Текст книги "А потом появилась Ты (СИ)"

Автор книги: Аманда Ричардсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

меня звучит достаточно загадочно, чтобы зациклиться по поводу того, что это значит. Поэтому

перестаю себя мучить, и сосредотачиваюсь на предстоящих интересных событиях: маскараде и

поездке в Мексику.

Примерно через две недели после нашей игры «Правда или действие», Ник посылает мне е-

мейл, где пишет, что опоздает на ужин в дом моих родителей. Мы пытались запланировать что-то с

моей семьей и Бриа, и до сих пор у нас ничего не получалось, но сегодня все может сработать.

Ник возвращается домой из трёхдневной командировки, и его рейс задерживается. Он

настаивает, чтобы я отвезла Бриа к моим родителям, а он к нам присоединиться позже. Я усаживаю

Бриа в свою машину (к чему я уже привыкла, учитывая, насколько мал мой автомобиль) и всю

дорогу мы обсуждаем её костюм.

– Вы здесь! – восторженно кричит мама, когда мы входим. Бриа оглядывается. – Добро

пожаловать, Бриа!

– Эви, это здесь ты вылосла?

– Да, здесь!

Я осматриваюсь, и понимаю, что пятилетнему ребенку вроде Бриа, которая живет в роскоши, наш дом может показаться не слишком впечатляющим. Но она только улыбается и ходит вокруг, принимая всё.

– Хорошо, что ты её привезла, – шепчет мама. – Когда к нам присоединиться Ник?

– М-м-м, – отвечаю я, проверяя телефон. – Он приземлится в любую минуту. Так что, наверное, через час или около того.

Ищу глазами Бриа, она разговаривает с Элайджа, который сидит на диване и читает.

– Что читаешь? – спрашивает она робко, и я замечаю, что Бриа краснеет. Краснеет!

Пятилетняя! Делаю мысленную заметку рассказать Нику.

– «Властелин Колец», – отвечает Элайджа. – Читала?

– Элайджа, ей пять лет, – говорю я. Он пожимает плечами. – Бриа, ты голодна?

Странно, что она здесь, на моей территории. Но в то же время и круто.

– Нет, – отвечает она, и садится рядом с Элайджа. – Может, ты мне почитаешь?

Элайджа снова пожимает плечами (едва ли такое предпочтет почти тринадцатилетний

подросток), но он начинает читать вслух. Я улыбаюсь. Бриа такой открытый ребёнок, такой

понимающий, и она искренне любит людей. Мне хотелось бы, чтобы многие взрослые были как

она.

– Дорогая, не хочешь выпить? – спрашивает мама, сопровождая меня в столовую. − Какие

напитки предпочитает Ник?

– Мама, он будет пить все, что и я. Не надо стараться изо всех сил.

– У тебя что-нибудь... случилось?

Я вздыхаю. Правда в том, что на самом деле ничего не случилось. У меня такое ощущение, как будто это просто увлечение, выдуманное школьницей. Я начинаю сомневаться – а мы вообще

играли в «Правда или действие» на самом деле, или быть может, я всё себе выдумала, потому что

меня лихорадило?

– Ничего, мама. Ничего не произошло, и знаешь что? Я смирилась с этим. Я не думаю, что

Ник чувствует то же самое по отношению ко мне, так что легче его забыть.

– Я думаю, что ты ошибаешься. Я действительно так думаю. То, что ты рассказала мне...

как я и говорила, ты ничего не сможешь сделать, когда влюбишься. Иногда величайшие отношения

не те, что ты никогда не ожидаешь, а те, что сбивают с ног и бросают вызов каждому

представлению, которое ты когда-либо имела.

– Ник никогда не будет любить меня так, как он любил Изабеллу, – говорю я быстро.

– Милая, разве ты не понимаешь? – Я поднимаю голову и смотрю на маму в

замешательстве. – Он делает. Это уже происходит. Нравится тебе это или нет. Является ли это

такой же любовью, как его любовь к Изабелл? Она может быть разной, но, безусловно – чувство

такое же сильное.

Я хочу плакать. Я даже не могу вспомнить того момента, когда влюбилась в Ника. И что тут

удивительного? Всё происходило медленно, но это не делает чувство менее сильным. Мама права.

– Просто... подумай о моих словах. Я знаю, это трудно, но…

– Мама, остановись. Я не хочу больше говорить об этом.

