Текст книги "Госпожа предпочитает блондинов (СИ)"

Автор книги: Алла Матюлина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 16

За завтраком старый дом впервые ожил. Лиар проснулся раньше всех и уже успел расчистить магией кухню на первом этаже. Брюнеты разогрели остатки еды и теперь сидели рядом за столом, потому что я снова так настояла. Даже Лей завтракал с нами, правда, устроился отдельно от остальных, усевшись прямо на широкий подоконник.

Ну а Умник ходил вдоль стола с листами в руках так увлечённо, словно собирался сейчас защищать научную работу.

– Историческим резиденциям положены дополнительные выплаты на восстановление, – начал объяснять Умник, когда с завтраком было практически покончено. – Не полноценный лимит, а отдельный фонд. Средства можно использовать только на ремонт, закупку материалов и восстановительные работы.

Я нахмурилась.

– Но ведь это наш дом, а не музей.

На слове «наш» Лиар слабо улыбнулся, Лей приподнял бровь, сидевшие рядом брюнеты как-то подозрительно быстро сделали вид, что очень заняты едой, а Умник поднял вверх указательный палец с видом «сейчас будет самое интересное».

– В этой резиденции раньше проходили собрания Первых госпож. Формально объект относится к исторически значимым зданиям. А значит, имеет право на восстановительное финансирование.

Я медленно отложила в сторону столовые приборы.

– Подожди… И ты думаешь, нам реально это одобрят?

Умник приосанился ещё больше, хотя, казалось, ровнее держать спину уже просто невозможно.

– Вероятность положительного решения составляет восемьдесят три и четыре десятых процента.

Я подошла к Умнику, привстала на цыпочки и быстро чмокнула его в щёку.

– Умник, ты самый лучший.

Муж потёр место поцелуя пальцами.

– Скорее это удачная трактовка городских положений и слабая проработка архивной системы, – заявил он, но кончики его ушей при этом подозрительно вспыхнули красным.

Я же слышала другое.

Нормальную кухню, целые стены, новую мебель.

И ресторан во втором здании, в который наконец не стыдно будет пригласить людей.

Я даже прикрыла глаза, настолько ясно успев представить, как всё это будет выглядеть.

– Сейчас же идем выбивать этот лимит, – я хлопнула в ладоши.

– А мы поможем донести, госпожа, – вырвалось у Демира, того самого брюнета, который облил меня соусом в нашу первую встречу. После чего мужчина сразу напрягся, будто сказал что-то лишнее.

Я лишь улыбнулась шире.

– Конечно поможете, а как иначе.

Брюнеты переглянулись между собой. Один немедленно поднялся из-за стола, второй начал собирать контейнеры с едой, словно выдвигаться нужно было прямо сейчас. Кажется, они действительно были рады быть полезными.

Лиар тоже отставил еду в сторону.

– Если ты не против, я с вами в семейный квартал. Хочу устроиться на работу.

Я совершенно не была против, к тому же, узнав немного Лиара понимала, что в свободное время он все равно будет помогать по дому с наведением порядка.

Но вот чего я не ожидала, так это того, что Лей захочет отправиться вместе с нами.

– Не хочу пропустить все веселье, – в привычной ему манере заявил мой третий супруг, ловко спрыгивая с подоконника.

Я смотрела на этих таких разных мужчин и понимала: они действительно пытались.

Все.

Не просто жить за мой счёт, а строить этот дом вместе со мной. И от этого странное ощущение семьи внутри становилось только сильнее.

Дом начинал становиться нашим.

Наверное, именно поэтому, когда мы вышли на улицу, я оглянулась на резиденцию уже совсем иначе. Не как на полуразвалившееся здание, в которое меня случайно занесло, а как на место, где утром шумели мужские голоса, где пахло разогретой едой, где Лиар уже успел очистить кухню, Умник нашёл способ достать лимит, а брюнеты впервые не просто ждали распоряжений, а сами предлагали помощь.

Вокруг было тихо и зелено. Лес подступал к дому почти вплотную, между ветками перекликались птицы, влажная после ночи трава блестела под утренним светом, и на какой-то странный миг мне даже показалось, что это место не заброшенное, а просто долго ждало, когда в него снова вернутся люди.

Потом мы все вместе прошли через арку и мир вокруг сменился так резко, будто кто-то перевернул страницу.

