Текст книги "Если мы когда-нибудь встретимся вновь (ЛП)"
Автор книги: Ана Хуанг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)
Глава 34
Свет погас. Музыка зазвучала громче. Воздух наполнился легкомысленным восторгом и ностальгией.
В течение часа студенты FEA превратили чопорный танцевальный вечер программы в рейв, напоминающий их бурные первые дни в Шанхае, только на этот раз это был не старт, а последний триумф.
Блейк прислонился к стене и отпил из своего стакана. Еще несколько месяцев назад он был бы там, вместе со всеми на танцполе. Теперь же это казалось неправильным. Разве будущим отцам разрешается так танцевать? В электронных книгах по воспитанию детей, которые он скачал, ничего не говорилось о правилах поведения на вечеринках для родителей.
– Это ты сделал? – он почувствовал чье-то присутствие рядом, даже не поворачивая головы.
– Да, – неодобрение прозвучало отчетливо и ясно. – Тебе следовало сделать это самому.
– Я не мог.
– У тебя есть руки и ноги. Ты мог бы поднять этот медальон, дойти до общежития, подняться по лестнице в комнату Фарры и вручить его ей.
– Ты же знаешь, что я не это имел в виду, – Блейк допил остатки напитка и с силой поставил стакан на ближайший стол. Голова раскалывалась от напряжения.
– Я ни черта не знаю, потому что ты мне ни черта не рассказываешь, – Сэмми ткнул пальцем в грудь Блейка. – Лучше просвети меня поскорее, если не хочешь получить еще один удар в челюсть. Очевидно, что ты все еще любишь Фарру, так к чему этот громкий разрыв?
– Все сложно.
– Сделай так, чтобы стало просто.
Блейк резко выдохнул. Он огляделся. Все были слишком погружены в свои миры, чтобы обращать внимание на него и Сэмми. Люк, Лео и Нардо собрались у бара с другими парнями. Кортни и Крис безумно танцевали под последний хит из Топ-40. Фарры и Оливии нигде не было видно.
– Не здесь.
Блейк вывел его на террасу и закрыл за ними раздвижную дверь, приглушив музыку и шумный смех. Дождь прекратился, и в небе ярко светила луна. Сэмми прислонился к перилам и скрестил руки на груди.
– Ну, давай, Райан.
– Кто ты и что ты сделал с Сэмми Ю? – Блейк попытался разрядить обстановку. Он знал Сэмми несколько месяцев, но никогда не видел его таким.
Сэмми не улыбнулся этой невольной игре слов.
– Меня бесит, когда люди обижают моих друзей, а ты обидел одну из моих лучших подруг. Я хочу знать, почему.
Сэмми мог рассказать Фарре. Она, как он и сказал, была одной из его лучших друзей. Но это был Сэмми. Каким бы чужим он ни казался за последний месяц, он никогда не нарушит своего слова.
Челюсть Блейка напряженно работала, пока он перебирал варианты.
– Обещай, что никому не расскажешь. Даже Оливии. Особенно Оливии.
– Обещаю.
Блейк помедлил еще секунду, прежде чем выложить всё. Новый год, Клео, её беременность, причина, по которой он расстался с Фаррой. Всё. Пока он говорил, выражение лица Сэмми менялось от гнева к шоку, затем к сочувствию, пока не застыло на смеси всех трех чувств.
– Твою мать.
– Ага.
– Ты станешь отцом.
– Ага.
– Ты любишь Фарру, а у тебя будет ребенок от другой.
Блейк вздрогнул. То, как бесстрастно Сэмми резюмировал весь этот кошмар, задело сильнее, чем должно было. У Блейка были месяцы, чтобы смириться со своим положением; очевидно, ему еще предстояло над этим поработать.
– Ты должен сказать Фарре.
– Нет!
