Текст книги "Госпожа предпочитает блондинов (СИ)"

Автор книги: Алла Матюлина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Глава 27

Мирт стоял там же, где остановился, с побелевшими костяшками пальцев и каплей пота на виске. Только теперь, когда блондины исчезли за дверью, всё странное, тяжёлое и почти чужое разом словно ушло из его голоса, из плеч, из осанки. Перед нами снова был обычный Мирт. Тихий. Растерянный.

– Мирт, – осторожно позвала я, первой нарушив тишину.

Он вздрогнул и посмотрел на меня так, будто только сейчас понял, что произошло не только у него в голове, но и на самом деле.

– Госпожа? – отозвался он, сжимая руки уже не в кулаки, а просто неловко, как человек, который совершенно не понимает, куда их деть.

– Что это сейчас было? – спросила я, стараясь говорить спокойно, хотя спокойствия во мне не осталось ни на щепотку.

– Я не знаю.

– Ты приказал им подписать разрешение, – напомнила я.

– И они послушали тебя, – добавил Дарис, всё ещё бледный после случившегося. – Просто взяли и послушались. Блондины.

– Я…я не хотел никому вредить.

Сердце болезненно кольнуло.

– Ты никому не навредил, – я подошла ближе и успокаивающе положила ладонь ему на плечо.

– Таня, не стоит рисковать, – это Каир попытался мягко оттеснить меня в сторону.

Дарис, Рен, Станис, Демир, Бран – все пятеро тоже подобрались, готовые в любой момент броситься между нами, если Мирт вдруг сделает хоть одно неверное движение.

Совсем недавно эти брюнеты едва осмеливались заговорить со мной без разрешения. А теперь, не задумываясь, готовы были защищать свою госпожу. Даже если для этого пришлось бы встать против одного из своих.

Я обвела мужчин строгим взглядом и только сильнее сжала плечо Мирта.

– Так. Прекратили. Это Мирт. Наш Мирт. И я не позволю вам шарахаться от него только потому, что мы пока сами ничего не понимаем.

Мои кухонные отступили, хотя напряжение так и осталось висеть в воздухе.

Я обернулась к мужу, который оставался на удивление молчалив.

– Умник, есть какое-нибудь объяснение?

– Если бы я не знал, что у Мирта нет магии, я бы решил, что он воздействовал ею.

– Это невозможно, – глухо возразил Каир. – Я знаю Мирта много лет. Он брюнет.

Умник назидательно вскинул указательный палец.

– Этот факт я уже учёл.

Я хлопнула в ладоши, обрывая спор.

– С этим мы разберёмся позже. А пока возвращайтесь к работе.

Каир подал своим знак, и один за другим они вновь разошлись по своим местам.

Один только Мирт так и остался стоять посреди помещения.

– Госпожа Таня… – растерянно произнёс он. – А что делать мне?

– Тебе? – переспросила я. – Заканчивать плитку у дальней стены. Если уж кому и можно доверить эту работу, так только тебе. Так что не надейся, Мирт, от своих обязанностей ты сегодня точно не отвертишься.

Мирт облегчённо улыбнулся.

– Спасибо, госпожа Таня.

Я проводила его удаляющуюся спину.

Очень скоро привычные движения начали понемногу возвращать его к реальности. Он снова взялся за инструменты, привычно принялся вымерять плитку, что-то коротко обсудил со Станисом, и тревога, ещё недавно сковывавшая каждое его движение, постепенно отступала.

– Это тебе спасибо, – неслышно выдохнула я себе под нос, гадая, каким же образом он все-таки смог повлиять на тех троих. И к чему это приведет всех нас.

Впрочем, долго предаваться размышлениям времени не было. Дел на сегодня оставалось ещё слишком много, а одно из них откладывать больше не стоило.

– Умник, отправишься со мной к оценщику? Нужно продать драгоценности. Те самые.

– Разумеется, – ответил он так, словно другого исхода попросту не существовало. – Я уже подготовил четыре аргумента, почему предложенная цена должна быть выше первоначальной.

Я поправила выбившуюся прядь его обычно безупречной прически.

– Я тебе говорила, что ты у меня самый лучший?

Умник приосанился ещё сильнее.

– Нет. Но если это – поощрение за успешно выполненные поручения, я приложу все усилия, чтобы получать его как можно чаще.

