Текст книги "( Не ) настоящая жена для магната (СИ)"

Автор книги: Анастасия Князева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Глава 21

Марина

– Ма…рин, – слабый едва уловимый шепот разрезал гнетущую тишину и я вздрогнула.

Сорвавшись с места, бросилась к постели сестры и чуть было не закричала от счастья. Машенька пришла в себя!

– Маша, миленькая, ты очнулась, – слезы невольно заструились по моим щекам. Я взяла сестру за руку и, поднеся ее теплую ладонь к лицу, прижалась к ней губами. – Слава тебе Господи!

Перегнувшись через нее, нашла кнопку вызова персонала и нажала на нее.

– Я так рада, Мань! Так рада! – повторяла я сквозь слезы, не выпуская ее руки. – Думала, уже никогда не услышу твой голос. Как же ты меня напугала, больше никогда так не делай.

Маша мягко улыбнулась и сплела наши пальцы.

В этот момент в моей груди словно вулкан взорвался, приятный жар распространился по венам, заползая в каждую клетку. Счастье, полное и безграничное, наполнило душу живительной силой. Сердце затрепетало от радостного предвкушения. Теперь все точно будет хорошо. Больше нам никакие преграды не страшны.

– Где я? – все еще сиплым от долгого сна голосом прохрипела сестренка. – Что со мной случилось?

– Ты поехала в Париж на день рождения, помнишь?

Маша кивнула.

– Вы с подругами сидели в кафе, а потом…

– Там была машина, – она подхватила мой рассказ и болезненно поморщилась. – Я помню яркую вспышку, затем все померкло.

На несколько секунд воцарилось молчание, во время которого она словно хотела осмыслить все случившееся. На красивом лице пролегли тени, губы сжались в тонкую линию и только расширившийся зрачок выдавал, как больно и тяжело ей было.

Если бы я только могла облегчить ее страдания! Забрать часть себе, только бы ей было хорошо.

– Не думай. Главное, ты уже пришла в себя. Скоро тебе проведут операцию, и все наладится…

Я не смогла договорить. В палату вбежала медсестра и, позвонив мосье Полю по сотовому, настойчиво велела мне удалиться.

В просторном светлом коридоре, выполненном в современном стиле и выдержанном в теплых тонах, кипела привычная жизнь. Двое охранников в черных костюмах стояли по обе стороны двери, провожая всех и каждого сканирующими взглядами. Герман расположился чуть в стороне, на небольшом белом диване. К нему я и направилась.

При виде меня, мой защитник почтительно поднялся. На его некогда непроницаемом лице появилось нечто похожее на улыбку.

Я села на край дивана и жестом попросила его сделать тоже самое.

– Маша проснулась, – не знаю, почему, но вдруг захотелось поделиться с ним своей радостью. – Врач сейчас осматривает ее.

– Уверен, с вашей сестрой все будет хорошо.

– Она у меня сильная. Намного сильнее меня. Настоящий боец…

Слова лились сами собой, я уже не контролировала себя. Правильно говорят, что с незнакомцами куда проще делиться своими переживаниями, чем с самым близким и родным на свете человеком. От чужого ты не ждешь одобрений, не боишься его осуждения или непонимания. Ты просто говоришь все то, что лежит на сердце и все. Просто потому что тебе это необходимо.

– Она ведь не всегда была больна. Первые признаки появились, когда мы учились в школе. Уже тогда родители делали все возможное, чтобы отдалить нас друг от друга. Мы учились в разных концах города в двух разных гимназиях и мало кто знал, что у четы Куликовых на самом деле две дочери… близнецы. Я все думаю, зачем они это делали. Почему всеми правдами и неправдами пытались разлучить нас?

Вскинув голову, я встретилась взглядом с холодными, непроницаемыми глазами Германа. Мужчина слушал меня. Внимательно. Ловя каждое слово. Мне кажется, он и не умел по-другому. Если и делал что-то, то до конца, доводя до совершенства.

