Текст книги "Измена. Если муж кинозвезда (СИ)"
Автор книги: Алена Невская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)
31 глава
Мне кажется последнее время я живу исключительно прошлым, потому как сейчас у меня нет будущего, но вспоминая моменты пятилетней давности, когда у нас тоже были проблемы, которые мы смогли преодолеть, я словно убеждаю себя, что и в этот раз жизнь не разорвет наши судьбы и даст еще один шанс…
5 лет назад.
Первый день без Андрея прошел, в принципе, обычно.
Я пыталась заполнить себя другими мыслями и вникнуть в лекции, на которых была, и лишь возвращаясь домой, я немного раскисала. Еще были так свежи воспоминания нашей утренней поездки в город на такой же электричке, и от этого мне катастрофически не хватало его присутствия.
Да и вечером фильм, который я нашла в YouTubе, чтобы отвлечь себя от мыслей о любимом человеке, не помог, а, наоборот, своими схожими моментами то и дело возвращал меня к аналогичным эпизодам, что были у нас с Андреем, включая эту аварию, что по сути разлучила нас.
Следующий день был похожим на предыдущий с одним отличием – я пыталась разобраться и понять, должна ли я исчезнуть из его жизни, как сказала его мать, и перестать быть яблоком раздора, или нет.
На третий день прямо с утра меня охватывает непреодолимое желание позвонить Андрею.
Я безумно соскучилась, и мне необходимо было хотя бы услышать его голос, узнать о его самочуствии. Я хватаю телефон, нахожу его номер в списках вызовов, но нечеловеческим усилием воли заставляю взять себя руки и не делать этого.
Как бы мне ни было без него плохо, грустно, невыносимо, я должна думать не о себе, а о нем. Именно я не подхожу ему, именно я встала в отношениях между ним и Лешкой, и от этого жутко.
Вернувшись из города раньше, чем обычно, и не желая запирать себя в четырех стенах, сама того не замечая, добредаю до Шудибиля.
Голова занята размышлениями, и ноги как-то сами собой, повинуясь велению сердца, приводят меня сюда.
Проходя мимо дома его родителей, я чувствую жуткую тоску. Это место очень дорого мне. Здесь произошло столько значимых событий в моей жизни – и хороших, и плохих…
Тяжело вздохнув, иду мимо и спускаюсь вниз к пляжу.
Река замерзла, и снег припорошил лед. Многие смельчаки проложили тропинку на ту сторону, к Княжеской долине, но я не рискую пойти по ней, а просто прохожусь вдоль берега туда, куда тянут меня мои воспоминания.
Останавливаюсь на том месте, где мы впервые поцеловались, и думаю об Андрее.
Как быстро он заполнил собой меня и мою жизнь. Полностью, до краев, так, что в его отсутствие я чувствовую себя опустошенной.
Опять возвращаюсь к мучающему вопросу.
Мое сердце кричит: «Не глупи, будь с ним!», а разум твердит: «Ты разрушишь их семью, это неправильно!».
Тяжело вздыхаю.
К чему прислушиваться?
Что дает лучшие советы – сердце или разум?
Мороз щиплет щеки, боль колет сердце. Мне необходимо что-то горячее, согревающее. Я даже знаю, что именно – объятия и поцелуи Андрея.
Опять тяжело вздыхаю и, решив, что это место слишком давит на меня, решаю, что пора возвращаться домой. Поворачиваюсь, чтобы пойти обратно, и замечаю вывернувшую из-за поворота фигуру мужчины.
Вглядываюсь в нее, сердце ускоряет темп, и я рвусь вперед быстрее, чем осознаю, стоит ли это делать. Все мысли и сомнения остаются там, позади, где я стояла, а я просто бегу к нему.
Через пару секунд тот, кто идет по берегу, бросается ко мне навстречу, и я уже не сомневаюсь, что это Андрей.
Я влетаю в его объятия со всей скоростью своего движения, он на лету хватает меня за талию, нас слегка разворачивает по инерции, и мы падаем на мягкий снег.
