Текст книги "Госпожа предпочитает блондинов (СИ)"

Автор книги: Алла Матюлина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Глава 7

Свет погас, вот прямо полностью исчез. Гостиная, дети, игрушки, ковёр под ногами – всё растворилось так резко, будто этого никогда и не было.

Симуляция просто стерлась. Мы снова стояли в просторном зале.

Короткий ёжик светлых волос, острые скулы, лицо с чёткими, чуть резкими линиями, а глаза – карие, живые, неожиданно тёмные для такой внешности. Светлая рубашка, как и у остальных, только рукава закатаны до локтей, открывая жилистые руки с проступающими венами.

Я смотрела на мужчину, не скрывая вопроса.

– И?

Он ухмыльнулся, шагнул вперёд и отвесил мне лёгкий поклон – с той самой границей, где ещё присутствует уважение, но уже чувствуется игра.

– Госпожа хотела, чтобы дети не кричали, – заметил он. – Дети не кричат.

По залу прокатился недовольный гул по типу «а что, так можно было»?

Он, наоборот, будто только этого и ждал – расправил плечи, развернулся к остальным, принимая реакцию как нечто само собой разумеющееся, и снова повернулся ко мне.

– Лей, – представился он. – Мастер по системам: замки, защита, симуляции…

Уголок губ дёрнулся в улыбке.

– Взламываю всё, что можно. И то, что, по идее, нельзя тоже.

Ага. Значит, передо мной местный хакер.

Умник рядом поднял указательный палец вверх.

– Формально задача выполнена. Условие соблюдено. Однако способ решения… вызывает сомнения.

Лей и не думал обижаться – наоборот, расплылся в широкой улыбке, и между зубами мелькнула щербинка.

– Сомнения – это отлично, – отозвался он легко. – Хуже всего, когда всё по инструкции.

– Инструкции обеспечивают предсказуемый результат, – поспешил не согласиться Умник.

Лей небрежно пожал плечами.

– Предсказуемый результат – это скучный результат, – в его словах звучал прямо-таки жирный намек, мол, со мной госпоже уж точно скучно не будет.

Умник в ответ отрицательно мотнул головой и это выглядело почти как эмоция.

– Скучность нельзя измерить в единицах.

Потрясающе! Кто бы что ни говорил, но именно в споре рождается истина. Слушала бы их и слушала, но…

Вместо этого громко топнула каблучком, привлекая внимание всего зала. Щёки вспыхнули, пальцы сжались в воинственные кулачки.

– Вы вообще меня здесь видите? – громко и жёстко бросила я. – Или уже окончательно увлеклись собой? Стоите, обсуждаете, спорите, как будто меня тут нет вообще! Я вам для фона тут поставлена?

Лей вскинул брови. В тёмных глазах мелькнула короткая вспышка, которая тут же исчезла, уступая место привычной улыбке.

– Если это фон, то слишком заметный, чтобы его игнорировать, – подхватил он сразу. – Вас сложно не заметить, госпожа Таня. И уж точно невозможно не учитывать.

Быстро сориентировался, однако.

Я перевела взгляд на Умника и прищурилась, считывая его реакцию. Он открыл рот – и я уже почти слышала, что сейчас прозвучит. Что-то про ситуацию, про приоритет. Про то, что всё происходило в рамках.

Эдраг по-прежнему стоял у стены напряжённый, внимательный, и уж явно недоумевающий, что это нашло на госпожу Таню, которая еще совсем недавно общалась с какими-то брюнетами почти как с равными, а тут срывается на кандидатах.

– Я этого не учел, – на лице Умника не дрогнул ни единый мускул.

Не учел, значит, даже так… Я сделала очередную мысленную пометку на его счет.

Я упёрла руки в бока и шагнула к Лею, чувствуя, как внутри всё только сильнее закипает, практически срываясь на крик:

– Ты это слышал? Нет, ты правда это слышал? Он меня назвал этим. Прямо при всех. Госпожу – и этим.

Лей отреагировал мгновенно, подхватывая мой тон так, будто только этого и ждал.

