Текст книги "Помощница (СИ)"

Автор книги: Алена Февраль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

42

Я не заметила как оказалась на первом этаже. Это я так стремительно бежала, что не обращала внимание куда бегу, а главное не рассмотрела, где находится выход. Поэтому очутившись в просторном зале, с огромными витражными окнами, я растерянно огляделась по сторонам. Мы точно здесь с Ольгой не проходили…

– Ой, – с досады прошипела я и стала искать глазами указатели.

Здесь ведь должны быть указатели? Но их почему-то не было…

Замерев посреди огромного помещения, я стала вспоминать, из какой именно двери я пришла. Из зала выходило как минимум пять дверей. Значит нужно заглянуть в каждую… И как назло вокруг не души, даже голосов не слышно.

Сделав шаг в направлении первой двери, я резко замерла, потому что из неё вышел он… Алекс.

Сильно прихрамывая и вгрызаясь в моё лицо мрачным взглядом, он шёл как раз мне навстречу.

От испуга, я стала отступать назад, на ходу вспоминая расположение дверей. Я сейчас не могла с ним говорить. Совсем не могла.

Он как всегда был одет во всё черное: брюки, водолазка, туфли… И его образу полностью соответствовал взгляд.

– Небо, дай мне сил пережить этот разговор! – взмолилась я про себя.

Алекс продолжал молча наступать, а я трусливо отступала.

Первой не выдержала я. Подперев спиной стену, я еле слышно прошептала.

– Я всё могу объяснить…

Блин. Вот ненавижу себя за слабость, но поделать с собой ничего не могу – я вновь начинаю оправдываться.

– Всё совсем не так, как… Вернее…

Алекс подошёл ко мне на расстояние вытянутой руки и мне пришлось оборвать свою речь. Язык больше не слушался, а в голове только одна мысль: как же я соскучилась по этому суровому мужчине.

Его сильно отросшая щетина придавала ему дополнительной строгости, но сейчас мне до ужаса хотелось прижаться к ней губами, почувствовать настолько она сейчас колючая. А потом провести ладонью по этой жесткости, чтобы хоть ненадолго смягчить и огладить колкие щетинки.

И я ведь, дура, не сдержалась. Протянула руку и почти коснулась его лица, но Алекс сразу же отстранился. Причём довольно брезгливо он увернулся от моей ладони.

В это момент меня словно ледяной водой окатили и я очнулась. Вот точно дура, ничего не скажешь. Что я опять творю?!

– Что там несла Ольга про твою беременность? – практически не разжимая губ, выплюнул Алекс, – что за херню вы опять задумали?

Чтобы окончательно прийти в себя, я растираю лицо ладонями и отвернувшись к окну отвечаю.

– Я ничего не задумывала… Просто… понимаешь…

И опять я обрываюсь. Вот что я несу? Что он должен понять?

Варя, соберись! Он никогда не захочет тебя понимать. И доверять он также тебе не станет.

– Ну-у? – торопит Алекс и от нарастающего волнения, я быстро выговариваю.

– Я правда жду ребёнка.

Его тяжёлый, затяжной вздох ударяется о стены зала и парализует меня окончательно.

Я хочу ещё что-то добавить к своему признанию, но язык словно прилепляется к нёбу.

– Всё же прогоняете новый спектакль по старому сценарию, – через минуту, говорит Алекс и я на автомате опускаю голову, – когда же вы уже подавитесь этими грёбаными деньгами. И сколько ты, бл…ть, хочешь за ребёнка? Одной надо месячное содержание в пару соток и квартиру с машиной Е-класса. Какие аппетиты у младшей сестрицы?… Вы совсем не думаете о том, что я могу сдохнуть в ближайший год-два и вы останетесь на мели? Или потом другого лоха-папку найдёте?

Я зажимаю виски двумя пальцами и инстинктивно сжимаюсь от нарастающей панической атаки. Со мной такое случалось во второй раз. Первый приступ был пару недель назад, когда проходила первое узи. Врач сразу сказала, что это состояние напоминает паническую атаку. И вот сейчас опять.