Улыбаюсь, как дурочка, и смотрю на него сияющими глазами. Он светится своей несравненной, солнечной улыбкой, и даже в его глазах я вижу радость.
– Ты специально решила меня свалить?
Хихикаю.
– Я не рассчитала.
Он трется своим холодным носом о мой нос и тихо спрашивает:
– Почему ты здесь?
Пожимаю плечами.
– Я думала о нас и как-то пришла сюда… А ты?
– Я попросил отца привезти меня в Вырицу на следующий день. Все равно, где болеть… А я хотел быть поближе к тебе, – Андрей замолкает, а потом внезапно спрашивает: – А что ты думала о нас?
Смотрю в его глаза. В самые прекрасные глаза на свете.
И решаю, что если он считает, что я важнее всех, если он просит меня быть с ним, разве я могу противостоять этому?
Я всего лишь глупая влюбленная маленькая девочка, которая не в силах бороться с этим огромным чувством, накрывшим меня, как волной в море.
Я пыталась плыть против течения, сопротивлялась могучей стихии, но разве это возможно?
И даже если из-за этого все станут бросать в меня камни и отворачиваться от меня, я все выдержу, если он будет на моей стороне.
Провожу холодными пальцами по его колючей щеке.
– Я слишком тебя люблю… Я слишком слабая, чтобы бороться с тобой и своими чувствами.
Он торжествующе улыбается.
– Это значит, мы снова вместе?
– Да.
– Я знал, – улыбаясь, заявляет Андрей, но, посмотрев на мои ползущие к переносице брови, добавляет: – Я надеялся…
Свечусь счастьем, что вернулось ко мне вместе с его появлением, и целую его. Он тут же подхватывает мой поцелуй, и мы проваливаемся в бездну его ощущений.
Оторвавшись от моих губ, он командует:
– Встаем! Холодно.
Андрей тут же поднимается и протягивает мне руку.
Я встаю, но не отпускаю его. Я так соскучилась, что мне не хочется даже на секунды разрывать наши прикосновения.
Он ловит мой взгляд и с надеждой спрашивает:
– Ко мне?
Вспоминаю, как последний раз была в его доме, и чувствую дрожь, пробежавшую по телу.
Он, видно, ощущает ее и пытается успокоить:
– Там никого нет, и никто не приедет.
Киваю.
– К тебе.
Мы подходим к калитке, и Андрей начинает копаться в карманах.
С удивлением смотрю на него, и он объясняет:
– Не могу найти ключ от калитки.
Я указываю на связку ключей, которую он держит в руке, но он объясняет:
– Его тут нет. У меня был отдельно маленький ключик. Видно, когда мы валялись в в сугробе, он выпал.
Теряюсь.
– И что теперь?
– Ну, в снегу мы его не найдем. Будем штурмовать забор.
Таращусь на него.
– Что?!
– Ты когда-нибудь перелезала через забор? – на его губах уже играет задорная мальчишеская улыбка.
– Нет.
– Пришло время попробовать.
Смотрю на бетонные ограждения, служащие забором, и качаю головой, сомневаясь, что смогу осилить это препятствие.
– Не бойся.
В тот же момент он подводит меня к забору и, подсадив, буквально закидывает в то место, где столб широкий и можно сидеть. Устраиваюсь там, но когда гляжу вниз, все внутри меня сжимается.
Я слишком большая трусиха, чтобы по собственной воле совершить подобный прыжок.
Наблюдаю, как Андрей ставит ногу на ручку калитки, отталкивается от нее, проворно оказывается на заборе и в то же мгновение ловко с него спрыгивает.
Весело улыбаясь мне, он манит руками.
– Давай, Настена. Прыгай.
Отрицательно мотаю головой.
– Я боюсь…
– Я поймаю тебя!
Сердце стучит у меня в висках. Мне реально страшно, но я понимаю, что прыгать все равно придется, не сидеть же теперь все время здесь.
Набираю в легкие воздуха, пытаясь собраться с духом, чтобы осуществить это безумие. Уговариваю себя, что там, внизу, меня ждет приз в лице моего любимого человека, и выдохнув, зажмуриваюсь и прыгаю ему в объятия.
