Текст книги "Божественная комедия"
Автор книги: Алигьери Данте
Жанр:
Зарубежная классика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 28 страниц)
133 А где, в отличье от других сидений,
Лежит венец, твой привлекая глаз,
Там, раньше, чем ты вступишь в эти сени,
136 Воссядет дух державного средь вас
Арриго1750, что, Италию спасая,
Придет на помощь в слишком ранний час.
139 Так одуряет вас корысть слепая,
Что вы – как новорожденный в беде,
Который чахнет, мамку прочь толкая.
142 В те дни увидят в божием суде
Того, кто явный путь и сокровенный
С ним поведет по-разному везде.
145 Но не потерпит бог, чтоб сан священный
Носил он долго; так что канет он
Туда, где Симон волхв казнится, пленный;
148 И будет вглубь Аланец оттеснен".1751
ПЕСНЬ ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ
1 Как белой розой, чей венец раскрылся,
Являлась мне святая рать высот,
С которой агнец кровью обручился;
4 А та, что, рея,1752 видит и поет
Лучи того, кто дух ее влюбляет
И ей такою мощной быть дает,
7 Как войско пчел, которое слетает
К цветам и возвращается потом
Туда, где труд их сладость обретает,
10 Витала низко над большим цветком,
Столь многолистным, и взлетала снова
Туда, где их Любви всевечный дом.
13 Их лица были из огня живого,
Их крылья – золотые, а наряд
Так бел, что снега не найти такого.
16 Внутри цветка они за рядом ряд
Дарили миром и отрадой пыла,
Которые они на крыльях мчат.
19 То, что меж высью и цветком парила
Посереди такая густота,
Ни зрению, ни блеску не вредило;
22 Господня слава всюду разлита
По степени достоинства вселенной,
И от нее не может быть щита.
25 Весь этот град, спокойный и блаженный,
Полн древнею и новою толпой,1753
Взирал, любя, к одной мете священной.
28 Трехликий свет, ты, что одной звездой
Им в очи блещешь, умиротворяя,
Склони свой взор над нашею грозой!
31 Раз варвары, пришедшие из края,
Где с милым сыном в высях горних стран
Кружит Гелика,1754 день за днем сверкая,
34 Увидев Рим и как он в блеск убран,
Дивились, созерцая величавый
Над миром вознесенный Латеран1755, —
37 То я, из тлена в свет небесной славы,
В мир вечности из времени вступив,
Из стен Фьоренцы в мудрый град и здравый,
40 Какой смущенья испытал прилив!
Душой меж ним и радостью раздвоен,
Я был охотно глух и молчалив.
43 И как паломник, сердцем успокоен,
Осматривает свой обетный храм,
Надеясь рассказать, как он устроен, —
46 Так, в ярком свете дав блуждать очам,
Я озирал ряды ступеней стройных,
То в высоту, то вниз, то по кругам.
49 Я видел много лиц, любви достойных,
Украшенных улыбкой и лучом,
И обликов почтенных и спокойных.
52 Когда мой взор, все обошед кругом,
Воспринял общее строенье Рая,
Внимательней не медля ни на чем,
55 Я обернулся, волей вновь пылая,
И госпожу мою спросить желал
О том, чего не постигал, взирая.
58 Мне встретилось не то, что я искал;
И некий старец1756 в ризе белоснежной
На месте Беатриче мне предстал.
61 Дышали добротою безмятежной
Взор и лицо, и он так ласков был,
Как только может быть родитель нежный.
64 Я тотчас: «Где она?» – его спросил;
И он: "К тебе твоим я послан другом,
Чтоб ты свое желанье завершил.
67 Взглянув на третий ряд под верхним кругом,1757
Ее увидишь ты, еще светлей,
На троне, ей сужденном по заслугам".
70 Я, не ответив, поднял взоры к ней,
И мне она явилась осененной
Венцом из отражаемых лучей.
73 От области, громами оглашенной,
Так отдален не будет смертный глаз,
На дно морской пучины погруженный,
76 Как я от Беатриче был в тот час;
Но это мне не затмевало взгляда,
И лик ее в сквозной среде не гас.
79 "О госпожа, надежд моих ограда,
Ты, чтобы помощь свыше мне подать,
Оставившая след свой в глубях Ада,
82 Во всем, что я был призван созерцать,
Твоих щедрот и воли благородной
Я признаю и мощь и благодать.
85 Меня из рабства на простор свободный
Они по всем дорогам провели,
Где власть твоя могла быть путеводной.
88 Хранить меня и впредь благоволи,
Дабы мой дух, отныне без порока,
Тебе угодным сбросил тлен земли!"
