Текст книги "Анатомия нас (СИ)"
Автор книги: Амелия Лефэй
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)
Глава 9
Он обманывал.
Сказав это мне, держа меня, это было нечестно, потому что как я могла не растаять? Повернувшись и перевернувшись, пока я не оказалась лицом к нему, он смотрел на меня своими большими голубыми глазами.
– Я хочу поцеловать тебя, – прошептал он, и я сглотнула комок в горле, приближаясь к нему, сокращая расстояние между нашими губами. Его поцелуй был нежным, но также разжег во мне жгучее желание, которое я подавляла последние три с половиной года. Прежде чем мы оба поняли, наши рты были открыты, языки переплетались, а тела нетерпеливо терлись друг о друга. Его руки проскользнули под мой свитер, сжимая мою грудь, пока мы сидели на кровати.
– Макс, – простонала я, когда его губы переместились с моих на мою шею.
– Я скучал по тебе, – простонал он, и я чувствовала, как его твердый член трется о меня. Похоть нахлынула на меня волнами, и я не могла остановиться, расстегивая его ремень и выгибаясь, чтобы схватить его. Он стянул мой свитер, спустил бюстгальтер, и он остался на моем животе. Моя грудь подпрыгнула, он лизнул мой сосок, раз, затем два, прежде чем зажать его между зубами.
Как давно это было? Слишком давно, – ответила я себе, лаская его.
– Джейн... – простонал он, положив голову мне на грудь. – Я... не могу...
– Трахни меня, – потребовала я. Я хотела его, моя киска так сильно хотела его, что я готова была закричать от разочарования.
– Джейн...
– Трахни меня, – умоляла я, облизывая его ухо, и это сработало. Уложив меня на кровать, я увидела Уэса, стоящего в дверях, его глаза не отрывались от нас, а в джинсах была огромная выпуклость.
Макс раздвинул мои ноги без стеснения, провел пальцами по моей киске, пока я вцепилась в простыню, глядя на Уэса, который смотрел на нас. Схватив меня за бедра, я почувствовала кончик языка Макса на моей киске – он медленно лизал ее, пробуя на вкус.
– Чего ты хочешь? – прошептал Макс, целуя меня.
– Т-трахни меня, – умоляла я.
Он проигнорировал меня, просунув два пальца в меня, в то время как его язык скользил по моему клитору.
– Макс! – застонала я, мое тело выгнулось дугой, и он безжалостно ускорился, его язык и пальцы работали, дразня меня. – О...
Он слегка вытащил пальцы, добавив третий, так сильно, что мое тело дернулось вперед, а затем прижалось к его пальцам. Уэс, не в силах больше смотреть, забрался на кровать к нам. Он убрал мои волосы, приподняв мой подбородок, чтобы я могла посмотреть на него.
– Ты скучала по этому, – сказал он, проведя рукой по моим губам. – Тебе это нужно.
– Да, – ответила я.
– Насколько? – спросил он, встав на колени, его член был перед моим лицом.
– Настолько, – ответила я, проведя языком от основания до кончика. Он схватил меня за голову, пока Макс положил мои ноги себе на плечи. Я взяла в рот столько его члена, сколько могла. Медленно он скользил им внутрь и вынимал, его дыхание перехватывало, когда мои зубы едва касались его боков. Мы продолжали так до тех пор, пока он не выдержал и, удерживая мою голову, начал трахать мой рот.
Моя голова двигалась вверх и вниз по его члену. Мое тело дергалось вперед, пока Макс вылизывал меня наилучшим образом. Чем жестче они были, тем громче я стонала, тем больше умоляла и задыхалась, и наслаждалась каждой секундой.
– Да... О... Черт, да! – Мои крики заглушались членом Уэса, но я не могла остановиться. Дрожь пробежала по моему позвоночнику. Я знала, что происходит, когда они отстранились от меня.
– Нет...
ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ
– Нет! – застонала я, открывая глаза, и ни Уэса, ни Макса в постели не было. Моя одежда все еще была на мне, хотя и пропиталась потом. Волосы прилипли к лицу, в уголке рта была слюна, и когда я села, я почувствовала влагу, пропитавшую мои трусики. – О. Боже. Мой.