Оказавшись на земле, понимаю, что страх в несколько раз все преувеличивал, и на самом деле все оказалось не так сложно и опасно. А когда в награду получаю недолгий, но умопомрачительный поцелуй, то мир вообще искрится и сияет новыми красками.
Мы входим в дом и, быстро поднявшись по лестнице, оказываемся в комнате Андрея. Только оказавшись в помещении, я ощущаю, как замерзла и как согревают его прикосновения, заставляя мое тело восстанавливать нормальную температуру.
Я млею от них и растворяюсь в его любви и ощущениях, которые он дарит.
Внезапно я напрягаюсь и прислушиваюсь.
– Что?
– Слышишь?
– Настя, не переживай, никто не приедет, – отвечает Андрей, но в этот момент, тоже услышав звуки внизу, в одно мгновение натягивает брюки и выходит из комнаты.
От волнения мои руки дрожат, и застежка бюстгальтера никак не поддается. Психанув, я сую его под подушку и натягиваю джемпер на голое тело.
Когда выхожу из комнаты, то слышу громкий голос Андрея.
– Дайте мне сходить за телефоном, и вы убедитесь, что я говорю правду.
Холодею, поняв, что это не родители и не его брат.
Но кто это тогда? Бандиты?
Других вариантов в моем испуганном сознании нет.
Неслышно возвращаюсь в комнату, беру его телефон и, заставляя себя казаться спокойной, направляюсь вниз, понимая, что кто бы это ни был, я буду рядом с Андреем!
Спускаюсь по лестнице, и все оборачиваются на меня.
В полумраке я вижу пару человек в спецодежде с оружием и застываю.
– Не бойся, Настя, это полиция, – поясняет Андрей, поймав мой испуганный взгляд.
Выдыхаю. Слава богу! И, ощутив способность вновь двигаться, подхожу к нему и протягиваю его телефон.
Андрей набирает чей-то номер, включает громкую связь и, когда его отец отвечает, говорит:
– Па, я ходил на берег, потерял ключ от калитки и, чтобы попасть в дом, перелез через забор. Кто-то из местных, скорее всего, видел это и позвонил в полицию. Теперь она нагрянула. Подтверди, что ты собственник, а я не вор, а твой сын, и нахожусь в доме законно.
– Дай кому-нибудь трубку.
– Ты на громкой связи.
– Я Аверин Александр Анатольевич, а молодой человек – мой сын Аверин Андрей и находится в моем доме в поселке Вырица, на проспекте Володарского, дом * легально.
Андрей вопросительно смотрит на мужчин, стоящих рядом, чтобы понять, устраивает ли их то, что они услышали.
Один из них кивает.
– Понятно. Извините.
– Спасибо, папа, пока, – произносит он и отсоединяется, а мужчины покидают дом.
Как только мы оказываемся снова наедине, я бросаюсь на Андрея с удушающими объятиями.
– Что случилось? – спрашивает он, расцепляя мои руки.
– Я испугалась.
– Ничего не бойся со мной.
Он поднимает меня на руки и несет по лестнице обратно в спальню, шепча мне на ухо:
– Давай завершим начатое.
33 глава
Просыпаюсь в спальне в доме родителей и тяжело вздыхаю. Жизнь неожиданно нанесла мне хук справа, и я уже больше месяца лежу в нокауте и не могу подняться.
Как так вышло, что мы довели ситуацию до абсурда, в котором сейчас находимся?
Не знаю!
Шаг за шагом мы совершали ошибки в порыве сумасшедших эмоций, и вот итог – мы расстались.
Я понимаю, что сыграл в произошедшем главную роль. Я предложил расстаться, я переспал с Анжелой, хотя по-прежнему люблю свою жену.
Да, меня достала ее ревность, меня взбесило, что моему слову она предпочитает слово подруги. Наверное, поэтому я заявил ей, что хочу расстаться.
Хотел ли я этого тогда?
Да! Пока не сел в самолет и не улетел в другой город.