Вместо леса и заросшей дорожки перед нами раскинулся центр города.

Светлые улицы, идеально чистая мостовая, высокие здания со стеклянными витринами, блондины, много блондинов и редкие женщины в дорогой одежде, на фоне которых я выглядела заметно проще. На мне был тот самый наряд, в котором я появилась в этом мире. Брюнеты ещё вчера забрали его из зоны свободных мужчин, а Лиар полностью очистил ткань своей магией.

Впрочем, на меня и на моих спутников все равно обращали внимание, пока мы шли к нужному административному зданию.

Оно заметно возвышалось над соседними, словно специально напоминая всем вокруг, где именно в этом квартале решаются вопросы денег и власти.

Вот только Лиару и Лею нужно было соседнее помещение – именно там занимались городским трудоустройством мужчин.

– Только ничего не взломай, – на всякий случай предупредила я Лея.

Тот посмотрел на меня с выражением лица человека, которого сейчас смертельно оскорбили.

– Тогда зачем вообще идти?

Я только покачала головой и вместе с остальными мужчинами вошла внутрь.

Правда, далеко нам пройти не дали – едва мы прошли несколько ступеней, как дорогу нам преградил один из служащих.

– Прошу прощения, госпожа, но закреплённым внутрь нельзя, – голос у мужчины оставался предельно вежливым, хотя по лицу было видно, что этот разговор ему совершенно не нравится.

Я остановилась, нехорошо на него глядя.

– Почему?

Блондин явно чувствовал себя неуютно.

– Таковы правила административного здания.

Ох, как же мне хотелось, чтобы он показал эти самые правила на бумаге, но Каир вмешался раньше:

– Всё в порядке, госпожа. Мы подождём снаружи.

И сказано это было так привычно, будто подобное происходило постоянно.

Вот это мне не понравилось больше всего.

Не сам запрет, а то, насколько легко они с ним смирялись.

Я сжала губы, но устраивать скандал прямо на ступенях всё же не стала. Да и к чему привлекать еще большее внимание к брюнетам.

– Мы быстро, – пообещала я.

Каир склонил голову, принимая ответ, после чего вместе с остальными брюнетами спустился обратно вниз по ступеням, а мы с Умником продолжили путь наверх.

Там, на одной из стоек нас встретил молодой сотрудник с настолько вежливой улыбкой, что она казалась почти нарисованной.

– Чем могу помочь, госпожа?

Я уже открыла рот, но Умник опередил меня.

– Мы хотим оформить дополнительное восстановительное финансирование для исторически значимого объекта.

Мужчина растерянно моргнул.

– Простите?..

– Резиденция первых госпож, расположенная на северной окраине лесного сектора, – продолжил Умник с таким видом, будто читал лекцию. – Согласно положению городского архива номер сорок три, пункту шестому, подобные объекты имеют право на отдельный фонд восстановления.

Блондин явно не ожидал услышать это с самого утра.

– Одну минуту… я не уверен, что подобное вообще…

– Существует, – тут же закончил за него Умник. – Более того, положение до сих пор активно и не было отменено ни одной последующей редакцией.

Я наблюдала за происходящим почти с удовольствием. Мой муж, мой всезнайка, мой домашний специалист по невозможному.

Сотрудник у стойки заметно растерялся ещё сильнее.

– Тогда… тогда мне нужно проверить архивные записи.

Умник немедленно протянул ему какие-то свои листы.

– Я уже подготовил нужные ссылки на городские положения.

Кажется, именно в этот момент блондин окончательно понял, что спорить бесполезно.

К слову, вернулся он обратно к нам действительно быстро.

И судя по его внешнему виду теперь он сам старался случайно не сказать чего-нибудь неправильного. Вдруг и его лично до нитки обдерем?

– Вы были правы, – признал он заметно осторожнее. – Резиденция действительно входит в список исторически значимых объектов.

После чего протянул руку к моей пластине.

– Могу я?

Я передала ему пластину почти с нетерпением.

Блондин приложил её к магической панели, ввёл несколько символов, сверился с документами, а потом по поверхности пластины пробежал мягкий золотистый свет и цифры начали стремительно увеличиваться.

Я смотрела на них с почти детским восторгом, представляя, что в моем списке покупок будет первым. Дерево для полов, мебель, текстиль?..

