Текст книги "Анатомия нас (СИ)"

Автор книги: Амелия Лефэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Глава 23

– У Ирен дар. – В тот день, когда мы пытались не сосредотачиваться на ней... мы все равно были сосредоточены на ней.

– Сомневаюсь, что она планировала это. – Джейн ухмыльнулась, поглаживая голову Мэсли, которая спала у нее на коленях.

– Я бы не стал исключать этого, – ответил я, наклоняясь, чтобы поднять ботинок Мэсли, поднимая ее лодыжку и натягивая ее розовые гороховые носки, прежде чем надеть туфлю. Мэсли потерла нос, немного заерзав у нее на руках. Я тоже погладил ее лицо. – Мои мамы действительно утомили ее.

Джейн улыбнулась, глядя на нее. – Ей было весело. Всю дорогу она говорила: «Баба Па сделала то», «Баба Да сделала это». Я чувствую, что с каждым днем ее семья становится все лучше.

Я нахмурился, протягивая руку, чтобы приподнять ее подбородок, заставляя посмотреть на меня. – Не только ее семья... наша семья.

Покраснев, она прикусила губу, мягко отстраняясь от меня. – Я знаю, просто...

– Что-то, к чему ты не привыкла? – Закончил я за нее, и она кивнула, глубоко вздохнув.

– Я знаю, что мы...

– Семья, – снова сказал я, прежде чем рассмеяться. – Ты действительно не можешь сказать это.

– Могу! – воскликнула она, заставив Мэсли зашевелиться. – Могу, я просто боюсь.

– Почему?

– Потому что мы можем сглазить. – Не она ответила. Макс вернулся, держа два кофе и чай для меня. Он передал их нам, прежде чем сесть с другой стороны от Джейн. – Это то, чего ты боишься, не так ли?

– спросил он, откинувшись на спинку стула и спокойно попивая.

– Когда я стала такой легкой для чтения? – пробормотала она за крышкой своей чашки.

– Всегда. – Сказали мы с Максом.

Ее голова дернулась из стороны в сторону. – Нет. Когда вы оба встретили меня...

– Ты истекала слюной от похоти. – Поддразнил Макс.

– Но потому что ты такая чертовски упрямая, ты не могла просто признать, что хочешь нас так сильно, – добавил я.

– О, так сильно. – Макс ухмыльнулся.

Я пожал плечами. – Но кто может тебя винить?

– Я точно не могу. – Вставил Макс.

– Пожалуйста, хватит! – Джейн схватилась за горло, прижимая Мэсли к груди. – Я не могу дышать, ваши эго занимают слишком много воздуха.

Прежде чем мы с Максом успели снова подразнить ее, Маркиз вошел в зал ожидания. Макс встал первым, когда он подошел к нам.

– Вам всем стоит ехать домой, врачи говорят, что это может продлиться еще несколько часов. – Вздохнул Маркиз, выглядя измученным, его серые брюки были помяты, темно-синяя рубашка расстегнута и закатана до локтей... мне стало интересно, как там Ирен.

– Я понимаю, эта заняла восемнадцать часов. – Джейн рассмеялась, перекладывая Мэсли на бок.

– Восемнадцать часов? – Вмешался я, глядя на нее, затем на Макса, который выглядел так же удивленно, как и я.

Она скривилась, прежде чем кивнуть Маркизу. – Позвони, если что-то понадобится.

– Конечно. Максвелл, можно тебя на секунду? – Он вежливо улыбнулся, отворачиваясь от нас.

Макс взглянул на нас на мгновение, затем последовал за ним. Джейн вскочила, чтобы держать Мэсли ровнее. Ее голова повернулась, чтобы наблюдать за ними.

– Если бы это было об Ирен, он бы сказал нам, правда? – Нахмурилась она, наблюдая.