– Понимаю, – сказал он, легко, но при этом уже с нужной серьёзностью. – Это недопустимо, так не обращаются. И уж точно не с вами.

Я даже не удержалась и покачала головой.

Плохо.

От своих мужей я жду другого. Не этого выверенного «под меня», не этой мгновенной подстройки, а нормальной, живой связки между собой. Чтобы они слышали не только меня, но и друг друга. Чтобы могли встать рядом, а не по разные стороны. Чтобы иногда – да, даже против меня – кто-то из них сказал: «Он не это имел в виду» или «Он не хотел тебя обидеть». Никакой конкуренции за меня. Только общее «за семью».

Но вслух я, разумеется, этого не сказала. Вот еще, подсказки им давать.

Я отвернулась от Лея, потеряв к нему всякий интерес и обратилась к кандидатам:

– А это, – произнесла я уже не в пример спокойнее, – и было ваше следующее задание.

И только теперь дошло до Умника. Несмотря на свой ум и весь свой расчёт – только сейчас он осознал, что я намеренно втянула его в симуляцию. Ту самую, которую мы с ним обсуждали, только без декораций. И в которой участие его самого ну никак не обсуждалось.

– В этом задании вы работаете в группах по несколько человек вместе со мной, где я создаю конфликт, – продолжила я, обводя блондинов взглядом. – Готовы? Погнали.

Тут уже и Умник подключился, выстраивая следующую локацию. Зал поплыл – и вот мы втроём стоим посреди рынка, где мимо проходят люди, а по бокам тянутся прилавки с едой, посудой и всякой утварью.

Только Лею, кажется, были не особо интересны декорации – в его лице читалось лишь ожидание оценки. Как будто он уже мысленно примерял её на себя, заранее готовый подстроиться под любой вариант.

– Взламывать у тебя выходит лучше, чем быть настоящим, – произнесла я, не отводя от него взгляда. – Но у тебя еще осталась одна попытка. Не трать её на то, чтобы мне понравиться.

Слова повисли между нами.

На этот раз мужчина не нашёлся с ответом. Просто замер, будто выбился из привычного ритма. Ни шутки, ни быстрой реакции – ничего. Челюсть сжалась, будто он проглотил всё, что хотел сказать. После чего Лей отошёл в сторону, уступая место другим.

Рядом остался мой верный советник по мужьям.

– Я даже на секунду поверил, что вы меня проверяете прямо как настоящего кандидата, – признался Умник, и в этой фразе было странное смешение: и констатация, и что-то почти личное, чего от него совсем не ожидалось.

Я спрятала невольную улыбку и обратилась к остальным:

– Ну что ж, подходите. Я не кусаюсь… наверное.

Глава 8

Я была готова расхохотаться.

Кандидаты ведь были уверены, что сейчас их ждёт ровно то же самое, что только что произошло с Умником и Леем. Та же претензия, что они меня не видят, те же слова, что с госпожой так обращаться нельзя. Но…

Я вдруг нахмурилась, обвела пятерку блондинов взглядом и строго так поинтересовалась:

– Ну и кто из вас посмотрел, что у меня с лимитом, и сказал, что нам хватает, прежде чем мы отправились на рынок?

Вся пятерка как по команде растерялась. Просто не понимали, что на это вообще отвечать.

– Это не я, госпожа, – первым заговорил один, почти торопливо, как будто главное было побыстрее снять с себя ответственность. – Я не проверял пластину.

– Он держал её последним, – второй тут же указал на соседа, не особо заботясь о том, как это выглядит со стороны.

– Я сейчас посмотрю, – третий уже потянулся к моей пластине, будто собирался всё исправить на месте, даже не уточнив, в чём именно проблема.

Я просто наблюдала за этим и запоминала – лица, голоса, впечатления, которые они производили.

Кто первым начал защищаться. Кто сразу перевёл стрелки на другого. Кто рванул «исправлять», даже не понимая, что именно.

– Достаточно, – оборвала я мужчин, когда стало ясно, что между собой они ничего не решат. Блондины прервались на полуслове, глядя на меня неуверенно и сбито.