91 Так я воззвал; с улыбкой, издалека,
Она ко мне свой обратила взгляд;
И вновь – к сиянью Вечного Истока.
94 И старец: "Чтоб свершился без преград
Твой путь, – на то и стал с тобой я рядом,
Как мне и просьба и любовь велят,1758 —
97 Паря глазами, свыкнись с этим садом;
Тогда и луч божественный смелей
Воспримешь ты, к нему взлетая взглядом.
100 Владычица небес, по ком я всей
Горю душой, нам всячески поможет,
Вняв мне, Бернарду, преданному ей".
103 Как тот, кто из Кроации, быть может,
Придя узреть нерукотворный лик,1759
Старинной жаждой умиленье множит
106 И думает, чуть он пред ним возник:
"Так вот твое подобие какое,
Христе Исусе, господи владык!" —
109 Так я взирал на рвение святое
Того, кто, окруженный миром зла,
Жил, созерцая, в неземном покое.
112 "Сын милости, как эта жизнь светла,
Ты не постигнешь, если к горней сени, —
Так начал он, – не вознесешь чела.
115 Но если взор твой минет все ступени,
Он в высоте, на троне, обретет
Царицу1760 этих верных ей владений".
118 Я поднял взгляд; как утром небосвод
В восточной части, озаренной ало,
Светлей, чем в той, где солнце западет,
121 Так, словно в гору движа из провала
Глаза, я увидал, что часть каймы1761
Все остальное светом побеждала.
124 И как сильнее пламень там, где мы
Ждем дышло, Фаэтону роковое,1762
А в обе стороны – все больше тьмы,
127 Так посредине пламя заревое
Та орифламма1763 мирная лила,
А по краям уже не столь живое.
130 И в той средине, распластав крыла, —
Я видел, – сонмы ангелов сияли,
И слава их различною была.
133 Пока они так пели и играли,
Им улыбалась Красота1764, дая
Отраду всем, чьи очи к ней взирали.
136 Будь даже равномощна речь моя
Воображенью, – как она прекрасна,
И смутно молвить не дерзнул бы я.
139 Бернард, когда он увидал, как властно
Сковал мне взор его палящий пыл,1765
Свои глаза к ней устремил так страстно,
142 Что и мои сильней воспламенил.
ПЕСНЬ ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ
1 В свою отраду вникший созерцатель
Повел святую речь, чтоб все сполна
Мне пояснить, как мудрый толкователь:
4 "Ту рану, что Марией сращена,
И нанесла, и растравила ядом
Прекрасная у ног ее жена.1766
7 Под ней Рахиль ты обнаружишь взглядом,
Глаза ступенью ниже опустив,
И с ней, как видишь, Беатриче рядом.1767
10 Вот Сарра, вот Ревекка, вот Юдифь,
Вот та, чей правнук,1768 обращаясь к богу,
Пел «Miserere»1769, скорбь греха вкусив.1770
13 Так, от порога нисходя к порогу,
Они идут, как я по лепесткам
Цветок перебираю понемногу.
16 И ниже, от седьмого круга к нам,
Еврейки1771 занимают цепь сидений,
Расчесывая розу пополам.
19 Согласно с тем, как вера поколений
Взирала ко Христу,1772 они – как вал,
Разъемлющий священные ступени.
22 Там, где цветок созрел и распластал
Все листья,1773 восседает сонм, который
Пришествия Христова ожидал.
25 Там, где пустые врублены просторы
В строй полукружий,1774 восседают те,
Чьи на Христе пришедшем были взоры.
28 Престол царицы в дивной высоте
И все под ним престолы, как преграда,
Их разделяют по прямой черте.
31 Напротив – Иоанн,1775 вершина ряда,
Всегда святой, пустынник, после мук
Два года пребывавший в недрах Ада;1776
34 Раздел здесь вверен цепи божьих слуг,
Франциску, Бенедикту, Августину
И прочим, донизу, из круга в круг.1777
37 Измерь же провидения пучину:
Два взора веры обнимает сад,
И каждый в нем заполнит половину.
40 И знай, что ниже, чем проходит ряд,
Весь склон по высоте делящий ровно,1778
Не ради собственных заслуг сидят,
43 А по чужим, хотя не безусловно;
Здесь – души тех, кто взнесся к небесам,
Не зная, что – похвально, что – греховно.
46 Ты в этом убедиться можешь сам,
К ним обратив прилежней слух и зренье,
По лицам их и детским голосам.
49 Но ты молчишь, тая недоуменье;
Однако я расторгну узел пут,
Которыми тебя теснит сомненье.
