Текст книги "Четвертая жена проклятого барона (СИ)"

Автор книги: Амари Санд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 42

Но вместо боли услышала глухой удар и сдавленный вскрик.

– Не тронь хозяйку! – тонкий голосок Лотти срывался от ужаса, но в нем звенела отчаянная решимость.

Я распахнула глаза. Моя маленькая, вечно испуганная Лотти, которая боялась собственной тени и дрожала при виде экономки, висела на руке убийцы, вцепившись в нее зубами и ногтями. Она выскочила из-за портьеры, где пряталась все это время, и бросилась наперерез смерти, закрывая меня собой.

– Ах ты дрянь! – взревела Ильза, пытаясь стряхнуть с себя девушку, как назойливое насекомое.

Силы оказались слишком неравными. Ильза с силой отшвырнула Лотти.

Бедняжка отлетела к стене, ударившись головой с тошнотворным звуком, и сползла на пол, оставаясь лежать неподвижной куклой. На светлом рукаве ее платья расплывалось красное пятно.

– Лотти! – закричала я, пытаясь подняться, но конечности не слушались.

– Сначала она, потом ты, – Ильза перешагнула через бесчувственное тело девушки, подбирая стилет. – Ты разрушила все, что годами создавалось в этом замке. Порядок. Традиции. Честь рода. Ты – грязь, которую нужно вычистить.

Я попятилась, царапая ногтями паркет, пытаясь отползти подальше, но уперлась спиной в массивную ножку кровати.

В этот момент мир взорвался. Раздался оглушительны грохот, от которого, казалось, треснул сам фундамент замка. Дверь, ведущая в коридор, слетела с петель, выбитая чудовищным ударом. Щепки брызнули во все стороны, как шрапнель.

В проеме, окутанный клубами пыли и пара, возник Ридгар.

Я видела его разным: холодным циником, страстным любовником, сломленным сыном. Но таким я его не видела никогда. Это напоминал живое воплощение стихии, неумолимую и разрушительную силу, которая снесет все на своем пути. В руке он сжимал тяжелую кочергу, которую, видимо, схватил по дороге.

Ильза обернулась на звук, но слишком поздно.

Ридгар не задавал вопросов, не тратил время на угрозы. Он просто метнулся через комнату черной молнией. Экономка попыталась выставить стилет, но это было все равно что пытаться остановить лавину зубочисткой.

Хруст.

Ридгар снес тварь одним махом, вложив в это движение всю свою боль, всю ярость за двадцать лет лжи. За Марису, за меня, за каждую каплю яда в свечах.

Ильза рухнула как подкошенная, вывернув голову под неестественным углом. Стилет звякнул о пол, откатившись к моим ногам. В наступившей тишине этот звук показался оглушительным.

– Тесса… – Ридгар отшвырнул окровавленную кочергу и упал передо мной на колени. Его руки, обычно такие уверенные, тряслись, когда он ощупывал мои плечи, лицо, волосы. – Ты цела? Крови нет? Где болит?

– Я… Я в порядке, – прошептала, чувствуя, как меня начинает бить крупная дрожь. Зубы стучали так, что я едва могла говорить. – Лотти… Посмотри Лотти.

Он метнулся к служанке, приложил пальцы к ее шее.

– Жива, – выдохнул он через секунду. – Оглушена, царапина на руке, но жить будет.

Он вернулся ко мне, подхватил на руки, прижимая к себе так крепко, что ребра затрещали. Но я не замечала этой боли. Я вцепилась в его рубашку, пахнущую гарью и потом. Уткнулась лицом в его шею, вдыхая этот запах как единственное доказательство того, что я все еще на этом свете.

– Прости меня, – прошептал он, раскачиваясь из стороны в сторону. – Я должен был догадаться. Я не имел права оставлять тебя одну. Я убью их всех. Если кто-то еще знал… Я сожгу этот мир дотла.

В коридоре послышался топот множества ног. Крики. Звон оружия. Стража, слуги – все бежали на шум.

– Милорд! Пожар! Мы видели дым из окна!

