Текст книги "( Не ) настоящая жена для магната (СИ)"
Автор книги: Анастасия Князева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)
Глава 9
Марина
Пробуждение было таким же внезапным и болезненным, как и сон. Все воспоминания о произошедшем и том, что ждало накатили на меня холодной лавиной, и я покривилась.
Гул в голове прошел, но резь в области сердца оставалось. Дыхание было затрудненным, как после долгого нахождения на морозе. Словно каждый вздох обжигал легкие, незнакомая комната плавала перед глазами.
– Мария Владимировна, – тихий, едва уловимый шепот прозвучал совсем близко и заставил меня распахнуть глаза.
Рядом с постелью стояла молодая женщина, на вид около сорока лет. Она смотрела на меня с неприкрытой тревогой и сочувствием во взгляде, ярко-красные губы были сжаты в тонкую линию.
– Что…
– Т-ш-ш-ш, – шикнула незнакомка в белом халате. – Не говорите ничего. Я здесь по поручению вашего отца. Вот, – женщина протянула мне старенький мобильный, – он хочет поговорить с вами. Только поторопитесь. У нас совсем мало времени.
Чувство обиды и страх тут же дали о себе знать, и тело мое будто сковало цепями. Яркие образы призрачного прошлого закружились перед мысленным взором, ослепляя своим огнем. Внутри стало мерзко. Что еще им от меня нужно? Почему никак не угомонятся? И где Артем? Я так и не сказала ему, хотя и собиралась это сделать…
Приняв трубку из рук медсестры, прижала ее к уху. Сглотнула шумно и выдавила:
– Да… слушаю.
– Артем рядом? – Спросил он резко, заставляя напрячься.
– Нет.
– Хорошо. Слушай меня внимательно, девочка. Слушай и мотай на ус! – Процедил зло, где-то на фоне послышались приглушенные всхлипы. Кто-то рядом с ним плакал. Мама?
– Что… что случилось? – спросила я и сжалась в ожидании ответа. Знакомая боль в области сердца усилилась, меня затрясло от подступающей паники, и я обхватила себя руками. – Что-то с Машей? Д-да?
– Ее сбила машина, – с леденящим душу спокойствием произнес он. – Маша в больнице, в реанимации. Мы с матерью сейчас же вылетаем к ней. Не знаю, что будет дальше, но нам потребуются деньги на лечение твоей сестры. Много денег, – повторил обреченно. Я почти воочию увидела, как скривилось его лицо. Как глубокие морщины разрезали высокий лоб. Как задергался выступающий кадык…
Стало страшно. Теперь по-настоящему. Жутко и страшно от того, что сейчас последует.
– Единственный человек, кто может может нам помочь – это Королев. И только ты можешь взять их у него.
– Н-нет… папа, нет!
– Да, Марин. Да! – Возразил сухо. – У нас нет другого выхода. Ты обязана выйти за него замуж и продолжить игру. Уже поздно что-либо менять. Артем уверен, что ты – Маша. И если ты сейчас ему признаешься, он нас всех уничтожит. Всех, понимаешь?
Я не выдержала. Отвернулась от любопытной медсестры и, зажав рот, тихо заплакала. За окном была глубокая ночь, на стене палаты мерно тикали часы. Неумолимо приближалось время рассвета.
Где-то в здании находился Артем. Такой же узник этой истории, как и я. Вот только в отличие от меня, он сам начал эту игру. Он ее затеял, прописал ужасные правила, которым я теперь обязана была следовать… Нужна ли ему правда? Моя правда…
– Ты не скажешь ему о подмене! – Продолжал отец, даже не подозревая что каждое его слово вонзается в меня отравленной стрелой. Моя судьба его не волновала… Для него я – тень, меня нет. Марины больше не существует… – Никогда не признаешься, поняла?! Королев не узнает о том, что ты не Маша. Он будет думать, что взял в жены Марию Куликову. И ты сделаешь все, чтобы этот брак стал крепким… ради сестры, Марина. Ради ее спасения. Ты ведь поможешь? Сделаешь, как нужно?
