Текст книги "Алёнушка для босса (СИ)"
Автор книги: Алёна Амурская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)
Алёнушка для босса
12 лет назад. Мой школьный сталкер
Это вторая часть дилогии. Первая часть здесь: https:// /ru/reader/boss-dlya-alenushki-b409955?c=4470585p=1
❤❤❤
– Алёнка! Алён!
– Что? – я непонимающе оглядываюсь на свою подружку-одноклассницу Таньку и перехватываю увесистую сумку с учебниками другой рукой.
– Иди помедленнее давай. Притормози.
– Зачем?
– Он снова идёт за нами! Тот симпатичный молчун-новичок из девятого В. Хочу убедиться, что права. Теперь ты тоже скажешь, что мне показалось?
Я оглядываюсь.
Действительно, мальчишка, о котором говорит Танька, идёт за нами по аллее, как и несколько других прохожих. На нем черная куртка поверх школьной формы и надвинутая на глаза темно-зеленая бейсболка с сильно затемняющим козырьком, из-за которого совершенно невозможно рассмотреть черты лица.
– Тань, он просто возвращается из школы домой, сколько раз тебе повторять! – отмахиваюсь сконфуженно.
Почему-то мысль о том, что какой-то мальчик постоянно провожает именно нас, неимоверно смущает. Это же что-то из мира взрослых и совсем не про нас, совсем юных девочек, которые до сих пор тайком играют в куклы.
– А давай свернем сейчас неожиданно за угол и обойдем твой дом с другой стороны? – предлагает Танька. – С той, куда он никогда не сворачивает. Там же тупик.
– Ну давай, – соглашаюсь я, чтобы она отстала уже со своими домыслами. Тем более, что мне все равно, с какой стороны идти к своему подъезду, потому что он располагается в самом центре здания.
Дружно сворачиваем за угол на неспешной скорости. Но как только мы исчезаем из поля зрения нашего гипотетического «провожальщика», Танька хватает меня за руку и резво тащит в сторону густого кустарника, окаймляющего двор. И уже там, под прикрытием раскидистой сирени, прикладывает палец к губам и кивает в сторону только что покинутого угла дома.
Я скептически смотрю в просвет между желтовато-осенними листьями. Ерунда какая-то. Зачем мальчишке идти за нами в тупик? Нет, он точно не появится...
И всё же я ошибаюсь.
Когда я собираюсь сказать Таньке, что устала уже по-дурацки пастись в кустах и хочу домой, тёмно-зеленая бейсболка снова попадает в поле нашего зрения. Хоть и со значительной задержкой.
– Смотри! – с увлечением шепчет подружка.
Мальчишка на несколько мгновений застывает возле торца дома, оглядывая двор. А потом неторопливо идёт дальше... пока не останавливается прямо напротив моего подъезда. Он поднимает голову к окнам верхних этажей и довольно долго стоит так, сунув руки в карманы строгих форменных брюк.
Потом разворачивается, но не уходит, а садится на скамейку возле соседнего подъезда и утыкается в свой мобильник. Первая мысль – просматривает соцсети. Так ведь многие делают, когда чего-то или кого-то... ждут.
Мы с Танькой одновременно поворачиваемся друг к другу, удивленные маленьким открытием, и она вдруг начинает тихо хихикать.
– Алёнка... По ходу он из-за тебя нас провожает постоянно.
– Совпадение, может, – продолжаю отстаивать свою версию, сгорая от смущения.
– Конечно! – с видом насмешливого озарения восклицает подружка. – На твои окна он так долго пялился, потому что хотел тщательно посчитать пролетающих в небе ворон и ни одной не упустить.
– Да ладно тебе, Тань, мало ли по какой причине он это делает. Ты ещё забываешь, что в этом доме живу не только я. Может, у него вообще знакомый тут. Или лучший друг. А уже целый бразильский сериал придумала на пустом месте... – убеждая и саму себя в этом, я тщательно заталкиваю смущение поглубже и вздыхаю. – Ладно, поиграли в шпионов, и хватит. Я домой пойду. У нас такой аврал с тех пор, как братик на свет появился... надо маму выручить. Она и так по ночам не высыпается.
– Зубки у Ваньки режутся, да? – догадывается подружка. У нее тоже с младшей сестренкой разница в возрасте большая, и в свое время она натерпелась на пару с родителями от младенческого грудничкового периода. – Сочувствую. Это надолго. А потом, будь уверена, тебя назначат для братца главной нянькой, и фиг отвертишься!
– Ну и ладно, – пожимаю плечами. – Я и сама хочу маме помочь. А с Ванькой бывает весело. Он такой забавный, когда не орёт...
Мы с ней выбираемся из кустов сирени в обход двора, а затем расходимся, как будто нигде и не прятались. Я направляюсь к своему подъезду через двор и снова чувствую дурацкое смущение. Мальчишка в темно-зелёной бейсболке ведь по-прежнему сидит на скамейке... Правда, на меня он совершенно внимания не обращает. И похоже, что гораздо больше его интересует собственный мобильник, чем какая-то Алёна Клёнова.