А потом со мной сыграли злую шутку обстоятельства: Анжела, алкоголь, злость на Настю…. Все это в одном флаконе, и я пересек точку невозврата, оказался в ситуации, когда уже ничего не мог изменить.
Стал ли я счастливее?
Нет. Кажется, мне стало еще хуже, но я убедил себя, что все, что ни делается, – к лучшему.
Но потом приехала Настя, я увидел ее глаза и понял, что натворил что-то ужасное, вот только назад дороги уже не было – она могла бы простить мне все, кроме измены.
Я окончательно убедился в этом, когда приехал на следующий день, и она накричала на меня.
В дверном проеме показывается дочь и смотрит на меня, спрашивая взглядом, можно ли войти.
В последнее время Аня стала другой, как будто чувствует, что происходит что-то странное между мной и ее матерью, и мое сердце сжимается, когда любимые глазки грустно смотрят на меня.
Я машу ей:
– Иди ко мне.
Она в одно мгновение оказывается рядом и нежно смотрит в самое сердце Настиными глазами. Замираю.
Как же она напоминает мне свою мать!
Прижимаю дочь к себе и думаю о Насте. Я не видел ее уже полтора месяца, и хоть не признавался себе открыто, но я безумно скучаю по ней.
Аня вырывается из моих рук и спрашивает:
– Что будем сегодня делать?
– Все, что ты хочешь!
Она осторожно смотрит на меня.
– Пойдем к маме?
Что мне сказать ей на это?
Как я могу объяснить маленькой дочери, что мы попали в водоворот событий, который растащил нас в разные стороны, и теперь мы не можем вернуть все, как было.
Я понимаю, что надо что-то ответить ей, и произношу неопределенное:
– В другой раз.
– Почему? Ты больше не любишь маму?
С удивлением смотрю на нее.
Это сказала ей Настя?
С чего вдруг она задает такие взрослые вопросы?
Ответов на них у меня нет, и я, вздохнув, признаюсь:
– Люблю.
– Тогда пойдем и скажем ей об этом! – радуется дочь.
Как у детей все просто!
А может, это мы, взрослые, слишком все усложняем?
Но поскольку я уже не ребенок и у меня серьезные проблемы с женой, я отвечаю ей неопределенно:
– В другой раз.
Сижу и ковыряюсь в тарелке. Аппетита нет. Находиться в Вырице сложно – здесь все напоминает о Насте и действует угнетающе.
– Андрюша, у тебя уже все холодное, – суетится мама.
– Не страшно.
Она садится рядом и заглядывает в глаза.
– Хочешь, я тебе подогрею?
– Не надо.
– Андрюшенька!
– Мама, я не маленький! – раздраженно отвечаю я, а она ни с того ни с сего вдруг начинает плакать.
– Мама, прекрати! Что такое?
– Вы же прекрасно жили друг без друга это время. Что опять случилось?
Прекрасно?
Горько усмехаюсь.
Прекрасно мы жили до расставания… Хотя последние месяцы не так прекрасно, как раньше, но я готов был даже мириться с нашими ссорами, ведь после них были такие жаркие примирения.
– Ничего не случилось, – отвечаю я и обнимаю ее.
– А что ты сказал Леше, что он не приезжает сюда больше?
Хмурюсь, вспомнив непростой разговор с братом.
Возможно, я поступил непорядочно, но мной двигала ревность, и я использовал единственное возможное средство удержать его подальше от моей жены – я сказал ему, что заберу Аню у Насти, если он не отстанет от нее.
Я хотел посмотреть, любит ли он ее или просто хочет ей обладать.
Я заявил ему: «Выбирай – ее спокойствие или твоя страсть!», и он исчез.
Возможно, у нас с ним действительно был один диагноз.
– Андрей!
Возвращаюсь в действительность.
– Чтобы он держался от моей жены подальше!
– Ты знаешь, что она теперь пьет? – неожиданно спрашивает мама.
Киваю. Меня удручает это, и я понимаю, что надо набраться сил, встретиться с ней и поговорить, но так тяжело прийти в свой дом чужим человеком.
