Текст книги "Госпожа предпочитает блондинов (СИ)"

Автор книги: Алла Матюлина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Глава 3

В проёме показался Эдраг, да с таким облегчением на лице, что вилка в моей руке дрогнула.

– Госпожа Таня, наконец-то! Мы вас иска…– он осекся на полуслове. На смену облегчению пришли растерянность, тревога и нечто очень близкое к ужасу.

– Госпожа Таня, что вы делаете? – его взгляд по очереди скользил по тарелкам, застывшему Каиру напротив и моему новому импровизированному наряду. И я понятия не имела, что из этого всего выбивало его из колеи больше всего.

В кухню следом за Эдрагом протиснулся тот самый блондин из зала физической подготовки. Теперь он выглядел ещё более «готовым к продаже», чем раньше: светлые волосы были влажными, словно после душа, свежая рубашка распахнута, а на губах сверкала та самая улыбка, которая, по всей видимости, открывала перед ним половину дверей в этом мире и ещё пару окон в придачу.

Я неторопливо дотянула кусочек, который всё ещё держала на вилке, до рта Каира…

и, не дождавшись реакции, сама же его съела.

– Проголодалась, – пояснила я, проглотив кусочек. Как будто это всё объясняло.

Эдраг, похоже, не знал, за что хвататься первым – за мою фразу, за рубаху, за Каира, за стол или за собственное здравомыслие.

– Но почему здесь? И почему вы… в этом?

– На меня вылили соус, – напрасно я надеялась, что градус в кухне опустился, потому что он лишь поднялся еще выше.

Эдраг весь собрался, посерьезнел.

– На вас напали?

Я едва не рассмеялась, правда. Напали с помощью соуса для мяса – звучало смешно. Но, видимо, лишь для одной меня. Потому как Каир поднялся из-за стола. Не торопясь, без резких жестов. Вышел вперед, закрывая своей фигурой то ли меня, то ли кухонных работников. То ли всех сразу.

– Это моя вина, – твердо произнес мужчина.

Эдраг посмотрел на Каира со смесью узнавания, и тяжёлым согласием с тем, что сейчас придётся сказать.

– Я знаю, сколько лет ты держишь эту кухню. Но это ничего не изменит. Тебя закрепят внизу.

Эдраг сильнее сжал губы и жестом указал бывшему повару следовать за ним. И жест был отнюдь не таким доброжелательным, как когда он мне дорогу показывал.

– В рудники, Каир.

Каир сделал шаг вперед.

Так все это – не понарошку? Я даже о еде забыла. Поднялась с места, чувствуя, как дело приобретает неожиданный поворот и даже замахала руками.

– Подождите, я протестую, – не уверена, что здесь знакомо это слово, но меня уже было не остановить. – Никто ни на кого не нападал. На меня вылили соус. Да, неприятно. Да, платье испорчено. Но это соус, а не государственный переворот. И уж точно не надо за это никого наказывать.

Эдраг выслушал, не перебивая, но по его лицу было видно – он уже заранее знает, что скажет в ответ вне зависимости от того, насколько пламенную речь я выдвину.

– Госпожа Таня, дело не в том, как вы это оцениваете – есть порядок, которому подчиняются все, и если госпоже причинён вред, даже случайный, город обязан отреагировать и назначить наказание. Иначе подобное будет повторяться.

Вот теперь я посмотрела на Каира по-новому.

Не как на упрямого, мрачного повара, который всё это время держался так, будто от меня можно ждать только новых неприятностей.

А как на мужчину, который прекрасно знал, что его ждёт, когда встал передо мной и сказал: «Наказывать нужно меня».

И всё равно сказал.

– Я не хочу, чтобы его наказывали, – произнесла я уже без прежней легкости, чувствуя, что отчего-то потеют ладошки.

В конце концов, это ведь я перепутала двери! Ну или Эдраг неправильно изъяснился, где у них право, а где лево.

Сам сопровождающий прикрыл глаза, и по тому, как натянулась у него кожа вокруг рта, было ясно: ему и самому было неприятно произносить вслух.

