Текст книги "( Не ) настоящая жена для магната (СИ)"

Автор книги: Анастасия Князева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Глава 26

– Ну? Как она? – налетел на доктора с вопросами.

Пока Марину осматривал семейный врач, Артем места себе не находил. Намотал наверное пару километров, шагая по коридору туда и обратно. Стоять не мог. И пойти к ней тоже запретили. Приходилось довольствоваться малым. Время от времени замирая перед собственной спальней, полностью превращался в слух силясь услышать хоть что-то, удостовериться, что с ней все в порядке. Что она беременна и их с малышом жизням ничто не угрожает…

Аристарх Геннадьевич Шульц хоть и отошёл от медицинской практики, но тесные связи с Королевыми поддерживал и по сей день. Артем знал – что бы ни случилось, этот старик всегда придет на помощь.

Вот и на этот раз, когда возникла в нем необходимость, явился по первому зову.

– Как я и предполагал, – начал он медленно, глядя на собеседника поверх очков, – ничего серьезного с вашей женой нет. Небольшое рассечение на затылке, но рану я уже промыл. В любом случае, пару дней ей лучше полежать в постели.

Артем машинально кивнул, но по прежнему не сводил с него глаз. С замиранием сердца он ждал от дока подтверждения того, что скоро станет отцом. О том, что беременности может и не быть старался не думать.

– По поводу второго, – видя его нетерпение, сжалился Шульц. – Мы сделали несколько тестов, все положительные. Так что, – тонкие губы старика растянулись в улыбке и он дружески похлопал Королева по плечу, – примите мои поздравления!

Действуя на автопилоте, пробубнил что-то похожее на благотворительность и неверяще уставился на закрытую дверь.

Подтвердилось!

Он станет папой…

Ребенок! У него будет ребенок от любимой женщины!

Их с Мариной малыш…

Разве можно желать о большем?

Шульц говорил ещё что-то, а он ни звука не слышал. Расплылся в довольной улыбке и стоял бы так до рассвета, если бы жилистая ладонь дока не коснулась его запястья.

– Думаю, мне здесь больше нечего делать. Марине Владимировне желаю скорейшего выздоровления, а вам доброй ночи.

– Да, конечно. Спасибо, – Артем жестом велел своим парням подготовить машину. – Спасибо вам, док! Спасибо!

От души пожав ему руку, мужчина тут же направился к жене. Счастье переполняло его и не терпелось разделить эту радость с любимой.

Тихонько открыл дверь и двинулся прямиком к постели, где сладко спала Марина, положив под щеку ладонь.

Только сейчас заметил, насколько уставшей и слабой она была. Мрачные тени пролегли под глазами, веки слегка припухлы и отдают краснотой. На мгновение даже кажется, что она похудела, осунулась.

Бесшумно опустился на край кровати и нежно коснулся ее лица. Прошёлся пальцами вдоль высокой скулы, обвел контур чувственных, самых сладких и вкусных, губ. Склонившись над спящей женой, Артем с упоением вдохнул ее запах, которого постоянно катастрофически не хватало.

Его маленькая сладкая девочка…

Как же сильно он ее любил!

Никогда раньше не задумывался о семейной жизни. Особенно, после неудачного брака с Верой. Зарёкся ведь никогда больше женщин так близко не подпускать, не ломать себя ради кого-то.

Конечно, Артем понимал, что однажды ему всё равно придется жениться. Ответственность перед родом диктовала правила, и он не смел их нарушать. Но ни разу ему в голову не лезла мысль, чтобы вот так зависеть от кого-то. До сегодняшнего дня.

– Моя кроха… Я никому тебя не отдам! Жизнью клянусь. Всем, что у меня есть. Мне только ты нужна. Ты и наш ребенок, – прижался губами к ее виску и замер так.

Он бы многое отдал, лишь бы провести остаток ночи с ней. Лечь рядом и обнять крепко, чтобы не боялась больше и навсегда позабыла о том, кто когда-то ей больно сделал. Но нельзя!

Пока этот гад ходит на свободе и стоит у него поперек горла, не будет ему покоя. Гордеев совершил ужасную ошибку – позарился на чужое, тронул ЕГО женщину. А за ошибки нужно платить. И желательно – кровью…

***

Этой ночью не спал никто.

Служба безопасности работала на полную мощность, пытаясь оправдать свое название. Кофе пили литрами, а бедная Ольга лишь успевала менять пустые стаканчики на новые.