Я уважала таких людей. Искренне. Отчасти потому, что сама никогда не грешила особым усердием, отчасти из-за что, что люди по своей натуре существа эгоистичные и всегда стремятся к лучшему, хоть и сами никогда такими не станут.

Моя творческая натура была изменчива и до крайности шаловлива. Не раз мне приходилось страдать из-за нее, пересиливать, ломать себя, потому что другие ждали от меня прилежности и усердия. Потому что я постоянно должна была соответствовать. Сначала это были ожидания и требования родителей, потом и общества в целом. Я была кем угодно: дочерью, сестрой, дублершей, женой… Но никогда собой. И это тяготило…

– Очень трудно понять вашу семью, – вкрадчивый голос телохранителя пробил пелену грустных мыслей и замаячил вдали, подобно слабому лучику света, – почти невозможно. Да и зачем вам это? Вы ищите оправдания людям, которые этого не заслуживают. Конечно, у меня не было семьи, я не знаю, какой она должна быть. Мне это незнакомо. Зато я знаю, какой точно семья быть не должна. Лживой. Ложь убивает. Разрушает даже самые надежные строения. Проникает в фундамент, как плесень, и разъедает изнутри. Семья ваших родителей давно прогнила. Ее уже не спасти. Но в ваших руках ваша собственная, та семья, которую создадите вы сами. Думайте лучше о ней и о том, чтобы ваши дети никогда не узнали того, через что прошли вы с сестрой.

Я подняла глаза. Герман внимательно смотрел на меня. Некоторое время мы сидели в тишине, нарушаемой лишь звуком торопливых шагов персонала. Наконец, мужчина поднялся и, замерев передо мной во весь рост, дружески подмигнул.

– Не думайте о прошлом. Жизнь слишком прекрасна, чтобы тратить ее на грустные воспоминания. Лучше оглянитесь по сторонам. У вас есть все, что нужно для счастья, – с этими словами он кивнул в сторону лифта.

Я проследила за его взглядом и увидела Артема. Муж, улыбаясь, шел к нам. В строгом деловом костюме и белоснежной рубашке. Истинный хозяин жизни. Моей жизни…

Как же я его любила! Иногда я боялась силе собственных чувств. Казалось, человек просто не может быть настолько привязан к кому-то. Так, чтобы всецело покориться ему, раствориться в нем без остатка.

На моем пальце сверкало его кольцо – бриллиант столь изумительной чистоты и огранки, что порой я не могла оторвать от него глаз, точно он обладал какой-то магической силой. Символ того, что я больше не одна. И он не мог укрыться от внимания сестры.

Маша точно его заметила…

Холодок дурного предчувствия прошелся по моему позвоночнику, стирая улыбку с губ.

Что же я скажу ей? Как объясню…

Слезы снова выступили у меня на глаза.

– Олененок? – спросил Артем, обнимая меня. – Что-то не так?

Все… все не так. Почему каждый раз, когда я хочу стать счастливой, возникает какое-то новое препятствие? Почему все так? За что?

– Марин, скажи мне, от чего эти слезы? Что случилось?

– Я просто… просто счастлива, вот и все, – прошептала я, пряча лицо у него на плече.

Артем притянул меня к себе, целуя волосы, висок, стирая мокрые дорожки с щек и слегка покачивая из стороны в сторону. Я бы хотела навсегда остаться в этих объятиях. И чтобы не было никаких проблем. Чтобы ни одна преграда не стояла у нас на пути.

Осторожно подхватив меня под руку, муж отвел меня в комнату отдыха, где мы часто бывали прежде. Усадив меня в одно из мягких кресел, он вытащил из кармана носовой платок и вытер мне глаза.

– Лучше?

Я молча кивнула.

– Вот и хорошо, – Артем присел передо мной на корточки и взял мои холодные руки в свои. – А теперь рассказывай, почему ты плакала, – наклонившись, он провел губами по моей ладони. – Хватит с нас тайн.

Я подняла голову и посмотрела на него.

– Маша… – наконец, я заставила себя заговорить. – Она пришла в себя.