На секунду сердце замерло. Он ведь впервые просил меня о чем-то. Именно просил, не требовал, не приказывал. Он… умолял. Ради Маши. Ради ее спасения…
«Интересно, – мелькнула мысль, – сколько раз он готов принести меня в жертву, чтобы Маше было хорошо?»
Мне стало стыдно от своей жестокости. От того, что я сомневалась.
Да, мы никогда не были близки. Не знали толком друг друга. Не разговаривали по душам и не помогали друг другу. Но… я любила ее. Всегда любила… Она – моя половинка, часть моей души. Наши жизни соединены невидимой нитью, и ничто на свете не сможет ее оборвать. Ничто!
А сейчас жизнь моей сестры в опасности… на волоске. Маша нуждается во мне! И только я могу ей помочь. Я. Больше никто.
«Но… какой ценой, Марина? Какой ценой, ты подумала?!»
– Да, – ответила я и сжала зубы.
Я подумала. Подумала и решила.
– Но это будет моя последняя жертва, – добавила через секунду. – После я исчезну. Исчезну навсегда и по-настоящему. Мой долг перед семьей будет погашен, а вы… – запнулась. Закрыла глаза. В ярости сжала кулаки и продолжила: – Вы забудете о моем существовании, как сделали это четыре года назад!
Сбросив вызов, я тут же вернула трубку молчаливой свидетельнице нашего договора. Благо, она ничего не сказала. Покосилась на меня, как на сумасшедшую и тихонько выскочила из палаты.
За дверью послышался приглушенный мужской голос. Захотелось зажать уши руками, закрыться от него, спрятаться. Только бы не слышать. Не чувствовать, как медленно умираю.
– Зачем ты появился в нашей жизни? – тихо спросила пустоту, хоть и знала, что ответа не будет. – Зачем? Я не звала тебя…
– Я тоже, сладкая, – тот самый голос разнесся по комнате, словно раскат весеннего грома. Я вздрогнула, вскинула голову и, столкнувшись с ним взглядом, замерла пойманной птицей. – Но и ты ворвалась в мой мир без разрешения. Возникла из ниоткуда и одним взмахом ресниц изменила все вокруг до неузнаваемости… – Он подошел ко мне и наклонился, смешивая наши дыхания. Лицом к лицу. Глазами в глаза. – Кто ты, девочка? – Спросил низким шепотом, от которого все внутри меня подернулось ледяной коркой. – Откуда ты такая взялась? Скажи мне! Только честно. Кто ты?
***
В его глазах читался неприкрытый интерес, черные зрачки сияли, подобно редким жемчужинам. Огромные. Красивые и пугающие одновременно. Я никогда еще не видела таких глаз.
– Не молчи, девочка, – голос его был низкий с холодными властными нотками. – Я хочу понять тебя. Через несколько часов ты станешь моей женой… И я хочу знать о тебе все, милая. Все, понимаешь?
– Я… я не пониманию…
Под его пристальным взглядом чувствую себя неловко. Словно под микроскопом. Открытая и беззащитная. Мне страшно, стыдно и неловко от того, что вынуждена продолжать игру. Язык отсох, прилип к небу. А легкие скрутились в клубок и замерли.
– М-меня зовут Маша… Маша Куликова, – пролепетала я и начала отодвигаться. Натянув одеяло до самого подбородка, попыталась успокоиться. – И я та девушка, которую ты сам выбрал себе в жены…
– Та ли? – Спросил он задумчиво и наклонился ближе. – Чем больше времени я провожу с тобой, тем меньше тебя понимаю. Лицо, голос, даже запах такой же, как и тогда – не придраться. Внешне все такая же, один в один, но… – Артем нахмурился, продолжая внимательно меня рассматривать. – Почему мне все равно кажется, что ты другая? Там, в Москве ты вела себя иначе. Не так, как теперь. Почему?
Очередное сравнение с Машей подействовало на меня, как мощный стимулятор. Внутри что-то дрогнуло, всколыхнулось. Знакомое чувство несправедливости придало мне сил, разогнало, набежавшую вдруг, слабость. Я снова обрела способность говорить.