Королев курировал работу подчинённых лично. Они уже дважды прокололись, третьего раза быть не должно!

– Шеф…

Ему не понравился голос Игната. Артем обернулся.

Помощник навис над монитором компьютера, по которому отслеживал передвижения Гордеева на балу.

– Что?

Отставив недопитый кофе, Артем сразу же направился к столу.

– Глянь сюда.

Игнат открыл новую вкладку и перед ним предстала нарезка с одним-единственным человеком.

– Он постоянно смотрит в камеру, словно знает, что за ним будут наблюдать…

Словно в подтверждение, Гордеев снова вскинул голову и улыбнулся.

По спине Артема прошел морозец.

Да этот урод издевался над ними!

Вот, он поднимает бокал шампанского. Его тонкие губы растягиваются в хищной ухмылке. В глазах – торжество.

Кажется, ещё немного и Гордеев начнет им приветы передавать…

Сукин сын!

– Он играет с нами, – поморщившись, констатировал Тимофей. – Специально держится на виду, чтобы отвести от себя подозрения. Знает, что в первую очередь будут копать под него… На Марину напал не Гордеев.

Твою ж мать…

Пока они тратили время на вычисления этого ублюдка, кто-то другой выследил Марину. Тот, кто прекрасно знал расположение камер и точно вычислил "слепую зону".

Но кто?!

– Может Вера?

Тим посмотрел Артёму прямо в глаза.

В груди будто железный кол вонзили. Самые страшные догадки медленно подтверждались. Их вели за нос. Причем жестоко.

– Не в ее стиле, – на мгновение Чернов замолчал. Окинул присутствующих долгом взглядом. – Мне нужны записи из служебных помещений! Передвижения официантов, горничных. Всего персонала, который был в этот вечер у Зуева.

– Думаешь, крыса?

Как бы он хотел ошибаться!

Если предположение Тима верно, значит, ситуация куда сложнее, чем они полагали. Гордеев не дурак. Что и доказывало его поведение на вечере. Ни разу он не вышел с поля зрения, только кружился вокруг них голодным коршуном. Словно говорил: «Я рядом. Ближе, чем вы думаете…»

Так и было. На Марину напали в переполненном охраной особняке. С ювелирной точностью выследили момент и время, когда рядом с ней никого не окажется и…

Никогда еще время не шло так медленно, как сейчас. Собственные подчиненные не казались такими непроходимыми идиотами, как в эту минуту.

Все молчали.

Никто и звука лишнего не проронил.

Не сейчас, когда любой вздох мог стать последним.

Потому что терпение Артема было уже на пределе.

Все это понимали.

– Герман! – не выдержав, взревел громко.

Программист слева от него испуганно подлетел на месте, ноутбук чуть не свалился со стола – успели поймать в последнюю секунду.

– Да, – верзила встал напротив, виновато понурив взгляд.

Выглядел он, мягко говоря, не в форме. Да и отлучался часто, чем и вывел Королева из себя.

– Какого черта ты позвонил мне так поздно?! Почему о том, что Гордеев рядом, я узнал в самый последний момент?!

Сколько раз Артем проводил для них инструктаж? Сколько раз повторял, чтобы были начеку?

– На хрена мне телохранители, которые даже мою жену защитить не могут?!

– Мне очень жаль…

Его тихий голос действовал на нервы.

Марина была там совсем одна! И неизвестно, чем бы эта история обернулась, не подоспей они вовремя.

– Засунь свою жалость знаешь куда?!

Артем больше не ручался за себя. Аккуратная оболочка и обычная сдержанность разошлись по швам. Он до последнего хотел как лучше. По-людски. Без криков и обвинений. Не получилось.

В какой-то момент ситуация вышла из-под контроля. И теперь он отчаянно пытался собрать этот чертов пазл по кускам.

– Я сообщил сразу, как узнал об этом…

Герман говорил тихо, но с достоинством уверенного в себе человека. Если бы не эта его открытость, неизвестно чем бы еще для него обернулась эта ситуация.

Махнув нерадивому вояке, чтобы скрылся с глаз, Артем осушил очередную порцию холодного кофе.

Криками делу не поможешь. Надо взять себя в руки. Эмоции придут потом. А пока в приоритете трезвый ум и готовность действовать.

– Есть новости?

Он подошел к небольшой группе, во главе которой стоял Чернов.