– Ладно, – соглашается она, успокаивая меня. Мама потягивает вино и оглядывается, избегая зрительного контакта. – Ты переживаешь о поездке?

– Да, – вздыхаю я. – Я взволнована от возможности растянуться на пляже и обо всем

ненадолго забыть.

– И вечеринка! У меня есть друзья, которые слышали про Хэллоуин у Уайлдеров. Я думаю, это самая крупная вечеринка Хэллоуина в городе.

– Ну, я не знаю, насколько большой она будет в этом году. Это первый год без Изабелл, в

прошлом году они её не проводили. По словам Сесилии, Изабелл была вполне светским человеком, и она часто с размахом устраивала различные вечеринки.

– Это будет весело, – говорит мама, и берёт бокал вина. – Хочешь?

– Конечно.

– Бриа, кажется, нравится Элайджа, – добавляет мама.

– Бриа нравятся все.

– Это хорошо, учитывая, что с ней произошло, – шепчет мама. – Я всё ещё не могу

думать об этом без слез.

– Я знаю. Но она, кажется, в порядке. У нее даже не было кошмаров с дня как я появилась.

– Я думаю, что ты помогаешь с этим. – Мама протягивает мне бокал, и мы чокаемся, говоря cheers.

– Что ты имеешь в виду?

– Просто ты, – вздыхает она и смотрит в сторону, – принесла новизну, другой взгляд на

вещи. Ты – новое начало в пути. Ты помогаешь им обоим излечиться.

Я смотрю вниз, ничего не отвечая. Очень хочется надеяться, что она права, но это так трудно

произнести.

– Эви! – Папа прерывает наш разговор, подходит ко мне и обнимает. – Я собирался тебе

позвонить. Дочь моей коллеги получила преподавательскую работу за рубежом. Я записал её

данные в случае, если тебе будет интересно, – говорит он и берет пиво из холодильника. – Она

говорит, что может найти работу и тебе. Я думаю в Китае или в Южной Корее.

– О… – отвечаю ему. – Я не очень серьезно об этом думала.

Я упоминала об этом родителям пару недель назад, и теперь, как всегда, мой отец пытался

помочь. Я была благодарна, но это также означало, что он, вероятно, не отступит, пока я не свяжусь

с тем, с кем нужно было связаться.

– Ты должна подумать об этом. Ты не можешь быть няней вечно, и ты молода. У тебя не

будет такой возможности как эта. Просто подумай, ладно? Я перешлю информацию тебе.

– Хорошо, папа, – соглашаюсь я, и он уходит, чтобы закончить приготовление ужина на

гриле. Сегодня отличный и тёплый день.

Родители всегда пользуются грилем в солнечную погоду.

– Думаю, тебе бы понравилась Южная Корея, – размышляет мама.

Я вздыхаю. Не хочу думать про Китай, или Южную Корею, или о чём-либо ещё. Потягиваю

вино, и делаю вид, как будто листаю журнал. Я прислушиваюсь к голосу Элайджа, и до моих ушей

долетает низкое монотонное бормотание. Хорошо. Я рада, что у Бриа появился новый друг.

Раздаётся звонок в дверь, и я подскакиваю. Тороплюсь открыть дверь прежде, чем это

сделают родители. Я стремительно иду к двери и вытираю ладони об штаны, не знаю, почему так

нервничаю. Это просто Ник.

– Привет, – говорит он, и черты его лица смягчаются, когда он видит меня. Я впускаю его.

– Добро пожаловать, – говорю я, резко взмахивая рукой. – Как долетел?

– Всё было хорошо. Я принес немного вина, – говорит Ник и преподносит дорого

выглядящую бутылку.

– Это так мило, – отвечаю и хочу его обнять, но сдерживаюсь. – Спасибо.

– Папочка! – кричит Бриа, подбегает, сталкиваясь с ним, когда он наклоняется. Ник

широко улыбается и берёт дочь на руки.

– Привет, милый ангел, – воркует он, обнимая её. – Я так скучал по тебе.

– Элайджа читает мне Властелин Колец, – говорит она сладко, освобождаясь из его рук. —

Мы можем начать его читать пелед сном?

– Властелин Колец, да? – Он смотрит на меня и поднимает брови. Я невинно пожимаю

плечами. Бриа бежит обратно к Элайджа. – Ты, должно быть, Элайджа, молодой человек, который

развращает мою малолетнюю дочку сказками Толкина.

Брат улыбается.

