Текст книги "Госпожа предпочитает блондинов (СИ)"

Автор книги: Алла Матюлина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 13

– Пешком идти не придётся, – Эдраг привычно вернул себе официальный тон. – Для переходов используются общие арки перемещения. На вашей территории тоже должна быть такая. Правда, учитывая возраст резиденции… не уверен, в каком она состоянии.

Я решила сделать вид, что в очередной раз не поняла его тонкий намек.

– Обожаю начинать новую жизнь с потенциально неисправной арки, – кивнула я.

Моему проводнику не оставалось ничего другого, кроме как сделать приглашающий жест вперед.

– В таком случае следуйте за мной.

И вся наша процессия двинулась домой.

Мы немного поплутали по переходам зоны свободных мужчин, сворачивая то в один коридор, то в другой, пока впереди наконец не появилась высокая арка, встроенная прямо в светлый камень стены.

Внутри мягко клубился золотистый свет.

Причём вблизи арка выглядела даже красивее, чем издалека.

Не как техника, а, скорее, как нечто живое.

– Вам нужно подтвердить место выхода, госпожа Таня, – подсказал Эдраг. – После этого система добавит вашу семью в сеть переходов.

На моей пластине сразу развернулась схема семейного квартала, где я нашла нужную территорию и коснулась отметки резиденции.

Свет внутри арки сразу стал еще ярче.

Судя по выражению лица Лея, происходящее начинало нравиться ему всё сильнее. Темные глаза сверкали, а сам он едва ли руки не потирал в предвкушении.

Умник рядом достал блокнот и что-то чиркал в нем, следя за движением светящихся линий внутри перехода. Лиар… мой третий муж просто стоял рядом так естественно, будто без слов говоря, куда бы я ни пошла дальше, теперь это автоматически становилось и его местом тоже.

А вот брюнеты держались настороженно-собранно.

Они уже собрали вещи, пошли за мной, приняли мой выбор. Но внутри всё ещё ощущалось это осторожное ожидание людей, которые слишком давно привыкли не верить во что-то хорошее раньше времени. И все равно шагнули за мной в арку перехода без колебаний.

Трое мужей. Семеро кухонных брюнетов. И я единственная женщина посреди всего этого. А хотелось бы как минимум чтобы рядом была подруга, старая, надежная.

Золотистое свечение медленно становилось ярче, окутывая нас светом, а Эдраг стоял напротив, провожая нашу компанию взглядом.

– Признаться, госпожа Таня, – на этот раз в голосе мужчины неожиданно проступило почти человеческое, – после вас мне, кажется, будет даже немного сложно вернуться к обычным отборам.

Уголки моих губ дрогнули в улыбке.

– Не нужно так огорчаться, господин Эдраг.

Черты его лица заметно смягчились.

– Потому что остальные госпожи всё-таки предпочитают более привычный подход?

– Нет, – я не удержалась и всё-таки подмигнула ему напоследок. – Потому что мы еще увидимся.

Жаль, реакцию Эдрага я заметить уже не успела, потому как золотистый свет полностью поглотил нас.

Когда я проморгалась, я уже стояла в высокой траве, доходившей почти до щиколоток, а над головой успело заметно стемнеть.

Прохладный вечерний воздух сразу пробрался под тонкую ткань рубашки, принося с собой запах сырости, старых деревьев и давно заброшенного места.

Вот только арка выбросила нас вовсе не прямиком к дому, а к высоким кованым воротам.

Тяжёлые створки выглядели так, будто их не открывали много лет. Потемневший металл, старые узоры, вьющиеся растения вдоль забора – всё это больше напоминало вход в старое поместье из фильма про фамильные проклятия, чем начало моей счастливой семейной жизни.

Лиар первым попробовал открыть ворота, навалившись на одну из створок, но металл даже не дрогнул.

– Похоже, закрыто намертво, – развел руками муж.

Каир шагнул вперед и чуть склонил голову, как он всегда делал, когда обращался ко мне:

– Если госпожа позволит, мы можем обойти территорию вдоль забора и поискать другой вход, – предложил он с той привычной серьёзностью, будто уже мысленно распределял людей, кто и куда пойдёт.

