Текст книги "Алёнушка для босса (СИ)"

Автор книги: Алёна Амурская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 13. Вспомнить всë

Вскакиваю с дивана и начинаю лихорадочно ходить туда-сюда, слепо сверля взглядом чудесных аквариумных рыбок. Теперь можно не сдерживать свои чувства. Можно не беспокоиться о том, что обо мне подумают другие. И в особенности – сам Бояров.

Моего слуха касается тихий надрывный шепот:

– Мне надо вспомнить... пожалуйста... я должна вспомнить... – и я с опозданием понимаю, что он принадлежит мне, потому что полностью повторяет мои мысли.

Ну отлично, уже и вслух начала разговаривать. Как бы совсем кукушечка в голове не поехала от сегодняшней повестки дня!

– Нет, так не пойдет! – громко объявляю я командными интонациями Риммы Егоровны, своей бывшей начальницы и королевы бухгалтерии, чтобы перестать наконец по привычке рефлексировать. – Возьмите себя в руки, Алëна Игоревна, и решите уже, будете вы тут мне сопли жевать или придете уже к какому-то знаменателю.

Бестолковое хождение по комнате теперь уже не успокаивает, а скорее отвлекает, поэтому я подтаскиваю одно из кресел-мешков поближе к аквариуму и устало роняю себя на него. Вдох, выдох. Глаза механически следуют за радужными рыбками по хаотичной траектории.

А сама я тем временем думаю, думаю, думаю...

Надо восстановить ход событий по крупицам во что бы то ни было. Шаг за шагом, картинка за картинкой. Давай, Алëна, просто сделай это... Ты сможешь. Просто надо начать, а это обычно труднее всего.

Делаю глубокий вдох. Радужные рыбьи хвостики перед глазами игриво скользят сначала в одну сторону... потом в другую... туда-сюда, туда-сюда. Они яркие и эффектные, прямо как я в тот вечер, когда...

.. Красавин подарил мне блестящее облегающее платье алого цвета с откровенным вырезом и пригласил отметить весенний женский праздник в рок-клубе «СуРок».

– Оно слишком открытое, Лëш! – сомневалась я, глядя в зеркало на свою полуобнаженную грудь.

Да и линия подола смущала. Она была непривычно высокая – значительно выше колен! – и сильно открывала бëдра.

– Ерунда, детка, не тушуйся! – отмахнулся Красавин и снисходительно подмигнул моему отражению. – Ты уже давно взрослая и к тому же в таком платье выглядишь горячей штучкой, а не простушкой. И хватит уже скрывать красоту под скучными шмотками, милая. Пусть весь мир узнает, что ты у меня самая-самая!

В конце концов под градом его подбадривающих комплиментов я-таки рискнула отправиться в таком легкомысленном наряде на вечеринку. Как-никак, в большой женский праздник можно себе позволить немного сумасбродства и забыть о приличиях. Особенно если на это так приятно уговаривает парень, в которого ты влюблена.

В клубе Красавин вел себя так же непринужденно и раскованно, как и во дворовых тусовках. Правда, я немного удивилась, когда он провел меня внутрь не обычным способом через общий фейс-контроль, а через вход для вип-посетителей с билетами по завышенной цене. Лëшка вечно жаловался на проблемы с деньгами, а тут вдруг такое.

На моë резонное любопытство он неожиданно огрызнулся:

– Ну чего ты докапываешься? Нет бы радоваться, как все нормальные девчонки..! – потом быстро взглянул на мое растерянное лицо и растянул губы в улыбке. – Ну-ну, не дуйся, детка! Просто у меня много полезных связей, вот и всë! Мир?

Музыкально-праздничная программа мне понравилась. Живой концерт, подборка выступающих групп – всë было вполне в духе самого популярного рок-клуба в нашем городе. А когда праздник закономерно перешёл в фазу тусовочно-танцевального буйства под выступления малоизвестных музыкальных коллективов, Красавин потащил меня к бару со словами:

– Скукотища, ну! Давай по маленькой за праздник чутка, а?