– А вы тот, кто доверяет Эви свою дочь.

Ник глубоко смеется и поглядывает на меня, но я слишком занята, впиваясь взглядом в

Элайджа.

– Да, это я.

– Вы моложе, чем я ожидал, – размышляет Элайджа. – Неудивительно, что ей так

нравится ходить на работу, – хихикает он. Чертовы подростки.

– Элайджа! – кричу я.

Ник смеется ещё громче. Я чувствую, как мои щёки вспыхивают, и ухожу, приглашая Ника

следовать за мной. Что он и делает. Я не смотрю на него, пока мы идем на кухню, где представляю

ему мою маму.

– Очень приятно познакомиться, Ник, – тепло говорит она. – Спасибо за такую заботу о

нашей Эвианне.

Ник хлопает рукой по моему плечу.

– Конечно. Она заботится о нас, это меньшее, что я могу сделать.

Мама поднимает брови, но ничего не говорит. Входит папа.

– Ах, знаменитый Николас Уайлдер, – говорит он, пожимая руку Ника.

Боже, Ник наверное думает, что я не прекращаю болтать о нём, когда не на работе.

– Мистер Хэйли. Рад встретиться с вами, – говорит Ник серьёзно, и когда я смотрю на

него, он выглядит немного нервным. Почему Ник Уайлдер нервничает при встрече с моим отцом?

Когда мы садимся за стол, я радостно подмечаю, как хорошо Ник ладит с моей семьей.

Кажется, мои очень нравятся и Бриа, но это не удивляет. Элайджа и Ник обсуждают «Властелин

Колец», и я спокойно сижу между Бриа и Ником. Я не читала эту книгу, но ясно, что Ник знает, о

чем говорит, потому что выглядит увлечённым.

Помогаю маме подавать мясо, приготовленное на гриле, пюре и салат. Ник периодически

стонет и поглаживает живот. Он пьет пиво и смеется с отцом, как будто двое давно друг друга

знают. Конечно, все в восторге, что он доктор.

Ник заканчивает десерт – домашний яблочный пирог.

– Эвианна, почему ты не готовишь для нас такое? Я бы тебе поднял зарплату.

Я нервно смеюсь. Как будто мой статус в качестве его сотрудника является нормальным.

– К сожалению, я не унаследовала кулинарные способности моей мамы, – говорю я, и все

смеются.

– Она действительно не умеет готовить, – соглашается Элайджа.

Мы сидим и продолжаем разговаривать, и тогда Ник отпускает Элайджа и Бриа, для того

чтобы закончить главу, на которой они остановились. Они уже явно подружились.

– Ну, я надеюсь, что Эвианна была полезна, – говорит мама. – Ей нравится работать на

тебя.

О боже. К чему она клонит?

Ник оборачивается и ласково смотрит на меня. Он опускает руку на спинку моего стула.

– Я, честно говоря, не знаю, что бы делал без неё, – говорит он, глядя на меня, и посылая

озноб вниз по моему позвоночнику. Восхитительный трепетный холодок.

Я замечаю, что папа глядит на маму, и не спускаю глаз с Ника. Уверена – если посмотрю на

них, то покраснею.

– Вы разговаривайте, дети. Мы пока все уберем, – говорит мама, подзывая папу.

– Дети? – смеется Ник. – Я не ребенок. У меня самого есть ребенок.

– Ну, ты так молод, так что да, я считаю тебя ребенком. В конце концов, ты ненамного

старше Эвианны.

Я посмеиваюсь и смотрю вниз на руки.

– Вы уверены, что вам не нужна помощь, миссис Хэйли? – спрашивает Ник.

– О, Ник, зови меня Саманта, – говорит она, отмахиваясь от его предложения, и клянусь, что вижу её румянец. Рада, что я не единственная, кто, кажется, попадает под его очарование.

Родители выходят из столовой, и внезапно, мы остаёмся одни. Я говорю, единственное, о чём могу

думать:

– Хочешь экскурсию? – спрашиваю я.

Он улыбается, не снимая руки с моего стула.

– Конечно. – Он в хорошем настроении.

Я встаю и иду туда, где сидят Бриа и Элайджа.

– Это гостиная, – говорю я, и ни один из них не обращает на нас внимания. Затем иду на

кухню, где мама и папа моют посуду. – Кухня. – Я подхожу к лестнице и указываю наверх. —

Спальни.

