Текст книги "Дедов завет (СИ)"

Автор книги: Алла Касперович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

– Гэн, – я посмотрел на друга. – Я тут вспомнил, что мне э…, что мне э… нужно… э… куда-то.

Он понимающе кивнул, с легкостью открыл тяжеленные двери и скрылся за ними.

Эх… А теперь-то чем заняться?!

Я повертелся еще немного на месте и пошел обратно. По дороге мне никто не встретился, в чем, собственно, ничего странного как раз и не было: мои одноклассники готовились к пересдаче, а остальные школяры уже наверняка сбежали в Город. Может, и мне туда податься? Но что я там один делать буду? Зарину, что ли, поискать?

И тут меня так огрели по башке, словно это мне моя бабуля подзатыльник отвесила.

– Ай!

Я обернулся, но за мной никого не было, потом повернулся обратно и аж отпрыгнул назад – передо мной была та самая девушка-призрак и улыбалась. Она спрятала руки за спиной, умильно положила голову на плечо и показала мне язык. Чего?! Разве призраки могут драться?

– Эй! Ты чего?

Девушка беззвучно расхохоталась, покружилась на месте и побежала прочь. Конечно же я рванул следом. А она быстро бегает, если вообще бегает. Было больше похоже, что она летит и просто в воздухе ногами перебирает.

Я не сразу понял, что она снова привела меня к тому самому месту под лестницей. Что она от меня хочет?

– Эй! Ты вообще кто?

Она снова без единого звука расхохоталась и исчезла. Мда… И зачем она меня сюда привела? Что здесь такого важного? Или она меня просто хотела подразнить? Ну, по крайней мере, я размялся. Так что она все-таки от меня хотела?

Я было сунулся к стене, как меня окликнули:

– Ты что здесь бродишь, Школяр Марвус? Опять пакость какую задумал?

Оладка перепеченная! Ну почему именно Корнелиус?!

– Повернись, когда с тобой старшие разговаривают!

Вот же оладка перепеченная!

– Да, Верховный волшебник.

Ой! Лучше бы я не оборачивался. Я ж чуть со смеху не помер! Мои рисунки с лица Корнелиус вывел, но зато теперь оно было таким краснющим, что издалека легко можно было перепутать с громадным помидором. Только не ржать! Только не ржать!

– Что уставился, бестолочь? – вскипел старик и стал еще краснее. – Я знаю, что это ты сделал! Ты такой же, как твой дед! – он словно выплюнул эти слова. – Ненавижу вас!

Я прям чувствовал, как у него руки чешутся оторвать мне что-нибудь ненужное. Голову, например. Однако вместо этого он проскрежетал зубами и ушел. Чего хотел, спрашивается? Можно подумать, я не знаю, как он ко мне относится. Да как и я к нему!

Побродив немного по Школе, я вернулся в свою комнату. Чуть-чуть почитал, вздремнул, а тут и ужин. Только вот есть мне пришлось одному, потому что мои одноклассники еще сдавали Звездочетство, шестиклассники скорее всего уже давно в Городе, а Гэн пропал в Библиотеке. За ним я, понятное дело, не пошел.

Гулять мне расхотелось, поэтому я вернулся обратно в комнату, где и провел весь вечер за книгой. Ого! Сам удивился! Но книжка мне попалась до того интересная, что я читал до самого утра, пока солнце не взошло, а глаза сами собой не слиплись. Проснулся я только к вечеру. И то от того, что Руфус цапнул меня за палец.

– А! – подскочил я, едва не сбросив книгу на пол. Книгу? А куда делась книга?

– Парниша, ты чего? Ты не заболел?

– А? Руфус, это ты книжку забрал?

– Какую такую книжку? – нахмурился крыс, устраиваясь поудобнее на столе. – Не брал я никакую книжку!

– Так она ж тут была!

– Не было тут ничего. Парниша, а тебе, часом, не приснилось?

Я поскреб макушку. Приснилось? Да ну! Правда, приснилось? Не! Я ж всю ночь ее читал! Там так интересно было! Там было про то, как… Про то, как… Оладка перепеченная! Я не помню! Может, и правда, приснилось?