Судя по виду брюнетов за его спиной они тоже были готовы отправиться на разведку скажи я слово.

И все же тёмные заросли по обе стороны от ворот не внушали мне никакого доверия.

– Нет. Если в этих кустах сейчас вылезет что-нибудь древнее и голодное, я потом до конца жизни буду чувствовать себя виноватой.

– Не вылезет, – самоуверенно произнёс Лей, останавливаясь возле ворот. – Сейчас открою.

С этими словами он коснулся ладонью металла.

По старому замку сразу пробежали светящиеся линии, но ничего не произошло. Лей снова провёл пальцами по замку, уже внимательнее. На этот раз по металлу рассыпались искры, но ворота по-прежнему остались закрытыми.

– Если тебя нужно подсадить просто попроси, – не удержалась от шпильки я.

Уверена, Лей явно хотел ответить что-то колкое, но его опередила весьма интересная дамочка…

– Даже не пытайтесь, – пробубнили сверху. – Потом весь защитный контур перекашивает, ворота искрят, а у меня после этого ещё неделю всё звенит в ушах.

Мы почти одновременно задрали головы.

На одном из острых шпилей сидела полупрозрачная женщина в длинном старом платье, недовольно постукивая длинными ногтями по металлу. Причёска у неё выглядела идеально, а выражение лица было таким, будто окружающий мир раздражал её уже очень давно и очень стабильно.

Я даже рот разинула от удивления. Я многое успела увидеть, но это…

– Что это? – я совершенно невежливо потянула Умника за рукав.

– Требуется дополнительный сбор данных об объекте, – произнёс он с неожиданной сосредоточенностью.

Женщина недовольно дёрнула плечом.

– «Объект» сейчас лично выставит вас обратно за ворота, – сообщила она, спрыгивая со шпиля прямо на кованую створку. – И нечего тут собирать свои данные. Ходят потом, измеряют всё, записывают, а у меня после них фонтан треснул.

Она провела ногтем по старому металлу от чего тот противно заскрежетал.

– И почему здесь опять мужчины?

– Они со мной, – поспешила я заступиться за мужей… и не мужей.

Сами блондины и брюнеты влезать в наш спор не спешили. Подозреваю, здесь это было попросту не принято. Пусть даже одна из женщин не до конца живая.

Она тем временем сощурилась, разглядывая меня с откровенным подозрением.

– Что-то я вас не припомню.

Я тоже её знать не знала, но в отличие от нее хотя бы представилась:

– Таня. Новая хозяйка резиденции.

– Здесь вообще-то собрание первых госпож проходит, – перебила она с таким видом, будто это автоматически решало любой спор. – Серьёзные, между прочим, собрания. Не для прогулок с мужчинами.

Я покосилась в сторону тёмного здания, где не светилось ни одно окно.

– И где именно проходит собрание?

– В главном зале, – ответила женщина с таким достоинством, будто за её спиной прямо сейчас сидело минимум полсотни аристократок.

– Прямо сейчас? – уточнила я.

– Разумеется.

– И много там госпож?

Женщина поджала губы.

– Первые госпожи не обязаны отчитываться перед посторонними!

– То есть ни одной, – резюмировала я.

– Молодые госпожи совершенно перестали уважать традиции, – проворчала она, проигнорировав мои слова. – Сначала исчезают на десятилетия, а потом появляются без приглашения.

– Теперь я здесь живу, – я для пущей убедительности помахала своей магической пластиной, надеясь, что это сработает как аргумент, но женщина осталась непоколебима.

– В этой книге всего одна страница, – заявила она и совершенно нелогично добавила, – и у меня нет времени её читать.

Она медленно обвела нашу компанию таким взглядом, будто с каждой новой увиденной мужской физиономией ей становилось всё хуже.

– И зачем вам столько мужчин?

Нет, ей явно не угодили мужчины в свое время.

– Для моральной поддержки.

– Они выглядят так, будто способны только устроить проблемы, – безо всякого стеснения заявила она.

Умник как обычно промолчать не мог. И не потому что обиделся, а потому что логика ломалась, а это для него было хуже всяких оскорблений.

– Вероятность устранения проблем нашим присутствием всё же значительно выше вероятности их создания, – вклинился он.

