Текст книги "Госпожа предпочитает блондинов (СИ)"

Автор книги: Алла Матюлина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Алла Матюлина
Госпожа предпочитает блондинов

Пролог

Сердце пропустило удар, и внутри всё замерло в сладком ожидании.

Мужчина тем временем наклонился ближе, так что меня обдало терпким запахом его парфюма. Я невольно приоткрыла губы и чуть подалась ему навстречу.

– Созвонимся. Как-нибудь.

И даже пожал мне руку.

Руку!

Как будто мы не на свидании были, а только что договор на поставку болтов подписали.

Да как же так?! Мы же три часа болтали без умолку! Да он смеялся! Да он сам предложил десерт!

Ну почему после встреч со мной мужчины всегда исчезают? Не пишут, не звонят и не предлагают увидеться снова?

Как будто я – пробник. Попробовали и хватит.

И ведь это не первый раз. И даже не второй.

Меня просто не выбирают.

Он, кажется, вообще не заметил, что только что сделал, спокойно отпустил мою руку и шагнул в сторону, собираясь уходить.

Нет. В этот раз я так это не оставлю.

– Игорь, подожди!

Мужчина обернулся, явно удивлённый. Быстро пробежался взглядом по столу за спиной, потом похлопал себя по карманам.

– Я что-то забыл?

– Да, – сказала я и сделала шаг к нему. – Объяснить мне, почему второго свидания не будет.

Игорь нахмурился, явно не в восторге от такого поворота.

– Да всё нормально было… – начал он, явно пытаясь сгладить.

– Просто скажи, – перебила я. – Я хочу понять.

Игорь поморщился, отвёл взгляд.

– Понимаешь, дело в том, что ты… – он помедлил, подбирая слова. – Серая.

Я ожидала всего. Что я слишком много говорю. Что смеюсь громко. В конце концов, даже того, что у меня плохо пахнет изо рта! Хотя зубы, перед свиданием я, разумеется, чистила.

Но «серая»? Что это вообще значит?

Наверное, моё лицо вытянулось уж слишком красноречиво, потому что Игорь выдохнул и принялся объяснять, уже осторожнее:

– Ты симпатичная, правда. Просто… на тебе взгляд не задерживается. Вот идёшь рядом – и нет этого ощущения… ну, вау.

– А «вау» – это какая?

– Ну яркая, приметная, не скучная.

Отлично. А я, выходит, – невзрачная, неприметная и скучная.

Я невольно бросила взгляд на зеркало у входа.

Пожалуй, девушка в отражении и правда выглядела обычной. Особенно на фоне других гостей ресторана – с безупречным макияжем и с губами, которые явно не от природы такие.

Да и платье для свидания выбрала спокойного бежевого оттенка с воротником у горла чтобы, значит, человек на душу смотрел, а не на декольте.

Ну вот и посмотрел.

В душу. И пошёл дальше.

– Даже твой цвет волос – он какой-то мышиный, понимаешь? – уже тише добавил мужчина.

Вот за волосы было обиднее всего. Они у меня, между прочим, густые, гладкие и блестящие. И вовсе не выглядели так, словно я сушу их феном из девяностых и питаюсь одним стрессом. Да и цвет – пепельный, к серым глазам подходит.

Или нет?

– Таюш, не обижайся.

– Танюша, – поправила я.

Игорь нахмурился, не понимая.

– Имя у меня тоже обыкновенное. Таня. Без «вау».

На Игоря я не обижалась. Сама захотела узнать причину – вот и узнала.

– Спасибо за честность, – произнесла я напоследок.

Он заметно расслабился, быстро попрощался и ушёл, будто боялся, что я передумаю и задам ещё один вопрос.

Я вышла на улицу следом.

Люди шли мимо, смеялись, переговаривались, спешили по своим делам. Обычный вечер. И никому до меня не было дела.

Впрочем, как всегда.

Я шла, почти не глядя по сторонам, и уже прошла мимо, когда взгляд вдруг зацепился за неоновую вывеску над неприметным входом.

Парикмахерская.

Странно, я ведь сотню раз здесь ходила, но ни разу её не видела. Наверное, потому что я серая и даже вывески от меня прячутся.

Буквы меж тем мягко мерцали, будто подмигивали.

Ноги сами понесли меня по ступеням к двери и вскоре в нос ударил знакомый запах —смесь шампуня, краски для волос и старого линолеума.

Я остановилась у входа, оглядываясь.