На ватных ногах, я топаю к низкому подоконнику и усаживаюсь на него.

«Надо заземлится и правильно дышать» – крутятся в голове слова врача.

– Очередной спектакль, – шипит Алекс, но я практически его не слышу – все мысли витают вокруг моего состояния.

Неглубокое дыхание в ладошки, постепенно снижает интенсивность атаки и я немного расслабляюсь. Опустив руки, я запрокидываю голову на подоконник и практически сразу ощущаю холодные ладони Алекса на руках.

– Прекращай игру… Варвара! Слышишь…

Приоткрыв глаза, я упор смотрю на склонившегося надо мной мужчину и тихо бормочу.

– Мне ничего не нужно от тебя, Алекс. Я просто хочу, чтобы мой малыш жил и был счастлив. Обещаю, что никогда не о чём тебя просить не стану. И никаких судов не будет. Я – не Оля.

Степанов выпрямляется и отворачивает голову в сторону.

– Я больше не верю всему, что касается вашей семьи… Родишь ребенка – сделаешь тест днк и вот тогда начнётся всё самое интересное. Не верю ничему. И вообще вашей семье лучше не размножаться. Хорошо, что Андрей не имеет к вам никакого отношения. Хотя вы и здесь всё продумали: теперь этим ребёнком будете спекулировать. Так?

– Даже в стальную стену проще долбиться, Алекс, – поднимаясь с подоконника, бормочу ему в ответ я и снова направляюсь к первой двери, – но время обязательно всё расставит по местам… Прощай!

43

Ольга всё-таки исполнила свои угрозы и ровно через неделю, в наш деревенский дом, нагрянула комиссия из районной администрации и предложила по хорошему собрать вещи и съехать. Если мы за пару дней не освободим дом, то они пустят в ход Ольгино заявление. А она в нём столько гадостей написала! Жуть.

Будто я – мошенница, которая обманом завладела её имуществом – путем подделки бабушкиной подписи. На самом деле, когда бабушка сильно заболела, она плохо двигала руками и попросила меня, вместо неё, подписать документы наследования. А до составления этого документа, бабушка хотела сделать завещание на Олю. У нас тогда был большой дом, а бабушка за сестру сильно переживала и думала, что ей, после городской жизни, некуда будет податься. Они уже оформили это у нотариуса, но потом сестра перестала приезжать к бабушке за деньгами и она решила изменить завещание. Дескать Оля перестала нуждаться в деньгах и ей этот дом теперь просто не нужен. Примерно в это же время, наш старый дом сгорел и мы переехали в эту бабушкину избу, которая долго стояла бесхозной.

Как только Оля узнала об изменении завещания, она приехала к бабушке и устроила скандал. И бабуля толи с испуга, толи ещё по какой-то причине, сказала, что вместо нее документ подписывала я. В итоге документ вновь изменили и дом снова стал Олин. После переоформления сестра успокоилась и уехала назад в столицу. А уже через полгода бабуля умерла.

Когда прошли тяжелые похороны, встал вопрос, куда мы с дедом пойдем. И тогда… я достала старое завещание, прошлый оригинал которого хранился в бабулиных вещах.

Съездив в райцентр к бабушкиной старой подруге-нотариусу, я толкнула и её на преступление. Мы уничтожили последнее завещание и вместо него вложили старое. Мне тогда ещё восемнадцати не было и бабушкина подруга пожалела нашу семью, да и Ольгу она не любила. Кто же знал, что сестра всё разузнает и станет угрожать мне. Сестре это дом совершенно не нужен, но месть и злость затуманили её глаза.

Я конечно тоже поступила плохо, но ничего уже не поделаешь, да и в принципе сейчас я бы поступила абсолютно также. Страх остаться без крыши над головой, управлял мной тогда.

Когда дедушка увидел комиссию, ему стало плохо. Давление поднялось так сильно, что даже пришлось вызывать врача. Позже прибежала тетка Галя и после череды слёз и рукоплесканий предложила забрать его к себе в дом.