– С крепким градусом пить не буду, – сразу предупредила я. – Меня от твоего «чутка» всегда уносит, забыл? И голова потом чугунная целый день. Не хочу. Нафиг такое веселье...

Он на секунду скривился. Потом подумал и предложил:

– Ну хоть за компанию фреш-коктейль тогда возьми. Там почти всë один сок свежевыжатый, и он до скуки безобидный, хоть за руль садись...

– За руль после клуба вообще лучше не садиться. Нервная система от недосыпа и усталости заторможенно работать будет, – сообщила я, делая знак бармену

Тот с виртуозной скоростью выполнил заказ и отвернулся в сторону других клиентов, толпящихся перед барной стойкой.

– Алëн, ну не будь занудой хоть сегодня. Расслабься, а?.. Кстати, дай попробовать, что за ерунду ты заказала... – Красавин приобнял меня за талию, пробуя мой фреш, и вдруг воскликнул: – О, глянь-ка, кажется, твоя подружка Танька около сцены тусуется!

– Где? Не вижу...

Я несколько долгих мгновений старательно щурилась в указанную сторону, где бесновалась молодёжь, но распознать знакомое лицо или фигуру так и не смогла.

– Значит, мне показалось, – беззаботно отозвался Красавин. – Кстати, я тебе уже говорил, какая ты красивая сегодня? Все парни тут мне завидуют. Так пялятся.

Мой взгляд по инерции продолжал скользить по лицам танцующих, и при виде двух типов, действительно глазеющих в нашу сторону, у меня перехватило дыхание от полузабытого испуга. В полумраке среди моря мелькающих огней их лица казались поразительно похожими на ребят из нашего района. На тех самых, которые давно уже сидели за решеткой... и которые когда-то регулярно кошмарили меня после школы во дворе. Я до сих пор помнила их – злобного главаря районной банды Борьку и моего бывшего безбашенного одноклассника Сергея.

Неприятное предчувствие кольнуло изнутри и разлилось по жилам холодком.

– Давай уйдем отсюда! – вырвалось у меня.

– Что значит «уйдем»? – Красавин недовольно нахмурился. – Я кучу времени и сил убил на то, чтобы ты смогла прийти сюда через вип-вход, как королева, а не через толпу быдла с фейс-контролем! И потратился! Праздник праздником, но мужик не обязан плясать под любой женский каприз. Ты бы лучше ценила то, что имеешь!

Его агрессивный тон так удивил меня, что я отвлеклась от тревожащей парочки и посмотрела на него с недоуменной обидой. Никогда прежде он не позволял вести себя так со мной. Может, очень сильно задели финансовые проблемы? Они его уже полгода преследуют. А весь последний месяц он ходил особенно нервный и дерганый.

– Я просто увидела старых знакомых... а мне не хочется с ними пересечься тут даже случайно, – пояснила ему уклончиво и пригубила напиток из своего бокала.

Красавин вдруг перестал кукситься, успокоился и предложил примирительным тоном:

– Ну хорошо, хорошо, раз ты нервничаешь... Предлагаю так сделать. Еще полчасика побудем тут, расслабимся по полной, поколбасимся под музон, опрокинем еще пару бокальчиков и закруглимся. Допивай своë и пойдем потанцуем, вон песня твоя любимая звучит... Кстати, а что не так с твоими знакомыми, что ты их избегаешь?

Я медлила с ответом под предлогом того, что потягиваю фреш. В подробности некрасивой школьной истории вдаваться категорически не хотелось. У меня вообще при одном воспоминании о ней к горлу подкатывала легкая тошнота. Причем, в буквальном смысле. И голова закружилась. Остро захотелось освежить лицо водой.