От приятных мыслей меня отвлекли голоса двух незнакомок.

Женщины остановились возле высокого окна неподалёку, так что обрывки фраз невольно долетали до меня.

– Я впервые вижу, чтобы брюнетов закрепляли работать в семейном квартале, – заметила одна из них.

Я невольно навострила ушки, прислушиваясь к диалогу местных госпож.

– Я тоже всегда считала, что именно для этого наши мужья сюда и устраиваются, чтобы закреплённых хотя бы здесь не видеть.

– Ну, не знаю, – первая позволила себе лёгкую улыбку. – Один из них был довольно симпатичный.

Вторая посмотрела на неё почти укоризненно.

– Тебе сейчас лучше не говорить такое вслух.

– Почему? Главная госпожа теперь ещё и на вкусы будет указывать?

Женщина собиралась добавить что-то ещё, но вдруг резко замолчала и, глядя вниз на улицу, тихо выдала:

– Ох… нет. Она уже здесь.

Вторая тоже посмотрела вниз.

– Бедные брюнеты, – и даже в голосе той, которая ещё недавно говорила, что не хотела бы видеть закреплённых в семейном квартале, теперь звучала вполне искренняя жалость.

У меня внутри похолодело.

Я бросилась обратно к лестнице, почти слетая по ступеням вниз, и ещё до того, как выбежала наружу, до меня начали долетать обрывки голосов.

– …мы сопровождаем госпожу, – донёсся до меня напряжённый голос Каира.

– Брюнеты не сопровождают госпож в семейном квартале, – ответил ему холодный женский голос.

– Мы никому не мешаем, – продолжал Каир, явно пытаясь удержать ситуацию.

Я вылетела наружу так резко, что едва не потеряла равновесие на верхней ступени.

У меня было лишь несколько секунд, чтобы оценить обстановку.

Моих брюнетов уже оттеснили почти к самой стене административного здания. Каир стоял впереди остальных, привычно закрывая мужчин собой.

А напротив моего шефа стояла женщина.

Высокая, безупречно красивая.

Светлые волосы уложены идеально, дорогое платье мягко струилось по фигуре, драгоценности холодно поблёскивали на шее и пальцах.

Та самая Главная госпожа в окружении красавцев-мужей. И именно от последних сейчас исходила настоящая опасность. От тех, кто удерживал брюнетов за плечи насильно. И другого, вокруг пальцев которого вспыхнула густая магия с ядовито-зелёными всполохами внутри. Воздух вокруг неё дрогнул, а по ступеням словно прокатилась тяжёлая волна силы, от которой у меня внутри всё болезненно сжалось.

– Еще как мешаете, – бросила Главная госпожа, скривив губы.

Один из моих кухонных всё-таки дёрнулся вперёд, вырываясь из жесткой хватки. Каир резко выставил руку, удерживая его позади себя.

И этого оказалось достаточно – тот самый блондин с магией вскинул ладонь.

Я увидела, как Каир инстинктивно напрягся, но даже не попытался отойти.

Потому что не имел права ответить.

Потому что рядом стояла госпожа.

Потому что перед ним был блондин.

Потому что весь этот проклятый мир с самого начала объяснил брюнетам, где их место.

Я даже не успела ничего крикнуть.

Только бросилась вперёд, врезаясь в Каира и толкая его прочь с линии удара.

И именно в этот момент магический сгусток сорвался вперёд.

Прямо мне в лицо.

Глава 17

Мне повезло, если можно было так выразиться.

В последний момент я всё-таки успела отклониться назад, и магический сгусток не врезался мне прямо в лицо.

Вместо этого что-то раскалённое полоснуло по воздуху настолько близко, что кожу обдало жаром, а затем перед глазами медленно осыпались вниз длинные серые пряди и в нос ударил запах паленых волос.

И только тогда увидела лица своих мужчин. Даже в глазах Каира, который всегда держался так, будто вообще не умел терять самообладание, застыл настоящий ужас.

Я коснулась неровного среза волос, мимоходом отметила, что зрителей вокруг нас становится все больше. Госпожи, проходившие мимо, замедляли шаг. Несколько блондинов остановились неподалёку. Даже служащие административного здания теперь выглядывали наружу через высокие окна и приоткрытые двери.