Небольшое помещение с тусклым, чуть желтоватым светом, кресла перед зеркалами, на столике – расчески и какие-то флаконы, в углу – старый фен.

И ни души.

– Ну, значит, не судьба, – пробормотала я себе под нос со смесью облегчения и совсем неуместного разочарования.

Я уже собралась развернуться, когда из-за занавески в глубине зала вышла женщина.

Худая, с растрёпанными тёмными волосами, в чёрной рубашке, расстёгнутой на одну лишнюю пуговицу. В пальцах у неё была сигарета, и тонкая струйка дыма лениво тянулась вверх…

Идеальное место для перемен!

Она остановилась, разглядывая меня с лёгким прищуром.

– Вы знаете… – начала я, пятясь к двери, – я, наверное, ошиблась. Я потом зайду.

Бежать! Бежать, пока она этой сигаретой мне волосы не подпалила.

– Сюда просто так не заходят, – проговорила она своим низким, хрипловатым голосом.

И вот этот голос подействовал на меня куда сильнее, чем сама фраза. Хотелось не спорить, не объяснять, не пятиться к двери, а просто стоять и слушать дальше, даже если здравый смысл уже начинал осторожно постукивать изнутри и намекать, что нормальные люди в такие места вечером не заходят.

Она перевела взгляд на зеркало передо мной.

– Подойди.

И сказала это так, будто мы обе давно уже всё решили. Я сама не заметила, как подошла ближе и остановилась перед зеркалом. Просто встала, без колебаний, словно так и должно было быть с самого начала.

Женщина подошла следом, стряхнула пепел в какую-то жестяную банку и посмотрела на меня через зеркало.

– Ну, какие пожелания?

Я встретилась взглядом со своим отражением. Всё та же я. Та же серая.

И вдруг, не думая, как на духу, выдала:

– Хочу яркой быть.

В зеркале её губы тронула довольная улыбка, будто ответ пришелся ей по душе.

– Чтобы от мужчин отбоя не было, – добавила я уже увереннее.

– Будет у тебя столько мужей, сколько сама пожелаешь, – сказала она легко, словно речь шла о смене пробора.

Я не стала поправлять оговорку женщины. Мужья, мужчины – какая разница, если у нее получится наладить мою личную жизнь?

Я вдохнула глубже, чувствуя, что если идти – то идти до конца.

– И чтобы на этот раз я выбирала мужчин, а не они меня.

Её пальцы коснулись моих волос – привычно, как у любого мастера.

– Тогда закрой глаза, – её голос стал тише, ближе, и я послушалась, чувствуя, как внутри поднимается странное волнение. – И выбирай, Таня.

Стоп, откуда она знает моё имя? Я же не представлялась.

Я распахнула глаза и тут же зажмурилась снова. В лицо бил свет – яркий, белый, настоящий дневной свет. Не тусклый, желтоватый, как в парикмахерской, и уж точно не вечерний.

Вскоре зрение прояснилось и я обнаружила себя в небольшом внутреннем дворике, откуда в разные стороны расходились проходы.

Я только успела подумать, куда идти, как из одного из них навстречу вышел мужчина.

Светловолосый, подтянутый, в белой одежде, которая сидела на нём так безупречно, будто её каждое утро разглаживали прямо на теле. Лицо приятное, улыбка выверенная, как у дорогого консультанта, работающего с клиентами.

– Госпожа, рады приветствовать вас в нашем мире, – с располагающей интонацией обратился мужчина. – Меня зовут Эдраг. Я ваш сопровождающий в зоне свободных мужчин. Вы прибыли для того, чтобы выбрать мужей.

В нашем мире.

Я мысленно повторила это ещё раз.

Звучало как чья-то дурацкая шутка, если бы не солнце в зените, которое точно не подделаешь. И вообще, почему, спрашивается, сами не выбирали? Зачем меня надо было тащить?

– Ладно, – выдохнула я. – Я помогу вам выбрать мужей. Без проблем. Но только чур потом вы отправите меня обратно домой.

Улыбка на губах мужчины застыла приклеенная, но в глазах отобразилось почти что сочувственное терпение.

– Боюсь, вы неправильно поняли, госпожа. Мужей предстоит выбрать не для кого-то. Мужей предстоит выбрать вам. Для себя.

Ага, значит, не «помочь», не «подсказать», не «поучаствовать», а сразу – в центр событий.

