Текст книги "Дедов завет (СИ)"

Автор книги: Алла Касперович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

Глава 20

Ну не виноват я, что они двери не закрыли! Если сегодня Библиотека не работала, то надо было хоть на обычный замок запереть, раз на заклинания растрачиваться не хотелось. А они всего лишь табличку повесили. Да кто их вообще читает?!

– Чтоб… ноги…твоей… здесь больше не было! – Наталию аж трясло от ярости.

А вот Тамалия, похоже, готова была меня сейчас по стенке размазать. Никого здесь больше не было, а Наталия подтвердит, что это я сам себя покалечил. Пора было давать деру.

– Э… извините… – еще раз сказал я и побежал от разъярённых библиотекарш что было сил. Я всегда быстро бегал. Но так – никогда в жизни.

А в комнате меня уже ждал хохочущий Руфус. Он катался по моей кровати и все никак не мог перестать смеяться.

– Нет… ха-ха… ну ты… ха-ха… парниша… даешь!

– Не твое дело! – буркнул я.

Руфус еще минут пятнадцать истерически ржал, а я пытался придумать, как мне быть с докладом. Тамалия и Наталия меня и близко теперь к Библиотеке не подпустят. И Ремус на меня так взъелся, что того, что есть в нашей ученической, ему точно не хватит. Может, у Гэна и Триссы спросить? Их библиотекарши точно прогонять не будут. Только вот загвоздка в том, что в Библиотеку по моей милости пока вообще никто не попадет.

Оставалась еще профессорская Библиотека… Только туда вроде как школярам нельзя. Знаю! Трисса! Она ведь иногда туда наведывается!

Я так глубоко задумался, что не заметил, когда Руфус исчез. Но в комнате я был не один. На подоконнике сидел бабулин голубь с серебристыми крыльями. Вот только писем от нее мне не хватало!

А голубь уже перебрался на стол и развернулся длинным листом. Оладка перепеченная! Мне даже в руки его страшно брать, не то что читать. Но деваться мне было некуда, а то потом как бы хуже не вышло. Была не была!

"Марвус,

Надеюсь, у тебя все хорошо, и ты не позоришь светлую память Корвиуса.

До меня дошли слухи, что в Городе неспокойно. Я тебя хорошо знаю и напоминаю, что ты – внук Верховного волшебника и не должен ни во что ввязываться. Ни во что! Повторяю, ни во что!

Итак, дорогой внук, у меня для тебя приятная новость. Его Высочество выбрал для тебя невесту. Поскольку ты ни разу не заикнулся о том, что тебе кто-нибудь нравится, я дала свое добро. Эту девушку я полностью одобряю. Ее семейное древо безупречно, и я знакома с ней лично. Милее создания я не встречала. Она станет замечательной женой для Верховного волшебника. Свадьбу сыграем, когда тебе исполнится шестнадцать.

Девушку зовут Ишвана, ей девятнадцать, и она очень хороша собой. В этом ты сам сможешь убедиться, когда увидишь ее портрет. Его тебе должны прислать в скором времени из Дворца. Там сейчас Ишвана занимает должность помощника придворного Лекаря. Кстати, она уже дала свое согласие. В знак того, что ты намерен на ней жениться, перешли ей жемчуга, что я раньше отсылала тебе.

Я уверена, ты останешься доволен моим выбором.

Твоя бабушка Трисса"

Оладка перепеченная! И что мне теперь делать? Какой там доклад, когда меня женить собираются!

– Мда, парниша… Ты попал!

– Сам знаю. Руфус, что теперь делать?

– А мне откуда знать! Главное, парниша, чтоб об этом твоя зазноба не проведала.

Оладка перепеченная-а-а-а!..

Вот как мне теперь быть? Конечно же я ни на какой Ишване жениться не собираюсь! Да и вообще ни на ком, кроме моей Триссы. Но и бабуле я пока не могу о ней рассказать. Она ведь может связаться с отцом Триссы, а этого мне пока точно не надо. Чтоб к ней посвататься, мне надо хотя бы быть в первой пятерке по успеваемости. И это не в классе, а во всей Школе!

Что же делать? Что же делать?

Да и принц еще вмешался! Это он мне мстит так, да? Но откуда он мог узнать, что это я тогда над ним подшутил? Небось еще эта Ишвана страшна как… да как он сам! Нет, надо написать бабуле, что я жениться не хочу! И уж точно не в шестнадцать, и уж точно ни на ком, кроме той, кого я выберу сам!