– Руфус, а ты Гэна с Паром случайно не видел?

– Почему не видел? Видел.

– И? – поторопил его я. Крыс уже готовился заснуть. Надо же, а я и не думал, что Дух Школы вообще спит.

– Что и?

– И где они?

– Парниша, не задавай глупые вопросы! Спят они. Все нормальные люди уже давно спят. Полночь уже, если не заметил.

Оладка перепеченная! А ведь и вправду не заметил! Как это я так?

– Руфус? – я много еще чего хотел спросить у крыса, но тот уже уснул. Ух ты! А во сне он становится почти прозрачным. Ладно, пусть себе поспит, а я его потом спрошу. Кстати, а что я у него спросить-то хотел? Э… Я у него что-то спросить хотел? Да вроде бы и нет…

Так. Полночь. Надо спать. Но я-то не хочу! И что мне делать? Завтра экзамен по Рунописи – надо хоть немного повторить. Я вообще-то был готов, но все-таки. Рунопись, значит. Так, и где мои конспекты? Где ж еще! Под кроватью, конечно!

Я осторожно перенес Руфуса на кровать, а сам уселся за стол. Ого! А когда это я столько свечей зажег? Не помню. Ну и ладно. Рунопись… Оладка перепеченная! Так вот где та книжка была!

– Руфус!.. – начал было я, но вспомнил, что он уже десятый сон видит.

Ничего, я потом ему покажу, что мне не приснилось. О! Я даже вспомнил, на чем остановился. А Рунопись… Да какая Рунопись, когда тут такая книжка интересная! И я снова принялся читать, да так, что опять просидел до самого утра, а потом вдруг проснулся от хорошего подзатыльника.

– Ай! – я обернулся, но в комнате никого не было. Даже Руфуса. Я что, опять заснул? Хм, а почему я за столом? Наверное, к экзамену готовился… Точно! Экзамен! Я ж сейчас опоздаю!

Фух, не опоздал. Я вообще первым пришел! Видимо, все отсыпались после вчерашней пересдачи. Потом и Гэн подоспел. И когда мы с ним с легкостью (Ай какой я молодец!) сдали, подошли и остальные. Пар тоже быстро сдал. Уж не знаю, помог ли ему папка, или он сам постарался, но выглядел он очень уставшим и очень довольным. После этого мы пошли в Город, где здорово погуляли. На следующий день Гэн и Пар (ничего себе!) заперлись в Библиотеке, а я снова отправился в Город. Я очень хотел найти Зарину, но так и не встретил ее. Ладно, в другой раз.

Вот только почему мне казалось, что я что-то забыл. Что-то очень важное.

А потом настал черед последнего экзамена – Волшебство слова. К нему я тоже был готов и ни капли не волновался. А зря.

Когда я подошел к аудитории, там уже столпились мои одноклассники. Они шушукались и выглядели очень взволнованными. Ой, чует моя чуйка, не к добру это. Ой, не к добру!

– О! Ребята, привет! – сказал я, когда в толпе увидел своих друзей. – Что там такое?

– Тс! – шикнул на меня Пар, оглядываясь.

– А?

– Т-там Корнелиус, – тихонько ответил Гэн. – Сегодня он экзамен принимает.

Глава 5

Оладка перепеченная! Может, они там что-то перепутали?

– А профессор Аварра? – спросил я.

Мои друзья пожали плечами.

– Она заболела, – ответила Корнелия, как всегда милая и красивая, но почему-то очень раздражающая. Кхм, и с каких это пор она стала меня раздражать? – Ее дедушка к Лекарю отправил, а сам ее заменяет. Больше некому.

Теперь я понял, почему Корнелия меня так раздражает. И это не из-за того, что она бросила Гэна, или потому что раньше она мне нравилась. Нет, мне стало вдруг неприятно, что она прямо светится от счастья и смотрит на всех свысока, и особенно на меня. А все потому, что экзамен будет принимать Корнелиус.

– Удачи, мальчики! – чуть ли не пропела Корнелия и вернулась к своему носатому братцу, который так недобро на нас поглядывал.