52 Простор державы этой – не приют
Случайному, как ни скорбей, ни жажды,
Ни голода ты не увидишь тут;
55 Затем что все, здесь зримое, однажды
Установил незыблемый закон,
И точно пригнан к пальцу перстень каждый.
58 И всякий в этом множестве племен,
Так рано поспешивших в мир нетленный,
Не sine causa1779 разно наделен.
61 Царь, чья страна полна такой блаженной
И сладостной любви, какой никак
Не мог желать и самый дерзновенный, —
64 Творя сознанья, радостен и благ,
Распределяет милость самовластно;
Мы можем только знать, что это так.
67 И вам из книг священных это ясно,
Где как пример даны два близнеца,
Еще в утробе живших несогласно.1780
70 Раз цвет волос у милости Творца
Многообразен, с ним в соотношенье
Должно быть и сияние венца.
73 Поэтому на разном возвышенье
Не за дела награда им дана:
Все их различье – в первом озаренье.1781
76 В первоначальнейшие времена
Душа, еще невинная, бывала
Родительскою верой спасена.
79 Когда времен исполнилось начало,
То мальчиков невинные крыла
Обрезание силой наделяло.
82 Когда же милость миру снизошла,
То, не крестясь крещением Христовым,
Невинность вверх подняться не могла.
85 Теперь взгляни на ту, чей лик с Христовым
Всего сходней; в ее заре твой взгляд
Мощь обретет воззреть к лучам Христовым".
88 И я увидел: дождь таких отрад
Над нею изливала рать святая,
Чьи сонмы в этой высоте парят,
91 Что ни одно из откровений Рая
Так дивно мне не восхищало взор,
Подобье бога так полно являя.
94 И дух любви, низведший этот хор,1782
Воспев: «Ave, Maria, gratia plena!»,1783 —
Свои крыла пред нею распростер.
97 Все, что гласит святая кантилена,
За ним воспев, еще светлей процвел
Блаженный град, не ведающий тлена.
100 "Святой отец, о ты, что снизошел
Побыть со мной, покинув присужденный
Тебе от века сладостный престол,
103 Кто этот ангел, взором погруженный
В глаза царицы, что слетел сюда,
Любовью, как огнем, воспламененный?"
106 Так, чтоб узнать, я вопросил тогда
Того, чей лик Марией украшаем,
Как солнцем предрассветная звезда.1784
109 "Насколько дух иль ангел наделяем
Красой и смелостью, он их вместил, —
Мне был ответ. – Того и мы желаем;
112 Ведь он был тот, кто с пальмой поспешил
К владычице, когда наш груз телесный
Господень сын понесть благоволил.
115 Но предприми глазами путь, совместный
С моею речью, обходя со мной
Патрициев империи небесной.
118 Те два, счастливей, чем любой иной,
К Августе1785 приближенные соседи, —
Как бы два корня розы неземной.
121 Левей – источник всех земных наследий,
Тот праотец, чей дерзновенный вкус
Оставил людям привкус горькой снеди;1786
124 Правее – тот, кем утвержден союз
Христовой церкви, старец, чьей охране
Ключи от розы вверил Иисус.1787
127 Тот, кто при жизни созерцал заране
Дни тяжкие невесты, чей приход
Гвоздями куплен и копьем страданий, —
130 Сел рядом с ним;1788 а рядом с первым – тот,
Под чьим вожденьем жил, вкушая манну,
Строптивый, черствый и пустой народ.1789
133 Насупротив Петра ты видишь Анну1790,
Которая глядит в дочерний лик,
Глаз не сводя, хоть и поет «Осанну»;
136 А против старшины домовладык
Сидит Лючия, что тебя спасала,
Когда, свергаясь, ты челом поник.1791
139 Но мчится время сна,1792 и здесь пристало
Поставить точку, как хороший швей,
Кроящий скупо, если ткани мало;
142 И к Пралюбви1793 возденем взор очей,
Дабы, взирая к ней, ты мог вонзиться,
Насколько можно, в блеск ее лучей.
145 Но чтобы ты, в надежде углубиться,
Стремя крыла, не отдалился вспять,
Нам надлежит о милости молиться,
148 Взывая к той, кто милость может дать;
А ты сопутствуй мне своей любовью,
Чтоб от глагола сердцем не отстать".
151 И, молвив, приступил к молитвословью.
ПЕСНЬ ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
1 Я дева мать, дочь своего же сына,
Смиренней и возвышенней всего,
Предъизбранная промыслом вершина,
4 В тебе явилось наше естество
Столь благородным, что его творящий
Не пренебрег твореньем стать его.