– Я уверен, все в порядке... – Мой голос затих, когда я увидел, как все тело Макса напряглось. Его руки закрыли рот, рука обхватила грудь. Он кивал снова и снова, не говоря ни слова. Чем дольше я смотрел, тем хуже становилось чувство в животе, и я мысленно пожалел, что жаловался на Ирен. Казалось, прошли часы, а не минуты, когда Маркиз пошел обратно к дверям. Макс стоял там некоторое время. Он взглянул на потолок, глубоко вздохнул и начал идти к нам.

– Что такое? – спросила Джейн, как только я открыл рот, чтобы заговорить.

Он нахмурился, протягивая руку и забирая у нее Мэсли. Она посмотрела на него с недоумением, но все же отдала Мэсли. Он обнял ее, мягко поглаживая по голове.

– Нет простого способа сказать это, и я сомневаюсь, что ты позволишь нам добраться до дома.

– Просто скажи. – Он тянул время, это было не похоже на него. – Алисса Дейнс покончила с собой несколько часов назад.

Тогда я понял, почему он забрал у нее Мэсли. Слова пронзили ее сердце так сильно, что ее тело дернулось назад. Она покачала головой на него. Она качала ее снова и снова, пока ее глаза не затуманились слезами.

– Я говорила тебе. – Сказала она нам... ему.

– Джейн. – Я потянулся к ней, но она отступила. Я ненавидел, когда она так делала.

– Я обещала... – Она рухнула на стул. —... я клялась, что помогу ей.

– Джейн, ты сделала все, что могла...

– Пожалуйста, не говори этого. – Прошептала она, закрывая рот руками. – Я не сделала. Я не пыталась связаться с ней. Я не проверяла ее. Я просто забыла о ней... и...

Я не знал, что сказать. Я делал все возможное, чтобы избегать трагедий. Такие вещи случались в новостях и не были моей проблемой. Меня это не касалось. Но я знал Алиссу, даже мельком, и знание того, что один человек разрушил не только ее, но и всех вокруг нее, посылало дрожь по моему позвоночнику.

Какой-то день рождения.

–

Потребовался час, прежде чем она смогла добраться до машины.

Однако она не издала ни звука всю дорогу, и я чувствовал себя слишком виноватым, чтобы тоже что-то сказать.

Вина и стыд висели на мне, как пальто.

Я ничего не сделал с Арчибальдом. Я не уверен, что мог бы что-то сделать, но я чувствовал, что должен был сделать больше, и теперь шестнадцатилетняя девочка была мертва. Она плакала в моем доме. Просила о помощи в моем доме... а я, думая, надеясь, что ее родители сделают достаточно, даже зная, что они взяли деньги, просто выкинул ее из головы. У меня пересохло в горле.

– Макс, – позвал меня Уэс. Моргнув, я отвел взгляд от окна к нему.

– Мы приехали.

Взглянув на дом, я убедился, что мы вернулись. Прежде чем я успел ответить, Джейн уже открыла раздвижную дверь фургона, вышла и начала молча возиться с ремнем безопасности Мэсли. Мэсли чихнула от холода, когда Джейн застегнула ее куртку до шеи.

– Джейн, я возьму ее, – сказал Уэс, открывая дверь с противоположной стороны, его руки нависали над ее дрожащими. – Я возьму ее, передохни.

Она выдохнула, и воздух был таким холодным, что я видел его, прежде чем провести рукой по волосам и отступить, чтобы он мог взять ее. Выйдя из машины, я просто взял ее за руку. Она взглянула на меня, сжимая мою руку.

Роджер открыл дверь, прежде чем мы успели отойти от фургона.

– Добро пожаловать обратно, сэр.

– Спасибо, моя мать здесь? – спросил я, ожидая у двери, пока Уэс входил, а Мэсли висела на нем, как обезьянка.

– Да, она в кабинете на деловом звонке и просила не беспокоить. Мисс Джейн, мамы Уэсли на кухне с вашей гостьей.

– У тебя гостья? – с любопытством спросил я.

Голова Джейн дернулась, ее брови сошлись вместе, и она покачала головой, глядя в сторону кухни. – Никто не говорил мне, что они придут, и это не может быть Мэри, она в Техасе с родителями Энди.

– Я уложу ее, – сказал нам Уэс, уже поднимаясь по лестнице.