– Так это же замечательно! Значит, скоро можно будет провести пересадку, и мы вернемся домой.

Домой…

Это слово ранило в самое сердце.

А есть ли он у меня?

Я сделала медленный вдох.

– Я… я боюсь, Тем. Мне очень страшно…

Артем нахмурился. Между его густых темных бровей залегал глубокая складочка.

– Маша ведь не знает ничего… про нас, про маму с папой… – мой голос предательски задрожал, в глазах снова заблестели слезы. – Она возненавидит меня. Никогда не простит… Боже, что мне делать?

Артем резко встал и, подхватив меня на руки, усадил на свои колени и крепко прижал к себе.

Его горячее дыхание коснулось моего виска, твердые губы проложили цепочку поцелуев до самых губ.

– Марина. Моя маленькая глупая девочка. Как же ты любишь драматизировать.

– Но это правда! Маша должна была стать твоей женой, она хотела этого, готовилась, а теперь…

– А теперь моя жена – ты. И я люблю тебя, дурочка. Слышишь меня?! Люб-лю, – повторил по слогам. – Так что хочет она этого или нет, нравится ей это или не нравится, но Маша должна это принять!

Артем поцеловал меня. Долго и жадно, будто клеймил своей печатью, присваивал и ставил перед фактом:

«Его. Только его. Не отпустит».

Глава 22

Марина

Следующие несколько недель были подобны стремительному водовороту красок и событий. Деловые поездки мужа, многочисленные светские мероприятия, работа над новой серией книг для подростков. Все мои дни были расписаны буквально поминутно, чему я радовалась искренне и от всего сердца. Работа и семейная жизнь поглотили меня с головой, не оставив ни секунды на меланхолию и мысли о прошлом.

Я рассказала сестре о нас с Темой почти сразу же. Никогда еще правда не давалась мне так тяжело! Сердце разрывалось, душа горела от вида ее метаний. Маша не желала меня слушать. Она кричала, обвиняла меня в предательстве, словно я специально взяла и полюбила его, ей назло.

– Как ты могла, Марин?! – еще долго ее слова не выходили у меня из головы. – Ты ведь знала, как он мне нужен. Знала и все равно забрала его у меня. За что? Что плохого я тебе сделала?!

– Ты, правда, так думаешь? По-твоему я могу так с тобой поступить?

– Ты уже это сделала! Ты специально его соблазнила, потому что всегда мне завидовала. Всегда! Я же знаю, как ты меня ненавидишь. Тебе не нравилось, что родители любят меня больше, а на тебя им плевать! Вот и с Артемом так же. Он в меня влюбился! Меня позвал замуж! Но ты и его отобрала у меня. Предательница! Ненавижу! Ненавижу!

– Прекрати сейчас же! Что ты такое говоришь?

Но она не слушала. Бросалась жестокими обвинениями, не обращая внимание ни на меня, ни на перепуганную медсестру, что отчаянно пыталась ее угомонить. В эту минуту я впервые задумалась о том, что совсем не знаю свою сестру. Мы с ней такие же чужаки, как два случайных прохожих на улице. Между нами никогда не было ничего общего. Наконец-то, я это приняла.

– Мне жаль, что все так вышло, – я уже собиралась уходить, но что-то заставило меня остановиться.

Повернувшись к сестре, я приглушенно всхлипнула и произнесла твердо:

– Видит бог, я не хотела, чтобы все так сложилось. Ты прекрасно знаешь, что меня заставили притвориться тобой. Почему я это сделала и что за люди наши родители, тебе тоже известно… Но в том, что мы с Артемом полюбили друг друга, моей вины нет… Надеюсь, когда-нибудь ты поймешь меня и перестанешь обижаться. Будь осторожна и береги себя… Прощай!

В то утро я оборвала последнюю нить, которая связывала меня с семьей.

Я не стала говорить мужу об этой ссоре. Просто сообщила, что готова вернуться в Москву. Здесь меня уже ничего не держало.

