Объедки для Декана-привереды (СИ)

Текст добавлен: 25 мая 2026, 17:30

Текст книги "Объедки для Декана-привереды (СИ)"

Автор книги: Амалия Лонг

Жанр:

Бытовое фэнтези

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Назад к карточке книги

Глава 24. Ночная тренировка

Когда объявили мою победу в первом туре, я думала, что самое сложное позади. Ошиблась.

Два дракона, сидевшие в первом ряду, одновременно вскочили с цветами. Кайан оказался проворнее – метнулся к сцене первым и протянул мне обычный, скромный пучок розмарина. Веточки тонкие, пахучие, перевязанные бечёвкой. Приятно, но без размаха.

– Для вдохновения, – сказал он. – Чтобы второй тур прошёл не хуже первого.

– Спасибо, – я взяла зелень. Уголёк тут же выхватил веточку и начал жевать.

– Трава, – констатировал он. – Сойдёт для пищеварения. Но я надеялся на сметану.

– Сметана будет потом.

– Обещаешь?

– Хоть ведро.

Альтаир не бежал – он вышагивал, будто земля должна расступаться. За ним, пыхтя и отдуваясь, тащились три курьера. И волокли букет, от которого у меня глаза полезли на лоб.

Цветы были не как в моём старом мире. Там ромашки помещались в ладонь, здесь каждая ромашка была с голову дракона. Васильки походили на синие копья, колокольчики звенели так, что закладывало уши, а лютики светились жёлтым, будто маленькие солнца. Букет насчитывал шестьдесят три таких монстра – плюс один чертополох, выпавший по дороге, который теперь стоял в углу, никому не нужный и колючий.

– Это вам, – сказал декан, и голос его прозвучал так, будто он вручал ключи от академии.

– Спасибо, – я приняла охапку, и она немедленно повалила меня на пол.

– Вы меня чуть не убили! – завопил Уголёк, выскакивая из-под цветочной горы.

– Это была бы славная смерть, – заметил Альтаир.

Кайан рассматривал эту сцену с лёгкой улыбкой. Его розмарин по сравнению с этими монстрами выглядел как зубочистка.

– Шестьдесят три цветка, декан? Компенсируете что-то?

– Поздравляю победительницу, – ответил тот, не поворачивая головы. – А вы пытаетесь выделиться скромностью.

– Розмарин – классика.

– А здесь – память на века.

– Господа, – вмешалась я, пытаясь поднять букет. – Спасибо. Розмарин засушу, а полевые цветы поставлю в ведро.

– В ведро? – Альтаир чуть не поперхнулся.

– У меня нет вазы. Даже если бы была, одна ромашка туда не влезет.

– Я пришлю.

– Не надо. Ведро напоминает, откуда я родом.

Кайан рассмеялся, Альтаир скрипнул зубами. Уголёк, продолжая жевать розмарин, шепнул:

– Ставки на то, кто первый принесет вазу? Коэффициент – два к одному.

Мы вышли из зала. Я тащила букет – цветы волочились по полу, как драконий хвост. Кот сидел на верхушке чертополоха и командовал:

– Левее! Теперь правее! Не наступи на кота!

– Тебя не видно.

– Я здесь, на высоте. Смотровая площадка.

Розмарин я засунула в карман – пригодится на кухне.

Ночью, когда академия затихла, я сидела на малой кухне и перебирала отходы для второго тура. Тему объявили: «Утилизация драконьих нервов». Никто не знал, что это значит, но Уголёк притащил с помойки рыбьи головы, прошлогодние кости и что-то, напоминающее студень.

В дверь постучали.

– Это я, – голос Кайана.

– Входи.

Он появился с корзиной: свежие овощи и кувшин сметаны.

– Угощение для кота, – пояснил он.

Уголёк, дремавший на лежанке, мгновенно проснулся.

– Сметана? – он спрыгнул и сграбастал кувшин обеими лапами. – Вы останетесь на ночь?

– Только помочь с рецептом.

