Текст книги "Помощница (СИ)"
Автор книги: Алена Февраль
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)
18
Поцелуй не стал нежнее, осторожнее, наоборот он углубился и обжигал губы огнем. Я раньше даже не могла представить, что такие безумные эмоции может приносить обычный поцелуй.
Я не пробовала повторять движения губ и языка Алекса, не пыталась отвечать на поцелуй. Я отдалась ему полностью, пусть ведет и руководит – я готова ради такого подчиняться. Готова отдаваться. Боже, да ради одного такого поцелуя, я готова на многое…
Одурманенная поцелуем, я не сразу понимаю, что могу его коснуться, обнять, насладиться жаром мужского тела.
Подавшись вперёд, я придвинулась на самый край стола и тут же почувствовала, как в моё бедро упирается что-то твердое…
– Ах, – выдыхаю в его губы, когда понимаю, что именно только что почувствовала.
Мужчина тут же прерывает поцелуй и перехватывает мои ягодицы. На одну секунду моя попа поднимается в воздух и почти сразу же в мою промежность упирается его каменный член.
– Ва-ря, – хрипло бормочет Алекс и резко задирает края моей футболки-ночнушки, – беги от меня, Варя. Сейчас…
После его слов, мои трусики быстро становятся влажными и через них я очень остро ощущаю жар, и движения его твердой выпуклости.
Ухватившись за плечи Алекса, я на чистом инстинкте подаюсь бедрами вперёд и сразу же слышу хриплый стон мужчины.
– Бл-ть, – срываясь с голоса, сипит Алекс и перехватывает моё лицо ладонями, – не надо так делать, девочка. Я сейчас на грани… понимаешь… у самого края……. Это надо прекращать.
Мужчина проводит языком по моим опухшим губам и сразу же отпружинивается от стола, чтобы резко отступить назад.
Отойдя к двери, Алекс закрывает голову руками и пытается выровнять сбившееся дыхание.
Моё дыхание также дает сбой – каждый вдох дается с трудом, а грудную клетку словно стянуло канатами. Но это не самое тяжёлое. Тяжелее сдерживать трепет и дрожь во всем теле, и бешеную пульсацию между ног. Даже приходиться сжать ноги, чтобы не чувствовать как там всё горит и пылает.
Чистое безумие!
– Иди спать, Варя, – еле слышно бормочет Алекс, после чего я осторожно спускаюсь со стола.
Задранная футболка не сразу соскальзывает по бедрам, поэтому мне приходится её поправлять.
– Завтра купишь себе нормальную ночную рубашку, – вновь слышится голос Алекса и я решаюсь на него посмотреть, – твоя слишком короткая и тонкая. Через неё даже цвет сосков легко рассмотреть.
После его слов, я вспыхиваю от стыда и перевожу взгляд на футболку. И действительно – от многочисленных стирок ткань истончилась и оказывается сильно просвечивала.
Ужас. А я ведь не в первый раз появляюсь перед ним в этой футболке.
Прикрыв рукою грудь, я тут же подаюсь вон из кухни, но…
Но в последний момент Алекс перехватывает мой локоть и прижимает меня к себе.
– Этот… эпизод ничего не меняет, между нами ничего не…
– Я понимаю, – перебиваю я мужчину и уже отворачиваюсь, чтобы сбежать из кухни.
Именно сейчас я не хочу опять услышать его слова о том, что между нами ничего не будет.
Но Алекс меня не отпускает, он даже наоборот прижимается ко мне ещё сильнее. А его руки – от локтя перемещаются к плечам, потом к моей шее…
– Правильно, что понимаешь. Я тоже понимаю. Должен понимать, – хрипит мужчина и резко выпускает меня из объятий.
После этого Степанов резко отворачивается и быстрым шагом выходит из кухни.
19
Весь следующий день, я провела с Андрюшей. Алекс с самого утра сообщил мне, что ему срочно нужно закончить проект и попросил взять заботы о сыне на себя. После этого, он толком не позавтракав, закрылся в кабинете и до вечера оттуда не выходил. А когда я позвала его на обед, он только отмахнулся от меня и что-то хмуро пробурчал. Что именно я не разобрала, а переспросить не решилась – слишком суровое у мужчины было лицо.
