Текст книги "Папа (не) в разводе. Курс молодого папаши (СИ)"

Автор книги: Алена Скиф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)

12. ПАПА ТЫ ЗЕБЛА!

Третий день начался с тишины.

Я сидел на кухне с чашкой кофе и наслаждался утренним покоем. Солнце только-только поднималось. Птицы пели за окном. Жужа дремала на подоконнике. Я чувствовал себя почти героем.

– Я справлюсь, – сказал я себе. – Я точно справлюсь.

И тут зазвонил телефон. Мой главный босс.

– Андрей Романович, – раздался голос из трубки. – Срочно нужен отчет по китайцам. Мистер Ли прислал правки, надо заверить документацию сегодня до обеда. Я понимаю, вы в отпуске, но это на час работы.

Я посмотрел на часы. 8:30 утра. Девочки еще спали.

– Хорошо, – согласился я. – Скиньте мне файлы, я посмотрю.

Через пять минут ноутбук был включен, документы открыты, и я погрузился в мир цифр, графиков и юридических формулировок.

Как же я по этому скучал!

Никаких леек, никаких каш, никаких теть в томатном соусе. Только я и бизнес.

Минут сорок я работал в свое удовольствие. Успел поправить пару пунктов, ответить на письма и даже мысленно похвалить себя за эффективность.

А потом началось.

– Па-а-ап! – раздалось из коридора. – Пааааап!

Я поднял голову. В дверях кухни стояли два заспанных ангела в пижамах с мишками. Тех самых, которые "почти зайчики".

– Доброе утро, принцессы, – улыбнулся я. – Как спалось?

– Холосо, – зевнула Варя. – А чего ты делаешь?

– Работаю, доча. Очень важные документы проверяю.

– А можно с тобой?

– Можно, – кивнул я. – Только тихо. Я сейчас закончу, и мы пойдем завтракать.

Девочки подошли к столу. Вера залезла на стул рядом со мной. Варя встала с другой стороны и с интересом уставилась в монитор.

– Пап, а что это за цифелки? – спросила она.

– Это, доча, деньги. Много денег.

– А зачем они?

– Чтобы покупать вам мороженое, игрушки и платья.

– А, – кивнула Варя и потеряла интерес.

Минуты три было тихо. Я правил документы, краем глаза поглядывая на девочек. Они сидели смирно, рассматривая что-то на столе. Я даже расслабился.

Зря.

– Пап, – сказала Вера. – А можно мы порисуем?

– Рисуйте, – рассеянно ответил я, углубленный в правку контракта. – Только на бумаге.

– Холосо, – хором ответили они.

Я не видел, что они взяли. Я не видел, куда они перебрались. Я вообще ничего не видел, потому что в этот момент мистер Ли прислал уточнение по одному из пунктов, и я полностью погрузился в чтение.

Когда я оторвался от экрана, было уже поздно.

– Пап, смотри! – гордо сказала Варя, протягивая мне лист бумаги. – Это мы тебе налисовали!

Я взял лист. Это был один из моих документов. Важный. С печатями. С подписями. С пометкой "Для служебного пользования".

Весь текст был аккуратно зарисован фломастерами. Красными. Синими. Зелеными. Сверху красовалась надпись печатными буквами: "ПАПА ТЫ ЗЕБЛА".

А под надписью, собственно, была зебра. Полосатая лошадь с моим лицом. У зебры были очки, как у меня, и галстук. Очень похоже, между прочим.

Я смотрел на этот шедевр и чувствовал, как внутри меня что-то ломается. Что-то важное. Наверное, карьера.

– Классная, да? – спросила Вера, сияя.

– Очень, – выдавил я. – Очень классно, девочки. Вы у меня настоящие художницы.

– А можно мы еще полисуем?

– Нет! – рявкнул я, но тут же взял себя в руки. – То есть, не сейчас. Сейчас папе нужно срочно переделать важные дела. А вы пока... посмотрите мультики?

– Мультики! – заорали они и рванули в гостиную.

Я посмотрел на документ. Потом на монитор, где мистер Ли ждал ответа. Потом снова на зебру.