7 В твоей утробе стала вновь горящей
Любовь, чьим жаром райский цвет возник,
Раскрывшийся в тиши непреходящей.1794
10 Здесь ты для нас – любви полдневный миг;1795
А в дельном мире, смертных напояя,
Ты – упования живой родник.
13 Ты так властна, и мощь твоя такая,
Что было бы стремить без крыл полет —
Ждать милости, к тебе не прибегая.
16 Не только тем, кто просит, подает
Твоя забота помощь и спасенье,
Но просьбы исполняет наперед.
19 Ты – состраданье, ты – благоволенье,
Ты – всяческая щедрость, ты одна —
Всех совершенств душевных совмещенье!
22 Он, человек, который ото дна
Вселенной вплоть досюда, часть за частью,
Селенья духов обозрел сполна,
25 К тебе зовет о наделенье властью
Столь мощною очей его земных,
Чтоб их вознесть к Верховнейшему Счастью.
28 И я, который ради глаз моих
Так не молил о вспоможенье взгляду,
Взношу мольбы, моля услышать их:
31 Развей пред ним последнюю преграду
Телесной мглы своей мольбой о нем
И высшую раскрой ему Отраду.
34 Еще, царица, властная во всем,
Молю, чтоб он с пути благих исканий,
Узрев столь много, не сошел потом.
37 Смири в нем силу смертных порываний!
Взгляни: вслед Беатриче весь собор,
Со мной прося, сложил в молитве длани!"
40 Возлюбленный и чтимый богом взор
Нам показал, к молящему склоненный,
Что милостивым будет приговор;
43 Затем вознесся в Свет Неомраченный,
Куда нельзя и думать, чтоб летел
Вовеки взор чей-либо сотворенный.
46 И я, уже предчувствуя предел
Всех вожделений, поневоле, страстно
Предельным ожиданьем пламенел.
49 Бернард с улыбкой показал безгласно,
Что он меня взглянуть наверх зовет;
Но я уже так сделал самовластно.
52 Мои глаза, с которых спал налет,
Все глубже и все глубже уходили
В высокий свет, который правда льет.
55 И здесь мои прозренья упредили
Глагол людей; здесь отступает он,
А памяти не снесть таких обилий.
58 Как человек, который видит сон
И после сна хранит его волненье,
А остального самый след сметен,
61 Таков и я, во мне мое виденье
Чуть теплится, но нега все жива
И сердцу источает наслажденье;
64 Так топит снег лучами синева;
Так легкий ветер, листья взвив гурьбою,
Рассеивал Сибиллины слова.1796
67 О Вышний Свет, над мыслию земною
Столь вознесенный, памяти моей.
Верни хоть малость виденного мною
70 И даруй мне такую мощь речей,
Чтобы хоть искру славы заповедной
Я сохранил для будущих людей!
73 В моем уме ожив, как отсвет бледный,
И сколько-то в стихах моих звуча,
Понятней будет им твой блеск победный.
76 Свет был так резок, зренья не мрача,
Что, думаю, меня бы ослепило,
Когда я взор отвел бы от луча.
79 Меня, я помню, это окрылило,
И я глядел, доколе в вышине
Не вскрылась Нескончаемая Сила.
82 О щедрый дар, подавший смелость мне
Вонзиться взором в Свет Неизреченный
И созерцанье утолить вполне!
85 Я видел – в этой глуби сокровенной
Любовь как в книгу некую сплела
То, что разлистано по всей вселенной:
88 Суть и случайность, связь их и дела,
Все – слитое столь дивно для сознанья,
Что речь моя как сумерки тускла.
91 Я самое начало их слиянья,
Должно быть, видел, ибо вновь познал,
Так говоря, огромность ликованья.
94 Единый миг мне большей бездной стал,
Чем двадцать пять веков – затее смелой,
Когда Нептун тень Арго увидал.1797
97 Как разум мои взирал, оцепенелый,
Восхищен, пристален и недвижим
И созерцанием опламенелый.
100 В том Свете дух становится таким,
Что лишь к нему стремится неизменно,
Не отвращаясь к зрелищам иным;
103 Затем что все, что сердцу вожделенно,
Все благо – в нем, и вне его лучей
Порочно то, что в нем всесовершенно.
106 Отныне будет речь моя скудней, —
Хоть и немного помню я, – чем слово
Младенца, льнущего к сосцам грудей,
109 Не то, чтоб свыше одного простого
Обличия тот Свет живой вмещал:
Он все такой, как в каждый миг былого;
112 Но потому, что взор во мне крепчал,
Единый облик, так как я при этом
Менялся сам, себя во мне менял.