Картина происходящего резко усложнилась. Кажется, Эдраг что-то уловил по моему лицу, потому что заговорил уже мягче:

– В нашем мире женщин значительно меньше, чем мужчин. Чтобы сохранить баланс и не остаться без потомства, одной женщине необходимо взять нескольких мужей. Поскольку вы согласились на добровольный переход, вернуться обратно в свой мир вы не сможете.

Я едва воздухом не подавилась.

Когда я в парикмахерской обмолвилась, что хочу, чтобы мужчины наконец на меня начали обращать внимание, я имела в виду мелирование, ну или стрижку. Но точно не переезд в другой мир с обязательным набором мужей.

Я подозрительно прищурилась.

– Хорошо, давайте сразу без иллюзий. В чём подвох? У вас тут что, остатки? Те, кого никто не взял? С браком, с характером, с сюрпризами? Нарциссы, абьюзеры, пассивная агрессия в комплекте?

Судя по выражению его лица, он не понял ни слова. Зато с возражениями работал безупречно.

– Что вы, – он махнул рукой, словно я предположила что-то совершенно невозможное. – В зоне представлены кандидаты разного уровня. Каждый из них проходит подготовку и соответствует требованиям. Вы сможете подобрать супругов по своим предпочтениям и с учётом доступного лимита госпожи.

Вот это да… У меня будет какой-то лимит, кандидаты с подготовкой (что там за подготовка еще стоило разобраться), а я даже не уверена, что вообще знаю, какие мужчины мне нравятся.

– А если я никого не выберу?

– Тогда доступ в семейный квартал для вас, к сожалению, не откроется. Вы останетесь в зоне свободных мужчин до тех пор, пока не выберете минимум двоих мужей.

И пусть я не знала правил этого мира, но оставаться женщине в месте, которое называется «зона свободных мужчин»… звучало это, мягко говоря, не как план на жизнь.

Выбора, похоже, у меня не было. Эдраг ждал.

Я кивнула, стараясь выглядеть так, как, по моему скромному мнению, и полагается кивать настоящей госпоже.

– Показывайте. Посмотрим.

Глава 1

Эдраг сделал приглашающий жест в сторону одной из дорожек.

– Следуйте за мной, госпожа…?

– Таня.

– Госпожа Таня, – подхватил он, – обычно отбор проводится в определённые дни. Но ваше появление было не запланировано, поэтому вы можете ознакомиться с кандидатами заранее.

Отлично. Посмотрю на них, так сказать, в естественной среде обитания.

Эдраг передал мне в руки тонкую пластину – что-то среднее между современным планшетом и магической штуковиной. Она тут же ожила: перед глазами замаячили лица, а рядом строки и цифры.

– Здесь отображены индекс ценности, основные данные кандидата и лимит госпожи – объём средств, который вам положен, – говорил он на ходу. – Ниже можно зафиксировать выбор.

Выбор мужей одним нажатием галочки.

Купила. Подтвердила. Забрала.

Главное, чтобы кнопка «вернуть товар» не понадобилась.

Между тем мы прошли дальше по открытой дорожке, миновали несколько переходов и зашли внутрь в закрытую часть комплекса. Эдраг остановился у одной из дверей, взялся за ручку, открывая её передо мной:

– Начнём с зала физической подготовки.

Внутри, в местном аналоге фитнес-клуба, оказалось несколько десятков мужчин.

Кто-то тянул тяжёлые конструкции, кто-то поднимал металлические балки, кто-то удерживал вес на вытянутых руках.

Высокие и пониже, коренастые и более сухие, с тяжёлыми лицами и с почти юными чертами – мужчины были разными.

Объединяло их только одно: все до единого блондины.

И степень раздетости у каждого своя – где-то голый торс, где-то лёгкие штаны, но везде на виду напряжённые мышцы.

Стоило мне переступить порог, как все разом повернули в мою сторону свои светлые головы.

Я даже почувствовала неловкость.

В последний раз на меня столько мужчин смотрели, когда я на корпоративе по ошибке зашла в мужской туалет.

Эдраг сделал короткий жест рукой – и будто щёлкнул невидимым переключателем.

Мужчины вернулись к тренировке, но теперь уже с оглядкой.

Кто-то добавил вес.

Кто-то начал двигаться медленнее, чем до этого.

Кто-то, наоборот, ускорился, усиленно пыхтя над местной штангой.

Но один выделялся особенно. Слишком уверенный, как будто это не он здесь на отборе, а остальные.

Статный, с рельефным телом, платиновые волосы собраны, но небрежно – так, будто эта небрежность тоже была продумана заранее.