Я не сдержала улыбки.

– Нет. Это называется флирт.

– Понял, – совершенно серьёзно кивнул Умник. – Флирт мне тоже очень нравится.

Мы вместе дошли до жилого дома. Там я спрятала в сумку шкатулку с драгоценностями, приготовленными для продажи. Умник, разумеется, ещё раз попытался убедить меня продать и вторую часть, но моего решения это не изменило. После этого мы отправились к арке перехода, задав нужную точку выхода.

До лавки оценщика мы добрались довольно быстро – она располагалась почти в самом центре семейного квартала.

Над входной дверью тихо звякнул колокольчик и пожилой блондин поднялся из-за стола, приветствуя нас лёгким поклоном.

– Госпожа желает узнать стоимость драгоценностей? – уточнил мужчина.

– Именно так.

– Сейчас проверим.

Он медленно провёл ладонью над раскрытой шкатулкой. От его руки вниз потянулись тонкие золотистые нити, оплетая каждое украшение. Камни один за другим вспыхнули мягким светом. Свечение становилось всё ярче, а потом неожиданно исчезло.

Ни я, ни Умник ничего не понимали в этой магии, а вот глаза оценщика неверяще расширились.

– Поверить не могу! Неужели это действительно они? Но откуда?..

– Достались в наследство, – ответила я, не став уточнять, что наследство досталось вместе с домом.

– Если это действительно семейная реликвия… значит, вам необычайно повезло. Хотя мне никогда не доводилось слышать, чтобы у Первой госпожи остались потомки.

Значит, Первая госпожа…

Я давно подозревала, что призрачная женщина не простая дама. Уж слишком уверенно и по-хозяйски она себя вела. И все эти её разговоры о том, что собрания первых госпож вот-вот начнутся. Вот только ни разу не упомянула, что именно она и созывала эти собрания.

В груди шевельнулась неожиданная горечь.

Как объяснишь призраку, от которого в старом кабинете осталось лишь иссиня-фиолетовое выжженное пятно, что собрания первых госпож давно не проводятся?

И что сама она каким-то непостижимым образом оказалась привязана к территории дома?

– Правда, именно этот набор вспоминали редко, – продолжил оценщик, не замечая моей реакции. – Говорили, Первая госпожа почти никогда его не надевала.

Ха, а вот тут я как раз не удивлена. Не зря же она так по-женски тонко пыталась меня отговорить их трогать. Отдала лишь то, с чем сама была готова расстаться.

– Хотя насколько эти рассказы соответствуют истине, теперь уже никто не скажет. Слишком много поколений сменилось с тех времён.

Одному Умнику, кажется, было совершенно безразлично, сколько поколений сменилось с тех времён. Его интересовало лишь, на сколько поколений вперёд можно увеличить стоимость этих драгоценностей.

– Полагаю, теперь вы и сами понимаете, что назвать обычную цену за подобную работу было бы несправедливо, – произнёс он с его фирменным невозмутимым видом.

Дальше разговор окончательно превратился в поединок двух профессионалов. Оценщик пересчитывал стоимость снова и снова, Умник спокойно находил всё новые доводы, заставляя его пересматривать сумму. Я почти не вмешивалась. Оставалось лишь наблюдать, как мой муж методично добивается лучшего результата.

Когда сделка завершилась, я украдкой взглянула на магическую пластину. Лимит госпожи увеличился настолько, что теперь можно было наконец перестать откладывать задуманное.

Мы как раз направлялись к арке перехода, когда навстречу показались Лей и Лиар, возвращавшиеся с работы. Лиар заметил нас первым, и его лицо сразу озарила тёплая улыбка. Он уже сделал шаг навстречу, когда Лей проследил за его взглядом, удивлённо вскинул бровь, а потом на губах появилась знакомая усмешка.

– Неужели соскучилась настолько, что решила встретить нас прямо по дороге?

Обычно я обязательно нашла бы, что ему ответить. Наверняка поддела бы в ответ или заставила ещё немного помучиться догадками.

Но не сейчас.

Я молча подошла ближе, любуясь своим колючим мужем.

– Лей, готов забрать брата?

Глава 28

У Лея исчезла даже привычная усмешка.