115 Я увидал, объят Высоким Светом
И в ясную глубинность погружен,
Три равноемких круга, разных цветом.
118 Один другим, казалось, отражен,
Как бы Ирида от Ириды встала;
А третий – пламень, и от них рожден.1798
121 О, если б слово мысль мою вмещало, —
Хоть перед тем, что взор увидел мой,
Мысль такова, что мало молвить: «Мало»!
124 О Вечный Свет, который лишь собой
Излит и постижим и, постигая,
Постигнутый, лелеет образ свой!
127 Круговорот, который, возникая,
В тебе сиял, как отраженный свет, —
Когда его я обозрел вдоль края,
130 Внутри, окрашенные в тот же цвет,
Явил мне как бы наши очертанья;
И взор мой жадно был к нему воздет.1799
133 Как геометр, напрягший все старанья,
Чтобы измерить круг,1800 схватить умом
Искомого не может основанья,
136 Таков был я при новом диве том:
Хотел постичь, как сочетаны были
Лицо и круг в слиянии своем;
139 Но собственных мне было мало крылий;
И тут в мой разум грянул блеск с высот,
Неся свершенье всех его усилий.
142 Здесь изнемог высокий духа взлет;
Но страсть и волю мне уже стремила,
Как если колесу дан ровный ход,
145 Любовь, что движет солнце и светила1801.1802
ПРИМЕЧАНИЯ
СОКРАЩЕНИЯ:
А. – «Ад». Ч. – «Чистилище». Р. – «Рай».
Эн. – Вергилий, «Энеида». Метам. – Овидий, «Метаморфозы».
АД
ПЕСНЬ ПЕРВАЯ
Лес – Холм спасения – Три зверя – Вергилий
1
1. Земную жизнь пройдя до половины. – Серединой человеческой жизни, вершиной ее дуги, Данте («Пир», IV, 23) считает тридцатипятилетний возраст. Его он достиг в 1300 г. и к этому году приурочивает свое путешествие в загробный мир. Такая хронология позволяет поэту прибегать к приему «предсказания» событий, совершившихся позже этой даты.
2
13. К холмному приблизившись подножью. – Над лесом грехов и заблуждений возвышается спасительный холм добродетели, озаряемый солнцем истины (ср. ст. 77-78).
3
17. Свет планеты. – Согласно Птолемеевой системе мироздания, которой придерживается Данте, Солнце было одной из планет, вращающихся вокруг неподвижной земли.
4
38-40. Те же звезды вновь – звезды созвездия Овна, в котором солнце находится весной, то есть в ту пору года, когда, согласно христианской мифологии, бог сотворил мир и придал движение небесам с их светилами.
5
31-60. Восхождению поэта на холм спасения препятствуют три зверя: рысь (ср. А., XVI, 106-108) – сладострастие, лев – гордость и волчица (ср. Ч., XX, 10-15) – корыстолюбие.
6
62. Какой-то муж – Вергилий (70-19 гг. до н. э.), знаменитый римский поэт, автор «Энеиды». В средние века он пользовался легендарной славой мудреца, чародея и предвозвестника христианства (Ч., XXII, 64-73). В «Божественной Комедии» Вергилий, ведущий поэта через Ад и Чистилище к Земному Раю, – символ разума (Ч., XVIII, 46-48), направляющего людей к земному счастью.
7
69. Мантуя. – Вергилий родился в Мантуанской области, в местечке Андес, ныне Пьетола.
8
70. Sub Julio (лат.) – при Юлии Цезаре (убитом в 44 г. до н. э.).
9
71. Под Августовой сенью – то есть при римском императоре Августе (27 г. до н. э. – 14 г. н. э.).
10
74. Сын Анхиза и Венеры – Эней.
11
91. Ты должен выбрать новую дорогу. – Данте еще не подготовлен к тому, чтобы одолеть волчицу и взойти на отрадный холм. Предварительно он должен посетить три загробных мира.
12
102. Пес – грядущий избавитель Италии, который победит волчицу, мешающую общественному устроению (Ч., XX, 15).
13
103. Не прах земной и не металл двусплавный – то есть его не прельстят ни земельные владения, ни сокровища.
14
105. Меж войлоком и войлоком (tra feltro e feltro). – Старейшими комментаторами толковалось различно, в зависимости от понимания аллегории Пса. В XV в. пророчество о Псе начали относить к Кангранде делла Скала, синьору Вероны (1312-1329 гг.) и главе гибеллинской лиги в Ломбардии, и было предложено новое объяснение спорного стиха: «Между городом Фельтро в Тревизанской марке и замком Монтефельтро в Романье» (так расположена Верона).