В обычной жизни, на Земле, такой прошёл бы мимо меня и даже не заметил.

А сейчас – вон.

Играет мускулами, потом выпрямляется, проводит рукой по волосам – не потому что мешают, а потому что надо.

И ведь понимает, что я смотрю.

– О-о, – протянул Эдраг, проследив за моим взглядом, – это один из наших лучших кандидатов.

Я даже не стала скрывать, что смотрю именно туда.

– Высокий индекс ценности, отличные показатели, стабильные результаты. Требует чуть более высокого расхода госпожи, но он того стоит, поверьте.

Панель в руке тут же отреагировала – услужливо выдала карточку, даже просить не пришлось.

Даже имя у него было заковыристым, как будто тоже с индексом.

Мой личный консультант по мужчинам не соврал.

Показатели кандидата были на высоте по всем пунктам: физическая подготовка, магический потенциал, выносливость, адаптивность.

Судя по виду Эдрага, он уже мысленно был готов пробивать красавчика-качка на кассе.

Мне оставалось лишь сказать: «мне таких, два, пожалуйста».

Но вместо этого я спросила:

– А характер?

– Характер? – в его голосе впервые мелькнуло настоящее удивление.

– Ну да, – повторила я, не отрывая от блондина взгляда. – Если я злюсь, он что будет делать? Обидчивый? Храпит? Его вообще можно одного оставить?

– Госпожа… – он запнулся, взгляд метнулся к панели, как будто там вдруг должны были появиться ответы. – Мы по таким сложным формулам не работаем, этого в отчетах нет.

Но меня уже было не остановить.

– Какой у него тип привязанности?

– Обычно мы не привязываем кандидатов, – осторожно произнёс он и даже сделал шаг в сторону, как будто дистанцию решил увеличить.

Тьфу ты.

– Надёжный? Избегающий? Тревожный?

Мужчина тем временем снова поймал мой взгляд и, как назло, улыбнулся.

Ямочки.

Вот же зараза.

Не сочтите меня неблагодарной – и лимит госпожи получила, и мужей выбираю, которые смотрят на меня как на лакомый кусочек.

Это всё, конечно, замечательно.

Но мне, как женщине, муж… или, точнее, мужья, нужны всё-таки для жизни. Чтобы было с кем поговорить. И помолчать. А еще, желательно бы, чтобы муж меня хотел не потому, что женщин мало, а потому, что ему я нравлюсь.

– Госпожа Таня, – Эдраг попытался сменить тему, – уверяю вас, этот кандидат будет выбран на ближайшем отборе. Который, к слову, как раз завтра.

Прямо-таки горячий пирожок. Попросить завернуть с собой, что ли?

Я продолжала сомневаться.

– А зона для свиданий у вас есть какая-то? Ну, чтобы его получше узнать?

Эдраг ответил не сразу.

Несколько секунд смотрел на меня, будто проверяя, не ослышался ли.

– Комната для свиданий предусмотрена, – ответил он, выдержав паузу. – Ею… давно не пользовались. Но всё готово.

Ну и зря. Если уж выбирать мужей, логично узнать их в романтической обстановке.

Посидеть нормально, без вот этого всего – толпы полуголых мужчин и соревнований, кто эффектнее штангу… то есть балку поднимет.

А то так на эмоциях и гормонах можно такого навыбирать, замучаешься разгребать.

– У меня в этом деле большой опыт, – призналась я, вспоминая череду своих неудавшихся свиданий. – Но я всё равно хочу узнать, если не всех, то хотя бы почти всех.

На этот раз Эдраг сбился окончательно.

– Кхм…

Он прочистил горло, отвёл взгляд и только потом выдал:

– Госпожа Таня, вам нужно пройти по коридору и направо. Указанный кандидат вскоре к вам присоединится.

На этот раз мужчина меня сопровождать не стал. Впрочем, оно и к лучшему. Зачем нам третий лишний?

Я пошла в указанную сторону – всё, как он и сказал. Сперва по коридору, свернула направо.

Правда, оказалось, что там еще лестница уходит вниз, о которой он не упомянул.

А под ней – длинный коридор. Узкий, глухой, с таким светом, будто его здесь включили давно и забыли обновить. И стены тёмные, местами неровные. Одно радовало – не было никаких лишних дверей и заблудиться было сложно.

Я переступила порог – и застыла.

Глава 2

По рукаву, по платью, по шее стекало варево – густое, тёмное, с характерным запахом мяса и специй. Судя по всему, на меня обрушилась целая кастрюля. К счастью, не горячая.