Но женщина отчего-то поняла его по-своему.

– Так они уборщики? – голос её заметно оживился и даже выражение лица стало капельку добрее.

У меня совершенно не было никакого желания стоять тут до самой ночи, поэтому я поспешила с силой наступить ногой Умнику на ногу, прежде чем он успел что-то добавить.

– Да, уважаемая, – подтвердила я совершенно серьёзно. – Очень дорогие уборщики.

– Тогда почему вы сразу не сказали? – возмутилась женщина. – У меня фонтан развалился, сад зарос, дорожки в ужасном состоянии, а главный зал вообще невозможно подготовить к собранию!

– Политика конфиденциальности нашей клининговой компании позволяет сообщать подобную информацию только владельцам резиденций, – нашлась я.

Кажется, на этот раз я все же ответила правильно, потому что старые ворота начали со скрипом открываться.

– Проходите, – произнесла она с видом человека, совершающего величайший акт щедрости. – Но я сразу предупреждаю: я буду за вами следить.

– Это взаимно, – не удержалась я.

Женщина что-то недовольно бросила себе под нос и растворилась в воздухе.

Я первой шагнула внутрь резиденции и в очередной раз подумала о том, что в этом мире мечты сбываются удивительно быстро.

Хотела перестать быть единственной женщиной среди десяти мужчин?

Получила.

Теперь у меня действительно появилась очень старая подруга.

Правда, с “надёжной” пока оставались некоторые вопросы.

Глава 14

Как и ожидалось, никаких первых госпож на территории не оказалось.

Ни у ворот, ни на старой дорожке, по которой мы шли через высокую траву, ни даже в первом здании, куда нас привела дорога.

А вот в то, что в этом самом здании когда-то проходили женские собрания – верилось охотно.

Огромный зал с длинным столом посередине, тяжёлыми стульями, высокими окнами и старыми люстрами под потолком выглядел так, будто ещё помнил времена, когда здесь собирались важные госпожи и обсуждали судьбы мира.

Правда, от прежней торжественности остались в основном намёки. Часть стен пошла трещинами, дерево местами потемнело от сырости, а старые светильники под потолком загорались через раз, давая тусклый неровный свет.

Здесь нужен был ремонт.

Много ремонта.

Так много, что мой лимит госпожи где-то внутри меня жалобно заскулил.

Я провела подушечками пальцев по пыльной поверхности длинного стола, и у меня невольно вырвалось:

– Здесь получился бы потрясающий ресторан.

Умник, до этого внимательно изучавший старый светильник под потолком, тут же повернулся ко мне. Между бровей появилась знакомая складка сосредоточенного анализа.

– Что такое ресторан? – уточнил он, причём прозвучало это так, будто я только что назвала неизвестный вид боевого механизма.

Только сейчас я заметила, что остальные тоже смотрели с одинаковым непониманием. Даже Лиар выглядел заинтересованным, а Лей, до этого лениво разгуливавший по залу, всё-таки остановился.

– Место, куда люди приходят поесть и добровольно тратят на это лимит госпожи, – пояснила я всем и сразу.

Умник немедленно достал свой вездесущий блокнот и быстро чиркнул несколько строк.

– Люди добровольно приходят в отдельное помещение для удовлетворения базовой пищевой потребности?

– Когда ты так это формулируешь, звучит очень грустно, – признала я. – Они приходят не только есть. Ещё разговаривать, отдыхать, пробовать что-то новое, праздновать.

– Но разговор во время приёма пищи снижает эффективность процесса, – возразил он, быстро делая пометки. – Пища остывает, люди отвлекаются, возрастает вероятность подавиться. Кроме того, средняя продолжительность приёма еды увеличивается почти вдвое.

Пожалуй, с таким мужем, как Умник, я никогда не соскучусь. Потому что проводить научное исследование против человеческого счастья с таким выражением лица – это еще уметь надо.

– Зато повышает удовольствие от жизни, – не растерялась я.

Умник задумчиво сделал ещё одну пометку.

– Удовольствие от жизни включено в стоимость?

В груди стало неожиданно тепло и смешно одновременно.

– В идеале – да. Но обычно люди платят за еду, обслуживание и атмосферу.

Карандаш застыл.