После обеда мы с малышом вышли погулять, где я с огромным удовольствием наблюдала как Андрюша внимательно всё вокруг осматривает. Ему все было интересно – и птицы весело щебечущие на ветках сирени, и машины, проезжавшие мимо нас, и рабочие, подрезавшие кусты большими ножницами на выезде из коттеджного поселка. Такой маленький, а уже такой любознательный мальчик. И всё его радовало и забавляло.
Когда позже Андрюша уснул, я села на лавочку, недалеко от дома Алекса, и задумалась.
Если Алекс и дальше будет контролировать свои чувства и эмоции даже в общении с сыном, то скорее всего из этого открытого и веселого малыша может вырасти точно такой же мужчина как Алекс. Степанов сам в детстве не получал достаточно тепла и ласки, а теперь и сыну он не считает нужным их давать. И вряд ли он не способен всё это дать ребенку, просто считает, что тогда из Андрюши получится слабый и слишком чувствительный мужчина. Хотя, скорее всего, в его представлении – это будет даже не мужчина, а меланхоличный слюнтяй.
Как донести до Алекса, что кроме сурового мужского слова, мальчику просто необходимы ласка, нежность, жалость. Мальчиков обязательно нужно жалеть, проявлять сострадания, конечно в меру, но это очень нужно. Ведь из мальчиков вырастают мужчины, а их способность к состраданию и заботе закладывается в самом раннем детстве. Я в этом уверена.
Дед мне однажды рассказал, что его и четырёх братьев в детстве, родители никогда не обнимали, не гладили по голове и не хвалили. Всё воспринималось как должное. Взрослые сами работали на износ и от детей требовали не меньше. Так вот он, уже будучи старым мужчиной, говорил, что ему очень не хватало этого в детстве. И часто ему хотелось прижаться к матери и рассказать, как он сильно её любит и ценит. Но не мог. Потому, что так поступать было не принято.
Потом деду, уже взрослому мужчине, встретилась женщина, из довольно обеспеченной семьи и которую вся её большая семья холила и лелеяла. Дедушка и сам очень полюбил эту девушку, но совместная жизнь у них не сложилась. Она всё время ласки и нежности хотела. Ведь именно это, по ее мнению, было истинным свидетельством любви. А для дедушки любовь в другом выражалась. Не знал он тогда, что помимо тяжелой работы, которую он выполнял ежедневно, чтобы у его любимой было всё, девушке хотелось ласки и нежных слов. Не понимал, не доласкал. И разошлись они тогда быстро, хотя разводы в то время были скорее исключением, а не нормой.
Дедушка потом всю жизнь любил ту женщину и часто вспоминал о ней. Но зато через годы – своей единственной дочери, моей маме, он старался дать все, на что способны его сердце и душа. И если бы мама не умерла в родах, когда я появлялась на свет, то думаю мы бы с Олей получили ещё больше ласки и любви. Хотя сестра с детства не любила все проявления любви и заботы, зато я была щедро зацелована и заласкана любимыми дедушкой и бабушкой.
Звук мотора, вывел меня из воспоминаний. Рядом с нашей лавочкой остановился темный внедорожник, из окна которого выглянул молодой мужчина.
– Добрый день! Девушка, вы можете мне помочь? – с улыбкой проговорил незнакомец, – у меня симкарта провалилась в небольшое отверстие между сидением и панелью. Моя широкая ладонь туда не помещается, а ваша маленькая – наверняка туда пролезет. Поможете?
Я взглянула в умоляющее лицо незнакомца и решила помочь. Вроде мужчина нормальный и ничего плохого не задумал.
– Здравствуйте. Давайте попробуем.
Я развернула коляску в сторону машины, чтобы видеть малыша, и заглянула в открытую пассажирскую дверь.
– Спасибо большое. Вы моя спасительница. Пока ехал домой, решил новую симку в телефон вставить и она выскочила.