– Юля, – прошептал я. – Спаси меня.

Юля не ответила. Юля была далеко.

Я сфоткал зебру и отправил ей в мессенджер с подписью: "Новый корпоративный стиль. Как тебе?".

Через минуту пришел ответ: рожица, смеющаяся до слез.

– Смешно ей, – буркнул я и принялся переделывать документ.

Через час я кое-как восстановил отчет, отправил начальнику и понял, что девочки подозрительно тихие.

Слишком тихие.

Я пошел в гостиную и обнаружил их на диване. Они смотрели мультики. Вера держала в руках пульт, Варя – Жужу. Жужа выглядела счастливой, потому что Варя кормила ее печеньем.

– Вы Жужу печеньем кормите? – спросил я.

– Ага, – кивнула Варя. – Она любит.

– Ей нельзя! У нее же диета!

Жужа посмотрела на меня с выражением "я тебя умоляю, какая диета, я тут выживаю как могу".

Я махнул рукой. Ладно, одной собакой больше, одной меньше.

– Девочки, – сказал я. – Нам нужно помыть головы.

– Не-е-ет! – заорали они хором.

– Надо!

– Не хотим!

– Но у вас же волосы грязные!

– Ничего они не глязные!

Я посмотрел на их патлы. Вчерашнее мороженое, парк, спагетти – все это оставило следы. Волосы напоминали воронье гнездо после урагана.

– Грязные, – твердо сказал я. – Пошли в ванную.

– Не-е-ет! – запричитали истерично и я увидел, что у них даже потекли слезы. Невиданное дело.

Я вздохнул и достал телефон. Набрал Юлю.

– Алло? – сонный голос любимой. – Андрей? У нас тут разница во времени, между прочим.

– Юля, спасай. Надо помыть им головы, они орут.

– Кто орет?

– Обе.

– А ты что делаешь?

– Пытаюсь договориться.

– Андрей, – в голосе Юли появились учительские нотки. – С ними нельзя договориться. Их надо заинтересовать.

– Чем?

– Ну... пообещай что-нибудь.

– Мороженое?

– Они и так будут мороженое. Придумай что-то другое.

Я задумался. Девочки смотрели на меня с подозрением.

– А если я пообещаю... новую куклу?

– Каждой?

– Каждой.

В трубке раздался смех. Кажется, Юля представила эту картину.

– Андрей, ты сдаешься слишком быстро. Но ладно, попробуй. Только сначала попроси у них прощения.

– За что?

– За то, что заставляешь мыть голову. Скажи, что понимаешь, как это неприятно, но надо. И что ты их очень любишь.

Я посмотрел на девочек. Они ждали.

– Юль, это работает?

– Со мной работало, когда ты меня заставлял что-то делать. Попробуй.

Я вздохнул.

– Ладно. Спасибо. Целую.

– Удачи, – хихикнула Юля и отключилась.

Я убрал телефон и присел на корточки перед девочками.

– Девочки, – сказал я максимально мягким голосом. – Я понимаю, что мыть голову это неприятно. Вода может попасть в глаза, будет щипать, и вообще это скучно. Я вас очень понимаю.

Девочки переглянулись.

– Но надо, – продолжал я. – Потому что если не мыть голову, волосы станут грязными, слипнутся, и в них заведутся микробы. А микробы это плохо. Они могут сделать так, что животик заболит.

– А кукла? – спросила Вера.

– И кукла будет. Если вы хорошо помоете головы, я куплю вам по новой кукле.

– Две? – уточнила Варя.

– Две. Каждой по одной.

– А можно не мыть, но чтобы кукла была? – попыталась договориться Вера.

– Нельзя.

Девочки снова переглянулись. Потом посмотрели на меня. Потом на Жужу, которая согласно кивнула (или мне показалось?).

– Ладно, – сдалась Варя. – Но ты будешь лить воду аккулатно.

– Обещаю.

– И шампунь чтобы не щипал.

– Найдем самый нежный.

– И полотенце чтобы было мягкое.

– Самое мягкое в доме.

Девочки кивнули и поплелись в ванную.

