Текст книги "А потом появилась Ты (СИ)"

Автор книги: Аманда Ричардсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

роликовые коньки, и Ник купил для меня тоже, чтобы я могла ездить с ней. Мои ноги болят, и я

собираюсь пойти принять ванну.

Я отправляю короткий ответ, что-то вроде: «Ладно, отлично!»

Как только закрываю ноутбук, мой телефон издает звук, и я вижу на экране имя Ника.

Я не удивлена. Ник взял в привычку не говорить со мной напрямую о разных вещах, а писать

по электронной почте и смс. Он даже пишет мне каждый вечер, пожелание спокойной ночи. Это

мило, но я стараюсь особо не углубляться в анализ.

Я прочитала его смс и перечитала ещё дважды, трижды, потому что моя челюсть буквально

упала на пол.

Ник: Ты не спишь?

Я смотрю на сообщение, и мои ладони начинают потеть.

Ты не спишь? Черт возьми, что это значит?

Я быстро пишу Вайолет. Возможно, всё абсолютно невинно.

Но я не могу не чувствовать – его слова имеют определенную значимость.

Я: ПОЗВОНИ МНЕ! ЭКСТРЕННО. НИК СПРОСИЛ, СПЛЮ ЛИ Я.

ОБАЛДЕТЬ.

Жду звонка, с нетерпением ерзая. Пока проходят несколько минут, мои глаза продолжают

сканировать слова в тексте Ника снова и снова и снова. Я встаю и на полпути слышу звонок.

– На-ко-нец! – говорю на выдохе.

– Извини, я с Маркусом, – отвечает Вайолет, с явным раздражением.

– Ох. Прости.

– Так, что случилось?

Я объясняю ситуацию. Вайолет уже в курсе о моём «Ник под запретом» и предстоящей

поездке в Мексику, так что объяснение не занимает много времени. Когда я закончила, слышу, как

подруга присвистнула.

– Подожди, дай мне спросить у Маркуса, – говорит она, прежде чем успеваю её

остановить.

Слышу, как Вайолет что-то бормочет. Через несколько секунд Маркус сам мне отвечает в

трубку:

– Да, он однозначно ищет немного любви, Эв.

– Маркус! – визжу я. – Серьёзно. Скажи мне. Что я должна ему ответить?

– Эв, просто тот факт, что ты позвонила Ви и спрашиваешь совета, показывает мне, что в

итоге ты обречена быть с этим чуваком.

Я тихо сижу и слышу, как Вайолет что-то бормочет на заднем плане. Затем она возвращается

на линию.

– Маркус прав. Он хочет тебя увидеть. Я просто говорю, что тебе надо подойти к его дому и

постучать в дверь. Надень сексуальное белье, – шепчет она.

Раздраженная, я бросаю трубку.

Прямо сейчас они не помогают.

Я делаю несколько вдохов и отвечаю:

Ник: Нет. А ты почему не спишь?

Я жду. Кажется, что проходит вечность, но Ник отвечает в течение двух минут: Ник: Не могу уснуть. Подумал, что ты тоже не спишь. Я испёк кексы, и тут вспомнил: не ты ли обещала мне кексы, когда я тебя нанял? Я чувствую себя обманутым, потому что

нанял тебя, но по прежнему пеку их сам:) Встреть меня на кухне.

Я смотрю на свой телефон в течение пяти минут. Ник хочет встретиться со мной на кухне?

Он даже не спросил. И... он флиртует со мной?

Я не могу набраться мужества даже написать Вайолет. Всё чертовски ясно. Ник Уайлдер

хочет встретиться со мной на кухне, чтобы почти в полночь съесть кексы. Я не удивлена, когда

спрыгиваю с кровати и, проверяю свое отражение в зеркале, потому что я, конечно, пойду. И это, естественно, полностью разрушит моё «Ник под запретом», но я не могу отказаться от кексов.

По крайней мере, так я говорю себе.

На мне надета пижама, но я решила её оставить, потому что она кажется милой.

Боже мой, Эви, это неважно, даже если она и милая.

Хмуро смотрю на своё отражение без макияжа.

Неважно. Это не имеет значения. Ник просто любезен, предлагая мне кексы. Если я

задержусь, он подумает, что я готовилась.

Твою мать. Сейчас меня больше волнует, что он подумает о том, что я думаю обо всем этом.

Я хватаю ключи и выхожу, пока не передумала.

И я действительно не хочу передумать.