– Ваше желание здесь ничего не меняет. Город…

Тьфу ты! Город то, город это…

– А если я выкуплю Каира у города?

– Боюсь, это невозможно. Вернее, технически возможно. Но слишком затратно.

Я даже не удивилась.

Логика здесь была на удивление прозрачной. Красивый блондин – будущий муж, статус, украшение, магия, престиж. Брюнет – рабочая сила. То, что приносит городу пользу каждый день, почти без вложений и, судя по всему, почти бесплатно. Разумеется, такую силу отпускать просто так не будут.

– К тому же, даже если вы заберёте его, это не решит проблему. Кто-то всё равно понесёт наказание. Любой из тех, кто находился здесь и не предотвратил случившееся.

Я прикрыла глаза на миг. Я начала ненавидеть эту систему, где один привык вставать вперёд раньше всех, потому что знает: если не встанет он, вытянут кого-нибудь другого. Помладше, потише, побледнее.

Распахнула глаза, обвела взглядом кухню…Семеро, включая Каира.

– Сколько за всех? – просто спросила я.

Вот теперь рты разинули все.

Даже блондин за спиной Эдрага перестал изображать декоративную уверенность и уставился так, словно перед ним заговорила кухонная сковородка.

– Значит, не скажете, – пробормотала я. – Ладно, сама посмотрю.

Магическая пластина в моей ладони ожила, будто только этого и ждала. На экране замелькали лица брюнетов. Карточки, цифры, строки. Сумма росла неприятно быстро, и, да что уж там, едва укладывалась в мой лимит госпожи.

Эдраг попытался призвать меня к голосу разума, видя, что я настроена серьезно.

– Госпожа, напоминаю, вам в любом случае ещё нужно взять в мужья блондинов. Без этого вы не сможете выйти за пределы зоны свободных мужчин. А это – просто брюнеты. Вам не нужно их спасать.

Я оглянулась на поварят.

Один всё ещё прижимал к себе поварёшку так трогательно, будто надеялся, что её можно предъявить вместо собственной шеи.

Другой стоял с таким растерянным лицом, словно до сих пор не верил, что разговор дошёл до этой точки.

Третий, тот самый, что меня облил, судя по виду уже тысячу раз пожалел, что ему вообще понадобился этот чертов соус.

Каир же… Каир просто стоял впереди остальных, как и раньше. Без красивых жестов, без слов.

– А с чего вы взяли, что я хочу спасти их? Вот еще! – я даже фыркнула для пущей убедительности.

Эдраг и вовсе перестал что-либо понимать.

– Но тогда… для чего они вам?

– Мне, может, еда их понравилась. Очень вкусно, знаете ли. Будут мне готовить.

Лица кухонных сотрудников синхронно вытянулись. Это был аут. Окончательный и бесповоротный.

– Или вообще, ресторан открою, – я потерла подбородок с видом человека, который только что озвучил самый удачный бизнес-план.

– Но… но тогда у вас останется лимит на кого придётся! А не на тех, кого вы сейчас можете себе позволить. Сильных, красивых, магически одарённых…

Эдраг бросил взгляд назад, туда, где всё ещё стоял тот самый красавец. Красавец не улыбнулся. То ли растерялся тоже, то ли решил напомнить, что ямочек я больше не увижу, если хорошенько не потрачусь.

Да уж, выбор просто огонь.

Либо несколько блондинов – сильных, красивых, из тех, за кого здесь дерутся…

либо семёрка брюнетов без магии и пара «на сдачу».

Глава 4

Я повернулась к «элитному» блондину.

– Вы, конечно, хороши, но сегодня я беру оптом, а не поштучно.

Он в ответ неуверенно кивнул, зачем-то застегнул пуговицу на рубашке и направился к выходу.

Я перевела взгляд на Эдрага. Тот по-прежнему стоял, не шелохнувшись.

– И куда тут нажимают, чтобы всё это стало официально?

Он коснулся нужной строки на пластине и заметно севшим голосом подсказал:

– Нужно подтвердить выбор, – ну вот, даже хваленое «госпожа» забыл добавить.