Кажется, впервые за всё время нашего знакомства он действительно не находил слов.

– Таня… Ты правда готова сделать это ради меня?

– Вот еще, ради тебя, – фыркнула я для пущей убедительности. – Просто я решила, что хочу видеть дома мужчину с твоим лицом, но не со скверным характером.

Лей запрокинул голову и расхохотался так заразительно, что даже прикрыл ладонью лицо, словно сам не мог поверить своему счастью. В следующее мгновение он уже подхватил меня на руки, легко подбросил вверх, поймал, закружил, а потом крепко прижал к себе и поцеловал так уверенно, будто мы наедине, а не посреди семейного квартала.

Когда мои ноги снова коснулись земли, он так и не отпустил меня, продолжая держать ладонями за лицо и улыбаясь с неприкрытым счастьем.

– Вот видишь. Всё-таки я заставил тебя выкупить своего брата.

Я не удержалась от того, чтобы закатить глаза.

– Не льсти себе. Просто спорить с тобой оказалось гораздо утомительнее, чем купить ещё одного брюнета.

Лей только довольно усмехнулся, явно принимая мои слова за признание собственного триумфа. Лиар, наблюдавший за нами со стороны, покачал головой, а Умник уже привычно дождался, когда мы перестанем отвлекаться друг на друга.

– Госпожа, – совершенно невозмутимо вмешался он. – Полагаю, дальнейшие проявления семейного счастья вполне могут продолжиться по дороге к рудникам.

На этот раз рассмеялись уже все. Кроме самого Умника, разумеется, который, как и всегда, был предельно серьезен.

И всё-таки на рудники отправились не сразу.

Сперва заглянули домой, где я собрала с собой столько еды, сколько мы с Леем только могли унести вдвоем.

А уже потом через арку перехода оказались в нужном месте.

На этот раз я уже знала, чего ожидать.

Горячий, пересушенный воздух по-прежнему царапал горло после первого же вдоха. Каменная пыль оседала на одежде, а вокруг снова раздавался знакомый стук кирок, скрип тележек и тяжёлое дыхание людей, давно привыкших к такой жизни.

Правда, сегодня мы появились немного позже.

Рабочий день уже подходил к концу.

Одни мужчины складывали инструменты, другие оттаскивали пустые тележки ближе к складу, третьи просто сидели прямо на камнях, растирая уставшие ладони.

Один из мужчин случайно заметил меня, замер посреди работы и толкнул локтем товарища. Тот тоже обернулся. Потом ещё один. И ещё. По рудникам словно пробежала невидимая волна.

Теперь, когда я шла, брюнеты уже не шарахались от меня так отчаянно, как во время первого приезда. Кто-то осторожно здоровался, кто-то улыбался, кто-то просто с плохо скрываемым любопытством провожал нас взглядом.

Дариона я заметила быстро.

Он стоял в окружении нескольких мужчин, что-то с увлечением рассказывал, размахивая руками так выразительно, что слушавшие его брюнеты то и дело начинали смеяться.

Наверное, именно поэтому он заметил нас лишь когда мы подошли достаточно близко. А когда все-таки заметил, улыбка мгновенно стерлась с его лица.

– Лей?..

– А ты кого ждал? – тут же отозвался муж, опуская у ног корзинки с продуктами и направляясь прямо к Дариону. – Или успел найти себе другого брата?

– Да куда мне второго такого наказани..– договорить он не успел.

Лей уже оказался рядом, сгрёб его в объятия и с такой силой хлопнул по спине, что Дарион возмущённо фыркнул.

– Полегче, братец, – потребовал он, хотя сам обхватил Лея не менее крепко. – Меня здесь долго и старательно приучали не ломаться, не хотелось бы выяснить, что все их усилия пропали зря из-за одного слишком любвеобильного блондина.

– А ты всё тот же неблагодарный брюнет, который даже не способен достойно встретить родного брата, – поддел его муж.

– Я бы подготовился лучше, если бы ты предупредил. Камень подмёл, волосы причесал, надел вторую рубашку.

– У тебя есть вторая рубашка?

– Нет, но ради такого случая я обязательно попросил бы её у кого-нибудь более состоятельного.