– Это неважно, – пробормотала я. – Слушай, Лëш, мне надо заглянуть в туалет. Подожди здесь, ладно?

– Конечно, без проблем! Тебе повторить фреш?

– Угу, – рассеянно буркнула я и направилась через толпу в коридор.

В туалете народа было на удивление мало, и почти все дверцы кабинок гостеприимно светили открытыми дверцами. Только из одной-единственной запертой было слышно, как блевала в унитаз какая-то девица.

Я быстро поплескала в горящее лицо холодной водой из умывальника и уставилась в зеркало. Оттуда на меня смотрело отражение бледной девушки с лихорадочными пятнами румянца на щеках. Прям как у матрëшки.

Почему мне так жарко? И в горле совсем пересохло. Вроде не танцевала... Температура поднялась, что ли?

Красавин поджидал на выходе из туалета. Сразу же приобнял за талию и как-то нервно улыбнулся.

– Уже соскучился по тебе. Давай пойдем в спокойное местечко, посидим немного вдвоем. Держи, – и он втиснул мне в руку новый бокал свежевыжатого сока. – Кажется, тебе это понадобится. Выглядишь так, будто тебя жажда замучала.

– Так и есть. Спасибо.

Я залпом выпила содержимое бокала и позволила Красавину увлечь себя в сторону, противоположную от зала, где бесновалась толпа.

– Куда мы?

– Знающие люди подсказали, что для вип-посетителей тут на втором уровне есть зона отдыха с отдельными кабинками. Тебе понравится, обещаю.

К тому моменту, как мы поднялись по лестнице и добрались до приятного полумрака вип-зоны, у меня вдруг резко улучшилось настроение. Даже какое-то воодушевление появилось, а все прежние тревоги из-за прошлого показались смешными и надуманными.

Чего я, в самом деле, так распсиховалась?

Сегодня замечательный праздничный вечер, концертная программа обалденная и отсюда, с высоты второго уровня, можно превосходно насладиться выступлением известных групп. А рядом мой молодой человек, в которого я взаимно влюблена. Что еще нужно для счастья?

От полноты чувств я тихонько вздохнула и положила голову на плечо Красавина.

– Извини, что испортила твой подарок, Лëш. Я сама не понимаю сейчас, почему так испугалась. Может, пмс? Давай останемся здесь.

– Ничего, все нормально, – довольно отозвался тот. – Я понимаю. Женщины есть женщины.

Он снисходительно чмокнул меня куда-то в район виска, и мы принялись смотреть выступление рок-групп.

Ложи в этой части вип-уровня были изолированными, так что при желании можно было либо сидеть за столиком на внутреннем балкончике с видом на сцену, либо отдыхать на мягких диванах в глубине ниши и наслаждаться трансляцией выступления через широкий настенный экран.

В другое время я бы забеспокоилась, откуда Красавин взял деньги на эти роскошные условия и не влез ли в долги, но сейчас мне это было безразлично. Неискушенная душа требовала праздника, а возбужденный странно острыми ощущениями организм активно ей поддакивал.

В какой момент меня вырубило, я не запомнила. Очнулась от того, что кто-то похлопал меня по щеке со словами:

– Не спи – замерзнешь! – и грубо вздернул на ноги, ухватив за подмышки.

Раздалось несколько громких мужских смешков, а потом издевательский... нет, даже не смех, а гогот. Мерзкий и предвкушающий, как у маньяка с извращенными наклонностями из психологического триллера.

Я испуганно заморгала, не понимая, что происходит.

Вокруг стоял тот же интимный полумрак, наполненный басами живого рока и вспышками сценических прожекторов. Перед глазами всë расплывалось, во рту было сухо, как в пустыне, а голова казалась пустой и звонкой. Я попыталась сглотнуть, но вместо этого глухо закашлялась. Безумно хотелось выпить стакан воды.

– С восьмым тебя марта, Клëнова! – заржал знакомый голос, и я наконец разглядела тех, кого так боялась и в детстве, и сейчас. – От судьбы не убежишь! Скучала по мне?