– Такое случается, когда принимаешь опрометчивые решения. Возможно, тебе следовало узнать меня получше, прежде чем делать предложение о браке?
Неожиданно чувственные губы Королева дрогнули, растянулись в коварной ухмылке. В серых, как грозовое небо, глазах мелькнул яркий свет. Он посмотрел на меня так, словно что-то задумал. Кивнул едва заметно, соглашаясь со своими мыслями. Как печать поставил.
– Ты права, – согласился внезапно и сел рядом. – Я должен был познакомиться с тобой поближе, прежде чем соглашаться на эту авантюру. Но я исправлюсь, сладкая! Вот увидишь…
Его слова… В них чувствовался намек, обещание чего-то неизвестного.
Что он задумал?
Еще одна игра?
Теперь по его правилам…
Сердце бешено заколотилось в груди, ладони увлажнились и похолодели.
То, как Артем смотрел на меня. Его странные вопросы и таинственные обещания. Он вел себя иначе. Не так, как раньше.
Может, дело в моем несостоявшемся признании? Оно зародило в его душе сомнения, заставило изменить тактику…
Боже, что же я наделала? Сама загнала себя в ловушку, теперь жалею.
– Ладно, – так и не дождавшись от меня никакой реакции, Королев встал. – Я позову медсестру, чтобы помогла тебе собраться. Не будем больше тут задерживаться.
Легкий поцелуй в щеку, и холод лавиной окатил меня. Он отошел, подхватил со стула дорожную сумку, которую я раньше не заметила и протянул мне.
– Я буду ждать снаружи, – произнес мягко и, снова улыбнувшись, вышел.
Через секунду в палату вошла уже знакомая женщина.
Мне ничего не оставалось, как последовать указаниям Артема. Вытащив из сумки джинсы и футболку, мысленно поблагодарила родителей за то, что не стали навязывать мне еще и гардероб сестры. В ее одежде мне сейчас бы было максимально неудобно.
«У тебя все получится, – шепнул внутренний голос, подбадривая. – Ты сильная. Здоровая и сильная. Не забывай об этом!»
Сделав глубокий вдох, толкнула дверь и шагнула из этого мира в новый.
Будет ли он лучше прежнего?
Нет. Только хуже. Потому что там я буду одна. В прежнем у меня было имя, была бабушка, которая всегда могла прийти на помощь. Здесь же у меня нет ничего. Только цель… Целый год лжи, предательства и… страха. А он будет. И будет везде. Ведь мне придется переступить через себя, пойти на такое, о чем мне жутко даже думать… Артему нужно мое тело, и больше ничего. Но мне хорошо известно, что физическая боль ничто по сравнению с душевной. Я об этом знаю много… слишком много для своих лет… Увы.
Деньги… Артем всегда знал, что они решают все.
Это правда жизни, от которой нам всем никуда не деться. И только глупые, наивные романтики до сих продолжат верить во что-то прекрасное и возвышенное. На самом же деле все и всё в этом мире продается. Дело только в цене и в том, как далеко готов зайти тот или иной человек ради достижения своей цели…
Предел своей будущей супруги Королев все еще силился нащупать.
В том, что Куликов пойдет на любую низость, мужчина даже не сомневался. Понял сразу, как заглянул в глаза. Такие не играю по правилам. Никогда. Но даже в смой своей извращенной фантазии Артем не мог представить, до чего додумается Владимир только бы прикрыть свою задницу…
Сказать, что Артем был в шоке, ничего не сказать. Тим так и не смог найти достаточно информации о второй сестре. Только скупые факты: родились близнецы десятого апреля двухтысячного года в Краснодаре; обучались в частных школах для девочек; летние каникулы проводили с родителями, в основном, заграницей; после окончания школы Мария поступила на экономический факультет, о Марине – ни слова. Пустота. Ни одной зацепки, ни единой заметки о том, что с ней стало после и где она сейчас. Везде лишь Маша. Единственная и неповторимая.