Мы вылетели из Франции в тот же день, оставив Машу на попечении лучших специалистов и нашей матери. Как ни парадоксально, но сестра предпочла ее мне и была в своем решении непреклонна.

Отца после той я истории я больше не видела. Да и, если честно, не хотела видеть. А с матерью у нас никогда не было нормальных отношений. Конечно, она пару раз подходила ко мне, пыталась оправдаться, давила на жалость. Но мне уже было все равно. После того, как отец «открыл мне глаза» на истинное положение дел, ее стенания больше не работали.

Поэтому, когда наш самолет приземлился в Москве, я твердо решила начать жизнь с чистого листа.

Мы жили за городом, в живописном поселке на берегу искусственного озера. Дом Артема представлял собой красивое двухэтажное строение из натурального камня, выполненное в старом английском стиле. Фасад его украшали заросли плюща, а из арочных окон открывался неповторимый вид на двор – уютный, с ухоженными розовыми кустами и узкими дорожками, посыпанными гравием.

Я влюбилась в это место с первого взгляда. Это было необыкновенное, непередаваемое чувство. Впервые переступив порог нашего дома, я почувствовала себя странников, который после долгих лет скитаний и одиночества, наконец, нашел дорогу к дому. В то самое место, где его ждут и любят…

– Ну? Как вы там? – спросила бабушка, выдернув меня из мыслей и вернув внимание обратно на экран ноутбука.

– У нас все хорошо. На прошлой неделе я впервые принимала гостей в качестве хозяйки. Мы праздновали новоселье, – я улыбнулась своим воспоминаниям. – Жаль, что ты так и не смогла приехать.

– Ты же знаешь, я не могу оставить Нину Петровну одну…

Бабушкина близкая подруга недавно пережила серьезное потрясение. Ее единственного сына посадили в тюрьму, у бедной женщины никого не осталось.

– Знаю…

– Ты мне лучше скажи, как у вас на личном. И когда ты ему откроешься полностью?

– Не знаю, бабуль. Честное слово, не знаю. Может быть, не надо? Может, лучше оставить все, как есть и не ковыряться во всем этом?

– Но твой отец…

– Я знаю! Он не успокоится, пока не отомстит мне. Но ведь уже столько времени прошло. Думаешь, он посмеет пойти против Артема? После всего, что было…

От империи Куликовых уже давно остались только воспоминания. Пресса только успокоилась, и наша фамилия сошла с заголовков желтых газет. Кажется, о банкротстве некогда преуспевающей компании благополучно забыли, чему я была несказанно рада. Никто из родственников не маячил у меня перед глазами, только детектив, нанятый Темей, раз в неделю высылал нам подробный отчет о состоянии Маши.

В конце месяца у нее запланирована операции, а пока они с мамой жили в небольшой двухкомнатной квартире недалеко от клиники. Кстати, ее, как и все расходы на лечение, оплачивал Артем. Мне было неловко от этого, несколько раз я пыталась уговорить мужа позволить мне самой решать проблемы моей семьи, но он наотрез отказался.

– Нет больше «твоих» и «проблем», – сказал он твердо. – Запомни это и не спорь по пустякам.

И я подчинилась.

– Такие, как Володька, не умеют останавливаться. После истории с банкротством он же совсем с катушек слетел! Как бы не натворил дел…

– Он не посмеет, – мой голос предательски дрогнул. В душу закралось противное сомнение. – Я не верю…

– И зря, – бабушка нахмурилась. – Твоя наивность меня просто поражает! Как будто не из-за него все твои проблемы… Но это уже не важно. Я говорила с Артемом и сказала ему все, что думаю на этот счёт. И пусть теперь он решает, что делать и как тебя защищать.

– Зачем? – застонала я, встретившись с ней глазами. – Ты же знаешь, какие у них отношения…

– Знаю! А потому что хватит им уже над тобой издеваться! Думаешь, я не знаю, кто стоял за той историей с Гордеевым? Да он тебе всю жизнь испортил и до сих пор продолжает это делать! Этот паршивец способен на все ради денег. Но и Артем не дурак. У него достаточно сил и власти, чтобы перекрыть кислород всем и каждому, кто посмеет к тебе приблизиться.

