Текст книги "Из леди в служанки (СИ)"
Автор книги: Анастасия Чудная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)
– Я очень скучаю по Саре, – вставила девушка.
– Несомненно, дорогая. Но твоей кузине не достает ума по части житейского опыта. Она так и останется старой девой.
– Вы слишком суровы к ней, – мягко укорила мисс Петерсон свою тетю.
– Всего лишь правдива. Касательно твоего вопроса, служанки, обладающие мало-мальски приятной внешностью, подвержены такому пороку как похоть. А эта горничная может понести в любой момент.
Ну это уж слишком!
– Довольно, – произнесла я ледяным тоном.
Миссис Джонсон посмотрела на меня так, словно даже не подозревала о моем присутствии. Или скорее не подозревала, что у слуг есть язык. А мисс Петерсон испуганно переводила взгляд со своей тети на меня, и обратно.
– Как вы смеете унижать мое достоинство?
– Прошу прощения? – осведомилась старушенция не менее холодным тоном, – Кто дал вам право слова?
Что там рассказывал Гамильтон? В Мерике не признают сословий? Похоже, что миссис Джонсон очень даже признавала.
– Мне не нужно никакое право, чтобы защитить свою честь.
– Какая дерзость! Мисс, я добьюсь, чтобы вас немедленно рассчитали!
– Желаю удачи.
Я сделала насмешливый книксен и ушла прочь, не позабыв закрыть за собой дверь чуть громче, чем следовало. В отвратительном настроении я отправилась в кабинет герцога.
Я не стала стучать, а просто открыла дверь и прошла на середину комнаты. Гамильтон не сидел за столом как обычно, а стоял у окна, сложив руки за спиной. Вся его поза говорила о напряжении. Когда он обернулся, на мгновение показалось, что его плечи расслабились, но уже в следующую секунду он вновь являл собой каменное изваяние.
– Прошу вас, присаживайтесь, – Гамильтон указал на кресло напротив стола, сам же он остался стоять.
– Благодарю, мне комфортно и здесь.
Я чувствовала себя такой же напряженной, и просто не могла заставить себя сесть и расслабиться.
– Как вам будет удобно.
Наш диалог походил на разговор двух незнакомцев. Сложно поверить, что еще вчера он был таким мягким, понимающим, заботливым… Хотел поцеловать.
Гамильтон замолчал и долго смотрел куда-то в сторону. Я тоже молчала. Мне было нечего сказать. Или не хотелось.
– Я должен был объясниться с вами еще вчера.
Гамильтон внимательно изучал мое лицо, но, к чести этого самого лица, ни один мускул на нем не дрогнул. Не дождавшись какой-либо реакции с моей стороны, он продолжил:
– Я помолвлен.
Услышь я эту новость впервые, я бы и с кресла умудрилась свалиться. Но сейчас я твердо стояла на ногах и спокойно взирала на герцога, словно это сообщение меня вовсе не касалось.
– Вы не удивлены?
Признаться, что мне уже обо всем известно, или сделать вид, что помолвка Гамильтона мне безразлична?
– Мои поздравления, – ответила я с деланным равнодушием.
Зеленые глаза смотрели на меня с недоверием.
– Это все, что вы имеете мне сказать? – озадаченно спросил герцог.
– Не более, – последовал мой ответ.
– Виктория, – выдохнул Гамильтон и приблизился ко мне чуть ли не вплотную, – в последние дни я кажется…, – он на миг замешкался, – мне казалось, ваше отношение ко мне изменилось. Вы смотрели так тепло и с неприкрытой симпатией. Умоляю, скажите, что это не было плодом моей фантазии.
Как низко пытаться выведать мои чувства! Чтобы потом кормить обещаниями, дабы получить желаемое? Ни за что!
– Это был плод вашей фантазии, лорд Гамильтон, – я повторила его слова, – Все, что мне от вас нужно, это сто фунтов за свою работу.
В глазах герцога отразилось недоумение и… разочарование? Я не успела толком понять, поскольку Гамильтон отвернулся и отошел к столу. Когда он обернулся, зеленые глаза выражали холод и презрение. Точно такие же, как в самом начале…
– Вы их получите, – произнес он жестким тоном.