Но сомнений больше не осталось: Артема пытались обмануть. Причем жестоко. Изощренно. С хищным, почти полоумным азартом.
Мужчина еще не понимал, что именно могло сподвигнуть молодую девушку на участие во всем этом безумии, но только она, Мария или как там ее зовут на самом деле, сейчас вызывала к себе доверия немного больше, чем все остальные члены ее сумасшедшей семейки. Да и ее рвение поддержать родных, умение всегда подбирать точные слова, чтобы затронуть невидимые струны его души, поражали. С каким огнем, с каким рвением она сопротивлялась, когда задал прямой вопрос. Всего секунду боялась, он успел уловить смену эмоций на ее красивом лицо… Неужели, засомневалась? Возможно. Но вскрываться она так и не стала, продолжила гнуть свою линию, искренне (или не очень) веря в собственную ложь. И, наверное, будет играть до конца. В этом Артем был готов даже поклясться.
Вот только он хитрее, чем они себе придумали. И играть по чужим правилам не станет. Не на того напали!
Вы еще не знаете, какой сюрприз вас всех ждет впереди…
Мужчина улыбнулся и перевел взгляд на спящую девушку рядом.
И даже во сне она не переставала щекотать ему нервы. Будоражила кровь одним только своим присутствием. А ее запах, сладкий, с невидимыми цветочными нотками… он сводил с ума.
Маша пахла так же…
Артем хорошо помнил парфюм невесты, впрочем, как и все остальное, что было с ней связано. И поэтому, не мог ошибиться.
Повинуясь секундной слабости, наклонился чуть ниже. Вдохнул щедрую порцию нежнейшего сочетания пионов с ванилью, провел кончиками пальцев по фарфоровой коже девушки и, заправив непослушную темно-каштановую прядь за ухо, нехотя отстранился.
Когда-нибудь ты сама мне во всем сознаешься. Но до этого я узнаю о тебе все, сладкая…
Продолжая улыбаться собственным мыслям, Королев вытащил из кармана телефон и набрал следующее сообщение:
«Скажи адвокату, чтобы немедленно изменил содержание брачного контракта. Пусть добавит все то, о чем мы с тобой говорили. Теперь я убедился в этом окончательно».
Глава 10
В пять сорок утра частый лайнер с броским и узнаваемым логотипом компании «KorolevCo» приземлился в пригороде столицы.
Несколько бронированных внедорожников от известной немецкой фирмы стояли во дворе аэропорта, в терпеливом ожидании. Руководил этой небольшой процессией, впрочем как и всей системой безопасности Королевых, никто иной, как Чернов Тимофей Львович – полковник в отставке, бывшей военный и прекрасно обученный боец с огромным опытом в разведке и борьбе с террористами на Ближнем Востоке.
К своим тридцати пяти годам Тимофей познал многое. Его прошлое – сплошная война с «духами», мрачное и грязное было надежно спрятано от посторонних глаз, а настоящее – размеренное и спокойное не вызывало особого интереса. И лишь несколько человек, ближний круг, как их называл сам Чернов, знал, что именно скрыто за непроницаемой маской холодного безразличия.
А было там многое…
Боль, отчаяние… смерть.
В своей жизни Тимофей видел все.
Он прошел через ад, побывал на самом дне и вернулся.
Ради чего?
Этот вопрос он задавал себе множество раз.
Но ответа все не было.
И тогда, мужчина решил не вспоминать. Забросил все кровавые воспоминания в самый дальний уголок подсознания, замуровал вход и всецело сосредоточился на работе. Благо, дел у него всего было достаточно. Порой даже приходилось не спать по ночам. Это ему было только на руку. Меньше всего на свете Чернов любил возвращаться в пустую, сплошь пропитанную призраками, холостяцкую квартиру…
Вот и сейчас, слушая по телефону отчет давнего сослуживца, он думал только о делах.
– Вышли все бумаги мне на почту, – велел он сухим, лишенным эмоций тоном. – Слежку пусть продолжат, я хочу знать все, что там будет происходить. – Тимофей сощурился, бросил короткий взгляд на циферблат дорогих офицерских часов и завершил разговор: – До связи.