Глава 17

Эвианна

Прежде чем открыть стеклянную дверь я замечаю Ника. И наблюдаю за ним в течение

нескольких секунд, перед тем как потревожить. Он одет во фланелевые пижамные штаны и

простую чёрную футболку, которая плотно облегает его бицепсы. Я злорадно заметила, что он тоже

в тапочках, почти такая же пара, как и у меня. На самом деле, непреднамеренно, мы выглядим

почти одинаково. Я смотрю вниз на свою простую черную футболку с длинными рукавами и штаны

с рисунком. Мои тапочки синие. Его красные.

Теперь я анализирую схожесть наших тапочек?

Я вожусь в нерешительности перед дверью, просто не хочу, чтобы он меня увидел. Ник

покрывает глазурью партию кексов и пританцовывает, наверное под музыку.

Тьфу.

«Ник под запретом» явно не работает. Мне только казалось это возможным, видимо мои

чувства намного сильнее. Прежде чем решаюсь на следующий шаг, Ник поднимает взгляд и ловит

меня за рассматриванием его через стекло.

Проклятие.

Я спешно открываю дверь, вхожу и не поднимаю глаз, пока закрываю её позади себя. Из-за

Бриа музыка играет не слишком громко.

– Кто это? – спрашиваю я и поднимаю указательный палец наверх, к звукам песни, которая наполняет воздух и привлекает моё внимание.

– Это Strokes (прим. пер: американская инди-рок-группа), – отвечает Ник, улыбаясь. —

Моя любимая группа.

– Мне они тоже нравятся, – говорю я, внезапно понимая, что нервничаю.

Что я вообще здесь делаю? Что мы делаем? А вообще есть «мы», или всё это я только

придумала?

– Покажи мне, как ты готовишь свои волшебные кексы, про которые упоминала в первом

письме ко мне, – предлагает он и протягивает мне миску.

Я уставилась на него.

– Святое дерьмо, ты сам их приготовил? – спрашиваю я.

Ник смеется.

– Да. А что?

Сначала я ничего не говорю, а только смотрю на него.

– Ничего, – говорю я, смеясь.

Но не могу поверить, что мужчина приготовил кексы с нуля. Это, наверное, сексизм, и, тем

не менее... ещё одно очко для «Команды Ника».

Мужчина оглядывает меня с ног до головы.

– Эй, мы выглядим одинаково.

Не знаю почему, но мои щеки вспыхивают.

– Похоже, – тихо отвечаю я, оценивая его.

Я забираю из его рук миску и опускаю взгляд на её содержимое. Подхожу к противню для

кексов, который уже покрыт бумажными формочками. Ник наблюдает за моими движениями.

Начинаю заполнять нужным количеством теста каждую формочку. Кексы шоколадные. Мои

любимые.

– Зачем ты печёшь столько кексов?

– Это на день рождения Бриа.

Я оборачиваюсь.

– Когда у неё день рождения?

Почему я не знаю об этом? Я самая худшая няня в мире.

– Завтра, – говорит он, улыбаясь. – Или, я полагаю, сегодня – добавляет, глядя на часы.

– Я думал, что сказал тебе.

Лихорадочно пытаюсь вспомнить.

– Нет, я так не думаю. Я не помню, что бы ты мне об этом говорил! – восклицаю, охваченная лёгкой паникой.

Ник снова смеется. Он в хорошем настроении.

– Не беспокойся об этом. Она будет счастлива просто провести с тобой время. Бриа тебя

обожает. – Его голос понижается, когда он говорит последнюю часть предложения, и

вопросительным взглядом смотрит на меня, словно пытаясь понять, почему я ей так нравлюсь.

– Она замечательная девочка, – говорю я честно. – Такая счастливая. Трудно не быть

счастливым рядом с ней.

Ник немного вздрагивает и смотрит вниз.

– Да, – говорит он, засунув руки в карманы. – У тебя есть планы на завтра?

– Нет, – вру я.

У меня есть планы. Я собиралась пойти в кино с Вайолет и Маркусом, но ненавижу быть

третьим лишним на их свиданиях. Уверена – они не против немного побыть вдвоем.

– Хорошо. Я думал спросить об этом на неделе, но не получалось тебя увидеть, – говорит

Ник, и его голос становится тверже. Подозреваю, что он догадывается о плане «Ник под запретом».

С моей стороны глупо было думать, что он не поймёт. Я практически сбегаю в гостевой дом

каждую ночь.