Джейн, что? Закрыв лицо руками, я упала на кровать, пытаясь забыть о том, что мне приснилось. Это казалось таким реальным... таким реальным, что моя киска все еще пульсировала.
– Душ. Мне нужен душ, – прошептала я себе, вскакивая с кровати, и, как будто мне было недостаточно стыдно, в центре кровати было крошечное влажное пятно, не говоря уже о поту.
БИП-БИП-БИП.
Потянувшись за телефоном, который удобно был заряжен у стены рядом с кроватью, я заметила, что моя сумка тоже уже была там.
Мэри: Оставь тебя с двумя сексуальными мужчинами на пару часов, и ты забываешь обо мне. Я все поняла. Позвони мне позже, или я приеду.
Было всего девять, значит, я задремала, как только мы приехали...
– Черт. – Я спрыгнула с кровати, роясь в сумке в поисках лекарства Мэсли; она должна была принять его перед сном. Я все высыпала, но его там не было, как и в моей сумочке.
Где, черт возьми, я... Уэс. Как молния, в голове вспыхнуло воспоминание, и я вспомнила, что он забрал лекарство, а я не удосужилась взять его у него, так как мы были в одной машине. Вскочив на ноги, я открыла дверь в соседнюю комнату; все вещи Мэсли были там, но ее самой не было.
– Мэсли? – позвала я, проходя в ее комнату и быстро заглянув в ванную, прежде чем начала паниковать.
– Мэсли? – снова позвала я, выбежав в коридор и сбегая по лестнице. – Мэсли, милая, где ты!
– Мамочка? – Она высунула голову из-за угла, одетая в футболку Супергёрл с длинным рукавом и фланелевые штаны. В руке у нее был кусок хлеба, который она жевала с удовольствием.
Макс подошел к ней сзади, одетый в красные и синие клетчатые пижамные штаны и толстовку Cambridge. Его очки висели низко на носу, а в темных волосах было несколько бантиков Мэсли.
Увидев их согнувшимися, я уперлась руками в колени и глубоко вздохнула.
– Ты в порядке, мамочка? – спросила Мэсли, подходя ко мне и протягивая кусок хлеба. – На.
– Я в порядке, милая. – Опустившись перед ней на корточки, я погладила ее по щеке. – Мама не могла тебя найти, поэтому испугалась.
– Не бойся, мамочка. Я здесь. – Она тоже погладила меня по лицу. Поцеловав ее руки, пахнувшие ее любимым бананово-ягодным хлебом, я снова встала.
– Извини. – Макс нахмурился, медленно вынимая бантики из волос. – Уэс сказал, что ей нужно лекарство. Он пытался тебя разбудить, но ты спала как убитая, сказал он. Когда мы разбудили ее, она не хотела ложиться спать.
– Нет, спать! – закричала она, убегая за угол и исчезая из виду.
– Все в порядке– подожди. – Я замолчала, когда его слова повторились в моей голове. – Уэс пытался меня разбудить?
Он кивнул, не понимая. – Да.
Черт. Черт-черт! Боже, почему ты делаешь это со мной! Если он зашел, пока у меня был... момент... я умру. Я просто не могла.
– Уэс сейчас наводит порядок на кухне. Он приготовил ей...
– Бананово-ягодный хлеб. Да, это ее любимая еда в целом мире. – Я кивнула, подойдя на цыпочках к углу и заглянув за него, чтобы увидеть Уэса, одетого в такую же пижаму, как у Макса. Я снова взглянула на него, и когда я это сделала, его глаза сразу же метнулись к моей заднице. Резко развернувшись, я снова посмотрела на него.
– Парные пижамы... Это мило, – сказала я первое, что пришло в голову.
Его бровь приподнялась, когда он внимательно посмотрел на меня. – Мамы Уэса прислали их нам несколько лет назад. Уэс не взял одежду, так что да, ты в порядке, Джейн? Ты нервная.
– Что? Нет, я не нервная. Я в порядке. – Я улыбнулась.
– Угу, – протянул он, явно не веря мне.
Дыши, Джейн. Господи, ты ведешь себя как идиотка! – Мне приснился кошмар, а потом я не могла найти Мэсли, так что я немного растеряна. Я приму душ и вернусь.
Я не стала ждать его ответа; я побежала обратно наверх так быстро, как только могла, но, будучи собой и главным развлечением Бога на вечер, я споткнулась.