Усевшись на край кресла, я аккуратно просунула руку в небольшую щель между сидением и панелью, и почти сразу нащупала маленький кусочек пластика. Резко дёрнув руку, я зацепилась о железные крепления кресла и ахнула. Вытащив симку, я обнаружила длинную царапину от кончика мизинца до самого запястья.
– Черт, – вспыхнул мужчина, – еще и поцарапала ладонь из-за меня.
Крови было немного, но незнакомец тут же достал свой платок и обмотал им мою руку.
– Вот теперь я точно буду твоим должником.
– Ничего не нужно, – тихо ответила я и вышла из машины.
Мужчина тут же вышел следом.
– Ты где-то здесь живёшь?
– Можно и так сказать.
– А на какой улице?
Я повернулась к малышу и решила не отвечать на последний вопрос. Мало ли.
– Понял-понял. Ну, давай хоть конфет тебе куплю? – весело спросил незнакомец.
– Почему конфет? – не удержавшись, спросила я.
– Ну-у, ты такая молоденькая. Девчонка совсем. Может поэтому. Маленькая мама.
– Я… это не мой сын, – смущенно ответила я.
Слова мужчины вгоняли меня в краску и я уже ждала, когда он наконец уедет. Я не привыкла к такому общению.
– Не твой. Так ты няня? А как тебя зовут? Я – Игорь. Живу на Северной улице.
– Можно и так сказать, – повторила я свой ответ и только сейчас поняла, что этот мужчина сосед Алекса, – нам нужно идти.
– Может хоть имя скажешь, а то я даже не знаю как назвать свою спасительницу.
– Варвара, – тихо ответила я и покатила коляску в сторону дома.
– Приятно познакомиться, Варя. Надеюсь ещё увидимся.
20
Ужин готовила с особой тщательностью. Андрюша проспит около полутора часов, поэтому за это время мне нужно отбить и замариновать свинину на мясо по-французки, а также сделать шарлотку с яблоками и вишней.
Когда пирог и мясо были отправлены в духовку, в кухню вошёл Алекс.
– Андрей спит? – хмуро спросил мужчина, наливая из графина утренний компот.
– Да. Ещё полчаса точно будет спать.
Алекс кивает, а потом резко подаётся вперёд.
– Что с рукой?
– Да, так… порезалась, – уклончиво отвечаю я и как назло краснею.
– Чем порезалась? Дай посмотрю.
Алекс снимает повязку, наскоро изготовленную мной из бинта, и осматривает рану.
– Надо обработать, посмотри – края воспалены. Чем порезалась? – повторяет мужчина вопрос.
Блин, вот чего он пристал.
– Не нужно. На мне всё быстро заживает. Взгляни – на подбородке лишь небольшая царапина осталась, а упала я не так давно.
– Ну и?
– Не поняла? – прикинулась дурочкой я.
– Ты ведь на прогулке порезалась? И скорее всего какой-то грязной железкой. Вот мне интересно, в какое такое место ты затащила моего сына, где можно так пораниться.
– Я его никуда не тащила, – старалась оправдаться, проговорила я, – это я помогала одному человеку…
– Не понял?
Я прикусываю язык и потупляю взгляд.
– Ва-рря! – рычит Алекс и я вздохнув объясняю.
– Малыш уснул и я присела на лавочку. Подъехала машина и незнакомый мужчина попросил помочь ему..
– Интересно чем? – перебивает меня Алекс и я вижу как у него дергается кадык.
– Он симкарту уронил между сидением и панелью. Я её достала, а когда вытаскивала – поцарапала руку.
– А какого хера он просит об этом незнакомого человека, причём именно девушку?
– У него ладонь большая, а у меня мал…
– Так ты и ладонь его успела рассмотреть.
– Понимаешь….
– Довольно! – рявкает Алекс, – и почему я подумал, что ты не похожа на сестру. Не-ет. Ты точно как и она начала искать себе ёбарей в любом удобном месте.
С каждым обидным словом мужчины, у меня расширялись глаза и открывался рот от шока и ужаса.
