Текст книги "А потом появилась Ты (СИ)"
Автор книги: Аманда Ричардсон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)
потеряла.
– Привет, малышка, – говорю я, наклоняясь для ещё одних объятий. − Как прошёл бранч?
Она отходит в сторону и смотрит на меня.
– Хорошо. Почему ты такая грустная, Эви?
Она проницательна.
– Я не грустная, просто немного устала.
Я позволяю себе посмотреть на Ника. Он смотрит на меня безучастно. Все эмоции, которые
были вчера, ушли.
Бриа тянет меня наверх, прежде чем я успеваю что-нибудь ему сказать, и замечаю, что он не
следует за нами. Я снимаю обувь возле двери в комнату Бриа и ставлю DVD. Потом заползаю к ней
на кровать, и мы прижимаемся друг к другу под плодом. Я взволнована от того, что покажу ей этот
фильм. Он один из моих любимых.
Пока идет фильм, я стараюсь не думать о Нике, но это невозможно. Я ожидала, что он
прокомментирует что-нибудь о прошлой ночи, но он просто равнодушно посмотрел на меня.
Втайне я желала, чтобы он посмотрел фильм с нами, и ненавижу себя за это. Не могу не
наслаждаться его компанией.
К середине просмотра, дверь в комнату Бриа открывается, и Ник заходит с попкорном. Он
садится рядом с Бриа, максимально далеко от меня, и, откинувшись назад, смотрит фильм вместе с
нами. Я ничего не говорю, и он тоже. На самом деле, я даже не смотрю на него, и могу сказать, что
он тоже на меня не смотрит. Единственное интересное что происходит, это когда мы оба тянемся за
попкорном, и наши руки слегка соприкасаются. Но он так быстро убирает руку, что мне хочется
закричать: «Я знаю! Чёрт возьми, я поняла!»
Фильм заканчивается, и Бриа застывает рядом со мной. Я смотрю на неё, на её лице
появилась гримаска замешательства и растерянности.
– Что случилось? – спрашиваю я, обеспокоенная тем, что девочка могла быть
травмирована просмотром этого фильма. Возможно, было слишком страшно?
– Как ты думаешь, я однажды влюблюсь в кого-нибудь?
– Что ты имеешь в виду?
Ник заинтересованно на неё смотрит.
– Я надеюсь, кто-то будет меня любить, так же как звель любит Белль, – говорит она, и её
голос такой тихий, едва слышный, что я не могу удержаться от смеха.
– Бриа, тебе только пять. У тебя впереди много времени, чтобы влюбиться. Это случится и
будет удивительно.
– Это будет как в кино?
Я смотрю на Ника, чтобы получить подсказку, но он смотрит вниз на свои руки.
– Да, – шепчу я. – Это может быть даже лучше.
Она устраивается в постели.
– Хорошо.
– Но, милая, – говорит Ник, присоединяясь. – Настоящей любви, как в фильме
«Красавица и чудовище», не бывает. Я не хочу тебя обнадеживать.
– Бывает, – говорю я, глядя на Ника. – Это возможно.
Ник резко встает с кровати.
– Нет, это не так, Эвианна. Я был бы признателен, если бы ты не забивала ей голову
нереальными сказками.
Мой рот открывается, и на ум, очень быстро приходят несколько ответов на его грубое
замечание, правда я не могу сказать их перед Бриа.
– Всё возможно, Ник. Боже, ей пять лет. Пусть она верит в сказки.
Ник стреляет в меня убийственным взглядом. Я не хочу признавать, но это так заводит. Он
приседает на край кровати и смотрит Бриа в глаза.
– В жизни так не получается, как в диснеевских фильмах, Бриа. Реальная жизнь трудна, и
иногда ты теряешь людей, и иногда тебе очень грустно. Я просто не хочу тебя обнадеживать.
Губа Бриа слегка дрожит, от чего я хочу ударить Ника.
– Ник? Могу я поговорить с тобой наедине? – Я с трудом сдерживаю гнев.
Меня трясёт, когда встречаю его возле двери. Я быстро захлопываю дверь и поворачиваюсь к
Нику.
– Какого черта? – шиплю я. – Ник, ей пять лет! Пусть она поверит в эту чертову сказку!
– Не вмешивайся, Эвианна. Она моя дочь, и это я буду решать, во что, чёрт возьми, она
будет верить. Мне не нравится, что ты извергаешь эти романтические нереальные идеи, за которые
она может ухватиться. Она уже многое пережила в своей жизни. Ей не нужна еще одна причина, чтобы разочароваться, – кричит он.
