепко обнял.

– Т-ты ни в чем не виноват. Я же говорила… говорила, что так будет…

– Кто это сделал с тобой?! – Артем старался, чтобы его голос звучал ровно, но стальные нотки все же проступили в нем. На напряженном лице нервно задвигались желваки, выдавая его с головой.

Марина не ответила.

И тогда он поклялся, что сам обо всем узнает. Артем просто жаждал этого. Всем своим естеством мечтал об этом. Найти того, кто сотворил с ней все это и уничтожить. Сделать так, чтобы он навсегда пожалел о том, что коснулся его девочки…

Не выдержав, Артем выругался сквозь зубы.

Марина тут же зашевелилась и открыла глаза.

Их взгляды пересеклись, и снова все в нем всколыхнулось, задрожало от сдерживаемой ярости. Кровь прилила к голове, застучала в висках вечерним набатом.

– Артем? – девушка нахмурилась и инстинктивно отодвинулась подальше от него. – Что… что ты делаешь?

В ее голосе все еще слышалось напряжение, но страха в глазах уже не было. Сон растворился и унес с собой отголоски болезненных воспоминаний. Перед ним снова была его Марина. Очаровательная и застенчивая девушка с невероятной силой духа.

Его маленький самоотверженный Олененок…

– Пытаюсь заняться работой, – с трудом проглотив ком в горле, признался он. Никогда не думал, что обычный разговор с женой может взволновать так сильно. – Но пока не получается, – Артем улыбнулся. – Может, пообедаем? Ты плохо ела за завтраком, да и я что-то проголодался.

Марина рассмеялась звонким заразительным смехом, и Артем вдруг поймал себя на мысли, что впервые слышит, как звучит ее смех.

– Какая трогательная забота! И все это ради того, чтобы наполнить собственный желудок.

– Именно, – подмигнул он, весело глядя на ее смеющееся лицо. – Зато действует безотказно… Марин…

Она подняла на него глаза и замерла под его долгим задумчивым взглядом.

– Ты очень красивая, когда улыбаешься, – сказал совсем тихо. Он произнес это так осторожно. Так взволнованно, что она невольно снова улыбнулась. – Ты будто светишься изнутри… Я бы хотел, чтобы так было всегда.

Марина

Стоя перед зеркалом в просторной ванной комнате – одной из двух имеющихся на борту, я вдруг поймала себя на том, что с трудом узнаю представшее передо мной отражение.

Девушка в строгом и элегантном брючном костюме цвета морской волны с собранными в высокий аккуратный пучок волосами и легким макияжем была поистине… красива. Ее большие сияющие глаза цвета расплавленного шоколада казались совсем бездонными, а на некогда бледных и впалых щеках играл здоровый веселый румянец.

И что самое главное – она совсем не походила на ту безликую и потерянную тень, какой была всего несколько дней назад. Какой предстояло исполнить роль ягненка на грандиозной церемонии жертвоприношения и которая, неизвестно как, смогла избежать этой ужасной участи…

Закрыв на мгновение глаза, провела ладонью по лицу и улыбнулась собственным воспоминаниям. Артем сказал, что ему нравится моя улыбка. Что он хотел бы всегда видеть меня счастливой.

При мысли о муже я почувствовала, как внутри разрастается и расползается по всему телу, уже ставшее знакомым, озорное нетерпение и волнение, которые больше пристали беззаботной школьнице, чем взрослой девушке вроде меня. И чем дольше я о нем думала, тем ощутимее становилось томление в груди, тем чаще стучал в висках пульс, разгоняя по венам сладкую патоку и тем шире становилась улыбка на моем лице.

Я могла бы сказать, что в эту минуту я действительно испытывала самое что ни на есть настоящее счастье. Безграничное и всепоглощающее. То самое счастье, о котором раньше не смела даже мечтать и, которое теперь так боялась потерять…

Шаткое и до невозможного хрупкое, как изящная ваза из тончайшего старинного хрусталя, мое счастье было лишь временным явлением. Яркий пейзаж в знойной пустыне. Волшебный оазис среди туманной реальности…

Желанный, но такой невозможный… не мой…

– Приди в себя, Марина, – прошептала я, отворачиваясь. – Хватит витать в облаках и думать о том, чего никогда не будет! Вспомни, кто он и кто ты, жалкая серая мышь с кучей безумных тараканов в голове. Ты не заслужила его. Не смей забывать об этом!