– В нашу последнюю встречу я сказала ему, что он больше ни копейки от меня не получит.

– А он что? Небось лютовал не по-детски…

– Сказал, что я его уничтожила и поклялся мне отомстить. Честное слово, мне было смешно его слушать! Будто это не он пытался продать меня своему бизнес партнеру. Или словно я сама решила притвориться Машей и, тем самым, испортила ему игру… Всю свою жизнь я только и слышала от него: «обязана», «должна», «не имеешь права»… Пускай теперь сам свои проблемы решает. Меня они больше не касаются!

– Именно поэтому я и хочу, чтобы ты открылась мужу…

– Бабуль, хватит. Прошу тебя, давай закроем тему. Не хочу об этом думать. Только не сейчас, – вздохнув, я устало откинулась на спинку дивана. В последнее время у меня все чаще болела спина и долгое сидение на одном месте вновь пробудило неприятные ощущения в пояснице.

Сегодня мне предстоит очередной выход в свет. Мы с Артемом приглашены на благотворительный бал. Первый бал в моей жизни…

Я должна взять себя в руки и пересилить любую боль.

– Ладно. Просто знай, что я не одобряю твое молчание… Какие планы на вечер? Привыкла уже к новому дому?

– Да. Артем нанял целый штат прислуги, чтобы мне не приходилось ничего делать. Представляешь, он обустроил мне мастерскую на втором этаже! Я теперь целыми днями не выхожу оттуда…

– Ну, моя милая, – бабушка рассмеялась. – Замужней женщине не пристало так себя вести. Муж всегда должен быть в приоритете! Всегда! Какой бы крутой художницей ты не была, в первую очередь ты женщина. А место женщины в объятиях супруга.

Вибрация фитнес часов отвлекла мое внимание. Я глянула вниз и беззвучно ахнула.

На небольшом экране горело уведомление от женского календаря…

– Ты чего это застыла? Марин? Что у тебя там?

– Какое… какое сегодня число?

– Двадцатое августа. Марин, что происходит?! Ты побледнела или мне кажется?

Бабушке не показалось. Я действительно вдруг побелела. Сердце пропустило удар, по телу прошлась легкая дрожь.

– У меня задержка. Месячные были в начале июля, а с тех пор прошло уже…

– Марина… Девочка моя, да ты беременна!

Беременна…

Господи. У нас, правда, будет ребенок?

Я с трудом проглотила ком в горле, инстинктивно положила руку на живот. И чуть не задохнулась от незнакомых эмоций.

Ребенок… внутри меня может быть наш с Артемом малыш…

– Немедленно купи тест и запишись на прием к врачу, – назидательно произнесла бабушка. – Не будем радоваться раньше времени, но, скажу по секрету, я очень хочу стать прабабушкой!

Мы поговорили еще несколько минут и, пообещав, сообщить ей обо всем самой первой, я попрощалась и сбросила видеовызов.

Отставив ноутбук в сторону, я поднялась и подошла к зеркалу.

На меня смотрела счастливая молодая женщина с яркими, горящими от счастья карими глазами.

– Неужели это правда?

Я снова потянулась к животу. Мои руки сотрясала мелкая дрожь. Губы, то и дело, складывались в улыбку, несмотря на то, что отражение расплывалось от подступивших слез.

– Пожалуйста, будь там… – прошептала одними губами и, постояв так несколько секунд, отправилась собираться на бал.

Артем обещал заехать за мной в шесть вечера. Я должна быть готова к его приезду.

Глава 23

– Это точно? – Артем оторвался от изучения отчета и вскинул голову на друга. – На счет Гордеева…

Тим молча кивнул. Его холодные глаза сверкали от сдерживаемой ярости. Чернов вспомнил собственную семью, провел невидимые параллели и теперь был на грани. Одному богу известно, что творилось у него внутри.