Рассмеялись они почти одновременно, продолжая держать друг друга за плечи, словно за прошедшие годы накопилось слишком много всего, что невозможно было уместить ни в объятия, ни в привычные колкости. Лей тряхнул брата, Дарион ответил ему тем же.

Такие разные, и в то же время одинаковые.

Остальные брюнеты вокруг смотрели на встречу двух братьев широко распахнутыми глазами и переговаривались между собой так тихо, что разобрать удавалось только отдельные обрывки фраз.

– Он правда…

– …считает его братом.

– Значит, не придумал…

– А мы ведь не поверили…

– Он столько раз говорил…

– И правда блондин…

Дарион между тем наконец отпустил брата, провёл ладонями по его плечам, словно до сих пор не до конца верил, что тот действительно стоит перед ним, после чего повернулся ко мне. На лице всё ещё оставалась широкая улыбка, только теперь в ней появилось что-то совсем другое – тёплое, светлое, благодарное.

– Спасибо, госпожа Таня, что позволили этому оболтусу меня навестить, – он даже приложил руку к груди, совсем как мои кухонные.

Точно. Это ведь он еще не знает, что я пришла для того, чтобы забрать его.

И Лей нарочно лишь хитро на меня косится и молчит.

Придется самой.

– Дарион, мы пришли за тобой.

Он недоумённо свёл брови, а рука, которой он собирался стряхнуть пыль с одежды, остановилась возле груди.

– Меня закрепляют в другом месте?

На этот раз ответить я не успела.

– Госпожа, нам ничего не сообщали о переводе Дариона, – раздался неподалёку знакомый голос.

Двое блондинов. Те самые, уже знакомые мне надсмотрщики, на этот раз опоздали, но конец разговора услышать успели.

И теперь явно ждали от меня объяснений. Как и остальные работники на руднике.

Вокруг стало настолько беззвучно, что я различала шорох каменной пыли под чужими сапогами.

Я прочистила горло, внезапно ощущая несвойственное мне волнение.

– Дариона не закрепляют в другом месте. Это я хочу выкупить Дариона у города.

Брюнеты вокруг окончательно впали в ступор. Сперва блондин обозначил брюнета братом, а теперь его жена готова выкупить его.

Да и сам Дарион не мог поверить в происходящее, искренне полагая, что мы здесь только для короткой встречи.

– Лей, – недоверчиво обратился он к брату, – у твоей госпожи чувство юмора ещё хуже, чем у тебя.

Лей расправил плечи с таким видом, будто сейчас собирался сообщить нечто, чем имел полное право гордиться лично.

– Моя госпожа умеет шутить гораздо лучше меня, – заявил он. – Поэтому сейчас она совершенно серьёзна.

У Дариона приоткрылся рот.

Он втянул воздух, словно собирался что-то сказать, но вместо этого губы задрожали, подбородок затрясся вслед за ними, а по щекам покатились слёзы – одна, вторая, третья…

Я замерла, не представляя, что делать, что говорить, как быть дальше.

Повисшую тишину нарушил первый надсмотрщик. Он перевёл взгляд с Дариона на меня, заметно подбирая слова, пока не решился заговорить.

– Госпожа, мы не были готовы к подобному запросу, – осторожно произнёс он. – Дарион закреплён за этой рабочей группой на рудниках. Если освободить его сейчас, работу некому будет выполнять.

Я помрачнела. Выкупить Дариона означало отправить на его место кого-то другого.

Что делать с этим, я пока не знала. Зато знала другое. Дариона ждал его первый настоящий дом. Наш дом.

– Когда я смогу его забрать?

Блондины снова обменялись растерянными выражениями, после чего второй надсмотрщик взял объяснение на себя.

– Думаю, порядка двух недель, госпожа, – неуверенно заключил блондин.

– Две недели, значит, – протянул Дарион, незаметно вытирая щеку. – Как раз хватит времени доказать этим бездельникам, что без меня они никогда не выполняли бы норму.

Брюнеты на это, конечно же, начали возмущаться, что он и свою-то норму не делает. А я смотрела на них и думала, что за эти пару недель просто обязана придумать, как сделать их жизнь здесь лучше. Всех их.

А пока… Я спохватилась, глядя на корзинки с едой, что мы принесли.

– Мы привезли немного еды. На всех.

Никто не двинулся с места.

Брюнеты переглядывались, явно не понимая, можно ли вообще подходить.