Брови Сэмми взлетели вверх от яростного ответа Блейка. Блейк глубоко вдохнул. Одна только мысль о том, что Фарра узнает правду, заставляла его сердце метаться, словно испуганный кролик.
– Она заслуживает того, чтобы покончить с этим раз и навсегда.
– Она думает, что ты ею воспользовался.
– И пусть думает дальше, – мрачно сказал Блейк. – Ты обещал.
Было ли лучше, что Фарра считает, будто он ее обманул, а не изменил ей? Наверное, нет. Учитывая его резкие слова в ночь их расставания, измена была более простительной – даже при том, что она ненавидела изменщиков. В конце концов, Блейк даже не помнил свою ночь с Клео.
Но в этом и была суть. Блейк не хотел прощения. Фарра заслуживала того, чтобы сжечь мосты, а она не смогла бы этого сделать, если бы думала, что он все еще любит её и просто совершил ошибку на Новый год. Она должна была верить, что он никогда её не любил. Это был единственный способ для неё двигаться дальше.
Острая боль пронзила сердце Блейка при мысли о том, что Фарра продолжит жизнь с кем-то другим.
– Господи, – Сэмми провел рукой по лицу. – И что ты собираешься делать?
– Единственное, что я могу. Вернуться домой и быть отцом.
Взгляд Сэмми метнулся к балконной двери. Он оттолкнулся от перил и хлопнул Блейка по плечу.
– Удачи.
Что-то в его тоне заставило Блейка обернуться. Кровь застыла у него в жилах.
Фарра стояла в углу, наполовину скрытая тенью. Он не видел её лица, но знал каждый изгиб её тела. Её запах, её движения – всё это навсегда отпечаталось в его памяти.
– Как давно ты здесь стоишь? – его пульс бешено заколотился от страха. Если она слышала, что он сказал…
– Сразу после того, как ушел Сэмми, – Фарра вышла из тени, и его сердце замерло, пытаясь дотянуться до неё. Стоя там, залитая лунным светом, она напомнила ему об их первом поцелуе. Великая Китайская стена, звезды, их поцелуй… всё это казалось сном из прошлой жизни.
Блейк засунул руки в карманы и сжал кулаки, пытаясь обуздать рвущиеся наружу эмоции.
– Ты нашла свое ожерелье.
Кулон покоился на её шее, там, где ему и место. По крайней мере, хоть что-то сегодня закончилось правильно.
– Сэмми нашел его, – Фарра теребила цепочку. – У вас, кажется, был очень напряженный разговор.
– Мы вспоминали прошлое, – солгал Блейк.
Это был их первый разговор со времен полета в самолете. Фарра не игнорировала его и не кричала, но он бы почти предпочел это её очевидному, хоть и вежливому презрению.
– Во сколько у тебя завтра рейс? – дежурный вопрос не мог стереть с её лица выражение, говорившее, что она считает его существом ниже грязи на подошве её туфель, но он отчаянно хотел услышать её голос.
– В десять утра, – Фарра оглянулась через плечо в сторону бального зала. – А у тебя?
– В восемь. Вечера. Я один из последних.
Наступило минутное молчание.
– Что ж, – Фарра сделала шаг к двери. – Счастливого полета.
– Подожди, – Блейк сам не понимал, что заставило его это сделать. Может быть, свежий воздух или тот факт, что это была их последняя общая ночь. Может, это была отчаянная попытка вернуть магию утраченной любви, хотя бы на мгновение. Что бы это ни было, это заставило его сократить расстояние между ними, пока их не разделили считанные сантиметры. – Мне нужно тебе кое-что сказать.
Фарра смотрела на него снизу вверх, её глаза блестели в лунном свете, лицо было непроницаемым.
– Я… – Блейк потянулся к ней, но, подумав, опустил руку. – Мне жаль.
– О чем?
– Обо всем, – о большем, чем ты можешь знать. – Я никогда не хотел причинить тебе боль. Я повел себя как подонок, когда расстался с тобой, и я прошу прощения.