Артем хорошо знал историю жизни друга. Мрачную. Кровавую. Прошли годы, но Тимофей так и не отпустил их. Не забыл того, что сделали с его любимыми…

– Эта гнида была там! – взревел мужчина, не выдержав. – Он должен был вывезти всех гражданских, я лично передал ему свою дочь, – голос Тимофея дрогнул.

Сорвавшись с места, он заметался по кабинету. Носился из угла в угол, изрыгая проклятия. В эту минуту он напоминал раненого льва. Сломленного, но не побежденного.

Много лет назад, когда судьба еще была благосклонна к нему, у Тима было. Любимая жена, маленькая дочь, небольшая квартирка на окраине Москвы. Он служил родине, побывал в нескольких вооруженных конфликтах. Хоть и платили им немного, но на жизнь хватало.

Возвращаясь с той или мной командировки, полковник Чернов всегда привозил жене небольшой сувенир. Янтарный кулон под цвет ее прекрасных глаз, простенькое серебряное колечко или тоненький браслет ручной работы. Стоило они недорого, но для Алены они были бесценны. А для Тима не было ничего дороже ее сияющей улыбки. Ради нее он был готов на все. Без преувеличения.

И когда молодому отцу предложили новую работу, согласился не думая. Он и сам давно подумывал о том, чтобы оставить войну и уйти на гражданку. Дочурка подрастала, в двухкомнатной хрущевке становилось все теснее, а расходы росли с каждым днем. Поэтому, предложение бывшего сослуживца оказалось весьма кстати.

Работа не пыльная, хоть и далеко от дома. Тимофей должен был возглавить охрану одного предпринимателя. Его компания занималась добычей полезных ископаемых на Ближнем Востоке. Ему требовались люди со знанием дорог и местных обычаев.

– Зарплата в три раза больше, чем сейчас, – уговаривал Мазур. Когда-то Тим спас ему жизнь, и бывший товарищ решил вернуть ему этот долг. – Тебе, как семейному человеку, выделят дом побольше. Местность там хорошая сам знаешь. В деревне есть все необходимое. Поживете год-другой, и денег накопишь столько, что хватит дочке на хорошее будущее. Ну как? Согласен?

Если бы он только знал, чем все это обернется…

Если бы знал, что через год вернется оттуда живым трупом…

Чернов не знал. И поплатится за это. Жестоко поплатился.

– Говорю тебе, он был там! – вынырнув из мрака прошлого, устремил на Королева пустой взгляд. – Тем, отдай его мне.

От такой просьбы Артема передернуло.

Он прекрасно знал, на что тот способен.

– Что с ним сделаешь? – спросил настороженно.

– Удавлю, – выплюнул Тим сквозь зубы. – Сначала забью до полусмерти, а потом посажу в машину и взорву в чертовой матери!

От представшей перед ним картины, Артема замутило. Ему уже приходилось видеть Чернова в ярости, но таким – никогда. Его теперешнее состояние не поддавалось никакому описанию.

Бесчувственный взгляд. Пустой как у мертвеца. Ледяной презрительный тон. Он выражался так, что не оставалось никаких сомнений – сделает. Каждое обещание воплотит в реальность.

– И что потом? Сядешь за убийство? Я не позволю тебе этого сделать.

– Черт с два! – оскалился будто зверь. – Ты не остановишь меня. Ни одна сила в мире не удержит меня от мести. Я убью его, – холодно и четко. – И ты мне не помешаешь.

– Если надо будет, я лично тебя под замок посажу. Но ты не станешь убийцей, Тим…

– Решил в грозного хозяина поиграть? – оборвал его Чернов. – Не того напарника ты выбрал для этого дела. Я не стану тебя слушать. И разрешения просить тоже не буду. Мне не нужно твое благословение, чтобы сделать то, что я хочу. Просто отойди в сторону и не мешай мне!

Развернувшись, Тимофей вылетел из офиса, даже не заботясь о том, что подумает или решит его единственный друг. Его больше ничего не волновало. Только слова детектива в голове.

