Текст книги "Объедки для Декана-привереды (СИ)"

Автор книги: Амалия Лонг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 10. ИП «Объедок и партнёры»

Глава 10. ИП «Объедок и партнёры»

Утро началось с того, что Уголёк сидел у меня на груди и дышал мне в лицо. Не романтично, если вы подумали. Кислород закончился, а вместе с ним – и моё терпение.

– Айза, – сказал кот голосом, от которого у меня зачесалось в носу (и это была не магия). – Вставай. У нас проблема. Вчера, пока ты дрыхла и видела сны про пельмени, я подслушал разговор под дверью драконьей палаты.

– Ты подслушиваешь под дверями? – спросила Нисса, которая уже сидела на нарах и завязывала робу.

– Я веду промышленный шпионаж, – поправил Уголёк. – Это разные вещи. В общем, драконы приняли новый указ. Цитирую с кошачьей точностью: «О налогообложении подпольной предпринимательской деятельности среди объедков, а также лиц, приближённых к мусорным бакам». Штраф – двадцать монет. Или на корм драконам. Оптом.

– Двадцать монет – это две тысячи копеек, – я села, скинув кота на солому. – У нас есть пять монет от декана и двенадцать копеек от объедков. Три от Ниссы. Итого пятьсот пятнадцать. До штрафа как до луны с ведром на голове.

– Поэтому надо легализоваться, – сказал Уголёк, доставая из-под ящика мятый лист. – Я тут набросал бизнес-план. Всю ночь не спал, писал. Вот, смотрите.

Я взяла лист. На нём были нацарапаны когтями кривые буквы:

1. Пойти в драконью палату (не ныть по дороге).2. Заполнить формы (кровью, если надо).3. Заплатить пошлину (неизвестно сколько).4. Получить печать (железная, тяжёлая).5. Торговать легально (Собирать прибыль и в ус не дуть).

– Гениально, – сказала Нисса, прочитав. – Пункт «не ныть» особенно.

– Я гений, – скромно подтвердил кот. – Идём?

Повариха в это время ушла на верхнюю кухню проверять студенческие обеды – идеальное «окно возможностей», как выразился Уголёк. Мы выскользнули в коридор и потопали в главное здание академии.

Драконья палата находилась на третьем этаже, в комнате с табличкой «Не чихать на формуляры – это штрафуется». Охранял её дракон с хвостом. Не с хвостом, а с ХВОСТОМ – таким длинным, что он обвивал его ногу, словно боялся, что хвост сбежит.

– Нам к инспектору Когтю, – сказала я.

– Третий этаж, комната сто тринадцать. Если застрянете в лифте, ждите помощи, не пытайтесь выбраться самостоятельно – там штраф за порчу имущества.

Лифта не было. Мы поднялись пешком.

Комната сто тринадцать оказалась маленькой, душной и заваленной бумагами. За столом сидел пухлый дракон с усами, которые свисали до самой клавиатуры. На груди – бейдж: «Инспектор Коготь Драконович, специалист по отчаянию и налоговым сборам».

– Какой вопрос? – спросил он, даже не поднимая головы.

– Нам нужно зарегистрировать ИП, – сказала я дракону за стеклянной перегородкой.

– ИП? – он поднял бровь. – Кто регистрирует?

– Я. Айза. Объедок.

– Объедок? – дракон чуть не поперхнулся. – У нас таких прецедентов не было.

– А вы создайте, – посоветовала я, просунув голову в стеклянное окошко.

Дракон ушёл совещаться. Через полчаса вернулся с кипой бумаг.

– Род деятельности?

– Общественное питание.

– Адрес?

– Моечная номер четыре. Нижний подвал. Там, где котлы и крысы.

– Фамилия?

– Нет.

– Отчество?

– Откуда? Я объедок.

Инспектор поднял глаза. Посмотрел на меня, на Ниссу, на мою грудь, где подозрительно шевелился кот.

– Это с вами кто? – спросил он, показав когтем на фиолетовый отсвет из-под робы.

– Финансовый директор, – выдохнул Уголёк, высовывая нос. – И налоговый консультант. Не обращайте внимания, я просто мимо проходил.

– У нас регистрация только для физических лиц, – сухо сказал Коготь.

– А я физическое лицо, – возмутился кот. – У меня есть туловище, лапы, хвост и усы. К тому же я умею мурлыкать и приносить крыс. Этого недостаточно для налоговой декларации?