– Мы идём на ужин, в некотором роде в любимый ресторан Бриа.... Хочешь присоединиться

к нам?

– Спасибо, – говорю я, опешив. – Это очень мило.

Ник молча наблюдает за мной, ожидая ответа. Мини-улыбка дергает уголки его рта. Я

стараюсь не замечать, как он зарос, и насколько сексуально выглядит щетина, доводя до

совершенства его взъерошенный вид.

– Ты уверен, что это не семейный праздник? – спрашиваю я, неуверенно.

– Эвианна... мы теперь одна семья. Нравится тебе это или нет, – смеётся он.

Я гляжу на него. И это говорит парень, который меньше месяца назад психанул, когда кто-то

спросил его, о семейном абонементе?!

– Конечно, я поеду, – шепчу я тихо, вдруг почувствовав волнение.

Я отворачиваюсь и заканчиваю наливать тесто в бумажные формочки. Не знаю, что сказать

Нику... Спасибо, за то, что считает меня частью семьи? Понятия не имею. Я потеряла дар речи. Его

доброта – это... это много, всё и сразу.

Песня меняется, и начинает играть другая группа… кажется – Coldplay (прим.: британская

рок-группа). Звучит медленная мелодия, излишне эмоциональная и печальная. Я заканчиваю с

тестом и помещаю поднос в духовку. Духовка действительно хорошая, я не сомневаюсь, что кексы

пропекутся равномерно и прекрасно подрумянятся в отличие от духовки в доме моих родителей.

Кажется, настроение песни отразилось и на Нике, потому что он медленно ко мне подходит, встаёт рядом. Мы стоим очень близко. Я чувствую запах его дезодоранта. Он приятно пахнет

корицей. Ник скрещивает руки на груди, и его тело склоняется ко мне ещё ближе. Боже, я не

выдержу. Я кусаю губу и смотрю вниз, трудно сосредоточиться на кексах, а не на том факте, что он

в паре сантиметрах от меня.

– Итак, Эвианна, как дела?

– Что ты имеешь в виду? – Я смотрю на Ника, выражение на его лице очень серьёзное.

– С... со всем. Жизнь, ну ты знаешь...

– Ой. Бывший.

– Это тоже, но и жизнь в целом тоже.

Кроме того, что я тебя игнорировала?

– Хорошо, – лгу я.

– Ты держалась отстраненно. Я скучаю по нашим завтракам, – добавляет он, и когда

смотрит на меня, я не отвожу свой взгляд.

– Ты скучаешь по завтракам со мной? – спрашиваю я неуверенно.

– Да, – говорит он, беспечно пожимая плечами. – Приятно теперь иметь возможность

вести беседу со взрослым. Целыми днями я застреваю с Бриа и моими пациентами.

– Я просто думала, что доставлю меньше хлопот, если буду сама себе готовить завтрак. —

Очередная ложь.

– Это нормально. Я уважаю твое мнение. Предложение остается в силе. Мне нравится

готовить для двоих.

Моя голова кружится от его слов. Понимаю, он не придаёт значения тому, как это звучит, но

я не могу не чувствовать себя немного неловко. Вероятно, он готовил для Изабеллы.

– Спасибо, – добавляю я.

– В любое время. – Он окидывает быстрым взглядом моё тело, и в его глазах появляется

решительность. – А действительно, как дела?

Я опускаю взгляд и рассматриваю свои ногти.

– Мой экс-бойфренд помолвлен с моей бывшей подругой. Бывало и лучше, – говорю я, пожимая плечами. – Они собираются пожениться в декабре. Вайолет думает, что Миа беременна.

Я согласна, в этом есть смысл.

Я прикусываю губу, чтобы не заплакать. Представляю себе, что Дэн и Миа семья и думать об

этом почти невыносимо. Это мы должны были стать семьей. Мы уже даже выбрали имена для

наших будущих детей.

Одинокая слеза скользит из глаза по щеке. Я чувствую, как Ник рядом со мной напрягается, и через секунду притягивает меня к себе. Я плачу в его футболку, пока мужчина меня обнимает.

Боже мой.

Перестаньте плакать, умоляю свои слезные протоки. Это так неловко. Несколько раз я

плакала перед Вайолет и мамой, но никогда перед парнем. Даже перед Дэном. Никогда не думала, что так эмоциональна; предполагаю, что я просто подавляю свои эмоции, поэтому они накрывают

каскадом в любое время, стоит кому-то поинтересоваться моим самочувствием. Я хочу

остановиться, и ощущаю всё тело в напряжении. Но не могу. Я чувствую себя так хорошо, когда

меня утешает Ник.