Магическая штуковина меж тем в моей руке тихо пиликнула, цифры на ней перестроились без всякого сочувствия, лимит госпожи заметно просел. Почти обидно быстро. Вот так спустила почти всё на мужчин. И даже не на мужей.

Я обернулась к своим кухонным. Каир отмер первым, пока остальные все еще не могли поверить в произошедшее. Я впервые увидела, как его обветренные, грубые губы дрогнули в улыбке – неровной, непривычной для его лица, – а в тёмных глазах мелькнула тихая, упрямая решимость.

– Моя госпожа, мы вас не разочаруем, – он склонил голову, будто закрепляя сказанное.

За ним последовали остальные.

Один за другим шестеро брюнетов склонили головы – не одинаково, не выучено.

У одного – почти мальчишеское лицо, он сделал это резко, будто боялся опоздать. Другой, постарше, опустил голову медленнее, тяжело, как будто вместе с ней легло всё, что он уже прожил. Кто-то с длинными волосами, стянутыми сзади, неловко тряхнул их. Один приложил ладонь к груди, а тот, что с поварешкой и вовсе прижал ее к себе, не замечая, как та пачкает серую рубашку. Разные лица, – и один и тот же жест, в котором не было показной покорности, только сдержанное, короткое «приняли».

Признаться, я даже смутилась. Тоже мне, удумали.

Я прокашлялась.

– Так… вы пока подготовьтесь тут. Переоденьтесь, вещи свои упакуйте. А я… – вспомнив, что мне ещё мужей выбирать, я ткнула пальцем куда-то вверх, – соберу вам компанию.

Каир поднял голову, встречаясь со мной взглядом. На лице горела готовность действовать.

– Тогда будем ждать пополнение, госпожа, – он подал знак мужчинам и все пришло в движение.

Я закусила губу, чтобы не рассмеяться. Пополнение, значит. У моего шефа, оказывается, ещё и чувство юмора где-то завалялось.

– Семья готова к расширению, – не удержалась я, глядя на Эдрага.

Он как-то рвано выдохнул и принялся перечислять, загибая пальцы.

– У нас есть несколько залов, где готовят мужчин. В тренировочном вы уже были. Также есть зал магии, где развивают дар. Зал интеллекта и стратегий – работа с расчётами, моделями, планированием. Комната адаптации и общения – там учат вести диалог, реагировать, правильно себя держать. А также зал обслуживания и быта: уход, массаж, взаимодействие с госпожой.

Последнее Эдраг выделил особенно, явно с намеком.

Но меня тянуло в другую степь.

– Зал интеллекта.

Эдраг направился к двери и придержал её для меня. Я вышла, краем уха улавливая голос Каира, который отдавал распоряжения. И от этого внутри стало спокойно – можно было не оглядываться.

Дорога до зала интеллекта заняла на этот раз больше времени. Я снова прошла по подвалу, по тому же коридору, потом поднялась по лестнице выше и ещё повиляла по проходам.

Двери, как по мне, были все одинаковые, но Эдраг все вел меня вперед, пока безошибочно не выбрал одну из них и не толкнул.

Здесь все было устроено иначе.

Помещение было разбито на несколько зон. Длинные столы, покрытые листами с расчётами, доски с чертежами, какие-то пластины, по которым пробегали тонкие светящиеся линии. В воздухе висел негромкий гул разговоров, но не хаотичный, а, скорее, сосредоточенный.

И блондины. Конечно же, они. Но выглядели иначе. Рубашки, жилеты, закатанные рукава, аккуратные воротники.

При нашем появлении они отвлеклись от своих столов – не все сразу, но быстро. Рука с карандашом замерла над расчётами, лист с цифрами опустился чуть ниже, кто-то просто повернул голову, отрываясь от схемы.

– Госпожа, сюда.

– Посмотрите, у нас как раз расчёт.

– Мы почти закончили модель.

Голоса накладывались друг на друга, негромко, но настойчиво. При этом сами блондины не спешили подходить ближе. Наоборот, будто приглашали меня в свою работу.

Ближайший к краю стола развернул лист в мою сторону, освобождая место, чтобы я могла подойти.