– Ах... – вскрикнула я, падая и обдирая руки.
– Джейн!
Протянув руку, чтобы он остался на месте, я глубоко вздохнула. Поднявшись, я отряхнула одежду и повернулась к нему. – Я в порядке. Увидимся через минуту.
Медленно поднимаясь по лестнице, я чувствовала его взгляд на себе, пока не добралась до безопасности двери своей спальни, которую запомнила только потому, что она была рядом с комнатой Мэсли, которую я оставила открытой.
Закрыв за собой дверь, я ударилась о нее головой.
– Идиотка. Такая гребаная дура, Джейн, – прошептала я.
Если это случилось со мной после одного грязного сна, что будет, если они на самом деле прикоснутся ко мне?
Нет! Никаких прикосновений! Мы здесь ради сближения с Мэсли. Это была правда, но когда я добралась до ванной, до смехотворно большой ванной, с кремовыми мраморными плитами, душевой кабиной с несколькими насадками и ванной на ножках, я посмотрела на свое отражение, не в силах забыть свой сон, вспоминая, где они до меня дотронулись и как сильно я не только наслаждалась этим... но и жаждала этого.
– Возьми себя в руки. Вспомни, что они сделали тебе, Джейн. Вспомни ту боль и не поддавайся этому.
– Джейн вела себя странно, – сказал я Уэсу, когда вернулся на кухню.
Он ухмыльнулся, радостно мыл сковороду. – Правда? Ты спросил почему?
– Нет, но у меня есть чувство, что ты знаешь, – ответил я, и он остановился, чтобы посмотреть на меня. – Что случилось, когда ты пошел ее будить?
– Я ни в чем не виноват. Если что, она должна извиниться передо мной, – ответил он, ставя сковороду в посудомоечную машину. Его ответ нисколько не ответил на мой вопрос.
– Я хочу посмотреть принцессу Фэй! – Мэсли подбежала ко мне, дергая за руку. – Пожалуйста!
За два часа, пока она полностью доминировала в нашей жизни, пока ее мать спала, я заметил несколько вещей. Во-первых, она была общительной, как и ее отец. Во-вторых, она требовала внимания, как и ее отец, и в-третьих, она была невероятно мила, как ее мать и отец. Она быстро поняла, что все, что ей нужно сделать, это надуть губки и сказать «пожалуйста», и мы сделаем все, что она попросит.
– Пожалуйста... – умоляла она, выпятив нижнюю губу.
– Хорошо, – сказал я ей, позволяя утащить себя, хотя понятия не имел, как включить «Принцессу Фэй». Она спрыгнула с трех ступенек в первую гостиную. Однако она взяла не пульт, а мой компьютер, оставленный мной, и подняла его мне. Взяв его у нее, она подняла ногу на диван и ждала, глядя на меня так, будто не знала, чего я жду.
– Хорошо, – пробормотал я про себя.
Google: Принцесса Фэй.
Появилось четыре видео. Это был не мультфильм, а живое представление. Сев рядом с ней, я нажал на воспроизведение.
– Мама делает платья для принцесс. – Она указала, и я попытался не поморщиться, когда ее масляные руки коснулись моего экрана.
– Правда? – спросил Уэс, просунув голову между нами.
– Ага! Вот это. – Она указала на экран, и принцесса вышла. – И вот это. А это мое любимое.
Каждый раз отпечатки пальцев становились все хуже.
– Дядя Вик говорит, что мама самая лучшая, – сказала она, отвлекая мое внимание от экрана.
– Дядя Вик? – спросили мы с Уэсом одновременно. Однако Мэсли была полностью потеряна для нас, ее глаза были прикованы к экрану.
Уэс поцеловал ее в макушку, затем перелез через диван и сел рядом с ней. Он глубоко вздохнул, прежде чем откинуться назад и закинуть ногу на столик. Закрыв глаза, я наблюдал, как он просто отдыхает. Если подумать, у него не было такой возможности с тех пор, как мы вернулись в Штаты.
– Иди отдохни, я побуду с ней, – сказал я ему.
Он покачал головой, не открывая глаз. – Джейн скоро спустится и уложит ее спать. Она не захочет быть рядом с нами сегодня вечером.