– А я почему-то думала, что семейный квартал – это место, где люди живут, а не пытаются снести друг другу голову посреди улицы, – протянула я достаточно спокойным голосом, несмотря на то, что собственное сердце отбивало барабанную дробь.

Напрасно я ожидала раскаяния или хотя бы извинений для галочки.

– Закреплённым не место в семейном квартале, – произнесла Главная госпожа с той ледяной уверенностью человека, которому слишком давно никто не возражал.

– Они не закреплённые, – ответила я, чувствуя, как внутри все сильнее закипает гнев. – Я выкупила их у города. Это мои мужчины.

Тонкая бровь женщины взлетела вверх, в глазах впервые мелькнула какая-то новая эмоция, только я не поняла, что она означает.

– Раз это ваше имущество, полагаю, необходимости портить её действительно нет, – и все это по-прежнему с тем презрительным спокойствием человека, который даже не замечает, насколько чудовищно звучат его слова.

Я почувствовала, как ногти сильнее впились в ладонь. А Главная между тем совершенно бесстыдно продолжила:

– Обычно госпожи предпочитают не создавать себе подобных проблем. Тем более в таком количестве, – её взгляд коротко скользнул по моим мужчинам. – Зачем вам столько брюнетов, когда можно взять блондинов?

Вот же гадина, еще и меня делает виноватой. Я уже открыла рот, чтобы сказать, что мои брюнеты в отличие от ее блондинов хотя бы умеют вести себя в обществе, как вдруг…

Я наконец поняла, что именно происходит.

Она пыталась втянуть меня в разговор, который заведомо был ловушкой. Потому что если я начну отвечать на её вопрос, то сейчас автоматически поставлю блондинов ниже. А блондинов, которые прислушивались к нашему разговору, было ой как немало. Считай, половина семейного квартала. И их жены в довесок.

А значит мне совсем не с руки с ней ссориться в открытую.

Поэтому я сделала единственное, что умела действительно хорошо.

Резко сменила правила игры.

Задрала повыше подбородок и ослепительно улыбнулась.

– Вообще-то мы открываем ресторан.

На этот раз тишина вокруг стала совсем другой.

Теперь в ней чувствовалось уже не напряжение, а любопытство.

Между бровей Главной госпожи пролегла складка – это было явно не то, что она ожидала услышать.

– Ресторан? – женщина попробовала новое слово на вкус, как будто это могло быть началом революции против нее лично.

– Место, где готовят лучшую еду в квартале, – невозмутимо пояснила я. – Не дома, не для одной семьи, а для всех желающих.

Теперь заинтересованными выглядели уже не только остановившиеся госпожи.

Даже несколько блондинов неподалёку начали прислушиваться внимательнее – наверное именно им выпадает честь дежурить у плиты.

– И готовить там будут именно они, – я указала на своих кухонных. – Поэтому да, мне нужны все семеро.

Собственные брюнеты смотрели на меня так, словно сами впервые услышали, что они, оказывается, элитный состав поваров, а не кучка проблем на ножках.

– Приглашаю всех на открытие, – добила я окончательно. – Уверена, после этого вопрос «зачем столько брюнетов» исчезнет сам собой.

Это был аут. Окончательный и бесповоротный. Потому только что я умудрилась превратить почти публичную драку с Главной госпожой в лучшую рекламную кампанию будущего ресторана.

– И когда же открытие? – донеслось откуда-то с лестницы.

Я едва удержалась от желания победно улыбнуться.

– Скоро.

– При текущих темпах восстановительных работ и закупки материалов приблизительная дата составляет две недели и три дня, – педантично поправил Умник.

Он стоял внизу, с моей магической пластиной в руках, о которой благополучно забыла в спешке. Выглядел как всегда непрошибаемым, без единой эмоции. Вот только верхняя пуговица на его рубашке оказалась расстёгнута. И эта маленькая деталь сейчас выдавала его волнение куда сильнее любых слов.

– Через месяц, – быстро исправила я.

По площади прокатились смешки.

Главная госпожа смотрела на нас ещё несколько долгих секунд, и теперь в её лице читалось уже совсем другое выражение. Не прежнее презрение, с которым она увидела кучку брюнетов возле административного здания.

Сейчас она прикидывала последствия.

Меня, мужчин за моей спиной, собравшихся зрителей.

