Текст книги "Четвертая жена проклятого барона (СИ)"

Автор книги: Амари Санд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Глава 12

Аргумент попал в цель. Лотти судорожно вздохнула, ее плечи поникли.

– Я мало что знаю, миледи, – начала она, теребя передник побелевшими пальцами. – Служу в замке всего три года. Когда погибла первая жена, леди Изольда, меня здесь еще не было. Я тогда жила в городе, на окраине.

– Но слухи-то до тебя доходили? – подбодрила ее.

– Конечно. Весь город гудел. Говорили, что это кара небесная. Расплата.

– Расплата за что?

Лотти понизила голос до шепота, испуганно оглядываясь на закрытую дверь, словно стены имели уши.

– За сделку, миледи. Люди говорят, что барон Териньяк заключил договор с подземными демонами. Оттого он и находит жилы там, где другие видят лишь пустую породу. Оттого и богатства его неисчислимы. Но у демонов своя цена. Им нужна… Кровь. Чистая кровь юных девушек.

Я едва не прыснула со смеху.

Демоны! Как удобно списать человеческую жестокость на мифические силы. В моем мире тоже любили теории заговоров, но обычно все объяснялось куда прозаичнее: деньги, власть или месть.

– Значит, демоны забрали Изольду? – уточнила я, стараясь, чтобы голос звучал серьезно.

– Ее карета сорвалась в пропасть на Змеином Перевале, – затараторила Лотти, осмелев. – Говорят, лошади вдруг взбесились и понесли. Не иначе демоны напугали! Кучер не смог их удержать. Карета сорвалась с обрыва и разлетелась в щепки.

Лошади взбесились, ага. Или их опоили чем-то возбуждающим. Или подрезали вожжи. Или ослабили крепление колеса. Классика жанра.

– А вторая?

– Леди Элина была такой тихой, такой доброй… – в глазах Лотти блеснули слезы. – Она боялась высоты, миледи. Никогда не подходила к краям террас. А нашли ее у подножия лестницы, которая ведет к галерее. Сказали – оступилась в темноте. Шею свернула. Но…

– Но? – я подалась вперед.

– Она бы никогда не пошла туда! – с жаром выдохнула служанка. – Там только старые картины и библиотечная пыль. Что ей понадобилось в галерее посреди ночи? Лекарь сказал, что леди страдала хождением во сне. Но я ни разу такого не подмечала! И никто другой из слуг.

Лунатизм. Как удобно. Идеальное объяснение для любого «несчастного случая». Упала, вышла в окно, выпила яд вместо воды – она же спала, бедняжка.

– А третья? – мой голос стал тверже. – Ты ведь уже служила здесь, когда она погибла?

Лотти вздрогнула всем телом, словно от удара током. Она обхватила себя руками, раскачиваясь взад-вперед.

– Я служила горничной леди Ровены, миледи. Младшей горничной. Я видела, как она угасала. Но это произошло не сразу.

– Что ты имеешь в виду?

– С момента ее появления в доме, с ней стали происходить разные досадные мелочи. Леди Ровена была умной и начитанной, не чета мне, дурочке. Она смеялась над сказками про проклятие. Но потом…

Девушка замолчала, кусая губы. А я терпеливо ждала, чувствуя, как холодный узел затягивается в желудке. Каждая история по отдельности смахивала на несчастный случай. Но все вместе они говорили о том, что кто-то целенаправленно сводит с ума и уничтожает жен барона Териньяка.

– Однажды на кухне, когда она зашла проверить меню, масло в жаровне вспыхнуло, – зашептала Лотти, глядя в одну точку. – Просто так, само собой. Огромный столб огня! Леди едва успела отскочить, только подол платья опалило. Повар клялся, что не подливал воды, что масло было свежим. Ильза тогда сказала, что это дурной знак.

Масло. Кто-то плеснул туда воды в нужный момент. Или бросил кусок льда.

– Что еще? – спросила я.

– Окна, – Лотти передернула плечами. – В безветренную погоду тяжелые рамы распахивались настежь с таким грохотом, что стекла лопались. Сквозняк задувал все свечи разом. Леди Ровена начала бояться темноты. Она просила оставлять свет, но свечи… Они гасли сами собой.