– Увлекательно, – говорит Ник с озорным блеском в глазах. Он до сих пор одет в деловой

костюм, и ослабляет узел галстука. Сглатываю, и теперь я не могу перестать смотреть Нику на

горло, так сильно хочу его поцеловать. – Я увижу твою спальню? – спрашивает он, и от этого, достаточно невинного вопроса, почему-то нервно сжимается мой желудок.

– Конечно! – говорю я мягко, как будто он друг семьи. Только он им не является. Он Ник.

Мы поднимаемся по лестнице, и я поворачиваю направо, входя в самую маленькую спальню в доме.

– Та-дам! – Я щелкаю выключателем, и он осматривает мою детскую комнату.

– Красиво. Очень, Эви, – говорит Ник. Я предполагаю, он имеет в виду: какая это девчачья

комната. Ник входит и садится на мою кровать, осматриваясь вокруг. – У меня такое чувство, что

здесь когда-то висел плакат «Красавица и Чудовище».

Я смеюсь.

– Поймал меня.

Он улыбается и встает. Подходит к тому месту, где я стою у двери, отчего у меня

перехватывает дыхание.

Наверное, потому, что я не видела его несколько дней, или потому, что это первый раз, когда

мы действительно остались одни, начиная с игры «Правда или действие». Но я клянусь, оказываемый им на меня эффект всё хуже и хуже.

– Ты хочешь пойти на прогулку, Эвианна?

– П-п прогулка? – заикаюсь я.

– Да. Прогулка. Ты можешь показать мне окрестности.

– Ой. Зачем? – Он просто наклоняет голову в сторону. Я прочищаю горло. – Ты что, хочешь увидеть мой район?

Ник подносит руку ко рту и смотрит в сторону, словно в глубокой задумчивости.

– Считай, что это твоя проверка, я думаю.

Я не спорю. Я просто выключаю свет и спускаюсь вниз. Мои колени трясутся, поэтому я

крепко хватаюсь за перила.

– Мама! Мы идем на прогулку! – кричу я. Быстро подхожу к двери, прежде чем она

сможет что-нибудь сказать, но мы не достаточно быстры.

– Гулять? – спрашивает она, появившись из кухни.

– Экскурсия по окрестностям, – говорю я сквозь зубы.

Она смотрит то на меня, то на Ника, и мне кажется, что мама хочет сказать нечто большее.

Но этого не делает. Она просто кивает.

– Очень хорошо. Я присмотрю за Бриа, Ник.

– Я думаю, что она слишком увлеклась, чтобы пойти куда-то, – говорит он, указывая на

Бриа, которая прижалась к Элайджа. Девочка с упоением слушает рассказ и даже не замечает нас.

– Развлекайтесь, дети, – говорит мама с плутоватой улыбкой.

Я открываю дверь и быстро выхожу, прежде чем кто-то сможет смутить меня. Когда мы

идём по улице на узком тротуаре, Ник говорит.

– Мне нравятся твои родители, – говорит он, и смотрит вперёд, пока мы прогуливаемся.

Обхватываю себя руками. Я забыла куртку, и мне стало зябко. Розовое небо прекрасно. – Я люблю

закаты в Сиэтле. Должно быть, из-за чистого воздуха закаты такие красочные и яркие.

– Я тоже их люблю. Иногда. – Я игриво смотрю на него.

– Спасибо за приглашение, – говорит он, сунув руки в карманы. Я стараюсь не смотреть на

Ника, но чувствую его взгляд на мне. – Тебе холодно?

Прежде чем успеваю ответить, он снимает с себя пиджак и накидывает мне на плечи. Он

теплый и пахнет как Ник – корицей. Я очень полюбила корицу за последние несколько недель. Я

даже начала добавлять корицу каждое утро в свою овсянку.

– Спасибо, – бормочу я. Словно это не выглядит как клише... но почему-то такое

ощущение, будто мы на свидании, когда целуют на крыльце дома. Сделает ли Ник это? Я смотрю на

него, он сосредоточен на чём-то далеком. Нет. Наверное, нет. Он просто вежлив. – Я взволнована

по поводу вечеринки, – добавляю. – И ещё не придумала костюм.

– Я тоже, – говорит он. – Да. Должно быть интересно. Изабелл раньше всегда

планировала такие вечеринки. Большинство наших друзей там будут... мне интересно посмотреть, как они начнут сравнивать.

– Ты... ты в порядке?

Ник отводит взгляд, и я могу сказать, что ему всё-таки больно говорить об этом.