Вот уже третьи сутки Чернов был занят тем, что ковырялся в грязном белье Владимира Андреевича Куликова. И чем глубже он нырял, тем больше становилось его презрение к объекту исследования.
Тут он, несомненно, вступал на тонкий лед. Подобные вещи – проявление слабости и непрофессионализма. Истинный военный никогда не должен поддаваться эмоциям. Они для него – табу, запретная зона. И при других обстоятельствах он бы не стал этого делать, не будь ситуация такой… странной. Дело напрямую касалось Артема, а предавать друга или бросать его на полпути Тим не собирался.
Информации было ничтожно мало, будто кто-то специально подчистил, зная, что их будут проверять. Чернову пришлось поднять все имеющиеся у него связи, чтобы прийти к логическому выводу: Королева пытались обмануть. Девушка, которую ему подсунули под видом невесты, на самом деле была совсем другим человеком. И пока настоящая Мария лежала в отделении реанимации одной из парижских клиник, ее сестра Марина разыгрывала перед всеми роль счастливой новобрачной…
И будь он на месте Артема, ни за что бы не стал терпеть самозванку. Чернов не терпел ложь ни в какой форме. А сам факт, что друг, вместо того, чтобы разорвать к чертям этот Гордиев узел, решил изменить правила игры, и вовсе был ему непонятен. Но в текущей ситуации у него просто не осталось никакого выбора.
Нехотя, но Тим все же выполнил просьбу друга и, теперь, рядом с ним на сидении лежала папку с новым брачным договором, где вместо Марии Куликовой везде стояло имя ее обманщицы сестры…
От этих мыслей Чернов недовольно поморщился и сжал кулаки. Ему не нравилась эта затея.
Краем глаза он заметил, как двери аэропорта распахнулись, вздохнул и, только взяв себя в руки, вышел из машины.
– Артем, – улыбнулся он другу и протянул руку для приветствия. – С возвращением!
– Спасибо, – кивнул тот, отвечая на крепкое рукопожатие. – Познакомься, дорогая, это Тимофей, начальник моей службы безопасности и мой хороший друг.
– Очень приятно…
Под пристальным взглядом Чернова девушка явно чувствовала себя неуютно. Побледнела немного, прижалась к Артему вплотную.
Испугалась?
Эта мысль мужчине понравилась.
– Добро пожаловать в Москву, Мария, – специально назвал ее этим именем, чтобы проследить за реакцией.
И не прогадал. Малышка будто вздрогнула, тут же отвела взгляд, пытаясь спрятать от него свои эмоции. От его внимания не укрылось и то, как она сжала маленькие кулачки, словно защищаясь.
Чернов даже посочувствовал ей в эту секунду. Стало жаль девчонку, которую собственная семья выдвинула на амбразуру. Надо бы последить за ней, понять, что к чему.
– Ладно, – нарушил затянувшуюся тишину Артем и взял невесту за руку. – Поехали домой. У нас у всех была длинная ночь, надо отдохнуть перед торжеством.
Все вместе они сели в центральный автомобиль. Королев с невестой – назад, а Тим – рядом с водителем.
Колонная тронулась в путь.
***
Всю дорогу до дома Артём не сводил с неё глаз. Наблюдал за каждым ее вздохом, как она хмурилась, когда смотрела на, проплывающий мимо, пейзаж, в каком напряжении была.
Прошлой ночью он так ни разу и не сомкнул глаз, размышляя о новом неожиданном повороте в своей судьбе.
Так странно. Хотел максимально быстро и без особых потерь решить вопрос с наследником, а в итоге стал невольным участником, если не главным героем, абсурдной трагикомедии. Уму непостижимо, как резко изменилась его жизнь всего за каких-то несколько дней!
– Эта комната полностью в твоем распоряжении, – произнес он, распахнув перед невестой двери просторной гостевой спальни. – Отдохни, приведи себя в порядок. Если что-то понадобится, на столе есть телефон. Стилисты приедут в четыре. В шесть сорок я зайду за тобой, нам надо будет подписать готовый договор.