Я не стала ничего объяснять.

Просто пригласила следующую пятерку кандидатов.

По их лицам это читалось безошибочно – они ждали крика. Любого. Понимали, что я могу сорваться по любому поводу, зацепиться за любую мелочь и раскрутить из неё полноценную сцену, и были к этому готовы, насколько вообще можно быть готовыми к чужой вспышке.

Я даже поощрительно им улыбнулась.

Остановилась у ближайшего прилавка, провела пальцами по его краю, как будто сейчас последует что-то резкое, колкое, неприятное – и вместо этого просто замолчала.

Плечи опустились.

Пальцы сжались сильнее, будто я искала, за что удержаться.

– Мне… – голос прозвучал тише, с надрывом, – нехорошо.

Я побледнела, позволила себе наклониться вперёд, как будто не удерживая равновесие.

– Госпожа?.. – прозвучало осторожно.

– Я сейчас… – дыхание сбилось, – сейчас потеряю сознание.

И вот тут их накрыло.

Они замельтешили сразу, без всякой системы, каждый в свою сторону, пытаясь сообразить, что вообще происходит и как на это реагировать.

– Это по-настоящему?

– Что делать?

– Может, её посадить?

– Нет, подержите её!

– А если это снова проверка?

Они переговаривались, перебивали друг друга, тянулись ко мне, отступали, снова тянулись, не решаясь действовать до конца, потому что не понимали – это часть задания или нет.

И вдруг, почти с обидой:

– Так нечестно! – вырвалось у одного. – На нас тоже должны были кричать, я к этому готовился!

Я с трудом удержала лицо, честно. Простите, мальчики, что разочаровала и не накричала на вас, как должна была.

И, как раз в тот момент, когда я выбирала в какую сторону мне упасть, чьи-то сильные руки меня подхватили и прижали к своей груди. Крепко, бережно, надежно. Сердце у него билось прямо у меня над ухом – ровно, размеренно, и в этом ритме неожиданно оказалось что-то успокаивающее.

– Не суетитесь, – прозвучал голос над самым ухом, спокойный и собранный. – Вы сейчас только мешаете друг другу. Мы семья, а значит, действуем заодно.

Я даже приоткрыла один глаз, выныривая из своего «забытья», потому что стало по-настоящему интересно, кто это здесь такой деятельный.

Увы, разглядеть мужчину толком не удалось, только линию подбородка с аккуратной щетиной. И уловить исходящий от него запах – чистый и не навязчивый.

– Принеси воды, но не стой над ней, – продолжил он раздавать указания, обращаясь к одному из мужчин.

– Ты возьми что-нибудь мягкое с прилавка, под спину.

– Освободите место, госпоже нужен воздух. И приведите лекаря.

Кто-то дёрнулся:

– Здесь нет лекаря, это же не по-настоящему.

– Тогда найди того, кто им будет, – перебил мужчина, баюкая меня в руках. – Не стой.

Он опустил голову вниз, ко мне, и наши взгляды, наконец, встретились. Голубые пронзительные глаза в обрамлении пушистых ресниц и мой серый взгляд. Серый, как и все остальное.

– Спасибо, мне уже лучше, – поблагодарила я, стараясь приподняться.

Блондин помог встать, не отпуская до тех пор, пока я полностью не выпрямилась.

– Всегда, моя госпожа, – произнес он так, словно иначе и быть не могло.

Остальные кандидаты с группы стояли тут же. И да – они и правда справились.

У одного в руках был стакан с водой, другой держал что-то вроде сложенного пледа, ещё один привел импровизированного лекаря, которым оказался… хе-хе, Эдраг. Ох, чует мое сердце, после сегодняшнего дня со мной он возьмет отпуск, а то и уволится с должности.

Впрочем, пока не до него. Кандидаты все еще не понимали облажались или нет. Я неопределенно кивнула им, отпуская. Поймала взгляд Умника. Тот без слов протянул мне магическую пластину с нужным кандидатом. Бегло пробежалась глазами по строкам, считывая информацию…

Имя: Ариан.