– Ты знаешь, я так долго не проводил вечеринки. Много было до и после. Помнишь?

Я вспоминаю наш разговор на кухне, когда мы выпекали кексы. Как он сказал, что пытался

жить после.

– Да, – шепчу я.

– Я думаю... иногда всё, что нам нужно, это один человек, который покажет, как жить

после. Иногда всё, что нам нужно, это кто-то способный показать нам, как жить без сожалений.

Я не могу ответить. Мне кажется, что он говорит обо мне, но не хочу торопиться с выводами.

Он продолжает говорить, пока мы идем.

– Это болезненно, конечно. Думать о ней, говорить о ней, о Маттиасе... но ничто так не

болезненно, как оставаться застрявшим там, где ты никому не принадлежишь. Мне нужно

научиться доверять жизни немного больше. Я хочу снова быть счастливым. Хочу попробовать.

Впервые, кажется, я готов.

Я останавливаюсь, принимая серьезность его слов, потому что, конечно, то, что он мне

говорит это хорошо. Это всё, что я хочу услышать, верно? Он говорит обо мне...

– Тогда ты должен начать встречаться, – предлагаю я невинно.

– Эви... − говорит он тихо.

Ник придвигается ближе, очень близко, фактически мы соприкасаемся. Я стою перед домом

с низким забором. Он мягко толкает меня и прижимается ко мне, положив руки на забор позади

меня. Моё сердце сильно бьётся в груди, и я чувствую, как в ожидании сжимается живот. Сейчас

темно, но я вижу его лицо в свете уличных фонарей. Ник смотрит на меня с беспокойством, растерянностью...

– Ник, – шепчу я. – Я не... – я замолкаю. Пытаюсь подобрать слова, но у меня не

получается.

Я не хочу быть второй после Изабеллой.

Я не хочу быть твоим утешением.

Я думаю, что влюбилась в тебя.

– Ничего не говори, – произносит он. – Я не готов к словам, Эви.

Ник смотрит на меня, его лицо в нескольких сантиметрах от моего. Если у меня имелись

сомнения по поводу его чувств ко мне, то они исчезли. Взгляд в его глазах горит, а затем Ник

закрывает глаза. Я наблюдаю, как его лицо хмурится, и он, качая головой, отстраняется.

– Мы должны вернуться, – говорю я, смущение жжет мои щеки.

Я отхожу от него, но Ник схватив меня за руку, притягивает к себе, так что мы находимся в

считанных сантиметрах друг от друга. Я вдыхаю его запах, и чувствую, как мое тело реагирует на

него, нуждаясь в большем, желая большего.

– У тебя на лице крошка пирога, – шепчет он, убирая его пальцами с моей нижней губы. —

Я думал, должен тебе сказать. – Его глаза темнеют, пока он прослеживает движение глазами, а

потом встречается с моим взглядом.

– Спасибо, – говорю я тихо. Я отстраняюсь, наполовину смутившись тому, что ем я явно

неряшливо, но наполовину забавляясь, что он захотел воспользоваться этим как оправдание.

Мы возвращаемся в тишине.

Глава 28

Ник

Я ничего не мог с собой поделать. Под лунным светом её кожа светилась... и очень

эгоистичная часть меня хотела прикоснуться к губам, которые почему-то меня очаровали.

Медленно, но верно, я ловлю себя на желании быть с ней, узнать о ней, поговорить с ней, прикоснуться к ней...

На самом деле я не думал о том, чтобы преследовать Эвианну. Если все правильно понимаю, она чувствует то же, что и я, вот только не знаю куда двигаться дальше. Если честно... меня это

пугает. Сильно.

Изабелл и я начали встречаться, когда нам было восемнадцать, мы были первокурсниками в

колледже. Нам никогда не приходилось танцевать танец. Это просто случилось.

С Эвианной всё по-другому. Это медленный ожог, медлительный и устойчивый. Я даже не

уверен, готов ли к свиданию. Я хочу быть готовым, так что это шаг вперед, но думать об Изабелле

всё ещё так больно.

Кроме тех случаев, когда я с Эвианной. Когда я с ней ничего не болит.