На листе перед ними были не схемы, а цифры – столбцы, пометки, перечёркнутые значения.

– Мы считаем, какой вариант выгоднее, – быстро заговорил он. – Если брать это направление, доход выше, но и затраты растут.

– Зато оборот быстрее, – тут же подхватили рядом.

– Но чистыми выходит меньше, – возразили в ответ. – Здесь съедает логистика.

Ничего непонятно, но очень интересно.

– Отличная работа, – на всякий случай произнесла я и отошла ко второму столу.

Здесь все было гораздо интереснее…

– Если женщина блондинка и мужчина тоже блондин, шанс выше, – говорил один, указывая на записи. – Это уже подтверждали.

– Глупости какие, – фыркнул другой, складывая руки на груди. – Цвет волос ребёнка не зависит от цвета волос матери.

– Тогда от чего? – резко отозвался первый, повернув к нему лист. – Просто так, по-твоему?

– Может, от момента зачатия, – вмешался третий, наклоняясь ближе. – От даты, от условий.

– Нужно зачинать днем, а не в темное время суток, – на полном серьезе выдал четвертый.

Я вдруг почувствовала, что эта тема зацепила меня за живое.

– Подождите, – я нахмурилась, глядя на компанию мужчин вокруг стола. – Я правильно понимаю, вы сейчас обсуждаете, как зачать блондина?

– Не совсем, госпожа, – педантично поправил меня мужчина в тонких очках, поправляя их на переносице. – Мы обсуждаем, как не зачать брюнета.

Наверное, что-то такое у меня отразилось на лице, потому что он продолжил, уже тише:

– Понимаете, когда дети входят в возраст, у них проявляется цвет волос. Девочкам рады в любом случае, – он кивнул в мою сторону, словно отмечая мое «везение». – Если рождается мальчик-блондин – тоже.

Он на мгновение замялся, но всё же договорил:

– А брюнетов, как вы наверняка уже знаете, отдают городу. Для их же блага.

Рядом кто-то отвёл взгляд. Кто-то провёл ладонью по столу, стирая несуществующие крошки.

За столом на какое-то время повисла тишина. В этот момент, наверное все мы и я, и блондины-интеллектуалы, и даже Эдраг, который прислушивался к нашему разговору, думали об одном и том же: что делать, если у ребенка проявляется не тот цвет волос, на который рассчитывала семья? И что-то мне подсказывало, что для каждого был свой ответ. Одни семьи сразу мысленно вычёркивали такого ребёнка, другие потом годами оплакивали, а третьи, кто знает, может, вообще взятки давали, чтобы хотя бы в теплое место пристроили чадо, а не на рудники.

У меня даже на секунду перехватило дыхание.

А что, если у меня?

Если у меня родится не тот?

– Всё-таки нет ни одного способа гарантировать, что не родится брюнет, – нарушил тишину тот, что рекомендовал зачатие в светлое время суток.

– Неправда, – раздалось ровное, почти механическое, позади меня. – Есть один способ, гарантирующий, что в семье не родится брюнет.

– О, богиня… – кто-то устало провёл ладонью по лицу, глядя мне за спину.

– Не сейчас.

– Только не Умник…

По столу прошёл тяжёлый выдох – знакомо, как заезженная пластинка.

Я заинтригованно обернулась.

Глава 5

Мужчина, который направлялся к нашему столу, производил странное впечатление аккуратностью во всём – от походки до того, как он держал плечи.

Высокий, худощавый, его осанка была прямой, словно он проглотил палку. Узкие губы сжаты в упрямую линию, а само лицо без единой морщинки или залома, как будто мужчина не привык распыляться на эмоции.

Светлые короткие волосы гладко зачесаны назад волос к волоску, при этом идеально белая рубашка педантично застегнута на все пуговицы.

– Ну и какой же это способ? – поинтересовалась я, видя, что остальные не спешат спрашивать.

Тот, кого окрестили Умником, перевел серые глаза на меня. Взгляд у него был спокойный, даже, я бы сказала, равнодушный.

– Воздержание, – без намека на шутку произнес он.