Он повторял то же самое, что и в самолете, но, черт возьми, ему нужно было, чтобы она знала.
– Ты повел себя как еще больший подонок, когда изменял своей девушке.
Блейк вздрогнул. Он это заслужил. Но это не значило, что это не было чертовски больно.
– Мне тоже нужно тебе кое-что сказать, – голос Фарры был гладким и холодным, как стекло. – Спасибо.
Должно быть, он ослышался.
– Прости?
– Ты прав. Ты козел.
– Э-э, я не говорил, что я козел…
– Но ты преподал мне несколько важных уроков. Однажды я найду человека, которому смогу доверять больше всех на свете, потому что ты показал мне всё, чего мне не следует искать.
Сердце Блейка сжалось. Всё могло быть так просто. Прямо сейчас, когда во всем мире были только он и Фарра, было бы так легко сказать ей правду. Это не исправило бы ситуацию – он изменил ей, пусть даже и не помнил об этом, – но, по крайней мере, она бы знала. Всё, что он делал, всё, что он ей говорил, было правдой. Она была любовью всей его жизни.
Затем он вспомнил выражение лица Клео, когда она сказала ему, что беременна. Реакцию своей семьи. Папку с книгами по воспитанию детей на своем компьютере. То, как его мама уже выбирала образцы цветов для детской.
Он вспомнил все причины, по которым Фарра не должна знать правду, и произнес слова, которые содрали ему горло, пока он с трудом их выталкивал:
– Надеюсь, ты его найдешь.
Ноздри Фарры расширились. На долю секунды её каменная маска треснула, и он увидел боль в её глазах. Его сердце снова болезненно сжалось.
Фарра развернулась и, не говоря больше ни слова, вошла в бальный зал. Блейку оставалось только смотреть, как она уходит. Ему больше нечего было сказать, кроме трех слов, которые он никогда больше не сможет ей произнести.
Я тебя люблю.
Глава 35
Студенты FEA завершили вечер в единственном месте, где это имело смысл: у Джино. В их доме вдали от дома. За прошедший год они оставили здесь достаточно денег, чтобы бар оставался в плюсе еще как минимум двенадцать месяцев; возможно, именно поэтому владелец угостил их бесплатным пивом в эту последнюю ночь.
Кортни подняла бокал и обвела взглядом десятки смотрящих на нее лиц. – Ребята, мы дошли до финала. Это наша последняя ночь. Наш последний шанс убедиться, что мы не уедем из Шанхая с грузом сожалений. Скажите то, что хотели сказать, сделайте то, что хотели сделать, или умолкните навсегда.
Фарра перевела взгляд в конец толпы, где Блейк стоял неподвижно, словно статуя.
Надеюсь, ты его найдешь. Его слова эхом отдавались в голове, издеваясь над ней.
– Завтра мы возвращаемся в свои города и к своим жизням, но, что бы ни случилось, я думаю, можно смело сказать: этот год мы будем беречь в памяти вечно. Так что – за нас! – Кортни подняла бокал еще выше. – За FEA, за Шанхай и за ночь, которую мы не вспомним, с друзьями, которых никогда не забудем!
– Ура!
Фарра вскинула бокал, и компания FEA взорвалась многоголосым гомоном и звоном стекла.
Краем глаза Фарра заметила, как по щеке Дженис скатилась слеза. Конец семестра ударил по всем сильнее, чем ожидалось. Дженис поймала взгляд Фарры, и девушки обменялись грустными улыбками. Они были соседками, а не подругами, но Фарра никогда не забудет, как Дженис утешала её в ночь разрыва с Блейком. Частью души она жалела, что не узнала Дженис лучше за этот год, но для этого было уже слишком поздно.
– Терпеть не могу всю эту сентиментальную чушь, – бросила Крис.
– Не лги. Тебе это нравится, – Оливия закинула руку Крис на плечи. – Я буду по тебе скучать.