Гамильтон зашел за стол, достал из ящика чековую книжку, черкнул пером по ней несколько раз и протянул мне заполненный лист бумаги со словами:
– Желаю вам скорее вернуться к прежней жизни, леди Виктория. Вы свободны и вольны делать все, что вам заблагорассудится.
– Благодарю, – я взяла чек и вышла из кабинета, стараясь не оглядываться. В противном случае, боюсь, что моя гордость не выдержала бы такого испытания, и я бы призналась Гамильтону во всех своих чувствах.
Только дойдя до чердака, я решилась наконец заглянуть в чек. Тысяча фунтов! Что ж, миссис Джонсон будет рада. Меня действительно только что рассчитали.
В комнате для служанок я переоделась в свое синее платье с фестонами, и вновь стала Викторией. Какое-то время я смотрела на свою черную униформу, одиноко лежащую на кровати. Как же я ненавидела ее раньше. Сейчас же в моем сердце было странное чувство. Прощание. Я прощалась с Лолой. Отчего-то мне было тоскливо.
Я потрясла головой, чтобы стряхнуть это наваждение и вышла на лестницу. А как же Лилли? Уйти вот так, даже не сказав ей и пары слов? Я ясно представила, как она возвращается сюда и ждет меня, чтобы вместе отправиться за ведрами для купания, но потом кто-нибудь ей сообщит новость о моем уходе, и ей придется все делать самой… Я не сомневалась в ее силе, но при мысли, что я оставляю ее в одиночестве, мне становилось плохо. Нет, я обязана с ней попрощаться и пообещать, что вскоре мы увидимся вновь и ее жизнь станет намного лучше.
Как обычно, миссис Мэйсон сидела на кухне, занимаясь своими делами. А именно: пересчитывала количество овощей и сверялась со своими записями. Увидев меня не в платье горничной, глаза экономки широко округлились:
– Лола! Почему ты…
– Миссис Мэйсон, – перебила я тоном, не терпящим возражений, – Где Лилли?
– Лилли? – переспросила экономка, – Она сейчас в столовой. А что случилось? И почему ты не в форме?
– Я ухожу.
Не горя желанием объясняться с миссис Мэйсон, я поспешила скорее в столовую, пока случайно не наткнулась на кого-нибудь из жильцов. А этого мне очень не хотелось.
Лилли подметала крошки возле стола, что-то напевая себе под нос.
– Лилли, – позвала я ее.
Что же я ей скажу?
Она оглянулась и удивленно подбежала ко мне.
– Лола, куда ты собралась?
– Мне необходимо уйти. Но очень скоро мы увидимся вновь. Я надеюсь, – добавила я.
– Надеешься? Я не понимаю.
Лилли глядела на меня с обеспокоенным выражением лица. Это оказалось тяжелее, чем я думала. Не стоит затягивать.
– Прости, у меня мало времени, – я крепко обняла ее на секунду и отстранилась, – До скорой встречи.
Не оглядываясь, я вышла из столовой и направилась к главному выходу. Как жаль, что при себе я имела только не обналиченный чек. Идти по ветреному Лэндонбургу мне совершенно не улыбалось. А если ко всему прочему там еще и дождь…
К моему удивлению, выйдя из дома, я обнаружила черную лакированную карету, стоявшую перед крыльцом. Кучер стоял возле дверцы, прикрываясь рукой от сильного ветра.
– Мисс! Мне приказано доставить вас в любую точку города.
Неужто Гамильтон позаботился об экипаже для меня? Но я приняла этот благородный жест как должное. В конце концов, ему известно о моем положении, не мог же он позволить мне в одиночестве бороться с погодой Лэндонбурга.
Кучер открыл для меня дверцу и помог взобраться в карету.
– И еще, – он порылся за сюртуком, – Милорд передал вам письмо.
Письмо? Для меня? Сердце забилось в радостном предвкушении.
– Куда отправляемся?
– Банк Лэндонбурга.
Я вгляделась в строчки, наскоро нацарапанные на конверте: «Служащему Лэндобургского банка». Что это? Ничего не понимаю. Получается, что письмо предназначено вовсе не мне? Сердце, которое целое мгновение верило в чудо, упало вниз. Это письмо мне следовало вручить работнику банка, когда я буду обналичивать чек. Разочарование, словно тугой корсет, стиснуло мне грудь.