И то, как быстро весь этот разговор перестал идти по её сценарию.

– Что ж, – произнесла она наконец. – Посмотрим на ваш ресторан.

Я улыбнулась ей так же вежливо.

– Будем ждать вас, ваших мужчин… и ваш лимит.

– Мой лимит? – кажется, она не ожидала, что это будет платно. Или, скорее, просто привыкла, что для нее все услуги предоставляют безвозмездно.

Я невинно пожала плечами.

– Если ужин окажется вам не по карману, для малоимущих семей у нас обязательно будут скидки.

Взгляд Главной госпожи стал таким острым, что им, кажется, можно было резать стекло.

– Надеюсь, эта еда действительно того стоит, – произнесла она, мазнув по мне на прощание многообещающим взглядом.

Но я услышала совсем другое.

Надеюсь, ваши брюнеты действительно стоили того, чтобы превращать меня в своего врага.

Главная госпожа и ее светловолосые мужья удалились, за ними и зрители начали постепенно расходиться.

А мои брюнеты почти сразу окружили меня плотным кольцом, перебивая друг друга.

Спрашивали, как я себя чувствую, не задело ли меня магией сильнее, чем кажется, предлагали всё-таки вернуться домой и перенести закупку стройматериалов на другой день.

Кажется, после сегодняшней сцены они впервые перестали бояться подавать голос первыми.

Умник на фоне общего хаоса совершенно серьёзно сообщил, что знает около двадцати трёх способов ускорить рост волос, включая какие-то магические составы, травяные настойки и, кажется, даже специальный режим питания.

И именно это почему-то окончательно добило меня.

Нервный смех вырвался сам собой.

Сначала тихий, потом сильнее.

А уж когда сбоку к нам присоединились Лиар и Лей, и последний, не заметив моей новой прически, произнес:

– Надеюсь, мы не пропустили ничего интересного, – возле административного здания и вовсе грохнуло смехом. И даже Умник интеллигентно прикрыл ладонью рот.

Подумаешь, волосы слегка укоротили.

Зато Главной госпоже теперь ещё долго не светит хороший столик в моём ресторане.

Глава 18

И всё-таки стройматериалы сами себя не купят, а ремонт – не сделает, так что очень скоро мы все вместе уже бродили по рынку между лавками, мастерскими и торговыми рядами.

К счастью, были в этом дне и хорошие новости. Лея и Лиара взяли на работу в семейном квартале, а вместе с работой мне перевели часть лимита наперед. Так что помимо материалов для дома мы смогли купить ещё и продукты, и даже немного одежды.

И вот это неожиданно оказалось сложнее всего остального. Себе я выбрала несколько простых нарядов без проблем. Мужья тоже взяли на первое время одежду. А вот мои брюнеты как всегда, скромничали, утверждая, что им ничего не надо. А когда я все же настояла, они автоматически тянулись к чему-нибудь максимально неприметному – настолько привыкли носить только серую униформу, которая полагалась тут всем темноволосым мужчинам.

Будто яркая ткань могла внезапно оскорбиться и отказать им в праве на существование.

В какой-то момент я даже заметила, что один из брюнетов по имени Мирт крутил в руках мужскую пижаму. Ткань была мягкой даже на вид, тёплой, с широкими цветными полосами – синими, зелёными, золотистыми. Совершенно домашняя вещь. Нелепая и уютная.

Мирт провёл большим пальцем по рукаву, задержался, а потом вдруг быстро положил её обратно, будто опомнился.

Я ничего не сказала, только чуть позже молча добавила пижаму к остальным покупкам.

В итоге домой мы возвращались уже ближе к закату, основательно нагруженные.

Но если я думала, что мужчины все сгрузят и разойдутся отдыхать – то сильно ошибалась, потому как они тут же развернули бурную деятельность.

Умник утверждал, что нужно следовать его плану восстановительных работ (и когда, спрашивается, успел?), Лей настаивал на том, что начать необходимо с безопасности, один из брюнетов неожиданно вставил, что до кухни занимался строительными работами…

Я спрятала улыбку, убедившись, что во мне они не нуждаются и отправилась к себе.

В спальне первым делом направилась к зеркалу, рассматривая свою новую прическу. Выглядело откровенно жалко. И пусть волосы оставались по-прежнему серыми, длину и качество я любила…

От созерцания собственного отражения меня отвлёк осторожный стук в дверь, а вскоре в комнату вошёл Каир с частью моих покупок в руках.