Гавриус, близнец Корнелии, когда-то сильно меня недолюбливал, но когда узнал, что сестрица его мне больше не нравится, вроде как перестал меня ненавидеть. Но и друзьями мы тоже не стали и вряд ли когда-нибудь станем.

– Доброе утро, школяры! – Верховный волшебник подошел к аудитории, и все сразу же расступились перед ним, создав что-то вроде коридора. Эх, а ведь раньше я легко бы затерялся среди одноклассников, сейчас же моя башка торчала над остальными головами. Ну, разве что еще Гэн так сильно выделялся. Корнелиус меня и раньше не очень жаловал, а теперь, когда я стал таким высоким, так и вовсе терпеть не мог.

– Доброе утро, Верховный волшебник Корнелиус!

Мне казалось, что вредный старикашка смотрит прямо на меня. Ой, чувствую, придется мне попотеть на этом экзамене. Остальные школяры тоже довольными не выглядели, кроме Корнелии и Гавриуса, конечно же. Профессор Аварра хоть и была строгой, зато справедливой. А от этого старого… кхм… Верховного волшебника вообще непонятно чего ожидать. Ладно, вру. Мне-то уж точно понятно. Выгнать он меня отсюда хочет – вот что! И чтоб я никогда Верховным волшебником не стал, как деда. А вот шиш ему!

Корнелиус прошел вперед, а я прям чувствовал, как его распирает от радости. Уж не нарочно ли он профессора Аварру к Лекарю спровадил, а? У двери аудитории старик остановился и бросил через плечо:

– Заходите в алфавитном порядке. – Он щелкнул пальцами, и перед нами в воздухе появился список из наших имен, написанных огненными буквами. Ой, не к добру это. Ой, не к добру.

Подумать только, а ведь совсем недавно я мечтал, чтобы меня выперли из Школы. Сейчас же я этого очень боя… не хотел, в общем. Оладка перепеченная! Да кому я вру! Конечно же, я боялся! И еще как! Ведь если я завалю эту сессию, то не видать мне Триссы как своих ушей, да и я деда с бабулей подведу! Я должен стать Верховным волшебником! И я им стану!

Школяры начали по одному заходить в аудиторию. Некоторые выходили с улыбками на лицах, некоторые (а их было большинство) опустив голову, и что-то мне подсказывало, что я тоже буду не очень доволен.

Мы с Паром стояли возле лавки, на которой сидел ошарашенный Гэн. Он, знамо дело, сдал, но Корнелиус его долго мучил. И я знал почему. А потому, что Гэнриус был моим другом. И скоро должна была быть и моя очередь. Что угодно сделаю, а сдам!

– Иди! – подтолкнул меня Пар. – Вон. Смотри: там твое имя засветилось.

И правда: буквы перестали быть огненными и превратились словно в солнечные, отчего стало сложно прочесть то, что там написано, но я точно знал, что мне пора. У, оладка перепеченная, помогите мне кто-нибудь!

Собравшись с духом, я вошел в аудиторию. Корнелиус чуть ли не подпрыгивал за профессорским столом от нетерпения.

– А! Школяр Марвус! Проходи, проходи быстрее.

Так медленно я еще ни разу не спускался.

– Тяни билет.

Я вытянул.

– Ну?

По моей расползающейся улыбке Корнелиус догадался, что билет я знаю. Старик нахмурился, постучал своими длиннющими желтыми ногтями по столу и сказал:

– А давай-ка я лучше тебя так поспрашиваю. Без билетов.

Я сглотнул. Ой, не к добру это. Ой, не к добру.

Корнелиус задавал очень много вопросов по теме и без. И на все я отвечал. Старик же все больше и больше злился. Потом настал черед практики.

– А создай-ка мне, школяр Марвус, зеркало.

Ого! Ишь чего захотел! Профессор Аварра говорила, что его может только первоклассник наколдовать, а нам в пятом еще до этого очень далеко.

– Не можешь? – усмехнулся Корнелиус. – Тогда я не могу поставить тебе…

– Я сделаю!

– А? – старик недоверчиво прищурился.

– Я это сделаю!

Ладно, ну и пусть я не смогу. Зато попробую! Деда учил меня никогда не сдаваться. Правда раньше я его слова немного по-другому использовал (все пытался из замка нашего удрать), теперь же я готов был сделать все как надо. Понятия не имею как надо… Эх, была не была!