Рейтинг – пока невысокий, но с пометкой: «новый в зоне свободных мужчин». Но одно судя по записям было точно – магия у него была и сильная.

Симуляция продолжилась и группы мужчин подходили ко мне одна за другой – а я продолжила испытывать кандидатов на прочность. И каждый раз по-новому.

Иногда я начинала бубнить, нарочито недовольно, почти как старый дед, цепляясь к мелочам, которые сама же и придумывала на ходу.

Иногда я резко меняла тон и начинала требовать – чтобы принесли, нашли, разобрались, и наблюдала, кто начинает суетиться в одиночку, а кто пытается договориться с остальными.

Порой, наоборот, замолкала посреди фразы, отворачивалась, словно теряя интерес, и смотрела, кто решится подойти первым, кто выдержит паузу, а кто просто отойдёт, решив, что это не его зона.

Бывало, я начинала спорить – без причины, на пустом месте, цепляясь к словам, переворачивая их, проверяя, кто будет отстаивать себя, а кто сразу сдаст позиции, лишь бы не конфликтовать.

А пару раз я просто останавливалась посреди движения, будто не понимая, куда идти дальше, и давала им возможность решить за меня – и тогда особенно хорошо было видно, кто начинает тянуть в свою сторону, а кто сначала смотрит на остальных.

Я не объясняла. Не подсказывала. Не говорила, где правильно, а где нет.

Некоторые из кандидатов запомнились особенно. Кто-то – в положительном ключе, а кто-то – наоборот.

Один из мужчин во время очередной ссоры и вовсе попытался закрыть мне рот поцелуем. Его группу я отпустила быстрее всего.

Несколько кандидатов действовали куда аккуратнее – разбирались между собой, не разваливая ситуацию, и в целом держались достаточно уверенно, на манер Ариана.

А ещё отчётливо запомнился Лиар. Он не произнес ни слова, ни мне, ни мужчинам со своей группы. Просто когда я в очередной раз вышла из себя – он, не делая резких движений подошёл и обнял меня. После чего и по-прежнему без единого слова подал жест остальным.

И они действительно подошли.

Кто-то сбоку, кто-то сзади, не толкаясь, не споря, просто присоединились, окружая, поддерживая, заключая меня в кольцо.

И это, как минимум, оказалось неожиданно.

Потому что в моей жизни несколько мужчин сразу меня уж точно никогда не обнимали.

В общем, опыт вышел интереснее, чем я рассчитывала, и я для себя поняла куда больше, чем даже планировала.

Когда очередь подошла к концу, пространство вокруг дрогнуло и потекло, как и в прошлый раз. Стирая рынок и возвращая нас в знакомый зал.

Я повернулась к кандидатам, которые ждали моего вердикта.

– Спасибо, что вы меня сегодня терпели, – произнесла я с лёгкой улыбкой, обводя их взглядом.

Кто-то усмехнулся, кто-то, наоборот, стал ещё собраннее.

– Остался последний, третий этап.

Я выдержала паузу, позволяя им это переварить.

– Но перед этим у меня есть важное объявление.

Глава 9

– Вы уже достаточно меня увидели, – произнесла я. – И, думаю, поняли, что мой подход… мягко говоря, не для всех. Поэтому если кто-то из вас чувствует, что это не его – лучше уйти сейчас.

Я специально приберегла эти слова напоследок, перед тем, как будет сделан финальный выбор. Мне нужны только те мужья, кто успел понять, что можно ожидать от жизни со мной. И при этом хочет добровольно остаться.

– Никому не будет понижен рейтинг, – добавила я, глядя на Эдрага с нажимом. – Никаких последствий.

Он, кажется, очень хотел возразить хотя бы из уважения к правилам, но всё же ограничился тяжёлым выдохом и склонил голову.

– По вашему распоряжению, госпожа. Рейтинг кандидатов за отказ изменён не будет.

Вот и прекрасно.