– Да что вы застыли? – первым не выдержал Дарион. – Или решили дождаться, пока этот прожорливый блондин всё съест?

– Между прочим, я прекрасно воспитанный прожорливый блондин, – немедленно возмутился Лей.

– Вот именно поэтому и поторопитесь, – совершенно серьёзно заключил Дарион.

По рудникам прокатился дружный смех.

После этого мужчины наконец начали подходить один за другим. Мы с Леем раскладывали по протянутым рукам хлеб, мясо, овощи, выпечку, стараясь, чтобы никого не обделить. Брюнеты принимали еду с такой осторожностью, словно она была чем-то куда более ценным, чем обычный обед.

Именно тогда моё внимание привлекла совсем другая картина.

Один из брюнетов, едва получив свою порцию, сразу разделил её пополам и протянул часть ближайшему надсмотрщику. Тот заметно растерялся, явно не ожидая подобного, но после короткого замешательства всё же принял еду. Брюнет тут же отвернулся, спокойно продолжая есть оставшуюся половину, словно ничего необычного только что не произошло.

Это тронуло меня сильнее всего.

Даже здесь, где у людей почти ничего не было, они всё равно привыкли делиться.

Потом, когда корзины окончательно опустели, я подошла к блондинам, работающих на рудниках и при них списала необходимую сумму за Дариона через свою пластину.

На этом все формальности закончились.

До окончания смены оставалось совсем немного времени, и никто уже не видел причин торопить друг друга.

Брюнеты расселись прямо на тёплых камнях. Кто-то доедал хлеб, кто-то неторопливо разговаривал с соседями, кто-то смеялся над очередной шуткой Дариона. Лей почти сразу оказался рядом с братом, и тот принялся знакомить его с мужчинами, с которыми работал все эти годы. Очень скоро разговаривали уже все вместе. Даже блондины, обычно державшиеся особняком, постепенно оказались втянуты в общую беседу.

Я наблюдала за ними со стороны и всё больше убеждалась, что для многих происходящее казалось почти невозможным.

Обычный ужин.

Обычные разговоры.

Блондины и брюнеты, сидящие рядом, смеющиеся над одними и теми же шутками.

Ещё недавно никто из них, кажется, даже представить не мог, что такое возможно.

Постепенно разговоры начали стихать. Брюнеты поднимались с камней, убирали остатки еды, благодарили нас, а Лей всё никак не мог закончить прощаться с братом. Теперь они уже не смеялись так громко, как в начале встречи. Не шутили, не поддевали друг друга. Просто стояли рядом, негромко переговариваясь, словно пытались уместить в несколько последних минут всё то время, которого были лишены.

Я не стала им мешать.

Дождалась, пока Лей отпустит брата, после чего сама подошла к Дариону. Не обращая внимания ни на въевшуюся в его одежду каменную пыль, ни на десятки любопытных взглядов вокруг, просто обняла его и уткнулась щекой в плечо.

– Мы будем ждать тебя дома.

Дарион заметно растерялся. Его руки неловко замерли в воздухе. Лишь потом очень осторожно коснулись моей спины – настолько бережно, будто он боялся одним неосторожным движением разрушить всё происходящее.

– Две недели… – повторил он почти шёпотом.

Провожая Дариона взглядом, я уже знала, что считать дни до нашей следующей встречи будем мы оба.

Глава 29

Я обвела взглядом гостиную. За последние дни она стала гораздо уютнее. Каменные стены были очищены от многолетней грязи, в камине тихо потрескивали дрова, и комната уже не казалась такой заброшенной, как в первый день.

Рен сидел прямо на старом, но тщательно вычищенном ковре. Лей, как обычно, устроился на широком подоконнике. Умник занял стул у стены, подальше от остальных, но зато так, что было удобно видеть всю комнату.

Остальные разместились кто на диване, кто в креслах. Кто-то уже успел стащить со стола печенье, кто-то держал кружку с чаем, а Бран вообще бесцеремонно вытянул ноги почти через весь ковёр, за что сразу получил лёгкий тычок от Каира.

Семеро брюнетов и трое мужей.

– Через две недели в этом доме станет на одного брюнета больше, – объявила я во всеуслышание.

Первым, конечно же, отреагировал Каир.