– Но… Мы разве не…
Рассеянно кусая губу, девушка по-детски потупилась и опустила голову. На высоких, словно выполненных из тончайшего фарфора, скулах проступил яркий, до наивного трогательный румянец, от вида которого ему вновь стало не по себе.
Артем едва удержался, чтобы не выругаться вслух. Ее невинность и очарование умиляли. Порой даже слишком.
Он не понимал Марину. Сколько ни старался, не получалось разгадать ее намерений. Если с Машей все было предельно понятно с самого начала (богатая избалованная наследница, привыкшая получать все по первому требованию), то с ней… с ней Королев не знал, как себя вести. Марина была полной, абсолютной противоположностью своей семьи. Девушка-контраст, как он ее прозвал. То она поражала его невероятной силой духа и готова была, как отважная воительница, пойти против целого мира. А в следующую секунду смотрела так, словно загнанный олененок перед лицом неминуемой смерти…
– Твоё условие, – напомнил терпеливо и прислонился к дверному косяку. – Я велел, чтобы его вписали в содержание контракта.
Она застыла. Пальцы, сжимающие край стола, побелели. В глубине её глаз забрезжил и тут же погас едва уловимый огонёк.
Облегчение…
Артем был уверен, что увидел в них именно его. В какой-то момент ему даже показалось, что она улыбнулась. Глазами улыбнулась. Такое вообще возможно?! Странно…
“Что ты тут делаешь, сладкая? Что такого могло произойти в твоей жизни, что ты согласилась на такое? Видно же, что ты не похожа на своих родных! Я не мог в тебе ошибиться, девочка. Не мог!”
– Я всегда держу свое слово, – произнес он и пристально посмотрел на нее – Между нами ничего не будет до тех пор, пока мы оба этого не захотим. Я не животное, милая. И уж точно не озабоченный маньяк, каким ты меня представляешь. Теперь, отдыхай. Нас обоих ждет насыщенная ночь, тебе понадобятся силы, – закончил тихо и уже собирался уйти, но какое-то странное неизвестно откуда взявшееся чувство заставило его задержаться в дверях.
Как оказалось, не зря.
Их глаза снова встретились. Казалось секунды переросли в часы. И, облизнув пересохшие от волнения губы, Марина тихо произнесла:
– Спасибо тебе…
– За что?
– За то… – она запнулась, – за то, что не торопишь меня.
– Не преувеличивай, – сказал он, смутившись. – У нас впереди целая жизнь. Ни к чему форсировать события. Ты отдыхай… Чувствуй себя как дома.
Марина улыбнулась, а у него сперло дыхание.
Боже, как он хотел поцеловать ее в этот момент! Всего разочек. Один-единственный поцелуй только, чтобы сказать ей, что с ним ей не надо ничего бояться. Что он никогда не ранит ее, не причинит боли…
“Поздно, братец, – одернул он себя и незаметно сжал кулаки. – Ты уже пообещал ей не торопиться”.
Развернулся и поспешил ретироваться. От греха подальше.
В эту секунду Артем не доверял даже самому себе. Уж слишком велико было его желание остаться с ней.
Марина
Артем ушел, а улыбка не сходила с моего лица еще несколько секунд. Низкий, бархатистый голос продолжал звучать в голове, лаская слух и пробуждая во мне странные, незнакомые доселе, ощущения.
Не знаю, почему, но слушая его, я, сама того не понимая, забывала обо всех проблемах. Словно и не существовало, нависшей над нами, опасности. Не было никакой лжи и жестких условий контракта, что стоял между нами непреодолимым препятствием. Ничего не было. Только мы. Он и я. Здесь. Настоящие. Искренние…
– О чем я только думаю, – пробормотала себе под нос и нахмурилась. – Нет никаких «нас» и не будет. Артем никогда не будет моим. Он даже не знает о моем существовании!