Я теряю контроль, и следующее, что делаю, это вцепляюсь в его футболку обеими руками и

снова в неё рыдаю. Он лишь гладит меня по спине, образуя руками вокруг меня кокон. Хотя это

единственный физический контакт, который у нас был, но он ощущается хорошо. Даже приятно.

Это чувствуется чертовски приятно.

Мужчина прикасается своей головой к моей, и мой разум кричит на меня. Это Ник! Он

обнимает тебя! Он положил голову поверх твоей! Его руки обнимают тебя! Я глубоко вдыхаю

между рыданиями, и его запах, обжигая, наполняет мои ноздри. Я решаю, что мне очень нравится

запах корицы. Он аккуратно отстраняется, когда мой плач прекращается. Я отступаю на шаг и

вытираю лицо руками.

– Сожалею о твоей футболке, – мямлю я, мой голос хриплый от слёз. Вся футболка залита

моими слезами.

– Не волнуйся, Эвианна. – Он даже не смотрит на неё, а только фиксирует свой взгляд на

мне.

– Как тебе моя стопроцентная эмоциональная стабильность, а? – шучу я, имея в виду мое

первое письмо к нему. Я смотрю вниз и прикусываю губы, чтобы опять не заплакать.

Ник громко выдыхает и продолжает на меня смотреть, беспокойство появляется на его лице.

– Иди сюда, – говорит он мягко и держит открытыми руки.

Я не колеблюсь. Падаю в его объятия, и Ник меня качает назад и вперёд, прижимая к себе.

Он такой нежный... и при этом сильный. Хорошо сложен физически, горячий... мы покачиваемся в

такт музыке.

Его руки находятся на моей пояснице, и всего на сантиметр, но опускаются ниже. Внезапно, я краснею. По некоторым причинам это маленькое движение посылает сквозь меня осознанность

проходящего. Объятия Ника выглядят как безмолвный жест, показывающий мне, что это не просто

обычные объятия работодателя с его работником. Его руки меня обжигают в том месте, где

опираются о мою поясницу. Я гипер-осведомлена об их местоположении.

Я чувствую твёрдость его туловища, и обнимаю его, хотя раньше мои руки были крепко

прижаты к моей груди. Я чувствую, как мужчина немного напрягается, когда поворачиваю голову

боком, и моя щека прижимается к его груди. Дыхание Ника становится рваным. Моё тоже. Я

прижимаюсь ближе, незначительно, но этого достаточно. Он знает. Мы оба знаем. Его руки

опускаются на сантиметр ниже, и мне надо держаться, чтобы не задохнуться. Всё моё тело

взрывается от ударной волны.

Что происходит?

Недостатком является то, что, будучи так близко к его сердцу я слышу и чувствую, как оно

бьется. Это должно быть его секретом, то, что он испытывает, находясь в моих объятиях, и вдруг

мне кажется несправедливым, что я знаю его секрет.

Потому что теперь я знаю. Я знаю. Я знаю, что влияю на него таким же образом, как и он, влияет на меня. Я знаю, что когда его обняла, сердце Ника заколотилось в груди. Я ощущала, как он

пытался отстраниться, и казалось что замер, когда я прижалась к нему чуть-чуть ближе. Понимаю

– всё изменилось. Эта минута, этот момент изменили всё. Ведь ненормально – так обнимать

своего босса. И ненормально вдыхать его аромат снова и снова. Это определенно ненормально —

быть настолько взволнованной от малейшего касания его рук.

Думаю, что ни один из нас не хочет разрывать эти объятия. Так приятно находиться здесь, в

объятиях Ника, и как только мы их разорвём, сразу вернёмся к реальной жизни. Вернётся работник

Эвианна и работодатель Ник. Линия была пересечена, но я не ожидаю, что кто-то из нас, на самом

деле, будет что-то с этим делать. В любом случае не сейчас. Это всего один момент в море

моментов, и одна мелочь в море изменений.

Я первая разрываю объятия. К счастью, у меня есть оправдание, вытирая глаза, я опускаю

взгляд. Я не смею смотреть в его глаза. Боюсь того, что могу там увидеть.

– Кексы, – говорю я мягко.