Я написал на доске слово «зеркало», положил правую руку на левое плечо и произнес что-то вроде:

– ЗеАуркаОуло!

Потом я дотронулся левой рукой до слова на доске и… и ничего не произошло. Так и знал. Оладка перепеченная!

– Ага! Ну, школяр Марвус, – Корнелиус чуть ли в не ладоши хлопал, – ничего не могу поделать. Такое простое зада…

Не успел он договорить, как буквы на доске засветились, а у старика вытянулось лицо. Да я сам не верил! А буквы тем временем отделились от доски, сплелись в клубок, вспыхнули и погасли, а на их месте оказалось большое зеркало в позолоченной раме, и висело оно в воздухе.

– Оладка перепеченная… – прошептал я.

– Не может быть… – так же тихо пробормотал Корнелиус.

Однако с зеркалом было что-то не так, и очень скоро мы поняли что. Мы в нем не отражались. В нем вообще ничего не отражалось!

– Ага! – теперь Корнелиус потирал руки по-настоящему, даже не пытаясь скрыть своей радости. – Школяр Марвус, ты сам все видишь. Экзамен ты не сда…

– Верховный волшебник Корнелиус!

Мы со стариком резко повернулись на голос. В дверях аудитории стояла профессор Аварра, и даже с нашего места было хорошо видно, что она тяжело дышит.

– Профессор Аварра? – Лицо Корнелиуса совсем вытянулось и, казалось, посерело. – Вы же должны быть у Лекаря!

– Я уже здорова, – хмыкнула она и сделала шаг вперед, но пошатнулась, и ей пришлось ухватиться за косяк.

– Я и вижу, – буркнул Корнелиус, но расслышал его только я.

– Профессор Аварра! – Я рванул было к ней, чтобы помочь спуститься, но она остановила меня жестом.

Медленно она сошла вниз по ступенькам и подошла к профессорскому столу, где сидел Корнелиус. Аварра выгнула бровь, и старик тут же уступил ей место. Он попытался сделать вид, что сам так захотел, но у него это не вышло. Профессор тяжело опустилась на стул и выдохнула.

– Верховный волшебник, спасибо, что подменили меня, но дальше я сама.

Корнелиус раскраснелся, кулаки у него сжались, и я над ним как будто пар увидел. Профессор Аварра же смотрела ему прямо в глаза, тем более, что сейчас, когда она сидела, они были на одном уровне. Лицо ее оставалось спокойным, в отличие от лица Корнелиуса. Старик сдался первым.

– Хорошо, профессор Аварра, – кивнул он, снова становясь обычного желто-серого цвета. – Я позову следующего. А со школяром Марвусом мы… кхм… закончили.

– Да? – профессор Аварра улыбнулась так, что даже мне не по себе стало. – А я хотела задать ему еще парочку вопросов. Так что еще раз спасибо, Верховный волшебник, – она ненадолго замолчала и указала Корнелиусу на дверь, – но, как я уже сказала, дальше я сама.

Ого! Как она его! И что, Корнелиус ничего ей за это не сделает? Пусть только попробует! Я ему сам тогда что-нибудь сделаю!

– Хор-рошо, профессор Аварра, – сквозь зубы процедил старик. Он недобро глянул на меня, словно хотел сказать, что еще поквитается со мной. Что ж, буду ждать.

Профессор подождала, когда Корнелиус выйдет и только тогда посмотрела на меня.

– Ну, школяр…

Я еле успел подхватить ее, когда она начала падать. Оладка перепеченная! Что мне делать? Что там Трисса говорила? Ага! Вспомнил!

Оглянувшись на дверь, не идет ли кто, я осторожно уложил профессора Аварру на пол, развязал тесемки ее черной мантии, чтобы ей было легче дышать. Ладно, какое там заклинание, чтоб из обморока вывести?

– Это не обморок, парниша. – Руфус завис над мои левым плечом. – Ее отравили.

– А? Чего?!

– Не чегокай, парниша, а лучше сделай, как я скажу.