Однако я знаю, что должен это сделать, знаю, что могу повлиять на нее, и даже придумал способ.
Есть слабые девушки, раскисающие от любых проблем; есть сильные девушки, которых не сломит ни один удар и готовые тебя самого защитить от всего; а есть девушки, сильные в своей слабости. Настя всегда была неподражаема в той своей очаровательной слабости, но еще она была несокрушима в своей силе, просто не слишком верила в нее, и обстоятельства не часто вынуждали применять ее на деле.
– Забери у нее Анечку! Я боюсь за девочку! – возвращает к действительности голос матери.
– Вика! – вмешивается отец, молчавший все время до этого.
– Я боюсь за ребенка.
– Они сами разберутся! Не вмешивайся.
Она вскакивает и вылетает из кухни, а я остаюсь один на один с отцом.
– Будешь разводиться?
– Не знаю.
– Андрей, в твоем возрасте надо быть определеннее! Либо помирись с ней, либо разведись и не мучь Настю!
Встаю и молча выхожу. Мне точно сейчас не до проповедей.
34 глава
В наших отношениях с Андреем всегда все было непросто, но мы, благодаря чувствам, что испытывали, всегда умудрялись разруливать все.
Вот только на этот раз все настолько затянулось, что я уже не верю в благополучный исход. Именно поэтому я тону в алкоголе и воспоминаниях…
5 лет назад
Декабрь вошел в нашу жизнь новым испытанием – Андрей уехал на съемки фильма на три бесконечные недели, и я жила все это время только благодаря современным технологиям общения. Не знаю, как бы я обошлась без них. Наверное, сошла бы с ума уже на второй неделе.
Чтобы создавалось ощущение, что мы рядом, я писала все, что со мной происходит, куда иду, что чувствую… Я даже присылала видеосообщения в Telegram, чтобы он мог оценить то, что я вижу, и мы могли обменяться впечатлениями.
Андрей тоже много писал и рассказывал смешные истории со съемок и, конечно, звонил, и мы подолгу зависали, говоря ни о чем, лишь бы слышать голоса и видеть лица друг друга на экране гаджетов…
Несколько раз за это время мне писал Алексей, но я игнорировала его сообщения, и он постепенно оставил меня в покое, чему я была несказанно рада.
Как бы медленно ни тянулось время, даже самая длинная разлука все равно заканчивается встречей, и сейчас я стою у зеркала в своей маленькой ванной и пытаюсь сделать себя насколько возможно красивее.
Выбежав в коридор, спешу к окну, чтобы посмотреть, не приехал ли Андрей, и как раз в это время его Corvette начинает парковаться у подъезда.
– Бабуль, я ушла, – кричу на ходу бабушке и бегу одеваться.
Вылетаю из подъезда, как ураган, и несусь к его красной машине под бешеный стук взволнованного сердца.
Андрей выскакивает из нее, улыбаясь до ушей, и, поймав меня в свои объятия, кружит. Все начинает мелькать: дома, деревья, люди, и только перед глазами его слегка расплывшееся от головокружения любимое, родное лицо.
Я захлебываюсь от счастья!
Оно переполняет меня и вырывается наружу в истерическом смехе.
Вновь и вновь вдыхаю любимый аромат, чувствую тепло его тела и добровольно схожу с ума оттого, что ко мне вернулось мое личное солнце.
– Как же я соскучился… – шепчет он, обжигая своим дыханием.
– Я тоже… – выдыхаю рвано, на мгновение отрываясь от его нежных губ.
Новый поцелуй утаскивает нас в свой мощный водоворот, и мы не в состоянии прервать его.
Минут через пять все-таки отклеиваемся друг от друга, и Андрей командует:
– Залезай в машину.
Только сейчас я обращаю внимание, что ей вернули прежний шикарный вид и восстановили гладкость всех помятых деталей.
Послушно плюхаюсь на сиденье, Андрей запускает мотор своей красавицы, и она громко урчит, приветствуя нас, и, повинуясь его желаниям, направляется в нужную сторону.
