Текст книги "Дедов завет (СИ)"

Автор книги: Алла Касперович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Профессор Аварра закатила глаза и отхлебнула чаю, а все остальные засмеялись. И я тоже. Трисса получила заговоренную воду, и на ее щеки снова вернулся румянец.

– А теперь давайте решать, что делать дальше, – сказала профессор Аварра.

Через несколько часов у нас был готов какой-никакой план. Мне не все нравилось, но ничего лучше мы придумать не смогли.

– Возвращайтесь в Школу, охламоны. – Профессор Аварра сняла очки, и мне захотелось, чтобы она никогда больше их не надевала. Ремус заметил мое восхищение и нахмурился. – Вас проводить?

– Сами доберутся, – буркнул Ремус. – Не маленькие.

И ведь добрались же. Правда чуть не попались смотрителю, но нам повезло. Повезло, что с нами была Энна.

Совсем скоро уже и рассвет, но мы могли отсыпаться, потому что профессор Аварра каждому из нас дала освобождение от сегодняшних занятий. И все, кроме Гэна, этому обрадовались.

Мы-то отсыпались, а вот профессору Аварре и Ремусу пришлось неотложно отправиться в Столицу. За главного остался профессор Назарус. Я был очень рад нашим освобождениям, потому что отсутствующих профессоров должен был заменять Кукуриус, а он меня очень недолюбливал.

И я очень надеялся, что профессору Аварре удастся сделать то, что она задумала. Иначе то, что будем делать мы, не будет иметь никакого смысла. Ну, хотя бы повеселимся.

– Доброе утро! – зевнул Пар.

– Доброе! – ответили мы точно так же зевая.

Было довольно странно находиться одним в Столовой. Занятия были в самом разгаре, а мы в это время наслаждались чудесной готовкой Тетушки Тамы. Трисса чувствовала себя великолепно, и от этого я был счастлив.

Хорошо, что мой стол такой большой, потому что мы спокойно все за ним уместились. Глаза у всех были красными, потому что пришлось полночи сидеть перед свечами с перьями в руках. Мои пальцы до сих пор болели, да и чернила не до конца отмылись. Зато мы все успели!

Тетушка Тама разрешила нам набрать еды с собой, чему безмерно обрадовался Пар. А еще она дала мне довольно увесистый мешочек и велела передать его Милле.

– Это то самое печенье, – пояснила повариха. – Она его не пробовала.

У рва нас уже ждал профессор Назарус. Он был без мантии, и я в который раз подумал, что обязательно вырасту таким, как он.

– Все готово? – спросил он.

– Да! – ответили мы хором.

А со стороны могло показаться, что у нас с собой ничего нет. На самом же деле, все над чем мы трудились всю ночь было в сумке, которую мне подарила Трисса. Замечательный был подарок!

– Подождите меня, мои хорошие!

К нам спешил профессор Панриус. Он запыхался и, когда остановился, минут пять пытался отдышаться. Это бы заняло у него намного больше времени, если бы ему не помогла Трисса.

Пар и Гэн забрались в лодку профессора Панриуса, а Трисса, Энна и я – в лодку профессора Назаруса. Очень быстро мы оказались на стороне Города. В прошлый раз, еще вчера, мы изнывали от жары, но на этот раз мы подготовились. Зарина каждому из нас дала по кувшинчику с прохладой. Не бесплатно, конечно же! Правда расплачивался профессор Назарус. Как – не знаю, но Пар еще долго ходил недовольный: он явно что-то подозревал.

– Не забудьте, как ими пользоваться! – напомнил профессор Назарус.

– Х-хорошо! – ответили мы с Гэном. Пар все еще дулся, а девчонки в прошлой нашей выходке виноваты не были.

Как и вчера в Городе было пусто, но сейчас нас это более чем устраивало. Из сумки я достал листовки, которые мы с ребятами всю ночь писали, и раздал их друзьям.

– Пар, Гэн, Энна, вы идите налево, а мы с Триссой – направо. Встретимся у фонтана на Главной площади.