Но пока я думал, бабулин голубь улетел. Эй! А разве он не должен был дождаться моего ответа?! Или бабушку мое мнение не волнует? Ладно… Где-то и у меня такая птица была. Во только где?

Голубя я не нашел, а делать что-то надо было.

– Руфус, ну Руфус!

– Чего тебе, парниша?

Надо же! А я и не думал, что он ответит!

– Ты не видел моего голубя?

– Так ты ж его в Столицу отправлял. Забыл, что ли?

– А… Ну да.

Точно! Я ж Вессалии писал. Оставил там кое-какие свои вещи и просил прислать. А голубь у меня уже старый, медленный. Ему еще и отдыхать долго нужно.

Дня через два-три вернуться должен.

И как мне теперь бабуле написать? Почтовые голуби – дорогая штука. К тому же еще и именная. У Триссы я точно попросить не могу. Остаются только Гэн или Пар.

Выходя из комнаты, я заметил удаляющуюся спину Триссы. Девушка явно куда-то спешила. Наверняка ее опять вызвали к Лекарю. Это мне было на руку, потому что то, о чем я хотел поговорить с парнями, было не для ее ушей.

Гэна и Пара я нашел в Саду. Они сидели на траве и уплетали хлеб с маслом и вареньем. Скорее всего из запасов профессора Панриуса. Вот только после того, что было сегодня утром в Библиотеке, варенья мне совершенно не хотелось.

– Привет! – поздоровался я с друзьями. Увидев меня, Пар начал жевать быстрее, словно боялся, что я у него что-нибудь отберу. Отберу, конечно! Например, вот этот кусок хлеба. Без варенья. – Спасибо!

– Угу, – пробурчал толстяк, схватил самый большой кусок и тут же запихнул его в рот.

– П-привет. Ты как? Что с докладом?

– Уже слышали, да? – Я уселся на траву рядом с Гэном.

– А то! – расхохотался Пар, и на его пузо посыпались крошки хлеба. Их он аккуратно собрал и снова засунул в рот. – Все слышали.

– Понятно, – вздохнул я. – Так я и думал. Это… У меня к вам дело.

– А? Если что, то у меня ничего по теме нет.

– И-и у меня тоже на доклад не хватит.

– Да я не об этом! – отмахнулся я. – Можете мне голубя одолжить?

– Не-а. Папка моего забрал. Пока еще не вернул.

– М-мой тоже пока еще из дома не прилетел.

Оладка перепеченная! Вот что теперь делать?

– А тебе зачем?

– Ну…

И именно в это мгновение на траву передо мной опустился огромный пестрый голубь. Он склонил увенчанную короной голову на бок и вопросительно курлыкнул. Я знал, что нужно ответить.

– Марвус, сын Зариса, внук Корвиуса, правнук Леприуса.

Королевский голубь кивнул и развернулся большим портретом. Ничего себе! Такие красотки правда существуют? Ишвана стояла прислонившись к цветущей яблоне и держала на руках белого котенка. Сама девушка была одета в нежное розовое платье, а ее роскошные темные волосы были распущены и спускались до талии. Из-под платья была видна темно-розовая туфелька, расшитая драгоценными камнями. А лицо… Такой нежной красоты я еще никогда не видел. Янтарные глаза Ишваны светились добротой и лаской, и была в них какая-то еле уловимая покорность. Бабуля не соврала.

– Н-ничего себе!

– Ого! – присвистнул Пар. Он даже хлеб выронил. – Это что за красотка?

– Моя невеста.

И вот тут я понял, что не надо было это говорить.

– Не-вес-та!..

Медленно, очень медленно я повернулся на самый любимый голос. Голос, от которого у меня сейчас по коже побежали мурашки. Щеки Триссы пылали, ноздри раздувались, а глаза были налиты кровью. А ее прекрасные рыжие волосы развевались на ветру, – которого, к слову, больше никто не чувствовал, – и были похожи на бушующее пламя.

– Трисса, я… это не…

Но договорить я не смог, потому что мой язык начал очень быстро опухать. Вскоре мои ноги перестали мне подчиняться, а все тело покрылось зудящими ярко-зелеными волдырями. Я попытался хоть что-нибудь сказать, но слова застревали у меня в горле. А Трисса развернулась и ушла, ни разу не оглянувшись.