– Все кончено! – рявкнул Ридгар, не выпуская меня из объятий. Его голос, усиленный магией, перекрыл гомон толпы. – Позовите лекаря! Живо!

Но суета вдруг стихла. Стихла мгновенно, словно кто-то выключил звук. Люди в коридоре расступились, вжимаясь в стены, опуская головы, словно перед ликом божества.

Воздух в комнате изменился. Он будто наэлектризорвался. Волоски на руках встали дыбом, а во рту появился отчетливый привкус озона. Я ощутила присутствие чужой силы. Властной. Подавляющей. Древней.

– Какая… Занимательная картина, – произнес глубокий, спокойный голос, от которого по спине пробежал холод.

Ридгар напрягся всем телом. Он осторожно опустил меня на пол и задвинул за спину, заслоняя собой. Я выглянула из-за его плеча.

На пороге разрушенной комнаты стоял мужчина. Высокий, в дорожном камзоле из темного бархата, без лишних украшений, но от его фигуры веяло такой властью, что корона была бы лишней. В коротких темных волосах виднелись проблески серебристых прядей, выдающих возраст, но лицо моложавое, с резкими, хищными чертами. Глаза цвета тьмы смотрели на нас с пугающим спокойствием.

Герцог Вольмар.

Он обвел взглядом комнату. Пар, клубящийся под потолком. Выбитую дверь. Изломанное тело Ильзы. Лотти без сознания. И, наконец, остановился на мне.

– Ваша Светлость, – Ридгар почтительно склонил голову, но без подобострастия. – Мы не ждали вас так скоро.

– Я почувствовал возмущение эфира, – герцог шагнул внутрь, и пар почтительно расступился перед ним. – Всплеск такой силы, что он заставил вибрировать мои защитные амулеты в столице. Я подумал, что у вас тут прорыв бездны, не меньше. А вижу… Семейную драму.

Он подошел ближе, игнорируя труп под ногами. Его глаза сузились, сканируя меня словно рентгеном.

– Опусти жену, Ридгар, – приказал он мягко. – Я хочу на нее посмотреть.

– Она пережила покушение, – прорычал мой муж, стискивая кулаки. – Ей нужен покой.

– Ей нужно правосудие, полагаю, – герцог слегка повел рукой, и невидимая сила мягко, но сдвинула Ридгара в сторону.

Вольмар подошел вплотную. Он взял меня за подбородок прохладными пальцами и заглянул в глаза. Я почувствовала, как чужая воля проникает в сознание, прощупывая, проверяя. Неприятное ощущение, но я не отвела взгляд. Мне нечего было скрывать.

– Печать сорвана, – констатировал он, ничуть не удивившись, отпуская меня. – Моя печать. Работа магистра высшей категории. Разорвана в клочья, словно дешевая паутина.

Он отступил на шаг, скрестив руки на груди.

– Ты знаешь закон, леди Тесса? – спросил он, и в комнате стало ощутимо холоднее. – Тебя осудили за применение запретной магии. Я сохранил тебе жизнь и выдал замуж с одним условием: твой дар будет заблокирован. Навсегда. Ты нарушила условия сделки.

Глава 43

– Она защищалась! – вмешался Ридгар, шагая вперед. – Ильза заперла ее и подожгла комнату! Если бы Тесса не использовала дар, она бы сгорела заживо!

– Самооборона – слабый аргумент для темной ведьмы, – герцог даже не посмотрел на него. – Тесса, я жду объяснений. Мне доложили, что ты посещала мага в городе. Ты интересовалась структурой печати. Значит, искала способ ее снять.

Я глубоко вздохнула, собирая остатки воли в кулак. Страх перед герцогом отступил на фоне дикой усталости и злости. Я только что чуть не умерла. Потеряла все силы. Плевать я хотела на глупые обвинения.

– Я не искала способ убрать печать, Ваша Светлость, – мой голос прозвучал хрипло. – Я пыталась понять, почему она не работает. Почему я исцелила мужа, когда он умирал, хотя не должна была иметь доступа к магии. Почему я чувствовала яд в свечах.

Герцог приподнял бровь.

– Яд?