Благодаря конверту с фамильной печатью герцога Аберкорн, меня довольно быстро обслужили в банке. Шутка ли, но я отнюдь не чувствовала никакой радости при получении заветной суммы. Суммы, которая в десять раз превосходила мои ожидания. Как только избавлюсь от проклятья, обязательно верну оставшиеся деньги обратно Гамильтону. Или еще лучше! Тайно передам их Лилли как какое-нибудь случайное наследство.
Когда я вышла из банка, черная карета герцога стояла все еще здесь.
– Вам приказано возить меня целый день? – спросила я у кучера.
– До тех пор, пока вы сами меня не отпустите.
Что ж, прекрасно. Пусть отвезет меня к гадалке, а потом он будет свободен. К сожалению, точный адрес мне был неизвестен.
– Отвезите меня в порт.
Из-за мрачных туч, нависших над городом, на улицах очень быстро стемнело. Что было очень не кстати для поисков дома гадалки. Я, естественно, так и не запомнила его точного расположения.
Мы добрались до места, и кучер помог мне выбраться из кареты. Я уже было собиралась его отпустить, но меня остановила мысль, как бы не пришлось спасаться бегством от маньяков, как в прошлый раз. Тогда на моем пути оказался Гамильтон. В этот раз мне на кого было надеяться.
– Обождите здесь, – бросила кучеру и направилась в сторону улиц, выходящих в порт.
Помнится, перед тем как я бросилась наутек, я проходила под аркой. О, вот и она. Улицы здесь были узкими, и ветер, чуть ли не сбивающий меня с ног в порту, тут не властвовал. Чем ближе был дом гадалки, тем сильнее меня охватывало волнение. Голова свиньи покоилась на своем законном месте, и теперь уже совсем меня не пугала. Я была здесь всего неделю назад, но за это время произошло столько всего, что казалось меня не было целый месяц.
Я громко постучала и с замирающим сердцем ждала ответа. Постучала еще раз. Почему никто не отвечает? Я замахнулась для третьего раза, как дверь открылась. На пороге стояла гадалка с недовольным выражением лица, но увидев меня, она в миг переменилась.
– О! Уже вернулась? Надеюсь с деньгами?
– Разумеется.
– Другое дело, – гадалка криво ухмыльнулась и поманила меня внутрь, – Проходи, проходи, моя золотая. Только подождать надобно. У меня человек.
Поведение женщины резко отличалось от того, когда мы расстались. Почуяла наживу.
В коридоре, где мне пришлось ждать, не было ни одного стула. Но я бы и не смогла сидеть на месте. Вскоре должна была решиться моя судьба. Прошло, наверное, с полчаса, когда из комнаты гадалки вышла тень, облаченная в темный длинный плащ. Капюшон накинут, лица не разглядеть. Но судя по белым тоненьким ручкам, это была девушка. Вполне вероятно из знатных. Скрывается.
– Входи, – позвала гадалка, и я выбросила таинственную гостью из головы.
Я присела за тот же самый круглый стол. Карт на этот раз не было. Зато стояли чашки, а сама гадалка появилась из соседней комнаты с горячим чайником. Какое гостеприимство!
– Не буду спрашивать где ты раздобыла эти деньги, – вещала гадалка, пока разливала чай, – Но не в обиду, плата вперед.
Я и не сомневалась. Достала из кармана платья заранее отсчитанные сто фунтов и положила на стол перед гадалкой.
– Ай, ты моя золотая, – радостно приговаривала женщина, перебирая бумажки и пряча их в самое надежное женское место, то есть между грудей, – Молодец. Выпей чаю, согреешься.
Я отпила немного из чашки. Что могу сказать. Чай был ненамного лучше того супа, которым потчевала меня хозяйка, но виду я не подала.
– Вы обещали мне помочь, – напомнила я.
– Да-да, – рассеянно ответила гадалка, задумавшись о чем-то своем, – Не помочь, а всего лишь направить к тому, кто поможет.
– Пожалуйста, не томите.
– Человека, который занимается таким колдовством, зовут Микаэль Гельштрудт.
Язык сломаешь.