За столом отреагировали по-разному: кто закатил глаза, кто и вовсе их прикрыл, будто набираясь терпения. Я же не сдержала улыбки. Было что-то забавное в этой прямоте.

– Логично, – признала я, кажется, к удивлению всех, и в том числе и Умника, во взгляде которого мелькнуло что-то одобрения.

– Вот и я так всегда говорю, госпожа, – с этими словами он, не раздумывая протянул мне руку. Жест вышел почти товарищеским, и ни капли не романтичным. – Умник к вашим услугам, госпожа.

– Таня, – представилась я в ответ, отпуская его руку.

Эдраг наклонился ко мне, понижая голос:

– Умник наш… особенный, – подсказал мой проводник. – У него магия структур. Он мыслит схемами, госпожа. Всё у него должно сходиться. Логик до мозга костей.

– У мозга нет костей, – тут же вставил Умник, даже не пытаясь сделать вид, что не слышит, как его обсуждают.

Эдраг прикрыл глаза и тяжело выдохнул:

– Вот об этом я и говорю, госпожа.

Пластина в моей руке послушно подкинула данные кандидата и я едва не присвистнула.

Интеллект почти на максимуме, магия на высоте, показатели зашкаливают. Но остальное… Просто провал. Коммуникация почти на нуле, поведенческие реакции завалены, взаимодействие – хуже некуда. И да, в зоне свободных мужчин, судя по записям, он завис до неприличия надолго.

Я снова подняла взгляд на Умника.

– Воздержание, значит, – повторила я. – Сильное решение.

– Единственное гарантированное, – подтвердил он абсолютно серьезно, и лицо его при этом осталось таким же собранным, будто разговор шёл о хранении зерна, а не о человеческой постели.

– А как же удовольствие? – спросила я, уже заранее понимая, что ответ меня развлечёт.

– Это побочный эффект процесса, – без заминки ответил Умник. – В задаче не является обязательным.

Я склонила голову, разглядывая его уже с почти исследовательским интересом.

– Вы говорите о браке так, будто это задачка на листе.

– Брак и есть задача. Просто большинство предпочитает решать её плохо.

Это уже было даже не смешно. Это было прекрасно.

– А вы, я смотрю, хорошо разбираетесь в задачах, – заметила я.

Умник обвел взглядом притихших мужчин в зале. И, совершенно не смущаясь этой гнетущей тишины, во всеуслышание констатировал:

– В этом зале я лучший.

За столом кто-то выдохнул сквозь зубы, другой закрыл лицо ладонью.

– Нет, я не могу это слушать… – пробормотал один и отодвинулся от стола, будто спасаясь.

Эдраг тут же заговорил, торопясь сгладить:

– Госпожа, вы извините. Он говорит всё, что думает. Без фильтра.

Я задумчиво прищурилась. Может, это и не так плохо. По крайней мере, никакой лжи во благо, чтобы именно его выбрали в мужья. Ни попыток понравиться, ни скрытых расчётов с другой стороны. Порой именно такая рубленая правда-матка и нужна каждому, особенно когда на кону слишком много.

– А что делать, если я не разбираюсь ни в браках, ни в мужьях, ни в кандидатах?

Я даже для наглядности поднесла пластину ближе к его лицу.

Умник быстро сверился с моей так называемой историей покупок, с оставшимся лимитом госпожи и безо всяких смягчений выдал:

– И правда. Вы в этом ужасны.

За столом будто что-то треснуло. Один из мужчин резко втянул воздух, другой застыл с листом в руках, так и не опустив его обратно. У Эдрага на лице так и читалось: «да как ты смеешь так разговаривать с госпожой». Я подала ему знак, чтобы не вмешивался.

– Тогда поможешь мне выбрать мужей, Умник? – попросила я, намеренно переходя на «ты».

Умник мигнул глазами. Раз, второй, третий. Впервые на его безучастном лице мелькнула тень растерянности, как будто привычная схема дала сбой.

– Госпожа Таня, к сожалению, я не разбираюсь в мужчинах.

Он выдал это так, словно речь шла о недоработке в расчётах, и это само по себе уже было слишком.