Крис вздохнула и допила свою водку с клюквой.
– Я тоже буду по тебе скучать. – Она встретилась взглядом с Фаррой и шутливо закатила глаза. Фарра улыбнулась. Крис бывала колючей, но за своих друзей она бы пошла на всё. Такая преданность – большая редкость.
Заиграла «Glad You Came» группы The Wanted, одна из любимых старых песен Фарры. Сердце защемило от слов. Из всех городов мира они оказались именно здесь. А что, если бы нет? Выбери хотя бы один человек другой город, и весь этот год сложился бы иначе.
В этом смысле текст песни подходил идеально, хоть она и знала, что на самом деле песня об оргазмах. Что тоже было по-своему уместно. Фарра усмехнулась собственной шутке, понятной лишь ей одной.
Возможно, у неё остались незавершенные дела. Возможно, она никогда не забудет Блейка и больше не увидит половину присутствующих здесь людей, но она была благодарна за всё, что произошло за эти восемь месяцев. Каким же счастьем было провести год в Шанхае, увидеть, как незнакомцы превращаются в семью, и полюбить так глубоко, что на сердце остались шрамы.
Их с Блейком история не закончилась долго и счастливо, но он показал ей, что любовь – та самая глубокая, всепоглощающая любовь, о которой пишут песни, снимают фильмы и слагают книги, – существует на самом деле. Фарра познала её, даже если он – нет. И пусть эта история обернулась не так, как она надеялась, возможно, следующая будет иной.
Фарра глубоко вздохнула и прогнала грусть. Это была её последняя ночь. Время наслаждаться.
Она присоединилась к друзьям на танцполе. Расстегнутая рубашка Сэмми обнажала мускулистую грудь – верный признак того, что он пьян. Кортни запрыгнула Люку на спину и победно вскидывала кулак, хотя музыка совсем не располагала к таким жестам. Оливия и Крис по очереди кружили друг друга, пока Крис не влетела в Нардо, который пытался выстроить всех в «паровозик». Кроме Фло, к нему никто не примкнул, но было приятно видеть, что он наконец-то расслабился.
– Фарра, тащи сюда свою сексуальную задницу! – Кортни соскользнула со спины Люка и сгребла Фарру, Крис и Оливию в общие объятия. – Я люблю вас, девочки, – сказала она, и её голубые глаза блеснули от нахлынувших чувств.
( Перевод: тг-канал (Little Book Whores) @HouseofRomariis )
– Только без слез, – предупредила Крис. – У меня от этого мандраж начинается.
У Оливии отвисла челюсть.
– Неужели Крис Каррера только что использовала слово «мандраж»?
– Нет. Тебе показалось. Ты этого не докажешь. А если кому расскажешь – убью.
Они расхохотились все разом. Фарра сделала мысленный снимок и бережно убрала его в шкатулку самых дорогих воспоминаний. Она надеялась, что никогда не забудет любовь, которую чувствовала в этот миг.
– Вот и всё, ребята, – она еще крепче сжала подруг. – Давайте оторвемся напоследок.
И всю оставшуюся ночь они именно так и делали. Фарра и её друзья впитывали магию последних часов вместе, отдаваясь музыке, свету и пульсирующей неоновой энергии, пронизывающей Шанхай.
Завтрашний день казался чем-то бесконечно далеким.
Глава 36
Полночь прошла. Блейк не присоединился к общему веселью, опасаясь, что под действием алкоголя его секреты могут вырваться наружу. Тем не менее, заставить себя вернуться в общежитие он тоже не мог.
После тоста Кортни Блейк вышел на улицу подышать свежим воздухом. В итоге он так и остался сидеть на скамейке у входа в заведение Джино, наблюдая за ночной жизнью Шанхая: уличные торговцы предлагали шашлычки нетрезвым гулякам; таксист курил одну за другой в открытое окно машины; компания модных подростков распивала спиртное прямо у тротуара, несмотря на то, что была учебная ночь, а им на вид нельзя было дать больше шестнадцати.