– Хорошо. Где его найти?
– Твоя забота.
– Как это понимать? – возмутилась я, – Вам снова нужны деньги?
Я уже была готова выложить еще сто фунтов этой мошеннице, лишь бы узнать адрес этого самого Микаэля.
– Увы, деньги не помогут, – гадалка развела руками, – Я не знаю где он сейчас.
Я так и застыла с открытым ртом. Меня обманули!
– Вы обещали дать направление, – жестко проговорила я.
– Свое обещание я выполнила. Я дала тебе имя к кому идти. Все.
– Я заплатила сто фунтов за какое-то несчастное имя?! – я сорвалась на крик. Ей-богу, происходящее и святого из себя выведет.
– Поостерегись, милочка, – прищурившись произнесла гадалка. Свет свечей вспыхнул в темных глазах, и я мигом успокоилась. Новых бед, мне, пожалуй, не нужно.
– Это имя мало кому известно. Информация крайне ценная. Так что будь благодарна, что не взяла с тебя больше.
Мне еще и благодарной быть? Я поднялась со своего места и произнесла:
– Спасибо за помощь, – сделала акцент на последнем слове, – Всего доброго.
– И тебе, Виктория, – уже миролюбивее ответила гадалка.
Поход к этой женщине не принес ни надежды, ни облегчения, что скоро мои беды закончатся. Вместо этого передо мной возникли новые трудности. Как мне искать человека в столице Галнии, с учетом того, что его имя мало кому известно? Хуже загадки не придумаешь.
Одно радовало. Как хорошо, что я не отпустила кучера.
Только очутившись в карете, я смогла наконец хорошенько обдумать услышанное. Пока я добиралась до места, где оставила кучера, приходилось то и дело оглядываться, да посильнее натягивать капюшон плаща. Единственное, что пришло на ум – отправиться в гостиницу. Сначала я собиралась отправиться в ту самую, где располагалась «Вэлнийская роща», но очень быстро передумала. У меня оставалось девятьсот фунтов. Конечно же этой суммы с лихвой хватит на проживание в подобной гостинице на несколько месяцев вперед, включая все обеды и ужины. Но в таком случае сумма для Лилли существенно уменьшится. Да что уж кривить душой, я и сама не имела понятия как скоро разыщется тот самый Микаэль Гельштрудт, а потому надо было бы позаботиться о расходах.
– В гостиницу «Северная тропа».
Это была небольшая гостиница на севере города, в которой в основном останавливались путники Галнии. Несмотря на скромность, она была все же лучше гостиниц, расположившихся возле порта, куда зачастую приезжали разного рода подозрительные личности.
Путь к «Северной тропе» лежал через весь Лэндонбург и у меня было достаточно времени, чтобы отдаться размышлениям что же делать дальше.
Микаэль Гельштрудт… Имя мне ни о чем не говорило. Оно было столь необычное и заковыристое, что я бы точно запомнила, если бы кто-то однажды упомянул этого человека при мне. Несносная гадалка! Хоть бы намекнула в каком направлении двигаться. Эта загадка была хуже, чем поиск иголки в стоге сена. Тут хотя бы известно, что искать и как оно выглядит. Как выглядит загадочный Микаэль? Высокий и темноволосый? Или толстый и лысый? А может он рыжий в ужасных веснушках. В конце концов, к какому из сословий принадлежит этот колдун?
Меня осенило. Это уже было похоже на отправную точку. Если Джоан навела на меня проклятье, а я все же была уверенна именно в этом, значит Микаэль имеет какое-то отношение к высшим кругам общества. Меня сильно прельщала мысль явиться в дом Клиффордов, схватить мерзкую Джоан за ее золотые волосы и выпытать местонахождение Микаэля. Однако эта прекрасная идея была неосуществима. На месте Джоан я бы позаботилась, чтобы мою персону ни в коем случае не пускали на порог ее дома. Не говоря уже о лакеях, готовых броситься на помощь хозяйке. И представителей закона, которые бы упрятали неизвестную мисс в тюрьму за покушение на жизнь дочери графа. Нет, это совершенно не подходит.