– Осторожнее! – предупредил профессор Назарус.

– Проголодаетесь, мои хорошие, – приходите раньше! – улыбнулся профессор Панриус.

Листовки мы вешали на каждую дверь, на каждый фонарь. Огромными буквами мы написали, что Его Величество отменяет все дополнительные налоги, которые были введены для неволшебников за последнее время. Написали мы это все на свой страх и риск, потому что ничего подобного не произошло. Пока не произошло. Ведь именно за этим профессор Аварра и Ремус отправились в Столицу.

У профессора Назаруса, профессора Панриуса, Зарины и Миллы была своя задача. Они восстанавливали харчевню "У обжоры Пара". Хотя скорее уж отстраивать с самого начала.

Ближе к вечеру мы с друзьями развесили все листовки. Кувшинчики Зарины и угощение Тетушки Тамы помогли нам справиться со всем довольно быстро. Харчевня тоже была почти готова.

– Вот сейчас булочек напечем, и можно начинать! – Профессор Панриус довольно потер ладоши и подмигнул Милле.

Очень скоро из новой-старой харчевни стал идти такой умопомрачительный аромат, что у любого бы слюнки потекли. В окнах ближайших домов стали появляться лица. Теперь настал черед профессора Назаруса.

Он встал неподалеку от входа в харчевню, выдохнул заклинание, и земля под ним начала расти вверх, пока профессор не оказался на высоте третьего этажа. Оттуда его должно было хорошо быть видно. Слышно так точно, потому что он еще и свой голос усилил.

– Граждане! – начал свою речь профессор Назарус. – Я имею честь обрадовать вас тем, что Его Королевское Величество Король Улиус отменил налоги и подати, что были возложены на вас непосильным бременем. Отныне все граждане равны. И волшебники, и неволшебники, как и прежде, будут пользоваться одинаковыми правами. И чтобы отпраздновать столь знаменательное событие, Его величество угощает всех желающих чудесной выпечкой от Миллы из "У обжоры Пара"!

Когда профессор Назарус закончил говорить, земля под ним осела и стала такой, как была. Сначала ничего не происходило, но потихоньку из домов стали выглядывать люди, и самые смелые – выходить. Вскоре в харчевню уже выстроилась очередь. Волшебники и неволшебники сперва сторонились друг друга, но выпечка Миллы и профессора Панриуса сделала свое дело. Подозреваю, что они туда что-то добавили. Где-то через полчаса по всему Городу стоял счастливый смех. Сын Миллы пришел к ней с повинной. Он хотел ей все объяснить, но она не дала ему и слова сказать и крепко-крепко обняла. Жизнь явно налаживалась. Вот только мне почему-то казалось, что мы как-то слишком быстро и легко со всем справились. Что-то тут не так. Или так? Оладка перепеченная! Вот все же хорошо, а я проблему ищу. Как говорят у нас в деревне, фу таким быть!

Сегодня я еще больше зауважал наших профессоров. И даже Ремуса. Ведь если в Столице ничего не получится, то их всех выгонят из Школы. А может, и еще что похуже. Нам же вряд ли что-нибудь будет – профессора нас в обиду не дадут.

– Я есть хочу! – заявил Пар. Он явно думал, что поработал больше всех и заслуживает самую лучшую награду. Или торт, или Зарину. И я даже боюсь представить, что бы о сейчас выбрал. По крайней мере, пока был голоден.

Харчевня была переполнена, но для нас Милла оставила свободный столик прямо на улице. С погодниками профессора, похоже, тоже договорились, потому что кругом было свежо и приятно. Оладка перепеченная! Как же хорошо! Главное только, чтоб и в Столице все получилось.

Милла стояла у дверей и всем сердечно улыбалась. Сейчас она выглядела еще моложе и прекрасней, чем обычно. И тут я заметил в толпе знакомое лицо. И оно было перекошено злобой. Да это ж тот самый старик, что к Милле сватался! Внезапно он понесся прямо на нее, и я успел заметить, что у него в руке что-то блеснуло.