Я выдохнул. Юля, ты гений.

13. Туфли Прада проверку не прошли.

Мытье головы прошло... ну, скажем так, не идеально, но без жертв.

Вера орала так, будто я ее убивал, но когда я налил ей на голову воду из ковшика и сказал, что это волшебная вода для принцесс, она немного успокоилась.

Варя молча терпела, только сжимала в руках резиновую уточку с таким видом, будто та была ее единственной опорой в этом жестоком мире.

Через сорок минут обе были помыты, замотаны в пушистые полотенца и посажены на диван сушить волосы.

– Пап, а фен? – спросила Вера.

– Фен шумит, – ответил я. – Пусть сами высохнут.

– Но мама сушит нас феном!

– Мама у нас, профессионал. Я пока только любитель.

Девочки захихикали и принялись играть в свои игры, а я пошел на кухню готовить обед. На этот раз я решил сделать макароны с сыром. Безопасный вариант.

И тут в дверь позвонили.

Я посмотрел в глазок и обалдел. Реально, буквально.

На пороге дома стояла Женя. В новой блузке (бежевой, видимо, "Версаче" закончились), с контейнером в руках и с такой улыбкой, будто ничего не случилось.

Я открыл дверь.

– Женя? Ты чего?

– Андрей Романович! – пропела она. – Я узнала, что вы один с детьми, и решила помочь. Принесла вам супчик. Домашний, между прочим. Сама варила.

Я смотрел на контейнер. Потом на Женю. Потом снова на контейнер.

– Жень, спасибо, конечно, но...

– Но что? – она уже просочилась в прихожую. – Я понимаю, вам трудно. Мужчина с двумя детьми, это же просто подвиг. А я тут как тут. Помогу, поддержу, супчиком накормлю.

– Жень, мы вообще-то...

– Папа! – раздалось из гостиной. – Кто там?

И тут в коридор выбежали девочки.

Варя в строительной каске (когда Юля купила эту каску? Зачем? Я даже не знал, что она у нас есть). В одной руке у нее был игрушечный меч, в другой – резиновая уточка.

Вера выбежала с полотенцем на голове, вооруженная расческой, как шпагой.

Они замерли, увидев Женю.

Женя замерла, увидев их.

Здесь можно было бы сказать “Занавес”, так как сцена выглядела очень драматичной и театральной. Но я сдержался.

– Ты кто? – спросила Варя, надвигаясь с мечом. – Шпиён?

– Что? – Женя растерялась.

– Шпиён? – повторила Варя. – Плишёл за папиными секлетами?

– Я... нет... я суп принесла...

– Ага! – Вера ткнула расческой в сторону Жени. – Знаем мы таких. Суп навелно отрлавленный! Хочешь нас всех отлавить?

– Девочки! – вмешался я. – Не надо так. Тетя Женя принесла суп. Надо сказать спасибо.

– Спасибо, – хором сказали девочки, но меч и расческу не опустили.

Женя нервно сглотнула.

– Я, наверное, пойду? – пролепетала она.

– Да, конечно, – я взял контейнер. – Спасибо большое. Очень мило с твоей стороны.

– А вы... попробуете? – с надеждой спросила Женя.

– Обязательно, – соврал я. – На ужин.

– А можно мне в туалет? – вдруг спросила Женя, поджав ноги.

Я опешил.

– Что?

– В туалет. Дорога была долгая...

– Ааа, ну да, понимаю. Проходи, конечно. – Я повернулся и показал рукой на белоснежную дверь. – Вторая дверь направо.

Женя прошмыгнула в коридор и скрылась за дверью туалета.

Девочки переглянулись.

– Пап, – шепотом сказала Варя. – Она че, у нас жить будет?

– Нет, конечно.

– А чего она в туалет пошла? Может, она там бомбу закладывает?

– Варь, какие бомбы? – засмеялся я. – Обычный человек в туалет захотел.

– Подозлительно, – сказала Вера нахмурившись и посмотрела на сестру. – Надо бы пловеpить.

– Ничего не надо проверять. Сидите здесь.