– Почему ты не можешь просто позволить ей верить? Что плохого в вере?
– Потому что это нереально! Иисус, Эвианна. Чему ты пытаешься научить ее?
– Я пытаюсь научить Бриа верить в сказки! Я пытаюсь научить её верить в магию, и в
романтику, и в счастливый конец. Ты думаешь, что в реальной жизни это не работает? Ей пять, и
она заслуживает того, чтобы верить, что однажды полюбит кого-то всем своим сердцем, и в этом
нет ничего плохого. Я была воспитана верить, чему рада, и счастлива, что мой отец не критиковал
каждый диснеевский фильм, который я смотрела. Ты должен научить свою дочь – настоящая
любовь существует. Не диснеевская любовь, а настоящая любовь. Такая любовь, которая в
сравнении с ней, делает фильмы Диснея полной шуткой. Такая любовь, которая берет на себя все.
Вот во что должна верить Бриа. Это единственное, во что необходимо верить. Даже если однажды
это разобьет ее сердце – оно того стоит. Настоящая любовь всегда стоит того.
Я заканчиваю, запыхавшись, Ник просто смотрит на меня сверху вниз. Его ноздри дрожат, и
уверенна, что у него для меня готовы тысячи возражений.
– Никогда не знал, что ты так оптимистична, Эвианна, – произносит он тихо.
– Никогда не знала, что ты так пессимистичен, Николас.
Я поворачиваюсь, готовая уйти, но Ник хватает меня за руку. Он притягивает меня к себе, но
не достаточно близко, так что мы едва друг друга касаемся, хотя и стоим на расстоянии в несколько
сантиметров. Мы оба тяжело дышим, а его глаза слегка расширены. Он не отпускает мою руку.
– Сохрани в своем сердце немного места для невообразимого, Ник, – говорю я тихо. —
Ради своей дочери.
Я вырываю руку из его хватки, и бегу вниз по лестнице. Прежде чем он сможет за мной
последовать, я бегу на кухню и хватаю сумочку. Выхожу во двор и иду к своей машине. Слезы
бегут по моим щекам, даже не знаю почему. Просто я знаю, что мне придётся уйти.
Глава 23
Ник
Я возвращаюсь в комнату Бриа, и малышка пристально на меня смотрит. Никогда не умел я
скрывать свои чувства рядом с ней. Или, возможно, она просто проницательна.
– Почему ты и Эви солились? – спрашивает она недовольно.
– Мы не ссорились, милая. У нас просто возникли разногласия.
– Наплимер, когда вы с мамой кличали?
Я смеюсь.
– Да, как когда мы с мамой кричали.
Когда кто-то умирает, ты забываешь обо всех неприятных моментах. Забываешь про все
разногласия и ссоры из-за глупого дерьма. После того как человек уходит, ты думаешь, что он был
самым прекрасным человеком, и не помнишь трудные времена.
Изабелл и я всё время ссорились из-за любой глупой фигни.
Мне просто повезло, потому, что мы любили друг друга так сильно, что могли это
компенсировать.
– Почему у вас было лазногласие?
Я смотрю на Бриа, и она смотрит на меня понимающе. Подавляю свою гордость и смотрю на
дочь сверху вниз, улыбаясь.
– Эвианна просто преподала мне важный урок.
– Какой улок?
– О том, во что я перестал верить давным-давно.
– Что это?
Чёрт. Ей по-настоящему любопытно. Бриа определенно унаследовала любознательность
Изабеллы.
– Настоящая любовь.
Глава 24
Эвианна
Двадцать минут спустя я появлюсь в доме родителей. И прежде чем войти привожу себя в
порядок. Когда я открываю входную дверь, в меня врезается что-то маленькое и твердое.
Nerf дротик. (Прим. один из типов боеприпасов, которыми стреляют бластеры Nerf).
– Элайджа! – кричу я, оглядываясь вокруг в поисках маленького монстра. Слышу
хихиканье из угла гостиной, подхожу на цыпочках, готовая наброситься. – Ррр! – ору я, пока не
встречаюсь взглядом с его глазами.
Элайджа вскакивает с места и толкает меня, и мы оба падаем на пол. Я захватываю братишку
в медвежьи объятия.
– Скучала по тебе, негодник, – говорю я.
– Я тоже по тебе скучал, – стонет он неохотно, прежде чем выскользнуть из-под меня. —
Мама делает лазанью, – добавляет он, прежде чем выйти из комнаты.