Некоторое время никто не двигался, но потом один из мужчин всё-таки отступил назад, за ним ещё двое, затем ещё несколько, и я даже не стала считать, сколько именно ушло. Для кого-то мой подход оказался слишком непривычным, для кого-то слишком резким, а кто-то, возможно, впервые за всё это время действительно прислушался к себе.

И это было правильно.

– Тогда продолжаем, – и я отметила про себя, что никто из тех кандидатов, кто привлёк моё внимание, не ушёл.

Умник уже понял, что от него требуется, поэтому тут же возникло новое моделирование.

На этот раз не рынок, не гостиная, не комната для проверки реакций, а то, чего я хотела с самого начала. Почти настоящее свидание из моего мира: небольшой круглый стол, два стула напротив друг друга, мягкий тёплый свет, свечи, тонкая посуда и даже блюда, которые выглядели совсем как настоящие, но есть их, конечно, нельзя было.

Правда, блондины отнеслись к моей затее настороженно. Особенно, когда оказалось, что садясь за стол, голоса извне как будто отрезает. То есть нельзя было ни услышать других кандидатов, ни послушать нас (спасибо Умнику, что воплотил мою идею и добавил эту звукоизоляцию!).

Судя по всему, в этом мире такие романтические встречи не были приняты, и они решили, что это очередная провокация с моей стороны.

Но нет. В этот раз не было никаких подводных камней.

Только самое настоящее свидание, где двое людей узнают друг друга: привычки, взгляды, ценности, стремления – и то самое ощущение, когда между мужчиной и женщиной химия либо есть, либо её нет.

Первые подходили осторожно, заметно настороженные, но довольно быстро становилось понятно, что на этот раз от них не требуют ничего, кроме честного ответа. Я не задерживала никого надолго – нескольких минут хватало, чтобы услышать главное и не заставлять остальных ждать своей очереди.

И постепенно напряжение сходило.

Я задавала вопросы, слушала ответы, отмечала их про себя. Но лица при этом почти не запоминались – всё сливалось воедино.

Пока напротив меня не оказалась уже знакомая россыпь веснушек.

Лиар сел напротив, положив ладони на колени. Светлые глаза скользнули по горящей свече, дающей свет в этом полумраке, и остановились на мне.

– Добрый… – его голос звучал мягко, с той же глубиной, что и тогда, когда он пел. – Вечер?

– Ну привет, – я невольно улыбнулась, рассматривая мужчину в ответ. – Я уже начала думать, что ты у нас только поёшь и обнимаешь, без разговоров.

– Это было бы проще, – признался он откровенно, – песни и объятия не требуют объяснений.

Я непроизвольно постучала пальцами по столу, перебирая в уме его досье. Если мне не изменяет память, с коммуникацией у него проблем не было. Не намек ли это, что блондин не желает моих расспросов? С другой стороны, когда я была в его объятиях, то совсем не чувствовала, что неприятна ему. К тому же, хотел бы – уже ушел.

– Неужели тебе настолько тяжело сходиться с людьми?

– Не со всеми. Но с некоторыми легче промолчать, чем сказать лишнее.

– И тем не менее, с детьми у тебя получилось сразу, – напомнила я, возвращаясь к тому, что уже видела.

– С ними проще, – в уголках губ появилась тёплая тень улыбки, почти незаметная. – Они не играют. Если им хорошо – это сразу видно. Если нет – тоже. С ними не приходится угадывать.

Ах, вот оно что. Я сразу поняла, что Лиар имеет в виду. Фальшь. Или, вернее, её отсутствие.

– Тогда скажи иначе, – я слегка подалась вперёд, – в какой момент ты понимаешь, что человек тебе подходит?

– Когда рядом становится тише, – Лиар ответил так быстро, что я мгновенно поверила – для него это и правда важно: чтобы в его поле было спокойно, мирно и, как говорится, «ноу драма».

И все же, одно мне было непонятно в этой истории. И я поспешила заполнить этот пробел.

– А я?

– Вы, госпожа? – судя по его виду, он не ожидал, что я спрошу именно это.

– Со мной тебе достаточно тихо или с пятеркой детишек было спокойнее?