Я пошел на кухню, поставил контейнер с супом на стол. Пахло, кстати, неплохо. Но есть это я не собирался.

Через пять минут Женя вышла из туалета. Вся такая довольная, поправила блузку, улыбнулась.

– Ну, я пойду, – сказала она. – Вы тут... это…если что, звоните. Я всегда рядом.

– Спасибо, Жень.

Она уже взялась за ручку двери, как вдруг из прихожей раздался душераздирающий крик:

– Жужа! Жужа, не надо! Жужа, фу!

Мы с Женей обернулись.

Из гостиной вылетела Жужа. В зубах у нее была... Женина туфля. Дорогая, лаковая, идеальная. Теперь с мокрыми следами зубов и покусанным каблуком.

– Моя туфля! – взвизгнула Женя.

Жужа пробежала мимо нас, гордо неся трофей, и скрылась в спальне.

– Жужа! – заорал я. – Назад! А ну, сюда, мерзкая собачонка!

– Это же "Прада"! – Женя чуть не плакала. – Лимитированная коллекция!

В коридор выбежали девочки.

– Ой, – сказала Варя. – А чего это она?

– Жужа туфельку унесла, – пояснила Вера. – Наверное, ей понравилась.

– Она их собилает в коллекцию, – сказала Варя. – У нее уже есть мамины тапочки и бабушкина шлепанца.

Женя смотрела на меня с ужасом.

– Что же мне теперь делать? – выдавила она, размазывая тушь под глазами. – Как же я без туфли пойду?

– Я сейчас тебе такси вызову и это… – потянулся к пальто и достал из внутреннего кармана кошелек. Вытащил оттуда пятитысячную бумажку и протянул Жене. – Этого хватит?

– Нет! – завизжала Женя и выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью. В одной руке она держала сумку, в другой – туфлю. Я закрыл за ней дверь и прислонился к ней спиной.

Девочки смотрели на меня.

– Пап, – сказала Вера. – А она больше не плидет?

– Не знаю, доча. Не знаю.

– А Жужа молодец?

Я посмотрел на них. На их сияющие глаза. На игрушечный меч и расческу.

– Знаете, девочки, – сказал я. – Жужа сегодня получит две сосиски.

– Ула! – закричали они и бросились в спальню спасать туфельку Prada от возможной беды. Хотя, скорее всего, помочь ей уже было невозможно.

Я достал телефон и написал жене:

"Только что Жужа уничтожила туфлю Жени. "Прада".

Через минуту пришел ответ:

“Я что-то не поняла, а что твоя любовница делала в нашем доме?”

Что на это ответить я не знал, поэтому спрятал телефон подальше и пошел готовить девочкам ужин.

А еще я понял, что мне не до пустяков и не до праздных разговоров. Мне еще детей кормить и спать их укладывать. Папа это вам не мама!

14. Женя, я жену люблю. Очень.

На следующее утро, я стоял на кухне и кипятил молоко для девочек, чтобы они поели хлопья. Похоже, в ближайшее время, каши я не буду и пытаться варить, здоровье дороже.

А еще я пытался придумать, как объяснить Юле, что Женя делала в нашем доме. Телефон молчал, но это было хуже любых сообщений. Юлина молчанка – страшное оружие.

– Пап, – позвала Вера из гостиной. – А мы будем завтлакать?

– Будем, доча. Еще пять минут.

– А Жужа уже съела полтуфли. Она не лопнет?

Я вздохнул. Жужа сидела в углу и доедала каблук с таким видом, будто это был деликатес.

– Не лопнет, – ответил я. – У нее желудок тренированный.

И тут зазвонил телефон. Начальник. Снова.

– Андрей Романович, – голос был взволнованным. – Срочно нужно на объект. Там проблемы с подрядчиками, они грозятся остановить стройку. Без вас не разрулим.

– Я в отпуске, – напомнил я.

– Я знаю. Но это очень серьезно. Приезжайте, пожалуйста. На час-полтора.

Я посмотрел на закипающее молоко, пенка которого была готова выпрыгнуть и облить все к херам.

Посмотрел на девочек.