Взгляды друзей вновь пересеклись и на этот раз он прочитал в глазах Тимофея ответ на свой вопрос.

Игнат приблизил картинку, параллельно манипулируя мышкой, чтобы поднять ее качество.

На мониторе возникло до боли знакомое осунувшееся лицо крысы.

Снова удушливое чувство гнева. В груди сковало сильнее, дыхание на мгновение сперло. Пазл сошелся.

Куликов, тварь!

Артем посмотрел на Тимофея. Тот кивнул. Повернулся к одному из бойцов и отдал соответствующие указания. Четверо парней бесшумно вышли из комнаты.

Минута, и за окном зашуршал гравий.

За гнидой уже выехали.

***

– Я убью его! – прошептал Артем и с силой ударил по стене. – Ублюдок! За то, что посмел тронуть мою жену, казню лично!

Перед его глазами ещё стояла картина, как Куликов воровато поднимается по лестнице. Как испуганно оглядывается, чтобы не попасться на глаза охране или гостям.

Эта тварь пришла с четкой целью – похитить Марину. Для Гордеева.

Тот не стал марать руки, действовал через шестерку. А эта гниль и рада. Он на все пойдет ради денег. И дочь родную продать согласился. И даже рука не дрогнула ударить ее…

Лишь чудом их план сорвался. Если бы не горничная, что вышла закрыть балкон…

Черт!

Перед глазами плавала кровавая пелена. Он уже ничего не видел. Думал только о том, как собственными руками свернёт гаду шею.

За окном уже маячит рассвет. Новый день наступил незаметно. Но никто так и не покинул смотровую.

Тимофей то и дело хватался за телефон, выслушивал короткий доклад и отрицательно мотал головой.

Куликова ещё не нашли.

Залёг на дно, падла. Знает ведь, что за ним уже ведётся охота.

– Мы найдем его, – Чернов успокаивающе похлопал друга по плечу. – Из-под земли достанем, если потребуется.

Артем выдохнул, пытаясь угомонить чертей, что устроили в нем безумные пляски.

Повернулся и окинул присутствующих долгом взглядом. Герман снова стоял вдали от всех.

Всматривался в мрачное лицо подчинённого, и снова сомнения полезли в голову. Какого черта он так спокоен?! В мыслях полный сумбур. Он уже ничего не понимал. Враги на каждом углу мерещились.

Как он узнал о планах Гордеева? Да ещё и так вовремя… В самый последний момент…

Странно все это.

Слишком странно.

– Приглядись к нему, – попросил у Тима, понизив голос до шёпота. – Узнай, что за источник снабжает его информацией.

Чернов проследил за его взглядом. Нахмурился.

– Что-то не так?

– Не знаю.

– Герману можно доверять. По крайней мере, – Тимофей пожал плечами, – я ему верю.

Королев не стал ничего говорить. Как никак, полковник лично рекомендовал ему этого парня. Кажется, они вместе служили в одной из точек.

Но даже слова друга не привнесли в Артема уверенности.

Он старался не думать об этом, но по-прежнему странно косился на новичка. Что-то странное было в этом человеке. И это не давало ему покоя.

Почему?

Артем и сам этого не знал.

Еще час прошел в напряженном молчании.

Несколько раз его так и подмывало плюнуть на все и подняться наверх, к жене, что сейчас сладко спала в их супружеской спальне, даже не подозревая, что именно творится здесь внизу. Но Артем себя останавливал.

Нельзя. Не время.

Вдохнул шумно и вышел на крыльцо.

Сырой утренний воздух действовал успокаивающе. Охлаждал разгоряченную кожу, расслаблял натянутые до предела нервы.

На много метров вокруг раскинулась территория дома. Охрана на своих позициях, перед воротами несколько бронированных внедорожников.

Смотрел на все это и не мог понять, в какой именно момент его спокойная налаженная жизнь оборвалась и начался криминальный боевик.

Как так получилось, что он вдруг стал героем триллера, а его жена – мишенью конченного психопата. Как?!

Прислонившись к каменной стене, устало прикрыл глаза.

Никогда еще не чувствовал себя таким… озадаченным. Словно попал в запутанную головоломку, а выбраться из нее никак не удавалось.

Рядом с собой услышал тяжелые шаги и встрепенулся.

Чернов стоял слева, подперев локтем металлическую перекладину. Взгляд хмурый, в никуда.