– Ладно, – кот нехотя подвинулся, но кувшин не выпустил. – Не вздумайте учить её чему-то неприличному. Она ещё не окрепла для экспериментов.

– Это кулинария, – вздохнул Кайан.

– И я здесь.

Мы принялись экспериментировать. Кайан показал, как стабилизировать магические потоки в бульоне, я чихала фиолетовым, кот лизал сметану и давал ценные советы:

– Не пересоли. Вон ту кость выбрось – она смотрит на меня укоризненно. Сметану не трогать – это моё.

– Сметана для всех, – возразила я.

– Это ты так думаешь.

На стене висело зеркало в деревянной раме. Я покосилась на него – обычное стекло, чуть пыльное. Ничего особенного. Мы повесили его ещё при переезде, чтобы было в чём на себя смотреть. Отражало нас троих: Айзу в фиалковой форме, Кайана в белом фартуке и кота с мордой в сметане.

– Айза, добавь каплю драконьей слюны, но не чихай, – сказал Кайан. – Иначе взорвётся.

– А если я чихну?

– Тогда твой кот не успеет доесть сметану.

– Я ем быстро, – отозвался Уголёк.

Я аккуратно капнула. Жидкость зашипела, бульон стал золотистым, запахло мятой.

– Слушай, – спросила я, – а зачем ты помогаешь? Ты же ученик Кассандры. Ей точно не понравится, что ты меня учишь.

Кайан улыбнулся:

– Кассандра уже стара. Я сам принимаю решения. И твой суп стоит того, чтобы рискнуть.

– Осторожно, – прошептал Уголёк, – он тебя охмуряет. И не стесняется, при мне.

– Я просто помогаю, – ответил Кайан, наклоняясь над котлом. Его рука коснулась моей, поправляя поварёшку. – Не каждому объедку выпадает шанс выиграть отбор.

– Говоришь как декан.

– У нас разные мотивы.

– А у тебя какие?

– Мне нравится смотреть, как ты чихаешь.

– Это самый странный комплимент в моей жизни.

Мы готовили до полуночи. Уха из драконьих нервов (которые на поверку оказались рыбьими головами, просто красиво названными) получилась на славу. Кайан собрал инструменты, забрал пустой кувшин и направился к двери.

– Завтра второй тур, – сказал он. – Не вздумай проиграть.

– Не вздумаю.

– И не рассказывай декану, что я приходил. Он ревнивый.

– Я заметила.

Он ушёл.

Я обернулась – и увидела, что Уголёк не ест сметану. Он сидел на столе, вглядываясь в зеркало.

– Ты чего? – спросила я.

– Айза, – сказал кот тихо, – оно пульсирует.

– Что пульсирует?

– Зеркало. Смотри.

Я подошла, пригляделась. Обычное стекло. Чуть пыльное. Ничего.

– Тебе показалось.

– Нет, – кот не отводил взгляда. – Оно нагрелось. И в глубине – рябь. Это не просто зеркало, Айза. Это магия. Парная связь. Где-то в академии висит точно такое же.

– С чего ты взял?

– С того, что я кот. У нас чувствительные усы. И чутьё на слежку.

– Кто за нами будет следить? Крысы?

– Хуже. Драконы.

Он потрогал раму, отдернул лапу.

– Металл тёплый. И как будто живой. Я таких артефактов навидался у Кассандры.

– И что ты предлагаешь?

– Ничего. Пока. Пусть смотрит, – Уголёк нехотя отлез от стекла. – Я теперь знаю. И буду следить за тем, кто следит за нами.

– Ты шпион?

– Я финансовый контролёр. Но шпионаж – опционально.

Он провёл лапой по усам и запрыгнул на лежанку.

– Айза, у тебя есть враги?

– Кроме Кассандры? Нет.

– Кроме Кассандры – никто не станет тратить магию на подглядывание. Значит, это она за нами наблюдает? Или декан? Или кто-то третий?

– Может, просто стекло бракованное.