На Жужу, дожевывающую "Праду" и тяжко вздохнул. Похоже отпуск накрывался медным тазом. Хотя… лучше все же на работе, чем с двумя гиперактивными и взрывоопасными девочками-близнецами.

– Хорошо, – сказал я. – Буду через два часа.

Я положил трубку и повернулся к девочкам.

– Так, принцессы. Быстро доедаем и едем в детский сад.

– В садик? – удивилась Варя. – Но мы же с тобой!

– У папы работа, – объяснил я. – Очень важная. Надо спасать стройку.

– А мы?

– А вы пока в садике. С детками. Поиграете, поедите, а вечером я вас заберу. Договорились?

Девочки переглянулись. Потом посмотрели на меня. Потом на Жужу.

– А Жужа?

– Жужа поедет с нами. В садик собак не пускают, но я что-нибудь придумаю.

Через тридцать минут мы были готовы. Девочки одеты, причесаны (как смог), на спине миленькие розовые рюкзачки (наверняка Юля купила, кто же еще?)

Жужа сидела в переноске и смотрела на меня с подозрением

– Только без фокусов, – предупредил я ее. – Никаких туфель.

Жужа фыркнула.

Детский сад встретил нас шумом, беготней и запахом манной каши. Воспитательница, тетя Наташа (отчества ее не знал, поэтому называл также как девочки – тетя Наташа), встретила девочек с распростертыми объятиями.

– Андрей Романович, – удивилась она. – Вы? Обычно Юлия Викторовна приводит...

– Юлия Викторовна в отъезде, – объяснил я. – Я теперь главный по доставке.

– А Жужа? – тетя Наташа посмотрела на переноску.

– Жужа со мной. Она... эээ... служебная собака. Охраняет важные документы.

Тетя Наташа посмотрела на меня с сомнением, но спорить не стала.

– Девочки, раздевайтесь и мойте руки, – скомандовала она.

Вера и Варя чмокнули меня в щеки и убежали в группу. Я постоял минуту, глядя им вслед, и почувствовал странную пустоту. Всего полдня без них, а уже тоскливо.

– Давай, Жужа, – сказал я собаке. – У нас работа.

На стройке было шумно, пыльно и грязно. В общем, как обычно. Куча рабочих стояли у входа с кислыми лицами и ковыряли в носу. Рядом с ними был подрядчик, здоровенный мужик с красной рожей, который орал на прораба и размахивал руками.

– Андрей Романович! – прораб бросился к моей машине. – Слава богу, что вы приехали! Они говорят, что мы не доплатили за материалы, и отказываются работать. Стройка встанет!

Я вышел из машины, надел на голову оранжевую каску, протянутую мне прорабом. Поставил переноску с Жужей на капот (пусть дышит свежим воздухом) и направился к толпе.

– Спокойно, мужики, – сказал я громко. – Давайте разбираться.

– Че разбираться-то? – заорал подрядчик. – Деньги не платите, материалы не везем! Мы так не работаем!

– А документы? – я подошел к нему вплотную. – Договор подписан? Акты выполненных работ есть?

– Есть, но...

– Если есть, значит, деньги будут. Сегодня же перечислю аванс за следующий этап. Но если вы сейчас уйдете, я найду другую бригаду, а с вами буду судиться за срыв сроков. Выбирайте.

Подрядчик замялся. Рабочие зашептались.

– Мы подождем, – буркнул он. – До вечера.

– До обеда, – поправил я. – В три часа деньги будут на счету. Проверяйте.

Я развернулся и пошел к машине. Жужа смотрела на меня с уважением.

– Что, Жужа, удивилась? – я погладил ее. – Папа не только макароны варить умеет, да?.

Жужа гавкнула. Кажется, одобрительно.

Офис встретил меня стерильной тишиной и запахом кофе. Секретарша на ресепшене удивленно подняла брови.

– Андрей Романович? Вы же в отпуске...

– Я ненадолго, – бросил я на ходу. – Коммерческий директор где?

– На совещании.

– Прекрасно. Сообщи ему, чтобы он вместе со своим отделом был в моей переговорной через пять минут.