– И всё это в присутствии ребенка, твою мать. Я его тебе доверил, а ты…
– А что я? – возмущённо перебиваю я мужчину, – что я такого сделала, чтобы заслужить подобные оскорбления? Я только помогла мужчине. Всё. Он… он даже ваш сосед. В деревне мы всегда помогаем соседям и…
– Не сравнивай. Здесь город. И откуда ты узнала, что мы соседи? Ты с ним знакомилась? Вот ты и выдала себя.
– Я не с кем не знакомилась. Он сам сказал. Ещё хотел отблагодарить меня за помощь, поэтому и спрашивал.
– И что? Отблагодарил уже? Или только наметили раздачу благодарностей? Твоя сестра уже отблагодарила четверть мужиков поселка, теперь твоя очередь приш…
Он не договаривает. Поддавшись внезапному порыву, я заношу руку и со всего маху шлепаю Алекса по щеке.
Ладошка тут же загорается огнём, но это жжение не идет не в какое сравнение, с той болью, что расползается по каждой клеточке тела.
В ответ на мой сумасшедший порыв, глаза мужчины наливаются яростью, а руки сжимаются в кулаки. Мне вначале кажется, что Алекс даст мне сдачи, но ничего не происходит.
Отступив на шаг, я пытаюсь сдержать рвущиеся наружу слёзы. Так неприятно и больно слышать такие обидные слова от мужчины, к которому я уже успела привязаться, который волнует меня. Для которого я была готова сделать очень многое.
– Я не заслуживаю таких слов, – еле выдавливаю из себя, – я не знаю каким образом, но мне всё-таки нужно покинуть ваш дом. Завтра с утра я позвоню тётке и попрошу её занять мне денег на дорогу. Пусть я вновь попаду в неприятности, но это не так неприятно, как слышать подобные оскорбления. Как вы можете…
На последнем слове, слёзы всё-таки хлынули из моих глаз, поэтому я трусливо отворачиваюсь…
Секунда, две и я вздрагиваю от сильного хлопка дверью о косяк.
Ушёл!
21
Ночью просыпаюсь от стука. Подскочив на диване, я быстро моргаю и вглядываюсь в темноту. И почти сразу же замечаю темную фигуру, двигающуюся в сторону дивана.
Вздрогнув, я включаю настольную лампу и тут же вижу Алекса. Он медленно идет к дивану, сощурив глаза от зажегшегося света.
Вспомнив про просвечивающуюся футболку, я вначале накрываюсь одеялом и лишь потом спрашиваю.
– Что-то случилось?
– Ты. Ты случилась, – шепчет мужчина и неуклюже опускается на диван.
В ноздри сразу же ударяется запах алкоголя и я с замиранием сердца понимаю, что Алекс пьян. Вот только насколько?
Я ничего не успела ответить, потому что Алекс в секунду опрокинул меня на диван и навалился сверху.
Порывистым движением, он отбросил одеяло в сторону, отчего я сразу же ощутила жар и тяжесть, твердого как камень, мужского тела.
Я попробовала немного отгородиться от мужчины и упёрлась руками в его грудь, но тут же мои руки были безжалостно подняты над головой и зажаты горячими пальцами Алекса.
В этот момент, я чётко почувствовала как по коже стал расползаться страх. Неужели он может меня….
– Алекс, – выдохнула я, – что ты делаешь? Отпусти… Алекс!
Мужчина никак не отреагировал на просьбу, а продолжал молча разглядывать моё лицо сверху вниз. Его лицо, в это момент, напоминало болезненно-суровую маску.
С шумом сглотнув порцию воздуха, я ещё раз попыталась отстраниться, но и тут Алекс меня опередил. Он быстро наклонился к моему лицу и попытался поймать мои губы своим ртом.
– Нет, – тихо пробормотала я и дёрнулась в его мёртвых объятиях.
Алекс беспрестанно шарил губами по моему лицу, ловя губы, но я каждый раз отстранялась и дергалась.
– Дай мне… – прохрипел не своим голосом мужчина и всё-таки выдрал с моих губ поцелуй.
Его губы причиняли мне больше боли, чем хоть какого-то удовольствия. А когда его язык ворвался в мой рот и стал жадно исследовать его, я чуть не задохнулась.
