Текст книги "Если мы когда-нибудь встретимся вновь (ЛП)"
Автор книги: Ана Хуанг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)
Глава 7
– Удачного полета завтра, – голос мамы Фарры с помехами раздавался из трубки. – Напиши мне, когда приземлишься.
– Обязательно. – Фарра втиснула еще одно бикини в щель своего раздувшегося чемодана. Шести купальников на неделю должно хватить, верно? – Тебе привезти что-нибудь особенное из Таиланда?
– Нет. Я ударилась в минимализм, – решила Шерил Лау. Она сохранила девичью фамилию даже после замужества, и это оказалось чертовски удачным решением, учитывая, чем закончился их брак. – На этих выходных устраиваю большую весеннюю уборку.
– Мам, на дворе октябрь.
– Ты понимаешь, о чем я. – Фарра буквально кожей почувствовала, как мама пренебрежительно махнула рукой. – Ладно, мне пора. Сегодня иду на бальные танцы в «Голубой берег».
– Хорошо. Повеселись там. Созвонимся.
– Пока. И помни: напиши мне!
Фарра повесила трубку и бросила телефон на кровать – он с глухим стуком приземлился рядом с Оливией.
– Вы с мамой такие милашки, – с завистью протянула Оливия. – Моя же только и спрашивает про оценки и пришел ли ответ по стажировке.
Фарра наклонила голову.
– А когда должны ответить?
– Через четыре-шесть недель. – Оливия заболтала ногой. – Они рассматривают заявки по мере поступления.
– Ты ее получишь. – Фарра впихнула последнее бикини – на всякий случай – и опустила крышку. – Поможешь?
Оливия спрыгнула с кровати и уселась на чемодан, пока Фарра изо всех сил пыталась застегнуть молнию.
– Это одна из самых престижных стажировок в сфере финансов, – продолжала Оливия. – «Си-Би Липпманн» берет всего десять стажеров каждое лето. Десять! Знаешь, сколько людей подают заявки? Десять тысяч. Это ноль целых, одна тысячная процента.
– Сомневаюсь, что там реально десять тысяч кандидатов ежегодно. – Фарра дернула замок, молясь, чтобы тот не сломался. На лбу выступил пот. Забудьте про спортзал: сборы – это сама по себе полноценная тренировка.
– Ладно, может, я и преувеличиваю, но тысяча точно наберется. И это всё равно ничтожно малый шанс.
– Ты самый умный и трудолюбивый человек из всех, кого я знаю. Если тебя не возьмут, значит, всё куплено.
– Детка, это Уолл-стрит. Само собой, там всё куплено.
Молния поддалась без предупреждения. От неожиданного рывка Фарра повалилась на пол прямо на пятую точку.
– Черт!
Оливия прыснула со смеху. Она встала и схватила Фарру за руку, помогая ей подняться. – Я так и знала, что этим кончится.
– Очень смешно. – Фарра поставила чемодан вертикально. – Уф. Кажется, тут перевес.
Оливия подтолкнула кейс ногой – тот даже не шелохнулся. – Однозначно перевес.
– Надеюсь, авиакомпания не станет проверять. – Это был риск, но Фарра ни за что не согласилась бы перепаковываться. Время близилось к полуночи, а рейс был уже в восемь утра.
– Кстати, о летних стажировках. Как твое портфолио? Сдавать в январе, да?
Оливия снова устроилась на кровати Фарры. Та заменила казенное белое одеяло на симпатичное розовое, купленное на местном рынке. Добавьте сюда розовые, белые и серые бархатные подушки, эскиз в рамке на стене и два крошечных суккулента на тумбочке – и комната стала выглядеть куда уютнее.
Ее соседка Дженис оставила всё как было и вообще не занималась декором. Две половины их комнаты напоминали картинку «до и после». Фарре чесались руки как-то украсить голые стены Дженис, но, во-первых, соседки вечно не было на месте, чтобы это обсудить, а во-вторых, она не хотела нарушать личные границы. Приходилось мириться с тем, что комната оформлена лишь наполовину.