Я улыбаюсь и остаюсь сидеть на полу в окружении привычных вещей. Мне и правда очень
этого не хватает. Ощущение совсем неожиданное. Я никогда не скучала по дому пока училась в
колледже, но три месяца, проведенные здесь после расставания с Дэном, действительно сблизили
меня с моей семьёй.
– Эвианна? Это ты? – кричит из кухни мама.
– Да, – кричу в ответ, вставая.
Мама выходит из-за угла с рукавицами на руках и смотрит на меня.
– Ты рано, – выговаривает мне. – Я только что поставила лазанью. Она будет готова через
час.
– Все в порядке, – отвечаю я, и к моему неудовольствию, у меня начинает дрожать губа.
– Милая, что случилось? – спрашивает мама тихо, приближаясь ко мне. – Хочешь
поговорить? – Я быстро киваю головой, явно возвращаясь обратно в детство.
– Я не знаю. Может быть.
– Ладно. Дай мне минутку.
Мама поспешно уходит, и я сажусь на диван – тот же самый которой у нас был, когда я ещё
была ребенком. Светло-голубого цвета, и с различными пятнами, но я клянусь – это самый
удобный диван. Мама быстро возвращается, соединив кисти рук, готовая приступить к делу.
– Итак, расскажи мне, что случилось.
Вместо ответа я издаю стон.
– В этом все и дело. Я даже не знаю.
– Дэн? Вайолет?
– Нет, не они. Это Ник. – Мама ничего не говорит. Она просто смотрит на меня и кивает.
– Я не... я просто... я запуталась.
– М-м-м, – это всё, что произносит мама.
– Что? – спрашиваю я.
– Ничего, – отвечает она, и её губы медленно вытягиваются в лёгкую улыбку.
– Что? – повторяю, на этот раз немного громче. – Давай, выкладывай.
– Дорогая, мне нечего тебе сказать. Это просто... я же тебе говорила.
Я хлопаю по ее руке.
– Твои любимые четыре слова, – произношу язвительно. – Я же тебе говорила, —
дразню я.
– Что ж? Я не права?
– Мама! Не в этом дело! Это плохо, очень плохо.
– Почему? – Она смотрит на меня с беспокойством. – Почему это так плохо?
– Из-за Бриа? Потому что он на семь лет старше меня? Потому что он мой работодатель?
– кричу я.
– О, чепуха! Твой отец на пять лет меня старше. Возраст это просто число, и семь лет не
такая большая разница.
– Ладно, ну... это всё равно не работает.
– Нет? Почему ты так уверена, что не работает? Как ты сможешь узнать, если не
попробуешь?
Я смотрю на неё и пытаюсь себе представить.
Ник и я вместе.
Ник, Бриа и я – вместе.
Целую Ника, сплю в одной постели с Ником, занимаюсь любовью с Ником... Мои щёки
вспыхивают.
– Что за шум? – спрашивает папа, входя в гостиную. На нём надеты спортивные штаны, и
он пьёт пиво. – О! Эви! Привет, дорогая. – Папа подходит и целует меня в лоб. Его лицо
хмурится от беспокойства. – Что случилось?
– Эви влюблена в своего работодателя, – отвечает мама небрежно.
– Мама! – кричу я. – Нет, папа, это не то, что мама имела в виду…
– Хороший парень? – спрашивает он, глядя на меня с суровым изумлением.
Вопрос застает меня врасплох.
– Э-э-э да, он отличный парень, но…
– Тогда хорошо, – кивает головой папа и уходит, словно если вопрос о Нике: «хороший ли
он парень?» – это единственный вопрос, который ему нужно было задать.
Я устраиваюсь на диване, и опускаю голову к маме на колени.
– Эвианна, я знаю, что такое сбивает с толку. Но это не самое худшее в мире.
– Я знаю, – говорю я тихо. – Я просто хотела бы, чтобы это был кто-то другой. Любой, но
не Ник. Но это не так. Это он, а Ник так для меня важен, и он столько всего пережил. Как это
произошло?
– Лучшие вещи случаются неожиданно, Эв.
– Ты имеешь в виду самые запутанные вещи, – парирую я. – Я должна просто уволится.
– Не будь смешной. Ты не можешь уволится. У тебя намечается поездка в Мексику через
несколько недель.
– О, дерьмо, – стону в ответ. – Совершенно об этом забыла. Я не думаю, что смогу
поехать.