Тот, кто на меня налетел, выглядел еще хуже. Не в том смысле, что заляпался еще больше, нет. Только рукава простой серой рубашки слегка задело. А вот выражение лица мужчины…

Моложавый брюнет весь побледнел, едва встретившись со мной взглядом.

– Госпожа… простите… я не видел… я не ожидал, что дверь откроют…– слова путались, он сглотнул и замолчал.

Да уж, я тоже не ожидала, что вместо комнаты свиданий окажусь на кухне. Причем самой настоящей – общепитовской, с рабочими столами, плитами и зоной раздачи. И мужчинами в такой же неказистой униформе, как и тот, что в меня врезался.

До моего появления они явно были заняты готовкой: у одного нож в руках, у другого поварёшка у кастрюли. Но сейчас все замерли, глядя на меня.

Кроме одного.

Старше остальных, с жёсткими чертами лица и темными глазами, в которых читался нажитый опыт, он обогнул стол и вышел вперёд.

Держался прямо, но в этой прямоте не было ни вызова, ни желания понравиться.

– Меня зовут Каир, госпожа, – голос звучал непривычно глухо. – Это моя вина. Это я отправил его за соусом. Наказывать нужно меня.

Наказывать?

Я уставилась на мужчину, не до конца понимая, о чём он вообще говорит. Из-за этого? Неприятно, да. Но не настолько же.

Я перевела внимание на остальных и только теперь заметила разницу. Те, что были в зале, держались совсем иначе – свободнее, увереннее, и, да что уж там, явно красовались передо мной. А эти стояли тихо, стараясь лишний раз не шевельнуться, будто и правда меня опасались.

Тишина между тем затягивалась.

– Госпожа… скажите хоть что-нибудь, – раздалось негромкое сбоку.

Они ждали. Наверное, я должна была закатить истерику. Или как минимум окатить холодным презрением.

Но вместо этого я поднесла перепачканные пальцы к носу, мимоходом отметив до чего же аппетитно пахнет. И, под растерянными взглядами мужчин, слегка коснулась соуса языком.

– Очень вкусно, – я даже кивнула сама себе. – А к соусу полагается что-то ещё?

– Что?.. – не понял кто-то из них.

– Ну морепродукты там, или мясо какое. Гарнир на худой конец.

Брови Каира сошлись на переносице.

– Вы собираетесь есть – здесь?

Я кивнула в сторону единственного стола в углу, который мало-мальски подходил для перекуса.

– Желательно вон за тем столом, а не у прохода.

– При нас? – зачем-то уточнил он.

Я начинала терять терпение. То ли переход в другой мир вытянул слишком много сил, то ли здесь просто пахло так, что невозможно было не хотеть есть.

– Именно так я и сказала.

В темных глазах отразилось мрачное понимание.

– Госпожа недавно прибыла и еще не знает, что мы, брюнеты, нестабильные.

Ах, вот оно что. Только сейчас я подметила, что все мужчины на кухне и правда были брюнетами. Просто раньше не обратила внимания – их здесь было всего несколько, гораздо меньше, чем блондинов наверху.

Видимо, у них тут какое-то классовое разделение.

Я задержала взгляд на том, что с ножом. Бросаться вроде не собирается, выглядит вполне стабильно.

– Отравите? – на всякий случай уточнила я.

Ну вот, я опять сказала что-то не то.

Тот, что стоял у плиты с нависшей поварешкой все-таки уронил ее. Да так метко, что попал прямо в кастрюлю. Варево булькнуло, запенилось, перелилось через край…

В кухне воцарился бедлам. Мужчины бросились к плите – сдвигали крышку, тушили огонь, кто-то уже хватался за тряпки. Даже тот, что меня сбил, метнулся оттирать разлившееся.

И только Каир не сдвинулся с места, по-прежнему наблюдая за мной с плохо скрываемым подозрением.

– Я сам вам приготовлю.

– Сочту это за «нет», – попыталась я пошутить, но Каир не оценил: губы даже не дернулись в подобие улыбки.

Ладно, идем дальше. Я выразительно опустила взгляд на собственные руки и на платье, с которого всё ещё стекало густое варево. Магическая пластина в ладони, к счастью, осталась чистой.

– Где у вас можно это всё смыть?

Каир вместо ответа прошёл вдоль стены и толкнул ближайшую дверь, за которой оказалась умывальня. Простая, с мутным зеркалом и стопкой полотенец.