– Да, прогресс есть. – Фарра почти закончила второй проект – интерьер ресторана, вдохновленный строгими линиями и яркими пятнами цвета, которые она подсмотрела в арт-районе M50. Осталось доработать детали, но она хотя бы понимала, куда двигаться. А вот с третьим дизайном был полный затык.
– Должно быть, помог тот поход по галереям в прошлые выходные, – съязвила Оливия. – Одиночество идет на пользу душе.
Фарра закашлялась.
– Ну да. Одиночество.
Она так и не рассказала подругам о своей прогулке с Блейком. Это же не было свиданием, так что и упоминать не стоило. Но ее замешательство не укрылось от подруги.
Оливия прищурилась. – Что ты скрываешь?
– Ничего. – Фарра схватила со стола альбом. – Эй, хочешь глянуть эскизы и сказать, что думаешь?
– Да, сразу после того, как ты выложишь правду. О боже, ты с кем-то познакомилась в прошлые выходные? – Оливия вцепилась в руку Фарры, ее глаза горели от любопытства. – У тебя тайный роман?
– Не будь смешной. Я же всё время с вами. Чисто технически это было бы невозможно провернуть.
– В воскресенье тебя с нами не было.
Фарра вздохнула. Если уж Оливия вбила себе что-то в голову, она становилась похожа на питбуля с костью.
– Ладно. Если тебе так приспичило: на выходе я столкнулась с Блейком и совершенно спонтанно – подчеркиваю, это не планировалось – предложила ему пойти со мной. Мы обошли несколько галерей и вернулись. Конец.
Хватка Оливии усилилась. – У тебя тайный роман с Блейком Райаном!
– Да нет же! – Фарра вырвала руку и встряхнула кистью. – Господи, ты мне кровообращение перекрыла.
– Не переводи стрелки. Ты провела целый день с Блейком и ничего нам не сказала. Почему? – Оливия поиграла бровями. – Какими непристойностями вы там занимались?
– Никакими. Ты перечитала эротических романов.
Для человека, помешанного на статусе, Оливия была на редкость откровенна в своих сомнительных литературных вкусах.
– Они отлично вдохновляют. Сэмми не жалуется.
Фарра сморщила нос.
– Фу. Избавь меня от подробностей.
Слииишком много информации.
Как Фарра и ожидала, Оливия всё-таки сдалась и переспала с Сэмми в клубе «808» в начале недели. На следующий вечер они сходили на первое свидание и стремительно превращались в одну из тех пар, от чьей милоты сводит зубы. Фарра была рада за подругу (да и 100 юаней за выигранный спор о том, когда эти двое сойдутся, стали приятным бонусом), но их отношения лишний раз напоминали ей о полном штиле в ее собственной личной жизни.
– Опять уходишь от темы. Я знаю, что он не в твоем вкусе, – Оливия изобразила кавычки пальцами. – Но, может, это и к лучшему. Лео как раз в твоем вкусе, но он занят. Тебя к нему всё еще тянет?
– К кому, к Блейку?
– К Лео!
– Ну... – Фарра представила кудрявые темные волосы Лео и его легкую улыбку. Как обычно, в животе затрепетало, хотя теперь это чувство было каким-то приглушенным. – Я в процессе выздоровления.
– Значит, еще не отошла. А надо бы, ведь впереди целый учебный год. Ты молодая, горячая и одинокая в Шанхае. Можешь заполучить любого, кроме, ну, сам понимаешь, Лео. Как подруга, я обязана проследить, чтобы ты не тратила время на страдания по безответной любви.
– Да ладно тебе. У меня в жизни полно других дел.
– Угу, но ты всё равно о нем постоянно думаешь. Скажи, что я не права.
Фарра принялась вертеть кольца на пружине альбома.
– Что и требовалось доказать. А теперь вспомни старую истину: лучший способ забыть одного парня – это оказаться под другим. И в данном случае этот другой чертовски похож на греческого бога, а его имя рифмуется со словом Лейк.
– Этого не будет.
Оливия раздраженно фыркнула.
– Не понимаю, почему ты такая упрямая. Парень просто огонь. О-Г-О-Н-Ь. Ты видела его пресс?