– Милла! – не думая ни секунды, я бросился ей на помощь. Я успел заслонить ее собой и почувствовал острую боль в боку. А потом в моих глазах потемнело.

– Мар!!!

Глава 22

Я открыл глаза и тут же зажмурился – меня слепило солнце. Спиной я чувствовал, что лежу на раскаленном песке. Сил сразу подняться не было, так что пришлось немного поджариться. Совсем немного, потому что терпеть это долго я не смог.

– Ай! – я вскочил на ноги, пошатнулся, но устоял. Оладка перепеченная! Где это я?

Кругом был только песок и ничего другого. Как я сюда попал? Последнее, что я помнил, так это несущегося на меня старикашку. Я пощупал свой бок, но с ним было все в порядке. Даже дырки в рубахе я не нашел.

Ладно, мы уже такое проходили. Сны мне в последнее время снились не так часто, зато качественно. И этот или похожий на него я уже когда-то видел. Где-то тут должно быть зеркало. Оно тут просто обязано быть! Но сколько я ни старался, ничего кроме песка и синего неба не видел. Или все-таки…

Впереди что-то заблестело. Сначала я подумал, что мне показалось. Потом блеснуло еще и еще, и я помчался туда со всех ног. Помчался – сильно сказано. Мои башмаки то и дело проваливались в песок, набивались им доверху, и мне приходилось то и дело его вытрясать. Странный он тут какой-то. Наш желтый, а этот какой-то белый. К тому же еще и пах цветами. Ладно, что-то я отвлекся. Где там это зеркало? Это должно быть зеркало! Или я так не играю! Блестело все ярче, но при этом оставалось далеко. Я все больше выдыхался, но упрямо бежал вперед, упрямо шел вперед, а потом и вовсе упрямо полз вперед. Будущие Верховные волшебники не сдаются! Прошло еще немного или наоборот очень много времени, и я дополз до нужного места.

Я был прав – там на самом деле было зеркало. Я встал, отряхнулся и посмотрел в него. И в нем я увидела знакомое лицо – свое лицо. Если не считать того, что оно было немного старше и с усами. Эй! А мне идет! Может, усы отпустить…

Конечно же, в отражении был не я. С этим типом мы уже встречались.

– Привет! – сказал я, потому что ничего лучше не придумал.

– Привет!

Человек в зеркале смотрел на меня с любопытством и явно ждал, что я буду делать дальше.

– Ты кто?

Почему-то обращаться к нему на "Вы" у меня язык не поворачивался. Не могу же я самому себе, или кому-то похожему на себя почти как две капли воды "выкать".

– А ты кто?

– Я первый спросил!

– И что с того?

Оладка перепеченная! Как же он меня раздражает. Я тут стою весь такой поджаренный, потом обливаюсь, а этот нахал явно хорошо себя чувствует. Вон там за ним сколько зеленых деревьев! И ветер его волосы шевелит! Да и из сумки его торчит какая-то глиняная штука, чем-то похожая на бутыль. Зуб даю, что там вода!

– Я Марвус. А ты кто?

– А сам не догадался?

Есть одна мыслишка…

– Вариус, да?

– Ну наконец-то!

Оладка перепеченная! Да я ж сейчас говорю с самым первым из нашей семьи! С самим основателем Школы! С тем, кто по словам Гарлиуса и Норвуса, заточил целый народ вендийцев в дверь. Собственно, с ними обоими я сделал то же самое…

– Заходи ко мне, – сказал Вариус.

– Куда?

– Сюда.

Из зеркала вдруг появилась рука, схватила меня за рубаху и затащила внутрь.

– Эй!

Но я уже стоял посреди небольшого поросшего цветами и травой поля, а кругом куда ни глянь были деревья. Такого я у нас ни разу не видел. Вариус протянул мне глиняную штуковину, и я откупорил ее. Там на самом деле была вода! Ой! Не совсем. Ладно, думаю, что мне в моем положении можно выпить и вина. А ничего так, вкусно.