Дракон вздохнул так, что у нас засвистело в ушах.

– Имя предприятия?

– «Уголёк Лимитед Корпорейшн», – гордо ответил Уголёк.

– Полное название?

– «Уголёк Лимитед Корпорейшн и общество с ограниченной ответственностью “Суп-экспресс – доставка по подвалу”».

– Слишком длинно, – отрезал инспектор. – Влезает только три буквы.

– Тогда «УЛК».

– Что это значит?

– Уголёк, Лимитед, Кот.

– А где Объедок?

– Айза – это бренд, – объяснил кот. – Мы напишем её имя мелким шрифтом на обороте, где положено.

– Пишите «ИП Объедок и партнёры», – сказал Коготь, чтобы не спорить с котом.

Мы взяли бланки. Три экземпляра. Инспектор пододвинул иглу.

– Подпись заверить кровью. Чернила стоят две монеты – это двести копеек. Кровь – бесплатно, но больно.

– У нас нет двух монет, – сказал Уголёк. – Будем писать кровью.

Я уколола палец. Нисса уколола палец. Уголёк почесал лапу и тоже капнул – откуда-то из-под когтя. Кровь у него оказалась фиолетовой, как его магия.

– Это нормально? – спросил инспектор.

– А вы аллергией не страдаете? – ответил кот вопросом на вопрос.

Мы заполнили формы. Название: «ИП Объедок и партнёры». Род деятельности: кулинарная переработка вторичных ресурсов. Уставной капитал: пять монет (пятьсот копеек) – вносится деньгами. Регистрационный сбор: пятнадцать копеек. Итого: пятьсотпятнадцать.

– Это же всё, что у нас есть! – воскликнула Нисса.

– Это не моя проблема, – Коготь пожал плечами. – Это фискальная политика.

– А если мы не заплатим? – спросила я.

– Тогда ваше предприятие будет считаться незарегистрированным, и за подпольную торговлю – штраф двадцатью монетами. Через неделю. С учётом пени и процентов. Или на корм пойдете.

– Каких процентов?

– Драконьих. Попробуйте – узнаете.

Мы выложили на стол все свои сбережения: пять серебряных монет, двенадцать медных копеек от объедков и три копейки, которые Нисса под шумок одолжила у соседа («он всё равно мне должен был»).

– Поздравляю, – сказал инспектор, собирая монетки в мешочек. – Вы – официальные предприниматели. Вот ваше свидетельство. Вот печать. С вас начинаются налоги.

– Сколько? – хором спросили мы.

– Десять процентов от прибыли. Плюс пять в пенсионный. Плюс три на медстраховку. Плюс один на содержание драконьей канализации. Плюс два на утилизацию сломанных когтей. И ещё один процент в фонд повышения налоговой грамотности населения. Всё просто.

– А что остаётся?

– Прибыль после налогообложения.

– А если прибыли нет?

– Тогда вы платите налог с убытков. Это чтобы стимулировать вас к получению прибыли.

Уголёк закатил глаза и сполз с плеча на пол.

– Я подаю в отставку, – сказал он.

– Поздно. Финансовый директор несёт ответственность за неуплату налогов. Вашей кровью – или кошачьей – будут заверять документы о ликвидации.

Мы вышли из палаты. У меня в руках было свидетельство с драконьей печатью, у Ниссы – железный штамп с надписью «Утверждено». Уголёк брёл сзади и бормотал проклятия на древнем кошачьем языке.

– И что мы имеем? – спросила я, когда мы остановились перевести дух.

– Мы имеем бумажку, печать и полное отсутствие денег, – ответил кот. – Плюс долг по налогам с будущих доходов, которых у нас пока нет. Это называется «отрицательный стартовый капитал».

– Зато нас не посадят? – спросила Нисса.

– Нас не посадят. Нас сожрут.

Вечером мы устроили первое официальное застолье в истории моечной. Клиентов было пятеро – те самые объедки, которые копили неделю. Каждый заплатил по три копейки. Уголёк подсчитал чистую выручку: пятнадцать копеек. Из них он отложил полторы копейки в налоговый резерв и три копейки – на покупку новой кастрюли.

– Остаётся десять с половиной копеек, – сказал он.

– Мы разбогатели? – спросила Нисса.

– Мы не обанкротились, – поправил кот. – Это почти одно и то же, но звучит лучше.