– Ничего себе она тебя!

– Б-бедняга!

Мои друзья за меня искренне переживали. Только вряд ли хоть кому-нибудь из них могло прийти в голову, что я счастлив. По-настоящему счастлив. А все потому, что впервые за все время Трисса меня приревновала! И плевать, что у меня все тело зудит и чешется. Главное, что она меня ревнует!

Четыре дня мне пришлось провести в постели. Ухаживал за мной один из помощников Лекаря. Трисса же ко мне так и не заглянула. Лекарь сказал, что от моей "болезни" ни лекарств, ни заклинаний нет. Нужно просто подождать, и все само пройдет. Подозреваю, что он заодно с Триссой.

Так я пропустил все занятия, и наступил новый Свободный день.

За эти дни я успел хорошенько отлежаться и отоспаться. А что еще было делать? И первым делом, когда я смог встать и нормально двигаться, я побежал Сад. Ну и что, что сегодня в Столовой дежурит Тетушка Тама, а я уже давно как следует не ел! Главное – найти Триссу и умолять ее меня выслушать. А зная ее, она скорее всего стреляет из лука, представляя на месте мишени меня. Как же я счастлив!

Я оказался прав. Среди зеленой листвы ярко-рыжие волосы Триссы полыхали огнем, восхитительно развеваясь, когда она двигалась. Трисса с невероятной скоростью выпускала в мишень стрелы одну за другой. Это выглядело очень красиво и в то же время страшно. До жути страшно. До жути красиво. И страшно… И красиво…

– Кхм… – откашлялся я.

Трисса замерла ненадолго, а потом продолжила выпускать стрелы, только еще быстрее. И она ни разу не промахнулась.

– Трисса?

– Уйди, пока цел!

Был бы я умным, так бы и сделал. Но я не был умным. Я был влюбленным идиотом.

– Трисса! – я обнял ее сзади и прижал к себе. Как же от нее приятно пахло!

– Жить надоело? – Она говорила спокойно, но от этого мурашки только быстрее забегали по моему телу. И все же я еще был не покалечен, так что это можно считать добрым знаком.

– Я не виноват! Это бабуля! – затараторил я. – Это она все придумала! Я тут вообще ни при чем!

Трисса вдруг обмякла в моих руках, и я пошатнулся – сказывалось четырехдневное недоедание. Но я ее удержал и обнял крепче.

– Я знаю, – сказала она. – Догадалась.

– Тогда почему?..

– А сам не понял?

– Неа.

Трисса усмехнулась:

– Ты же видел ее портрет.

– Ну да. И что?

Теперь она уже смеялась.

– Тогда ты точно тугодум.

Эй… Я понял!

– Трисса! – я развернул девушку лицом к себе и снова крепко обнял. Ее лук вместе с колчаном упали на землю. – Глупенькая! – Я поцеловал ее в макушку. – Ты же для меня самая красивая. И вообще: я тебя люблю!

Минут через пятнадцать мы сосем помирились. А еще через десять уже решали, что нам делать дальше с моей "невестой". Бабулин голубь давно улетел, а королевский все еще был в моей комнате. Он так и не превратился обратно в птицу. И если честно, я уже смотреть не мог на эту красотку Ишвану. Зато я заметил, что Гэн больно уж часто заходил меня навестить. Ага, меня навестить! Да он глаз не сводил с портрета! И это хорошо. Значит, он все же смог забыть Корнелию. Ну, хоть за это бабуле спасибо.

В Школу мы уже возвращались вместе. И как раз к обеду, так что счастью моему вообще не было предела. Там мы встретились с друзьями, и во время еды, я вспомнил о кое-чем очень важном и нужном. Дедовы книги! Как я сразу не вспомнил! И в одной из них я нашел то, что мне было нужно. Да хватило б даже на три доклада!

Только я зря старался. На следующий день на уроке Водного волшебства Ремус обо мне даже и не вспомнил. А когда я положил свиток ему на стол, профессор искренне удивился:

– Что это?

– Доклад, профессор Ремус.

– А… Ну ладно. Иди, школяр Марвус.

Он мечтательно уставился в окно, а мне вдруг очень захотелось его придушить. Похоже, пока я валялся в постели, они с профессором Аваррой тоже успели помириться. Ну, хоть эта проблема разрешилась. Еще б что-нибудь с этой моей невестой сделать. Только вот последняя надежда на голубя Триссы и та не оправдалась. Как обычно Трисса каждую неделю отправляла письмо отцу, где рассказывала о своих школьных успехах. И пока что ее голубь не вернулся. Оладка перепеченная!