Кое-как высвободив руку, я толкнула Алекса в плечо и задыхаясь прокричала.
– Я не хочу. Слышишь, Алекс. Я не хочу!
Мужчина резко остановился и с шумом выдохнул.
– Ты именно со мной не хочешь? – заплетающимся языком, прошипел Алекс.
Я вновь попыталась освободиться от тяжести его тела, но он так и не сдвинулся с места.
– Пусти. Меня, – категорично заявила я, на что Алекс немного приподнялся, освобождая от тяжести мою грудь.
При этом в мою ногу тут же уперся его твердый член, отчего я побелела от страха.
– Значит ты не хочешь именно меня, – утверждающе заявил мужчина и сразу же поднялся.
Усевшись на диване, я подтянула одеяло на себя и быстро в него завернулась. Мужчина продолжал вызывать во мне страх, поэтому я сразу же отползла от него в угол дивана.
– Не бойся, – хрипло выдохнул Алекс, – я насиловать тебя не стану. Я понял всё. Не дурак.
Потом он спустил ноги с дивана и накрыл голову руками. Сидел он так долго, я уже подумала, что он мог заснуть в таком положении, но потом он резко выпрямился и сухо сказал.
– Я выпил вроде немного, да и пить мне нельзя… а вот так меня развезло…
– Может ты спать пойдешь? – тихо сказала я, надеясь на то, что он покинет столовую.
Страх немного ушёл, но я продолжала беспокоиться.
– Ты ждёшь-не дождёшься, когда я свалю, – хрипло пробурчал Алекс и повернулся в мою сторону.
Глаза темнее ночи, лицо бледное, волосы взлохмачены. Страшный он сейчас, чужой.
– Просто…. Ты устал и наверняка хочешь спать…
– Хочу спать? – усмехнулся мужчина, – я не спать хочу. Я трахать тебя хочу, ты разве не поняла. Хочу содрать с тебя эту проклятую футболку, из-за которой я уже несколько дней подумываю дрочить словно сопливый подросток, и трахать тебя всю ночь. Вот что я хочу, Варя. А спать я ни хуя не хочу.
Я сглотнула образовавшийся в горле ком и сжала края одеяла так сильно, что заболели пальцы.
Тем временем Алекс, поднялся с дивана и хрипло продолжил.
– Но навязываться и насиловать тебя, я не стану. Мне не надо Христа ради… Я просто думал, что ты тоже хочешь… меня, а на нет и суда нет… Ладно спи… и извини, что разбудил, да и вообще за всё извини.
Алекс нетвердой походкой дошёл до двери и быстро вышел из столовой.
22
Через несколько секунд, в кухне что-то загремело и я быстро соскочила с дивана.
Может он упал или..?
Распахнув дверь столовой, я уставилась, на хозяина дома, который стоял на коленях на полу и собирал осколки.
Заметив меня, он сухо пробурчал.
– Иди спать… я бокал разбил. Собираю теперь.
Я уже хотела захлопнуть дверь, как увидела несколько крупных осколков рядом со мной. Наклонившись, я собрала их в ладонь и тут в мизинец на ноге что-то воткнулось.
– Ой, – шикнула я и как цапля стала прыгать на одной ноге.
– Наступила? – выругался Алекс, – сказал же иди спать.
Он в два шага преодолел расстояние между нами и сразу же подхватил меня на руки.
– Не надо, – возмутилась я, – я достану сама… тем более ты выпил – вместе упадем ещё.
– Не упадем, – тихо бормочет Алекс и уверенным шагом заходит в столовую, где сразу же укладывает меня на диван.
Включив верхний свет, мужчина становится на колени перед диваном и начинает осторожно осматривать мою ногу.
– На мизинце, – тихо уточняю я.
– Я увидел… здесь совсем мелкий осколок. Готово.
Алекс отложил мелкое стеклышко на стол и принялся давить на место прокола.
– Колет? – спрашивает мужчина, на что я отрицательно качаю головой.
– Крови нет и ранка совсем небольшая, и вроде ничего в ней не осталось…
И вдруг Алекс склоняется и проводит по мизинцу языком.