Итак, высшее общество. Попытаться пробраться туда, куда мне были открыты двери с самого рождения, и по возможности выяснить что-нибудь о Микаэле Гельштрудте. Первое, что необходимо сделать: заказать несколько новых платьев, возможно даже приобрести уже готовые, ведь время и деньги не бесконечны. Дать объявление о поиске компаньонки. Купить билеты в театр. Чтобы получить приглашение на какой-нибудь бал или другое мероприятие, придется заводить связи с самого нуля.
Когда в голове обрисовался дальнейший план действий, мне даже немного полегчало. Завтра с самого утра я примусь за его осуществление, ну а сегодня могу позволить себе ни о чем больше не думать.
Разве что о Гамильтоне… Совсем немножко. Выздоровела ли эта мисс Петерсон? Как они общаются и проводят время? Невеста герцога оставляла впечатление тихой и скромной особы. По крайней мере в сравнении с ее ужасной тетушкой.
Я чувствовала себя обделенной и брошенной. Меня несправедливо прокляли, моя жизнь превратилась в сплошной кошмар, а человек, который стал мне небезразличен, женится на другой! Я отчаянно завидовала этой мисс Петерсон.
Надеюсь, что когда я все-таки разыщу Микаэля, он действительно мне поможет.
Гостиница «Северная тропа» хоть и была скромной, зато чистой и довольно-таки уютной. Я наконец смогла выспаться, и сперва было даже непривычно открывать глаза и щуриться от лучей солнца, бьющих в самое окно. Я сладко потянулась, но нежиться в постели было недопустимым. Собравшись, я поспешила на местную почту, чтобы дать объявление. А затем отправилась в швейную мастерскую, где приобрела пару готовых платьев. Не сказать, что они сидели так же, как и сшитые на заказ, но могло быть хуже. Не мне сейчас придираться к таким мелочам.
Теперь оставалось дождаться, когда кто-нибудь откликнется на мое объявление. Я очень надеялась на завтра. Самое позднее послезавтра. Учитывая какую высокую плату я пообещала, возможные кандидаты уже должны были бегать за мной по всему городу.
День я провела в стенах своей гостиничной комнаты, изучая Лэндонбургскую афишу, чтобы прикинуть на каком из спектаклей соберутся сливки нашего общества. Что-нибудь новое с известными именами… Вот оно! Спектакль по нашумевшей пьесе «Танцующая в ночи», главную роль играет знаменитая Мелисса Милтон. Могу поспорить, что билеты на премьеру будут жутко дорогими. Зато были все шансы влиться в общество. Разумеется, моя внешность сыграет не последнюю роль.
Следующий день принес мне несколько писем от возможных компаньонок. Из всех я выбрала одно, которое удовлетворяло меня по всем параметрам. Я быстро нацарапала ответ, пригласив досточтимую миссис на обед в «Северную тропу» и приложив описание своей внешности. Уповаю на то, что качества, которые приписывала себе эта женщина, соответствовали правде.
Ровно в назначенное время в таверну при «Северной тропе» вошла дама средних лет. Окинув внимательным взглядом всех присутствующих, она уверенно двинулась в мою сторону. Миссис Гилбрет, так ее звали, обладала довольно высоким для женщины ростом и худым телосложением. Я задавала ей самые обычные вопросы, о том где она родилась и кем работала раньше. Миссис Гилберт отвечала спокойным и размеренным тоном, и, к моей радости, не любопытствовала, что такая юная мисс делает в гостинице совершенно одна. Эта женщина была идеальной компаньонкой. Заплатив ей небольшой аванс, мы скрепили наши деловые отношения.
Я поменяла свою комнату на ту, где могли бы разместиться двое. А после, вместе с миссис Гилберт, мы отправились в билетную кассу театра. Гуляя по городу вместе с компаньонкой, я чувствовала себя практически прежней Викторией. Я больше не ловила осуждающих взглядов на улице. Теперь на лицах горожан отражалась вежливая заинтересованность неизвестной мисс.
Мне повезло выкупить два последних билета. За невообразимо завышенную цену это были самые неудобные места в последнем ряду возле колонны, которая могу поспорить, будет загораживать чуть ли не половину сцены. Но я шла туда вовсе не ради спектакля, а потому легко пережила такую малую досаду.