Я разливала суп. Объедки ели, улыбались и клялись, что приведут друзей. В моечной пахло надеждой, уксусом и фиолетовой магией.

– Айза, – сказал один из клиентов, облизывая ложку. – А вы можете научить нас готовить?

– Можем, – ответил Уголёк, – но курсы платные. Три копейки – лекция, пять – практика, десять – мастер-класс с дегустацией. Я веду бухгалтерию, Айза – производство. Нисса – реклама и пиар.

Мы рассмеялись. Даже повариха, заглянувшая в дверь на запах, не ругалась, а только буркнула: «Не шумите» – и ушла.

– Уголёк, – сказала я, когда мы мыли котлы. – Ты веришь в успех?

– Успех – это когда налоговая не знает, сколько ты заработал, а ты знаешь, – ответил он, чистя лапой за ухом.

– То есть мы пропали?

– Мы в процессе. Это разные вещи. Но печать уже есть. А печать – это магия. Бумажная, но магия.

Он устроился на ящике, свернулся клубком и замурлыкал.

Я лежала рядом, смотрела на железную печать и думала: двадцать две с половиной копейки, долг по налогам, кот с амбициями и надежда, что завтра будет продан новый суп.

Глава 11. Совет директоров

Глава 11. Совет директоров

– Я требую официального статуса, – заявила Нисса, уперев руки в бока.

Мы сидели втроём на перевёрнутых ящиках. Собрание директоров, мать его, «Уголёк Лимитед Корпорейшн» – компании с печатью, свидетельством и полным отсутствием денег.

– Какие у тебя основания? – спросил Уголёк, лениво облизывая лапу.

– Я вложила три копейки. Это всё, что у меня было. Три дня голодала. Теперь хочу долю в прибыли и чтобы меня уважали.

– Уважение не продаётся, – отрезал кот. – Доля – продаётся. Сколько ты хочешь?

– Десять процентов.

– Пять. Ты даже котёл не можешь отмыть.

– Восемь, и буду мыть по вторникам и четвергам.

– Семь с половиной, плюс раз в неделю ты бегаешь за солью к поварихе. Своей жизнью рискуешь, не нашей.

– Идёт.

Нисса пожала коту лапу. Уголёк посмотрел на свою лапу, потом на неё, потом брезгливо вытер о мою робу.

– Торжественно посвящаю тебя в младшие партнёры «Уголёк Лимитед Корпорейшн». Твои обязанности: искать клиентов, не спать на собраниях и не задавать вопросов про рецепт.

– А моя? – спросила я.

– Твоя – варить суп и не жаловаться.

– А ты?

– А я – думать и руководить. Потому что у меня мозгов больше, чем у вас двоих вместе взятых.

В этот момент дверь скрипнула.

Не повариха – та не скрипит, та ломится. Кто-то воспитанный.

– Войдите, – сказал я.

В проёме показался парень. Худой, веснушчатый, руки красные – из тех, кто целыми днями в холодной воде. Роба висела мешком, на поясе тряпица вместо кармана.

– Вы Айза? – спросил он шёпотом.

– Допустим.

– Нисса сказала, вы варите суп. Тот самый, с магией. Мы копили неделю. Я и ещё двое. По три копейки с носа. Хватит?

– Хватит, – кивнул Уголёк. – Деньги вперёд.

Парень высыпал на ящик девять медных кругляшков. Кот пересчитал их, лизнул один на пробу и сунул в карман моей робы.

– Айза, к работе. Нисса, реклама. Клиенты – в угол и не отсвечивать.

Суп мы варили из того, что удалось насобирать за день: картофельные очистки, капустные листья с червоточинами, какие-то кости, обглоданные драконами, и хвосты от рыбы, которую разделывали наверху.

– Богатый день, – заметила Нисса.

– Не каркай, – сказал Уголёк.

Я чихнула в бочку. Фиолетовая искра упала в воду, та закипела. Пахнуло озоном, корицей и почему-то мятой.

– Это фирменный секрет, – объяснила Нисса клиентам. – Патент. Если расскажете – засудим.

– Кем? – удивился один из парней.

– Нами. У нас есть печать. И юрист.

– Кто юрист?

– Кот, – ответил Уголёк. – Я всё могу. И когти у меня длинные.

Запах поплыл по всей моечной. Повариха, проходившая мимо, замерла на пару секунд, принюхалась и крикнула:

– Опять крысы сдохли?!