– Дурман и белладонна, – кивнула на огарок свечи, чудом уцелевший на столике. – Меня травили. Методично. Как и предыдущих жен. Печать начала трещать сама, из-за страха, из-за угрозы жизни. Я не ломала ее специально. Но когда увидела огонь… Когда поняла, что выхода нет…

Я посмотрела ему прямо в глаза, в эти черные омуты.

– Я выбрала жизнь, – призналась честно. – Если за это полагается плаха – рубите голову. Но я ни о чем не жалею. И не собираюсь покорно гореть ради соблюдения буквы закона, который не смог защитить меня от убийцы в собственном доме.

Повисла тишина. Ридгар стоял рядом, готовый броситься на сюзерена, если тот поднимет руку. Я чувствовала его напряжение, готовность умереть за меня.

Внезапно лицо герцога дрогнуло. Уголки его губ поползли вверх, и он улыбнулся. Не самой доброй улыбкой, скорее хищной, похожей на оскал. Но в ней не было угрозы.

– «Рубите голову», – повторил с усмешкой. – Столько огня. Столько страсти. Ридгар, я начинаю понимать, почему ты так вцепился в эту женщину. Прежняя Тесса Векран была истеричной, мстительной девчонкой. Эта же умеет выживать.

Он повернулся к барону.

– Расслабься, вассал. Я не собираюсь казнить твою жену. Я вообще-то приехал, чтобы лично убедиться, что эксперимент прошел успешно. И, наблюдая этот… – он обвел рукой разгромленную комнату, – творческий беспорядок, смею утверждать, что результат превзошел ожидания.

– Вы не накажете ее? – Ридгар моргнул, явно сбитый с толку такой переменой.

– За что? – герцог пожал плечами. – За то, что она оказалась сильнее моих чар? Это делает честь моему выбору. Я хотел, чтобы род Териньяк получил сильную кровь. И он ее получил.

Он снова посмотрел на меня, и на этот раз в его взгляде мелькнуло что-то похожее на уважение. И еще странное, теплое любопытство.

– К тому же, – добавил он, понизив голос, – казнить беременную женщину запрещено даже мне. Законы Империи священны.

Я замерла. Воздух застрял в легких. Ридгар рядом со мной поперхнулся воздухом.

– Что? – мы спросили это одновременно, в один голос.

Герцог тихо рассмеялся, довольный произведенным эффектом.

– А вы не знали? Ну, конечно, где вам… Срок совсем маленький. Несколько дней, не больше. Но моя магия видит жизнь, Тесса. Печать слетела не только от страха. Беременность меняет гормональный фон, меняет энергетику. Двойная жизненная сила разрушила барьер изнутри.

Я машинально прижала руку к животу. Слова герцога упали в сознание тяжелыми золотыми монетами.

– Наследник? – голос Ридгара дрогнул. Он смотрел на меня так, словно у меня за спиной выросли крылья. В его глазах, еще минуту назад полных тьмы и ярости, зажегся свет – яркий, неверящий, ослепительный.

– Или наследница, – кивнул Вольмар. – Пол я пока не вижу. Но магический источник уже формируется. Сильный. Очень.

Ридгар шагнул ко мне, забыв о герцоге, забыв о трупе Ильзы, забыв обо всем на свете. Он упал на колени передо мной, обхватил мою талию руками и прижался лицом к животу. Я почувствовала, как его плечи затряслись. Он плакал. Беззвучно, но я чувствовала влагу сквозь ткань.

– Ты… – прошептал он. – Ты подарила мне жизнь. Дважды.

Я стояла, ошеломленная, гладила его по спутанным волосам и не могла поверить. Ребенок. Наш ребенок. Зачатый в ту ночь, когда мы доверились друг другу. Вопреки проклятию. Вопреки смерти.

– Поздравляю, барон, – голос герцога прозвучал уже мягче, без иронии. – Род Териньяк не будет прерван. А теперь уберите это тело. И велите подать ужин. Мне кажется, нам есть что обсудить.

Я подняла глаза на Вольмара. Внутри меня, там, где раньше жил страх, теперь разливалось тепло.