– Я деда заберу. Как-нибудь в одной комнатушке проживём, а вот тебя куда девать, ума не приложу. Ещё и ребёнок этот… Варька, может ты скинешь его? Уже двенадцать недель, но попроситься можно…

– Нет, – прерываю я речь тетки и начинаю собирать дедушкины вещи в сумку.

– А куда ты пойдешь? Тяжёлая! Из тебя и толкового работника сейчас не получится.

– Пока продам хозяйство и на вырученные деньги сниму комнату в районном центре, – беспечно отвечаю я тётке, а у самой внутри всё колыхается от одного-единственного вопроса: куда я пойду?!

– Нееет. Деньги с хозяйства я у тебя заберу. Мы то должны на что-то жить. Наши две пенсии превратятся в пшик, после посещения аптек. Поэтому на них даже не рассчитывай…. Скинь ребенка и иди работай на завод в райцентре. Тебе и комнату в общежитии дадут. Нам помогать станешь, да и крыша над головой будет….

Тетка говорит-говорит, говорит-говорит и мне приходится выйти, чтобы не слышать её угнетающие речи.

К вечеру все вещи дедушки были собраны и мы перенесли их в небольшой домик тетки. Для перевозки деда нанимали машину, за которой мне пришлось бежать в конец деревни. Соседи почему-то отказались нам помочь в этом деле. И вообще они больше злорадствовали, а не помогали. Даже те бабушки-соседки, которые раньше активно принимали участие в нашей с дедом жизни, после новости о моей беременности воротили от меня нос.

«Нагуляла», «принесла в подоле», «нашалавила в городе» – это лишь малая часть того, что я слышала от соседей в ежедневном режиме. Причем они не видели своих внуков/детей, которые меняли партнеров довольно часто. Видимо им так было проще – судить других и боготворить своих. Я их в этом не обвиняла, просто было очень неприятно всю эту грязь слушать.

На утро вся хозяйственная живность была перенесена тетке. А к полудню – многие вещи и мебель были составлены к т. Гале на веранду. Своих вещей у меня было мало, поэтому на их сбор я потратила совсем мало времени.

Поздно вечером, перемыв дом от пола до потолка, я закрыла его на ключ и устало опустилась на лавочку у сеней.

Что же мне дальше делать?

Постараюсь вечером выложить ещё кусочек

44

Меня хватило на два дня!

Два дня подряд тётка выговаривала мне какая я дура, что не желаю сделать аборт. А к вечеру второго дня она позвонила бывшей однокласснице, в нашу районную больницу, и договорилась, чтобы мне сделали прерывание.

– Быстро собирайся. Уже с утра тебе всё сделают, – вбегая в сарай, прошипела она, после чего я чуть ведро с кормом из рук не выронила.

– Я повторяю – делать ничего не буду, – хмуро возразила я и вышла во двор.

Тетка не успокоилась и побежала следом.

– Варька, я в своем доме лишний рот не потерплю. При всей моей любви, я легко тебя выгоню на улицу. Как мы все в одной комнате и…. В общем выбирай – или ты делаешь аборт, или завтра с утра выметайся отсюда. Я серьёзно!

Я вышла за забор, чтобы больше не слышать угроз тёти Гали и обессиленно опустилась на траву перед домом. Вечерняя прохлада немного остудила мои горящие щёки и я прилегла на штакетник забора.

Даже без угроз тётки я понимала, что из этого дома мне надо срочно уходить. За дедушкой она ухаживает хорошо и была достаточно приветлива с ним, а вот меня… Меня она готова со свету сжить из-за беременности.

Куда мне податься, я просто не представляла. Родных, кроме деда с теткой и сестры, у меня не было. Друзей, из-за моей нелюдимости и трусости, тоже нет. Вчера ночью, я даже подумывала позвонить Алексу и попросить у него помощи, но эту мысль я быстро отмела. Он не за что не впустит меня в свой дом, хотя этот вариант и был самым желанным. Как бы сейчас хотелось очутиться в его доме – обнять Андрюшу, поцеловать Алекса. Приготовить ужин, накормить моих любимых мужчин… Конечно в реальности они совсем не мои, но в голове я всегда называла их «мои любимые».