Я решаю поднять взгляд и посмотреть в его красивые и такие эмоциональные, медово-карие

глаза. Он почувствовал это. Если его сердцебиение не было недостаточным доказательством

происходящего, то это точно. Ник облизывает губы и изучает моё лицо. Его взгляд сверлит меня, и

на один восхитительный момент, я думаю, что он меня поцелует. То как он смотрит на мои губы...

– Что? – говорит он, не отрывая от меня взгляда. Внезапно он очнулся. Ник выпрямляется

и прочищает горло. Момент официально закончен.

– Ох. – Мужчина встряхнул головой, будто избавляясь от чего-то. – Верно.

Мы оба дергаемся, чтобы открыть духовку, и, в конце концов, натыкаемся друг на друга.

– Прости, – смеюсь я.

– Нет, это ты прости, – говорит он, жестом приглашая меня пройти первой.

Я бросаю на него робкий взгляд и наклоняюсь, вытаскивая кухонным полотенцем противень.

Идеально.

Я ставлю противень на плиту и отключаю духовку. Вешаю полотенце обратно на вешалку и

протыкаю один из кексов зубочисткой. Она выходит чистой, как я и подозревала. Когда

оборачиваюсь, чтобы выкинуть зубочистку, я ловлю обращенный на меня взгляд Ника.

Я останавливаюсь как вкопанная.

Он выглядит озадаченным, как будто не знает, как должен выглядеть, действовать, чувствовать... он просто смотрит на меня нахмурив лоб. Ник прислоняется к кухонной

столешнице, и проводит пальцами по своим губам. Он смотрит на меня, как будто пытается понять.

Его плотно сжатые губы, маскируют улыбку.

Мужчина выглядит растерянным.

Ой, Ник. Ты тоже меня смущаешь.

Вся эта ситуация ставит меня в тупик.

– Глазурь? – спрашиваю я невинно.

Его взгляд бросается к небольшой миске на столешнице. Я подхожу, понимая, что глазурь он

тоже приготовил сам.

– Я бы подождал минут десять, иначе глазурь будет таять, – говорит он.

Это простое предложение, заставляет меня подумать, что в его словах скрывается более

глубокий смысл.

– Ладно, – соглашаюсь я, ставя чашку. – Не знала, что ты такой знаток кексов.

– Есть много вещей, которых ты обо мне не знаешь, Эвианна.

Мой взгляд устремляется в его сторону, Ник увлеченно за мной наблюдает.

Я съеживаюсь и смотрю на пол, привалившись к плите. В голове проигрываются грязные

мысли. Он не имел в виду ничего другого с данным комментарием.

А может это не так?

Я решаю, что, поскольку мы уже пересекли физическую границу, могли бы также пересечь

эмоциональную.

– Трудно праздновать день рождения Бриа без Изабеллы? – спрашиваю я робко.

Ожидаю, что Ник заставит меня замолчать, но вместо этого он задумывается над вопросом

на полном серьезе, как будто я спрашиваю его о любимой еде.

– В прошлом году было тяжелее. Её день рождения был через две недели после аварии. —

Ник перемещает свой вес, а я жду, когда он попросит меня замолчать и не задавать больше вопросы

о Изабелл. Но он этого не делает. Кажется, он с облегчением говорит об этом. – Долгое время я

отказывался от всего. Эта огромная, ужасная трагедия случилась с Бриа и со мной, этот момент

навсегда отпечатался в моей жизни, которая никогда не будет прежней. Он длился так долго, что я

разделил свою жизнь на две части: до и после. Только с недавнего времени я учусь нормальной

полноценной жизни.

Я ошеломлена его словами. Сейчас Ник кажется, гораздо более эмоционально стабильным, чем несколько недель назад. Я знаю, что горе прибывает волнами, как цунами, но, похоже, он

продвигается вперёд большими шагами. Я улыбаюсь.

– Это хороший способ смотреть на произошедшее, – говорю я. – «До и после».

– Я не думаю, что Изабелл хотела бы быть несчастной всю жизнь, – говорит он тихо, глядя

на меня.

– Ты не будешь вечно несчастен. Я прослежу. – В ту минуту, когда произношу эти слова, понимаю, какой они могут иметь смысл, и закрываю ладонью рот. Ник запрокидывает голову и

смеется. Боже, его смех удивителен.

– Вот оно как?

– Да, – парирую я. – Даже если мне придется заставить тебя играть во «Что бы ты

сделал», каждый чёртов день.

Он радостно улыбается, осматривая меня. Его глаза забавно бегают по мне.