Он аккуратно сложил свёртки возле кровати, выпрямился, и наши взгляды встретились в зеркале.

Тёмные глаза, жёсткие черты уже далеко не юного лица и знакомая сдержанность, за которой Каир привык прятать слишком многое, сейчас почему-то ощущались особенно остро.

– Зачем вы это сделали, госпожа? – произнёс Каир, не сводя с меня глаз через зеркало.

– Купила вам одежду? Чтобы отличать вас друг от друга. В этих рубашках вы все на одно лицо. – Неумело соврала я.

– Заступились за нас перед Главной.

Вот теперь я всё-таки вздохнула и повернулась к нему уже лицом.

– Каир…

– Сначала, когда вы забрали нас с кухни, я решил, что вам просто нужны преданные люди. Те, кто станет работать на вас лучше остальных хотя бы из чувства долга. И я это понимал.

Он говорил всё так же сдержанно, но теперь я слишком хорошо слышала, сколько мыслей крутилось у него в голове всё это время.

– Потом вы поселили нас рядом с собой. Ели с нами за одним столом. Разговаривали так, будто мы обычные люди.

Он сделал короткую паузу, давая мне осознать, как много все эти простые действия для них значат.

– Но сегодня вы из-за нас сцепились с Главной госпожой. А это уже совсем другое. Теперь у вас могут быть настоящие проблемы. Из-за нас.

Ох, Каир. Он ведь и правда верил в то, что говорил.

– Госпожа, для чего вы даете надежду? – последний вопрос он задал почти с горечью. – Надежду верить, что мы не хуже блондинов. Что нас можно выбирать просто так.

Я не сдержалась и подошла к нему ближе, на расстояние вытянутой руки.

– Каир, ты такой же человек, как и любой блондин.

Он молчал.

Только смотрел на меня так, будто я говорила вещи, которые никогда не ожидал услышать.

– У тебя такие же глаза, – произнесла я, поднимая руку к его лицу.

Каир замер.

Я медленно провела пальцами по жёсткой линии скулы, чувствуя под ладонью тёплую кожу и напряжение, которое он уже даже не пытался скрывать.

– Такой же голос.

Пальцы скользнули ниже, к шее, где слишком быстро бился пульс.

Каир тяжело сглотнул, но не отстранился.

– Такие же руки.

Я осторожно взяла его ладонь в свою, медленно переплетая наши пальцы. Большая, грубая, с въевшимися следами работы – точно такая же человеческая рука, как любая другая.

Его пальцы едва заметно сжались в ответ.

Тогда я снова подняла взгляд к его лицу.

– Такие же губы…

Последние слова прозвучали уже совсем тихо.

Я осторожно коснулась пальцами его нижней губы, и Каир резко выдохнул, будто именно это прикосновение оказалось для него опаснее всего остального.

Его глаза расширились – не от желания даже, скорее от растерянности человека, которому слишком долго внушали, что подобное вообще не может быть направлено в его сторону.

– Такие же волосы, – добавила я, осторожно убирая тёмную прядь с его виска.

– Госпожа… – почти хрипло произнёс Каир, после чего инстинктивно сделал шаг назад.

Но я не дала ему отстраниться.

Шагнула следом, поднялась на носочки и сама коснулась губами его губ – мягко, медленно, чувствуя под поцелуем тёплые, чуть шершавые губы Каира и его сбившееся дыхание.

В этот момент меня окончательно добило осознание того, что этот мужчина – взрослый, сильный, привыкший защищать остальных даже тогда, когда никто не защищал его самого, – до сих пор не верил, что его вообще можно выбрать просто так.

Не за пользу, не из жалости, не потому что должен.

А просто потому, что он – это он.

И, наверное, именно поэтому я так хорошо его понимала.

Потому что сама слишком долго жила с мыслью, что выбирают кого угодно, только не тебя.

– Таня… – выдохнул Каир, и я вдруг увидела в его тёмных глазах всё сразу – желание, неверие и эту почти болезненную попытку остановить самого себя, пока ещё не поздно.

Я лишь сильнее зарылась пальцами в его жесткие волосы, притягивая мужчину ближе и углубляя поцелуй.