В груди что-то стянулось, сжалось в жалкий ком.

– Что?

Шагнул вперед и схватился за перила. Сжал так, что костяшки на руках стали призрачно-белыми.

Он ничего не чувствовал. Ни единой эмоции, которые еще секунду назад взрывались в голове разноцветным фейерверком. Все ощущения притупились, собрались в кулаках и требовали немедленного выхода.

Не говоря ни слова, Тимофей вытащил старенький смартфон и протянул ему.

На экране, испещренном мелкими трещинами, замелькали несколько красноречивых фотографий.

К горлу тут же подкатила тошнота, в глазах зарябило от вида спекшейся крови.

Куликов был мертв… его убили.

– К-как? – обычно спокойный голос на этот раз подвел. Воздух забился в трахею и застрял там огромным комом. – Кто?

– Гордеев, – отозвался сухо. – А больше некому.

– За то, что задание провалил? Не доставил ему Марину?

Имя любимой в таком контексте звучало жутко. Артема выворачивало от того, в какой ситуации они вдруг оказались.

Никогда еще он не чувствовал дыхание смерти так… остро. Словно старуха с косой прямо за спиной стояла. Наготове.

– Именно, – Чернов замолчал.

***

Их общий демон был совсем близко. И от этого сносило крышу.

Сколько он не запрещал себе думать о прошлом, сколько не пытался сосредоточиться на настоящем – бессмысленно.

Он снова слаб. Снова прогнулся под тяжестью старых воспоминаний. Столько лет тренировок – и все в пустую.

Можно победить любого врага. Любого соперника можно казнить. Будь то в жизни или на поле боя. И только одна война не имеет смысла. Когда ты ведешь ее с самим собой. Со своим прошлым.

Он горел в этом огне долгие годы. Чувствовал, как пламя сжирает обуглившуюся плоть, ощущал ее ядовитые зубы и не было никакого спасения. Тимофей даже смирился с этим. Добровольно сдался в плен своим призракам. Они въелись в него. Засели так глубоко, что уже не вырвать.

И его это устраивало.

До недавних пор.

Когда впервые увидел фото Гордеева, труп которого давно должен был покоиться в земле, почва ушла у него из-под ног. Разверзлась пучина ада и засосала его в самое пекло.

Разумеется Тим сначала не поверил. Не мог принять это. Как?! Как, мать его, он мог выжить?!

Он ведь был там! Своими глазами видел останки грузовика. Разрывал искореженный черный металл, выл раненным зверем, глядя на останки тех, кто должен был спастись…

Гордеев ехал в этой машине. Он должен был вывезти женщин и детей.

А в итоге спасся. ОН.

Не Алена… Не годовалая Ксюша, которая даже разговаривать еще не начала… А Гордеев. Никто, кроме твари, которая меньше всего заслуживала жить.

Полковник смотрел в отчет детектива, вглядывался в глаза того скота и не видел даже крупицы сожаления. Ни грамма вины за десятки погубленных жизней. Ему плевать. Как было плевать, когда сбегал трусливой крысой и оставил целый грузовик женщин и маленьких детей…

Оттолкнувшись, Тимофей встал в полный рост.

Голова раскалывалась, трещала по швам. Душа желала убийств. Мысли путались. А тело отказывалось функционировать, пока враг еще жив.

Повернувшись, встретив вопросительный взгляд друга.

– Не смей, – выдохнул Артем, правильно истолковав его молчание. – Даже не думай! Я не позволю ее втягивать во все это!

– Но ты же понимаешь, что у нас нет другого выхода, – не вопрос. Утверждение. – Это наш единственный шанс.

– Забудь! Марина не будет в этом участвовать. Никогда!

– Темыч… – попытался достучаться до него, но друг даже слушать не стал.

– Я все сказал! Закрыли тему.

Умом конечно он понимал отказ Королева. Сам бы поступил так же, если бы речь шла об Алене.

Но сердцем…

Кровоточащий обрубок в груди отказывался мириться с таким положением дел.

Убийца его семьи должен понести наказание!

ДОЛЖЕН, мать его!!!

И плевать он хотел на мнения окружающих!

Глава 27

Марина

Я устала. Устала ждать и бояться.