– На Физкультуру пойдешь? – спросила меня Трисса после урока.

– Ага! Я ж не Пар!

Толстяк фыркнул, но был явно собой доволен.

– Если тебе освобождение от Физкультуры не надо, – сказал он, – тогда дай мне!

– Обойдешься!

Лекарь на меня больше не злился и даже предложил написать записку профессору Нарнису о том, что я могу не посещать его уроки целую неделю. Только вот этого мне как раз и не надо было. Чувствовал я себя не просто хорошо, а великолепно. Да и Физкультура мне нравилась.

А вот на Вендийском было скучно. И не потому, что профессор Аварра плохо преподавала. А как раз потому, что преподавала она хорошо, но вот в аудиторию не явилась. Интересно, она опять по своим каким-то непонятным делам убежала или ее вызвали как заместителя Верховного волшебника?

Потом обед, Придворный этикет, от которого у меня зубы сводило, и свободное время. Ага, свободное. Пар ушел к папке, потому что тот еще не до конца пришел в себя. Жену свою он, понятное дело, оживить опять не смог. Гэн ушел в Библиотеку. Которую, к слову, помогал восстанавливать. А Трисса убежала к Лекарю. И что это всем вдруг болеть вздумалось?

Ну а мне что делать? Опять читать? Да я так скоро сам профессором стану!

Книгу я дочитал к ужину. Хорошо, что там сегодня Тетушка Тама! Жалко только, что после еды мои друзья снова разбрелись по своим делам.

Оладка перепеченная! Чем заняться-то?!

– Руфус? Ну, Руфус!

Молчание. Этот крыс никогда не отзывается! И читать мне больше нечего. Ну, не домашнее же задание делать сразу же после болезни, правда? Точно! У меня же есть дедовы книги!

И когда я лез за ними в сундук, неожиданно наткнулся на зеркало, про которое почему-то совершенно забыл. Оно покрылось пылью, и я протер его рукавом. Что-то я какой-то зеленый. Или фиолетовый? Да это же Сэй! Мой друг дракон Сэй!

– Привет!

– Привет, Мар! Давно не виделись! Ты почему не отзывался?

– А? Ты о чем?

– Да я все гляжу-гляжу в зеркало, все зову-зову тебя по имени, а ты не отзываешься!

– Так это ты все время со мной связывался? А я думал, что оно само… Или я сам.

– Ага! Щас! – расхохотался Сэй. – Это только мы драконы так можем.

Вот оно как!

– Так раз ты меня звал, значит, что-то хотел?

– Ну да! Мама твоя просила. Просила сказать, чтоб ты в Город пока не совался, а то беда будет.

– Какая беда?

– Не знаю. И она тоже не знает. Кстати, Мар, как там у вас урожай тыблок?

– Хороший урожай, – ответил я, хотя думал совсем о другом. Тем более, что я давно хотел кое-что спросить: – Сэй, слушай, а папа мой тоже там?

– Папа? Не. Мама твоя говорит, что его тут никогда и не было.

– А где он?

Сэй ничего не ответил, потому что в дверь постучали, и я отвернулся. А когда повернулся обратно, то в зеркале уже никого не было. Оладка перепеченная! Вот так всегда!

– Кто там?

– Смотритель.

Я быстро спрятал вещи деда обратно в сундук и открыл дверь.

– Да?

Передо мной стоял тот, чье имя я все никак не мог запомнить. Оладка перепеченная! Да как его зовут?!

– Школяр Марвус, это твой голубь?

Только сейчас я заметил, что в руках у смотрителя был небольшой деревянный ящик.

– А? Какой голубь?

Смотритель открыл ящик и у меня аж глаза на лоб полезли. Хоть мой почтовый голубь и не был самым красивым, но так плохо он не выглядел никогда. Птица часто-часто дышала, и почти все перья осыпались. Но это точно был мой голубь. Оладка перепеченная! Что с ним случилось?! Это я и спросил у смотрителя.

– Не знаю. – Пожал плечами он. – Я его таким нашел у Главных ворот.

Я осторожно забрал у него ящик и занес в комнату. Там я бережно переложил голубя на кровать и стал думать, что мне с ним делать. На выручку мне пришел Руфус. Если можно так сказать.