– Я бы не возражал, – отвечает он, и в тоне его голоса заметны нотки флирта. – Мы могли

бы сейчас поиграть, если ты хочешь.

– Хм... играть во что-то подобное после полуночи не приводит ни к чему хорошему, —

бормочу я, и воспоминания того времени как Вайолет, Маркус, Дэн и я играли в эту игру в

колледже всплывают в моём разуме.

– Эвианна Хэйли... ты бы хотела вернуться в прошлое и исправить то, что пошло в твоей

жизни не так или переместилась в будущее и управляла им?

Я смотрю на него. Он действительно это делает.

– Но каким образом я управляла б будущим?

– Ты бы перемещалась в будущее, видела его, и могла бы изменить положение вещей в

настоящем, тем самым управляя будущим.

– Ясно. Я думаю, что я бы возвратилась в прошлое, чтобы что-нибудь исправить. Я не хочу

видеть будущее. Мне нравится не знать.

Ник кивает. Я уже знаю, как он ответит на этот вопрос, но я спрашиваю в любом случае.

– А что насчет тебя?

Он смотрит на меня, и его взгляд становятся задумчивыми.

– Хм... я переместился бы в будущее. Только для того, чтобы найти первого парня Бриа и

напугать до полусмерти.

Я смеюсь.

– Ты действительно хочешь в будущее?

– Да, – говорит он спокойно. – Что сделано, то сделано. Не нужно переживать по поводу

того, чего не можешь изменить.

– Но если бы ты мог? – нажимаю я, хотя знаю, что излишне любопытна.

– Я бы не хотел. Не в данный момент моей жизни. Есть некая завершенность в смерти

близкого человека. Ты почти понимаешь, хотя вначале это трудно признать, есть причина, почему

их время в твоей жизни так коротко. Изабелл и я... это было волшебно. Это была самая красивая

любовь. В некотором смысле, как будто это должно было закончиться. Мне жаль, но это

произошло, и теперь я пытаюсь снова жить, снова чувствовать. Потому что... чёрт, жизнь коротка.

Слишком коротка.

Я снова онемела. В основном из-за его проникновенных слов, ну и потому, что я никогда

прежде не слышала, как Ник Уайлдер ругается. Это освежающе. Это напоминает мне о том, насколько он на самом деле молод.

Я поднимаю голову.

– Сколько тебе лет, Ник Уайлдер?

Он смеется.

– Тридцать два.

– Так и думала, – отвечаю я. – Ты такой мудрый. Я представляла тебя стариком, —

дразню я. Он улыбается. – А если серьезно. Приятно видеть, что ты соответствуешь своему

возрасту.

– Соответствую своему возрасту? – удивлен он.

– Ты умеешь... ругаться. Поздно ложишься спать, ну, и умеешь печь кексы. Ты провел

такую тяжелую серьезную обремененную жизнь. Тебе надо немного развеяться. Я с радостью

посмотрю за Бриа, если ты когда-нибудь захочешь пойти в бар с друзьями или что-то еще.

– Спасибо, – говорит он медленно. – Но бары не совсем мое.

– Ну, ты понимаешь, что я имею в виду.

– Понимаю, – говорит он тихо. – Спасибо. – Похоже, мужчина собирается что-то

сказать, и тут замялся, улыбаясь. – Ты бы предпочла всегда проигрывать или не играть?

Я изумленно смотрю на него. Он продолжает играть!

– В каком смысле?

Ник пожимает плечами, а потом подходит ко мне. Я чувствую, как моё тело начинает гореть

и чем ближе он подходит, тем сильнее.

– Ты предпочла бы всегда проигрывать или не играть... в жизни, в любви. Ты бы рискнула?

Мое дыхание учащается, когда Ник замирает прямо передо мной. Он выглядит так же

неуверенно, как ощущаю себя я, и понимаю, что сейчас мы оба ведём внутреннюю борьбу. Для

меня дилемма, то, что он мой работодатель. Обычно я смотрела на него как на вдовца, но поняла, что теперь это не беспокоит меня так же сильно, как и раньше. Проблема только в том, что я

чувствую – это единственная дилемма для него.

– Я всегда буду рисковать, – шепчу я. – Даже если буду проигрывать... я всегда буду

рисковать.

Ник проводит пальцам сквозь волосы, и смотрит на меня с любопытством. Моё сердце

останавливается, когда он опускает взгляд на мои губы. Я так сильно хочу, чтобы он поцеловал их.