Каждый день я просыпаюсь от кошмаров и дрожу от каждого шороха за дверь, хоть и знаю, что сюда никто не сунется. Наш дом охраняли лучше, чем самого Президента. Но даже армия телохранителей не могла избавить меня от странного предчувствия. Я будто жила на пороховой бочке и то и дело ждала, когда она, наконец, рванет…

Мое странное поведение начал замечать Артем, а Ольга и вовсе пару раз намекала, что мне следовало бы пить успокаивающие чаи на травах.

Замечательно.

Стоило Гордееву снова появиться, как моя жизнь снова превратилась в ад. Спасибо вам, дорогие родители! Вы отказались от меня, но ваши ошибки все еще не давали мне вдохнуть полной грудью.

И только одно радовало – Машеньку уже прооперировали.

Пересадка прошла успешно, сестра активно шла на поправку, ее уже перевели в обычную палату. Дней через десять сестру выпишут из больницы, и я бы хотела, чтобы она пожила некоторое время в Москве, поближе ко мне. Конечно, сказать ей об этом шанса пока не было. Мы еще не настолько сблизились, чтобы разговаривать о будущем или обсуждать личные темы. Но на мои сообщения сестра отвечала. Пускай это были пока холодные: «Спасибо, у меня все хорошо», я верила в лучшее.

Наивно?

Не буду спорить.

Но я не могу по-другому. Маша – моя половинка. Самое дорогое, что осталось от моей прежней жизни. Она – моя душа. И я люблю ее. Всегда буду любить. Несмотря ни на что… Даже если она продолжит обвинять меня в предательстве или в исчезновении отца. Неважно. Главное, чтобы у моей сестренки все было хорошо. Остальное, как-нибудь, переживу.

Захлопнув дверь гардеробной, я подхватила рюкзак с документами и вышла из комнаты.

Еще утром, перед тем как снова куда-то уйти Артем велел мне подготовиться к часу. Сегодня нам предстояла поездка в клинику, сдача необходимых анализов и очередной прием у гинеколога.

Под конец пятой недели у меня начался жуткий токсикоз.

В клинике меня успокаивали. Мол, первый триместр всегда дается нелегко, надо смириться и не нагружать себя ненужными переживаниями. Конечно. Легко им рассуждать. Их же не скручивает от каждого запаха, как меня…

Еще с ночи меня ужасно тошнило, так что я так и не смогла ничего съесть. Только выпила чашку сладкого чая, заботливо приготовленного Ольгой. И вот, набросив на плечи легкий кардиган, я спустилась вниз.

С каждым шагом волнение все нарастало и нарастало. Я и забыла, когда в последний раз выходила из дома. После того ужасного бала многое в нашей жизни изменилось. Артема словно подменили. Он изменился, стал угрюмым и дерганным. Появление Гордеева ни для кого из нас не прошло бесследно.

Даже Тимофей – всегда холодный и невозмутимый, как с цепи сорвался. Несколько раз я становилась невольным свидетелем его «срывов». В такие момент полковник становился похожим на дикого зверя. Взгляд его темнел, терял человеческий облик, голос ломался, превращаясь в вой обезумевшего животного.

Я боялась его.

Понимала, что этот гнев направлен не на меня. Знала, но все равно сторонилась его. Этот большой и хмурый мужчина никак не вписывался в мою картину мира, и я ничего не могла изменить.

Герман открыл передо мной дверь, я опустилась на удобное кожаное сиденье. В салоне меня моментально встретила и окутала мощная энергетика моего мужа. Артем поднял руку, и я с готовностью нырнула под крыло любимого.

Мотор приятно заурчал, и люксовый тонированный внедорожник резко сорвался с места.

Мы ехали в тишине. Ни у кого не было желание нарушать ее пустой болтовней. Только изредка Артем переговаривался с охраной, либо отвечал на телефонные звонки, которых в последнее время стало очень много. Из-за того, что он перенес работу на дом, ему постоянно приходилось висеть на линии. Огромная империя постоянно требовала внимания, и я это понимала. Он ведь делал это для нас. Для нашего с ним будущего. Но больше всего – для будущего наших детей…

Мысли о малыше придавали сил. Мне уже не терпелось услышать, как бьется его крошечное сердечко. Увидеть свою горошинку на экране, чтобы в очередной раз убедиться в реальности происходящего.

Я стану мамой…

До сих пор в голове не укладывалось.

Я почувствовала, как кожу лица защипало. Несколько горячих капель торопливо сбежали по щекам, а рука невольно потянулась к животу. Большая теплая ладонь мужа трепетно накрыла мою. Кожу закололо от приятных ощущений, меня будто жаркой волной окатило.