Отвернувшись от давно закрытой двери, я заставила себя отвлечься. Окинула взглядом просторную выполненную в светлых тонах спальню, стараясь не упустить из виду ни единой детали.
Красиво. Элегантно. Богато.
Именно эти слова пришли на ум, когда я впервые увидела величественный особняк из светлого песчаника с увитой глицинией крыльцом, высокими колоннами и огромной ухоженной лужайкой. Это место не шло ни в какое сравнение с домом моих родителей, а про бабушкину квартирку, где мы с ней жили последние четыре года, я вообще молчу! Тут не было ни вычурной помпезности, ни, бросающихся в глаза, элементов декора, которые так любила моя мама. Ничего, что могло бы бросить хоть малейшую тень на безупречную репутацию Королевых…
Под ложечкой неприятно засосало, знакомое чувство стыда разлилось по венам, напоминая о том, что мне предстояло совершить.
На глаза опять навернулись слезы, и внезапно я со всей отчетливостью осознала, что ловушка, куда меня отправили мои собственные родители давно захлопнулась. Еще в то теплое летнее утро, неделю назад, когда я, переполненная мечтами о долгожданном воссоединении семьи, переступила порог отчего дома. Все было решено уже тогда, им оставалось только довести ситуацию до нужной консистенции и все… остальное я сделала сама.
Глупая, наивная Марина! Как можно было ничего не понять, не почувствовать? Как?!
Я ведь столько лет жила сама по себе. Сама решали все свои проблемы, пробивала себе путь и ни разу, ни разу за все это время, семья не вспомнила обо мне. Им было все неинтересно, как я, жива ли, здорова. Их это не волновало. Главное, чтобы с Машей все было в порядке. А я… я для них всегда была лишь ненужным приложением к сестре, ярмом на шее, постоянным напоминанием о том, что Маша не такая, как все…
Все началось еще в детстве, когда у сестры все чаще стали возникать проблемы со здоровьем. Она часто болела, требовала к себе особого внимания, а у наших родителей его было не так много. Приходилось чем-то жертвовать. Точнее, кем-то. И они жертвовали мной. Я ведь была здоровой, могла и сама со всем справиться. Тем более, что рядом всегда были сердобольные гувернантки и горничные всегда готовые составить мне компанию в игре или помочь с выполнением домашнего задания.
Первое время было тяжело. Я часто плакала, сидя в пустой комнате и глядя на, меняющийся за окном, пейзаж. Мне было до жуткого обидно, даже больно от того, что собственным родителям нет до меня никакого дела. А потом… потом я просто привыкла, ушла с головой в творчество и больше не искала тепла там, где его никогда и не было. Я закрылась в себе, перестала общаться с сестрой, хоть она ни в чем и не была виновата, и мы вконец стали друг другу чужими.
Жалела ли я об этом?
Безумно.
Мне не хватало ее. Сильно не хватало.
Я смотрела фильмы про близнецов, читала книги, где они были двумя частицами одного целого и в тайне мечтала, чтобы когда-нибудь и у нас с сестрой появилось что-то похожее…
Когда-нибудь…
Выудив со дна сумки свой телефон, набрала номер отца. Меньше всего на свете мне сейчас хотелось снова слышать его голос, но другого выбора у меня не было. Если я что-то и узнаю о состоянии Маши, то только от него.
– Ответь же, – взмолилась я, когда в трубке прозвучал уже пятый по счету гудок.
Тишина.
Трубку так никто и не снял.
Может, еще не долетели? Не все же могут позволить себе частный лайнер, как это делал Артем.
Скорее всего родители еще даже не добрались до Франции. Точно. Иначе они бы точно ответили. Во всяком случае, мне хотелось в это верить.
Не зная чем себя занять, я решила последовать совету Королева и немного отдохнуть перед предстоящей вакханалией. Улегшись на широкую двуспальную кровать, свернулась клубочком и устало прикрыла глаза.
Не знаю, сказалось ли это напряжение всех этих дней или усталость после долгой, насыщенной событиями ночи, но через пару минут я уже спала крепким сном.