– Бракованные стекла не нагреваются, когда ты чихаешь фиолетовым, – философски заметил кот. – Ладно. Спи. Я буду на страже.

– Ты будешь спать на лежанке.

– И одновременно охранять сон.

Я погладила его, выключила свет.

В темноте зеркало чуть заметно пульсировало, но я уже не видела. А Уголёк лежал с открытыми глазами и сверлил стекло взглядом.

– Я до тебя доберусь, – прошептал он в сторону рамы. – Хоть ты и магическое.

Зеркало никак не ответило.

Глава 25. Зеркальный шпион

Победа в первом туре вскружила мне голову ровно на один вечер. На следующее утро Уголёк сидел на моей груди и сверлил взглядом.

– Айза, вставай. Сегодня второй тур. И у нас проблема.

– Сметана кончилась? – спросонья не поняла я.

– Хуже. К нам приехал гость из параллельного королевства. Лорд Меркуриал. Он выиграл такой же кулинарный отбор у себя на родине и теперь бросил вызов нашей академии. Будет соревноваться во втором туре. С тобой.

– С чего вдруг?

– С того, что декан согласился. Говорит, престиж учебного заведения. И ставки уже принимают. И вообще, правила в этом году изменили.

Я села. Кот кубарем скатился на простыни, но не унывал.

– Говорят, он варит на чистом золоте. И фартук у него из драконьей чешуи.

– А у меня – из отходов. И кот в придачу.

– Кот – это конкурентное преимущество, – гордо заметил Уголёк и нацепил фиалковую бабочку.

Второй тур собрал полный зал. Судьи сидели с бледными лицами, помня шарлотку. Крысы облепили балкон. Альтаир восседал в первом ряду, скрестив руки. Кайан нашёл место подальше – то ли боялся ревности, то ли собирался делать ставки в тайне.

На сцену вышел лорд Меркуриал. И первый смешок застрял у меня в горле. Потому что он был… безупречен. Фартук из настоящей драконьей чешуи переливался в свете магических ламп, ножи на поясе украшали рубины, а корзина была сделана из золотой проволоки. Сам лорд – высокий, с усиками и снисходительной улыбкой человека, который привык выигрывать.

– Айза из объедков, – представил ведущий. – И лорд Меркуриал, чемпион Западного королевства!

– Чемпион? – спросила я.

– Победитель местного кулинарного отбора, – уточнил ведущий. – Три тура, все блюда – высший класс.

– И зачем он здесь?

– Хочет проверить свои силы.

– Или унизить объедков, – шепнул Уголёк.

– Тема тура – солянка! – объявили судьи.

Лорд открыл свою золотую корзину. Там лежали: чёрная икра, трюфели, целый кусок драконьего филе и бутылочка выдержанного вина.

– А у вас, Айза?

Я заглянула в свою корзину, которую организаторы явно собирали в компостной яме. Вчерашний хлеб, солёные огурцы, капустные листья и засохший сыр с плесенью.

– Эксклюзив, – ответила я.

Зрители засмеялись. Лорд Меркуриал снисходительно улыбнулся.

– Время пошло!

Он нарезал трюфели так, что руки превратились в размытые пятна. Я резала хлеб на кубики. Солёные огурцы – дольками. Капусту – соломкой.

– Уверена? – прошептал Уголёк.

– Солёные огурцы нельзя пересолить. А сыр добавит пикантности, – ответила я, кроша плесень в бульон.

Лорд подал блюдо первым. Идеальная солянка из драконьего филе, чёрной икры и трюфелей, украшенная сусальным золотом. Пахло деньгами.

Судьи попробовали.

– Пересолено! – рявкнул главный.

– Недоварено! – добавил второй.

– И икра плавает кругами, – заметил третий. – Это не суп, это навигационная карта.

Лорд побледнел. Его блюдо задымилось, развалилось на составные части. Трюфели покатились в зрительский ряд, икра обрызгала мантию судьи.

– Дисквалификация? – спросил ведущий.

– Нет, – ответил главный судья. – Просто провал.

Настала моя очередь.