И я сделал. Хорошо, что профессор Аварра была без сознания, и хорошо, что здесь больше никого не было. Почему? Да потому, что я ее поцеловал! То есть мне пришлось ее поцеловать, потому что иначе заклинание не сработало бы. Только бы Трисса об этом не узнала.

– Школяр Марвус? – Профессор приподнялась на локтях, и я помог ей встать. – Это ты меня… вылечил?

– А… Ага. Только не говорите никому, пожалуйста.

Профессор хмыкнула и снова села на стул.

– Не бойся, уж можешь мне поверит, не скажу.

– А кто Вас отравил?

Теперь профессор помрачнела, а я понял, что мог бы и не спрашивать. Да она и не собиралась отвечать.

– Ладно, охламон, что там у тебя было?

Я ей все пересказал, а потом показал и зеркало. Сразу ясно, что Аварре все еще было нехорошо, раз она его до сих пор не заметила.

– Ого! Сам сделал? – профессор обошла зеркало со всех сторон, потрогала его, а потом попробовала посмотреться в него и, ясное дело, у нее ничего не вышло.

– Это… не совсем получилось…

– Вижу.

Я услышал смех Руфуса, но самого его уже и след простыл.

– Это… Верховный волшебник сказал, что я экзамен не сдал.

– Да ну его! – отмахнулась профессор и снова села за стол. – Ставлю тебе высший балл.

– Ого!

– Ага! – улыбнулась Аварра. – Иди давай, охламон. И зеркало свое не забудь.

Когда я уже был возле двери, профессор меня окликнула:

– Охла… Марвус, спасибо.

– А… Ага.

Как только я вышел, меня сразу же обступили одноклассники.

– Ну?

– Как там?

– Что там?

Вот честно, ну не хотелось мне отвечать.

– Ничего. Сдал.

Знаю, что одноклассники меня и так недолюбливает, но сейчас мне было не до них. Ну совсем не до них. Поэтому я пошел прочь как можно быстрее. Пар с Гэном двинули за мной.

– Стой! – задыхаясь крикнул толстяк.

– А?

– Ч-что там было? – спросил Гэн.

Я все им рассказал. То есть почти все. Ни про Руфуса, ни про поцелуй я не стал говорить. И ни слова не сказал, что догадываюсь, кто это сделал и зачем. То есть, я им почти ничего не рассказал.

– Ого! Ее отравили? Ничего себе!

– А-а как ты ее спас? – прищурившись спросил Гэн. Вот же умник нашелся. Знает ведь, наверное.

– А куда Корнелиус делся? – вместо ответа спросил я.

Мои друзья переглянулись, огляделись по сторонам и расхохотались.

– Видел бы ты его! Вылетел оттуда как ошпаренный!

– И-и ругался! Много ругался.

Я представил себе все это и тоже засмеялся. Мы бы и дальше так стояли, но к нам подбежал наш одноклассник и позвал Пара, потому что была как раз его очередь идти сдаваться.

– Пожелайте мне удачи, – вздохнул толстяк.

– Удачи!

– У-удачи!

Мы с Гэном остались стоять на месте и смотрели вслед быстро удаляющемуся Пару.

– Может же, когда хочет.

– Д-да. Я в Библиотеку сейчас пойду. Пойдешь со мной?

Он каждый раз предлагал.

– Не, что-то я устал. Я в комнату пойду.

Гэн кивнул, потом покосился на торчащее у меня из-под мышки зеркало и спросил:

– С-сам сделал?

– Ага. Только оно не совсем получилось.

Гэн снова кивнул, но, как мне показалось, как-то… с завистью, что ли.

В комнате я сразу же плюхнулся на кровать прямо в башмаках – вот как я устал. Хотя, с чего бы это? Наверное, очень много сил на зеркало потратил. Точно. Зеркало. Я вытащил его из-под себя и вгляделся. Ну и? Тоже мне зеркало – одно название. Но чем больше я в него смотрел, тем больше мне казалось, что я что-то вижу.

Я сел на кровати, скрестив ноги, и положил зеркало перед собой. Подумал немного и опер его о подушку. Ничего. Но я же что-то видел! Ладно, подожду еще чуть-чуть. Ничего.