Готовясь к выходу в свет, я тщательно вымыла волосы и провела по ним щеткой не менее ста раз, пока они не заблестели как прежде. Я не умела создавать изысканные прически, а судя по миссис Гилберт, та обладала искусством сооружать только тугие пучки. Взяв в руки новую ленту, я перехватила половину волос на затылке и стянула их в узел. Такая прическа делала меня совершенно юной, но я не была способна ни на что большее. Надо было раньше думать о том, чтобы искать компаньонку с навыками камеристки.
Я выбрала платье из светло-зеленого шелка. Оно было гораздо проще второго, из синей парчи, но как нельзя кстати годилось для первого выхода. Миссис Гилбрет помогла затянуть корсет и застегнуть пуговки на спине. Когда я обернулась к зеркалу, мои глаза сияли ярче любых драгоценностей, коих к слову у меня и не было. Но это было и неважно. Я была решительно настроена завоевать высший свет, и ничто не могло мне помешать.
Заплатив за наемный экипаж, я и моя компаньонка отправились в театр. В обществе миссис Гилберт я испытывала душевный комфорт и спокойствие. Она не давала личных оценок чему бы то ни было, рассуждая обо всем отстраненно, как бы со стороны. О, я вполне была уверена, что у миссис Гилберт определенно было свое мнение. Но она не считала нужным его озвучивать, оставаясь нейтральной. Разве что относительно отвратительной погоды в Лэндонбурге, миссис Гилберт выразила свое полное согласие с моим мнением, что, надо сказать, приятно сказалось на наших зарождающихся приятельских отношениях.
Возле театра толпилась куча народу, глазеющих на знатных господ, прибывших сюда в личных экипажах с фамильным гербом. Фонари освещали высокие элегантные прически и переливающиеся бликами разноцветные наряды. Мне было немного непривычно вновь оказаться в этом кругу. Слишком сильно ко мне приросла форма горничной.
Предъявив билеты на входе, мы попали в холл с высокими потолками, удерживаемыми мраморными колоннами. На полу раскинулся красный ковер, который уводил зрителей вверх по главной лестнице театра. Нам же предстояло зайти за эту лестницу и пройти под ней, чтобы попасть к своим местам.
Оставив верхнюю одежду в гардеробе, я стала замечать, как проходившие мимо нас леди и джентльмены то и дело бросают на нас любопытные взгляды. Это было хорошим признаком того, что обязательно кто-нибудь из них захочет представиться незнакомой мисс и ее компаньонке. Самым подходящим временем для такого знакомства будет антракт. Обсудить первую сцену спектакля – чем не повод?
Мои опасения о доставшихся мне билетах полностью подтвердились. Едва ли не вся колонна закрывала сцену для крайнего левого кресла. Миссис Гилберт уже было собиралась его занять, но я остановила ее, предложив место получше. Она удивленно замерла, не решаясь присесть.
– Я настаиваю, – сказала я и мягко подтолкнула компаньонку к креслу.
– Вы весьма великодушны, – немного смущенно произнесла миссис Гилберт, заставив меня улыбнуться.
Как я уже отметила, я не преследовала своей целью наслаждаться искусством, а потому было бы неправильным лишить этого удовольствия другого человека. Зато со своего «неудобного» места, было очень даже удобно наблюдать за другими зрителями. Здесь было очень много знакомых мне лиц. Зная особенности характера каждого, можно было с легкостью завоевать их доверие и симпатию.
Первая сцена спектакля поведала нам о совсем еще юной девушке, родившейся в знатной семье. Однако этот факт биографии сильно тяготил героиню. С самого детства она любила танцевать, и речь шла далеко не о вальсах или кадрили. Девушка мечтала стать балериной. Желание, против которого выступала ее семья, зажигало ее сердце и вместе тем делало очень несчастной, потому что она понимала, насколько оно не выполнимо. Решив, что ей невыносимо жить, разрывая себя на части, она решает сбежать и поступить в школу балета. Но прекрасная мечта ударяется о жестокую действительность. Суровые преподаватели, тяжелые уроки, издевки других девушек…
Хоть колонна и мешала наблюдать за сценой в полной ее красе, на слухе это нисколько не сказалось. Большого конфликта и драмы я не видела. Всем известный канон – девушка из богатой семьи влюбляется в бедного молодого человека. Вместо возлюбленного – мечта стать балериной. Чем интересно привлекла эта пьеса постановщиков? Ведь финал предсказуем. Однако сидящая рядом миссис Гилберт казалась вполне увлеченной.