Гордеев Олег Валентинович, шестьдесят четвертого года рождения. Бизнесмен, начинающий политик. Сколотил состояние десять лет назад, вложив все средства в разработку нефтяной скважины на Востоке. Единственный выживший после атаки террористов…

Уже на подземной парковке эмоции Чернова вконец сдали.

Ноги его подкосились, голова загудела, зазвенела от навалившихся воспоминаний. Тошнота подкатила к горлу, и он упал на колени.

Схватившись за голову, закричал так громко и отчаянно, что на ближайшем автомобиле сработала сигнализация. Вой зверя смешался с металлической трелью, создавая адский коктейль из звуков.

Повалившись на бок, Тим безудержно колотил землю, отбивая костяшки, ломая мясо в кровь. Но легче не становилось. Внутри словно бездна развернулась. Глубокая. Черная, как его ненависть.

Перед глазами замелькали призраки прошлого. В полумраке померещился образ Алены. Она улыбалась ему сквозь слезы. Как в то чертово утро, когда видел ее в последний раз…

– Тим! – видение исчезло, перед ним возникло лицо Королева.

Друг подхватил его под руку и начал поднимать.

– Вставай, брат. Ты прав. Слышишь меня? Ты прав. Эта тварь не заслуживает жизни. Мы уничтожим его. Вместе это сделаем. Тем более, у меня с ним личные счеты…

Артем не договорил, но в этом и не было нужды. Чернов прекрасно знал, о чем тот думает. Эти предположения они составили вместе, как только узнали, что именно связывало Куликова с Годеевым много лет назад.

– Куда мы едем? – спросил Тим, когда друг усадил его в пассажирское кресло своей машины.

– Домой. Поживешь пока у нас. В таком состоянии я тебя одного не оставлю.

***

Состояние Тимофея напомнило Артему о дне, когда она увидел его впервые. Это произошло через два года после гибели жены и дочери Чернова. Он ушел со службы, оборвал все связи, закрылся в непробиваемом панцире боли и ненависти ко всему живому. В том, что случилось с семьей Тим винил себя. Сколько раз Артем слышал от пьяного друга фразу: «Я сам их убил. Вот этими руками передал Смерти. Лучше б я сдох в том взрыве!».

Они были знакомы давно, но уже с первых секунд встречи Артем был уверен, что этому человеку можно доверять. В восемнадцать лет, наплевав на уговоры родителей, младший Королев оформил в институте академ и пошел в армию. Это решение пришло к нему спонтанно, но отказываться от него Артем не собирался. Тогда еще совсем зеленый юнец свято верил в силу армии и отчаянно хотел испытать ее на себе.

Конечно же, его определили поближе к дому – всемогущий отец постарался. Воинская часть, где он отдавал долг родине располагалась в соседней области, а капитан Чернов там временно исполнял обязанности инструктора. Именно тогда и зародилась их странная дружба, невозможная при других обстоятельствах.

Два абсолютно разных человека из параллельных вселенных вдруг поняли, что прекрасно дополняют друг друга. Горячность юного Королева и сдержанность более опытного Чернова в нужный момент объединялись, образуя идеальный тандем. Именно благодаря непоколебимой стойкости своего наставника, Артем стал тем, кем стал.

И поэтому, когда узнал о случившемся с товарищем несчастье, Королев, не задумываясь, бросил все дела и поехал к Тимофею.

Несколько часов они сидели в полумраке грязной кухоньки, распивая дешевый коньяк и вспоминая о былых временах. Жалости Тим не принимал, не приземлил ни в какой форме. Единственное, в чем он реально нуждался – это поддержка. Искренняя. Такая, какую предложил ему Артем…

– Тише, тише, брат, – поддерживая почти бессознательного Тимофея, Артем переступил порог дома.

Домработница – дородная женщина средних лет подоспела ему на помощь. Не произнося ни слова, Ольга подхватила сгорбленного великана под вторую руку, и они потихоньку двинулись к гостевой спальне.