Зашла в дом, когда тетя с дедушкой уже спали. Стараясь их не разбудить, я в полной темноте пробираюсь к своей раскладушке и вдруг чувствую, что земля уходит из под ног и я проваливаюсь в окружающую темноту.

Вспышка… вторая… и голоса, через плотный гул в ушах.

– Давно без сознания… Я только грохот услышала и свет включила, а она лежит здесь на полу… Беременная…. На учете не стоит…. Откуда я знаю… я вообще против ребенка… Поэтому спасайте её, а про ребенка не думайте…

Всхлипнув, я пытаюсь разлепить губы и крикнуть, чтобы не смели этого делать, но снова проваливаюсь в темноту.

Луч ярко-красного света, очень сильно бьет по векам и я пытаюсь прикрыть их ладонью. Когда к глазам прикасаются мои, почему-то ледяные пальцы, я приоткрываю веки.

Белый потолок. Светло-зеленые стены.

Где я? – всплывает первая мысль, а потом я вспоминаю…

Боже, мой малыш!

Подскочив, я оглядываюсь по сторонам и тут же встречаюсь взглядом с входящим в палату врачом.

– Проснулась! Очень хорошо.

Довольно пожилой мужчина в белом халате, очень бесцеремонно распахивает моё одеяло и усаживается на самый его краюшек.

– Как самочувствие? – бодро спрашивает врач.

– Мммм…, – начинаю я, но в горле всё пересохло и я не смогла ответить, пока не откашлялась.

– Мой ребенок… Что с ним? – сипло выдавливаю я.

– Пока с ней всё в порядке.

– Пока? С ней…

– Да. Это девочка. Вчера узи делали и малышка нам всё показала. Но главное не это – у тебя четвертая отрицательная группа крови.

– Да.

– А у отца ребёнка скорее всего положительная… Где ваш папа?

Я закусываю губы и опускаю голову.

– Ты знаешь кто отец ребенка?

– Конечно, – порывисто шиплю я и вновь опускаю голову.

– Ему нужно приехать. Группу крови его следует узнать и кое-какие исследования сделать.

– Он не приедет…

– Понятноо, – скептически цедит врач, а потом быстро добавляет, – а позвонить ему сможешь? Вы общаетесь?

– Наверное… не смогу.

– Давай мне номер его телефона, я сам позвоню, – заявляет врач и видя, что я сомневаюсь, очень сурово добавляет, – Варвара, это очень важно. Здесь речь идет о здоровье плода.

Я свяжу тебе жизнь

Из пушистых мохеровых ниток.

Я свяжу тебе жизнь,

Не солгу ни единой петли.

Я свяжу тебе жизнь,

Где узором по полю молитвы-

Пожелания счастья

В лучах настоящей любви.

Я свяжу тебе жизнь

Из веселой меланжевой пряжи.

Я свяжу тебе жизнь

И потом от души подарю.

Где я нитки беру?

Никому никогда не признаюсь:

Чтоб связать тебе жизнь,

Я тайком распускаю свою.

45

Из-за бессонной ночи утром моя голова просто раскалывалась от боли. Сдавливая виски, я вновь и вновь возвращалась к разговору с врачом.

Конечно я до ужаса боялась за здоровье малышки, но и звонок врача Алексу не давал мне покоя. Как он воспримет слова доктора? Захочет ли помогать нам?

Вчера врач мне сообщил, что даже при его отказе, они постараются сделать всё возможное для меня и ребенка. Он также мне рассказал, что резус-конфликт можно предотвратить, в особенности при первой беременности. Кровь на данное исследование у меня взяли ещё вчера, но анализ будет готов только к концу недели. Если потребуется мне будут вводить какой-то препарат, чтобы предотвратить негативные последствия для малышки.