– Да уж, парниша, хана твоей птичке.

– Это точно?

– Ну… Разве что твоя зазноба чем поможет…

И она помогла. Голубя сразу на лапы она не поставила, но пообещала, что все будет хорошо. От меня-то и нужно было всего что поить его три раза в день целебным отваром.

– Спасибо! Чтоб я без тебя делал!

Трисса пожала плечами и легонько меня поцеловала. Предки! Как же я ее люблю!

Следующее утро началось с вонючей овсянки, которую подали также и на обед. Нет, надо с Вредной Эльзой что-то делать. И срочно!

После паршивого обеда идти на еще один урок совершенно не хотелось. А ведь это еще и Танцы были с Ремусом. Вот уж точно не самый мой удачный день.

– Ну что, школяры, готовы повеселиться?

– Да! – бодро прокричало большинство моих одноклассников.

– Нет! – тихонько простонал я. Мои друзья просто промолчали. А Энна и вовсе спряталась за штору.

– Отлично! – Ремус хлопнул в ладоши. – Музыка!

Мы разбились на пары и закружились в танце. Звучит хорошо, но на самом деле это выглядело очень и очень смешно. Ремус ходил от пары к паре, поправляя движения. Но все равно ни у кого ничего не получалось. Настолько не получалось, что очень скоро все сбились в кучу. А потом кто-то кому-то очень сильно наступил на ногу, кто-то кого-то зацепил, и вот мы уже все валялись на полу. Трисса приземлилась на меня, а вот я же упал на кого-то костлявого. Гэн. И когда я повернул голову, чтобы предложить ему немного потолстеть, как вдруг не смог произнести ни звука. Зато Ремус смог:

– Школяр Гэнриус, школяр Энна, не на уроке же!

Все зашушукались, а мне было жалко Гэна, да и Энну тоже. Они же не виноваты, что их поставили в пару. И не виноваты, что их губы соприкоснулись, когда мы упали. Вот только Энна и Гэн могли бы и отодвинуться друг от друга, а они словно приклеились. И все смотрели друг другу в глаза. Да так, будто здесь больше никого не было.

– Гэн! – позвал я друга. – Энна!

И только тогда они медленно повернулись ко мне. Ого! Да у них обоих глаза светились серебром! Длилось это всего несколько секунд, но я все равно успел заметить. К счастью, это видел только я.

До Гэна и Энны наконец дошло, где они и что здесь происходит. Они оба тихо вскрикнули, откатились друг от друга и вскочили на ноги. Энна выбежала из залы, а Гэн остался. Его лицо стало совсем красным, а сам он открывал и закрывал рот. Ремус его пожалел и отпустил с урока. Мда…

На обед Гэн не явился, да и на ужин тоже. Его соседи по комнате сказали, что целый день его не видели. Я уже начинал волноваться. Может, по Школе его поискать? Или в Саду? Только в Библиотеку я один не пойду. А лучше вообще не я.

К счастью, в мою дверь постучали, и я точно знал, кто это.

– Гэн, заходи! – Только он стучался так несмело.

– П-привет…

– Есть хочешь?

Он сначала замотал головой, а потом сильно покраснел и кивнул. Я угостил его добросовестно добытым на кухне хлебом с маслом.

– С-спасибо.

– Ага. – Я подождал, когда Гэн дожует и спросил: – Что там у вас такое с Энной было?

Гэн побледнел и покрылся ярко красными пятнами.

– Н-ничего. Мы упали.

– Да я не про то! Почему у вас глаза светились?

– С-светились? Ты о чем?

– Да так. Показалось, наверное.

Я намазал еще один кусок маслом и передал его другу. Тот очень быстро его съел и наконец решился сказать:

– Й-я видел…

– Что видел?

– В-видел нас с Энной. Вместе. Через много лет.

Ничего себе! Энна смогла передать ему свои видения при поцелуе? Или это как-то по-другому работает? Или здесь вообще что-то другое?

– Тебе она нравится?

– Э-энна? Нет.

Я хотел еще кое-что у него спросить, но не успел, потому что в мою комнату ворвался Пар. И как всегда без стука.

– Слышали? – с порога заорал он. Толстяк тяжело дышал, а значит немного пробежался, что случалось с ним крайне редко.

– Что слышали?

– "У обжоры Пара" сожгли!