– То есть совсем? – уточнила я, приподняв бровь. – Ни разу не тестировал?

И вновь блондин принял мой вопрос слишком уж буквально, не уловив подвоха.

– Я знаю, из чего они состоят. И как функционируют.

За столом кто-то сдавленно кашлянул, другой отвернулся, уткнувшись в ладонь.

– Великолепно, – протянула я. – Значит, если что – разберёшь и соберёшь обратно.

Умник коснулся подбородка кончиками пальцев, будто и правда размышляя над моим предложением.

– К тому же ты разбираешься в циферках, – добавила я, с удовольствием наблюдая за мыслительным процессом на его лице.

– Это так, – согласился мужчина без попытки понравиться, просто как есть.

– И ты сам при знакомстве сказал «к вашим услугам», – напомнила я ему, закрепляя успех.

Умник сдержанно склонил голову, будто соглашаясь с собственной логикой.

– В таком случае, это целесообразно.

Я кивнула в тон ему, так же серьезно.

– Вот и отлично.

Я медленно провела взглядом по притихшим мужчинам. Те стояли тише воды, явно не веря в происходящее – что я всерьёз обратилась за выбором к Умнику. К тому самому странному блондину с идеальной рубашкой и логикой вместо всего остального, больше похожему на ходячий расчёт, чем на живого человека.

– Ну что, – я повернулась к Умнику, – кого берём?

Глава 6

Один Умник стоял всё так же собранно, с прямой спиной и серыми глазами, в которых будто продолжали бегать невидимые расчёты.

– Для оптимизации данных сообщите параметры, – произнёс он деловито.

– Параметры? – уточнила я.

– Какие характеристики вы хотите видеть в ваших будущих мужьях? – пояснил Умник проще.

Это было чем-то новеньким, хотя бы потому, что у меня интересовались, какие мужчины мне нравятся. Не зря я всё-таки попросила его помочь.

Теперь я задумалась по-настоящему.

– Хочу жить с ними, а не существовать по правилам. Нормальную семью, где есть понимание и можно опереться друг на друга. Дом, в который хочется возвращаться. Где дети растут по-настоящему. И чтобы рядом с мужьями было легко и живо, без этой показной правильности.

Едва я закончила говорить, как по залу прошла волна шепотков – кажется, такого ответа не ожидал никто.

– В текущих условиях это невозможно оценить, требуется моделирование, – произнес Умник, внимательно выслушав меня до конца.

Я заинтересованно выгнула брови.

– Что ты именно предлагаешь?

– Собрать всех кандидатов в одном месте. А именно в комнате адаптации и общения. Поочередно проверить реакции, смоделировав различные ситуации, – он задумчиво коснулся подбородка, – в идеале при моделировании ситуации использовать вас, а не манекен.

Я не до конца понимала, о чём идёт речь, но и не стала цепляться к формулировке.

В отличие от Эдрага.

– Мы никогда так не делали, – отрезал он почти сразу. – И участие госпожи в подобных проверках не предусмотрено.

– Но технически это все же реально?

Эдраг поджал губы, явно взвешивая, стоит ли продолжать этот разговор.

– Реально. Но зачем? Сейчас как раз время свободных занятий. Вы можете увидеть кандидатов там, где они раскрываются лучше всего. Это безопасно, предсказуемо… – он запнулся, – и соответствует стандарту.

Наверное, именно в этом и заключался смысл для местных женщин – увидеть будущих мужей в лучшем свете.

Вот только мне наоборот хотелось увидеть мужчин в так называемом самом не выгодном положении. Когда они не подготовлены, не знают, чего ожидать и действуют искренне.

– Госпоже Тане важны поведенческие реакции, – спокойно вмешался Умник, будто просто продолжал выстроенную внутри себя цепочку. – Другими словами, госпожа в первую очередь обращает внимание на характер.

Умник ещё раз покосился на меня, уже с почти научным недоумением.

– Что, на мой взгляд, весьма странный критерий.

Я прикусила улыбку.

Нет, я его просто обожаю.

Жаль только, что Эдраг явно не разделял моего восторга.