В общем мне оставалось только ждать. Ждать результата анализов и ждать решения Алекса.

Опустив ноги на пол, я села на кровати и выглянула в коридор. В старенькой пластиковой двери было большое окно, через которое я иногда наблюдала за медсестрами на посту. Вот сейчас там как раз началась какая-то суета. Около поста собрались несколько врачей и две медсестры. И тут вся эта делегация направилась в сторону моей палаты.

От неожиданности и навалившегося испуга, я подскочила на кровати и стала готовиться к чему-то плохому. Иначе зачем бы они все направились в мою палату. Явно не для хороших новостей.

Первым вошел врач и серьезно оглядел меня с головы до ног.

– Доброе утро, Варвара… Тебя переводят в столичную негосударственную клинику, поэтому сейчас мы осмотрим тебя, а сестрички помогут тебе собраться. Реанимобиль уже на полпути в наши края.

Я чуть не рухнула в обморок от сковавшего тело страха.

– Что-то с малышкой? – сбиваясь с дыхания выдавила я, на что врач еле заметно улыбается.

– Ну и трусиха! Сразу о плохом думаешь, – сухо усмехается врач, – папка ваш такую бурную деятельность развел! Всех на ноги поднял. Даже меня, старика, заставил побегать. Ладно… Не будем терять время. Ложись на кровать, начнём проводить осмотр.

– Но как же я… – ошарашенно начинаю я, но пожилой врач поднимает ладонь к верху и сурово проговаривает.

– Ложись! Все вопросы будешь задавать отцу ребенка.

К трем часам, оборудованный по последнему слову техники реанимобиль, въезжал в ворота той самой клиники, куда мы с Алексом приезжали на обследование.

– Вот и приехали, – тихо пробормотала медсестра Катя, которая сопровождала меня при переезде в столицу.

Она всю дорогу пыталась поднять мне настроение или хотя бы стереть с моего лица, как она говорила, слишком испуганное выражение.

Я действительно была шокирована, напугана и растеряна. Шокирована тем, что Алекс настоял, чтобы меня перевели в платную клинику в столицу, а не оставили на лечение в нашей районной больнице. Напугана – реальным состоянием здоровья ребенка – вдруг от меня что-то скрывают и мой перевод в Москву был сверхважной необходимостью, а не обычным пожеланием Алекса. А растеряна я была из-за того кипиша, который навел Степанов, когда узнал, что я попала в больницу.

Почему он все это устроил? Из-за ребенка? Скорее всего да. Хотя он совсем не хотел связываться с нашей семьей. Даже был рад, что Андрей не от Оли. Но если бы ему было все равно, то ничего подобного Алекс бы не совершил. Теперь ещё столько денег потратит на мое пребывание в этой клинике. Жуть!

– Варвара, ты слышишь меня? – громко спрашивает Катя и я выныриваю из размышлений, – ты остановилась посреди дороги и не двигаешься с места. Плохо тебе?

Я оглядываюсь по сторонам и сбивчиво отвечаю.

– Просто задумалась, ничего не… – начинаю я, но тут же давлюсь следующим словом.

Около заднего входа в клинику стоит Алекс с молодой женщиной-врачом и о чем-то тихо переговаривается.

– Пойдём, нас уже ждут, – торопит меня Катя и берет мою руку в свою теплую ладонь.

На окаменевших конечностях, я плетусь за медсестрой и исподтишка рассматриваю Степанова.

Сегодня он одет в серую футболку и темно-серые джинсы. В правой руке Алекс держит трость, на которую натужено опирается.

Ему стало хуже? – автоматной очередью проносится в голове, но тут мужчина разворачивается в нашу сторону.

46

В первые секунды Алекс смотрит на мой, совсем незаметный живот и только потом поднимает взгляд на лицо.

Тяжелый, изучающий взгляд камнем придавливает моё тело к асфальту, отчего я вновь опасливо останавливаюсь. В какой-то момент я даже жду его обвиняющих речей, но он молчит. Смотрит и молчит.