– Где это мы? – спросил я у усевшегося на траву Вариуса.

– Не где, а когда.

Оладка перепеченная! Этого мне только не хватало. Или я так быстро захмелел?

– Для меня это тысяча двадцать шестой год, – ответил мой усатый двойник. – А для тебя… Минус первый.

Быть того не может! Хотя почему не может? Пора бы мне усвоить, что в нашем Мире может быть все, что угодно.

– Это то же самое место, откуда я тебя только что забрал, – продолжил Вариус.

– Да ладно! И много у вас… у нас… у вас тут таких мест?

– Весь Мир.

Я сглотнул. То есть когда-то наш Мир был весь покрыт зеленью? И никому не приходилось с таким трудом добывать воду? Никто не зависел от волшебников? Я и раньше догадывался, но услышать это от другого было… В общем, мне надо немного времени, чтобы прийти в себя.

– Что произошло? – спросил я, устроившись рядом со своим предком. Я передал ему вино, и он тоже немного отхлебнул.

– Здесь? Пока ничего. Но скоро произойдет.

Он лег на спину и заложил руки за голову. Я сделал то же самое. По небу над нами плыли пушистые белые облака. Таких больших у нас я никогда не видел.

– Откуда ты все это знаешь?

– Сны. Как и ты, я вижу сны.

– А это ты откуда знаешь?

Вариус расхохотался.

– Ты сам мне об этом рассказывал.

– Когда это?

Мой знаменитый предок перестал смеяться и повернул голову ко мне.

– В моем прошлом, в твоем будущем.

– Э… Это ты так надо мной подшучиваешь?

– А похоже?

Нет, я уже, конечно, ко многому привык, но не так же много на меня разом наваливать. Погодите-ка немножко… Все, к этому тоже привык. А куда деваться-то?

– Ладно, верю. Что я там еще рассказывал?

– А вот это ты верно спросил. Ты сказал, чтобы я тебя в кое-что посвятил и о кое-чем предупредил.

– И? – поторопил я, когда Вариус не стал продолжать.

– А ты и в молодости был нетерпеливым! – расхохотался мой предок.

Я хотел вспылить, но передумал. Мало ли что я там себе за сообщение передал. А то еще все испорчу и ничего не узнаю.

– Рассказывай уже, – проворчал я.

– Ты сказал… В общем тебе велено никуда не соваться пока не станешь Верховным волшебником, иначе будет только хуже.

Как это я и не соваться! Я так не умею! Даже если хочу не соваться, все равно не получается.

– Тебе не нужно пока искать родителей, иначе натворишь бед. Если хочешь найти их живыми, не торопись.

Я сглотнул. Почему? За что это мне?

– Не торопись, – повторил Вариус. – Это очень важно.

– Я… я постараюсь.

– Это в твоих же интересах.

– А что он… или я еще сказал? Я ведь точно стану Верховным волшебником, да? А Трисса? Я на ней женюсь? А…

– Ишь разошелся! – усмехнулся Вариус. – Про остальное будущее ты больше ничего не рассказал.

– А прошлое? То есть твое будущее?

Мой предок ненадолго задумался. Его лицо ничего не выражало, но мне почему-то казалось, что я знаю, что он сейчас чувствует.

– Я знаю, что будет. А еще знаю, что у меня не будет выбора. Так что я стану одновременно и героем, и злодеем.

– Неужели нельзя вообще ничего изменить?

– Увы.

Кстати, у меня имелось еще несколько вопросов.

– Вариус, почему не осталось никаких записей о том, что было до основания Школы?

– Не знаю. И ни о какой школе я не слышал.

А жаль. До жути было любопытно.

– Может, ты хоть знаешь, почему мы с тобой так раньше поговорить не могли? Мы ж уже виделись.

– А вот на этот вопрос я могу ответить. Время не имеет значения для умирающих.

– То есть…

– То есть и ты, и я сейчас при смерти.