– Нет. – Фарра вскинула брови. – А ты видела?
Оливия залилась краской.
– Ну, может, я случайно заглянула в приоткрытую дверь, когда он выходил из душа, а я как раз шла к Сэмми.
Фарра изогнула бровь еще сильнее.
– Перестань. Я просто возвращала Сэмми ручку. В любом случае, суть не в этом. Суть в том, что Блейк – идеальный вариант, чтобы выкинуть Лео из головы.
– Он симпатичный, но он такой... – Фарра замялась, подбирая слово. – Самоуверенный.
– М-м-м. Уверена, так и есть.
– Оливия! – теперь пришел черед Фарры краснеть.
Оливия рассмеялась. – Слушай, ты сама говорила, что не собираешься хранить девственность для того самого единственного. Так даже лучше – меньше давления. И раз уж мы в Шанхае, что может быть круче, чем поставить точку в истории с Лео, переспав с горячим парнем, который явно знает, что делает? А поверь мне, Блейк выглядит именно так.
В теории всё звучало логично. Фарру физически тянуло к Блейку. Ей даже нравилось проводить с ним время (по большей части). Но Блейк считал романтику разводом для лохов, и для Фарры это было сродни святотатству.
С другой стороны, какая разница, что он там думает о любви, если речь идет о простом сексе?
Уф. Голова пошла кругом.
Оливия положила руку ей на плечо.
– Помни, мы на учебе за границей. Всё, что было в Шанхае, остается в Шанхае.
Остается ли? Фарра не была в этом уверена.
Но позже той ночью, когда Оливия ушла, а лунный свет лился сквозь занавески серебристым шелком, Фарра поймала себя на том, что прокручивает в голове слова подруги. Она думала о них снова и снова, пока не погрузилась в сон, где ей снился Техас и пара кристально-голубых глаз.
Глава 8
Блейку было одиноко.
Настоящая скукота, учитывая, что последние несколько лет он только и мечтал о том, чтобы его оставили в покое.
Он сам решил остаться в Шанхае на время Национальных праздников, пока его друзья отрывались в Таиланде, но уже начал жалеть о своем выборе. Поначалу пустая общага казалась райским местом: Блейк расхаживал по коридорам полуголым и врубал музыку на всю катушку. Не нужно было учиться или делать домашку – он воротил что хотел и когда хотел.
Эйфория продлилась дня три, а потом Блейку стало не хватать шума и суеты кампуса. Он скучал по флирту с Фаррой и даже по дурацким сообщениям Люка. Конечно, исследовать Шанхай самому было круто, но было бы здорово, если бы рядом, ну, вы понимаете, был кто-то еще.
Поговорить с семьей или старыми друзьями тоже не получалось. Мало того что мешала разница во времени между Остином и Шанхаем, так еще у матери с сестрой начался учебный год – у одной как у учителя рисования, у другой как у студентки. Лэндон вовсю готовился принять бразды правления материнской империей. Звонить Клео и ворошить прошлое Блейку не хотелось, а уж скорее он бы выколол себе глаза, чем заговорил с отцом.
После утренней пробежки в парке Экспо Блейк решил не возвращаться в общежитие, а поехать на Нанкинскую улицу. Ему нужно было оказаться среди людей.
Он вышел на станции «Народная площадь» и пошел в сторону Восточного Нанкина. Знаменитая пешеходная улица бурлила. Блейк хотел толпы – он ее получил. Люди текли мимо него неумолимой, бесконечной живой волной. Шанхай – самый густонаселенный город в самой многолюдной стране мира, и он ни на секунду не дает об этом забыть.
Блейк бесцельно бродил, не зная, что именно ищет. Он проходил мимо влюбленных парочек, семей и туристов, глазеющих на всё подряд. Огромные вывески и видеоэкраны нависали над головой, отчаянно требуя внимания.