– Почему?
Его губы дрогнули, и он приоткрыл один глаз. Взглянув на Мэсли, я заметил, что она все еще не обращает на нас внимания, прежде чем сказать: – Потому что ей снился красивый сон.
Ему не нужно было объяснять дальше. Все вставало на свои места. Дикий взгляд в ее глазах, тонкий слой пота на ее теле.
– Хорошо для нее, – усмехнулся я.
– И для тебя, – ответил он. – Она звала тебя.
– Перестань, – сказал я ему, не желая слушать дальше в присутствии ребенка. К счастью, Джейн спустилась, одетая в огромный свитер и шорты такие короткие, что их можно было бы и не носить. Ее ноги выглядели невероятно длинными. Волосы были еще мокрыми, а на голове было полотенце. Она не смотрела ни на кого из нас. Она закрыла ноутбук, ее пальцы на мгновение коснулись моей руки, посылая дрожь по позвоночнику. Она положила его обратно на столик, подальше от Мэсли.
– Мамочка! – надулась Мэсли.
– Не «мамочка» мне, уже поздно, и ты уже слишком много смотрела телевизор.
– Нет, мамочка! – захныкала Мэсли, пытаясь убежать, но она поймала ее.
– Если ты не ляжешь, ты будешь слишком уставшей, чтобы играть завтра, – ответила она, и Мэсли перестала вырываться. – Скажи «спокойной ночи» папе и Максу.
– Спокойной ночи. – Она помахала, обнимая Джейн.
– Спокойной ночи, Малышка, – помахал Уэс.
– Спокойной ночи, – добавил я.
Прямо по расписанию она зевнула, и Джейн унесла ее. Уэс перевернулся, положив голову мне на колени. – Спокойной ночи, Джейн, и сладких, сладких снов.
Она остановилась, но ничего не сказала, прежде чем подняться наверх.
– Ты дразнишь ее, чтобы она сопротивлялась еще больше.
– Пожалей меня. Я человек раздираемый, – пробормотал он, закрывая лицо локтем. – Она чуть не убила меня сегодня вечером. Ты бы видел ее, стонущую в центре кровати, ворочающуюся и сжимающую собственную грудь. Затем она позвала тебя по имени, и я был разорван. Часть меня ревновала, что она зовет тебя, а не меня. Гораздо большая часть была еще более возбуждена.
– Ты не единственный, кто хочет секса, – напомнил я ему.
– Правда? – спросил он, убирая локоть, чтобы взглянуть на меня. – Ты тоже изнываешь, Максвелл? Ты мечтаешь о том, как я могу связать тебя и трахать до рассвета? Когда я узнал, что я отец, после шока, я решил быть более отцовским и менее озабоченным. Когда рядом Мэсли, эта часть меня отключается, но как только она исчезает из виду, меня снова тянет трахать вас обоих. Выплеснуть годы накопившегося разочарования на вас обоих. Если бы ты знал, что я хочу сделать...
– Скажи мне, – потребовал я, моя кожа становилась все горячее, а сердце билось все быстрее с каждым его словом.
Он покачал головой. – Мы здесь, чтобы начать медленно, восстановить...
– Когда ты и я когда-либо были медленными? – Мы начали быстро. Мы закончили быстро. Мы вернулись к лучшему быстро.
– Джейн...
– Она была привлечена к нам. Ей нравилось, когда мы были вместе, – напомнил я ему, положив большой палец на его губы, когда он смотрел на меня. – Это может не работать для всех. Но для нас мы лучшие, когда мы без одежды.
Он усмехнулся, сел, а затем встал с дивана. Встав, мы оба повернулись друг к другу, глядя друг на друга.
– Что случилось с моим интровертным Максом?
– Он слишком долго был один и возненавидел это.
Обойдя его, он последовал за мной, когда мы поднялись по лестнице и направились к последней двери в коридоре. Как только мы вошли в нашу комнату и дверь закрылась за нами, он подошел сзади, его руки скользнули в мои волосы, откидывая мою голову назад.
– Завтра ты, возможно, не сможешь ходить прямо, – прошипел он мне на ухо.
– Кто сказал, что ты будешь трахать меня? Ты был наверху. Теперь моя очередь. Отпусти, – приказал я, но он не отпустил. – Мне нужно повторить?