– Все будет хорошо, – прошептал он мне на ухо, прижавшись слегка колючей щекой к моему лбу.

Остаток дороги мы оба молчали.

Я знала, что Артем переживает за нас. За меня, за ребенка, которого ношу под сердцем. Ему не нужно было говорить об этом слух, я все видела по его глазам. Грустным и тревожным.

Гордеева так и не нашли. Он будто сквозь землю провалился. И никто не знал, где его искать. Была лишь твердая уверенность – скоро он себя проявит. Когда сам этого захочет…

Мы приехали в одну из лучших частных клиник города. Врачи встретили нас у входа и тут же провели по кабинетам.

Все это время Артем был рядом со мной. Даже в смотровой. Он терпеливо ждал за ширмой, а когда я вышла, набросил мне на плечи кардиган и за ручку повел на УЗИ.

Уже у дверей кабинета, муж притянул меня к себе и крепко обнял.

Несколько секунд мы так и стояли, не говоря ничего, но при этом прекрасно друг друга понимая. Наконец, любимый немного отстранился. Сжал мою голову в шершавых ладонях и заглянул глубоко в глаза.

– Ты не представляешь, как я сейчас волнуюсь, – прошептал едва слышно и от этого его признания мне вдруг стало так хорошо, так приятно на душе.

– Я знаю, – улыбнулась в ответ. – Я тоже…

Ничего не говоря, Артем поцеловал меня. И в каждом движении его губ, в каждом прикосновении чувствовалась необыкновенная нежность, его любовь и страстное желание быть лишь со мной.

Миллионы электрических импульсов пробегали по моему телу. Мне казалось, что я не смогу любить его сильнее, чем сейчас. Но на самом деле моя любовь к нему росла и крепла с каждым днем. И так будет всегда. До последнего моего вздоха…

Пока смерть не разлучит нас.

Если бы я только знала, что она уже рядом… Притаилась в терпеливом ожидании и дышит нам прямо в спины…

Марина

Я лежала на кушетке, Артем сидел рядом и держал меня за руку. Мы оба были напряжены и, кажется, даже не дышали, старательно вглядываясь в монитор.

Когда на экране замелькали первые кадры, сердце мое болезненно сжалось. Внутри будто оборвалось что-то, разлетелось яркими вспышками. Глаза резко защипало, я начала плакать.

– А вот и ваш малыш! – сквозь плотную пелену до меня донесся бодрый голос врача. – Вот эта крошечная горошина. Видите?

Мы с мужем пристально вгляделись в экран, где среди черно-белого заката виднелся наш ребеночек.

– Его размер уже около тринадцати миллиметров, а вес – три грамма.

– Такой маленький, – выдохнула я, плача. На что муж крепче сжал пои пальцы.

Слезы неконтролируемым потоком хлынули у меня из глаз. Я плакала и уже не понимала, почему. От счастья ли, что переполняло грудину в этот момент или от страха, что теперь на мне лежала ответственность за это крошечное существо? Я не знала.

Но в ту минуту я твердо решила – никому и никогда я не позволю навредить своему малышку. Я сделаю все возможное, все, что в моих силах, но стану для своего ребенка лучшей матерью. Такой, о которой я сама могла лишь мечтать…

Пока врач рассказывала нам все это, а ее ассистентка увлеченно записывала все данные в анкету, мы с Артемом не отрывали глаз от монитора. На несколько долгих мгновений в кабинете УЗИ воцарилась звенящая тишина. Только слышно было, как ручка торопливо скачет по бумаге.

– С ним все хорошо? – спросил Королев внезапно севшим голосом.

Он подался вперед, сосредоточив все свое внимание на нашей фасолинке. От вида его серьезного лица и сошедшихся на переносице бровей во мне все сжалось. Дыхание сперло, а внизу, там, где билось маленькое сердечко, приятно защекотало.

– Никаких отклонений я не наблюдаю, – поспешила его успокоить врач. – Плод развивается хорошо, все показатели в пределах нормы. Сейчас мы выпишем вам направление на анализы. Они плановые, так что не переживайте, – с улыбкой предупредила очередной поток вопросов.

Еще несколько минут они увлеченно обсуждали мою беременность. Артем спрашивал обо всем и говорил таким уверенным, странным тоном, что я не удержалась и засмеялась вслух. Мой муж – великий и могущественный господин Королев, искренне хотел знать, какой рацион нужен его беременной жене и как часто ему лучше выводить меня свежий воздух.