– Эвианна Мари Хэйли... я не учила тебя убегать от своих проблем. Я учила тебя рисковать, верить в волшебство, а главное, слушать своё сердце. Можешь ли ты честно мне сказать, что уход с
работы сделает тебя счастливее?
– Нет, – отвечаю я спокойно. – Но всё станет проще.
– Ничего не делать – легко. Вот почему так много людей поступают подобным образом.
Я сижу молча, пока мама гладит меня по волосам.
– Что ты думаешь, я должна делать?
– Ну... он выразил свои чувства?
– Нет, не словесно. Но он ударил Дэна.
– Что? – Мама выпрямляется и смотрит на меня. – Серьёзно?
Я смеюсь.
– Да. Вчера мы встретили в ресторане Дэна и Миа, и Дэн грубо со мной разговаривал, после
чего Ник пошёл за ним и ударил. На самом деле хорошо ему вмазал, – говорю я, улыбаясь.
– Действительно хороший мужчина, – говорит мама, затаив дыхание. – Мне он уже
нравится.
– И он обнял меня, – добавляю я. – Он никогда ничего не говорил напрямую, но то, как
Ник на меня смотрит, и ведет себя рядом со мной... это игра не в одни ворота.
– Хорошо, возможно, есть причина, почему он не сказал тебе.
– Может, потому, что это очень неуместно?
– Эвианна, оставь в покое уместность отношений работодатель-работник, хорошо? – Её
слова шокируют меня. – Вы двое людей, которым посчастливилось работать вместе. Но вы два
человека, а люди, существа эмоциональные. Не думай о нём как о своём боссе. По этой причине вы
встретились, но ты влюбляешься в человека, каким Ник является, независимо от ваших
взаимоотношений.
Я смотрю на маму, а она улыбается, зачесывая свои волосы за уши.
– Мама, когда ты стала такой мудрой? – спрашиваю я, а она хихикает.
– Я всегда была мудрой, дорогая.
– Думаю, да, – говорю я.
– Просто надо переждать. На данный момент ты ничего не можешь сделать. Подожди и
посмотри, что получится. Я уже знаю, что хочешь ты. Теперь тебе нудно подождать пока Ник
признает, что он хочет того же.
Глава 25
Эвианна
На следующее утро, я просыпаюсь в лихорадке. Выползаю из кровати и ищу термометр, но
не могу вспомнить, куда его положила, когда распаковывала вещи. Думаю сходить за градусником
в главный дом, но решаю остаться, на всякий случай, чтобы никого не заразить. Проверяю время, сейчас семь утра, решаю написать Нику сообщение. Надеюсь, Сесилия сможет меня заменить.
Я: Проснулась в лихорадке. Сесилия сможет заменить меня сегодня?
Ник: Я сегодня дома. Есть такая штука, называется день Колумба. Может быть, ты
слышала. Я принесу тебе немного супа на обед.
Поправляйся. Это приказ!
Я: Ладно, спасибо. Мне не нужен суп. У меня где-то здесь есть немного
консервированной куриной лапши. Я не хочу заразить тебя, что бы это не было. Эй... вот что
Христофору Колумбу следовало сказать коренным американцам. Как иронично. Ну, ты
знаешь... потому что это день Колумба.:)
Ник: Консервированный куриный суп – это самое печальное на свете. Я зайду около
полудня. Мне плевать, если я заболею. Ты этого достойна.
Мое сердце замирает, когда читаю его текст.
Ник: Ты этого достойна?
Может быть, он имел в виду совсем не то, о чем думаю... может он просто имел в виду – по-
дружески. Снова и снова пробегаю взглядом по этим словам, и через экран телефона пытаюсь
понять их смысл.
Вскоре появляется ещё одно сообщение.
Ник: Написал не так. Я просто имел в виду: ты достойна этого потому, что твоё
здоровье важно для меня, как моего сотрудника. Отдохни. Увидимся в полдень.
Я смотрю на текст этого сообщения намного дольше.
Ой.
Гневно бросаю телефон на другую сторону кровати и натягиваю одеяло на голову. Моя
голова раскалывается, и я чувствую себя слишком плохо, чтобы прямо сейчас размышлять о
скрытом смысле в сообщениях от Ника. Я просто хочу снова уснуть.
Несколько часов спустя я просыпаюсь и удивленно озираюсь. Я почти никогда не сплю
днем, и не помню, когда чувствовала себя такой больной, как сегодня утром. Пульсирующая боль в
голове исчезла, и я больше не чувствую себя нервной и слабой. Смотрю на телефон. Сейчас
половина двенадцатого.