Я было хотела поблагодарить его, но не успела – он уже вернулся к столу и что-то нарезал, не глядя в мою сторону.

Шею, руки – я отмыла без проблем. А вот платье было безвозвратно испорчено.

Тогда я заметила аккуратно сложенные у стены серые рубахи, такие же, как на мужчинах на кухне. Они выглядели совсем новыми, и, недолго думая, я сменила своё платье на одну из них.

Та оказалась как раз впору и даже закрывала колени на манер туники. А то, что серая… ну что ж, видимо, как была серой на Земле, так и останусь.

Хотя работники кухни, судя по всему, так не считали – при моём появлении они аж рты пооткрывали, пялясь на мою рубашку, хотя на самих красовались точно такие же.

Я лишь чуть выше задрала подбородок, прошла и села за тот самый столик, который заприметила раньше.

Каир оказался рядом почти сразу.

Он молча начал выставлять передо мной тарелки – одну за другой, без остановки.

Кажется, когда я говорила «морепродукты или мясо, или гарнир», вместо «или» он услышал «и».

Да уж, одна я уж точно это не съем. К тому же, у меня накопилось вопросы.

Я подняла на мужчину взгляд.

– Сядете со мной?

Он многозначительно посмотрел на мой новый наряд.

– Хуже уже не будет, – с этими словами он устроился напротив.

Я потянулась к вилке, выбрала наугад и попробовала. Вкус оказался таким, что я невольно закатила глаза от удовольствия, а потом посмотрела на самого повара, который всё это сотворил.

Сам же Каир по-прежнему не шевелился, собранный, напряжённый, будто ожидал удара, который пока не последовал, но мог прийти в любой момент. Не думает же он, что я сейчас тыкну ему вилкой в глаз?

– Не можете выбрать, с чего начать? – поинтересовалась я, выбирая новое блюдо для пробы.

Каир пожал плечами, словно это и был весь ответ.

– Мне не позволено выбирать, я ведь брюнет.

– Да, кстати, что у вас здесь за классовое разделение по цвету волос?

Каир покосился через плечо – и работники, до этого прислушивавшиеся, тут же засуетились, возвращаясь к работе.

После этого он снова повернулся ко мне.

– Блондины рождаются с магией. Их обучают, готовят к тому, чтобы они стали мужьями и были выбранными. А дальше всё просто – получивший статус мужа в семейном квартале может занимать руководящие должности.

– Только руководящие? – уточнила я.

Каир криво усмехнулся.

– Для всего остального есть мы.

Я даже растерялась от подобной формулировки.

– То есть…как?

– Мы, брюнеты, рождаемся без способностей. Как только достигаем возраста, нас закрепляют. Город решает, где мы будем нужнее. Мастерские, рудники, шахты, канализации – всё, что делается руками, лежит на нас. То, на что мы годимся.

Каир провёл пальцами по столу, будто убирая невидимые крошки. Я его не торопила, просто ожидала продолжения. И оно последовало.

– Мы принадлежим городу, – просто, как данность, сказал мужчина. – Работаем там, куда поставят. Живём там, где скажут. Нам дают крышу и еду – этого считается достаточно.

Я вдруг остро ощутила, что вкус еды уже не казался таким ярким, а запахи перестали иметь значение.

– А семья? Жена, дети?

Челюсть Каира напряглась, на скуле проступила жёсткая линия, и это было единственным, что выдало в нём реакцию сильнее слов.

– Нам не позволено. Слишком… нестабильны для брака.

Вилка так и застыла в моих руках. Выходит, блондины здесь катаются как сыр в масле, а брюнеты работают на город по сути бесплатно, за ночлежку и еду.

Взгляд мужчины задержался на вилке, которую я так и не донесла ко рту.

– Так что, госпожа, – в его глухом голосе не было боли. Только давно принятое смирение, – вы больше не хотите есть со мной за одним столом?

Каир выглядел так, будто всё уже было решено, будто дальше я должна была отстраниться, отодвинуться, отгородиться – сделать то, что на его месте сделали бы все.

Я же потянулась вперёд.

Взяла второй нетронутый столовый прибор возле меня. Спокойно, без лишних движений, наколола кусочек с ближайшей тарелки.

Подалась к нему, сокращая это расстояние между нами, и протянула прямо к губам.

– Попробуйте вот это, – сказала я. – Очень рекомендую.

Зрачки Каира расширились, и в нём появилось что-то новое – растерянное и непривычное, как будто на короткое время привычная картина мира дала трещину.

И в этот момент открылась дверь.