Передо мной стоял Борька – заматеревший, с тюремными татуировками на руках и неопрятной щетиной на костлявой челюсти. Сергей тоже был с ним, но он не так уж сильно изменился, разве что подрос. Был щуплым мальчишкой и превратился в такого же щуплого мужчинку.

– Сейчас мы тебя поздравлять будем, Клëнова, – осклабился он, мерзко подмигивая. – Так запоздравляем, что месяц ходить враскорячку будешь! Тебе понравится!

...и демонстративно медленно расстегнул молнию на ширинке.

Глава 14. Вспомнить всë-2

Холод страха.

Его безжалостные ледяные уколы парализовали меня раньше, чем пришло заторможенное осознание неминуемой угрозы. Я не успела ни понять, как эти мерзавцы пробрались в закрытую вип-ложу, ни задуматься о том, куда подевался Красавин. Да и странно-ненормальное ощущение размытой реальности... точнее, нереальности происходящего... сильно сбивало с толку.

Если бы изрядно повзрослевшие и огрубевшие физиономии моих старых плохих знакомых не попали в яркое пятно прожектора от сцены, вряд ли я их узнала бы так легко. А в следующую секунду инстинкт самосохранения взял над сознанием верх и напрочь вырубил отчаянно хромающую способность к логическому мышлению. Всë происходящее воспринималось как сквозь вату... и казалось кошмаром, продуктом переутомленного мозга, от которого жизненно важно очнуться.

– Эй, ты не оборзел ли, Серый? – возмутился Борька. – Куда вперед старшего лезешь? Первым буду я! Пока Клëнова совсем не сомлела. Чë я, зря что ли, так долго ждал? Она должна понимать, кто ее пользует...

Он отпихнул своего приятеля с торчащим из штанов клочком жëлтых трусов в сторону. Потом расстегнулся сам и бесцеремонно толкнул меня вниз, вынуждая опуститься на колени. Я и так не очень устойчиво стояла, и от этого тычка просто шлепнулась на пятую точку. От выброса адреналина в ушах шумело, а в голове пульсировали лишь две внятные мысли: отбиваться до последнего и найти Лëшку.

Поэтому, когда рука Борьки с пятнышками татуировок на пальцах потянулась к моей голове, чтобы ухватить за подбородок, я инстинктивно сделала единственное, чем могла защититься.

Изо всех сил цапнула его зубами, а затем рванула наутëк к двери – прямо на четвереньках, не теряя времени на подъем.

– А-а-а! – догнал в спину короткий вопль укушенного насильника и перекрыл злорадный гогот Сергея. – Тварь, прибью тебя!

Это обещание только подстегнуло прибавить скорость, хотя меня нещадно пошатывало. Очертания двери казались размазанным пятном, но каким-то чудом я умудрилась добраться до нее. И потянулась к ручке.

– Куда собралась, Клëнова? – прошипел бывший одноклассник, преграждая выход.

Я панически сжалась, уставившись в нависающую сверху рожу. Ее издевательское выражение не оставляло никаких шансов для нормального разговора, и это сразу чувствовалось на подсознательном уровне. Борька с Сергеем ворвались ко мне с определенной целью и собирались добиться ее во что бы то ни стало.

Умолять их я и не пыталась. Просто взяла и завизжала.

Голос у меня всегда был звонкий, а с максимально приложенными усилиями приобрел сходство с ультразвуком. Так что от неожиданности Сергей аж отшатнулся с грязной руганью. Я снова потянулась к ручке и принялась лихорадочно дергать ее, не прекращая вопить, но теперь уже Борька перехватил меня сзади за подмышки и дернул назад.

Наверное, на этом мое везение бы и закончилось... если бы из коридора меня не услышали.