Прозвенел звонок антракта. Вокруг зашелестели ткани платьев, загудели зрители. Мы выбрались в холл и поднялись по главной лестнице, чтобы степенным шагом прогуляться по галерее. Я остановилась напротив пейзажа грозы. На мой взгляд, такие картины завораживали куда сильнее обычных летних деньков на полянах, имевшихся в изрядном количестве у каждого второго художника.
– Любите живопись? – к нам обратился высокий лысый джентльмен с густыми каштановыми бакенбардами и моноклем в правом глазу.
– Питаю слабость, – ответила я.
– Похвально, что такой прелестной мисс не чуждо искусство кистей и красок. Позвольте представиться. Лорд Эдвард Аттвуд, барон Норгтон. К вашим услугам, – он поклонился.
Мне было прекрасно известно, что передо мной лорд Аттвуд. На него я и делала ставку, прохаживаясь здесь и любуясь картинами. Барон Норгтон – известный ценитель живописи и ее коллекционер. Страсть как любит посещать различные мероприятия, присматривая себе новые предметы для своей коллекции.
– Мисс Виктория Боунс. Моя компаньонка миссис Джулия Гилберт.
Я решила обойтись без настоящей фамилии. Услышь ее кто, тут же посыплются вопросы, не состою ли я в родстве с Лэндонбургскими Лоуренсами. А вспоминать о семье было для меня тяжелым испытанием, и я старательно прятала от себя мысли о родителях и сестрах, волнуясь, как бы ненароком их не встретить.
– Прекрасное имя, и безусловно вам подходит.
– Благодарю.
Помимо живописи лорд Аттвуд увлекался и женской красотой. Не просто увлекался, а был ее преданным поклонником. Любил писать стихи в ее честь и зачитывать сие творение своим гостям.
– Полагаю вы в городе недавно? Не припоминаю вашего лица. А такое лицо, я бы точно запомнил, уж будьте уверены.
– Всего лишь несколько дней. Я еще не успела ни с кем здесь познакомиться.
– Не переживайте. Мы скоро исправим это упущение. Уверен, что смогу заполучить для вас приглашение на бал Мансфилдов.
Прекрасно! Их приемы отличались пышностью и всегда собирали большое количество людей. Это было как раз то, что нужно.
– Благодарю вас за заботу. Я с радостью приму это приглашение.
Аттвуд полностью попал под мое очарование, а значит приглашение было уже почти в кармане.
Наблюдая за нашей беседой с бароном, один за другим к нам стали подходить его друзья, желая быть представленными. Я давно знала многих из этих людей, а потому находила необычайно забавным наше повторное знакомство. Я безошибочно угадывала темы для разговоров, вызывающих живой интерес у моих собеседников. Признаться, мне было приятно видеть, как загораются глаза дам и мужчин, как только я переводила диалог на волнующие их предметы.
– Какая оригинальная и многогранная мисс! – слышалось с разных сторон.
Наверное, это было чуточку нечестно. Я обладала секретным оружием. И тем не менее, я сама получала удовольствие от общения с этими людьми. Людьми, которым я никогда и не старалась понравиться. Все как раз было с точностью наоборот.
Я заполучила с дюжину различных приглашений на обеды, прогулки, музыкальные вечера и парочку балов. Вечер оказался очень плодотворным. Ничто не могло испортить моего настроения. Абсолютно ничто. Вот только в этот самый момент, я встретилась с самыми желанными зелеными глазами.
– Кого я вижу! Сам герцог Аберкорн!
Возможно Гамильтон и хотел незаметно для всех прокрасться в свое ложе, под руку с мисс Петерсон, но лорд Аттвуд нарушил его планы.
– Давненько вас не видел! Надо сказать, с вашей стороны это крайне жестоко – лишать нас удовольствия любоваться вашей коллекцией искусства. А кто же эта мисс?
Мне захотелось провалиться сквозь землю! Мисс Петерсон меня узнает! Это будет самый настоящий провал.