– Так точно, госпожа повариха! – отозвался кот из-за котла. – Мы их утилизируем.

– Утилизируйте, но без магии!

Она ушла. Мы выдохнули.

– Опасно, – сказала Нисса.

– Бизнес – это всегда риск, – философски заметил Уголёк. – Но когда рискуешь не своей шкурой – даже приятно.

После обеда у нас уже было пять постоянных клиентов. Каждый платил по три копейки. Выручка за день – пятнадцать копеек. Уголёк вёл учёт на старой салфетке, которую мы нашли в отходах.

– Айза, – сказал кот, когда клиенты разошлись. – Ты знаешь, что такое масштабирование?

– Варить больше?

– Расширять ассортимент. Внедрять инновации. Например, варить не только суп, но и пельмени.

– Из чего? Из капустных кочерыжек?

– Можно с рыбными головами.

– Фу, – сказала Нисса.

– Не фу, а модный тренд. У драконов в моде молекулярная кухня. А у нас будет помоечная.

– Где я возьму мясо? – вздохнула я.

– Купим. У нас есть почти десять копеек чистыми.

– На десять копеек можно купить луковицу.

– Тогда соляные пельмени с луком. Но пельмени!

Нисса прыснула.

– Лучше скажи, как нам решить проблему с налогами. У нас есть ИП, печать, но налоги забирают всю прибыль.

– А с чего платить? Прибыли нет. Мы всё тратим на кастрюли.

– А если налоговая пришлёт проверку?

– Скажем, что мы – благотворительный фонд помощи голодающим котам.

– Каким котам? – спросила я.

– Мне. Я и буду голодающим. Пока вы не купите рыбу.

Мы замолчали. В моечной мерно капала вода – кто-то забыл закрыть кран на верхней кухне.

– Ладно, – я встала. – Завтра купим новую кастрюлю, соль и, может быть, лук.

– А рыбу? – спросил кот.

– Рыбу – когда заработаем на неё.

– Это будет не скоро, – вздохнул Уголёк.

– Зато честно.

– Честно – это скучно.

Он устроился у меня на коленях, свернулся клубком и заурчал.

Я гладила его, смотрела на железную печать и думала: пятнадцать копеек за день, два клиента придут завтра, новые хвосты, новые налоги, которых мы не боимся. Потому что у нас нет денег.

А без денег налоговая – не налоговая, а так, картинка на стене.

– Айза, – сказал кот сонно. – Ты когда-нибудь мечтала стать богатой?

– Мечтала. В прошлой жизни.

– А теперь?

– Теперь мечтаю не умереть с голоду и чтобы ты перестал требовать рыбу.

– Рыба – это святое.

Он заснул. Я улыбнулась и закрыла глаза.

Завтра – новые очистки. Новая выручка. Новые идеи.

И кот, который думает, что он финансовый гений.

Но без него было бы скучно.

Глава 12. Клиенты из тени

Глава 12. Клиенты из тени

Неделя прошла без происшествий. Ни ревизий, ни проверок, ни драконьих чиновников с их бланками. Мы варили суп по ночам, находили новых клиентов, копили копейки. Уголёк сидел на ящике, перебирал медяшки и бормотал себе под нос.

– Сегодня пятеро, каждый по три... пятью три – пятнадцать. Вчера было десять. Позавчера – восемь. Итого тридцать три копейки. Плюс завалящая пара со дна кармана – тридцать пять. Нисса, не спи, проверь!

– Тридцать пять, – подтвердила Нисса, заглядывая ему через плечо.

– А по монетам – треть монеты. Не густо, но на новую кастрюлю хватает. Старая дырявая, я вчера лапу чуть не ошпарил.

– Ты забыл про налоги, – вздохнула Нисса.

– Налоги – с прибыли. А прибыли нет. Всё уходит на соль и кастрюли. Красота!

Так что бюджет – тридцать пять копеек.

– Это не бюджет, а позор, – фыркнула Нисса.

– Это активы. Основные средства. У нас есть дырявая кастрюля, полмешка очистков и главное – бренд «Уголёк Лимитед». Всё остальное – временные трудности.

В этот момент дверь распахнулась, даже не стукнувшись о стену. Влетели трое. Колпаки накрахмалены, фартуки отутюжены, воротнички торчат как крылья. Пахло от них так, что перебило даже запах нашей вонючей моечной.