– Примем его как родного.

Лей лениво мазнул по нему взглядом.

– Вообще-то, он и есть родной. Мне.

Станис недоверчиво покачал головой.

– Впервые вижу блондина, который считает брюнета братом.

Лей как обычно не стал лезть за словом в карман.

– А я впервые вижу брюнетов, которые перестали кланяться госпоже при каждом удобном случае.

– Если госпожа попросит, можем и покланяться, – нашелся Бран с другого конца дивана.

– А если похвалит, то и дважды, – подмигнул Мирт.

Я подняла руку вверх, обрывая мужской спор.

– Так, никто никому кланяться не будет. Вы знаете, что я этого не люблю, – брюнеты на это почти синхронно кивнули. – Его зовут Дарион. Ещё две недели он должен отработать на рудниках, а потом переедет к нам, поэтому нужно как следует подготовиться.

Едва я закончила, как Умник поднялся со своего места и сцепил руки за спиной.

– Я уже всё рассчитал, – ровно произнёс он. – Чтобы Дарион без проблем разместился в доме, необходимо освободить три процента пространства в шкафах, перенести одну кровать, докупить восемь вешалок, два комплекта повседневной одежды, один рабочий, три пары обуви, а также…

Я с благодарностью коснулась его руки.

– Умник, у нас еще есть время подготовиться.

Он поднял большой палец вверх.

– Это пока предварительный план адаптации Дариона. После его переезда комфорт всех жителей дома должен сохраниться на прежнем уровне.

И в этом был весь Умник. Он заботился, как умел. Но заботился.

– А у меня есть две свободные вешалки, – неуверенно вставил Мирт.

Последняя фраза окончательно разрядила обстановку. После этого тема разрослась сама собой.

Один из брюнетов вспоминал про свободные полки, другой предлагал переставить мебель, третий уже прикидывал, где лучше поставить ещё одну кровать. Умник ещё несколько раз честно пытался вернуть всех к своему плану адаптации, но его неизменно перебивали новыми идеями, и в какой-то момент даже он перестал возражать.

Я устроилась поудобнее на диване, слушая, как дом постепенно наполняется самым обычным семейным шумом. Мне нравилось наблюдать, как они спорят, перебивают друг друга и тут же находят общий язык.

На душе было спокойно.

И все же, как будто чего-то не хватало. Вернее, кого-то.

Поднявшись с дивана, я устремилась к Лею и ловко забралась рядом на подоконник.

– Знаешь, я ведь тут только одна женщина среди целой толпы мужчин. Как будто женской компании не хватает.

– Ты стоишь всех госпож вместе взятых, – увильнул Лей, хотя судя по лицу, прекрасно понял, чего я от него хочу.

Я молитвенно сложила руки на груди.

– Ну, Лейчик…

Лей покачал головой, признавая поражение.

– Только при условии, что ты пообещаешь больше никогда меня так не называть.

Он поднял руку и начал водить пальцами по воздуху перед стеной, будто перебирая невидимые нити.

Со стороны казалось, что он просто проводит ладонью по воздуху, время от времени касаясь пальцами совершенно пустого места. Я по-прежнему не видела защиту дома и не понимала, что именно он делает, но чувствовала, как вокруг входа постепенно становится прохладнее, словно в комнату понемногу просачивался холодный воздух с улицы.

Вскоре из-за стены вышла призрачная госпожа, она же Первая госпожа. С посохом наперевес она быстро заметила виновника.

– Ах ты гадёныш! Опять в защите дома ковыряешься! – проворчала она, угрожающе приподнимая посох.

Я еле успела встать между ней и мужем.

– Госпожа, не ругайтесь, – попросила я, очаровательно улыбнувшись. – Это я попросила Лея вас пригласить.

Первая госпожа подозрительно прищурилась, не спеша опускать свое оружие.

– Это еще зачем?

Я задумалась, и тут взгляд сам собой зацепился за стоявшую на полке коробку с игрой.

– Хотим провести с вами время, – нашлась я.

Первая госпожа застыла. На её лице настолько отчётливо проступило удивление, что она даже перестала угрожающе размахивать посохом. Казалось, подобного ответа она ожидала меньше всего.

Мои мужчины, кажется, были удивлены не меньше неё, но спорить со мной никто не собирался – уже привыкли к моим сумасбродным идеям.