Он отпустил хватку, и когда я повернулся обратно, все, что я видел в зеленых глазах, была похоть. Запустив руку в его пижамные штаны, я сжал его твердый член, и хотя его лицо не дрогнуло, его член дрогнул. Шагнув вперед и оттеснив его назад, пока его спина не прижалась к стене, я ласкал его, мои губы нависали над его.
– Что ж, мистер Эмерсон, вы буквально держите меня в своих руках, – ответил он. – Что вы собираетесь делать?
– Все, что я захочу.
Целуя от его челюсти к подбородку и, наконец, к шее, где я мягко укусил кожу, его рот открылся, и стон сорвался с его губ, когда я медленно провел рукой вниз по его члену и обратно вверх. Большой палец играл с головкой.
– Макс, – прошипел он сквозь зубы, прежде чем глубоко вдохнуть через нос.
Целуя и покусывая его шею до уха, я прошептал: – Я скучал по многим вещам, когда мы были врозь, но самым шокирующим для меня было то, что я скучал по тому, как ты меня связывал.
Предэякулят, покрывший мои пальцы, нагрелся от трения между моей рукой и его членом, заставляя его тяжело дышать.
– Я скучал по кляпу, – усмехнулся я, и он сглотнул слюну, собравшуюся во рту. – Уэсли Улер, Доминант, мужчина, который доводил меня до оргазма с помощью хлыстов, кляпов, вибраторов, анальных пробок.
– Макс... ну...
– Грязный, грешный, извращенный Уэс, – напомнил я ему. – Единственный, кто заставлял меня делать то, что ты...
– Т... ы... ах... любил... это, – выдохнул он, закрывая глаза и запрокидывая голову к потолку. Облизывая губы, он ухмыльнулся. – Ты был таким же... грязным, грешным и извращенным – ах! Ты просто не знал этого.
– А ты знал?
– Черт возьми, я знал. – Его дыхание выровнялось, и когда он открыл глаза, они выглядели еще более дикими, чем раньше. Запустив руку в мои штаны, он схватил меня за член. – Если ты думаешь, что простая мастурбация может довести меня до оргазма, ты ошибаешься, Максвелл.
На этот раз я сглотнул от тона его голоса... от того, как он произнес мое имя, от того, как его рука сжала мой член.
– Но ты прав, – посмел он ухмыльнуться мне. – Твоя очередь.
С этими словами я отпустил его, и он упал на колени. Мой рот открылся; я чуть не потерял равновесие, когда он взял меня в свой горячий влажный рот, и в тот же миг я перестал ясно мыслить.
– Ты собираешься проспать все утро? – спросил я его, выходя из ванной, пар от моего душа наполнял комнату.
Он что-то невнятно пробормотал, переворачиваясь на кровати. Простыня едва прикрывала его задницу.
– Что ж, тогда я пойду готовить завтрак. – Вытирая волосы полотенцем, я подошел к своей сумке и достал спортивные штаны.
– Никаких грибов, – крикнул он, когда я открыл дверь.
Закатив глаза, я закрыл за собой дверь. Я прошел всего несколько шагов по коридору, прежде чем оказался между комнатами Джейн и Мэсли. Я потянулся к двери Джейн, но остановился и подошел к комнате Мэсли. Заглянув внутрь, я увидел, как она сосет большой палец в центре своей розовой кровати. Макс перестарался с комнатой; казалось, что там поселилась сказка, но Мэсли, похоже, это нравилось. Закрыв дверь, я снова подошел к комнате Джейн, но не смог войти. Как трус, я спустился по лестнице на кухню. Дом был в основном тихим, но, повернув за угол и услышав звон тарелок, я увидел ее, мою Джейн, вытягивающуюся всем телом, чтобы достать что-то с самой верхней полки. Ее свитер задрался, обнажая шорты с надписью «FLY» на попе.
Подойдя к ней сзади, я положил руки ей на бедра, и она замерла, когда я приподнял ее над полом. Засунув руку вглубь, она схватила молотый мускатный орех.
– Спасибо, – пробормотала она, вывернувшись из моих рук и направившись к тостеру. Не глядя на меня. – Ты мог бы просто достать его.