– Это здесь, – сказал тот, что с бородкой. – Я чую аномалию.

– Добрый вечер, – я отложила скребок. – Вы к кому?

– К тебе, объедок. Мы – повара с верхней кухни. Слухи дошли, что ты варишь суп из отходов и получается... съедобно.

– Съедобно – мягко сказано, – вставил красномордый, вытирая лоб платком. – Почти вкусно.

– Почти? – из-за котла вылез Уголёк. Глаза сверкнули фиолетовым.

Бородатый скривился:

– А ты ещё кто такой? Объедковский кот?

– Я? – Уголёк выпрямился, словно на смотре. – Член ИП «Объедок и партнёры», работающий под брендом «Уголёк Лимитед Корпорейшн», финансовый директор и начальник службы безопасности по совместительству. Можете звать меня Уголёк.

Усатый поперхнулся.

– Финансовый директор... у объедка? Кот?

– Он считает деньги и кусает за ноги, – пояснила Нисса. – В равной степени хорошо.

– Мы пришли за магией, – рявкнул бородатый, теряя терпение. – Покажи свой суп. И без кошачьих выкрутасов.

– Платить будете? – спросил Уголёк.

– Что?!

– За демонстрацию. Деньги. Специи. Новую кастрюлю. Старая течёт.

– Мы не торгуемся с объедками.

– А мы не работаем бесплатно. Даже с теми, у кого колпаки крахмальные.

– Декан разрешил!

– Декан – главный в вашей академии, а в нашей фирме я начальник! – парировал кот. – У нас очередь клиентов, драконьи налоги, прибыль, все легально. Правда, монеты ушли на регистрацию, но суть та же.

– Ты блефуешь, – прошипел усатый.

– Я кот. Я не блефую, я перехожу к активным действиям.

И он показал когти.

Повара замерли. Красномордый шепнул бородатому:

– Может, дадим монету? Глянем, что за аномалия?

– Ни копейки!

– Тогда до свидания, – Уголёк спрыгнул с ящика и подошёл к двери. – У нас очередь из клиентов, между прочим.

Как по заказу, в дверь просунулась веснушчатая голова:

– Айза, суп скоро? Копейки принёс. Три штуки.

– Через полчаса, – ответила я. – Приходи.

Повара переглянулись. Бородатый побагровел, развернулся и вылетел вон. Усатый – за ним. Красномордый задержался на секунду, печально вздохнул и тоже исчез.

– Ты их прогнал, – сказала Нисса.

– Я отстоял корпоративную честь. Мы не шестёрки, мы бренд.

– А если они декану нажалуются?

– Нажалуются – объясним, что они сами не захотели платить. Декан уважает тех, кто не даёт себя в обиду. Он по нашей ухе это понял.

– А если встанет на их сторону?

– Тогда я подаю на него в суд за дискриминацию кошек.

Вечером мы сварили двойную порцию. Пять клиентов – тридцать три старых плюс пятнадцать новых. Итого сорок восемь копеек. Почти полмонеты. Уголёк пересчитал трижды, поправил медальон и сказал:

– Завтра покупаем кастрюлю. Старая дырявая, я вчера лапы промочил. А ещё – немного соли.

– А рыбу? – спросила Нисса.

– Рыбу – когда накопим на неё. Это стратегическая цель.

Он устроился на моих коленях, свернулся клубком и заурчал.

– Спокойной ночи, партнёры.

– Спокойной ночи, член ИП, бренд и прочее.

– Слишком длинно, – зевнул кот. – Зови меня просто Уголёк. И не забудь про кастрюлю.

– Не забуду.

Я гладила его, слушала, как капает вода, и думала: сорок восемь копеек – это не богатство, но это наше. Никто не отнял. Даже повара с их колпаками.

Завтра купим кастрюлю. А послезавтра – может, и рыбу.

Глава 13. Красавчик сверху

Глава 13. Красавчик сверху

На следующее утро после визита поваров я чувствовала себя звездой. Ну, может, не звездой, но точно не объедком. У меня был бизнес, официальная печать, финансовый директор с когтями и целых тридцать пять копеек в тайном кармане – почти полмонеты. Богатство, которое пахло картофельными очистками и надеждой.

– Айза, ты размечталась, – прервала мои грёзы Нисса. – Вон какой-то тип в белом колпаке стоит и смотрит на тебя. И не просто смотрит – глаз не отрывает.

Я обернулась.