Я выложила солянку в глиняную миску. Пахло уксусом, огурцами и чем-то до боли родным. Капнула фиолетовую магию – блюдо засветилось хаотичным сиянием: фиолетовым, бирюзовым, багровым.

– Что это? – спросил судья.

– Солянка из несовместимых вкусов. Хлеб, огурцы, капуста, сыр. Драконьей слюны нет, только чих.

Судьи попробовали. Первый зажмурился.

– Кисло. Солёно. Горько.

– Но вместе – неожиданно вкусно! – подхватил второй.

– Есть ноты отчаяния и надежды, – добавил третий. – Победитель – Айза!

Первый ряд взорвался. Альтаир встал и начал аплодировать. Громко, отрывисто – его ладони звучали как выстрелы. Он хлопал первым, не дожидаясь зала, с такой силой, будто хотел отбить руки.

– Господин декан, – сказал кто-то из-за спины, – вы себе ладони не повредите?

– Не поврежу, – ответил он. – У меня драконья регенерация.

Зал поддержал овацию. Лорд Меркуриал молча собрал свои золотые ножи и ушёл, даже не поклонившись.

– Уголёк, – спросила я, выходя за кулисы, – почему он так громко хлопал?

– Потому что гордится, – ответил кот. – И потому что он за нами следил.

– Как следил?

– Наше старое зеркало было магическим. Соединённым с его зеркалом в кабинете. Он видел каждый чих, каждый взмах поварёшки.

– Ты знал?!

– Догадывался. А сегодня доказал.

Я вернулась на малую кухню. Кот указал на зеркало, висевшее на стене.

– Вот оно. Пока ты готовила, оно нагрелось. А когда зашел Кайан, оттуда донёсся звук.

– Какой звук?

– Хлопок. Или удар.

Уголёк разбежался и со всей силы врезался в стекло. Зеркало треснуло, пошло паутиной и с громким звоном осыпалось на пол.

– Ты с ума сошёл!

– Я в своём уме. Если оно было магическим – пусть декан смотрит на дыру. Если нет – мы просто разбили дешёвое стекло.

В кабинете Альтаира раздался аналогичный хруст. Он вздохнул и убрал кулак от рамы.

– Кот, – прошептал он, – ты мне всё испортил.

А на кухне Уголёк сидел посреди осколков, гордый и взъерошенный.

– Больше никакой слежки, – сказал он. – Я восстановил приватность.

– Ценой зеркала!

– Ценой дешёвого стекла и драконьего самолюбия.

В дверь постучали. Курьер принёс новое зеркало.

– Вам от господина декана. Старое, говорит, разбилось от сквозняка.

– От сквозняка с кулаками, – буркнул Уголёк, но зеркало принял.

Курьер ушёл. Мы повесили новое стекло на место старого. Теперь оно тускло отражало кухню без магии.

– Ладно, – сказала я, погладив кота. – Второй тур выигран. Лорд повержен. Остался финал.

– И кто в финале?

– Не знаю, – вздохнула я. – Но надеюсь, не ты.

– Я буду в первом ряду, – важно сказал кот. – С блокнотом и сметаной.

Я улыбнулась и принялась мыть котлы.

Финал был уже близко. И никакой лорд из параллельного королевства не сможет нас остановить.

Глава 26. Вареники на слезах

Финал отбора назначили на следующее утро. Всю ночь я не спала – не потому, что волновалась, а потому что Уголёк решил, что самое время учить меня маркетингу.

– Ты должна подать блюдо, которое растопит драконье сердце, – вещал он, расхаживая по столу. – Не просто вкусное, а душевное. С воспоминаниями.

– Откуда у меня воспоминания о драконьих сердцах?

– Не о драконьих, а о своих. Вспомни свой мир. Маму. Детство.

– Ты хочешь, чтобы я пустила слезу в суп?

– Хочу, чтобы ты добавила душу. Слёзы – опционально.