Глава 21

– Милла! – Вскочил я. – Что с Миллой?

Пар плюхнулся на мою кровать и попытался отдышаться. Это получилось у него только через несколько минут, и тогда он наконец ответил:

– Все в порядке с ней. Она у Зарины спряталась. Эх, Зарина…

– А ты откуда это все знаешь?

Толстяк сел на кровати и важно посмотрел на нас.

– Я у папки как раз был, когда профессор Назарус пришел. – Тут Пар скривился, но оно и понятно. – Он меня не заметил, так что я все подслушал. Как только он вышел, я сразу к вам побежал.

– Правильно сделал! – сказал я, и Гэн согласно кивнул. – Они знают, кто это сделал?

– Не-а.

– Надо что-то делать…

Бабуля просила меня никуда не лезть, да и мама – тоже. Зато деда просил помочь. Правда он просил помочь Тетушке Таме, но разве это не одно и то же?

– Надо позвать Триссу.

– Зачем? – спросил толстяк.

– И Энну тоже.

– З-зачем? – Глаза Гэна стали такими же круглыми, как его очки.

Я хмыкнул.

– Без них нам сегодня из Школы не выбраться.

Вот за что я люблю своих друзей, так это за то, что они всегда готовы прийти на помощь. Даже если это по-настоящему опасно.

Нам повезло: Трисса еще не спала, хоть и провела весь вечер у Лекаря и очень устала. Ну, а Энна сама встретила нас возле своей комнаты. Она уже была полностью готова к вылазке.

– Откуда ты узнала? – удивился Пар. Гэн и Трисса тоже хотели это знать. Приятно все-таки иногда быть в курсе вещей, когда другие – нет.

– Времени у нас мало! – Энна жестом остановила все вопросы. – Через пять минут будет обход. Так что по-быстрому: я предсказательница. Многое знаю заранее. Остальное расскажу потом.

Было видно, что мои друзья еще многое хотят спросить, но, к счастью, они сдержались. И даже Пар!

Помимо смотрителя, Школу патрулировали и профессора, так что способности Энны нам очень пригодились, чтобы не попасться. А Трисса выводила нас через потайные двери. Я и сам смог бы их открыть, но это у меня пока не так быстро получалось, как у моей красавицы.

Так что минут через десять мы были уже на улице, еще через три – у рва, и через полминуты – на воде. Как же все-таки хорошо, что лодка профессора Панриуса слушается нашего Пара, и никому из нас не приходится грести. И особенно тем, у кого коленки трясутся.

Как только мы переплыли ров, на нас пахнуло жаром. Видимо волшебники-погодники тоже не хотят тратить свое волшебство на обычных людей. Мы все мгновенно покрылись потом. Моя рубаха прилипла к телу, башмаки стали натирать, а во рту пересохло. Да тут как в пустыне… И почему я не догадался захватить с собой флягу с прохладной водой.

– Пи-и-ить хочу! – заныл Пар. Никто ему отвечать не стал, потому что все чувствовали то же самое.

Я с тревогой глянул на Триссу. Она ведь и так очень устала, а я ее еще и в это пекло вытащил. Она, кончено же могла бы сама себе силы восстановить. Но это была временная мера, и потом ей стало бы только хуже. Так что лучше уж так. Эх, жаль, что я лечить не умею. Вся надежда только на то, что в лавке Зарины что-нибудь найдется, что сможет ей помочь.

Вот оно! Ведь, чтобы найти Зарину, нужно очень захотеть у нее что-нибудь купить! А я очень-очень хотел помочь Триссе!

Мы шли по безлюдному Городу, и с каждой секундой нам становилось все хуже и хуже. Понятия не имею, как здесь сейчас выживают неволшебники. Все, что я мог предположить, так это то, что они смогли бы спрятаться в холодильных погребах. У кого они есть. Оладка перепеченная! Да что здесь творится?!

– Смотрите! – Пар указал на заветный переулок, которого здесь еще секунду назад не было.

Мы пошли туда так быстро, как только могли. То есть, почти ползли. Но как только мы вошли в переулок, как тут же почувствовали себя намного лучше. Прохладный ветерок приятно холодил кожу, одежда быстро высыхала, и сил словно прибавилось. Только воды не хватало, но с этим помогла Трисса. Она сложила свои ладонь вместе ковшиком, выдохнула заклинание и вдоволь нас напоила. Правда, сама после этого чуть не рухнула. Я подхватил ее на руки, и она благодарно прижалась головой к моему плечу.