Я просто ушам своим не верила!

Это правда он? Мой Тема? Тот человек, что еще несколько часов назад заключил по телефону многомиллионную сделку и даже глазом не повел?

Он теперь стоял перед врачом, как школьник, плохо выучивший урок, краснея и робея. Кто-нибудь ущипните меня скорее!

– Катенька, проводите госпожу Королеву в процедурную.

Миловидная девушка примерно моих лет распахнула передо мной дверь, и мы вместе вышли в просторный, освещенный белым, коридор.

Герман тут же вскочил на ноги и бесшумно проследовал за нами. Артем остался в кабинете, чтобы забрать очередной снимок нашего малыша. Муж уже завел специальный альбом и с необыкновенным трепетом заполнял каждую его страницу.

Я узнала об этом случайно. Застала его за делом, когда спустилась посреди ночи на кухню, чтобы попить воды.

Он был так увлечен своим занятием, что даже не сразу заметил мое появление. Спохватился только, когда я удивленно ахнула, глядя на то, как он старательно клеил снимок первого ультразвукового исследования на форзац пухленькой зеленой книжки.

– Хочу сохранить эти ощущения на всю жизнь, – признался он, улыбаясь. – Каждую секунду нашего ожидания. Чтобы знал, как сильно мы его любим и всегда будем любить…

– Его? – это было единственное, что я смогла из себя выдавить.

Вид Артема, глядящего на снимок с таким неподдельным обожанием, с такой нечеловеческой нежностью, навсегда запечатлелся на моем сердце. В той самой части, куда я так долго никого не впускала…

– Ребенка… малыша, – объяснил, слегка смущаясь. – Мне без разницы, кто у нас будет. Мальчик или девочка. Не важно. Я все равно буду любить его всем сердцем! Так же сильно, как и тебя, Котенок. Ну, – он поднялся и, притянув меня к себе, обнял крепко, – или почти так же….

Я покорно села за стол и протянула руку. У меня уже несколько раз брали кровь на анализы, так что я вполне привыкла к этой процедуре. Мыслями все равно была далеко. Я думала о сестре. Не знаю почему, но именно в этот момент перед глазами, словно из ниоткуда, вырос образ Маши.

Я скучала по ней. Не было и дня, чтобы не вспоминала о близняшке и не переживала за нее. Но сегодня… сегодня все было как-то… не так. Не так, как всегда.

Легкие будто обожгло кипятком, стянула резкой, острой болью. Я начала задыхаться. Схватилась за шею в приступе удушья, попыталась глотнуть побольше воздуха, но не выходило. Я начала задыхаться.

Это чувство мне было уже знакомо.

Лишь однажды мне приходилось переживать нечто подобное.

И было это в тот день, когда Машу сбила машина…

Медсестра тут же подлетела ко мне, начала что-то говорить, но я даже голоса ее не слышала. Уши словно заложило, а перед глазами все заволокло едким дымом. Странный, неизвестно откуда взявшийся туман, слепил глаза, разъедал слизистые.

Я попыталась проморгаться, но стала только хуже. Что-то острое обожгло глаза. В легкие забился противный запах дыма. И только тогда до меня дошло – ОН БЫЛ РЕАЛЬНЫМ!!!

В этот самый момент в коридоре раздался оглушительный вой – это включилась пожарная сигнализация.

Девушки засуетились, схватив меня за руки вывели из процедурной. Где-то вдали слышались чьи-то болезненные стоны, доносился сдавленный плач и эхом звучали крики людей.

– Марина?! – знакомый мужской голос был сродни путеводной звезде. Единственное светлое пятно во всей этой мракобесии. И я тут же бросилась на него. – Ничего не бойтесь! Я выведу вас отсюда.

Герман подхватил меня на руки и, прижав лицом к своей широкой груди. Вдавил в себя, пригибаясь со мной вниз, к остаткам кислорода ближе к полу и бросился сквозь смог и дым. Крепко зажмурившись и зажав уши руками, я беззвучно плакала, умоляя всевышнего лишь об одном – только бы с Артемом ничего не случилось! Только бы он спасся и вышел из этого ада живым…

Я еще не понимала, что именно только что произошло. Не осознавала, что в этот самый момент вершилась история моей жизни. И что все эти люди пострадали из-за меня одной…