– Добровольно?

– Представь себе.

– За еду, которую можно приготовить самостоятельно?

– Да.

Умник наконец оторвался от блокнота, и в его лице появилось то самое сосредоточенное недоумение, которое у него заменяло эмоции.

– Это экономически странная модель.

– Это вкусная модель, – поправила я. – А если всё сделать правильно, ещё и прибыльная.

Слово “прибыльная” подействовало на него почти магически. Он снова вернулся к пометкам. Правда, на этот раз Умник записывал заметно медленнее обычного. Несколько раз останавливался, будто порываясь что-то сказать, но так и не произнёс ни слова.

А я ещё раз обвела взглядом старый зал, мысленно прикидывая, сколько здесь потребуется восстанавливать.

Для ресторана здесь не хватало сущей мелочи.

Всего остального.

– Госпожа, – глуховатый голос Каира отвлёк меня от подсчётов будущей катастрофы. – На случай если вы голодны – мы взяли еды.

– Еды? – уточнила я, не до конца понимая, о чем речь.

– То, что осталось после готовки. И часть заготовок. Вы сказали, что вам понравилось, поэтому мы решили забрать. Чтобы не пропало.

На последних словах его грубоватое, уставшее лицо стало почти упрямым, словно он заранее готовился объяснять, что ничего не украл.

– Она не испортилась? – я всё ещё не до конца верила, что эти мужчины, которых сегодня выкупила из городской системы, вместо того, чтобы взять свои личные вещи – взяли еду, да еще и для меня.

– Нет, госпожа. Свёртки с охлаждением. На кухне такие используют для хранения.

Вот тут мне захотелось его расцеловать.

Не романтично, а просто по-человечески.

Потому что среди заброшенной резиденции, разваливающегося зала и моего стремительно худеющего лимита госпожи кто-то додумался позаботиться о таком мирском, как еда.

– Каир, – сказала я с чувством, – ты чудо. Вам всем спасибо.

С этими словами я инстинктивно подошла ближе и положила ладонь ему на плечо.

Каир лишь отвёл руку со свёртком чуть дальше от себя и кашлянул в кулак, будто это могло помочь справиться с неожиданной реакцией госпожи.

Я убрала руку и ещё раз окинула взглядом пыльный стол.

– Если бы тут ещё было почище…

– Сейчас, госпожа, – отозвался Лиар.

Он провёл ладонью над столом, и пыль вместе с мелким мусором поднялась вверх сероватой дымкой, исчезая прямо в воздухе. Следом очистились несколько стульев и часть пола рядом. Потемневшее дерево даже стало выглядеть приличнее.

Не весь зал и даже не половина.

Но достаточно, чтобы среди запустения появился чистый островок, где можно было поужинать всей семьей.

Брюнеты тем временем уже начали раскладывать еду, и делали это с такой точностью, будто даже заброшенный зал для собраний первых госпож мог временно превратиться в кухонную линию. Контейнеры открывались один за другим, по воздуху расходились запахи мяса, соуса, запечённых овощей, специй и ещё чего-то такого знакомо-вкусного.

Вот только…

– Здесь накрыто на четверых, – заметила я, обводя брюнетов взглядом.

Мужчины замерли почти одновременно.

Каир и тут взял слово первым:

– Мы поедим позже, госпожа, – в его голосе звучала привычная убеждённость человека, который даже не рассматривал другой вариант.

– Нет, – категорично возразила я. – Есть будем вместе.

После моих слов брюнеты заметно растерялись. Не испугались даже, а именно растерялись. Как будто я сейчас нарушала какое-то очень старое и очень важное правило.

– Госпожа, это не принято, – попытался достучаться до меня брюнет с длинными волосами.

– Значит, у нас будет семейная революция, – парировала я, но никто так и не сел.

Я выразительно прищурилась и пригрозила:

– Если не сядете – я начну лично кормить каждого с ложки.

В зале воцарилась потрясённая тишина.

Кто-то из брюнетов даже подавился воздухом.

А Каир вдруг тяжело провёл ладонью по лицу и негромко произнёс:

– Госпожа Таня может.

После этого мужчины начали рассаживаться так быстро, будто я действительно могла перейти от угроз к действиям.