– Руфус? – позвал я, но крыс не ответил. – Руфус?

Похоже, придется самому с этим разбираться. Я же что-то видел! Не знаю зачем, но я положил ладонь на стекло. Сработало! Сначала в отражении появилась моя рука, а потом и я сам, когда ее убрал.

– Ого!

Оладка перепеченная! Да я молодец! А потом стало происходить что-то странное. Отражение мое вдруг стало расплываться и вместо него появилась фиолетово-золотая морда дракона.

– О! Марвус! Привет!

– Привет, Сэй!

– Как там у вас нынче с тыбло…

Я не дал ему опять говорить про яблоки, потому что это надолго, и я снова не успею у него ничего спросить.

– Сэй! – перебил я дракона. – Что мама просила передать? Что я не должен делать?

– А? Мамка твоя? Что ж она там говорила…

– Сэй!!! – я чуть ли не умолял. Да я почти расплакался. Почти. Не считается.

– А! Вспомнил! Она сказала, чтоб ты ее… это… ни в коем случае не искал. Во! Мар, слышь, так что там у вас с…

Он не успел больше ничего сказать, потому что изображение пропало. А потом исчезло и само зеркало. Да… Профессор Аварра ведь предупреждала, что волшебство слова действует недолго.

Но это все ерунда. Почему мама сказала, чтоб я ее не искал? Она… она не хочет меня видеть? Нет, этого не может быть. Тогда что? Она боится? За себя? Или за меня? А! Оладка перепеченная! Все равно я ее найду! Пусть даже она этого не хочет. У меня к ней слишком много вопросов накопилось.

Внезапно я понял, что не просто устал, а с ног валюсь. Поэтому накрылся одеялом (я все еще был в башмаках) и заснул. Но, наверное, не очень крепко, потому что слышал, что в мою дверь кто-то несколько раз стучал. Скорее всего это были Гэн и Пар, потому что остальным до меня тут особо дела нет. Но я с друзьями завтра увижусь, а сегодня я очень хотел спать.

Проснулся я уже глубокой ночью, когда в Школе и на улице было очень тихо. Так тихо, что было очень хорошо слышно, когда возле моего окна пробегали школяры. Кто на свидание, а кто и вовсе в Город. Спать я больше не хотел, но и вставать было лень. И что делать?

Долго мне думать не пришлось, потому что в мою дверь снова постучали. Ребятам, что ли, не спится?

– Заходите! – тихонько сказал я, но меня должны были услышать.

Однако никто не зашел, а стук повторился. Оладка перепеченная! И лень вставать, и любопытно! Лень победит или любопытство? Лень или любопытство? Еще раз постучали. Любопытство, определенно любопытство.

– Кто там? – спросил я.

Ответа не было. Тогда я открыл дверь и выглянул. Пусто. А не примерещилось ли мне? Не-а. Вон она. Стоит, рукой мне машет. И улыбается. Девушку-призрака было очень хорошо видно в темноте – она как будто светилась. И явно звала меня за собой.

– Иду-иду, – пробурчал я. Хорошо, что лег спать в башмаках.

А девушка-призрак вела меня тем временем все к тому же месту, что и прежде. Да что ей от меня надо? Что там вообще такое? И есть ли там хоть что-то? Или ей просто скучно?

Я снова стоял возле стены и пытался понять, что делать дальше. Девушка зависала в воздухе возле меня и выжидающе смотрела.

– Что? – спросил я.

Девушка только покачала головой и указала на стену.

Оладка перепеченная! Ничего не понимаю!

От злости я со всей силы (или со всей дури) долбанул ногой по стене.

– Ай! – запрыгал я на другой ноге, а эту прижимал к себе за колено. Никогда больше не буду бить по камням! Ага. Если бы это был первый раз, так я ж уже так делал!

А стена вдруг разъехалась, и передо мной появилась книга в бархатной обложке и украшенная драгоценными камнями. Она стояла на высоком пьедестале. И если бы я был хоть чуточку ниже ростом, то не смог бы ее достать. Но я был высоким, очень высоким, поэтому без труда взял книгу. Стена тут же съехалась обратно, и я не смог бы снова ее открыть, даже если бы очень захотел. Ну не помнил я, куда ударил, да и нога сильно болела. Я оглянулся, спросить у девушки-призрака (а вдруг как-нибудь ответит), но ее уже здесь не было.