Глава 29

Эвианна

Маскарадная вечеринка на Хэллоуин в этом году приходится на пятницу. Ник и Сесилия в

начале вечера ведут Бриа на выпрашивание сладостей, пока я еду на поиски костюма. Я тянула

время. Ожидается, что вечеринка закончится поздно, поэтому сегодня Бриа останется на ночь у

Сесилии. У меня есть планы с Вайолет и Маркусом, и до сих пор не уверена, забегу на вечеринку

или нет. Возможно, слишком странно: увидеть всех друзей Ника и Изабелл. Я слышала, что

вечеринка необычная – это маскарад, и, в конце концов, это не совсем мое.

Вместе со всеми остальными жителями Сиэтла я провожу половину дня в магазине

костюмов. Кажется, словно мы все откладывали до самой последней минуты. Единственный

костюм моего размера, который не является абсолютно распутным – это костюм Мэри Поппинс.

Какая ирония!

Неохотно его покупаю, думая, что даже если и пойду на вечеринку, то, по крайней мере, это

маскарад, и, возможно, Ник даже не узнает меня. Кроме того, он может найти это забавным.

После покупки костюма я не возвращаюсь домой. Вместо этого, я направляюсь прямо к

Вайолет. Маркус тоже там, и до девяти мы смотрим ужастики. Немного поразмышляв, я всё-таки

решаю пойти на вечеринку. Я надену маску. Ник даже не заметит меня. Я просто хочу посмотреть, от чего вся эта шумиха. Даже Вайолет говорит, что слышала от друзей про вечеринки Ника.

Смешно подумать, потому что я не могу представить в этой атмосфере Ника. Но опять же... в

основном всем занималась Изабелл, может, поэтому.

Вайолет помогает мне преобразиться и одалживает чёрную шляпу и пару полуботинок на

плоском ходу для костюма. Она даже убирает мои волосы, собирая их в низкий пучок, и надевает

шляпу. Я завершаю образ красной помадой. Для маскарадного, костюм выглядит прилично: белая

блузка с чёрной юбкой до середины икр. Когда всё завершено, я довольно точно похожа на Мэри

Поппинс.

– Вау, – говорит Маркус, когда я выхожу. – Ты как горячая версия Мэри Поппинс.

– Я знаю. Разве она не прекрасна? – восторгается Вайолет. Я стараюсь не считать

странным, что ее парень только что назвал меня сексуальной. – Ты должна чаще носить красную

помаду, Эви. Она действительно подчёркивает твои зелёные глаза.

– Принято к сведению, – говорю я, собирая свои вещи. – Спасибо за помощь, —

добавляю на прощание.

– Это маскарад, Эви! Это означает, что когда ты в маске, то это не ты. Ты аноним.

– И? – спрашиваю я, интересно, что она имеет в виду.

– И... если на тебе и на Нике одеты маски, то по правилам, на следующий день сделанное в

масках не засчитывается. Воспользуйся преимуществом.

– Ясно, – отвечаю я, пытаясь не думать обо всех вещах, которые хочу сделать, с Ником

Уайлдером анонимно. Вау. Неужели я действительно так думаю о своём работодателе?

Я уезжаю, и пока проезжаю мост, понимаю, что нервничаю. Когда я подъезжаю к дому, то

замечаю парковщика.

– Привет, – говорю я, открывая окно. – Я здесь живу. Есть место для парковки…

– Эвианна Хэйли? – спрашивает парковщик, и я киваю. – Мистер Уайлдер сохранил ваше

место свободным. Проезжайте туда.

– Спасибо, – бормочу я.

Это мило. Я даже не сказала Нику, что приду. Он

не приглашал меня, но я помогала с планированием, так что думаю, предполагалось, что я

всё равно появлюсь. В конце концов, я здесь живу.

Я паркуюсь и замечаю людей, гуляющих на заднем дворе. Надеюсь, я заперла дверь.

Как будто у меня было, что красть.

Уже могу сказать – люди собрались богатые. Множество бальных платьев и костюмов

сшиты на заказ, дорогие платья эпохи Ренессанса, костюмы, смокинги... я смотрю на свой простой

маскарадный костюм. Чувствую себя неловко. В своём собственном доме! Я иду к гостевому дому

и, открыв дверь, быстро захожу. Опускаю сумочку на кровать, и в последний раз проверяю свое

отражение. Вайолет была права. Красная помада хорошо подчеркивает мои глаза.

Я нервно щелкаю костяшками пальцев, встряхиваю руки, пока расхаживаю назад-вперед.

Почему я так нервничаю? Я просто зайду, скажу Нику «привет», а потом уйду. Мы не

разговаривали откровенно с той самой прогулки у дома моих родителей в прошлые выходные.