– Умник, я тебя предупреждал в прошлый раз, – голос у него стал жёстче. – Ещё раз так разговариваешь с госпожой – я понижаю тебе рейтинг.

На лице Умника не отразилось ни одной эмоции: ни разочарования, ни несогласия.

– Если вы говорили это в прошлый раз, значит, должны понизить мне его сейчас. Иначе это уже два предупреждения.

По залу прошёл приглушённый смешок.

Эдраг дёрнул уголком рта, перевёл взгляд на пластину, потом снова на Умника, словно всё ещё надеялся, что тот отступит.

Не отступил.

Эдраг коснулся своей личной пластины, такой же как у меня.

– Рейтинг снижен.

– Сам виноват, – прилетело сбоку.

– Теперь его точно никто не купит, – добавилось с другого края.

Я не стала вмешиваться. Всё это было весьма кстати, хотя объяснять почему я, разумеется, не собиралась.

– Отлично, тогда начинаем. Эдраг, сможете собрать кандидатов в зале адаптации и общения?

Он больше не стал спорить, только склонил голову.

– Я дам распоряжение, – произнёс он, впрочем, без особого энтузиазма, – чтобы в зале собрались кандидаты, доступные в рамках вашего лимита госпожи.

– А я настрою ситуации, – добавил Умник.

Сказано – сделано.

После этого мы с Умником направились в вышеупомянутый зал. Им оказалось просторное помещение, на первый взгляд абсолютно пустое, но на деле всё это было частью голографической системы. В неё можно было запускать любые ситуации – от самых бытовых до откровенно нестандартных.

Умник даже показал несколько примеров: обрывки сцен с другими госпожами, где те прогоняли кандидатов через свои сценарии.

По краям зала висели таблички с подсказками. Короткие, чёткие инструкции – как реагировать, как держаться, что считается правильным, а что нет.

Как по мне – полный бред.

Затем Умник переключился непосредственно на меня и начал задавать вопросы.

Какие ситуации для меня важны. Хочу ли я проверить кандидатов в быту или сразу в более жёстких условиях. Интересует ли меня, как они ведут себя по одному или в группе. Что для меня важнее – инициатива или сдержанность, реакция на давление или способность держать контроль.

Он формулировал чётко, без лишнего, и каждый вопрос будто вытаскивал из меня то, о чём я сама ещё толком не думала.

Параллельно в зал начали подтягиваться кандидаты. Сначала по одному, потом уже небольшими группами. Кто-то шёл уверенно, кто-то оглядывался, пытаясь понять, во что его втянули.

Эдраг тоже вернулся, но не стал приближаться, наоборот занял место подальше. Видимо, уже понял, что мой подход к выбору мужей кардинально отличается от того, к чему он привык, и я всё равно буду делать по-своему. Вмешиваться он больше не стал – просто занял позицию так, чтобы не мешать, но при этом держать всё под контролем.

Наконец, когда все собрались, Умник вышел вперёд и обвёл взглядом присутствующих.

Кандидатов было примерно как в двух залах вместе взятых – физической подготовки и интеллекта. Как говорится, на что хватало. Но в целом это было даже удобно.

– Это госпожа Таня, – начал он своим привычным ровным голосом. – Она выбирает себе мужей через симуляции с её участием.

По залу прошла заметная реакция. Кто-то переглянулся, кто-то нахмурился, только часть тех мужчин, что уже слышали этот замысел в зале интеллекта не удивились.

– Итак, первая задача.

В ту же секунду пространство вокруг нас изменилось.

Зал исчез, уступая место просторной гостиной. Мягкий свет, разбросанные по полу игрушки, диван, ковёр – всё выглядело реалистичным донельзя. Даже на ощупь.

А затем появились дети.

Один за другим, прямо как живые.

Пятеро.

Разного возраста. Двое совсем младенцы, в кроватках. Трое постарше – те, кто только-только научился ходить, неуверенно держась на ногах. Один возник прямо передо мной и потянул за серую рубашку вниз так, что я ощутила этот маленький детский рывок. Я с трудом заставила себя не поднять малыша на руки, напоминая себе, что все это – не по-настоящему.