Я победила. Мы победили. И маленькая искорка жизни внутри меня была лучшим тому доказательством.

Ридгар сжал мою ладонь так, что пальцы хрустнули. Он все еще дрожал – мелкой, остаточной дрожью человека, пережившего крушение мира и чудом уцелевшего на обломках. Я подняла на него взгляд. В его глазах, обычно таких жестких и непроницаемых, сейчас плескалась смесь благоговейного ужаса и безумной, щенячьей радости.

– Ты слышала? – прошептал он, словно боясь спугнуть наваждение. – Он сказал… Там жизнь.

– Слышала, – я улыбнулась, хотя губы предательски тряслись. Рука сама легла на живот – плоский, но теперь ставший центром вселенной. – Но сначала нам нужно закончить войну, Ридгар. Иначе у этой жизни не будет спокойного дома.

Час спустя в малом зале состоялся герцогский суд. Его Светлость сидел в высоком кресле, с видом скучающего божества, сошедшего к смертным ради забавы. Мы с Ридгаром стояли у подножия «трона». А перед нами на коленях сгорбилась Агнетта.

Она постарела за этот час на десяток лет. Куда делась железная леди? Где та надменная аристократка, что цедила яд сквозь вежливые улыбки за завтраком? Перед нами находилась раздавленная старуха. Ее руки тряслись, теребя мокрый от слез платок.

– Ильза мертва, – бросил герцог, нарушая тишину. Его голос звучал равнодушно, как стук молотка судьи. – Моя стража сбросила тело в море. Туда ей и дорога. Но остается вопрос: кто дергал эту бешеную суку за поводок?

Агнетта вздрогнула, вжимая голову в плечи.

– Я не знала… – прошептала она, не смея поднять глаз на сына. – Клянусь, я не знала, что она зайдет так далеко. Я думала, она просто напугает. Как тогда, с Марисой.

– Напугает? – Ридгар подался вперед, и я почувствовала, как от него повеяло жаром. – Она заперла Тессу в комнате. Она разлила масло и подожгла ковер. Она стояла с ножом, готовая добить, если огонь не справится. Это ты называешь «напугать», мама?

Агнетта подняла голову. В ее глазах застыл ужас осознания.

– Огонь? – переспросила она одними губами. – Но ведь… Это же верная смерть.

– Именно, – холодно подтвердила я. – Ваша верная цепная собака решила, что полумер недостаточно. Она хотела выжечь «скверну» с корнем. Вместе со мной. И вместе с вашим внуком.

Слова повисли в воздухе, тяжелые, как могильные плиты.

Агнетта моргнула. Раз. Другой. Смысл сказанного доходил до нее медленно, пробиваясь сквозь пелену страха и эгоизма.

– Внуком? – ее голос сорвался на визг. Она вцепилась в подлокотники кресла так, что побелели костяшки. – Ты… ты понесла?

– Герцог подтвердил, – отрезал Ридгар. – Наследник или наследница. Кровь от крови Териньяков. Тот, ради кого, как ты утверждала, ты все это и делала. Ради продолжения рода.

И тут плотина прорвалась.

Агнетта не заплакала – она завыла. Это был жуткий, утробный звук раненого зверя, осознавшего, что он собственными клыками разрывал свое потомство. Она поползла к нам по холодному камню пола, не обращая внимания на присутствие сюзерена.

– Боги… – рыдала она, хватаясь за подол моего платья грязными, дрожащими пальцами. – Я же… Я же своими руками… Ильза! Будь она проклята! Будь я проклята!

Ридгар дернулся, чтобы оттолкнуть ее, но я сжала его локоть, останавливая. Мне было противно. Но в то же время жаль ее. Она не походила на хитрую интриганку, а больше на глупую, ослепленную гордыней женщину, которая выпустила джинна из бутылки и не смогла загнать его обратно.

– Я убийца… – шептала свекровь, уткнувшись лбом в пол у моих ног. – Я убила Марису. Я почти убила своего внука. Ридгар, сынок… Казни меня. Отправь на плаху. Я не заслуживаю жить.

Герцог с интересом наблюдал за этой сценой, поигрывая ножнами кинжала.