Вот и славненько.

Лей, впрочем, за стол так и не сел.

– Я пока осмотрюсь здесь, – бросил он, уже направляясь куда-то дальше по коридору.

Я проводила его неодобрением, но останавливать не стала. Как говорится – нам больше достанется. А еда и правда была выше всяких похвал – брюнеты на кухне не просто работали хорошо. Они правда были по-настоящему талантливы.

Постепенно разговор всё-таки начал завязываться.

Сначала мужчины отвечали осторожно, будто до конца не верили, что им действительно разрешено просто сидеть за одним столом с госпожой и разговаривать. Один из брюнетов, потянувшись за блюдом, и вовсе застыл, когда случайно коснулся моей руки, словно ожидал, что сейчас сделал что-то недопустимое.

Пришлось самой подвинуть тарелку ближе к нему.

После этого за столом наконец стало немного легче дышать.

Я узнала имена остальных брюнетов. Кто-то отвечал коротко и быстро, кто-то заметно терялся под моим вниманием, а один прежде чем заговорить каждый раз сначала проверял реакцию Каира.

Но главное другое – именно за этим столом они впервые перестали ощущаться просто “кухонными”.

Теперь это действительно были мои люди.

И, что мне особенно понравилось – не только я так считала.

Лиар совершенно спокойно поддерживал разговор наравне со всеми, обсуждал еду, задавал вопросы и вообще вёл себя так естественно, будто никакого разделения между блондинами и брюнетами в этом мире никогда не существовало.

А вот Умник почти не прикасался к блюдам, все больше сидел задумчивый за столом.

Ну а после ужина мы отправились ко второму зданию. Как и показывала карта, до него пришлось пройти, но на этот раз дорога нас привела к полноценному дому.

Большому, с лестницами, длинными коридорами, спальнями и когда-то явно дорогой мебелью.

Правда, ситуация с ремонтом здесь оказалась ничуть не лучше.

Сырость, трещины, пыль, накрытые тканью предметы мебели, старое дерево и ощущение дома, который слишком долго стоял без людей.

– Похоже, мой лимит госпожи скоро официально впадёт в кому, – пробормотала я, оглядывая масштабы будущей катастрофы.

К счастью, Лиар снова взял часть проблемы на себя.

Несколько комнат постепенно очистились от пыли и грязи, воздух стал свежее, а мебель наконец начала выглядеть пригодной для жизни. Конечно, весь дом он привести в порядок не смог бы даже при желании, но для одной ночи этого более чем хватало.

Брюнеты во главе с Каиром почти сразу выбрали одну из больших комнат, объяснив, что им привычнее ночевать всем вместе.

На этот раз я спорить не стала.

Лиар занял соседнюю комнату. Умник тоже довольно быстро исчез за одной из дверей, по-прежнему погруженный в мысли. А вот Лей к этому времени вообще неизвестно где бродил по территории.

Я остановилась у окна на втором этаже, разглядывая тёмный двор резиденции, заросшие дорожки и редкий свет внизу.

И ведь ещё утром я жаловалась странной парикмахерше на то, что мужчины меня не выбирают.

А теперь сама решала, кого оставить рядом, кого накормить и кого куда расселить.

Вот только несмотря на усталость, кое-что меня по-настоящему беспокоило.

И я не знаю, как в этой ситуации поступали первые госпожи или нынешние, но лично я не собиралась делать вид, что ничего не заметила.

Глава 15

Я толкнула дверь без стука и почти сразу поняла – нет, мне не показалось за ужином.

С Умником действительно что-то происходило.

Спальня, которую он выбрал для себя, выглядела уже пригодной для жизни. Лиар убрал пыль, очистил постельное белье от застаревших пятен, магией помыл полы.

Вот только комната всё равно выглядела захламлённой.

Потому что весь стол был завален листами.

Исписанными, перечёркнутыми, разложенными по каким-то одному ему понятным схемам. На полу тоже лежали записи. И на подоконнике. А сам Умник ходил вдоль комнаты с карандашом в пальцах, настолько погружённый в собственные мысли, что заметил меня далеко не сразу.

– Так и знала, что ты не спишь, – произнесла я, останавливаясь в дверях и наблюдая за мужем.