Я не сразу заметила появление в вип-ложе новой фигуры. Сергей схватил меня за обе лодыжки, чтобы не брыкалась, и вместе с матерящимся Борькой грубо тащил к дальнему дивану, так что в таком положении было затруднительно смотреть по сторонам. Но вся эта наша возня мигом остановилась, когда по ушам ударил пронзительный короткий свист.

– Замерли все! – повелительно бросил мужской голос сквозь грохот музыки. – И без резких движений поставили девушку на пол.

Тяжело дыша, я с бешено колотящимся сердцем старалась обуздать эхо своей истерической паники, пока все мысли с навязчивой убежденностью крутились вокруг единственного вывода.

Как же вовремя Лëшка вернулся! Господи, как же вовремя...

Хватка на руках и ногах исчезла, и я оказалась сидящей на полу в совершенно безумном состоянии. Голова кружилась, в ушах грохотал пульс вперемешку с басами рока... и по-прежнему мучительно хотелось пить – причем больше, чем разреветься от обиды и облегчения. Даже стресс не унял ненормальную жажду. Дико растрепанные волосы облепили лицо и лезли в рот, так что пришлось несколько раз отплевываться, чтобы убрать их.

– Какого... – взвинченно и громко начал Борька, но Красавин резко прервал его:

– Захлопнись. Расстановку сил оценивать умеешь? Дверь видишь? – и презрительно добавил: – Топай отсюда... герой. И дружка своего прихвати.

– Да ты хоть знаешь, под кем мы ходим, тупорылый?

– Под мухой вы ходите, судя по всему, раз на слабую бабу вдвоем полезли, – процедил Красавин и обратился к кому-то в коридоре: – Макс, выкинь эту мразоту из клуба, а? А то с такими безбашенными Матвей проблем не оберется...

Его дальнейшие слова перекрыл громкий голос ведущего со сцены. Но смысл усиленной динамиками речи только урывками доносился до моего взбудораженного сознания.

– Друзья, мы долго этого ждали... в честь наших дорогих любимых женщин... золотой голос «Морозного клана»... новинка с привкусом мелодичного кельтского фолка...

Софиты внезапно притушили свою яркость, и всë вокруг погрузилось во мрак. Лишь слабые световые всполохи бродили на сцене под тягуче-мелодичные звуки вступления.

Оно было долгим. Настолько долгим, что я успела наконец немного прийти в себя и худо-бедно осмыслить произошедшее.

Боже, ну почему? Что я такого сделала, что эти гады преследуют меня даже из прошлого? Я же никогда не кокетничала с ними, не провоцировала, да и одевалась всегда скромно... Кроме сегодняшней ночи. Сегодня в клуб я пришла в очень откровенном платьице.

Стыд жгучей волной подкатил к лицу.

Неужели всë дело в этом? Может, они решили, что я стала гулящей девкой, с которой можно не церемониться..? Да ладно! Быть такого не может...

И всë же сомнения усилили противное ощущение стыда раза в два. Я смутно понимала, что накручиваю себя – при чем здесь платье? – но ничего с собой поделать не могла. С нервами творилось черте-что, эмоции качало из стороны в сторону, и от этого меня трясло. В буквальном смысле.

Я уткнулась лицом в ладони и длинно задышала. Почему-то не хватало воздуха.

– Тихо, тихо, тихо... они тебя больше не тронут... – успокаивающий шепот коснулся моей щеки теплым дыханием, а затем сильные руки подхватили меня под колени и подняли с пола.

Я судорожно обхватила крепкую мужскую шею и прижалась поближе, ища утешения. Как же хорошо, что он рядом.

Мой любимый...

Впервые эти слова в моих мыслях о Лëшке не показались чересчур притянутыми, фальшивыми. Обычно мне не хотелось думать о нем в таком ключе. Влечение и влюбленность, которые я к нему испытывала, никогда не были настолько фееричными, чтобы потянуло на такие сахарно-банальные выражения. Но сейчас...