Я ухватилась за эту мысль, как за спасательный круг и строго настрого запретила себе быть слабой. То, что я стала женой Артема и оказалась в сказке еще не значит, что у нее обязательно будет счастливый финал.

Королеву интересно со мной, вся эта ситуация для него – необычная игра, очередной бизнес проект, который он намерен довести до логического завершения. Он не привык сдаваться и проигрывать тоже не умеет. Мне не следовало забывать об этом, когда я ставила подпись в свидетельстве о браке. Как только Артем поймет, что эта партия за ним, все закончится. Моя роль в этой истории завершится, и наступит неизбежное разочарование.

А в том, что все будет именно так, я не сомневалась ни на секунду. Ведь даже одного дня в роли его жены оказалось достаточно, чтобы я вновь начала мечтать…

***

– Вот ты где, – раздался за спиной низкий мужской голос, и властная рука мягко опустилась мне на плечо.

Мое сердце непроизвольно дрогнуло, жар прилил к лицу, обжигая нежную кожу, а занесенный над бумагой карандаш так и остался висеть в воздухе, не добравшись до нее.

Торопливо, словно пойманный за страшным преступлением уголовник, я захлопнула блокнот и запихала его под диванную подушку. Господи, только бы он не успел увидеть, что я там рисовала!

– Прости, я оставил тебя совсем одну. Через пять мы пойдем на посадку. Ты как? Нормально себя чувствуешь?

Я подняла на него глаза. На красивом аристократическом лице моего супруга играла мягкая улыбка, в серых глазах светилось искреннее радушие, которое я так мечтала изобразить на бумаге.

– Я в порядке, спасибо.

Взяв меня за руку, помог подняться и, оказавшись совсем близко, Артем быстро наклонился и поцеловал меня. Я услышала, как за спиной Королева смущенно откашлялся Кирилл – главный стюард, почувствовала, как шумно забилось мое обезумевшее сердце. И почувствовала, что проваливаюсь в зыбучие пески горячих ощущений, как бывало всяких раз, когда его губы касались моих…

– Артем, – прошептала сдавленно, когда он наконец отпустил меня. Ноги внезапно подкосились, а плечам и груди стало холодно, из-за чего я невольно поежилась. – Зачем…

– Я думал об этом с той самой секунды, как был вынужден оставить тебя. Кирилл?

– Да, Артем Игнатьевич?

– Принесите моей жене плед, – произнес он, не отрывая от меня глаз. – Кажется, она немного продрогла.

Не говоря ни слова, стюард тут же удалился, оставив нас наедине.

– Скоро будем на месте. Останемся в Париже столько, сколько понадобится. Ничего не бойся, – Артем тихо кашлянул и, обвив меня рукой за талию, притянул к себе. – Ты больше не одна, слышишь? Что бы ни случилось, я всегда буду рядом с тобой. И, если потребуется, я сделаю все, чтобы оградить тебя от общения с отцом. Ни он, ни твоя мать больше не посмеют использовать тебя для своих целей. Я никому не позволю причинить тебе боль. Ты мне веришь, сладкая?

Я вздрогнула. Его вкрадчивый с легкой хрипотцой голос поражал точной в цель, разрывая доверчивое девичье сердце и оставляя на душе невидимые рубцы.

Если бы ты только был моим…

Если бы все было по-настоящему… по-нормальному…

Подступившие к глазам слезы принудили меня отвести взгляд. С силой сжав пальцы в кулак, я заставила себя успокоиться. И, больно прикусив внутренние стороны щек, чтобы привести себя в чувства, я подняла голову и произнесла с надломом:

– Даже больше, чем должна бы…