Я задумалась. Детство. Кухня, где пахло жареным луком и счастьем. Мама, которая месила тесто, приговаривая: «Вареники с капустой – это наше всё».

– Уголёк, – сказала я, – я сделаю вареники.

– С чем?

– С капустой. И с душой.

– Капуста в финале? – кот схватился за голову. – Против драконьего филе с трюфелями?

– Капуста победит.

– Ты безнадёжна.

– Я стратег.

Я не знала, кто будет моим соперником в финале. Ведущий держал интригу до последнего. Но когда мы вышли на сцену, зал ахнул.

– В финале встречаются: Айза, представитель объедков, и Кайан, абсолютный чемпион прошлых лет! – провозгласил ведущий. – Десять лет подряд Кайан выигрывал этот отбор! Никто не мог его победить! Сегодня он защищает свой титул!

– Десять лет? – прошептала я.

– Одиннадцатый финал, – кивнул Уголёк. – Крысы подтвердили. Он ни разу не проигрывал.

Кайан стоял напротив, в белом фартукe, с лёгкой улыбкой. Ученик Кассандры, легенда академии, живая икона кулинарного мастерства. И я, объедок с клеймом на запястье и фиалковой бабочкой на коте.

– Время – один час! – объявил ведущий.

Кайан открыл свою корзину. Там лежали драконье филе, чёрная икра, трюфели, радужная пыльца. В моей корзине: мука, капуста, лук, соль.

– Ваши продукты? – спросил ведущий.

– Домашние, – ответила я. – С любовью.

Кайан нарезал филе с хирургической точностью. Я замесила тесто. Простое, руками, как учила мама.

– Ты уверена? – прошептал Уголёк.

– Нет. Но выбора нет.

Я раскатала тесто, вырезала кружки, наложила капусту. Вареники выходили разными: один толстый, другой тонкий, третий с дыркой – залепила как могла.

– Это не вареники, это пытки теста, – заметил кот.

– Это ностальгия.

Я бросила вареники в кипяток. Они всплыли, и по залу разнёсся запах – не магический, не драконий, а самый обычный, домашний. Капуста, жареный лук, детство. Судьи заёрзали. Крысы на балконе зашептались: «Это победа».

Кайан выложил своё блюдо на золотое блюдо. Драконье филе в карамели, посыпанное трюфельной пыльцой, икра багровыми бусинками – настоящий шедевр.

Мои вареники лежали в глиняной миске. Пятнадцать штук, кто в лес, кто по дрова.

– Время вышло! – объявил ведущий.

Кайан подал блюдо первым. Судьи попробовали.

– Великолепно, – сказал первый.

– Изысканно, – добавил второй.

– Виртуозно, – отозвался третий. – Лучший образец за десятилетие.

– Очередь Айзы.

Я поставила миску. Вареники пахли детством. Главный судья взял вилку, наколол один, откусил и замер. По его щеке скатилась слеза.

– Это… это вкус дома, – прошептал он. – Моя бабушка готовила такие. Я вспомнил, как бегал босиком по траве…

Второй судья попробовал и тоже увлажнился.

– У нас не было капусты, – всхлипнул он. – Но мама пекла пирожки с луком. Я чувствую то же тепло.

Третий судья, старый дракон с орденами, заплакал навзрыд.

– Я двадцать лет не был дома! Эти вареники вернули меня в детство!

Зрители замерли. Судьи вытирали слёзы.

– Техника не важна, – сказал главный судья. – Важна душа. У Кайана – идеал. У Айзы – сердце.

– Победитель – Айза! – объявил ведущий.

Зал взорвался аплодисментами. Впервые в истории драконьей академии объедок победил абсолютного чемпиона! Крысы сбросили серпантин. Уголёк вылез из-за пазухи и начал собирать мелочь – тотализатор принёс баснословную прибыль.

Кайан не стал спорить. Он подошёл ко мне, взял мою руку и поднял её над головой, обращаясь к залу:

– Айза победила честно. Я проигрываю впервые за десять лет. И для меня это честь – уступить такому противнику! – Его голос прозвучал твёрдо и без тени обиды. – Ты показала, что магия – это не главное. Главное – это то, что вкладываешь в еду. Спасибо за этот урок!