Мы едем по улицам поселка в едином желании поскорее добраться до заветного дома, а конкретнее – до спальни Андрея на втором этаже. Страсть, усмиряемая нами во время разлуки, сейчас выплеснулась в сумасшедшем поцелуе, усилилась в тесном салоне машины, и в предвкушении ее кульминации мы уже искримся, и кажется, что от любого прикосновения будем потрескивать, как оголенные провода.
Едва войдя в дом, снова накидываемся друг на друга, торопливо снимая верхнюю одежду и обувь.
Задерживаемся на лестнице в новой серии страстных поцелуев; одновременно я стягиваю с него рубашку и, дрожа от удовольствия, прикасаюсь к голой упругой коже.
Андрей тут же стягивает с меня платье и покрывает горячими, умопомрачительными поцелуями уже мою шею и грудь.
Постанывая, закипаю в своем водовороте ощущений.
Как же это восхитительно!
Андрей приподнимает меня, и я, обняв его за шею, обхватываю ногами торс, и в таком положении он несет меня в комнату.
Положив на кровать, мой любимый нависает надо мной и, заглянув мне в глаза, хрипло спрашивает:
– Соскучилась?
– А ты не видишь?
Его глаза темнеют, и он набрасывается на мои губы с обжигающей меня страстью.
Когда нам обоим снова становится нечем дышать, Андрей отрывается от меня и выдыхает:
– Ты сводишь меня с ума…
Сглатываю комок, образовавшийся в горле оттого, что напряжение между нами буквально зашкаливает, и уже необходимо дать ему выход.
Словно прочитав это, он входит в меня, и начинает вколачиваться, выбивая из меня протяжные стоны. Я так соскучилась, что, похоже, улечу буквально уже через несколько толчков.
Закрываю глаза и, полностью погружаясь в море сексуального наслаждения, кайфую.
Когда Андрей ложится мне на грудь, пытаясь восстановить дыхание, я думаю, что никогда раньше не испытывала ничего подобного.
Наверное, это единственный плюс разлуки и такого долгого воздержания.
Он перекатывается с меня на матрас рядом, а я устраиваюсь на его груди и уточняю:
– Что будем делать сегодня?
– Заниматься любовью…
Приподнимаю голову и, положив подбородок на его грудь, спрашиваю:
– А это что было?
– Думаешь отделаться одним разом?
Хихикаю.
– Ты решил меня взять в сексуальное рабство?
– Да. Было бы неплохо.
Хитро смотрю на него и, изобразив покорность, произношу:
– Хорошо. Я буду во всем тебе повиноваться.
Потом снова смеюсь и, чмокнув его в губы, спрашиваю:
– А как у тебя с другим аппетитом?
– Хочешь покормить меня?
– Хочу. Иначе ты съешь меня!
Мы сидим за столом и доедаем приготовленный мной обед.
– Очень вкусно! – хвалит меня Андрей, и я улыбаюсь во весь рот, наслаждаясь таким обыденным и в то же время таким волшебным моментом.
Он тянется ко мне через стол, и мы, прикоснувшись друг к другу губами, замираем на пару мгновений.
– Повторим? – спрашивает он, сражая меня лукавым блеском в глазах.
– Ты хочешь добавки жаркого? – приподнимая брови, уточняю я, делая вид, что не понимаю, чего он на самом деле хочет.
Улыбается своей неотразимой улыбкой:
– Я предпочитаю другое блюдо.
– И какое же?
– Тебя…
Внезапно мне становится так жарко, что я начинаю пылать, но детское желание повредничать бурлит в моей крови вперемешку с возбуждением.
– Сначала догони меня, – кричу я и, вскочив со стула, несусь из кухни в коридор.
Андрей смеется и пускается в погоню.
Догнав меня в коридоре, он вдавливает меня в стену и начинает целовать.
Его руки уверенно скользят по моему голому телу под его рубашкой, и я готова отдаться прямо в коридоре, но… Мне понравились догонялки, и, улучив момент, я взбегаю по лестнице наверх прямо в… объятия Алексея, появившегося неизвестно откуда.