Психологический террор. Газлайтинг. Жертву сводили с ума, заставляли сомневаться в реальности, пугали до икоты, чтобы ослабить волю.

– А половицы? – спросила я, вспомнив рассказ Агнетты про «неуклюжесть» второй жены.

– Да! – Лотти вскинула на меня испуганный взгляд. – Как вы узнали? В библиотеке леди потянулась за книгой, и стремянка под ней просто разъехалась. Она сильно ушибла спину. А Берн, камердинер хозяина, потом смотрел лестницу и сказал, что дерево прогнило. Но ведь за день до этого барон сам по ней лазил!

Картина вырисовывалась кристально ясная, пугающая своей простотой и жестокостью. Никакой мистики. Никаких демонов, жаждущих крови девственниц. Только холодный, расчетливый человеческий умысел.

Сначала мелкие пакости, списываемые на быт. Испуг. Травмы. Создание репутации «неуклюжей» или «болезненной». А потом – финальный аккорд. Карета в пропасть. Полет с лестницы. Или, как в случае с Ровеной, «скоротечная лихорадка» после ночи, проведенной на морозе.

– Ровена умерла от холода? – тихо спросила я.

– От жара, – всхлипнула Лотти. – Она вышла на балкон подышать свежим воздухом. Дверь захлопнулась. Замок заклинило. Никто не слышал, как она стучала. А ночью случился буран. Утром ее нашли без сознания. К вечеру она уже металась в сильнейшей лихорадке. Лекарь делал все, что мог, но ничем не мог сбить жар. Бедняжка сгорела за три дня.

Не мог или не хотел?

Я посмотрела на свою чашку с чаем. Ромашка. Безобидная травка. Но если добавить туда пару капель аконита или наперстянки… Симптомы будут похожи на сердечный приступ или внезапную слабость.

– Лотти, – я отставила чашку. Пить расхотелось окончательно. – Послушай меня внимательно. То, что здесь происходит – не проклятие. И не демоны.

Служанка уставилась на меня с недоверием.

– А что же тогда, миледи?

– Охота, – жестко произнесла я. – Кто-то очень не хочет, чтобы у барона была жена и наследники. Кто-то, кто знает этот замок как свои пять пальцев. Кто имеет доступ к кухне, к комнатам, к механизмам.

Я встала и подошла к злополучному окну. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая море в багровые тона.

– Леди Ровена… – прошептала я, скорее для себя. – Она тоже чувствовала, что сходит с ума? Что мир ополчился против нее?

– Да, – тихо ответила Лотти. – В последнюю неделю она даже еду боялась брать. Ела только сухари и воду. Думала, ее травят. Все считали, что она повредилась рассудком.

Она не повредилась. Она просто поняла слишком поздно.

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Ярость, холодная и расчетливая, вытеснила страх. Я не Ровена. И не кроткая Элина. Я знаю психологию. Я знаю, как люди лгут и как они убивают.

– Спасибо, Лотти, – я повернулась к девушке. – Ты мне очень помогла. Теперь я понимаю, с чем имею дело.

– Что вы будете делать, миледи? – с ужасом спросила она. – Бежать?

– Бежать некуда, – я горько усмехнулась. – Герцог вернет меня обратно или казнит. Нет. Мы будем играть. Но теперь – по моим правилам.

Глава 13

Я подошла к груде бархата на полу. Взгляд зацепился за острый наконечник карниза. Если бы он попал в цель, произошел бы очередной «несчастный случай». Появилась бы новая жертва проклятия. И Ридгар снова винил бы себя, мать его.

Кстати, о матери.

– Лотти, скажи… А где живет Агнетта? В какой части замка?

– Во вдовьем крыле, миледи. Это на востоке. Там очень красиво. Оранжерея с редкими цветами. Леди Агнетта сама за ними ухаживает.

Цветы. Яды. Оранжерея. Совпадение? Не думаю.