Он отпустил мою руку и щёлкнул пальцами. Из-за кулис выбежали два курьера, волоча огромную корзину, полную цветов. Не розмарина – настоящих, огромных, как и те, что дарил Альтаир. Только здесь были белые лилии, алые розы и синие орхидеи, переплетённые лентами.

– Это вам, – сказал Кайан. – Победительница должна получить лучший букет.

Я приняла корзину – она весила полтонны.

– Спасибо, – выдохнула я. – Красиво.

– Вы сами красивая, – тихо добавил Кайан, так, что слышал только кот.

Уголёк прошептал:

– Он тебя охмуряет на глазах у всех.

– Тихо.

На трибунах Альтаир побледнел. Он смотрел на букет, на улыбающегося Кайана, на моё смущённое лицо – и его драконья кровь закипела. Он резко обернулся к своему помощнику.

– Прикажи доставить из сокровищницы колье с драконьим изумрудом. И серьги. Лучшие.

– Господин декан? – удивился помощник. – Вы уверены?

– Быстро! – прошипел Альтаир.

Через минуту курьер влетел на сцену с бархатной подушечкой, на которой покоилось изумрудное колье и серьги, сверкавшие так, что у зрителей заслезились глаза.

– Айза, – громко сказал Альтаир, жестом приглашая на середину сцены. – Вы не просто победили. Вы вписали своё имя в историю академии. Примите этот скромный подарок в знак нашего восхищения.

Он собственноручно надел на меня колье. Изумруд засветился фиолетовым – в тон моей магии.

– Колье стоит больше, чем мой тотализатор, – прошептал Уголёк. – Я в шоке.

– Ты в шоке? Я в ужасе, – ответила я. – Как я его носить буду?

– Хотя бы сегодня. Для победы.

Альтаир покраснел – впервые я видела дракона красным – и отошёл. Кайан смотрел на него с лёгкой усмешкой.

– Господин декан, – сказал он, – вы всегда умеете удивить.

– Я умею ценить заслуги, – буркнул Альтаир.

На этом месте Кассандра, сидевшая на верхнем ярусе, не выдержала.

– Это безобразие! – заорала она, срывая маскировку. – Вареники не могут победить трюфели! Это сговор! А изумруд – какая пошлость!

– Кассандра, вы дисквалифицированы навсегда, – холодно сказал Альтаир. – Убирайтесь.

Она попыталась сотворить заклинание, но судьи одновременно кинули в неё ложками. Кассандра, ойкнув, улетела прочь.

– Поздравляю с победой! – объявил ведущий. – А теперь – слово декану!

Альтаир поднялся. Он смотрел на зал, на объедков, стоявших в проходах, на дрожащих студенток и на меня.

– Сегодня исторический день! – сказал он. – Впервые за сто лет объедок выиграл кулинарный отбор! Поэтому я объявляю: всем объедкам академии – праздничный ужин! За счёт академии!

Объедки взревели от радости. Нисса заплакала. Борода, наш лысый бунтарь, снял башмак и принялся стучать им по полу.

– Ура! – кричали все.

Я стояла на сцене в изумрудном колье, с цветами в одной руке и с котом – в другой.

– Уголёк, – спросила я, – а что теперь?

– Теперь – новый бизнес, – ответил кот, нацепляя фиалковую бабочку. – Продажа вареников по всей академии. Колье мы заложим на расширение.

– Не заложим.

– Тогда сдадим в аренду драконам для фотосессий.

– Ты ужасен.

– Это бизнес.

Мы вышли под звёзды. В зале гремел праздник. Кайан с букетами остался на сцене, пожимая руки судьям. Альтаир покрасневший стоял в стороне, не зная, куда девать глаза.

– Кажется, я покорила двух драконов, – сказала я.

– Ты покорила капусту, – поправил кот. – Остальное – так, бонус.