– Принесите ему поесть и успокоительного, – велел Артем, уложив Тимофея на кровать. – Скажите Герману, пусть сегодня ночует в доме. Не хочу оставлять его одного.

За что Артем любил свою прислугу, так это за умение понимать его с полуслова. Ольга работала в семье Королевых более десяти лет. И когда Артем предложил ей место управляющей в своем новом доме, она с радостью согласилась. В сердцах женщина была искренне привязана к своему молодому господину, а его красавица жена понравилась ей с первого взгляда. Работать на них было для нее в радость.

– Отдыхай пока. Я загляну к тебе перед выходом.

Сказав это, Артем вышел из комнаты и тихонько прикрыл за собой дверь.

Сердце болело от вида его страданий. Душа металась, требовала немедленных действий. Но он не мог торопиться. Нельзя. Обещал ведь быть осторожным…

Поморщившись от неприятных воспоминаний, мужчина спустился в гостиную и замер, так и не дойдя до лестницы.

Словно почувствовав ее присутствие, Артем посмотрел наверх и… обомлел.

Марина, придерживая подол длинного вечернего платья, медленно шла к нему. Черная ткань мягко облегала точеную фигурку, подчеркивая ее плавные изгибы. На шее и в ушах блестели бриллианты – его подарок ей в честь начала новой жизни…

Последний месяц был просто сказочным. Они старались друг для друга, не впуская в свой уютный мир никого. Все вокруг видели, как они счастливы вместе. Даже Тимофей, который был так категорично настроен с самого начала, не выдержал и пал, сраженный очарованием и искренностью Марины. Она словно заколдовала всех, заставляя принять и полюбить себя. Артем уже договорился с адвокатом, чтобы перевести их договорной брак в настоящий и продолжительный. Он хотел связать свою жизнь с Мариной навсегда. До самого последнего вздоха. И обдумывал, что бы еще такое совершить, чтобы порадовать любимую. Она стала для него всем. Его светом и вдохновением. Рядом с ней Артем становился романтиком. И, черт возьми, ему это нравилось!

Его жена должна всегда улыбаться. Должна радоваться жизни с ним. Должна обрести, наконец, семью. Их семью.

Шагнув ей навстречу, взял за руку и, притянув к себе, впился в губы любимой долгим чувственным поцелуем.

– Ты прекрасна, – прошептал хрипло.

Ее мягкий смех стал для него лучшей наградой. Он разлился в душе теплой волной, снимая усталость и напряжение после тяжелого дня.

– Я видела вас из окна. Что-то случилось?

Она внимательно смотрела ему в глаза. В ее взгляде светилось волнение.

– Ничего такого, с чем мы не могли бы справиться, – уклонился от прямого ответа. История Тимофей не для ее ушей. Его добрая девочка обязательно пропустила бы ее через себя. А он не хотел грузить ее новыми проблемами. Не сейчас, когда она только начала открываться ему.

Этот ответ Марине не понравился. Девушка едва заметно нахмурилась, и он поспешил исправить свою оплошность.

– У Тимофея была трудная жизнь, – начал Артем, старательно подбирая слова. – Время от времени призраки прошлого нагоняют его. И тогда ему требуется помощь близких, чтобы справиться с ними… Понимаешь?

Она молча кивнула. В глубине ее шоколадных глаз вспыхнуло сочувствие.

– Может, нам лучше остаться дома?

– Нельзя. Тим бы этого не одобрил. К тому же, – Артем подхватил ее на руки и снес по лестнице вниз, – я не могу лишить общество возможности насладиться твоей красотой!

Напряжение спало, улыбка вернулась на лицо любимой, и Королев мысленно пожал себе руку.

– Ты серьезно? Я не узнаю собственного мужа! Артем Игнатьевич, это правда ты?

Ее веселое подтрунивание лишь распалило мужчину. Желание сладкой патокой растеклось по венам, дышать стало тяжело.

– Хочешь проверить? – он лукаво улыбнулся. И, не дожидаясь ответа, быстрым шагом понес ее в спальню.