– Мог бы, но тогда у меня не было бы оправдания, чтобы прикоснуться к тебе? – спросил я, прислонившись к белому кухонному столу.
– Точно. Потому что то, что ты хочешь, перевешивает то, что я хочу.
– Что ты сказала? – спросил я. Она прошептала, и я услышал, но чем дольше она не смотрела на меня, тем более раздраженным я себя чувствовал. – Ты говоришь со мной или с тостером?
Ее голова дернулась так быстро, что волосы взметнулись вокруг лица, когда она сверкнула на меня глазами. – Только потому, что ты хочешь прикоснуться ко мне, не значит, что я хочу, чтобы ты прикасался ко мне.
Какого черта? – Ты бы предпочла, чтобы я позвал Макса? Ты, казалось, была более благосклонна к его прикосновениям прошлой ночью. Если я правильно помню, ты даже позволила ему лечь с тобой в постель.
– Ты не Макс, – огрызнулась она, взяв свой французский тост, посыпав его слишком большим количеством мускатного ореха, что само по себе было раздражающе, затем прошествовала мимо меня к холодильнику за взбитыми сливками.
– Прости, я чем-то обидел тебя за последние несколько дней? Ты была холодна в больнице, а теперь, я уверен, я обращался с рыбой менее холодно, чем с тобой. – Она не ответила, поливая хлеб белым кремовым сахаром. – И если ты злишься – по какой-либо причине – на меня, по крайней мере не вымещай это на хлебе.
Она сложила хлеб со взбитыми сливками, повернулась ко мне и откусила влажный кусок. Я поморщился. Прожевав это надругательство и облизнув излишки с губы, она сказала: – Мало того, что ты не можешь прикасаться ко мне, когда тебе вздумается, ты также не можешь указывать мне, что и как есть.
– Доброе утро... – Макс выбрал этот момент, чтобы спуститься. Он посмотрел между нами, пытаясь понять, что, черт возьми, происходит, и понял, что мне придется ввести его в курс дела.
– Доброе утро, – сказала она мягче ему, отворачиваясь от меня. – Я хотела сводить Мэсли на пляж сегодня и прогуляться по городу. Она слишком долго была взаперти.
Максвелл взглянул на меня, прежде чем сосредоточиться на ней. – Да, конечно. Недалеко отсюда есть океанариум.
– Это было бы замечательно; она любит морских животных. Готова через час или два?
– Конечно, – сказал я, пытаясь привлечь ее внимание, но она снова не обратила на меня внимания, и когда Макс кивнул, она ушла, оставив свой французский тост на столе. – Я должен убрать это оскорбление еды в холодильник или ты вернешься?
Никакого ответа, только хлопок двери.
– Что, черт возьми, ты сделал?
– Если ты еще раз спросишь о Джейн Чепмен «кто, что, где или почему», клянусь, Макс, я потеряю всякую надежду на здравомыслие, – огрызнулся я на него, дергая дверцу холодильника.
Что, черт возьми, я сделал?
В один момент все шло гладко, шаг за шагом, я заметил, что она была холодна, но это было понятно, так как наша дочь была больна. После операции Мэсли я думал, что она просто напряжена и не высыпается. Теперь я был в полном гребаный тупике.
Хлопнув дверцей холодильника, я поставил яйца на стол и подошел к шкафам.
– Так... что на завтрак? – спросил Макс сзади. Когда я обернулся, он ел яблоко из фруктовой корзины. – Я спрашиваю не ради себя. Ради Мэсли.
– Ты только что использовал мою дочь, чтобы заставить меня приготовить тебе завтрак?
– Нет. Я использовал твою дочь, чтобы успокоить тебя, прежде чем она спустится... и предотвратить разрушение моей кухни, – ответил он, откусывая еще кусок. – Если я получу бесплатную еду, то одним выстрелом убьем трех зайцев.
Глубоко вздохнув, я повертел шеей, пытаясь расслабиться.
– Она злится на меня, – сказал я ему.
– Я вижу.
– И я понятия не имею почему.
– Хорошо, что она живет здесь; ты обязательно узнаешь, – напомнил он мне, и из моего опыта с женщинами, она обязательно даст мне знать о моей ошибке.
– Яйца Бенедикт, – сказал я, отвечая на его первоначальный вопрос и разбивая яйцо в миску.