Незамеченными нам пройти не удалось. Во-первых, здесь было светло благодаря фонарям. А во-вторых… Едва мы вышли на тихую улочку, где находилась лавка Зарины, как я услышал откуда-то снизу:

– Ай! Ты когда-нибудь научишься смотреть под ноги?!

– Ой! Простите!

Я осторожно поставил Триссу на землю и присел на корточки перед бело-рыжей кошкой, на хвост которой только что наступил.

– Ты неисправим! – буркнула она, но не злобно.

– Простите! – повторил я.

– Ладно уж, прощен. – Кошка принялась вылизывать свой многострадальный хвост. – Тем более, что благодаря тебе наша девка теперь улыбается чаще.

Друзья покосились на меня (Трисса и Пар особенно внимательно), но я просто пожал плечами. Не моя это тайна – что я могу поделать?

– Зарина у себя? – спросил я.

– Где ж ей еще быть? – хмыкнула кошка. – Только она не совсем в лавке. Но ты знаешь, куда идти.

Оладка перепеченная! Эта кошка мстит мне так за отдавленный хвост. Трисса и Пар же меня сейчас глазами испепелят!

Как ни странно, на помощь мне пришла Энна.

– Товаров он у нее дорогущих накупил, – сказала она.

Кошка фыркнула, но спорить с этим не стала. А как тут спорить, если это было правдой? Нигде я столько денег не оставил, сколько в лавке Зарины. Трисса и Пар заметно расслабились. Гэну же, похоже, было весело. А нет, не только. Он еще смущенно на Энну поглядывал. А вот той как раз было все равно. Или я девушек не понимаю?

– Проведешь нас туда? – попросил я кошку.

– Вот еще! – фыркнула она. – У меня и своих дел хватает. Вон, сын мой вас отведет.

Мы только сейчас заметили, что неподалеку сидел пушистый рыжий котенок. Он внимательно за нами следил и кивнул, когда мама-кошка на него указала.

– Идите за мной! – скомандовал он и, не оглядываясь, повел нас к лавке Зарины.

Там он остановился и подождал, когда мы откроем перед ним дверь. Вообще-то я заметил особый лаз для кошек, но не стал ничего говорить. Мы вошли внутрь, где было ужасно темно. Котенку-то все равно, но мы-то в темноте видеть не умеем. Словно услышав наши мысли, котенок чихнул, и в лавке сразу же стало светло. Тогда он провел нас в следующую комнату – чихнул, в следующую – чихнул. И так несколько раз. На четвертой комнате мы остановились. Значит, туда, где были мы тогда с Зариной, нас не поведут.

– Вам туда. – Котенок указал нам на узкую дверь в стене и исчез.

– Спасибо! – сказали мы ему вслед. Может быть, и услышит.

– Я ж в нее не пролезу! – возмутился Пар, подойдя ближе к двери.

Я тоже подошел – дверь оказалась намного ниже меня. Кошки издеваются над нами нарочно или это у них в крови? Энна и Трисса переглянулись и расхохотались. Гэн тоже улыбался.

– Вы чего? – прищурились мы с Паром.

– Просто постучи, – сказала Трисса отсмеявшись.

Можно подумать, я должен был это знать! Или должен? Похоже, должен. Тогда Пар почему не знает?!

Я постучал, и дверь мгновенно стала высотой почти во всю стену и такой ширины, что могло бы пройти целых три Пара.

– Другое дело! – одобрительно закивал толстяк, а Энна и Трисса снова расхохоталась.

А в комнате нас уже ждали. За круглим столом сидели Милла, Зарина, профессор Назарус, профессор Аварра и профессор Ремус. Оладка перепеченная… Я глянул на Энну, но удивленной она не выглядела. Могла бы и предупредить! А я мог бы и догадаться.

– Здрассьте!..

Профессор Аварра вздохнула и потерла виски.

– Так я и знала, что это вы, охламоны, – сказала она. – И ты тоже с ними, школяр Энна?

– Да, профессор Аварра.

Эй! А что с нами не так?!

– Не пугай детей, Аварра. – Милла улыбалась, но даже я видел, что ей совсем не весело. – Садитесь лучше за стол. Зарина?

Хозяйка лавки, как всегда прекрасная в бордовом платье и с перекинутой на грудь длинной темной косой, щелкнула пальцами, и стол стал больше, и появилось пять новых стульев.