15
107-108. Камилла, предводительница вольсков (Эн., VII, 803-817, XI, 532-831), и Турн, вождь рутулов (Эн., XII, 887-952), пали, обороняя Италию от троянцев, а троянские юноши Нис и Эвриал (Эн., IX, 176-449) погибли в борьбе против рутулов, ради завоевания земли, на которой Энею суждено было стать родоначальником римской державы.
16
117. О новой смерти тщетные моленья. – Грешники в Аду, уже умершие телесной смертью, хотели бы умереть и душой, чтобы прекратились их муки.
17
122. Душа достойнейшая – Беатриче (см. прим. А., II, 70).
18
134. Врата Петровы – врата Чистилища.
ПЕСНЬ ВТОРАЯ
Сомнения Данте. – Ответ Вергилия
19
13. Сильвиев родитель – Эней, который, по рассказу Вергилия (Эн., VI, 236-899), спускался в подземную обитель теней, где его отец Анхиз показал ему души его потомков, поощряя его основать новую державу в Италии.
20
24-25. Преемнику верховного Петра – папе римскому. Он – Эней.
21
28. Там, вслед за ним, Избранный был Сосуд – то есть апостол Павел, которому легенда приписывала посещение рая и ада.
22
52. Из сонма тех, кто меж добром и злом – то есть из толпы душ, пребывающих в Лимбе (см. прим. А., IV, 24).
23
70. Беатриче. – Данте любил ее с детства, и когда она, двадцати пяти лет от роду, умерла (в 1290 г.), он дал в своей «Новой Жизни» обещание «сказать о ней такое, чего никогда еще не было сказано ни об одной». В «Божественной Комедии», оставаясь по-прежнему той женщиной, которую он любил на земле, она является символом небесной мудрости и откровения.
24
71. Из милого мне края – из Рая.
25
78. Малый небосвод – небо Луны, ближайшее к Земле, которая недвижно покоится в центре вселенной.
26
94. Благодатная жена – то есть дева Мария.
27
96. Судью – то есть бога.
28
97. Лючия – христианская святая, аллегорически – «просвещающая благодать» (лат. lux – свет).
ПЕСНЬ ТРЕТЬЯ
Врата Ада. – Ничтожные – Ахерон. – Челн Харона
29
1-9. Надпись на вратах Ада. – По христианской мифологии, ад сотворен триединым божеством: отцом (высшей силой), сыном (полнотой всезнанья) и святым духом (первою любовью), чтобы служить местом казни для падшего Люцифера (А., XXXIV, 121-126). Он создан раньше всего преходящего. Древней его – лишь вечные созданья (небо, земля и ангелы), и он будет существовать вечно.
Данте изображает Ад как подземную воронкообразную пропасть, которая, сужаясь, достигает центра земного шара. Ее склоны опоясаны концентрическими уступами, «кругами» Ада.
30
37. И с ними ангелов дурная стая – которая, когда восстал Люцифер, не примкнула ни к нему, ни к богу.
31
42. Иначе возгордилась бы вина. – Грешники, казнимые в глубинах Ада, возгордились бы своим злодейством, видя рядом с собой этих ничтожных.
32
59-60. Кто от великой доли отрекся в малодушии своем – папа Целестин V, который был избран в 1294 г., семидесяти девяти лет от роду, и через пять месяцев, тяготясь своим саном, сложил его с себя.
33
77. Ахерон. – Реки античной преисподней протекают и в Дантовом Аду. В сущности, это один поток, образованный слезами Критского Старца и проникающий в недра земли (А., XIV, 94-142). Сначала он является как Ахерон (греч.: – река скорби) и опоясывает первый круг Ада. Затем, стекая вниз, он образует болото Стикса (греч.: – ненавистный), иначе – Стигийское болото, в котором казнятся гневные (А, VII, 100-116) и которое омывает стены города Дита, окаймляющие пропасть нижнего Ада (А., VIII, 67-75). Еще ниже он становится Флегетоном (греч.: – жгучий), кольцеобразной рекой кипящей крови, в которую погружены насильники против ближнего (А, XII, 46-54). Потом, в виде кровавого ручья, продолжающего называться Флегетоном (А., XIV, 134 и прим.), он пересекает лес самоубийц и пустыню, где падает огненный дождь (А., XIV, 76-90, XV, 1-12). Отсюда шумным водопадом он свергается вглубь (А., XVI, 1-3; 94-105), чтобы в центре земли превратиться в ледяное озеро Коцит (греч.: – плач) (XIV, 119; XXXI, 123; XXXII, 22-30; XXXIV, 52). Лету (греч.: – забвение) Данте помещает в Земном Раю (А., XIV, 136-138), откуда ее воды также стекают к центру земли (А., XXXIV, 127-132; Ч, I, 41), унося с собою память о грехах; к ней он добавляет Эвною (Ч., XXVIII, 121-133; XXXIII, 112-114).