Почему желание такое интенсивное?

– Кексы остыли, – говорит он, и по его словам, я могу сказать, кто выиграл эту битву.

Изабелла.

И это правильно. Она вполне возможно может всегда побеждать, и я должна быть готова с

этим смириться.

Глава 18

Ник

Я наблюдаю за тем, как Эвианна покрывает кексы глазурью, и меня очаровывают движения

её рук. Сразу видно, что она покрыла глазурью много кексов. Видно как она со знанием дела

равномерно размазывает шоколад ножом по всей поверхности теплого кекса.

Знаю, я не должен стоять здесь и наблюдать за ней, но не могу ничего с собой поделать.

Я не мог даже подумать, что когда-либо смогу вновь испытать такое к кому-либо. Особенно

так скоро после того что случилось с Изабеллой. Прошло чуть больше года. Я даже теоретически не

знаю, сколько времени должно пройти, прежде чем можно нормально воспринимать проявление

чувств к другой. Я думаю, это варьируется от человека к человеку. Нет точных правил для такого

рода вещей.

– Все готово, – говорит Эвианна, вытирая руки и указывая на идеально глазированные

кексы. Конечно, они выглядят профессионально.

– Спасибо за помощь, – отвечаю я, наблюдаю, как Эвиана опускает взгляд на свои ноги.

– Без проблем, – говорит она тихо.

Внезапно, мне становится дурно. Такое чувство, что я обманываю того, кто преодолел ужас

расставания. Я эгоист, и не думаю о Бриа. Ничего с Эвианной не случится. Бриа слишком сильно её

любит, я не буду ставить это под угрозу. Никогда.

Я хочу сказать ей. Не хочу её обманывать. Но не могу ничего сделать с эмоциями, которые

Эви заставляет меня испытывать. И это проблема, потому что я что-то чувствую. Такое знакомое

биение сердца, знакомое напряжение определенных частей тела… я не ощущал такого уже очень, очень давно.

Я разрываюсь.

Я разрываюсь между тем, чтобы оставаться ее работодателем... и быть мужчиной.

– Спокойной ночи, Ник, – говорит Эвианна, выходя через стеклянные двери, прежде чем я

успеваю что-либо сказать.

– Спокойной ночи, Эвианна, – шепчу я в пустой кухне.

Глава 19

Эвианна

Большую часть субботы я провожу за чтением и распитием чая. Начался дождь, так что я не

ощущаю себя антисоциальной или домоседкой. Идеальные условия для чтения в постели. Я уже

прочла все те двенадцать книг, которые изначально брала с собой, и дважды сходила в книжный

магазин, чтобы пополнить запасы. Новые книги это то, на что я всегда буду тратить время.

Приятно проводить выходные наедине с собой. Кроме того, после прошлой ночи, я не

уверена, что хочу сейчас сталкиваться с Ником. Прошлая ночь была... впечатляющей. Количество

невысказанных чувств, летающих в воздухе... я не могла уснуть в течение нескольких часов, ворочалась почти всю ночь, излишне все анализируя. Я даже не рассказала Вайолет, о том что

произошло. Пока не могу заставить себя говорить об этом. Необходимо чтобы всё утряслось, прежде чем она выскажет мне своё мнение, хотя я и так знаю, что Вайолет скажет.

У Ника Уайлдера появились ко мне чувства.

Или, могли бы появиться.

После прошлой ночи, это стало довольно ясно. Хотя, это могло быть обычной дружеской

беседой и дружескими объятиями. Я склонна драматизировать, поэтому не особо обнадёживаю

себя.

Около четырёх я начала собираться на ужин, чтобы отпраздновать день рождения Бриа. Мы

поедем в какой-то модный ресторан в Сиэтле, поэтому не забываю одеться соответственно. Я рада, что взяла одно платье, когда последний раз ездила домой. Оно идеально подходит для такого

вечера, как сегодня. Платье простое, черное, трапециевидное на тонких бретельках и с небольшим

V-образным вырезом. Оно плотно облегает меня от груди до талии и плавно опускается до колен.

Я уже приняла душ, и теперь выпрямляю свои густые волосы, что займет некоторое время.

Когда я закончу, они будут выглядеть длинными и гладкими. Я обдумываю: стоит их собрать или

оставить распущенными, и решила выбрать второй вариант. Я практически никогда не распускаю

волосы. Затем наношу лёгкий макияж: тональный крем, немного персиковых румян, немного

подводки для глаз, тушь для ресниц, красная помада.