– Какое ещё время? – проворчала женщина, но на этот раз в её голосе угадывалось тщательно скрываемое любопытство.

Я указала рукой на коробку с игрой.

– Мы как раз собирались играть в кости. И нам не хватает последнего, двенадцатого игрока.

На этот раз и вовсе глаза Первой госпожи в прямом смысле засветились. Губы сами собой приоткрылись, но в последний момент она спохватилась, торопливо приосанилась, и вздернула подбородок вверх.

– Вообще-то я очень занята. У меня своих дел полно.

Мне оставалось только гадать, какие дела могут быть у призрачной госпожи.

– Каких дел? – не удержалась я.

Первая госпожа важно кивнула самой себе.

– Поэтому я хожу первой.

С этими словами она уже направилась к столу и заняла самое удобное место. Дарис, заметив, что она собирается устроиться прямо там, где сидел он, успел вскочить с кресла в последний момент.

– Да-да. Раз я занята больше всех, значит, и закончить должна раньше остальных. Так что первый ход мой.

Я только закусила губу, чтобы не рассмеяться.

Наверное, я уже начала привыкать к её совершенно непостижимой логике.

Очень быстро выяснилось, что, хоть Первая госпожа и не могла взять в руки ни кости, ни фишку, посох прекрасно справлялся с этой задачей. Она совершенно свободно перекатывала им кости по столу, а затем с той же точностью передвигала свою фишку по игровому полю, словно делала это всю жизнь.

Первую партию она выиграла.

Потом вторую.

Следом третью.

После этого Первая госпожа с самым серьёзным видом заявила, что играть просто так совершенно бессмысленно, и принялась убеждать нас играть на что-нибудь ценное. Для начала она предложила поставить на кон украшения, потом – мебель, затем без малейшего смущения поинтересовалась, можно ли играть на земельные участки и как много имеется в нашем распоряжении.

К счастью, дальше разговоров дело так и не зашло, поэтому к концу вечера никто не лишился ни дома, ни мебели, ни случайно выигранной души.

Мы сыграли ещё несколько партий, потом игра сама собой уступила место разговорам. Обсуждали дом, вспоминали смешные истории, спорили о всякой ерунде, снова смеялись, а Первая госпожа, как обычно, вставляла язвительные комментарии после каждой реплики. Но очень быстро стало понятно, что в её извечном брюзжании нет зла. Лишь привычка. И, быть может, одиночество.

В общем, вечер определенно удался.

Даже Первая госпожа перед тем как скрыться, бросила, что было не так уж и скучно. Что было для нее почти признанием.

После нее к себе ушел Дарис. Потом Рен. Мирт. Пожелали доброй ночи Станис, Демир и Бран.

Когда в гостиной остались только мы впятером, Каир скупо улыбнулся и поднялся со своего места.

– Я пойду. Вы наверняка хотите побыть семьёй.

– Стой, – вырвалось у меня.

Слово «семьёй» резануло сильнее, чем должно было. Ладно бы он сказал, что просто хочет отдохнуть, но это… Нет, это никуда не годилось.

Я поднялась с дивана и подошла ближе к своему мужчине.

– Каир, ты тоже моя семья, – напомнила я брюнету.

Он покачал головой.

– Я знаю. Но я имел в виду твоих мужей.

– Нет никаких «но».

Я подняла руку и бережно коснулась его лица, положив ладонь ему на щёку.

– Я не могу тебя пока, – это слово я выделила особенно, – взять в мужья. Но это не значит, что я отношусь к тебе иначе. Ты для меня такая же семья, как и мои мужья.

Лиар поднялся со своего места, подошёл к Каиру и уверенно положил ладонь ему на шею. Большой палец легко коснулся затылка, а пальцы крепко легли сбоку – не удерживая, а по-мужски, по-братски.

– Нам всё равно, муж ты для нашей госпожи или нет. Если Таня тебя любит, значит, ты часть нашей семьи.

Лей подошёл с другой стороны и без всякого смущения хлопнул Каира ладонью между лопаток, задержав руку на его спине.

– Никуда ты от нас не денешься, приятель.

Умник встал рядом последним. Легко сжав пальцы Каира, он просто сказал:

– Так будет правильно.