Блейк пытался сопоставить эту картину со своей жизнью дома: соседскими барбекю, белыми заборчиками и минивэнами в пригородах Техаса. У него не получилось.
Он помнил, как приехал в Шанхай и был ошеломлен шумом, толпами, странной едой, звуками и красками. Он никогда раньше не бывал в Азии. Даже не думал об этом, пока не ушел из команды и последовавший хаос не заставил его бежать как можно дальше.
Блейк не ожидал, что так полюбит этот город. У него были свои недостатки, но за этот год он стал для него вторым домом. Здесь он был волен быть тем, кем хотел, – и ему нравилось, каким он стал в Шанхае. Город открыл ему глаза на мир за пределами Техаса, и теперь, когда он его увидел, возвращаться не хотелось.
Его сын или дочь вырастут здесь, и если бар будет успешным, он расширит дело. Если нет – попробует другой рынок. В любом случае Блейку не суждено было застрять в родном городке на всю жизнь. В этом он был уверен.
Время близилось к утру, и студенты FEA начали постепенно покидать бар. У кого-то были ранние рейсы, у кого-то – другие планы.
Люк и Дженис ушли первыми. Проходя мимо, он подмигнул Блейку, пока Дженис нежно прижималась к его шее. Насколько знал Блейк, до сегодняшнего вечера они не обменялись и десятком слов. Завершить семестр с размахом – в прямом смысле слова. Что ж, молодцы.
Следом ушли Кортни, Крис, Лео и Оливия. Все они проигнорировали Блейка, кроме Лео, который сдержанно кивнул ему.
К тому времени, как часы пробили два, большая часть компании уже разошлась. Кроме Фарры.
Блейка грызло беспокойство. Он уже собирался пойти проверить, как она, когда дверь распахнулась и оттуда, пошатываясь, вышел протрезвевший Сэмми, тащивший на себе Фарру. Глаза у неё были полузакрыты, голова безвольно склонилась на грудь.
– С ней всё в порядке? – не зная, за что хвататься, Блейк то вскакивал, то садился обратно.
– Да. С ней всё будет нормально, когда отоспится и попьет воды. Она там уснула, а заведение уже закрывается. – Сэмми прислонил Фарру к перилам. – Можешь отвести её в общагу? Мне нужно забрать Нардо. В последний раз, когда я его видел, он выворачивал душу в туалете.
Блейк замялся. – Конечно. – Он перекинул руку Фарры через свое плечо и обхватил её свободной рукой за талию. – Иди, займись Нардо.
– Ты ведь не уезжаешь до завтрашнего вечера?
– Ага.
– Круто. Увидимся.
Сэмми скрылся внутри, пока Блейк пытался довести Фарру до такси. Весила она немного, но тащить пятьдесят с лишним килограммов «мертвого груза» вниз по лестнице и через дорогу, стараясь никого не убить, было непросто.
Наконец Блейк усадил её в машину. Как только они сели, Фарра опустила голову ему на плечо. Её тихое посапывание заполнило салон, заглушая сентиментальную балладу восьмидесятых, игравшую по радио. Блейк невольно улыбнулся, вспомнив, как Фарра всегда отрицала, что храпит во сне.
За окном в вихре огней проносились улицы Шанхая. Блейк старался смотреть на мелькающий город, а не на девушку рядом. Сколько раз она вот так клала голову ему на плечо, пока он её обнимал? Ощущение было настолько знакомым, что он почти обманул себя, поверив, будто они всё ещё пара.
Он не прикасался к ней. Он боялся даже взглянуть на неё лишний раз, чтобы сердце не разбилось снова. И всё же он чувствовал, будто пользуется моментом, воруя эти минуты близости, когда наяву она не желала иметь с ним ничего общего.