Осталось столько невысказанных слов... и всё же мы вели себя совершенно нормально по

отношению друг к другу на этой неделе. Когда мы сталкивались, он относился ко мне нормально, как к няне. Остальное повисло в воздухе.

Но сегодня всё по-другому. Сегодня чувствую возбуждение.

Я выключаю везде свет и запираю дверь, положив ключи в один из просторных карманов

юбки. Иду через двор, в поисках Ника. Я даже не знаю, какой у него костюм, поэтому просто ищу

высокого брюнета. Я его вижу, или вижу не его – все в масках. Когда я подхожу к задней двери, какой-то человек останавливает меня и протягивает мне изысканную чёрно-белую маску с

завязками. Я завязываю её, поправляя шляпу.

Дом кишит людьми. Он не похож на тот дом, который я вижу каждый день: с диванами и

столами. Их оттеснили по периметру каждой комнаты, чтобы освободить место для всех

приглашённых. Пол усеян светящимися тыквами. Здесь на самом деле жутковато, потому что свет

выключен, и только свечи освещают путь. Я никак не смогу найти здесь Ника. Надо было взять

телефон, чтобы позвонить ему…

Вдруг, я вижу его. Он стоит прямо передо мной, в гостиной. Одет в костюм, и я пытаюсь

подавить смех, потому что думаю, он пытается изобразить мистера Дарси из романа «Гордость и

предубеждение». Ник знает, это моя любимая книга. Мы говорили об этом раньше. Он

разговаривает с другим мужчиной, не думаю, что Ник меня узнает. Я сама едва его узнала. Он тоже

в маске и в цилиндре. По крайней мере, за усилия ему можно поставить «отлично». Я не могу

поверить, что он здесь как мистер Дарси...

Внезапно меня охватывает смелость. Я даже не пьяна, но смотреть, как он смеется, разговаривая с друзьями, в такой одежде... не уверена, что смогу больше сдерживаться. Слова

Вайолет крутятся в моей голове. Воспользоваться преимуществом.

Мужчина, с которым разговаривал Ник, уходит, и я сначала тоже решаю уйти. Не хочу, чтобы он знал, что это я. Украдкой иду в конец комнаты, а так как людей собралось много, мне не

составляет труда исчезнуть. Ник идет к лестнице, и я решаю, что сейчас или никогда. Я убеждаю

себя пойти наверх. Я не хочу, чтобы кто-нибудь увидел нас. Это могло бы выглядеть странно. Всё

это и есть очень странно. Но я женщина, у которой имеется план.

Ник поднимается по лестнице. Мой желудок сжимается. Сейчас или никогда.

Я иду наверх и опускаю маску ниже. Вижу, как он входит в свою спальню.

Как поэтично. Где мы и встретились.

Он слегка закрывает дверь. Здесь темно. Я открываю дверь, мои глаза ищут его. Ник стоит у

окна, наблюдая, и пьет пиво.

Мистер Дарси пьет пиво. Я задумчиво смотрю.

Прямо сейчас, я Мэри Поппинс, а он мистер Дарси. Вот и всё. Мы больше не Ник и Эвианна.

Мы незнакомцы.

Он не слышит меня, и я медленно оборачиваю свои руки вокруг его талии. Он напрягается, но должно быть понял – это я, потому что не двигается. Он оборачивается, и я отпускаю руки, пока он смотрит на меня. Чёрт.

Он знает, что это я?

Я ничего не говорю. Я просто стою. Заряд храбрости проходит через меня, и я чувствую, как

мои губы, желают оказаться на его губах. Сейчас или никогда.

Я наклоняюсь вперёд и обхватываю его за шею, притягивая его лицо для поцелуя. Это

происходит быстро, и я уже целую его, прежде чем осознаю, что делаю. Я чувствую, как Ник ещё

напряжен, и думаю, что он собирается отстраниться.

Но Ник этого не делает. Он только с большей силой отвечает на поцелуй и его язык

исследует мой рот.

Это восхитительно.

Это волнующе.

Вся комната вращается вокруг нас, и я чувствую руки Ника в моих волосах.

Моя шляпа падает. Его тоже.