Еще пару дней назад всё это заставляло его чувствовать себя живым. Свободным. Здесь его никто не знал. Он мог делать что угодно и быть кем угодно. Но сейчас…
Блейк резко остановился. Мужчина позади него выругался и обошел его, задев плечом. Мимо пробежала издерганная молодая мать с тремя детьми. Она на миг мазнула по Блейку взглядом и тут же переключилась на ребенка, который пытался отковырять старую жвачку от тротуара. Группа подростков, сгрудившись над смартфоном, хохотала над чем-то на экране.
Блейк видел их, но не замечал. В его голове застряла одна-единственная картина: он стоит посреди самой оживленной улицы Шанхая, окруженный тысячами людей, которым нет до него никакого дела.
Один муравей в огромном муравейнике.
Чужак в чужой стране.
Одиночество тяжелым камнем осело где-то в его животе.
Впервые в жизни Блейк по-настоящему тосковал по дому.
Он пошел дальше по Нанкинской улице, жадно высматривая хоть что-то, напоминающее о родине. Макдоналдс он проигнорировал – не настолько всё было плохо – и свернул на соседнюю улочку. Десять минут спустя он наткнулся на спорт-бар под названием «Энд-зон».
Название не блещет оригинальностью, зато звучит по-американски уютно.
– Привет. – Барменша улыбнулась ему, когда он вошел. Она была похожа на молодую Анджелину Джоли, а бейджик гласил, что ее зовут Мина.
– Привет. – Блейк приземлился у стойки и заказал кофе и классический завтрак: яичницу, бекон, жареную картошку и тосты.
В такой ранний час заведение пустовало, а по телевизору не крутили ничего стоящего, так что Блейк принялся флиртовать с Миной, которая была только рада ответить взаимностью. За десять минут он выяснил, что она выросла в Финиксе, окончила университет Аризоны по специальности связи с общественностью и взяла паузу на год, чтобы попутешествовать и навестить брата в Шанхае.
Блейк удивился, узнав, что именно брат Мины владеет этим баром. Судя по ее рассказу, тот был всего на пару лет старше сестры, которой на вид было от силы двадцать три.
– И как его сюда занесло? – Блейк отломил кусочек бекона и отправил в рот. Вкус дома.
Колокольчик над дверью звякнул, впуская нового клиента.
– Он терпеть не мог учебу и бросил всё на третьем курсе, чтобы поездить по Азии с рюкзаком. Шанхай ему так зашел, что он решил остаться. Устроился в ресторанный бизнес, оброс связями и два года назад открыл это место.
– Звучит подозрительно просто. – В голове Блейка закрутились шестеренки. Выбирая специальность «бизнес», он всегда метил в крупные корпорации, в отдел маркетинга или логистики. О собственном деле он даже не думал. Он понятия не имел, как открывать и вести бизнес, но сама мысль была соблазнительной. Быть самому себе боссом. Чтобы никто не смел указывать, что делать.
– Поначалу было тяжело, но он справился. Грег в этом спец. – Мина отошла обслужить другого клиента, но перед этим подмигнула Блейку – мол, я еще вернусь.
Сердце Блейка забилось чаще. Мысли в голове неслись еще быстрее. Он любил спорт-бары. Он знал, что нужно людям, которые в них ходят, потому что сам вырос среди них. Он знал, как строить и продвигать бренд – он сам был своим собственным брендом долгие годы.
Это было похоже на прорванную плотину. После месяцев неопределенности идеи хлынули таким потоком, что Блейк едва успевал за ними следить.
Он попросил счет и размашисто расписался в чеке, горя желанием поскорее вернуться в комнату и перенести всё на бумагу. Может, это ни к чему и не приведет, но само наличие плана уже окрыляло. Ему не терпелось рассказать… Кому?
Семье? Отец не признает никакой победы, кроме возвращения Блейка в футбол. Мать и Джой постараются его поддержать, но вряд ли поймут суть дела. Друзьям? Его шанхайская компания сейчас в Таиланде, да и знают они его не настолько хорошо, чтобы разделить этот восторг.
А старых друзей почти не осталось после того, как он ушел из команды. С Клео они расстались скверно, а Лэндону сейчас не до того из-за проблем матери.