Такси остановилось перед общежитием. Блейк расплатился с водителем и подхватил Фарру на руки, как невесту. Он усвоил урок: тащить её на себе было плохой идеей.
Добравшись до её комнаты, Блейк поставил Фарру на ноги и придерживал одной рукой, пока другой искал ключи. К счастью, у неё была маленькая сумочка, а не один из тех бездонных баулов, которые так любят девушки. Блейк нашел ключ в мгновение ока.
Дверь со щелчком открылась. Должно быть, Дженис ушла к Люку, потому что её кровать была пуста.
Блейк уложил Фарру, снял с неё обувь, поставил рядом мусорное ведро и переставил наполовину пустую бутылку воды со стола на тумбочку. Всё готово.
Он позволил себе роскошь задержаться еще на минуту. Грудь сдавило, когда он посмотрел на спящую Фарру. Раньше она всегда слегка улыбалась во сне, будто счастье следовало за ней и в грёзы. Теперь же её брови были нахмурены, а уголки губ опущены.
Прежде чем успел себя остановить, Блейк нежно провел пальцами по её виску, словно это могло стереть её печаль. Лицо Фарры расслабилось. Она вздохнула и сменила позу.
Блейк замер. Нужно было уходить, пока она не проснулась и не увидела его здесь. Он выключил свет и…
– Блейк, – пробормотала она.
Черт.
– Ты обещал, что не уйдешь. – Она снова пошевелилась. Блейк уже привык к темноте и увидел, что её глаза всё ещё закрыты. Она говорила во сне.
То, что Фарра звала его во сне, доказывало: она не так легко его забыла, как притворялась. Это должно было утешить Блейка, но не утешило. Ему захотелось плакать, потому что он на собственной шкуре знал, как ей сейчас больно.
– Я знаю, малышка, – прошептал он, заправляя прядь волос ей за ухо. – Я не уйду. Частичка меня всегда будет с тобой.
Фарра вздохнула. Сдавленность в груди усилилась. Блейк попытался убрать руку, но Фарра всхлипнула и вцепилась в его рукав.
– Нет. Останься со мной… – её голос сонно затих.
По щеке Блейка скатилась слеза. Ему пришлось задержать дыхание, чтобы не всхлипнуть в тишине комнаты.
Он осторожно прилег на кровать рядом и обнял её. Касался едва-едва, чтобы не разбудить.
– Хорошо. Я останусь. – Еще одна слеза сорвалась и упала ей на лоб. Блейк поцелуем стер её. – Я люблю тебя, Фарра, – прошептал он.
Фарра снова вздохнула, на этот раз более умиротворенно.
– Спасибо, что остался. – Она уткнулась лицом ему в грудь, приглушая слова. – Я люблю тебя, Блейк.
К этому моменту слезы текли уже так быстро, что он не успевал их вытирать. Он просто лежал и позволял им литься. Блейк не мог остаться на всю ночь – это было слишком рискованно. Но он не уходил, пока её грудь не начала подниматься в ровном ритме и она не погрузилась в глубокий сон с легкой улыбкой на лице – такой же, какая всегда была у неё, когда они были вместе.
Глава 37
– Вот и всё.
Фарра и Оливия смотрели на общежитие – место, где они жили, смеялись и любили целый год, и где Фарра пережила одни из лучших и самых душераздирающих моментов в своей жизни.
Она уезжала первой из друзей. Всё утро она провела, прощаясь: с друзьями, с программой FEA, со всем и всеми, кого полюбила за этот год. Со всеми, кроме одного.
Грудь Фарры сдавило.
– Мы скоро увидимся, – сказала Оливия. – Летом будем вместе в Нью-Йорке.
– Надеюсь. – Фарра еще не получила направление на летнюю стажировку, но мысль о Нью-Йорке была единственным, что поддерживало её сегодня.