В дверях моечной стоял молодой мужчина. Не чета вчерашним напыщенным индюкам с их крахмальными воротничками. Этот был из другого теста.

Светлые волосы, почти белые, струились до плеч – явно мытые чем-то дорогим, а не драконьим мылом для посуды. Зелёные глаза с лёгкой, чуть заметной золотинкой в глубине смотрели на меня с таким вниманием, будто я была не грязным объедком в рваной робе, а шеф-поваром его мечты. Губы изогнуты в полуулыбке, которая одновременно говорила: «я тебя уже изучил» и «я хочу узнать больше».

Белоснежный фартук сидел на нём как влитой – ни пятнышка, ни складочки. Под фартуком угадывалась широкая грудь и узкие бёдра. От него пахло корицей, мускусом и чем-то тёплым, отчего у меня зачесалось в носу (и это точно была не магия).

– Айза? – спросил он, чуть склонив голову. Голос – бархатный, с лёгкой хрипотцой, как у кота, который знает, что ты не устоишь.

– Допустим, – ответила я, стараясь не пялиться на его скулы, которые можно было лепить как образец для скульпторов. – А вы?

– Меня зовут Кайан. Маг-повар с верхней кухни. Ученик Кассандры.

Уголёк за пазухой превратился в соляной столб. Я почувствовала, как его когти впились мне в ребра.

– Тихо, – прошептала я, прижимая кота локтем. – Не царапай товарный вид.

– Твой кот? – Кайан улыбнулся шире, и от этой улыбки у меня чуть не подкосились колени. Зубы ровные, белые – явно не драконья паста.

– Финансовый директор, – выдохнул Уголёк, высовывая нос. – И служба безопасности. Не вздумайте делать резких движений.

– Обещаю, – Кайан рассмеялся. Серебристый, мягкий смех – точно он репетировал его перед зеркалом, но всё равно звучало вкусно. – Слышал о твоём даре. Хотел бы попробовать твоё фирменное блюдо.

– Платить будете? – спросил кот, не вылезая до конца.

– Конечно. Я слышал, у вас расценки разумные.

– Три копейки половник. С хлебом – пять. Дегустация для особых гостей – десять копеек, – подчеркнул Уголёк, внимательно глядя на кошелёк Кайана.

Кайан кивнул, достал десять медных кругляшков и выложил на ящик. Без монет. Просто десять копеек. Я выдохнула – не придётся отдавать сдачу.

– Уголёк, – шепнула я. – Это десять копеек, а не монет.

– Я вижу. Но красиво выложил. Прямо по росту. У него эстетический вкус.

Я взялась за кастрюлю.

Суп варила с особым старанием – не потому, что хотела произвести впечатление (хотя хотела), а потому, что рядом стоял этот идеальный мужчина и смотрел на мои руки. На то, как я режу картофельные очистки. Как чихаю фиолетовым. Как поправляю робу, которая, конечно, висела мешком, но вдруг стала казаться не такой уж рваной.

Кайан не мешал, не задавал глупых вопросов про аллергию. Просто стоял, чуть прищурившись, и нюхал воздух. Дорогой, красивый, пахнущий корицей – как пирожное, которое тебе не по карману, но ты всё равно хочешь.

– Готово, – сказала я, разливая суп по миске.

Он попробовал.

Я видела, как дрогнули его ресницы, как расширились зрачки. Он не торопился говорить, просто перекатывал ложку во рту, будто дегустировал дорогое вино.

– Это... необычно, – выдохнул он, облизывая губы. – Ты не просто варишь. Ты разговариваешь с продуктами. Даже с этими... вторичными ресурсами.

– Они хотят сказать: «Съешь меня», – ответила я. – Как и все продукты. Только эти ещё и шепчут: «Спасибо, что не выкинули».

Кайан рассмеялся тем самым смехом, от которого хотелось зажмуриться.

– Ты философ, Айза.

– Я шеф-повар. Просто сейчас без ресторана.

– А могла бы быть с рестораном, – он шагнул ближе. Теперь между нами было меньше метра. Я чувствовала запах его одеколона – дорогой, сложный, с нотками кардамона и чего-то деревянного. – Пойдёшь ко мне в ученики?

– Куда? – ляпнула я.

– Наверх. На чистую кухню. Я научу тебя управлять магией. Не чиханием, а настоящими заклинаниями. Будешь готовить не из отходов, а из лучших продуктов.