Медленно выбираюсь из кровати и раздеваюсь. Я прыгаю в душ и обнаруживаю, что, если
двигаюсь слишком быстро, пульсация в голове возвращается. Стою под струей горячей воды, и
готова делать это до бесконечности. Пар ощущается так хорошо.
Вытираюсь, надеваю пару спортивных брюк и старую толстовку. Волосы я не мыла, поэтому
просто расчесываю и оставляю их свободными. Честно говоря, я слишком слаба, чтобы даже
пытаться сделать что-нибудь другое, чем просто оставить их распущенными. Быстро чищу зубы, и
когда чувствую себя презентабельно, иду на кухню за стаканом воды.
Я стараюсь не думать о сообщении Ника, но его слова продолжают вторгаться в мой разум.
Ты этого достойна. Ты этого достойна. Ты этого достойна.
Он ничего такого не имел в виду, и даже уточнил в следующем сообщении. Ничего не было, просто глупость. Верно?
Я пытаюсь выпить стакан воды, но мой желудок может принять только несколько глотков.
Осматриваюсь, задаваясь вопросом, надо ли убраться перед приходом Ника, но решаю открыть
окно и зажигаю свечу. Здесь, наверное, пахнет больным человеком – душно и жарко. Фу.
Около полудня кто-то стучится в дверь, и, шаркая комнатными тапочками, иду открывать. В
этот момент, я не волнуюсь, как выгляжу, или то, как выглядит комната. Снова чувствую себя
полным дерьмом. Теперь понимаю, почему мама всегда заставляла меня оставаться в постели, когда
я болела. После выполнения различных дел я всегда чувствовала себя хуже.
Я распахиваю дверь настежь, там Ник, и он держит в руках большую миску супа и большой
стакан воды. На нем джинсы и фланелевая рубашка, и я заметила, что он босиком. Кроме того он не
побрился; его щетина и фланелевая рубашка – опьяняющие сочетание мужественности и
сексуальности.
– Привет, – говорит он. – Бриа опять смотрит «Красавица и чудовище», так что я
подумал, момент подходящий, чтобы принести немного супа.
– Будь осторожен. Она может начать верить в любовь, – говорю я, находясь под
впечатлением от своей сообразительности, тем более что прямо сейчас моя голова как в тумане.
Он смеется и качает головой.
– Слишком поздно.
– Спасибо, – говорю я, потянувшись за супом. – Хочешь зайти?
Ник ничего не говорит, а просто заходит и закрывает за собой дверь. И я понимаю, что Ник
намеревался прийти, во что бы то ни стало. Вот почему он посадил Бриа перед телевизором.
– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает он, и я вижу, как его рука жаждет дотронуться до
меня. Не понимаю откуда это знаю, но он как-то странно двигает ею, и смотрит на мой лоб. – Все
ещё лихорадит?
– Не знаю, – бормочу я, и иду, чтобы поставить суп на стол. – Я не могу найти свой
термометр, – отвечаю я.
– О, – говорит он, и подходит туда, где стою я. – Могу я?... – он протягивает руку и
подносит к моему лбу. Я киваю, и его прохладная ладонь нежно меня касается. Его пальцы
настолько холодные по сравнению с моей пылающей кожей, что я мгновенно понимаю: высокая
температура у меня ещё держится.
– Ого, да ты вся горишь, Эви.
– Как ты только что назвал меня? – слабо улыбаюсь я.
– Эви?
– Ты всегда называешь меня Эвианна. Это первый раз, когда ты назвал меня Эви.
– Нет, это не так, – говорит Ник, и затем поднимает голову, его лицо морщится от мыслей.
– Или так?
– Ага, – смеюсь я.
– Но на самом деле, у тебя определенно температура. Сядь и поешь немного супа. Я схожу
за термометром, ладно?
– Ладно, – говорю я, и сажусь на диван.
Ник выходит на улицу, и я пытаюсь проглотить немного супа. Получается неудачно. У меня
нет даже намека на аппетит. Я ложусь и закидываю руки за голову. Боже, я чувствую себя как
дерьмо, моя головная боль вернулась. Я слышу, как Ник пришел снова. В том месте, где он садится
рядом со мной диван проседает, и я чувствую его тепло, несмотря на закрытые глаза.