– Завтра же, – твердо сказала я, – мы нанесем визит вежливости матушке. Я вдруг страстно полюбила ботанику.

Лотти смотрела на меня как на сумасшедшую, но в ее взгляде промелькнула искра надежды. Впервые за долгое время кто-то в этом проклятом месте не трясся от страха, а готовил план атаки.

– А сейчас, – я потянулась, чувствуя, как ноет ушибленное бедро, – помоги мне убрать этот погром. Не хочу, чтобы преступники видели, что их ловушка сработала. Пусть гадают, почему я все еще жива.

Мы принялись за работу. Я скручивала тяжелый бархат, а в голове крутилась одна мысль: три мертвые жены. Три разных способа убийства. Но почерк один – использование окружения. Враг не бьет ножом в сердце. Враг делает так, чтобы замок сам убил тебя.

Что ж, посмотрим, кто кого. Я современная женщина в теле молодой баронессы. И у меня есть преимущество, о котором они не знают: я прочла и пересмотрела массу детективов. И я чертовски хочу жить.

Мы с Лотти действовали слаженно, как сообщницы, заметающие следы преступления. Хотя преступление совершили против меня, выставлять его напоказ сейчас было смерти подобно.

Я понимала: если я подниму шум, Агнетта просто скажет, что карниз был старым, а я – истеричкой, которая дергает за шторы с силой портового грузчика. Нет, врага нужно бить его же оружием – молчанием и неожиданностью.

– Сюда, миледи, – пыхтела Лотти, помогая мне затолкать тяжеленную бархатную портьеру в дальний угол гардеробной. – Если подвернуть край, никто и не заметит, что одной шторы не хватает. Комната и так темная.

Мы отодвинули обломки металла под массивный комод. Я вытерла испарину со лба тыльной стороной ладони. Адреналин, бурливший в крови полчаса назад, начал отступать, оставляя после себя противную, липкую слабость и дрожь в коленях. Но расслабляться было нельзя. Снизу, со двора, донесся резкий, требовательный звук рога, а затем – цокот копыт по брусчатке.

Вернулся.

Мой «любящий» муж вернулся из своих шахт. Я метнулась к зеркалу, приглаживая растрепанные волосы и щипая себя за щеки, чтобы вернуть им хоть какой-то румянец.

– Миледи, – в дверь робко поскреблись. – Ужин подан в Большом зале. Его светлость ожидает вас.

Я глубоко вдохнула, расправляя плечи. Игра набирала обороты.

Большой зал встретил меня могильным холодом и гулкой пустотой. Потолки терялись где-то во тьме, факелы на стенах чадили, выхватывая из сумрака оскаленные морды чучел кабанов и оленей, а сквозняки гуляли по полу так свободно, что подол моего платья жил своей жизнью.

Длинный стол, за которым можно было усадить роту солдат, слуги накрыли на две персоны. И, разумеется, наши места располагались на разных его концах.

Ридгар уже находился там. Он даже не переоделся с дороги: на его куртке виднелась серая каменная пыль, а высокие сапоги были забрызганы грязью. Он сидел, откинувшись на высокую спинку стула, и крутил в руках кубок. При моем появлении он не встал, лишь проследил за мной тяжелым, немигающим взглядом.

– Добрый вечер, Ридгар, – произнесла я, стараясь, чтобы голос не звенел от напряжения, и опустилась на свой стул.

– Вечер, Тесса, – приветствовал хриплым уставшим голосом. – Надеюсь, ты провела день с пользой? Не скучала здесь?

Между нами возникла фигура личного помощника барона, прислуживающего нам за столом. Берт, кажется. Он поставил передо мной тарелку с дымящимся рагу, наложил прочей снеди, которой тут хватало с избытком.

Я поймала на себе его взгляд – колючий, изучающий, совсем не старческий. Еще один шпион? В этом замке даже у тараканов, наверное, есть уши.

– Нет, я нашла, чем себя занять, – взяла вилку, подцепив кусочек мяса, который выглядел подозрительно жилистым. – Изучала замок. Знакомилась с персоналом. Твой дом полон сюрпризов, Ридгар.