Я даже дышать перестала, так необычны и остры были ощущения. Следовало остановить Алекса, но я даже пошевелиться не могла, настолько я была зачарована новыми ощущениями. А когда мужчина останавился, я инстинктивно потянулась ногой за его губами.
Глупость, наглость, слабость – утром я назову этот порыв именно такими словами, но сейчас я просто действую – на голых инстинктах.
И Алекс конечно замечает. Он на мгновение замирает, а потом склоняется к ноге, чтобы согреть её своим тёплым дыханием. От такой воздушной ласки, моя кожа сразу покрывается мурашками, а по телу пробегает судорожная дрожь.
Затем Алекс касается губами пятки… потом лодыжки, а после… он легонько покусывает каждый обласканный участок кожи.
Боже, я думала, что задохнусь от той бешеной лавины чувств, что накрыла меня с головой. Каждый его поцелуй и укус – отдавался бешеной пульсацией между ног, а когда его губы достигли коленей, я стала тихо постанывать.
Но оказывается, это был ещё не главный акт театра наслаждения. Когда его язык прошелся по поверхности бедра и устремился к тому месту, где особенно пульсировало и горело, я дернулась на диване и хрипло простонала.
– Не надо…
Стараясь сдвинуть ноги, я с мольбой взглянула на мужчину, который тоже поднял на меня свой жадный темный взгляд.
– Не отказывайся… я хочу это сделать… именно для тебя, Варя.
Голос Алекса срывался и хрипел, и этот его тембр меня окончательно добил. Я облизала пересохшие губы и капитулирующе прикрыла глаза.
Что началось потом, я наверное никогда не забуду. Вначале, Алекс медленно стянул с моих ног обычные трикотажные трусики, а потом, осторожно раздвинул ноги и уселся между ними. Причем всё это я не вижу – только чувствую.
Чувствую его огненное дыхание между ног, потом – легкое как пёрышко прикосновение губ… А затем, он раздвигает слишком мокрые складочки и начинается что-то невообразимое…
Теперь я словно обезумевшее существо: после каждого жалящего движения мужского языка – я кричу и подвываю в голос. Я очумело поднимаю бедра навстречу его языку и кусаю в кровь губы, чтобы не начать умолять мужчину не останавливаться.
И вдруг окружающий мир рассыпается на тысячу атомов и я проваливаюсь в другое измерение, в другую реальность. В блаженство…
Я не могу сказать, как долго я «летала», но кажется не очень, потому что когда я открываю глаза, Алекс всё ещё сидит на полу, между моих раздвинутых ног, и внимательно наблюдает за мной.
С возвращением в реальность, возвращается и стыд, поэтому я тут же усаживаюсь на диван, и тяну края футболки вниз.
– Тебе понравилось? – шепчет Алекс.
Я, краснея, киваю и осматриваю пол в поисках трусиков.
– Правда? – очень серьезно спрашивает мужчина и мне приходиться заглянуть ему в глаза.
– Правда, – дрожащим голосом отвечаю я и кусаю, и без того покусанные губы.
– Хорошо, – шепчет Алекс и поднимается с пола.
Мой взгляд тут же упирается в его слишком большую выпуклость на шортах, отчего я еще больше краснею. Наверное я смотрю дольше пары секунд, потому что Алекс тихо спрашивает.
– Хочешь сделать и мне хорошо? Не так как я тебе, не губами… Рукой.
На последнем слове, его голос срывается и он замирает в ожидании ответа.
Моё сердечко начинает биться с такой скоростью, что мне приходиться положить руку на грудь, чтобы хоть как-то его утихомирить. Я просто не могу ему отказать, но страх захватывает все мои правильные мысли и доводы.
– Ты ничего мне не должна, – будто почувствовав мои колебания, говорит Алекс, – я только спросил. Не заморачивайся, Варя. Забудь.
Мужчина неспешно шагает в сторону выхода, а на пороге тихо добавляет.
– Завтра поспи подольше. Не подскакивай ни свет, ни заря – я завтракать не буду. Болеть буду… Спи.