– Можно? – я спрашивал сразу у всех.

Никто из профессоров довольными не выглядел, но кивнули все. Профессор Назарус сидел со скрещенными на широкой груди руками и внимательно за нами следил. Ремус обнял профессора Аварру за талию и тут же получил по рукам.

Мы с друзьями уселись на стулья, и только Пар остался стоять. Он подошел к Зарине и сказал:

– Можно я сяду возле Вас?

Зарина открыла рот, но вместо нее ответил Назарус:

– Нет.

Сказал, вроде, тихо, но дошло сразу до всех. Пар поджал губы, но сел туда, где осталось свободное место. А Зарина лишь чуть-чуть порозовела, но больше ничем не выдала свою радость. Сейчас было не время и не место.

– Вы как? – Трисса спросила у Миллы.

– Ничего. – Она немного помолчала и горько улыбнулась. – Уже лучше. Чаю хотите?

– Да!

– Спасибо!

– Конечно!

Помимо чая и кружек на столе появились тарелки с печеньем и плюшками. Пар был почти счастлив. Если бы здесь не было профессора Назаруса, то совсем.

Мы все, в том числе профессора, Милла и Зарина, чуть ли не набросились на угощение.

– Мы сами только что пришли, – объяснил Ремус. – И вам уже пора уходить.

Назарус кивнул, а вот Аварра соглашаться не торопилась. Она задумчиво стучала пальцем по кружке и смотрела куда-то вдаль.

– Пусть остаются, – наконец сказала она.

– Аварра… – начали Назарус и Ремус.

– Я им доверяю. – И смотрела она прямо на меня.

Я оглядел своих друзей, в том числе и Энну, и кивнул. Им всем тоже можно было доверять.

– Известно кто поджег харчевню? – спросил я.

Никто даже не поинтересовался, откуда мы вообще об этом узнали.

– Нет, – покачала головой Милла и всхлипнула.

– Я могу попробовать… – тихонько сказала Энна.

Все тут же повернулись к ней. И больше всех с надеждой на нее смотрела Милла. А когда у Энны засветились глаза серебром, она и вовсе захлопала в ладоши как ребенок.

– Ты ведь предсказательница, да?

Энна кивнула.

– Как же я давно не встречала настоящих предсказательниц!

Мы все разом посмотрели на Миллу – Энна ведь говорила, что последняя умерла лет триста назад.

– Я уже давно живу, – пожала плечами она.

Ничего себе давно! Оладка перепеченная! Я тоже так хочу! Мои друзья, наверное, думали так же.

– Дайте руку, – велела Энна, и Милла подчинилась. Глаза предсказательницы стали светиться еще ярче, а потом потухли. – Я не знаю, как это сказать.

– Говори как есть. – Взгляд Миллы говорил, что она готова услышать все, лишь бы не оставаться в неведении.

– Это был Ваш сын.

Удивлены были все, кроме самой хозяйки "У обжоры Пара".

– Я догадывалась, – сказала она.

– Его заставили, – продолжила Энна. – Если бы он это не сделал, они бы сделали что-нибудь с Вами.

В глазах Миллы появилась надежда. По щекам потекли слезы, и она судорожно сглотнула. Трисса встала, положила ей руку на лоб, и Милла сразу заулыбалась.

– Спасибо! – сказала она.

Трисса кивнула и пошатнулась. Я тут же усадил ее на место.

– Что с тобой, школяр Трисса? – всполошился Назарус. Никто, кроме меня, не знал, что она его племянница.

– Ничего. Просто устала.

Оладка перепеченная! Я ж чуть не забыл!

– Зарина! У Вас есть…

– Волшебница Зарина, – поправил меня Назарус.

– Волшебница Зарина, – спорить сейчас я точно не собирался, – у Вас есть что-нибудь, чтобы быстро восстановить ей силы?

– Конечно, есть! – улыбнулась девушка-бабушка. Та, что с темными волосами. Оладка перепеченная! Запутаться же можно! – Только тебе это обойдется в кругленькую сумму.

– Я сама заплачу, – слабым голосом вмешалась Трисса.

– Вот еще! – возмутился я. И плевать, что карманных денег у меня почти не осталось.

– Вот это я понимаю! – хмыкнул Ремус, а потом обратился к Аварре: – Для тебя, дорогая, я тоже последнего не пожалею!