Как только он это произнес, я почувствовал острую боль в боку. Облака над моей головой закружились в безумном хороводе, и я начал проваливаться вниз в пустоту. Вариус что-то прокричал, но я не смог разобрать ни слова.

Приземлился я на собственную кровать в Школе. Рядышком на стуле сидела Трисса и держала меня за руку. Моя красавица дремала, но пальцы ее были напряжены, а лоб наморщен. Я постарался не шевелиться, чтобы ее не разбудить.

Боль в боку исчезла, но о ране напоминало неприятное нытье в том самом месте, куда пришелся удар. За окном было темно, и я не знал, сколько я так пролежал. Если судить по тому, сколько я пробегал по пустыне, и по нашему с Вариусом разговору, прошло не больше нескольких часов. Уже начинало светать, так что я был без сознания немного дольше.

– О, парниша! Ты проснулся! Тут без тебя так скучно было!

Я взглядом указал на дремлющую Триссу, и Руфус понял, что я пока говорить не могу.

"Сколько я провалялся?" – спросил я одними губами, но крыс меня понял.

– О, парниша! Ты тут полгода продрых!

– Полгода! – завопил я и тут же об этом пожалел. Руфус хохотнул и испарился.

Трисса встрепенулась, непонимающе захлопала глазами, увидела, что я таращусь на нее и произнесла:

– Мар…

– Привет…

По ее щекам потекли слезы, и я не на шутку испугался. Ни разу я еще не видел, что бы она плакала.

– Трисса… Ты чего?.. Не надо…

– Мар… – повторила моя красавица. Одной рукой она вытерла свои слезы, а другой гладила меня по щеке. Я извернулся и поцеловал ее ладонь. – Мар…

– Я…

– Тише, – она приложила палец к моим губам, и я его поцеловал. Трисса улыбнулась. – Тебе нужно отдохнуть.

По-моему, полгода на сон – это и так достаточно. Больше, чем достаточно. У Триссы же было иное мнение.

– Я тебе все расскажу, – пообещала она. – Только дай мне немного над тобой поколдовать.

Вскоре я чувствовал себя как новенький. И за кружкой молока и хлебом с маслом и сыром (которые Трисса принесла мне тайком, потому что пока не хотела никому рассказывать о том, что я очнулся) я внимательно слушал отчет о том, что произошло, пока я был без сознания.

– Какой сегодня день? – спросил я, откусывая от ломтя свежайшего хлеба. Как же мне повезло, что я очнулся как раз в дежурство Тетушки Тамы.

– Двадцать первое Мемля.

Оладка перепеченная! Это ж через девять дней Новый год! А у меня еще ни одного подарка не готово!

– Много я пропустил?

– Очень много. Мы начали изучать…

– Да я не про это!

– Я знаю, – улыбнулась Трисса. – Мне нравится тебя дразнить.

Можно я ее поцелую, а?

Через минуту Трисса все-таки начала свой рассказ:

– Когда тебя ранили, в Городе начался настоящий переполох. Каждый испугался за свою шкуру, и все началось по новой. Только на этот раз растянулось на три месяца. У профессора Аварры и профессора Ремуса тоже не все сразу получилось. Им пришлось целый месяц просидеть в Столице, чтобы убедить Короля отменить эти глупые указы.

– А сейчас все хорошо?

– Ну… я бы так не сказала. Нас только недавно стали отпускать в Город в Свободные дни. А по ночам теперь дежурят и профессора, чтоб никто не смог сбежать.

– И вы вот так послушно просидели все эти полгода в Школе? – усомнился я.

– А сам как думаешь? – Трисса смотрела на меня серьезно, но в ее глазах я заметил смешинки.

– Понятно, – хмыкнул я. – Как там Милла?

– Вроде бы ничего. Ее харчевня сейчас вовсю работает, только посетителей меньше, чем обычно. Не все еще осмеливаются надолго из своих домов выходить.

– А этот старикашка? Как там его… Харариус, вроде.