– Технически, – заметил он лениво, – в конце Ильза действовала по собственной инициативе. Но заговор – это заговор. Я могу подписать приказ о ссылке в монастырь прямо сейчас. Или о казни. Решать вам, барон. Вы – глава рода.

Глава 44

Ридгар посмотрел на мать сверху вниз. В его взгляде боролись ненависть и усталость.

– Убирайся, – глухо произнес он. – Я не хочу тебя видеть. Уезжай в дальнее поместье. Доживай свой век там. Ты мне больше не мать.

Агнетта сжалась, принимая приговор как должное. Она кивнула, глотая слезы.

– Нет, – твердо сказала я.

В зале повисла тишина. Ридгар резко повернулся ко мне, изумленно вскинув бровь.

– Тесса? После всего, что она сделала? Она чуть не убила тебя!

– Она создала монстра, да, – я наклонилась и заставила Агнетту поднять искаженной мукой лицо. – Но она сама ужаснулась своему творению. Ридгар, посмотри на нее. Она сломлена. Ссылка добьет ее за месяц.

– И пускай! – рявкнул он.

– А нам это зачем? – я говорила спокойно, включая свою самую прагматичную часть. – У нас будет ребенок. Мне понадобится помощь. Не наемных нянек, которым плевать, а кого-то, кто будет грызть глотки за этот род. Кто знает этот замок, эти земли, эти интриги. А еще, она подарила этому миру тебя.

Я перевела взгляд на Агнетту.

– Вы хотели внуков? Вы их получили. Но вы не приблизитесь к колыбели, пока не заслужите это право. Вы будете жить здесь. Но не как хозяйка. А как тень. Вы будете помогать мне, учить меня, защищать этого ребенка ценой своей жизни. И каждый день вы будете помнить, что едва не стали его убийцей. Это будет вашим наказанием. И вашим искуплением.

Агнетта смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых медленно, робко загоралась надежда.

– Вы позволите? – прошептала она. – После всего?

– Я не добрая, Агнетта, – жестко улыбнулась я. – Я практичная. Мне нужен союзник. И я знаю, что никто не будет охранять моего ребенка лучше, чем бабушка, которая пытается замолить смертный грех.

Я выпрямилась и посмотрела на мужа.

– Пусть остается. Под моим присмотром.

Герцог Вольмар захлопал в ладоши. Медленно, гулко.

– Браво, – усмехнулся он. – Вот это решение истинной правительницы. Использовать врага как ресурс. Ридгар, твоя жена опаснее, чем кажется. Береги ее. – И вновь сурово посмотрел на Агнетту. – Но я не настолько милосерден и привык доводить дело до конца. Вы проведете год в монастыре, но прежде расскажете, как именно погиб ваш муж и каким образом сундук с казной оказался в шахте.

– Я… – баронесса вздрогнула. – Я не знаю подробностей, только то, что рассказала Ильза. Ей помогал Олаф, он работал когда-то в шахте. В ту ночь он помог дотащить и спрятать сундук.

– Где он? Взять немедленно и допросить! – рявкнул герцог.

– К сожалению, это невозможно, – Агнетта горько вздохнула. – Олаф погиб вместе с Изольдой, сорвавшись в пропасть на Змеином Перевале.

Ридгар молчал долгую минуту. Он смотрел то на меня, то на рыдающую мать. Потом тяжело выдохнул, словно сбрасывая с плеч гранитную плиту.

– Думаю, монастырь будет лучшим выходом.

Вечер опустился на замок Териньяк не черным саваном, как обычно, а мягким бархатным покрывалом. Впервые за неделю – а может, и за двадцать лет – стены этой крепости не давили.

В большом зале горели сотни свечей. Настоящих, восковых, пахнущих медом, а не дурманом. Слуги бегали с подносами, сбиваясь с ног, но на их лицах не было привычного страха. Новость уже разлетелась по коридорам быстрее ветра: хозяйка понесла, проклятие пало, старая ведьма Ильза мертва.