– Сюрпризов? – он прищурился, отрезая кусок стейка с такой яростью, будто это была плоть его врага. – И что же тебя удивило? Пыль в библиотеке или сквозняки в коридорах?

– Скорее, ветхость некоторых конструкций, – уклончиво ответила я, отправляя в рот кусочек моркови. Вкус показался мне пресным, словно повар сэкономил на специях. – Тебе стоит выделить средства на ремонт, дорогой. Иначе однажды что-нибудь тяжелое свалится кому-нибудь на голову.

Ридгар замер с вилкой у рта. Его глаза, темные, как штормовое море, впились в мое лицо, пытаясь прочитать подтекст.

– Ты говоришь загадками, жена. Если тебе что-то не нравится – скажи прямо. Или прикажи управляющему.

– Непременно, – вымученно улыбнулась. – Но давай не будем о хозяйстве. Чем занимался ты? Что нового в шахтах? Нашел золото или драгоценные камни?

Он с грохотом опустил нож. Старый Берт, разливавший вино, вздрогнул и пролил пару капель на скатерть.

– В моих шахтах достаточно золота, чтобы купить половину герцогства, Тесса, – процедил Ридгар. – Но сегодня был сложный день. В старой штольне случился обвал. Двое рабочих ранены.

– Оу… – моя ирония моментально испарилась. – Мне жаль. Это опасно.

– Это жизнь, – он отмахнулся, делая большой глоток из кубка. – Но я здесь не для того, чтобы обсуждать скучные дела. Весь день я думал о вчерашнем вечере. О нашей ночи.

У меня внутри все похолодело. Я надеялась, что он забудет, спишет на усталость, на что угодно. Но нет.

– Я тоже… Вспоминала, – просипела я, потянувшись к воде.

– Странно, – он подался вперед, и свет факелов хищно заиграл на его скулах. – Потому что я не помню ничего. Совершенно. Словно кто-то задул свечу в моем разуме. И знаешь, Тесса, мне это очень не нравится. Я не люблю, когда меня водят за нос.

Я молчала, чувствуя, как краснеют уши. Берт за моей спиной словно перестал дышать, превратившись в слух.

– Сегодня все будет иначе, – жестко припечатал Ридгар, вставая из-за стола. – Жду тебя в своих покоях через час. Не заставляй меня идти за тобой. Если ты не появишься сама, я притащу тебя силой, перекинув через плечо. И тогда я буду куда менее нежен.

– Это угроза? – тихо спросила я, сжимая салфетку так, что побелели костяшки.

– Предупреждение, – он развернулся и вышел, чеканя шаг, оставив меня наедине с остывающим рагу и пронзительным взглядом старого слуги.

Глава 14

Час пролетел, как одна секунда. Я металась по комнате, пока Лотти готовила ванну. Горячая вода пахла лавандой и травами, но мне казалось, что меня готовят к жертвоприношению, а не к брачной ночи.

– Миледи, вы вся дрожите, – прошептала Лотти, поливая мне на плечи теплую воду из кувшина. – Может, сказаться больной? У вас ведь и правда стресс после… Того случая с окном.

– Нет, – я покачала головой, глядя на мыльную пену. – Если не приду, он решит, что я играю с ним. Или что я виновата в чем-то. Агнетта только и ждет повода, чтобы объявить меня негодной женой. Я не доставлю ей такого удовольствия.

Я вышла из воды, и Лотти закутала меня в огромное полотенце. На кровати уже лежала сорочка – тончайший шелк цвета слоновой кости, отделанный кружевом. Красивая. Слишком красивая. В моем мире такую надевают, чтобы соблазнять.

– Вам очень идет, – вздохнула служанка, завязывая ленты на спине. – Вы такая красивая, миледи. Барон не устоит.

– В этом-то и проблема, Лотти, – горько усмехнулась я, глядя в зеркало. – Я не хочу, чтобы он «не устоял». Я мечтаю, чтобы он забыл о моем существовании хотя бы на одну ночь.

Поверх сорочки я накинула плотный халат, затянув пояс на два узла.