И я катапультируюсь в другой мир: мир поцелуев Ника. Потому что это так же прекрасно, как я себе и представляла. На самом деле, лучше. Я чувствую, как мое тело неосознанно реагирует

на него, и он целует меня с таким жаром... как будто я не знала, о существовании счастья до этого

момента. Это такой поцелуй, который заставляет меня понять, что я никогда не буду счастливее, чем сейчас. Поцелуи Ника Уайлдера заставляют меня чувствовать себя живой, я хочу делать это

вечно. Он приподнимает меня немного вверх, придерживая за талию, и я оборачиваю руки вокруг

его шеи. Он притягивает меня невероятно близко, и я хочу раствориться в нем: вот как близко я

хочу быть.

О Боже, я целуюсь с Ником Уайлдером.

Когда мои руки движутся к его рубашке, он отстраняется. Мы оба тяжело дышим, и комната

наполнена тоской. Боже, кровать в паре метров от меня. Не то, чтобы я задумывалась об этом, но

она порождает вокруг нас определенную атмосферу. Плюс, он же мистер Дарси.

Да, мистер Дарси. А я Мэри Поппинс.

Вот и всё.

Медленно возвращаюсь в реальность, хватают свою шляпу на выходе, и Ник наблюдает за

мной, пока я ухожу. Не знаю, понимает ли он, что это я, но проще будет промолчать и сохранить

кусочек анонимности. Это разделяет нашу жизнь на две линии, одна из которых является реальной.

Без маски, я бы его не поцеловала. Мой уход нужен, чтобы завтра я могла с ним встретиться без

унижения. В любом случае, я на это надеюсь.

Он не идет следом за мной, когда я спускаюсь по лестнице. Я этого и не ожидаю. Поцелуй

сегодня вечером стал не просто обычным, а это был один удивительный поцелуй, от которого я до

сих пор не оправилась. Единственное, что я хотела сделать анонимно.

В свой гостевой домик я возвращаюсь с огромной улыбкой на лице.

Я была уверена, что влюбленность в босса могла послужить основанием для увольнения.

Целовать своего босса определенно основание для увольнения.

Глава 30

Ник

Я думаю пойти за ней. Но если это сделаю, мне придется признать свои чувства, а мне нужно

разобраться во всём этом. Это был классный поцелуй. Страстный. Нежный. Интимный.

Чувственный. Я до сих пор чувствую вкус её губ, и улыбаюсь думая, что у неё хватило мужества на

что-то такое смелое.

Эвианна надеялась спрятаться за маской, но я знал, что это была она в тот момент, когда

услышал, как кто-то вошел. Я почувствовал её запах: легкий цветочный аромат, который всегда её

окружает, как свежий весенний день. Я хотел обернуться. Я подумал, может, она просто пришла

поздороваться.

Но потом почувствовал её руки на себе, а потом она поцеловала меня...

Я сажусь на кровать и стираю с губ помаду.

Странно снова видеть всех моих «друзей» – тех самых, которые будто исчезли после смерти

Изабелл, но появились снова, когда я предложил бесплатную еду и выпивку.

И если мне придется быть свидетелем очередного сочувственного кивка, то я могу кого-то

убить. Мне хочется закричать: «Где вы были? Если вы так обеспокоены, где вы были после её

смерти?».

Я знаю, что ни у одного из них не найдётся достойного ответа. Она была их другом. А я нет.

Изабелл знала их, я же знал не очень хорошо. Я понимаю, как это может быть странно, находиться в

моём доме без неё. Я имею в виду... иногда и мне всё ещё странно находиться в доме без неё.

Я продолжаю сидеть, потому что слишком подавлен. Многие из пришедших занятые врачи, и понимаю, что не должен показывать им свое отсутствие. Ведь сейчас они здесь, не так ли?

Кроме... Эвианны, которая определенно стала изюминкой этой вечеринки.

Определенно.

Поправляю рубашку и провожу руками по губам, думая об Эвианне и как это было здорово с

ней целоваться.

Я никогда не думал, что буду любить кого-то после Изабеллы. Честно говоря, моя личная

жизнь была наименьшей из моих забот, я был занят работой и Бриа, пытался прожить день без

срывов.

А потом появилась Эви.

Я все еще чувствую её, её запах, я ощущаю её...

Глава 31

Эвианна

На следующей неделе я стараюсь как можно больше избегать Ника. В некоторых случаях это

невозможно, например, когда я прихожу в понедельник утром (после того, как провела выходные в

доме родителей из-за постоянно возрастающего после вечеринки смущения). Конечно, Ник ничего

не говорит. Он джентльмен. И он действительно ведет себя, как и прежде. Он даже предлагает