Мы сидели во главе стола. Герцог, довольный спектаклем и ужином, благосклонно принимал положенные почести. Агнетта, бледная, тихая, сидела на дальнем конце стола, не смея поднять глаз, но я видела, как она украдкой поглядывает на мой живот с каким-то религиозным трепетом.

– За будущее рода Териньяк! – провозгласил тост Вольмар, поднимая кубок. – И за леди Тессу, которая доказала, что магия – это не печать на бумаге, а огонь в крови.

Ридгар поднялся. Сегодня произошло немало потрясений, но его глаза сияли так ярко, что затмевали свечи. Он поднял свой бокал, но смотрел не на гостей, а только на меня.

– За мою жену, – хрипло сказал он. – За ту, кто спустилась за мной во тьму и вывела на свет.

Когда наши бокалы соприкоснулись, я почувствовала легкий звон не только в хрустале, но и в самой душе. Это был звук лопнувших цепей.

Ночь пришла быстро. Герцог удалился в гостевые покои, Агнетта исчезла, словно призрак, а мы остались одни.

В нашей спальне теперь пахло чистотой. Лотти – слава богам, живая, – успела проветрить комнату и сменить белье. Следы копоти отмыли, выбитую дверь временно заменили портьерой. Но я не обращала внимания на разруху.

Ридгар задернул за нами плотную ткань, отсекая остальной мир, и прислонился к косяку, глядя на меня. Он начал расстегивать камзол, но руки его дрожали.

– Иди ко мне, – попросила я тихо.

Он подошел и просто рухнул передо мной на колени, обнимая мои бедра, утыкаясь лицом в живот. Я гладила его по жестким волосам, чувствуя, как напряжение, державшее его весь день, вытекает из него, сменяясь бесконечной нежностью.

– Я все еще не верю, – пробормотал он глухо. – Мне кажется, я проснусь, и снова будет холод и страх потери.

– Не проснешься, – я потянула его наверх, заставляя подняться. – Мы настоящие. И это, – я взяла его ладонь и прижала к своему низу живота, – настоящее.

Он смотрел на свою руку на моем платье, как на чудо.

– Маленький, – шепнул он. – Совсем крошечный. А уже спас нас всех.

Мы легли в постель не для того, чтобы забыться в страсти, как вчера. Сегодня все произошло иначе. Медленно. Бережно. Словно мы оба были сделаны из хрупкого стекла.

Ридгар целовал меня так, будто молился. Каждый поцелуй – благодарность. Каждое прикосновение – клятва. Он раздевал меня с осторожностью ювелира, опасаясь повредить сокровище. Его губы скользили по моей шее, по плечам, спускались к груди, которая стала непривычно чувствительной.

– Ты красивая, – шептал он в перерывах между поцелуями. – Невероятная. Моя ведьма. Моя спасительница.

Мы были близки как никогда, соединившись на глубоком уровне. Я чувствовала его любовь – не ту, болезненную и отчаянную, что была раньше, а новую. Теплую. Созидающую. Любовь мужчины, у которого появилось будущее.

Мы лежали в темноте, сплетясь конечностями, слушая дыхание друг друга и шум моря за окном.

– Тесса, – позвал он тихо в тишине.

– М-м-м?

– Я люблю тебя, – признался он просто, без пафоса, констатируя факт. – Я не думал, что смогу сказать это снова кому-то. Но я люблю тебя. Больше жизни. И его… или ее… – он накрыл ладонью мой живот. – Я люблю вас. И клянусь памятью отца, клянусь каждым камнем в этих горах – вы будете счастливы. Я землю переверну, но никто и никогда больше не посмеет вам угрожать.

Я улыбнулась в темноту, чувствуя, как по щеке катится счастливая слеза.

– Я знаю, Ридгар. Знаю. И я тоже люблю тебя. Вас обоих.

Я закрыла глаза, проваливаясь в сон. Впервые за все время в этом мире мне не снились кошмары. Мне снился сад. Солнечный, зеленый сад, где среди цветов бегали дети, а на скамейке сидела седая женщина и улыбалась, глядя на них. И я знала, что так и будет. Потому что мы выжили. И потому что любовь – это самая сильная магия на свете.