– Ваша задача – сделать так, чтобы госпожа не слышала плач детей, – продолжил Умник.

Мы специально выбрали такую формулировку.

Чтобы посмотреть, как именно они будут выкручиваться.

И если уж я в этом мире вынуждена становиться матерью, то хочу заранее понять, какими они будут отцами. И как вообще будут с этим справляться.

– Начинайте. По одному.

С этими словами в гостиной раздался первый плач. Сначала – тоненький, протяжный.

К нему почти сразу присоединился второй.

И вскоре уже все пятеро шумели: кто плакал, кто хныкал, кто орал в голос. Щёчки раскраснелись, руки тянулись, а я, к своему стыду, смотрела на всё это почти с азартом.

Вперед вышел первый блондин.

Он рванул к детям, подхватил одного, потом второго, попытался говорить мягко, убаюкивать, качать – всё сразу. Руки мелькали, движения становились резче с каждой попыткой, но плач не стих.

Он замер, явно не понимая, где просчитался, и отошёл.

Второй действовал иначе.

Подошёл и почти сразу, резко, с нажимом прикрикнул:

– Тише.

Один из малышей всхлипнул и на секунду затих.

А потом остальные заплакали ещё громче.

Я незаметно поморщилась. Плохо, очень плохо.

Третий подошел к задаче по-своему: подхватил одного, второго, третьего – не церемонясь, просто собирая их по пути. Остальных подтолкнул вперёд и, не теряя времени, вывел всех за пределы двери, которая вела из гостиной в соседнее помещение. Оригинально, да только вот плач никуда не делся.

Другие мужчины вели себя по-разному.

Некоторые просто растерянно стояли рядом.

Кто-то пытался отвлечь игрушками.

Честно, в какой-то момент у меня уже начали болеть уши. Я даже поймала себя на мысли, что, может, хватит. Слишком многое уже было испробовано, и действия начали повторяться.

А потом вперёд вышел ещё один.

Светлые волосы у него были собраны в хвост, открывая лицо – на носу и щеках заметная россыпь веснушек, а глаза зелёные, спокойные, без лишнего напряжения, будто весь этот шум его не выбивал из колеи.

Он коротко улыбнулся мне, почти мимолетно – и сразу переключился на детей.

Опустился на пол, подтянул к себе двоих, третьего аккуратно развернул за плечи, чтобы не толкался. Самого маленького взял на руки, остальных собрал вокруг себя, не торопя, но и не давая им расползтись.

А потом запел.

Голос оказался чистым, мягким, ровным – не перекрывал плач, а будто ложился поверх него.

Сначала затих один, потом второй.

И вскоре в комнате стало заметно тише. Даже я поймала себя на том, что слушаю.

Умник оказался рядом почти незаметно и, не спрашивая разрешения, коснулся моей пластины, пролистывая данные кандидата прямо у меня в руках.

Итак, что мы имеем?

Интеллект – умеренный. Поведенческие реакции – в норме. Социальные показатели без провалов, всё на уровне. Но… все упиралось в магию. Она у него была, только бытовая. Та самая, которая чистит, подправляет, наводит порядок. В общем, то, что брюнеты делают за бесплатно.

Я опять подняла взгляд на кандидата.

– Спасибо, Лиар, – поблагодарила я мужчину. За его голос и, что уж греха таить, за тишину.

Он кивнул, аккуратно уложил младенца обратно в люльку, будто тот был живым, и отошёл в сторону.

Дети ещё какое-то время молчали.

Потом один всхлипнул, за ним второй.

И вскоре всё началось по новой.

Мужчины снова пошли один за другим.

Кто-то пытался действовать по очереди – брал одного, укачивал, возвращал, тянулся к следующему. Иногда это даже срабатывало: один-два ребёнка затихали. Но стоило отвлечься – и всё возвращалось обратно.

Один вообще решил, что справится иначе – подвёл ко мне двоих, а сам взял троих.

Увы, шум снова нарастал – и я уже почти решила, что всё это бесполезно.

Пока вперёд не вышел ещё один кандидат.

И не сломал всю эту схему.