Умник наконец поднял голову и я обратила внимание, что всё это время он держал карандаш грифелем вверх.

– Сон пока не представляется рациональным решением, – невозмутимо сообщил он.

И правда. Как я могла забыть, что сон – это привилегия для людей, а не для ходячих вычислительных центров.

– Звучит угрожающе, – протянула я, думая о своем.

За ужином он почти не ел, весь вечер уходил в собственные мысли, а теперь ещё и устроил среди ночи это безумие с листами и расчётами.

Хотя если подумать – всё ведь и правда произошло слишком быстро. Особенно для него. Судя по записям, в зоне свободных мужчин Умник провел дольше всех времени и, должно быть, все эти изменения для него ещё тот стресс.

– Всё как-то слишком резко получилось, – сказала я уже мягче, подходя ближе к столу и осторожно убирая в сторону несколько исписанных листов. – Мы ведь даже толком не знаем друг друга. Тебя, наверное, и не Умник по-настоящему зовут.

Лицо у мужа осталось таким же непроницаемым, как обычно, но пальцы на листах всё-таки замерли.

– Верно. Когда я впервые попал в зону свободных мужчин, кто-то сказал: “Ну ты и умник”, – объяснил он ровно, откладывая очередной лист в сторону. – Вот и закрепилось.

– Дай угадаю, – теперь уже улыбнулась я. – Ты всех замучил вопросами.

– Вероятнее всего.

Он говорил о собственном одиночестве так спокойно, будто давно привык считать его чем-то нормальным.

– И теперь ты резко оказался в новом доме с новоиспеченной женой и другими мужчинами, – продолжила я уже совсем мягко, потому что теперь уже почти не сомневалась: причина его состояния именно в этом. – Должно быть, все эти быстрые перемены тебя, – я проглотила слово «пугает», заменив его на более деликатное, – сбивают с толку.

С этими словами я положила руку ему на поясницу.

Под моей рукой его тело сразу напряглось, но отходить или убирать руку он не стал.

– Вовсе нет, – без запинки возразил мужчина.

– Разве? – переспросила я, начиная медленно поглаживать спину мужа. – Я думала, тебя что-то беспокоит.

– Беспокоит, – муж глядел на меня предельно сосредоточено и искренне. – Лимит госпожи слишком низкий. Я не хочу, чтобы моя жена жила в полуразвалившемся доме. Вы хотите открыть ресторан, а это тоже расходы. Ремонт, содержание резиденции, еда… Теперь я ваш муж, а значит добытчик. И я пока не понимаю, где найти работу, которая позволит обеспечить всё это так, как вы заслуживаете.

Ладонь так и застыла у него на спине.

Я-то думала, он переживает из-за переезда, скорого брака и перемен.

А этот невозможный человек не мог уснуть, потому что ломал голову над тем, как обеспечить меня.

Я резко подалась вперёд и крепко обняла его, уткнувшись носом ему в грудь. Ладошками обхватила его за поясницу, продолжая мягко поглаживать через ткань рубашки.

Наверное, я ждала, что он всё-таки неловко обнимет меня в ответ.

Но вместо этого почувствовала совсем другое.

Сначала – лёгкое напряжение в районе собственного живота.

Потом оно стало ощутимее, сильнее.

И очень быстро я уже слишком отчётливо чувствовала его эрекцию, горячо упирающуюся в меня через ткань одежды.

Я медленно отстранилась, и подняла на мужа взгляд.

Щёки у него заметно порозовели, дыхание стало глубже, а пальцы сжимали карандаш так крепко, что он вот-вот поломается.

Но при этом сам Умник выглядел так, будто вообще не понимал, что происходит с его собственным телом.

Будто его тело сейчас не выдавало с потрохами. Будто он не завелся с пол-оборота от объятий и поглаживаний по спине.

И почему-то сразу стало жарко уже мне самой. Я вдруг поняла, что хочу его таким. И хочу, чтобы хоть раз в жизни он не думал ни о чем. Ни о чем, кроме меня.

Неторопливо, красуясь, я стянула через голову серую рубашку и отбросила её куда-то в сторону.