Путь до крыла Ридгара показался мне дорогой на эшафот. Замок затих, лишь ветер завывал в дымоходах. Каждая тень казалась мне призраком одной из мертвых жен.

«Не ходи туда, – шептали они. – Он погубит тебя».

Но я шла. Прагматичная часть меня настойчиво твердила:

«Это просто секс. В конце концов, он твой законный муж. Он красив и богат. Закрой глаза и думай об Англии… Тьфу ты!»

Зато другая часть, раненая предательством в прошлом мире, кричала от ужаса. Я не хотела быть вещью. Не хотела принадлежать мужчине, который видел во мне инкубатор для наследника.

Двери в его покои были приоткрыты. Я толкнула тяжелую створку и вошла.

Здесь пахло по-другому. Не пылью и увядшими цветами, как у меня, а горящим деревом, кожей, оружейным маслом и… Мужчиной.

Ридгара в комнате не было.

Я выдохнула, чувствуя минутное облегчение, но тут же услышала плеск воды из смежного помещения. Купальня.

– Тесса? – его голос, разлетевшийся эхом, прозвучал совсем рядом. – Ты вовремя.

В проеме показалась его фигура, и я судорожно сглотнула, чувствуя, как щеки заливает жар, который не имел ничего общего со стыдом.

Ридгар только что вышел из купели. На нем не было ничего, кроме полотенца, небрежно обмотанного вокруг бедер. Оно висело угрожающе низко, открывая вид на точеные мышцы живота, уходящие под ткань темной дорожкой волос.

Он был огромным. Широкие плечи, мощная грудь, покрытая каплями воды, которые стекали вниз и блестели в свете огня, как драгоценные камни. Мокрые черные волосы были зачесаны назад, открывая хищное, волевое лицо. Шрамы – тонкие белые полоски на ребрах и плече – не портили его, а лишь добавляли опасного шарма.

Проклятье

Я, конечно, видела раньше сильных мужчин, но смотрела всегда издалека. И уж точно не думала, что однажды окажусь в его власти, зная, что он имеет на меня все права. Мои инстинкты вопили от ужаса и настойчиво шептали: «беги. Он тебя не пощадит».

– Ты все еще одета, – заметил он, подходя ближе. От него исходил жар, как от печи. – Тебе помочь?

– Я… Я сама, – пискнула неожиданно севшим голосом, отступая на шаг. – Ридгар, может, мы поговорим? О шахтах? О погоде?

– Мы достаточно наговорились за ужином, – он усмехнулся, и эта улыбка не предвещала ничего хорошего. Он коснулся завязок моего халата. – Я ждал этого весь день, Тесса. Весь проклятый день, пока разгребал завалы, я думал только о том, как пахнет твоя кожа.

Он дернул за пояс. Узел, который я так старательно вязала, поддался мгновенно. Халат распахнулся, и я осталась перед ним в одной тонкой сорочке, чувствуя себя голой и беззащитной.

Ридгар шумно втянул воздух, его зрачки расширились, поглощая радужку. В его взгляде вспыхнул такой откровенный голод, что у меня подогнулись колени.

– Ты невероятна, – прорычал он, обхватывая меня за талию и притягивая к своему мокрому, горячему телу. – Хочу тебя безумно! И на этот раз ты никуда не сбежишь.

Его губы накрыли мои, жестко, требовательно вторгаясь внутрь и нагло орудуя своим языком. Я уперлась ладонями в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но это было все равно что толкать скалу. Мокрое полотенце на его бедрах коснулось моих ног, и я почувствовала твердость его желания. Паника накрыла меня цунами.

Нет. Не так. Я не готова. Я боюсь. Я не хочу быть очередной жертвой, которую используют и выбросят!

Я извернулась, вырываясь из его объятий, и метнулась к столику у кровати. Там стоял графин с водой.

– Воды! – выдохнула я, хватая кубок дрожащими руками. – Мне нужно попить! В горле пересохло!

Ридгар замер, тяжело дыша. Он смотрел на меня с неутоленной жаждой и раздражением, смешанным с подозрением.