На этот раз Лиар и вовсе рассмеялся. Коротко, но по-настоящему – глаза сощурились, в их уголках собрались мелкие морщинки, мелькнули ровные зубы. Смех быстро стих, мужчина выдохнул. Он продолжил смотреть на меня, но у меня вдруг возникло ощущение, что он смотрит внутрь себя.

– Рядом с вами хорошо, – произнёс он, и в этих словах чувствовалась та же простота, с которой он говорил о детях. После чего неожиданно добавил, – и мне нравится, как вы выбираете.

Я приподняла брови в немом вопросе. Вот уж не думала, что кому-то по нраву мои методы.

– Дерзко?

– Нет, – он отрицательно покачал светлой головой, – как будто вам правда важно нас понять. Каждого.

Я задала ещё несколько вопросов – про дом, про семью, про то, как он видит жизнь рядом с кем-то, про его магию. Лиар отвечал так же, как и до этого – без лишних слов, но достаточно, чтобы сложилось ощущение целого человека, а не ответа «для галочки».

Мы замолчали одновременно и было в этой тишине было что-то незавершённое.

– Если хочешь чем-то поделиться – просто сделай это, – я мягко подтолкнула мужчину.

Лиар сделал вдох глубже, плечи едва заметно выровнялись, как будто он принял для себя решение говорить прямо.

– Я бы тоже хотел иметь эту возможность, – его голос прозвучал тише, но не слабее, – узнать о вас больше.

Я замерла. Он был первым и пока единственным, кто произнес это вслух. Остальные либо остерегались, либо не считали важным.

– Но? – уточнила я, прямо-таки физически ощущая, что оно есть.

– Ваш помощник, кажется, против, – Лиар перевёл взгляд за мою спину.

Я обернулась назад. Умник стоял с видом, с которым я в школьные годы доказывала теоремы у доски.

Пришлось встать из-за стола, разорвав полог тишины, который был наложен.

– Что-то случилось? – поинтересовалась я у мужчины, хотя на первый взгляд все казалось нормальным. Кандидаты терпеливо ждут, Эдраг потихоньку седеет. Шучу, шучу, седины в этом мире попросту не существовало.

– Вы с данным кандидатом провели на тридцать четыре процента больше времени, чем с остальными, – без запинки сообщил Умник.

– Ужас, и как я сразу не заметила этого, – я скорчила соответствующую рожицу.

– Не волнуйтесь, госпожа Таня, я посчитал за вас, – Умник постучал указательным пальцем по собственному виску, совершенно не заметив в моих словах поддевки.

Я закусила губу, чтобы не рассмеяться. Конечно, Умник не обидится на меня за смех, думаю, он попросту этого не умеет. Но все же некрасиво получится, в конце концов именно я попросила его о помощи.

Я развернулась обратно к Лиару. Мужчина тоже поднялся с места, последовав моему примеру.

– Что ж, не будем перегружать вычислительные мощности моего помощника.

Лиар едва заметно склонил голову – движение вышло простым, почти привычным, как тогда, перед песней, только сейчас в нём не было ни намёка на выступление, скорее – тихая благодарность.

– Спасибо, госпожа Таня. За то, что выслушали.

Я не стала ничего говорить в ответ.

Хотя внутри мелькнуло почти невольное: это тебе спасибо.

За ощущение… чистоты, что ли. Простого и понятного.

Лиар развернулся и отошёл, не оглядываясь, и это тоже почему-то показалось правильным.

Следующие кандидаты сменяли друг друга почти без пауз.

Кто-то садился слишком прямо, будто на экзамене, и начинал отвечать ещё до того, как я заканчивала вопрос.

Кто-то, наоборот, терялся, путался в словах, цеплялся за формулировки, пытаясь угадать «правильный» ответ.

Некоторые держались уверенно, выстраивали разговор аккуратно, почти без сбоев – но за этим ощущалась заученность, как будто они уже заранее знали, что должны сказать.

Были и те, кто действительно пытался говорить честно. Останавливались, подбирали слова, сбивались, но не уходили в удобные ответы – и это чувствовалось.

Но самыми запоминающимися оказались последние двое.