Взгляд Умника буквально прилип ко мне. К оголённым плечам, к полной груди, к тонкой полоске трусиков. И от его немигающего взгляда внутри снова сладко потянуло.

– Госпожа Таня, – он попятился назад, пока не упёрся ногами в край кровати.

– М? – я двинулась следом, уже откровенно наслаждаясь его растерянностью, почти паникой и, вместе с тем, насколько честно его тело реагирует на меня.

– Что вы делаете? – голос всегда такой ровный заметно сел, стоило мне поравняться.

– Соблазняю собственного мужа, – я взялась за ремень на его брюках, расстёгивая пряжку и бросила на мужа взгляд из-под ресниц. – По-моему, очевидно.

Умник тяжело сглотнул.

– Но у вас сейчас даже не овуляция.

От неожиданности у меня прямо на ремне замерли пальцы.

– А ты откуда знаешь?

– Температура тела, запах, реакция организма, статистическое наблюдение за циклом…

Это был самый ненормальный разговор в моей жизни.

И почему-то один из самых возбуждающих тоже.

– Значит, будем считать это репетицией перед овуляцией, – мурлыкнула я, окончательно стягивая с него брюки. Теперь его внушительная эрекция была передо мной во всей красе.

Умник машинально опустился на край кровати, не сводя с меня совершенно ошалевшего взгляда.

– Госпожа, – теперь, когда он понимал, что я собираюсь делать, в его голосе звучало настоящее напряжение. – Но так ребёнок точно не появится.

Я только улыбнулась в ответ и опустилась перед ним на колени. Накрыла ладонью подрагивающий член, любуясь выступившей на головке каплей смазки.

– Госпо…

Я наклонилась ещё ближе, медленно проводя языком по горячей головке и впервые пробуя своего мужчину на вкус.

– …ж-а-а…

Умник ахнул от неожиданности – громко, с присвистом, как будто обжегся. Я почувствовала, как его член дернулся у меня на языке, как напряглись мышцы его живота под моей рукой, как он весь натянулся в струну.

Я расслабилась, закрыла глаза, полностью сосредоточившись на том, что делал мой рот. Двигалась вверх-вниз, то ускоряясь, то снова растягивая удовольствие, сжимая губы вокруг ствола и проводя языком по головке.

В тишине комнаты было слышно только мое дыхание – хриплое, ритмичное и редкие, всё менее сдержанные звуки со стороны Умника.

В какой-то момент я ощутила, как член стал тверже, наливаясь кровью сильнее, как мошонка под моими пальцами поджалась, напряглась, а потом Умник разрядился со сдавленным стоном.

Горячо, густо, прямо в рот. Первая струя неожиданно сильно ударила прямо в небо – так, что я вздрогнула. Вторая – на язык, солоноватая, жидкая, теплая. Умник кончал, содрогаясь всем телом, вцепившись побелевшими пальцами в кровать.

Я проглотила всё до конца, вытерла губы тыльной стороной ладони и подняла на мужа взгляд.

Умник смотрел на меня так, будто прямо сейчас понял что-то совершенно невероятное.

Щёки у него всё ещё оставались красными, рубашка слегка распахнулась на груди, но в глазах уже появилось то самое знакомое выражение внезапного озарения.

Он резко поднялся с кровати, кажется, вообще позабыв про отсутствие штанов.

– Кажется, я понял, где можно получить дополнительный лимит госпожи, – выдал Умник, стремительно направляясь обратно к столу с записями.

Уже через несколько секунд он снова быстро что-то чертил на листах и выглядел при этом пугающе воодушевлённым, несмотря на отсутствие штанов.

Я лишь с улыбкой покачала головой и натянула рубашку на голое тело обратно.

После чего оставив мужа разбираться с его внезапным озарением, тихо выскользнула в коридор и направилась к комнате Лиара.

Тот, кажется, только меня и ждал.

Во всяком случае, когда я вошла, Лиар не задал ни единого вопроса. Только молча приподнял край одеяла, позволяя мне забраться рядом.

Я тут же устроилась у него под боком, позволяя Лиару притянуть меня ближе, сладко зевнула и почти сразу расслабилась в знакомом тепле его рук.

Мы заснули вместе – спокойно, тесно прижавшись друг к другу, будто так и должно быть.