– Опять вода, Тесса? – процедил он, делая шаг ко мне. – Ты повторяешься.

– Просто глоток! – воскликнула я, прижимая кубок к груди как щит. – Прошу тебя!

Мои пальцы покалывало. Странное, электрическое ощущение, словно я держала не серебро, а оголенный провод. Я смотрела на прозрачную жидкость и в голове билась одна-единственная, отчаянная мысль, заглушающая все остальные:

«Я хочу спать. Я хочу исчезнуть. Пусть все это прекратится. Просто уснуть… Уснуть и не чувствовать этого страха, этих рук, этого взгляда. Господи, дай мне покоя!»

Я поднесла кубок к губам и жадно отпила несколько глотков, захлебываясь, чувствуя, как капельки влаги стекают по шее. Но вкус…

Вкус показался мне странным. Не вода. Что-то густое, сладковатое, тягучее, похожее на сироп от кашля, смешанный с мятой.

– Тесса? – голос Ридгара донесся словно сквозь вату. Он звучал встревоженно. – Что с тобой?

Я опустила полупустой кубок и пошатнулась. Комната вдруг поплыла. свечи превратились в сияющие пятна. Ноги сделались ватными. Приятная, обволакивающая тяжесть навалилась на плечи, утягивая вниз, в темноту.

– Я… Я так устала… – пробормотала, чувствуя, как заплетается язык. – Так хочется… Спать…

Глава 15

Последнее, что я увидела – это искаженное яростью лицо Ридгара, который бросился ко мне, подхватывая оседающее тело.

Ну вот. Сработало. Быть может, теперь он отстанет?

Темнота обрушилась на сознание тяжелым, бархатным занавесом. Она пахла чем-то странно сладким – перезрелыми фруктами и мятой. И еще – мужчиной. Кожей, дымом и морем.

– Тесса!

Обеспокоенный рык Ридгара донесся словно из-под толщи воды. Глухой, искаженный, полный ярости и…

Страха? Странно. С чего бы ему бояться за очередную жертву?

Я не упала на холодный пол. Меня подхватили. Жесткие, горячие руки сомкнулись вокруг талии, прижимая к чему-то твердому и влажному.

Я уткнулась носом в его плечо, и последнее, что я ощутила перед тем, как провалиться в небытие окончательно – это бешеный стук его сердца.

Тук-тук-тук. Как молот по наковальне. Он был живым и горячим. И, кажется, он действительно не хотел моей смерти. Какая ирония.

Выныривать было больно.

Словно меня тащили со дна Марианской впадины. Голова раскалывалась. Во рту пересохло, язык казался наждачной бумагой, прилипшей к небу. Я попыталась сглотнуть, но горло отозвалось резкой судорогой.

Я застонала. Звук получился жалким, скрипучим, совсем не похожим на мой голос.

– Она очнулась. Хвала Небесам, – донесся дребезжащий старческий голос.

Я с трудом разлепила веки. Ресницы склеились, словно я проплакала всю ночь. Яркий, безжалостный солнечный свет ударил по глазам, выжигая сетчатку. Я зашипела, инстинктивно пытаясь закрыться рукой, но конечности были налиты свинцом. Тело мне не принадлежало.

– Зашторьте окна! Живо! – рявкнул кто-то рядом. Вот теперь это был он.

Послышался шорох ткани, и мучительный свет сменился спасительным полумраком. Я моргнула, пытаясь сфокусировать зрение.

Потолок. Темные балки, лепнина. Моя спальня. Не его покои. Значит, меня перенесли.

Я повернула голову, и мир снова качнулся, вызывая приступ тошноты. Рядом с кроватью, на стуле, сидел Ридгар. Выглядел он так, словно сам только что восстал из мертвых.

Идеальный барон исчез. Передо мной находился уставший, злой мужчина с темными кругами под глазами и щетиной на скулах. Он смотрел на меня с такой смесью облегчения и бешенства, что мне захотелось спрятаться под одеяло.

– Ты, – выдохнул он. Одно слово, но в нем было столько обещания.