Какое-то мгновение мы стоим так рядом, и я смотрю в прищуренные глаза, в которых ничего не могу разобрать.
– Отпусти ее! – голос Андрея где-то позади приводит меня в чувство, и я отскакиваю от Алексея, чуть не оступившись и не упав с лестницы.
– Она сама кинулась ко мне, – невозмутимо заявляет он, и на его губах появляется самодовольная улыбка.
Мне становится страшно. Перед глазами так явственно возникает картинка их прошлой ссоры, что я содрогаюсь, понимая, что сейчас некому будет их разнимать, если они снова затеют драку.
Спустившись на пару ступенек, я беру Андрея за руку, пытаясь этим жестом напомнить, что я рядом, и только его, и стараюсь поймать его взгляд.
Он прижимает меня к себе, но не смотрит, продолжая по-прежнему устраивать гляделки с братом.
Тогда я поворачиваюсь и умоляюще впиваюсь в глаза Алексея.
Он смотрит на меня глубоко, долго, внимательно и заявляет:
– Дадите пройти или так и будете стоять на лестнице?
Я сразу тяну Андрея вниз, надеясь, что все закончится мирно. Он послушно идет за мной, и как только мы входим на кухню, я закрываю дверь.
Андрей садится на стул, мрачно смотря перед собой, а я начинаю убирать грязную посуду, пытаясь отвлечь голову от будоражащих неприятных мыслей.
Когда до меня долетает звук двигателя уезжающей машины, чувствую облегчение.
Подхожу к Андрею, сажусь ему на колени и, положив голову ему на грудь, вздыхаю, понимая, что такова цена моего счастья.
Возвращаюсь домой вечером и первым делом звоню Юльке, пытающейся сегодня весь день дозвониться до меня.
– Ну как все прошло? – слышу вместо приветствия ее сгорающий от нетерпения голос.
– Незабываемо, – отвечаю я, понимая, что этим словом можно охарактеризовать как восхитительную встречу и близость с Андреем, так и инцидент на лестнице.
– И это все?
Понимаю, что она жаждет подробностей, но я не готова делиться всеми, и потому перечисляю только события:
– Мы встретились, поехали к нему, занимались любовью, ели. Потом приехал Лешка и немного испортил настроение. Но в целом все обошлось.
– Ну, как-то скудненько и без эмоций!
– Я так счастлива, что готова задушить тебя в своих объятиях, если бы ты была рядом.
Смеется.
– Хорошо, завтра я из тебя вытрясу побольше пикантных подробностей.
Улыбаюсь и возражаю:
– Завтра не получится. Я хотела отлежаться. Уже второй день слабость и головокружение.
– А тошнота есть?
– Нет.
– А задержка?
Задумываюсь.
– Ну, если только незначительная, но у меня часто так бывает.
– Ты не беременна? – вопит подруга из динамика.
– Юля, мы предохраняемся.
– Сто процентов не дают даже презервативы, – заявляет она, нагоняя на меня панику так, что мне становится не по себе, а она добавляет через мгновение:
– Сделай тест, чтобы не было сомнений.
Тяжело вздыхаю.
– Ладно, пойду в аптеку схожу.
– Хорошо. Перезвони мне позже.
Мы разъединяемся, и я сразу направляюсь в ближайшее заведение, продающее лекарства.
Едва вернувшись домой, запираюсь в ванной и, вскрыв упаковку, выполняю написанное в инструкции. Ждать положенные время оказывается жутко долго и страшно.
Никогда раньше у меня не возникало подобных проблем, поскольку мои отношения не заходили так далеко, никогда раньше я не испытывала такого волнения оттого, что мои поступки могут иметь весьма проблематичные последствия.
Я даже боюсь представить, что будет, если сейчас тест подтвердит мне, что я беременна. Мне всего восемнадцать. Неизвестно, что скажет мне на это Андрей.
Меня передергивает от ужаса возможных последствий, и я перевожу взгляд на тест и замираю. На тесте отчетливо стала проявляться вторая малиновая полосочка.
Все, я беременна!
Мир рушится под ногами.