– Под язык, – говорит он, и я открываю рот. Он вставляет термометр, и спустя несколько
секунд тот пищит. – Черт возьми, Эви. Тридцать девять и четыре .
– Не удивительно, что всё вращается, – бормочу я.
– Сколько воды ты выпила сегодня?
– М-м-м... – я виновато открываю глаза. – Несколько глотков.
– Вероятно, ты обезвожена, – говорит Ник, и прежде чем осознаю, что происходит, его
руки оказываются подо мной, и он поднимает меня в сидячее положение. Ник берет стакан воды, который принес. Вода холодная, и я выпиваю всё до дна, чтобы его успокоить.
– Вот, – говорю я, удовлетворенно.
Он смотрит на меня, прищуривая от беспокойства глаза.
– Тридцать девять и четыре, действительно высокая температура. Я должен остаться здесь, и убедиться, что ты пьешь много жидкости.
– В этом нет необходимости, Ник. Тебе нужно присматривать за Бриа. Я уверена, что вы, ребята, на сегодня запланировали забавные дела.
– Нет. Идет дождь, и Бриа хотела еще раз посмотреть этот чертов фильм. – Его губы
изгибаются в улыбке. – Я мог бы попросить прийти Сесилию.
– Нет, – говорю я более настойчиво. – Действительно, я в порядке, – пока говорю, закружилась голова, и я медленно опускаюсь обратно на диван. – Просто закружилась голова. Это
ничего. – Я закрываю глаза на минуту, и, когда открываю их снова, Ник пишет сообщение со
своего телефона.
– Сесилия закончит через двадцать минут.
– Ник… – Вместо продолжения я издаю стон. – Я взрослый человек и сама могу о себе
позаботиться.
Он смотрит на меня и улыбается. Его кривой резец меня просто убивает.
Я полностью пропала.
– Я знаю, – говорит он тихо.
Я не отвожу взгляд, и в ответ его глаза буквально врезаются в мои. Это, наверное, моя
температура, но все мое тело начинает гореть так, как никогда, или, по крайней мере, так, как я не
чувствовала раньше. Я стараюсь не замечать слегка расстёгнутую фланелевую рубашку, или, как
спутаны у него волосы, или каким комфортным кажется Ник, пока сидит здесь, рядом со мной.
– Хочешь, посмотреть телевизор? – предлагаю я, и он кивает, беря пульт.
– Ты ела суп?
– Пару ложек. Пожалуйста, не заставляй меня съесть его, – прошу я.
Он смеётся.
– Что, всё так плохо? Дерьмо. Я приготовил его сам.
– Что? Серьёзно?
Ник пожимает плечами.
– Мне не чем было сегодня заняться. Бриа помогала мне. В холодильнике стоит целая
кастрюля.
– О. – Я перевариваю его слова. Он провёл все утро, готовя суп. Для меня. – Было очень
вкусно. Просто у меня нет аппетита.
– Ладно, – говорит он и встает. – Я поставлю его в холодильник, на потом.
Я слышу, как он гремит на кухне, но у меня нет сил, чтобы посмотреть, что он делает.
Следующее, что я понимаю – Ник снова садится рядом со мной на диван, но на этот раз, он
опускает мои ноги на свои колени.
– Ум-м, – говорю я тихо. – Что ты делаешь?
– Я думал, ты захочешь, чтобы тебе было удобно, пока мы смотрим… – его глаза щурятся
на телевизор, – «Клуб «Завтрак»» .
– Я люблю этот фильм, – шепчу я, и чувствую, как меня окутывает сон.
***
Когда я просыпаюсь, Ник по-прежнему сидит рядом, и держит влажное полотенце у меня на
лбу. Идут финальные кадры фильма «Клуб «Завтрак»», я проспала весь фильм. Какая-то часть меня
чувствует себя неловко, ведь я заснула на глазах у Ника, но с другой стороны, более больная я, не
волнуется. Хорошо, что он здесь.
– Привет, – хриплю я, и его взгляд устремляется на меня.
– Привет, соня, – говорит он нежно.
Ник смотрит на меня, и я не могу не покраснеть. Почему-то этот момент кажется очень
интимным: мои ноги на коленях, его руки, прикладывают полотенце к моему лбу. То как он
называл меня соня...
– Как долго я спала?
– Около часа. Это хорошо. Тебе нужно отдохнуть. Ник поднимает полотенце и кладет его
на журнальный столик. – Прикладывай это ко лбу. Попробуй выпить еще воды.