– И серьги.

– И серьги, – согласился Уголёк.

Финал. Конец отбора. Начало новой жизни. С варениками, изумрудами и котом, который знает цену всему.

Глава 27. Час признаний

Финальные аплодисменты стихли. Объедки разошлись по общаге праздновать, драконы улетели досыпать, крысы уволокли остатки серпантина. Альтаир, покрасневший и смущённый, ретировался в свой кабинет – видимо, переживать, что понравилось мне больше, корзина цветов от Кайана или его колье.

Я осталась на малой кухне. Одна. Если не считать Уголька, который доедал сметану и строил планы на мировое господство.

– Айза, – сказал он, облизывая лапу, – если мы продадим колье, я предлагаю вложить деньги в недвижимость.

– Какую недвижимость?

– Кошачий замок. С когтеточкой, бассейном и хранилищем для сметаны.

– Ты не умеешь плавать.

– Умею. Я просто не люблю показывать.

В дверь постучали.

– Войдите, – я поправила колье, которое всё ещё висело на шее. Снимать его было лень и приятно.

Вошёл Кайан. Без колпака, без фартука, в простой белой рубашке с закатанными рукавами. Светлые волосы струились по плечам, глаза – зелёные и серьёзные. В руках он держал не букет и не корзину. Только себя.

– Айза, – сказал он тихо, – можно с тобой поговорить?

– Смотря о чём. Если о налогах – я не в духе.

– Не о налогах, – он шагнул ближе.

Кот слез со стола и демонстративно уселся на лежанку, свернувшись клубком. Но уши его торчали в разные стороны, и я знала: он не спит.

– Айза, – Кайан взял мою руку. – Ты сломала мою систему идеалов. Десять лет я выигрывал отбор, десять лет считал, что техника, магия и идеальный вкус – это всё. А ты пришла и сварила шарлотку из гнили. Потом солянку из огурцов. Потом вареники с капустой.

– И что?

– И я понял, что моя система – дерьмо. Ты готовишь сердцем, не сердцем, а чем-то там… Душой, в общем. Ты – единственная, кто заставил меня проиграть. И я… – он замолчал, собираясь с мыслями.

– Ты?

– Я люблю тебя. Не как ученик Кассандры, не как соперник. Как мужчина. Уйдём со мной.

– Куда?

– Из академии. В моё поместье. Там есть река, сад, настоящая кухня. И никакой драконьей ревности. Будем готовить вместе. Жить. Мечтать. Строить планы.

Я почувствовала, как что-то ёкнуло в груди. Не фиолетовое – настоящее.

– Кайан, – я выдернула руку. – Спасибо. Серьёзно. Но я не игрушка, которую можно украсть. Я сама выберу.

– Выбирай.

– Я уже выбрала.

Он побледнел.

– Альтаира?

– Я выбрала себя. Свою кухню, свой бизнес, своего кота. Я не хочу быть чьей-то женой или чьим-то трофеем. Я хочу сама решать, когда чихать фиолетовым и куда ставить ведро с цветами.

Кайан долго молчал. Потом усмехнулся.

– Ты и правда уникальная. Даже в отказе.

– Это комплимент?

– Сожаление.

Он наклонился и поцеловал меня в лоб. Легко, почти невесомо.

– Если передумаешь – моё предложение остаётся в силе.

– Не передумаю.

– Я знаю. Но на всякий случай.

Он развернулся и вышел, оставив после себя запах корицы и грусти.

– Уголёк, – позвала я. – Ты слышал?

– Я слышал, – кот сел на лежанке, взъерошенный. – Ты отказала красивому, богатому и влюблённому магу-повару. С поместьем и рекой.

– Отказала.

– Из-за дракона, который ревнует, подглядывает и бьёт зеркала?

– Из-за себя.

– Философ, – кот зевнул. – Тогда давай спать. Завтра новый день.

Только я собралась лечь, как в дверь снова постучали.

– Айза, – голос Альтаира, приглушённый, почти робкий. – Вы не спите?