Фарра, Оливия и Сэмми вместе в Нью-Йорке. Это было бы мечтой. Она даже не возражала против роли третьего лишнего в до тошноты приторных отношениях друзей – единственных в их компании, что продлились весь год.
Но как бы сильно Фарра ни любила Оливию и Сэмми, дело было не в них троих. Дело было в общности, и у неё не хватало духу сказать подруге: даже если они все когда-нибудь снова встретятся, всё будет иначе. Они никогда не будут такими молодыми и беззаботными, как сейчас. Никогда не будут жить в одном общежитии, зная, что остальные всего в паре комнат или этажом ниже. Они не смогут поймать такси и поехать ужинать во Французскую концессию, или танцевать всю ночь напролет в «808», или спонтанно сорваться на день в соседний город на воде. Магия их компании существовала только в этом месте и в этот момент времени.
Больше всего Фарру пугал не отъезд из Шанхая, а вероятность того, что они забудут, чем была для них FEA. Год, может, два или три они будут вспоминать былое и поддерживать связь, но что случится через пять лет? Через десять? Шанхай станет просто очередным воспоминанием, затерянным в песках времени.
Таксист, который до этого увлеченно проклинал по телефону будущего зятя, повесил трубку. Он сел за руль и завел двигатель – явный сигнал, что пора ехать.
Фарру захлестнули паника и сожаление. Она сопротивлялась желанию зайти в комнату к Блейку, чтобы попрощаться. У неё не было для этого причин. После расставания они не остались друзьями, но казалось неправильным уезжать, не увидев его в последний раз. Ей не нужно было с ним говорить; она просто хотела его увидеть. Чтобы напомнить себе: несмотря на то, как всё закончилось, то, что между ними было, было настоящим.
Слезы обожгли глаза Фарры. Она шмыгнула носом и вытерла их тыльной стороной ладони.
– Прости. Я в полном разборе.
Оливия не слушала. Она смотрела через плечо Фарры со странным выражением лица. Фарра обернулась. Сердце едва не выпрыгнуло из груди, когда она увидела стоящего там Блейка. Казалось, она вызвала его силой мысли. Одетый в спортивный костюм, с наушниками в ушах – он явно направлялся в спортзал.
Они смотрели друг на друга, оба не находя слов.
Фарра не могла дышать. Он снился ей прошлой ночью – сон был настолько ярким, что она готова была поклясться в его реальности. Она даже проснулась от того, что ей почудился его фирменный свежий цитрусовый аромат, застывший в простынях. Иногда её бурное воображение играло с ней злые шутки.
Оливия откашлялась.
– Я скажу «до встречи», так как это не прощание. – Она крепко обняла Фарру и прошептала: – Сделай то, что должна.
– Я так тебя люблю. – Оливия была её доверенным лицом, напарницей во всех авантюрах и лучшей подругой, о которой в Шанхае можно было только мечтать. Фарра никогда этого не забудет.
Оливия выглядела печальнее, чем Фарра когда-либо её видела.
– Я тоже тебя люблю.
Они обнимались еще несколько мгновений, пока Оливия не отпустила её. Она скользнула взглядом по Блейку и скрылась в вестибюле.
Фарра глубоко вздохнула и снова обернулась. Блейк всё еще стоял там, но уже вынул наушники. Его челюсть напряглась. Он сократил расстояние между ними и, не говоря ни слова, раскрыл объятия.
Этот один простой жест заставил Фарру забыть обо всем: о нетерпеливом таксисте, о том, как Блейк разбил ей сердце, о всех ночах, проведенных в слезах из-за него. Вместо этого она, повинуясь инстинкту, шагнула к нему, прижавшись щекой к его груди так сильно, что услышала биение его сердца.
Его сильные руки сомкнулись вокруг неё в знакомом объятии. Фарра зажмурилась, стараясь прочувствовать каждую миллисекунду, зная, что любая из них может стать последней.