– Добрый день, – сухо здоровается со мной женщина-врач и выступает чуть вперёд, тем самым закрывая Алекса и дверь позади него, – мы уже заждались. Наверное в пробку попали?

Медсестра активно кивает, а я вновь предпочитаю молчать. Кто знает, что за человек эта врач и какая информация до неё доведена.

– Варвара, меня зовут Ильмира. Я твой лечащий врач и главный помощник на весь период беременности.

Она всё-таки подходит ко мне и даже подаёт руку для знакомства. Я подаю руку в ответ и настороженно вглядываюсь в её лицо.

– Вот и познакомились, – вновь сухо, без эмоций выдает Ильмира и оборачивается к Алексу.

– На дополнительные обследования уйдет не более полутора часов, а потом посмотрим – здесь Варваре нужно оставаться или можно ехать домой.

С каждым её словом, я подходила всё ближе и ближе к троице. Что она говорит? Разве я не останусь в клинике? Это же перевод…

– А меня разве не госпитализируют? – тихо уточняю я у Ильмиры.

Вся троица вновь смотрит на меня, а врач спокойно отвечает.

– Полагаю, что нет. Результаты твоих обследований я сегодня уже изучила. Они нормальные, на мой взгляд. Алекс также сдал необходимые анализы. Через день будет готов полный комплекс и ситуация прояснится. Даже если случится что-то не предвиденное, вы тут же приедете в клинику. А дома тебе будет гораздо лучше.

И опять она произносит это слово – «дом». Разве Алекс не объяснил ей, что дома у меня в столице нет? А дом Степанова – это дом Степанова и никак не мой.

– Но… наш врач считал, что у меня может быть резус-конфликт…

– Может, но это не он. Твои анализы, взятые в регионе, не выявили каких-либо серьезных нарушений. Но зато другие показали немного снижены – гемоглобин например, давление тоже низковатое. В общем, сейчас для тебя самое главное – отдыхать, не нервничать и правильно питаться. Всё это ты можешь получить дома… А сейчас идем в отделение. Алекс, я тебе напишу по окончанию.

Мне показалось, что последние два часа, большая часть отделения гинекологии, крутилась вокруг меня. Такого трепетного, внимательного и дружелюбного отношения к себе, я давно не получала. Меня окружили такой заботой и вниманием, что по окончанию обследования, я совсем не хотела уходить из клиники. А уходить мне придется. Новые результаты анализов и узи не показали каких-либо патологий. Я и малыш были здоровы.

– Самое главное – меньше стресса и переживаний, – наставляла меня заведующая отделением, после завершения процедур, в своем небольшом кабинете, – живи полноценной жизнью, больше гуляй, наслаждайся ролью будущей мамы. Ведь беременность – это не болезнь, Варя. Ну и конечно знай во всем меру.

– Мне можно уезжать из столицы? – уточнила я у врача.

– В смысле? Так ты теперь на учете у нас стоишь и наблюдать твою беременность будем тоже мы. Алекс уже заключил с нашей клиникой договор и всё оплатил. Полный пакет.

Я недоумевая хлопала глазами, а заведующая продолжала.

– Потом роддом вам подберём и врачи у нас очень компетентные… Ты чего так смотришь? Вы разве ничего не обсуждали с Алексом?

Я качаю головой, после чего врач тихо уточняет.

– А про регистрацию ты знаешь? Я вам справку для ЗАГСа подготовила, чтобы тебя с Алексом без ожидания зарегистрировали. Полагаю, что в ближайшие пару дней ваша официальная регистрация состоится.

Я шумно выдыхаю и в полнейшем шоке отворачиваюсь к окну.

Вот это новости! Хоть стой, хоть падай!

Возможно и нужно было сейчас упасть, и тем самым обеспечить своё пребывание в клиники хотя бы ещё на сутки, но… Но лучше не уходить от тяжелого разговора с Алексом. А в том, что такой разговор состоится, я была уверена.