– Его отправили на суд в Столицу. Твоя бабушка сделала все, чтобы его наказали по полной. Так что его мы больше не увидим. Никогда.

Не скажу, что я сильно расстроился. Я вообще сейчас не самый добрый волшебник. За дверью послышался топот, но Трисса даже не шелохнулась.

– А тебе разве не надо на занятия?

– Нет. У меня договоренность с профессорами. Я на самообучении.

Ну, тогда я за нее не беспокоился.

– Трисса, ты что, каждый день возле меня сидела?

– Почти, – она улыбнулась уголками губ. – Если не я, то Гэн или Пар. Мы с Лекарем сделали все, что смогли, и оставалось только ждать. Вот мы и ждали.

– Спасибо!

Трисса наклонилась и легонько меня поцеловала. Сил у меня хорошенько прибавилось, и я крепко прижал ее к себе. Как же я ее люблю! И надо придумать, что ей такое особенное подарить на Новый год. Ой! Я кое-что вспомнил. И от этого у меня волосы встали дыбом. Я осторожно отодвинул Триссу от себя и заглянул ей прямо в глаза.

– Трисса, прости меня, пожалуйста, если сможешь…

Девушка выглядела очень обеспокоенной.

– Что случилось?

– День рождения… Я забыл про твой день рождения…

Он ведь был еще на каникулах, а я со всеми этими делами в Столице вообще об этом не вспомнил. Деда тоже как-то бабуле на ее праздник ничего не подарил. В общем, сейчас меня скорее всего опять в беспамятство отправят. Но моя Трисса отличалась от своей взрывной тезки. Она только усмехнулась и погладила меня по щеке.

– Ерунда какая, – сказала она. – Я отлично помню, чем ты был занят.

Это точно. Я же на самом деле не развлекался там. Чего нельзя сказать о моем могучем деде. Он-то как раз пропустил бабулин день рождения, потому что укатил на какую-то попойку. Мало ему тогда точно не показалось. Зато у бабули появился новый хрустальный сундучок с украшениями.

– Мар… Мне нужно кое-что тебе сказать.

Вот зачем она меня так пугает?

– Что?..

– Твоя бабушка здесь.

Оладка перепеченная!!!

– Ты же пошутила, правда?

Трисса сочувственно улыбнулась и покачала головой.

– Она здесь. Приезжает каждый месяц. Она бы здесь все время сидела, но ей приходится бывать в Столице. Без ее влияния у наших профессоров вообще ничего бы не получилось с указами Корнелиуса.

Нет, мне, конечно, приятно, что бабуля обо мне беспокоится… Но я ж только очнулся! Нельзя ж так сразу! Мне подготовиться надо…

– Мар, она просила, чтобы я ее сразу позвала, когда ты придешь в себя.

Трисса сказала это мягко, а меня как по голове огрели. Ну не готов я пока бабулю видеть. Мне сначала подумать надо. Ладно, я готов. Я же тоже соскучился.

– Позовешь ее?

– Конечно!

Она вышла, велев мне лежать и не двигаться. Конечно же я сразу встал. Не могу же я встречать бабулю в таком виде. На то, чтобы умыться и причесаться времени не было, так что я хотя бы переоделся в приличные штаны и рубаху. За дверью послышались легкие шаги, и я с разбега запрыгнул обратно под одеяло.

– Марвус!

– Здравствуй, бабушка!

Моя бабуля, обычно вся такая гордая и величественная сейчас напоминала самую обычную старушку. Я даже немного за нее испугался. Она будто за эти полгода постарела лет на сто. Это я виноват, да?

– А х ты негодник! Ты как посмел!

Я приготовился к тому, что меня сейчас будут сильно ругать и очень долго отчитывать. И я очень удивился, когда ничего подобного не произошло. Бабуля вдруг крепко обняла меня и разрыдалось на моем плече. Я не знал, что делать. Никогда я еще не видел мою бабулю такой.