Я кивнул, затем отпустил руку Джейн, снимая шарф и направляясь на кухню. Я знал, что она следует за мной, но я оставался перед ней. Я понятия не имел, кто это был, и знал, что Роджер не впустил бы их, если бы считал, что это угроза.

Гостиная была пуста, но я отчетливо слышал смех, доносящийся из кухни. Войдя внутрь, у кухонного островка лежала вся еда, которую Уэсли приготовил на день рождения Джейн, частично съеденная. Его мамы смеялись, поедая торт Джейн, а на стуле, спиной к нам, сидела женщина с короткими светлыми волосами.

– Привет? – сказала Джейн раньше меня. Женщина резко повернула голову, вилка и белый торт уже были у губ, ее голубые глаза были раздражены и выглядели так, будто она только что плакала.

– Извините, Роджер сказал, что вы здесь ради меня? – спросила Джейн, когда я начал вспоминать, откуда я ее знаю. Когда она потерла щеку, и я увидел родинку прямо под левым глазом, я вспомнил мгновенно.

– Ты племянница Арчибальда. Что ты здесь делаешь? – Сказал я в недоумении, но она, должно быть, прочитала это как гнев, быстро вставая, роняя вилку, опуская голову.

– Извините, что пришла вот так, я просто... – Она замолчала.

Джейн положила руку мне на плечо, затем шагнула передо мной, ближе к ней. – Ты пришла ко мне, да? Ты в порядке?

– Да. – Сказала она, хотя качала головой. – Алисса была моей лучшей подругой... она... у... умерла сегодня. – Она прикусила губу, борясь со слезами, которые уже текли из ее глаз. – Она умерла... и я знаю почему... и... я... она сказала, что ты помогла ей раньше... поэтому... я подумала... я не знаю, что я подумала, я просто не хочу... я хочу, чтобы люди помнили Алиссу.

– Эй. Эй, дыши. – Джейн обняла ее, когда бедная девушка сломалась под тяжестью своих рыданий.

– Что происходит? – Уэс подошел ко мне сзади, шепча.

Отвернувшись от девушки, я вздохнул, глядя ему в глаза. – Племянница Арчибальда. Она была лучшей подругой Алиссы Дейнс. Я думаю, она сбежала, когда узнала, что случилось.

Его рот открылся, будто он хотел что-то сказать, но передумал.

– Я позвоню, – сказал я, уходя, он не пошевелился, и эхо слез, звучавшее в моих ушах, делало каждый шаг тяжелее, когда я шел в кабинет.

Открыв дверь, я увидел мать, прислонившуюся к моему столу с бокалом бренди в руках. Она смотрела в окно, пока наконец не заметила меня.

– Ты выглядишь как дерьмо. – Улыбнулась она.

– И ты тоже будешь, если продолжишь пить. – Улыбнулся я, садясь на стол рядом с ней.

– Мое поколение сделано из стали, ты же знаешь, когда я росла, в машинах не было ремней безопасности, в краске был свинец, люди курили и пили где хотели. – Она подняла бокал, как будто тост за золотые времена.

Закатив глаза, я сказал: – Ты когда-нибудь думала пойти в театр?

– Думала, – тихо сказала она, глядя на жидкость в руках. – Семья Эмерсонов хотела кого-то серьезного для своего драгоценного сына. Не какую-то вертихвостку, как они это называли. Моя мать была полна решимости, что я выйду замуж за Алистера Крейна Эмерсона любой ценой, а мой отец, ну, он посмотрел на меня и сказал то же, что я скажу тебе.

– И это?

– Ты журналист. Ты говоришь людям правду. Ты не позволяешь людям жить в фантазиях.

Я улыбнулся. – Я видел твой старый репортаж... ты была хороша.

– Я была лучшей. – Поправила она, кивая. – И ты пошел по моим стопам, ты был лучшим.

– Прошедшее время причиняет боль. – Я надулся, положив руку на сердце.

Она просто закатила глаза. – Как долго ты будешь убегать от кресла?