34
83. Старик – Харон, перевозчик душ античной преисподней (Эн., VI, 295-330). В Дантовом Аду он превратился в беса (ст. 109).
35
92. Челнок полегче должен ты найти. – Харон, зная, что Данте не осужден на адские муки, считает, что ему подобает место в том легком челне, в котором ангел перевозит души к подножию Чистилища (Ч., II, 13-51).
ПЕСНЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Круг первый (Лимб). – Некрещеные младенцы и добродетельные нехристиане
36
2. И я очнулся вдруг. – В миг пробуждения Данте оказывается уже по ту сторону Ахерона.
37
24. Вниз, в первый круг, идущий вкруг жерла. – Это Лимб (лат. limbus – кайма) католического ада, где, по церковному учению, пребывали души ветхозаветных праведников (см. прим. 52-54) и куда отправляются души младенцев, умерших без крещения. Сюда же Данте помещает души всех добродетельных нехристиан.
38
52-54. Я был здесь внове… – Вергилий, умерший в 19 г. до н. э., вступил в Лимб примерно за полвека до того дня, когда, по христианской легенде, Христос (Властитель), между своей смертью и воскресением, сошел в ад и вывел оттуда ветхозаветных святых в рай, открывшийся для людей только с искуплением первородного греха.
39
55. Первый прародитель – Адам.
40
59. Израиль – патриарх Яков. Отец его – Исаак.
41
60. Великой взятая ценой. – Чтобы жениться на Рахили, Яков служил ее отцу 14 лет (Библия).
42
68. От места сна – то есть от того места, где Данте очнулся (ст. 1-6).
43
86-90. Возвращающегося в Лимб Вергилия приветствуют четыре поэта древности, которых Данте выделяет как величайших: грек Гомер, которого он не мог читать, потому что греческого языка не знал, а латинских переводов Гомеровых поэм еще не было, но которого он признавал «превысшим из певцов» (ср. Ч., XXII, 101-102), и римляне: Гораций (65-8 гг. до н. э.), отмечаемый им как автор сатир; Овидий (43 г. до н. э. – 17 г. н. э.) и Лукан (39-65 гг. н. э.). «Метаморфозы» Овидия, равно как «Фарсалия» Лукана, служили автору «Божественной Комедии» немаловажными источниками.
44
121-144. Взорам Данте предстают знаменитые троянцы, легендарные предки римской славы: Электра, дочь Атланта, возлюбленная Зевса, мать Дардана, основателя Трои; Гектор, троянский герой, и Эней; Пентесилея, царица амазонок, союзница Трои, сраженная Ахиллом. Рядом с ними – прославленные римляне: Гай Юлий Цезарь (100-44 гг. до н. э.), полководец и государственный деятель, заложивший основы единовластия; род его, по легендарной генеалогии, восходил к Иулу (Асканию), сыну Энея от Креусы; Камилла, воительница «Энеиды»; Лавина (Лавиния), взятая в жены Энеем, и ее отец, царь Лация, Латин, герои «Энеиды»; Луций Юний Брут, первый римский консул (вместе с Луцием Тарквинием Коллатином, 509 г. до н. э.), низвергший последнего из римских царей, Тарквиния Гордого; дочь Цезаря, Юлия, жена Помпея; супруга Коллатина, Лукреция, обесчещенная царским сыном Секстом Тарквинием и покончившая с собой, что повело к свержению царской власти; Корнелия, дочь Сципиона Африканского, мать Тиберия и Гая Гракхов, народных трибунов II в. до н. э.; Марция, жена Катона Утического, последнего защитника республиканского Рима (Ч., I, 78-90). Поодаль от них – мусульманин Саладин, (1138-1193), султан Египта и Сирии, прославленный и на христианском Западе своим душевным благородством. Отдельным кругом сидят мудрецы и поэты: учитель тех, кто знает – Аристотель (IV в. до. н.э.), почитавшийся в средние века как величайший из ученых; Сократ (469-399 гг. до н. э.), Платон (427-347 гг. до н. э.); Демокрит (ок. 460-370 гг. до н. э.), полагавший, что мир возник в силу случайного сочетания атомов; философы VII-III вв. до н. э. – Диоген, Фалес, Анаксагор, Зенон, Эмпедокл, Гераклит; Диоскорид – врач I в., писавший о целебных свойствах растений; Луций Анней Сенека, римский философ I в.; мифические поэты Греции – Орфей, своим пением чаровавший зверей и камни, и Лин; Марк Туллий Цицерон – римский оратор и философ I в. до н. э.; геометр Эвклид (III в. до н. э.); астроном и географ Птолемей (II в.), чьей системе мира следовал и Данте; античные врачи Гиппократ (V-IV вв. до н. э.) и Голен (II в.), философ и врач XI в. Авиценна (Ибн-Сина); Аверроис (Авероэс, Ибн-Рошд), арабский философ XII в., знаменитый толкователь Аристотеля.