– Угу. Как обычно.

Я вернулся в комнату и очень удивился, когда увидел на своем столе большую миску фруктов. Неужели Руфус решил обо мне позаботится? Странно. Обычно это я ему еду таскаю. Ну и ладно. Я только сейчас понял, как сильно хочу есть. Через каких-нибудь десять минут от угощения не осталось и следа.

И только потом я положил книгу на стол. Ого! Да это ж та самая, которую я то ли во сне то ли не во сне читал! Только я все никак не мог вспомнить, о чем она… Ладно, значит буду читать. Снова.

Чем больше я читал, тем больше мои глаза наполнялись слезами. Но я не буду плакать! Не буду! Я ж сказал, что не буду! Я ж мужик, а мужики не ревут! Ну вот… Капелька соленой воды упала на последнюю страницу. Теперь понятно, почему Корнелиус так ненавидит нашу семью. И почему мне раньше никто не рассказывал эту историю? А бабуля знает? Бедный деда…

– Это ведь была ты? – спросил я у призрака, что стоял возле меня. Девушка кивнула и печально улыбнулась, а у меня опять подступил комок к горлу. Мужики не ревут!

Неудивительно, что я не мог оторваться от этой книги. Это ведь была история моего деда. Очень грустная история. Рассказ в книге начинался с того, что в Школу, где мой дед учился в пятом классе (как я сейчас) пришла новая школярка, которую раньше учили волшебству на дому. Звали девушку Арцилла, и была она очень красива и мила. Мой деда влюбился в нее с первого взгляда, да и она тоже не осталась равнодушной. Да вот беда: она уже была просватана за одноклассника моего деда Корнелиуса. Арцилла его не просто не любила, а даже побаивалась, но ничего не могла сделать. Тогда Корвиус, мой дед, предложил ей бежать, и она согласилась. Но в назначенный час не пришла. А на следующий день ее нашли в Озере. Мертвой. Так никто и не узнал, почему она решила покончить с собой. Или ей кто-то помог?

– Ты сама это сделала? Арцилла?

Девушка не стала отвечать, она просто на меня смотрела со смесью грусти и… и любви? А? Чего? Хотя… Все понятно. Я как вырос, так стал очень на деда похож. В молодости, знамо дело.

– Ты его очень любила, да? Корвиуса?

Арцилла кивнула и погладила меня по щеке, но я ничего не почувствовал. И тут я кое-что вспомнил.

– Это ты мне подзатыльники отвешиваешь?

Девушка беззвучно расхохоталась и кивнула. Затем она взмахнула рукой и на столе появились перо и бумага.

– Мне нужно что-то написать?

Она покачала головой и улыбнулась ласково-ласково. Еще один взмах руки, и перо принялось выводить строчку за строчкой. Ого какой почерк красивый! Не то, что у меня!

«Милый Марвус, мы с Корвиусом очень любили друг друга. И все было бы хорошо, но мы влезли туда, куда не следовало. Пожалуйста, не совершай наших ошибок. Учись прилежно, и не делай ничего лишнего, тогда все будет в порядке, и ничего плохого не случится. А я всегда буду оберегать тебя по мере своих сил. Больше ты меня не увидишь – это отнимает слишком много моих сил. Но знай, что я всегда рядом. Арцилла».

И призрак, и книга, и слова на бумаге исчезли. А мне стало совсем грустно. Грустно, потому что я знал, что даже не попытаюсь делать так, как просила меня Арцилла. Я просто не смогу. Да и что это за мужик такой, что в углу прятаться станет!

Остаток ночи я провел ворочаясь на кровати, и к завтраку встал еще более взъерошенный, чем обычно. В Столовой меня встретила удивленная Тетушка Тама.

– Марвус? – пробасила она. – А что ты здесь делаешь?

– Э… на завтрак пришел. А где все?

– Как где? Уехали все. Каникулы же.

А! Оладка перепеченная! Как я мог забыть?!