Когда Блейк привел «Мустангов» к третьему чемпионству, его поддерживали пятьдесят тысяч человек. А когда дело дошло до настоящей личной победы – рядом не оказалось никого.
Осознание накрыло его, словно ледяной душ.
– Было приятно поболтать. – Мина ловко смахнула чек со стойки. – Мне нужно тут приглядывать за всем, пока брат не придет, но после восьми я свободна. – Она вложила в руку Блейка клочок бумаги. – Могли бы развлечься. Без обязательств.
Блейк приподнял бровь.
– Без обязательств, значит?
– Я в Шанхае еще на пару недель, а ты симпатичный. – Мина пожала плечами. – Не обязательно превращать это в драму.
Блейк вспомнил о пустой комнате в общежитии и сунул номер в карман.
– Увидимся в восемь.
Глава 9
Солнечные лучи согревали кожу Фарры, словно роскошное одеяло, мерный шелест волн создавал идеальный природный саундтрек, а кокосовый напиток в руках был лучшим из всех, что она пробовала.
Жизнь была прекрасна.
Она приподнялась, чтобы сделать очередной глоток.
– Ты загораживаешь мне солнце, – проворчала Крис.
– Прости. – Фарра снова легла. Несмотря на идиллическую обстановку, Крис сегодня была еще капризнее обычного.
– Да ладно тебе, взбодрись. – Кортни потянулась, закинув руки за голову. За часы, проведенные на солнце, ее веснушки потемнели и теперь напоминали созвездия, рассыпанные по носу и щекам. – Посмотри вокруг. Как здесь можно быть недовольной?
Самуи – место популярное, но ребятам повезло наткнуться на этот уединенный пляж по пути в отель. Раскачивающиеся кокосовые пальмы, огромные валуны, обрамляющие полосу чистейшего белого песка, и кристально чистая вода, сверкающая под солнцем, точно лист аквамарина. Словно ожившая тропическая открытка.
– Всё из-за дурацкой подружки моего отца, – Крис поправила очки. – Она убедила его провести Рождество в Аспене. В Аспене! Там же будет снег и прочая дрянь. Кому вообще нужно белое Рождество?
Остальные переглянулись.
– Э-э, это риторический вопрос? – уточнил Сэмми.
Крис его проигнорировала.
– С пяти лет мы каждое Рождество проводили на Сен-Барте. Это традиция. И тут является эта девица и пытается всё переиначить. – Она вздохнула. – Но есть и светлая сторона: папочке так неловко, что на Рождество он дарит мне Гарри Уинстона. Обычно-то ограничивается Тиффани.
– В каждом облаке есть своя бриллиантовая изнанка, – съязвил Лео, за что тут же получил от Кортни локтем в бок.
Его сарказм пролетел мимо Крис.
– Это точно.
Фарра подавила смешок. Тем временем Оливия вовсю пыталась втянуть Нардо в беседу – верный признак того, как сильно ей нравился Сэмми. Она считала Нардо высокомерным придурком, обожающим поучать, но он был лучшим другом Сэмми по каким-то необъяснимым причинам. Сэмми был самым душевным парнем на планете, Нардо – полной его противоположностью.
– Что читаешь? – Оливия перевернулась на живот, заглядывая в толстенный фолиант в руках Нардо.
– Книгу.
– Не тупи, Шерлок. Какую именно?
Нардо поправил очки на переносице. Он был самым бледным в компании и вылил на себя полфлакона крема, прежде чем выйти на солнце. И всё равно Фарра видела, что его спина начинает розоветь. – «Войну и мир и войну».
– Ты имеешь в виду «Войну и мир»?
– Нет, «Война и мир» – это роман Льва Толстого девятнадцатого века о вторжении Наполеона в Россию. А это книга Питера Турчина. В ней исследуются взлеты и падения империй с точки зрения эволюционной биологии.
Взгляд Оливии остекленел.
– Ого. Улетное чтиво для пляжа.
– А ты знаешь, что разговариваешь как живая Википедия? – спросила Фарра.
Нардо выглядел тронутым.
– Спасибо.
Сэмми перекатился на бок и поцеловал Оливию в плечо.