Я зашел в свой кабинет, бросил куртку на кресло, поставил Жужу на пол. Она осмотрелась, обнюхала ножку стола и забралась под диван, видимо, решила, что здесь безопасно.

Через пять минут я был в переговорной. Сидели коммерческий директор, его зам и два экономиста.

– Так, – я сел во главе стола. – По объекту номер три нужен срочный аванс подрядчику. Три миллиона. Сегодня до двух часов.

– Но Андрей Романович, – заныл бухгалтер. – У нас лимиты, согласования, казначейство...

– Мне плевать, – отрезал я. – Стройка встанет и тогда мы потеряем в десять раз больше. Найдите деньги. Перебросьте с другого объекта, возьмите из резерва, напечатайте, в конце концов. Но в два часа деньги должны быть у подрядчика. Вопросы?

Вопросов не было.

– Тогда работаем.

Я вышел из переговорной и нос к носу столкнулся с Женей.

– Андрей Романович! – всплеснула она руками. – Вы здесь? А я думала, вы с детьми...

– Женя, – перебил я. – Во-первых, я на работе. Во-вторых, спасибо за суп, но в следующий раз не стоит беспокоиться. В-третьих, у меня нет времени.

Она сделала шаг ко мне, пытаясь взять под руку.

– Но я хотела извиниться за вчерашнее… и еще узнать, что с моей туфлей?

– Туфля уже в раю, – усмехнулся я. – Жужа ее съела с большим аппетитом. Если хочешь, можем обсудить компенсацию, но позже. Сейчас я занят.

Я развернулся и пошел к своему кабинету. Женя осталась стоять в коридоре с открытым ртом.

– Женя, – добавил я, не оборачиваясь. – И да, я люблю свою жену. Очень. Так что не трать время. А лучше займись своими прямыми обязанностями.

К трем часам я разрулил все вопросы, подписал бумаги, проверил перевод подрядчику и даже успел ответить на пару писем. Жужа все это время проспала под диваном, изредка похрапывая.

– Пошли, – сказал я ей. – Надо забирать детей.

В детском саду нас встретили радостным визгом.

– Папа! Папа плишел! – Вера и Варя повисли на мне, как две маленькие обезьянки.

– Как они? – спросил я тетю Наташу.

– Хорошо, – улыбнулась она. – Очень активные. Варя сегодня построила башню выше всех, а Вера победила в соревнованиях по рисованию. Рисунок, кстати, вам.

Вера протянула мне лист бумаги. На нем была изображена семья: папа, мама, две девочки и маленькая собачка. Все улыбались.

– Красиво, – сказал я. – Повесим дома на стену.

– А где Жужа? – спросила Варя, заглядывая в переноску.

– Тут я, – ответил взгляд Жужи. – Устала как собака.

– Поехали домой, – скомандовал я. – Сегодня будем есть... что будем есть?

– Пиццу! – заорали девочки.

– Пиццу так пиццу.

Мы ехали домой, слушали детские песни и обсуждали, как прошел день. Девочки наперебой рассказывали про садик, про новых друзей, про то, как Варя подралась с мальчиком из-за совочка (она победила), а Вера нарисовала портрет воспитательницы.

– Пап, а ты на лаботе чего делал? – спросила Варя.

– Спасал мир, – ответил я. – Немножко.

– Ух ты! – отреагировала Вера. – А нас возьмешь в следующий лаз?

– Обязательно. Как подрастете.

Мы подъехали к дому. Я припарковался, выключил двигатель и вдруг замер.

У калитки, на скамейке, сидел человек. Пожилой мужчина в потертом пальто, с небольшим чемоданом у ног. Он смотрел на дом с каким-то странным выражением лица. То ли с тоской, то ли с надеждой.

Я вышел из машины. Девочки выскочили следом.

– Пап, а кто это? – спросила Вера.

– Не знаю, доча. Сейчас узнаем.

Мужчина поднялся и сделал шаг к нам. Я всмотрелся в его лицо и почувствовал, как земля уходит из-под ног.

– Андрюша, – сказал он хрипло. – Сынок... Я вернулся.