У подножия кровати переминался с ноги на ногу сухонький старичок в мантии лекаря. Он нервно теребил край своего пояса и косился на барона, как кролик на удава.

– В-воды, – прохрипела я. Сама мысль о жидкости вызывала отвращение после того, что случилось, но жажда была сильнее.

Ридгар сам, не дожидаясь слуг, схватил кувшин и налил воды в кубок. Он поднес его к моим губам, придерживая меня за затылок. Его ладонь была горячей и шершавой. Я пила жадно, давясь, чувствуя, как живительная влага смывает вкус той сладкой дряни.

– Который час? – спросила я, откидываясь на подушки. Слабость ощущалась чудовищной. Казалось, из меня выкачали не только силы, но и саму волю к жизни.

– Полдень, Тесса, – жестко ответил муж. – Следующего дня. Ты проспала почти двое суток.

Сколько? Я в ужасе уставилась на него. Два дня вычеркнуты из жизни. Просто так. Щелчок пальцев – и их нет.

– Что… Что это было? – прошептала я, чувствуя, как липкий страх ползет по позвоночнику. – Я ведь просто выпила воды.

– Вот уж нет, – Ридгар поставил кубок на столик с такой силой, что серебро звякнуло. Он повернулся к лекарю. – Говори. Объясни, почему моя жена едва не отправилась к праотцам?

Старичок вздрогнул и сделал шаг вперед, низко кланяясь.

– Миледи… Э-э-э… При осмотре я обнаружил признаки сильного, я бы даже сказал, патологического медикаментозного сна. Симптомы указывают на передозировку «Слез Морфея» или схожего алхимического состава. Это мощный лекарственный препарат. Обычно его используют при тяжелых операциях, чтобы пациент не умер от болевого шока. Но в такой концентрации…

– В такой концентрации оно могло остановить твое сердце, – закончил за него Ридгар. Его лицо окаменело. – Ты понимаешь, Тесса? Тебя опоили. Прямо у меня под носом. В моей спальне.

Я закрыла глаза, пытаясь переварить услышанное. Меня не просто хотели усыпить. Меня хотели убить, замаскировав это под «тихую смерть во сне». И если бы я выпила весь кубок, а не половину…

Стоп.

Но я ведь сама этого захотела. Я смотрела на воду и молила о сне. Неужели…

Неужели это я? Мое желание? Моя дремлющая, запечатанная магия, о которой я ничего не знала, откликнулась на отчаянный зов? Я сама превратила воду в яд?

Нет. Это бред. Я не могу быть настолько сильной. И потом, вкус…

Вода была сладкой. У воды нет вкуса. Значит, что-то в нее подмешали.

– Кто? – спросила я, глядя на мужа.

– Мы выясняем, – уклончиво ответил он, но в его голосе звенела сталь. – Я перевернул замок вверх дном. Никто не войдет и не выйдет отсюда, пока я не найду виновного.

Я попыталась приподняться на локтях, но голова закружилась так, что комната сделала сальто.

– Лотти… – позвала я, выискивая глазами свою единственную союзницу. Она не могла далеко отлучиться. – Где Лотти? Пусть поможет мне одеться.

Повисла тишина. Тяжелая, ватная, неуютная тишина.

Ридгар отвел взгляд. Лекарь начал с удвоенной силой изучать узор на ковре.

– Тесса, – медленно произнес барон, и тон его голоса мне очень не понравился. – Твоя служанка… сейчас занята.

– Что это значит? – внутри похолодело. – Чем? Она заболела?

– Она в темнице, – отрезал он.

– Что⁈ – я дернулась так резко, что боль прошила виски раскаленной спицей, но я не обратила внимания. – За что? Ридгар, ты с ума сошел? Она же совсем ребенок!

– Она принесла тот проклятый графин! – рявкнул он, вскакивая со стула. В его глазах полыхнул гнев, который он с трудом сдерживал все это время. – Это она подавала воду. Она готовила тебе ванну. Она была последней, кто касался этого проклятого кубка! Ильза подтвердила, что видела, как девчонка крутилась на кухне возле напитков, хотя это не входит в ее обязанности!