– Он всегда такой. Видела бы ты нашу комнату в Харви-Мадд. Она забита книгами по политической истории.
Оливия сморщила нос.
– Вы же математики, разве нет?
– Я экономист, – Нардо вернулся к чтению. – Можно интересоваться чем-то помимо своей специальности.
– Я в курсе. Я вот только что закончила читать «Безумно богатых азиатов».
При виде выражения лица Нардо Фарра расплылась в широкой улыбке.
– Прошу прощения, я думала, у нас отпуск! – Кортни вырвала книгу из рук Нардо, не обращая внимания на его возмущенный возглас. – Давайте займемся чем-нибудь веселым.
– Мы и так веселимся, – отозвался Сэмми. – Мы на пляже.
– Нет, чем-то по-настоящему безбашенным. Придумала! – Кортни щелкнула пальцами. – Давайте искупаемся голышом!
Глаза Фарры округлились от ужаса.
– Я тебя люблю, но это худшая идея в мире, – Оливия выглядела не менее шокированной. – Сейчас разгар дня.
– И что? Мы же среди своих. Живи на полную, Лив!
– Нет, спасибо.
Люк поднял руку.
– Я в деле.
– И я, – добавил Нардо.
Все головы разом повернулись в его сторону.
– Ты?! – Сэмми вытаращился на друга, разинув рот.
Щеки Нардо стали того же цвета, что и его обгоревшая спина.
– Как сказала Кортни – мы в отпуске.
– Великолепно, – вздохнула Крис. – Видишь, что ты натворила, Корт? Теперь нам придется лицезреть Люка и Нардо голышом.
Парни переглянулись. Не сговариваясь, они зачерпнули горсти песка и швырнули в Крис, прежде чем та успела увернуться. Ее рот замер в изумленном «О», когда песок запорошил волосы и вырез купальника. Все так и прыснули со смеху.
– Фуу! – отплевывалась Крис. – У меня песок на зубах! Я вас убью! – Она попыталась смахнуть его с лица, но лишь сильнее размазала по щекам.
Хохот стал еще громче.
– Купание голышом как раз поможет смыть песок. Ну же, ребята, не будьте занудами, – уговаривала Кортни.
– Остынь, – бросил Лео. – Сегодня ночью Вечеринка Полнолуния. Там и оторвемся.
– Я и так спокойна. Просто хочу, чтобы все получили удовольствие.
– Мы и так получаем удовольствие, – возразил Лео. – Люди умеют развлекаться и без твоих указок. Нам не обязательно вечно делать то, что ты скажешь.
Смех резко оборвался. Сердце Фарры заколотилось, словно молот по гвоздю. Кортни и Лео не ссорились. Никогда. Он был слишком покладистым, а она... ну, она была Кортни.
– Что ты сказал? – лицо Кортни пошло красными пятнами.
Он потер висок.
– Давай не будем начинать.
– О нет, именно сейчас мы и начнем. Ты сам начал. Договаривай. – Вызов был брошен.
– Я просто говорю, что тебе не обязательно вечно быть такой помешанной на контроле.
Крис вздрогнула.
Оливия спрятала лицо на плече у Фарры.
– Помешанной на контроле? – Кортни была похожа на Этну перед извержением. Казалось, у нее из ушей сейчас повалит пар. – Да пошел ты! Тебе легко быть таким расслабленным и правильным. А я та, кто следит, чтобы нам было весело. Я придумываю планы. Я держу эту компанию вместе. Мы бы здесь не оказались, если бы не я!
– Послушай себя. – Резкий тон Лео заставил всех вздрогнуть. – Никто не просит тебя об этом. У тебя будто комплекс бога.
Кортни, Оливия и Фарра ахнули одновременно.
– Лео, – Крис сняла очки и стряхнула песчинку с плеча. Ее голос был ледяным. – Тебе лучше вернуться в отель.
– С удовольствием. – Лео перекинул полотенце через плечо и ушел, оставив за собой звенящую тишину.
– Как-то быстро всё полыхнуло, – наконец выдавил Люк.