– Я не убегал. Я не мог вернуться раньше, затем работа по возвращению Уэса и Джейн не позволяла. Теперь, когда мы вместе... счастливы вместе.

– Так жить на мои деньги до конца жизни – твой план? – нахмурилась она, внимательно глядя на меня.

– На твои? Нет, никогда. – Я твердо сказал, отчасти шутя, придвигаясь ближе к ней. – На трастовые фонды и наследство, оставленное мне, – определенно.

– И Алисса Дейнс? Девочка, плачущая на твоей кухне? А что насчет них?

Это было похоже на то, как будто она окунула меня в ледяную воду. Взглянув на нее, она просто посмотрела на меня тем взглядом. Тем взглядом, когда казалось, что она смотрит сквозь меня и знает все, что у меня на уме.

– Ты всегда был мальчиком из состоятельной семьи. Ты всегда знал о своем наследстве. Я никогда не спрашивала тебя, что ты хочешь делать со своей жизнью, в основном потому, что была занята своей карьерой, но даже тогда ты выбрал быть журналистом. Ты никогда не пропускал ни дня, не опаздывал на встречи, иногда не спал и не ел из-за истории. Ты делал это, потому что был увлечен этим. Твоя любовь, и ты не можешь просто игнорировать это... но помни, твоя работа не только о тебе. Ты даешь голос таким людям, как Алисса. Не говори мне, что когда ты увидел Хизер, мысль не пришла тебе в голову, что у тебя есть история прямо здесь.

Хизер, должно быть, ее звали. Я даже не удосужился спросить. Поняв, почему она здесь, я знал, я мог использовать это. Сент-Джеймс против Сент-Джеймса. Она была молода, лучшая подруга Алиссы, это была та история, которая останется в новостях на дни... недели. Все могло начаться с этого.

– Ты видишь это, не так ли? – прошептала моя мать.

– Люди не хотят слушать бисексуального журналиста.

– Ты так самовлюблен. Я знала, что мне стоило завести еще одного ребенка. – Вздохнула она, качая головой. – Когда ты выйдешь в свой первый эфир, люди будут смотреть из простого любопытства. Один эфир – это все, что тебе нужно. Дело не в тебе, а в этих девушках, помни. Даже если зрители не смотрят тебя, другой новостной канал подхватит это. Социальные сети подхватят это.

Она была права.

Но все же... – Как только я сяду в это кресло, все глаза снова будут на моей личной жизни. Это не только я. Джейн, Уэсли, Мэсли...

– Все еще будут здесь. Если только ты не уверен, что вы не сможете заставить все это работать? Просто потому, что это не твой пентхаус, не значит, что ты все еще не в своем пузыре. – Ответила она, допивая остатки напитка и протягивая мне бокал.

– Я скажу себе, что ты толкаешь меня обратно на канал, потому что думаешь, что я лучший, а не потому, что рейтинги падают.

Она просто пошла к дверям. – Ты волен думать все, что хочешь, Максвелл.

– Тоже люблю тебя, мама. – Усмехнулся я.

–

– Она заснула в комнате Ирен. Она чувствует себя ужасно. – Прошептала я, садясь на край кровати, чтобы снять туфли, развязывая шнурки.

– Это случилось на ее ночевке, в ее доме, с ее дядей, трудно не чувствовать себя ужасно. – Ответил Уэс, вставая передо мной на колени, чтобы снять туфли.

– Спасибо, – мягко сказала я ему.

– Всегда. – Он поцеловал мое колено, встал и сел рядом со мной, взяв мою руку, я прислонилась к его плечу.

– Я не знаю, что делать, Уэс. – Это была правда. Мой разум был пуст. Я чувствовала себя такой перегруженной сегодня. Так много случилось за один раз.

– Я хочу помочь тебе, я просто не знаю как. – Ответил он, сжимая мою руку. – Я просто повар. Моя жизнь была такой простой... вернее, я сделал ее простой. Я не вмешивался глубоко в жизнь других людей. Я переезжал, куда хотел. Я имею в виду не только последние несколько лет, я имею в виду даже до Макса. Никаких секретов. Никакого багажа. Просто я и то, что я хотел.