Сейчас я поняла, что ничего сахарного или банального в этом нет, если действительно чувствуешь так, как думаешь.

Мой возлюбленный. Мой любимый.

Мой мужчина, который защитил меня именно тогда, когда я в этом нуждалась.

Он усадил меня почему-то не на свои колени, как я ожидала, а на диван рядом с собой. Безумно хотелось видеть его лицо перед собой, чтобы ласкать благодарным взглядом каждую его черточку. Но он сидел в полной темноте, спиной к сцене, а я напротив. И слабые блики световых вспышек освещали только мое лицо.

Неожиданно его рука, ободряюще поглаживающая меня по плечу, застыла и как-то одеревенела. Хотя, может, мне показалось. Просто стало жаль, что приятное движение остановилось.

– Алëна... – прошептал он.

– Что? – я выдавила из себя улыбку, которая показалась мне жалкой. Тяжело улыбаться, когда чувствуешь себя испачканной и оскорбленной. Грязной... к счастью, только снаружи.

Повисла пауза. Затем раздался его приглушенный голос:

– Не думал, что ты можешь быть такой. И в клубе.

– В смысле? – нервно спросила я. – Если речь о том, что ко мне приставали, то...честное слово, я их не приглашала в эту ложу и не заигрывала, они сами вошли и...

– Не оправдывайся. Такие ситуации случаются, и не все их умеют предвидеть. Всë нормально.

Я нахмурилась.

Что-то было не так. Казалось, что Красавин не вполне уверен в моем порядочном поведении. А стало быть... и в верности?

– Слушай... – я провела языком по дико пересохшим губам, с трудом подбирая слова, чтобы развеять его сомнения, – ...ты же хорошо знаешь меня, не отпирайся. Мы с тобой вообще давно друг друга знаем. И я в курсе, как ты расспрашивал обо мне и моих привычках знакомых, когда я заканчивала школу и поступала в универ. С тех пор мои принципы совсем не изменились...

Это была правда. Девчонки рассказывали, что им звонил очень обаятельный шутник и так забалтывал их, что они выкладывали обо мне все подробности. Я сразу поняла, что их разводил Лëшка. Но когда мы начали встречаться, об этом моменте как-то неловко было его расспрашивать, а позже я забыла.

– Неужели?

– Да! Знаешь, раньше я думала, что ты мне просто нравишься на уровне влюбленности...

Он как-то странно-болезненно хмыкнул сквозь зубы и склонил голову набок совсем несвойственным Красавину движением. Подсознание это зафиксировало... и отправило в архив – дожидаться возвращения адекватной хозяйки.

– А что ты теперь обо мне думаешь?

Я выпрямилась и глубоко вздохнула. От этого движения округлости моей груди в откровенном вырезе едва не выскочили наружу целиком. Но стесняться Красавина и мысли в голову не пришло.

– Теперь я думаю, что недооценивала тебя. И хочу... – повинуясь женскому инстинкту, я провела ладонью по его щетинистой щеке, а потом обняла за шею обеими руками, – ...хочу сказать большое спасибо.

Вместо того, чтобы охотно поцеловать меня в ответ, как обычно, он застыл. Словно его дубиной по голове ахнули или в ледяную статую превратили.

– Ты пила? – вдруг напряженно спросил он и подался вперед, щекоча своим дыханием. – Странно. Не чувствую запаха..

У меня вырвался сдавленный смешок. Меня еще ни разу в жизни люди не обнюхивали. Только собаки или коты.

Недавняя паника сменилась желанием расхохотаться, но еще больше мои эмоции будоражила и возбуждала его близость. И это желание с каждой секундой только усиливалось.

– Ну всë, хватит меня обнюхивать, – попросила его проникновенно.

И сама же заставила остановиться, обхватив обеими ладонями его лицо. Только немного промахнулась и вместо щек ухватила за уши, немало его этим удивив.