– Ты как, в порядке? – Фарра не знала, что еще сказать. В их группе никогда раньше не было таких крупных скандалов.
– Да. Просто поверить не могу. Комплекс бога! – Кортни выдавила порцию крема на ладонь и принялась втирать его в руки с гораздо большей силой, чем требовалось. – Нет у меня никакого комплекса бога.
Нардо кашлянул.
– Конечно, нет. Ты берешь на себя лидерство, а он просто не справляется. – Крис снова надела очки. – Ребята, если хотите мое мнение – они того не стоят.
– Ну спасибо, – буркнул Сэмми.
Оливия погладила его по руке.
– Не переживай, милый. Ты – исключение.
Воцарилось неловкое молчание. Фарра пыталась сосредоточиться на шуме волн, но мысли неслись со скоростью света. Раньше она мечтала о том, чтобы Кортни и Лео расстались. Представляла, как они мирно разойдутся, Лео поймет, что всегда любил ее, Фарру, а Кортни благословит их союз. Она не знала когда и как, но в какой-то момент эта фантазия просто испарилась.
Фарра больше не хотела их разрыва. Она хотела, чтобы группа оставалась прежней. Их общая дружба значила больше, чем любая эгоистичная хотелка. Фарра зажмурилась и постаралась утихомирить мысли, поддавшись магии тепла и морской пены.
Здесь было так чудесно. Она не хотела возвращаться в Шанхай. Хотелось остаться тут навсегда. И вообще, кто ее там ждет?
Блейк. Блейк в Шанхае.
Эта мысль возникла так внезапно, что Фарру буквально вышвырнуло из состояния дремы. Она в раю – какого черта она думает о Блейке, его ямочках на щеках и мышцах? Боже, эти мышцы. Он бы, наверное, выжал ее от груди, даже не вспотев.
У Фарры пересохло во рту. Интересно, что он сейчас делает? Тусуется каждую ночь? Занимается безумным сексом с чередой девиц во всех углах общежития? Скорее всего. Она не видела, чтобы он с кем-то мутил с начала программы, но это еще ничего не значило. Нельзя быть студентом с такой внешностью и не получать свое на регулярной основе.
Это было скользкое направление для размышлений, потому что Фарра не смогла сдержать хлынувший поток образов. Блейк голый. Блейк и безликая девчонка занимаются сексом в его комнате. Блейк и безликая девчонка на кухне. Блейк и Фарра в студенческой гостиной...
Ого. Это еще откуда взялось?!
Глаза Фарры распахнулись. В панике она захлопнула «ментальные ворота», отсекая видения. Но они продолжали маячить на пороге сознания, выжидая момент, чтобы проскользнуть обратно. Сердце забилось в два раза быстрее. Последняя фантазия была такой яркой, будто ее транслировали на огромном экране всему миру.
Фарра украдкой взглянула на друзей. Те лениво валялись на полотенцах, ничего не замечая. Она снова зажмурилась. Думай о Лео. Думай о вечеринке. Думай о бабушке в ее старой розовой пижаме.
Ничего не помогало. Фантазия о Блейке настойчиво требовала внимания. Стоило чуть ослабить контроль, и она видела всё: свою мягкую кожу, прижатую к его твердым мускулам, его ладони, сжимающие ее бедра, их рты, слившиеся в голодном поцелуе.
Волна жара прошла по телу. Фарра перевернулась на живот и зарылась лицом в согнутые руки. Ноющая тяжесть внизу живота не уходила.
– Погоди! Мой таймер еще не пропищал, – запротестовала Оливия. – Мы должны переворачиваться каждые 20 минут. – Она ткнула Фарру в спину. – Хм. Ты какая-то красная. Может, стоит еще раз намазаться?
– Я в норме, – глухо отозвалась Фарра.
– Нет, я тебя всё-таки намажу. Лежи смирно.
Фарра не сопротивлялась, пока Оливия щедро поливала ее кремом с SPF 50. Она просто лежала и пыталась понять, какого черта она фантазирует о сексе с Блейком Райаном.
В глубине души она знала ответ.
Я в полной заднице.