– Ты скучаешь по этому? – Моя жизнь была не такой уж и большой, и я видела много дерьма. Максвелл искал это, но он был прав. Он готовил еду и путешествовал по миру.

Усмехнувшись, он обнял меня, притягивая обратно на кровать. – Нет. Я не скучаю по этому... когда я оглядываюсь на свою жизнь, все мои любимые воспоминания связаны с тобой и Максом. Самый первый раз, когда Макс признался, что любит меня... – Он просто начал смеяться, и все его тело тряслось, тряся меня. – О, Боже. Он был разбит. Я думаю, он пытался приготовить ужин, но провалился и просто заказал еду. Пахло горелой курицей несколько дней. Затем я помню день, когда ты впервые застала нас.

– О нет. – Я зарылась лицом в его грудь, и он просто держал меня крепче.

– О да. Лучший день в нашей жизни. Затем ты написала мне, что любишь меня, и попыталась взять свои слова обратно, когда ты явно любила.

– Эй!

– Ты будешь отрицать?

Я скривилась, но ничего не сказала.

– Я так и думал. Затем ты, Макс и чертовски блестящий ресторан на день рождения. Мэсли... я мог бы говорить о ней часами. Ты знаешь, прошлой ночью я пошел читать ей, и она попросила меня лечь, чтобы она могла почитать мне. На прошлой неделе она назвала меня, цитирую, «лучшим кулинаром». Меня хвалили премьер-министры, два действующих президента и тысячи критиков, но я никогда не был так горд, как когда она назвала меня лучшим. Я закрываю глаза и с трудом могу вспомнить время, когда я был один. Даже сейчас эти два месяца затмили большую часть последних трех лет... как я могу жалеть об этом... о нас, когда это единственное, о чем я думаю.

Они делали это, оба, он и Макс, они всегда забирали у меня дыхание и заставляли быть такой благодарной, что я встретила таких невероятных мужчин, как они.

– Я рада, что ты так чувствуешь.

Мы оба сели на кровать. Макс прислонился к двери, его черные волосы торчали в разные стороны, что случалось, когда он слишком часто проводил по ним рукой.

– Ты в порядке? – Уэс сел прямо.

– Я думаю... я имею в виду, я собираюсь вернуться в YGM.

– Как ведущий? – спросила я.

Он кивнул, все еще не подходя ближе. – Моя первая история будет об Алиссе.

– А как же иск? – Он ясно дал понять, что ничего не может сделать.

– Вероятность этого невелика, если я уговорю Хизер выступить. И прежде чем ты скажешь что-то, знай, что я не буду давить на нее. Но она сама хочет помочь своей подруге. Я даю ей способ сделать это. Если Арчибальд все равно подаст в суд, компания будет защищать меня.

– Правда? – Я ухмыльнулась, вставая. – Мы можем поймать его за это?

Он усмехнулся, но не выглядел таким счастливым, как должен был. – Я не знаю. Но, по крайней мере, негативная огласка приведет к более глубокому расследованию Арчибальда.

– Макс! – Я подбежала к нему и обняла его так крепко, как только могла, но он все еще был слишком напряжен. Отстранившись, я взглянула на него. – Что не так?

Он убрал волосы с моего лица. – Ты знаешь, что это снова привлечет внимание к тебе, Уэсли и Мэсли. Сплетни, взгляды, случайные фотографы, следующие за тобой, это будет продолжаться долго, гораздо хуже, чем раньше.

Впервые с тех пор, как он вернулся, я повернулась к Уэсу, который сидел на краю кровати, просто глядя на нас. Его выражение лица было бесстрастным.