– У неё уже есть финансовый директор, – подал голос Уголёк. – Лишние советчики не нужны. И вообще, мы бренд.

– Я не советчик, – Кайан посмотрел на кота с лёгким уважением, как на равного. – Я тот, кто может вытащить её отсюда. Сделать магом-поваром. Не объедком, а мастером.

– А платить? – спросил кот.

– Платить будет декан. Он спонсирует таланты. Я даю знания, он – деньги. Айза – талант. Идеальная схема.

Мы с Угольком переглянулись. Кот почесал за ухом.

– Мне нужно подумать, – сказала я.

– Думай, – Кайан отступил на шаг, не сводя с меня зелёных глаз. – Такие предложения объедкам не делают. А тебе – делаю. Потому что ты уникальная. И очень красивая. Даже в этой грязной робе.

Я покраснела. Сквозь грязь.

Он ушёл, оставив на ящике десять копеек и запах, от которого хотелось закрыть глаза.

– Айза, – Нисса подошла сзади. – Это было... горячо.

– Заткнись.

– Он идеальный. Лицо, фигура, взгляд. И говорит как поэт.

– Говорит как маркетолог, – огрызнулся Уголёк, вылезая целиком. – «Ты уникальная, даже в грязной робе» – это штамп. Я такое у Кассандры под столом слышал раз десять.

– И что?

– И то, что он – её ученик. А Кассандра выбросила меня на помойку после того, как я перестал светиться. Такие красивые слова не бесплатные.

– А вдруг он искренний? – спросила я.

– Узнаем, – кот пожал плечами. – Предложи ему сделку: он учит тебя магии, ты варишь ему суп бесплатно раз в неделю. Если согласится без торгов – значит, ему действительно нужно твоё мастерство. Если начнёт просить больше – беги.

– А ещё что?

– Ещё – рыбу для меня. У него доступ к лучшим продуктам. Пусть приносит лосося.

– Ты неисправим.

– Я финансовый директор. Исправим только в супе.

Вечером, когда клиенты разошлись, мы сидели втроём и смотрели на десять копеек Кайана. Обычных, медных, ничем не примечательных. Но пахли они корицей.

– Уголёк, – сказала я. – А если он не обманщик?

– Если не обманщик – мы приобретаем союзника. Я буду за ним следить, но палки в колёса вставлять не буду. Пока.

– А если он влюбится в Айзу? – спросила Нисса.

– Тогда у нас будет любовный треугольник, – вздохнул кот. – Декан – холодный красавчик, который ест наш суп и молчит. Кайан – горячий красавчик, который сыплет комплиментами. И Айза – объедок, который чихает магией.

– Ты забыл про кота, – заметила я.

– А я вне конкуренции. Я – акционер.

Нисса прыснула. Я улыбнулась, но потом нахмурилась.

– А при чём тут декан? – спросила я. – Он просто инвестор. Платит – и молчит.

Уголёк прищурился, почесал когтем за ухом и выдал с ехидной улыбкой:

– Ой, да вы с ним тоже шуры-муры? Я же вижу, как он на тебя смотрит, когда суп пробует. Холодный, а взгляд масляный. Не обманывай себя.

– Это не шуры-муры! – возмутилась я. – Он просто привередливый дракон, которому нравится моя стряпня.

– Ага, стряпня. Конечно. Ты суп варишь, а он идёт на запах, как кот на валерьянку. Я в таких делах собаку съел. Точнее, кота. Рыбу, в общем.

Нисса захохотала.

– Никаких шур-мур! Варим суп. Платим налоги. Живём дальше.

– Живёшь дальше, – философски заметил кот, укладываясь на моих коленях. – А красавчики за тобой хвостом ходят. Декан – слева, Кайан – справа. А я – сверху. Иди разберись.

Я погладила его и вздохнула.

Выбор. Налоги. Бизнес. Любовный треугольник на помойке. И кот, который комментирует всё это с высоты своего акционерного пакета.

– Завтра узнаем, кто он такой. А пока – давай спать. Кастрюли не ждут, а красавчики подождут.

– Особенно декан, – добавил Уголёк сонно. – Он долго запрягает, но потом уже не остановишь.

Я закрыла глаза и попыталась не думать ни о зелёных глазах Кайана, ни о жёлтых глазах Альтаира, ни о том, что кот явно знает больше, чем говорит.

Но это было невозможно.