В дальнейшем Данте упоминает еще некоторых обитателей Лимба (см. Ч., XXII, 13-14; 97-114).
ПЕСНЬ ПЯТАЯ
Круг второй – Минос – Сладострастники
45
4. Минос – в греческой мифологии – справедливый царь-законодатель Крита, ставший после смерти одним из трех судей загробного мира (вместе с Эаком и Радамантом). В Дантовом Аду, превращенный в беса, он назначает грешникам степень наказания.
46
34. Вдоль скалы – на которой восседает Минос.
47
61-62. Нежной страсти горестная жрица – карфагенская царица Дидона, вдова Сихея, заколовшая себя, когда ее покинул Эней (Эн., I и IV).
48
73-74. Я бы хотел ответа от этих двух. – Это и в Аду неразлучные тени Франчески да Римини и Паоло Малатеста. Франческа, дочь Гвидо да Полента, синьора Равенны (А., XXVII, 40-42), была около 1275 г. выдана замуж за Джанчотто Малатеста, отец которого был вождем риминийских гвельфов (см. прим. А., XXVII, 46), некрасивого и хромого. Когда Джанчотто узнал, что она вступила в любовную связь с его младшим братом Паоло, он убил обоих. Это случилось между 1283 и 1286 гг.
Последний свой приют изгнанник Данте нашел у племянника Франчески, Гвидо Новелло да Полента, синьора Равенны.
49
81. Если Тот позволит – то есть если позволит бог.
50
97-99. Я родилась над теми берегами – в Равенне.
51
107. Каина – первый пояс девятого круга Ада, где казнятся убившие или предавшие своих родных (см. прим. А., XXXII, 16).
52
128. О Ланчелоте сладостный рассказ – французский прозаический роман XIII в. о рыцаре Круглого Стола Ланчелоте (Ланселоте) и о любви его к королеве Джиневре (Женьевре), жене короля Артура. Роман этот имелся и в итальянском переводе.
53
137. Галеот – рыцарь, способствовавший сближению Ланчелота с Джиневрой. Он уговорил прекрасную королеву поцеловать застенчивого героя.
ПЕСНЬ ШЕСТАЯ
Круг третий. – Цербер. – Чревоугодники
54
13. Цербер – в греческой мифологии – трехглавый пес, охраняющий вход в Аид (Эн., VI, 417-423). У Данте это трехглавое чудовище, бес (ст. 31) с чертами пса и человека (борода, руки), терзающий чревоугодников.
55
49. Твой город – Флоренция.
56
52. Чакко. – «Жил во Флоренции некто, всеми прозываемый Чакко, человек, прожорливее которого не бывало никогда», – так рассказывает о нем Боккаччо в посвященной ему новелле «Декамерона» (IX, 8).
57
64-72. И он ответил… – Чакко предсказывает ближайшие судьбы Флоренции, раздираемой враждою между Черными гвельфами (сторонниками римской курии), возглавляемыми знатным родом Донати, и Белыми гвельфами, с родом Черки во главе (отстаивавшими независимость Флоренции против посягательств папы Бонифация VIII). После долгих ссор прольется кровь – при стычке Белых и Черных на празднике 1 мая 1300 г. Власть достанется лесным (так названы Белые, потому что Черки были выходцы из деревни), а многих Черных постигнет изгнанье (летом 1301 г., после раскрытия их заговора в церкви Санта-Тринита). Когда же солнце трижды лик свой явит, то есть в 1302 г., они (Белые) падут, а тем (Черным) поможет встать рука того (папы Бонифация VIII), кто в наши дни (в 1300 г.) лукавит, ведя себя двулично. Они (Черные) придавят их (Белых) и восторжествуют на долгий срок (многие Белые, в том числе Данте, подвергнутся изгнанию. См. – прим. Р., XVII, 48).