– Я хочу поддержать это. Я знаю, что, что бы ты ни сказал, ты скучаешь по работе. – Начал он. – Однако я должен думать о Мэсли. Я справлюсь с тем, что бы ни случилось. Джейн, я знаю, ты бы сделала все, чтобы посадить Арчибальда за решетку, но ты не понимаешь, каково это детям из нестандартных семей. Мэсли принимает все, что мы ей говорим. Мы продолжаем давать ей новых членов семьи, и она продолжает обниматься. Она младенец. Но что будет, когда она пойдет в школу и попытается объяснить, что у нее три бабушки, два отца и мама? Наличие двух мам сделало меня мишенью в школе. Родители говорили своим детям не проводить со мной время. Или учителя делали замечания. Я не хочу, чтобы она ненавидела нас за то, что мы поставили ее в центр внимания.

Я не думала об этом. Мы чувствовали себя так... нормально. Это было нашей нормой, я забыла, что мы были чем-то другим.

– Мы должны просто прятать ее от мира? – спросил Макс, выпрямляясь. Когда я повернулась, я поняла, что стою прямо между ними. – Уэс, люди – придурки. Дети – еще большие придурки. Если бы они не дразнили ее за семью, они бы дразнили ее за волосы, одежду или храп. Мы не можем этого избежать. Мы можем только сделать ее сильнее.

– Некоторые дети не становятся сильнее, Макс, и ты это знаешь.

– Уэс. – Огрызнулась я на него. Я не была уверена, о ком он говорил: об Алиссе, которая только что умерла, или о Крисе Макдауэлле, первом возлюбленном Макса, который тоже покончил с собой. Я никогда не забуду, как разбитый и пьяный Макс рассказывал мне об этом... в любом случае, Уэс ударил ниже пояса и слишком рано. Макс ничего не сказал, он просто развернулся, открыл дверь и ушел так же тихо, как и вошел.

– Серьезно, это не нормально, – сказала я Уэсу, который в разочаровании взъерошил волосы. – Я хочу, чтобы моя дочь была сильной, Уэс. Я хочу, чтобы она знала, что нет ничего постыдного в том, чтобы быть любимой и любить. Человек, которого мы любим, хочет сделать что-то хорошее... что-то удивительное. То, чем наша дочь будет гордиться, когда вырастет. Макс любит Мэсли, ты знаешь, что он не сделал бы ничего, чтобы навредить ее жизни.

– Если он вернется в эфир... что, если это разрушит нас? – тихо спросил он. – Наши отношения.

– Тогда мы бы не выжили в любом случае.

–

«Твой пентхаус будет слишком мал для нас». – Сказал он, стоя у входа на кухню, пока я копался в остатках еды.

Его зеленые глаза опустились на тарелку в моей руке. Без слов он забрал ее у меня, отложив в сторону, и взял хлеб. Я не стала комментировать, только села на то же место, где раньше сидела Хизер.

В углу глаза я заметил, как сменилось время, и застонал. – 12:09 ночи... День рождения Джейн прошел, и я чувствую, что сегодня мы больше думали о других.

– Так, как она хочет. – Он улыбнулся, кладя передо мной бутерброд. – Извини за...

– Уэс. – Ему не нужно было извиняться передо мной.

Подойдя ко мне, он оперся на островок рядом со мной. – Итак, мы возвращаемся в Бостон.

– Да, мы поедем после Рождества, оттуда все будет развиваться быстро. Мы остановимся в доме Ирен, пока я...

– Мы. – Перебил он. – Мы купим дом вместе.

– Ты тратишь деньги зря, я...

– Что еще мне делать с моими деньгами? – Усмехнулся он. – Ты, Джейн и я будем искать место вместе. Мы разделим расходы.

– Хорошо.

– Договорились. – Он кивнул. – Ты знаешь, что скажешь?

Кивнув, я достал телефон и передал ему, затем поднял бутерброд с тарелки. – Мое вступление для трансляции.

Пока он ел, он читал тихо, время от времени пролистывая, я не осознавал, что мне было так много сказать, пока я не начал печатать. Медленно, очень медленно, я увидел, как уголки его губ приподнялись, пока он не улыбнулся ослепительно.

– Ну?

Он прошел мимо меня к двери. – Быстро ешь. Джейн все еще заслуживает секса на день рождения.

– Я закончил! – Бросив бутерброд, я побежал за ним... благодаря Бога за то, что это моя жизнь.