– Уже нет, – ответила я, вздохнув. – У нас сегодня аншлаг.

– Могу я войти?

– Вы уже вошли, господин декан.

Он появился на пороге – без мантии, без хлыста, в простой чёрной рубашке, расстёгнутой на две пуговицы. Даже в полумраке было видно, что он волнуется: его пальцы сжимали край косяка, а вертикальные зрачки расширились.

– Я хотел... пригласить вас на крышу, – сказал он, словно выплюнул заклинание. – Там сегодня звёздная ночь. Звёзды сыплются так, что крысы на балконе уже собирают их в коробки.

– С чего вдруг?

– С того, что вы победили. С того, что я горжусь. И с того, что не хочу сидеть в кабинете один.

Кот приоткрыл оба глаза.

– Вы издеваетесь? – спросил он. – Два признания за вечер? Это уже перебор. Я не заказывал драму, я заказывал сметану.

– Ты полежишь у меня на руках, – сказала я. – Будешь контролировать процесс.

– И охранять от падений. Крыша высокая.

Мы поднялись по винтовой лестнице. Ветер трепал волосы, пахло грозой и далёкими лесами. Небо было усыпано звёздами – не такими, как в моём мире, а огромными, разноцветными шарами. Некоторые падали, оставляя фиолетовые хвосты.

– Красиво, – сказала я.

– Это не ваши вареники, – ответил Альтаир, – но тоже ничего.

Мы сели на парапет. Уголёк немедленно занял место между нами, подальше от края.

– Я слышал ваш разговор с Кайаном, – сказал декан, не глядя на меня. – Я не подглядывал. Случайно услышал. У меня кабинет рядом.

– И что вы думаете?

– Что вы поступили правильно. И что я... – он замолчал, глядя на падающую звезду. – Я не умею говорить красиво.

– Это я заметила.

– Я умею только подглядывать в зеркала и бить посуду.

– Это тоже заметила.

– А ещё я умею приглашать на крышу. И не падать.

Уголёк вздохнул.

– Если вы сейчас не поцелуетесь, я спрыгну сам, нафиг эту вашу романтику. Или вас столкну с обрыва.

– Не поощряй, – сказал Альтаир.

– Я поощряю эффективность.

Декан повернулся ко мне. В его жёлтых глазах отражались звёзды.

– Айза, – сказал он. – Я не Кайан. У меня нет поместья и реки. Есть академия, налоги и разбитое зеркало. Но я тоже не хочу быть просто трофеем. Я хочу быть рядом. С вами. Потому что рядом с вами я чувствую себя живым.

– Это предложение?

– Приглашение. На крышу.

– А завтра?

– Завтра – на ужин. В качестве гостя, а не заказчика.

– А послезавтра?

– Послезавтра – куда скажете.

Уголёк фыркнул.

– Мдааааа. Он тебя словами никуда не затащит. Сам еле идёт.

– Кот, ты обещал молчать.

– Обещал только не скидывать вас вниз. О словах речи не было.

Альтаир наклонился ко мне. Поцелуй был холодным, как драконья чешуя, но нежным. Звезда упала за нашими спинами. Кот отвернулся и демонстративно начал вылизывать лапу.

– Это было красиво, – сказала я, отодвигаясь.

– Это было вовремя, – ответил Альтаир. – А то кот бы скинул нас обоих.

– Я бы не скинул, – пробормотал Уголёк. – Я бы просто подтолкнул. Случайно.

– Ты невыносим.

– Я предусмотрителен.

Мы спустились с крыши. Альтаир проводил меня до кухни, поцеловал ещё раз (на этот раз в щёку, потому что кот зашипел) и ушёл.

– Айза, – сказал он напоследок, – завтра я приду. Не готовьте ничего особенного. Для нас будут готовить повара.

– Суп без магии?

– Суп с магией. Но не с драконьей слюной.

– Договорились.

Уголёк запрыгнул на лежанку.

– Знаешь, – сказал он, – а он не так плох. Для дракона, который подглядывал.