Они не были друзьями. Но и врагами тоже не были. Кем бы они ни являлись друг другу, это ощущалось как правильное прощание. К лучшему или к худшему, Шанхай не был бы прежним без него.
– Счастливого полета. – Глубокий рокот голоса Блейка вывел её из транса.
Фарра позволила себе еще одну секунду, прежде чем высвободиться из его рук. Его ладони упали вдоль тела.
– Спасибо. – Фарра сдерживала новую волну слез. Не сейчас. Еще нет. – Полагаю, это прощание.
– Да. – Её голос прозвучал более хрипло, чем хотелось бы. Она откашлялась. – Полагаю, так и есть.
Блейк опустил взгляд. Его кадык дернулся.
– Фарра, я…
Эта мимолетная заминка заставила её сердце понестись вскачь, словно скаковая лошадь после стартового выстрела.
– Я… – челюсть Блейка сжалась. – Прощай.
Фарра сникла. На что она рассчитывала? Что он рухнет на колени и скажет, как сильно любит её и какую огромную ошибку совершил? Жизнь – это не книга и не фильм. Глупо было думать иначе.
Она села в такси, не в силах больше на него смотреть. Фарра уже собиралась закрыть дверь, когда он снова заговорил:
– Ты меня ненавидишь?
Она резко вскинула голову от удивления. Блейк стоял с напряженным лицом, ожидая ответа.
Ненавидела ли она его? У неё были на то причины. Он разбил ей сердце, заставил поверить, что они будут вместе навсегда, хотя она была лишь очередной победой в его списке, и испортил ей последние месяцы в Шанхае. В то же время…
– Нет.
Его глаза вспыхнули от неожиданности.
– Нет?
– Нет.
Блейк причинил ей больше боли, чем она могла вообразить, но он же сделал её счастливее, чем она считала возможным. Он подтвердил, что настоящая любовь существует, даже если она осталась безответной, и это стоило всех страданий.
Однажды Фарра найдет того, рядом с кем всё, что было с Блейком, померкнет, и, возможно, тогда она забудет этого голубоглазого парня. Но Блейк навсегда останется её первой любовью, и за это она никогда не сможет его ненавидеть, как бы сильно ей этого ни хотелось.
– Мне жаль. – Каменная маска на лице Блейка дала трещину. В его глазах светились сожаление, грусть и что-то еще, чего Фарра не могла распознать. – За всё.
– Я знаю.
Они посмотрели друг на друга в последний раз. Воздух между ними был тяжелым от нарушенных обещаний и невысказанных слов, но их время истекло. Не у каждого бывает счастливый финал, и не все узлы в реальной жизни развязываются красиво. Единственное, что они могли забрать с собой, – это воспоминания.
– Они правда на тебя работают?
– Прошу прощения?
– Твои дурацкие подкаты. Они правда на тебя работают?
– Спасибо, что доверилась мне и рассказала об отце.
– Мне кажется, ты сводишь меня с ума больше, чем это допустимо для человека. И мне кажется, я могу умереть, если не буду с тобой.
– Ты никогда меня не потеряешь. Я всегда буду любить тебя. Всегда.
Фарра печально улыбнулась. Было хорошо, пока это длилось. – Прощай.
Она закрыла дверь такси и откинулась на сиденье. Фарра смотрела только вперед, когда водитель выехал со двора.
Они не успели доехать до главной улицы, как небеса разверзлись и капли дождя забарабанили по стеклам, словно хрустальные слезы.
Фарра прислонилась головой к окну. Сквозь ливень она едва различала очертания зданий, определяющих облик Шанхая: Восточную жемчужину, башню Цзиньмао, Всемирный финансовый центр.
Это утро было полно душераздирающих прощаний, но теперь ей предстояло самое трудное: проститься с Шанхаем и с той версией себя, которой она была здесь, зная, что такой она уже не будет никогда.
Прощай, Шанхай. До новых встреч.