– Ладно, – шепчу я, пытаясь удержаться от слёз, потому что прямо сейчас он очень милый
и заботливый.
Мужчина убирает мои ноги со своих колен и медленно встаёт. Он идёт на кухню и берёт
новый стакан. Ник действует, как будто это его квартира, что фактически так. Вероятно, поэтому
ему настолько здесь комфортно.
– Где Бриа? – спрашиваю я.
– С Сесилией. У них сегодня день девочек. – Он вновь садится рядом со мной.
– Прости, что оторвала тебя, – отвечаю я виновато. – Я знаю, что у тебя и так не много
выходных.
– Все в порядке. Бриа обожает бабушку, и они обе все поняли, когда я сказал, что
присматриваю за тобой.
Я внимательно смотрю на него, прежде чем ответить. Он снова смотрит телевизор.
– Ник? – зову я.
Его взгляд лениво и спокойно устремляется на меня. Это поражает меня. Здесь, со мной —
он чувствует себя как дома.
– Да?
– Я сожалею о вчерашнем дне. Я была неправа, когда спорила с тобой и решила учить Бриа.
Она твоя дочь, и ты имеешь полный контроль над тем, чему её учить.
Выражение его лица смягчается, и клянусь, я знаю, что он хочет прикоснуться ко мне. Не в
сексуальном смысле, а нежно, с любовью. Однако его рука делает круг и шлепается мне на колено.
Этот контакт делает что-то забавное с моими внутренностями.
– Нет, это ты прости. Я не знаю, почему так разозлился. Думаю, что просто не хочу, чтобы
она разочаровалась в жизни, и если могу спасти её от этого, в любом случае... – умолкает он.
– Я всё понимаю. Я действительно понимаю.
– Хотя ты права. Ты сказала, что я должен найти в своём сердце место для невообразимого, и я пытаюсь. Я пытаюсь на самом деле, но это очень трудно. – Он смотрит на меня сверху вниз, и у
меня ощущение, что он говорит не о Бриа. – Ты постепенно разрушаешь всё, о чём когда-то думал, во что когда-то верил, Эви. Понемногу.
Я чувствую, как о грудную клетку громко стучит сердце.
Да, сердце, я знаю, что ты там.
Я поворачиваюсь и открыто смотрю Нику в лицо, потому что чувствую – так нужно.
Потому что сейчас он смотрит на меня, как, возможно, – лишь возможно, – собирается меня
поцеловать. Вокруг глаз морщинки образуют мягкие линии, и Ник протягивает мне руку. Это
достаточно случайный жест, но для меня значит намного больше. Протягиваю в ответ свою, и он
слегка её сжимает.
– Правда или действие? – спрашивает Ник, и на его лице появляется игривая улыбка.
– Что? Серьезно? Я думала игра «Чтобы ты сделал?» была нашей фишкой.
– Так и было. Я готов перейти на следующий уровень.
Вау.
– «Правда или действие» крайне опасная игра, – предупреждаю я. – Кроме того, у меня
высокая температура, и я немного не в себе, соответственно моему ответу нельзя доверять. Или
задавать адекватные вопросы, если на то пошло.
– Вот почему я предложил эту игру, – медленно говорит Ник, почти рыча. Это шокирует
меня и заводит.
Чёрт. Чёрт. Чёрт.
– Прекрасно. Поскольку ты тот, кто это предложил, то тебе и спрашивать.
Ник улыбается и смотрит на меня. Мы продолжаем касаться друг друга руками, и я остро
осознаю, насколько близко прямо сейчас он ко мне. Мы в паре сантиметрах друг от друга.
– Правда или действие?
– Правда. Я почти всегда выбираю правду.
– Хорошо. – Ник наклоняется ещё ближе. – Эвианна, каков твой самый большой страх?
Я опешила. Совсем не ожидала серьезного вопроса.
– Хм... – я отвожу взгляд. − Наверное, потерять близкого мне человека. Потерять Элайджа,
– отвечаю я, понимая, что говорю правду.
– Твой брат?
– Да. Ему двенадцать.
– Однажды я бы хотел с ним познакомиться, – говорит Ник. – На самом деле со всей
твоей семьей. Я и Бриа могли бы как-нибудь прийти на ужин.
– Э-э, конечно, – отвечаю я. – Мы собираемся на ужин каждую неделю. Вы, ребята, могли
бы приехать на следующей неделе, – предлагаю я, и мгновенно жалею о сказанном. Я не уверена, что справлюсь с Ником Уайлдером в доме моего детства. И мама знает о нас! Боже мой, на что я
только что согласилась?