– Б-бабушка…

Хорошенько намочив мою чистую парадно-выходную рубаху, бабуля отодвинулась и кружевным платком вытерла слезы с морщинистого лица. Вскоре она выглядела почти так же, как обычно. То есть, недовольной мной.

– Если ты еще хотя бы раз выкинешь что-нибудь подобное, я тебя собственноручно запру в подвале нашего замка и прикажу кормить одними сухарями! Ты меня понял?

– Да, бабушка!

– Точно понял? Или как обычно ничего не слушаешь?

– Да, бабушка!

– Совсем не слушаешь?

– Да, бабушка!

– Марвус!!!

– Да понял я, бабушка! – рассмеялся я. Как уж тут не слушать. – Я пошутил.

Бабуля что-то недовольно пробурчала себе под нос, но ругать не стала. Что-то новенькое! А иногда полезно получать смертельные ранения.

– Бабушка, мне надо с тобой кое о чем поговорить.

– Денег не дам.

– Да я не об этом!

Бабуля склонила голову на бок и внимательно посмотрела на меня.

– И о чем же тогда?

– Понимаешь… Не могу я жениться на этой твоей Ишваре.

– Почему? – бабуля, кажется, искренне удивилась. – Это замечательная девушка из очень хорошей семьи. Она красива, покладиста и умна. Не вижу причин для твоего недовольства.

– Я… это… – Почему-то я сейчас оробел. Так что сказал очень тихо и смотрел при этом в сторону. – У меня уже есть невеста…

– Говори громче, Марвус! Я тебя не расслышала.

А, оладка перепеченная! Была не была!

– У меня есть невеста, бабушка! Я ее люблю и хочу на ней жениться!

Бабушка молчала, по ее лицу было невозможно что-нибудь сказать. Я сглотнул. Кажется, сейчас со мной будут делать что-то нехорошее. Однако бабуля второй раз за сегодня меня удивила.

– Слава предкам! – выдохнула она и легонько улыбнулась. – Я уж думала, ты никогда не решишься.

– А?

– Ты думал, я не знала?

Э… Вообще-то именно так я и думал.

– Давно ты знаешь?

– Достаточно давно.

– А откуда?

– У меня свои источники.

Я так долго думал, как мне лучше обо всем рассказать бабуле, а она и так обо всем знала. Мало того, она еще и невесту мне нашла для этого. Кстати, а с Ишварой теперь что делать?

– И ты не против?

– С чего бы это? – усмехнулась бабушка. – Трисса твоя мне нравиться. Хорошая девочка. Кстати, ты ее недостоин.

Могла бы этого и не говорить – сам знаю.

– Бабушка, а что с Ишварой? Как с ней быть?

– А никак! – Бабуля мне подмигнула. Я глазам своим не верил – она мне подмигнула! Или мне померещилось? – Нет у тебя никакой невесты. Она другому уже отдана. Я ее просто уговорила подыграть.

Ну, бабуля! Ну, дает!

– За кого она тогда замуж выходит? – Я тут вспомнил, как облизывался на ее портрет Гэн.

– А тебе это знать не обязательно.

– Бабушка!

– Не дорос еще. Скажи лучше, как ты с Волшебником Ковариусом договариваться будешь. Не думаю, что он тебе так просто отдаст свою единственную дочь.

Вот любит она надавить на самый больной мозоль!

– Ну… Я пока не придумал…

– Ничего, – бабуля улыбнулась. – У меня есть план. Позже обсудим.

Я уже говорил, что я ее люблю? Если не говорил, то сейчас самое время.

– Отдыхай, Марвус, – сказала бабуля, вставая, а точнее, спрыгивая со стула. Я и забыл, какая она маленькая. – Скоро к тебе друзья нагрянут, так что я пойду. Жду тебя завтра у себя в девять. Я остановилась в комнате Корвиуса.

– Это… Спасибо, бабушка!

Она ненадолго задержалась в дверях и, прежде чем ее закрыть, сказала:

– Ладно, дам я тебе денег.