– Позвольте представить мисс Кэролин Петерсон. Моя невеста.
Новость обескуражила всех присутствующих. Мужчины и дамы наперебой бросились поздравлять будущую пару. Обо мне все забыли. Самый удачный момент, чтобы вернуться на свои места, не привлекая при этом внимания.
– Мисс Боунс, куда же вы?
Лорд Аттвуд! Глазастый какой.
Чуть ли не силой, барон подвел меня к «счастливой паре». По лицу Гамильтона невозможно было прочесть, что он подумал, когда услышал мою выдуманную фамилию. Даже бровью не повел. Хотя какое ему дело до моей личности? А вот мисс Петерсон пристально вглядывалась в мои черты.
– Вы кажетесь очень знакомой. Хотя невозможно, чтобы мы где-нибудь встречались раньше, ведь я только недавно прибыла из Мерики.
– Какое совпадение! Мисс Боунс также прибыла в Лэндонбург совсем недавно. Мисс Боунс, – Аттвуд обратился ко мне, – Вы случаем не из Мерики?
– Увы, – ответила я с приклеенной к лицу улыбкой, – У меня довольно ординарная внешность. Меня часто путают с другими людьми.
– Боюсь, вы слишком скромны.
Гамильтон произнес эту фразу ничего не выражающим тоном, совершенно сбив меня с толку.
– Не могу с вами не согласиться, ваша светлость, – вставил свое замечание мистер Роудж, известный своим подобострастным отношением к людям, стоящих выше его на социальной лестнице. Обычно, этот вечно заискивающий человек, только раздражал своим желанием во всем соглашаться. Но Гамильтон никак на него не отреагировал.
Прозвенел спасительный звонок, вещающий о конце антракта. Дамы и их кавалеры поспешили занять свои места, чтобы не пропустить ни минуты следующей сцены спектакля. Я же благодарила небо за то, что звонок избавил меня от мучительной пытки смотреть на Гамильтона, держащего под руку хорошенькую мисс Петерсон.
По завершению спектакля мы с миссис Гилберт быстренько ретировались обратно в гостиницу. Конечно, стоило бы еще чуть подольше побыть в обществе, чтобы закрепить знакомство. Но мысль, что я снова могу повстречать Гамильтона, заставляла меня скорее запахнуть плащ и покинуть здание театра.
Следующее утро было отмечено многочисленной корреспонденцией. Я добросовестно прочитала каждое письмо, не оставив никого без внимания, и ответила согласием на все приглашения. Кто знает, может именно на обычной прогулке по парку вместе с мисс Дэлевиль или миссис Ларкинз, я что-нибудь да выведаю о таинственном Микаэле. И уж точно, вряд ли знающие люди будут распространяться о нем кому бы то ни было, необходимо было завоевать их доверие.
Лорд Аттвуд только одному ему известным способом, сумел-таки добиться для меня приглашения на бал Мансфилдов. Небывалая скорость! Вот только я уже не испытывала первоначального восторга по поводу этого события. А все потому что мисс Петерсон успела выздороветь, и теперь лорд Гамильтон станет вывозить невесту в свет. В театре была только репетиция. Герцог обязательно посетит все значимые мероприятия дабы представить мисс Петерсон Лэндонбургскому обществу. И бал у Мансфилдов был как раз одним из таких мероприятий. Но ничего не поделать. Я должна быть там. Несмотря на ревность, отравляющую меня изнутри. Несмотря на желание расплакаться и упасть прямо к ногам Гамильтона. Я буду там. Я осознала и приняла не самую приятную истину: никто мне не поможет, кроме меня самой.
За такими размышлениями я собиралась на музыкальный вечер, на который меня пригласили уже сегодня. Его устраивала старая вдова миссис Литтл. Пожилая женщина очень любила звуки музыки, но из-за артрита была давно не способна играть на каком-либо инструменте. Теперь же она частенько звала к себе юных мисс ради импровизированных концертов, где самую талантливую девушку награждала небольшим денежным призом. В театре, разговаривая с миссис Литтл, я обмолвилась, что мне не хватает клавиш фортепиано, на что вдова заявила, что я обязательно должна посетить ее музыкальный вечер.