– Мы будем там, – спокойно говорит Ник, убирает свою руку, и закидывает обе за голову.
– Твоя очередь.
– Ладно. Правда или действие?
– Правда. Всегда.
Я улыбаюсь.
– О чем ты не хочешь, чтобы я спрашивала?
Ник смотрит на меня, в замешательстве.
– Это... это очень умный вопрос, правда, мисс Хэйли.
– Я говорила тебе. Я не могу нести ответственность за свои вопросы прямо сейчас. Итак?
Скажи мне.
Ник усаживается так, чтобы его лицо было полностью повернуто ко мне. Улыбка исчезает, и
он серьезно смотрит на меня. Счастливые морщинки вокруг глаз сменяют глубокие борозды на лбу, Ник опускает взгляд, пока отвечает.
– Ты готов? – говорит он тихо.
– Что?
Его взгляд скользит к моим глазам, и вдруг я вижу столько печали, так много горя.
– Это тот вопрос, который я не хочу, чтобы ты спрашивала. Готов ли ты?
Смотрю вниз, и не могу поверить, в то, о чём собираюсь спросить, но так или иначе я это
делаю.
– И что бы ты ответил?
Я удерживаю потупившийся взгляд и закрываю глаза.
Пожалуйста, не говори «нет». Я уже знаю, что мое сердце разорвется, если он скажет «нет».
– Честно говоря, не знаю, – отвечает Ник, и мой взгляд взлетает к его глазам. Он до сих
пор печален и хмурится, но я вижу кое-что ещё. Поскольку Ник смотрит на меня, я знаю, он
говорит правду. – Но у меня есть надежда.
Надежда. Вот что я вижу позади горя. Надежду.
С этим он встает и идет к входной двери. Я хочу смеяться. Я хочу плакать. Я хочу подбежать
и страстно его поцеловать, но также хочу подойти и обнять. Я ничего не делаю. Ник открывает
дверь и оборачивается ко мне.
– Съешь суп. Я приду проведать тебя попозже.
Не успеваю ответить, как Ник уходит.
Глава 26
Ник
Мы пересекли черту. Открыто мы не произнесли ничего, но в день, когда Эви заболела, границу мы пересекли. Я могу это сказать по тому, как при соприкосновении наших рук, взгляд
Эвианны внезапно взлетел к моим глазам, словно она обожглась. По тому, как она держится в
стороне, даже когда я приглашаю девушку на ужин. По тому, как Эви за мной наблюдает, думая, что я не вижу.
Я так долго не был рядом, и мне ее не хватает.
Хотя сейчас я просто должен сосредоточиться на работе и Бриа. Отвлекаться я не могу.
Просто очень тяжело не отвлекаться, когда Эви приходит каждое утро, и каждое утро я чувствую, что с пожеланием «хорошего дня» должен ее поцеловать, а не махать и уходить.
И начинаю задумываться, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Может быть она мое восстановление.
Возможно, мне просто нужна небольшая случайная интрижка.
Быть может потому, что у меня давно не было женщины, или я так реагирую только потому, что мы всё время находимся очень близко.
В этом есть смысл.
Но тогда почему, когда Эвианна мне улыбается, то заставляет меня чувствовать себя словно
я самый везучий парень?
Глава 27
Эвианна
Следующая пара недель пролетает незаметно. Я занята с Бриа, а так как Ника в городе нет, то мы проводим время, вырезая тыквы и готовясь к Хэллоуину. Кажется, это любимый праздник в
семье Уайлдеров. Я предложила закончить шить костюм для Бриа над которым работала Сесилия и
растянула запястье. Мы подготавливаем дом для ежегодной вечеринки Хэллоуина у Уайлдеров.
Узнаю, что этот раз – впервые без Изабеллы. В прошлом году по уважительной причине
Ник ничего не устраивал, поэтому я чувствую себя обязанной сделать эту вечеринку самой лучшей.
А еще я взволнована поездкой в Мексику через две недели. Провожу много времени, стараясь не
думать о том, что буду в этом раю с Ником, особенно после нашей игры «Правда или действие»
пару недель назад.
Я всё ещё не знаю, что обо всем этом думать. С тех пор я видела Ника очень мало. Он
держался на расстоянии, и в качестве меры предосторожности тоже стала его избегать. Я
прокручиваю его слова каждый день, но это не особо помогает. Ответ: «у меня есть надежда», для