Ну вот. Короче говоря – выгляжу фантастически. Я скольжу в черные с шипами балетки и

надеваю кожаную куртку Вайолет. Я до сих пор её не вернула и ношу почти каждый день. Втайне

надеюсь, что подруга о ней забудет.

Проверяю свои часы. Уже пять. Мы выезжаем в пять пятнадцать. Вместо того чтобы

расхаживать по комнате, я решила пораньше пойти в дом. Кроме того, у меня есть подарок для

Бриа. Я вышла очень ранним утром, чтобы его купить, и надеюсь, малышке понравится.

Прячу помаду, ключи и телефон в маленький карман в куртке, и беру подарок для Бриа.

Пришлось попросить его завернуть в магазине игрушек, потому что у меня нет упаковочной

бумаги.

Я улыбаюсь, пока запираю дверь и направляюсь в главный дом. Когда иду по дорожке, вижу, что на кухне горит свет, и мой желудок нервно сжимается. Приглаживаю пальцами волосы и

отодвигаю дверь. Прежде чем оказываюсь внутри, чувствую, как в меня врезается Бриа.

– Ты здесь! Я так лада, что ты плишла! Ты выглядишь так класиво! – Я собираюсь

нагнуться и обнять её, но ловлю взгляд Ника. Он остановился на кухне не завершив шаг, и открыв

рот. Его глаза прикованы ко мне, и я чувствую, как моё тело охватывает пламя. Его взгляд

настолько тяжёлый, напряженный...

Мой желудок переворачивается. Колени ослабли. Я улыбаюсь и оцениваю, как он выглядит.

Ник продолжает пристально на меня смотреть. Он одет в чёрные брюки и тёмно-серую рубашку. На

нем блестящие туфли, и я заметила, что он побрился. Чёрт.

Я неохотно отрываю взгляд от него и смотрю на Бриа.

– Боже мой, ты выглядишь восхитительно, мисс Бриа! – говорю я, рассматривая её милое

маленькое чёрное платье с белой лентой. – Ты выглядишь, как маленькая леди, – добавляю я, приседая, чтобы её обнять. – С днем рождения, милая.

– Спасибо. Папа купил мне это платье.

Я снова смотрю на Ника, который до сих пор смотрит на меня. Я отворачиваюсь обратно к

Бриа.

– У меня есть для тебя подарок, – говорю я, вытаскивая две небольших прямоугольных

коробки.

– Ох! – визжит она. – Я могу открыть их сейчас?

– Конечно.

Стою и смотрю, как Бриа разрывает первый подарок.

– Что это? – спрашивает она, растерянно, размахивая коробкой DVD.

– «Красавица и Чудовище», – говорю я. – Это один из моих любимых фильмов. Я думаю, что он тебе тоже понравится. – На самом деле, я знаю, что ей понравится.

– Мы можем посмотреть завтра? – умоляет она.

– Конечно! Я приду, и мы вместе его посмотрим, хорошо?

– Ладно! – Она берется за другой подарок и вскрывает его. – Карты? – спрашивает она в

замешательстве.

– Отчасти. Это колода карт для игры «Что бы ты сделал?». Ты помнишь, мы играли на

«Большом колесе»?

– Ага! – говорит она. – Мы можем сыглать как-нибудь!

Я смотрю на Ника.

– Детская версия, – говорю я тихо, и он показывает одобрение большим пальцем.

Бриа обнимает меня крепче.

– Спасибо тебе, Эви. Ты самая лучшая няня!

Я немного таю, и обнимаю её в ответ. Снова приседаю на корточки и смотрю на неё.

– Всегда, пожалуйста, Бриа. – Быстро целую её в лоб и встаю.

Ник снова смотрит на меня с весельем. Я подхожу к нему.

– Это мило, – говорит он, имея в виду мой подарок. – Ты не обязана была ничего дарить.

– Это её день рождение, Ник, – ерничаю я. – Конечно, я собиралась сделать ей подарок.

Он протягивает руку и сжимает мою, и этот жест меня удивляет, но в хорошем смысле. От

его прикосновения, вниз по руке пробегает электрический разряд, и я пытаюсь сдержать громкий

вздох. Я не ожидала, что Ник прикоснется ко мне, но это так приятно, нормально...

– Мы идём? – спрашивает он, и его взгляд быстро проходится сверху вниз по моему телу.

Я краснею. Снова.