Так что ошибается Танька, сто процентов.
Успокоив себя этой мыслью, я выкидываю мальчишку из головы и шагаю уже не так торопливо. Но расслабленность играет со мной дурную шутку.
Из крайнего подъезда прямо на меня выскакивает целая компания подростков-старшеклассников, которых я терпеть не могу. Агрессивные они очень и задиристые. Словом, типичные школьные хулиганы. И один из них – Пашка, кажется, – из неблагополучной семьи с папашей-зэком живёт тут по соседству. Вот его школьные приятели и ходят к нему постоянно всей гурьбой тусоваться. То кино у него смотрят, то в игры компьютерные играют... а родителям, видимо, плевать, чем их сын занят, лишь бы не путался под ногами.
Обычно я всегда предусмотрительно хожу мимо этого подъезда, и если оттуда кто-то выходит, то выжидаю в стороне, а то и сворачиваю на отдаленную детскую площадку к мамочкам с детьми. Но, увы, сегодня инцидент с прятками в кустах лишил меня обычной внимательности.
Я прибавляю шаг, но самый главный задира этой компашки – Борька из десятого Бэ, – преграждает мне дорогу.
– Ути-пути, кто тут у нас идёт? Алёнка кленовая, малолетка зелёная!
Они меня всегда так обзывают. И спорить с ними – себе дороже. Поэтому я втягиваю голову в плечи и молча делаю шаг вправо, чтобы обойти препятствие.
Борька мгновенно повторяет движение, вырастая на пути, а его приятели издевательски гогочут, окружив меня полукольцом. И во дворе, как назло, никого сейчас больше нет, кроме залетного чужого мальчишки в зелёной бейсболке.
– Пропусти, – сердито говорю я.
Но мой подрагивающий от волнения голос звучит не очень убедительно, и хулиганская шайка подмечает это сразу же. Эти мальчишки похожи на шакала Табаки из моей любимой книжки про Маугли – они всегда стремятся напасть и укусить того, кто гарантированно слабее них.
Борька чует мою неуверенность и скалится во весь рот, собираясь всласть поглумиться, как обычно, прежде чем отпустить... но тут за его спиной раздается жёсткое:
– Отвали от нее, ушлёпок. Быстро.
Голос наполнен таким презрением, силой и наглой уверенностью в действенности своих слов, что даже я, будучи совсем еще ребенком по сути, распознаю в нем самую настоящую альфа-самцовость. Как будто мимо проходил молодой Акела из той же книжки и зарычал на распоясавшихся шавок.
Мальчишки, окружившие меня, мгновенно оборачиваются и подбираются: вижу напряжённые спины, инстинктивно вжавшиеся в плечи головы... а глумливые улыбочки на физиономиях как корова языком слизнула.
Перед нами стоит мой «провожатор».
Он чуть вскидывает подбородок, и тень от бейсболки ненадолго отступает, показывая красивые черты лица. Они пока по-мальчишески сглаженные, но с уже с проступающей сквозь них мужественностью. Когда-нибудь в будущем это лицо приобретет резкую угловатость и четкость, свойственную взрослым брутальным мужчинам... и тогда эти ясные серо-голубые глаза начнут разбивать женские сердца направо и налево.
Борька пару мгновений бодается с ним взглядом, а затем дёргает щекой, сбрасывая ступор, и зло спрашивает:
– Ты кто такой ваще, говорун борзый? Рыло давно не чистили?
– Захлопнись, – отвечает мальчишка, начиная с невозмутимой демонстративностью разминать костяшки пальцев, а мне спокойно командует: – Топай домой.
Свой приказ он сопровождает кивком в сторону моего подъезда. Я послушно делаю шаг к нему, завороженная повелительной хрипотцой мальчишеского ломко-низкого голоса. Тембр у него ещё не сбалансировался, как это бывает у подростков, и оттого кажется невероятно будоражащим.
Мое пока ещё детское сердечко в груди ускоряет свое биение. Я восхищена, испугана и сконфужена происходящим одновременно. Никто и никогда ещё вот так пугающе напористо не вступался за меня.
Какой же он классный! Хочу найти в себе такую же уверенную смелость, как у него... и не могу. Поэтому робко прячу глаза и делаю ещё два шага в сторону своего подъезда.
Рывок за волосы, заплетённые в косичку, ощущается как удар по голове.
– Ой! – вскрикиваю, хватаясь за свой затылок. Кожа там из-за резко натянутых корней волос горит, как ошпаренная кипятком воды, а на глаза непроизвольно набегают слёзы.
Оглядываюсь и затуманенным от боли зрением вижу... своего одноклассника Сергея! Одного из самых младших участников этой взрослой шайки хулиганов. Он настолько безбашенный, что у многих в нашем классе иногда возникают сомнения в его адекватности.
– Тебя еще никуда не отпускали, Клёнова!
Чувствую, как он наматывает кончик моей косички на руку, и унизительно выгибаюсь назад. Ещё немного – и зареву от боли и отчаяния в голос, но тут руку обидчика перехватывает другая рука. Более сильная. Более уверенная.
Мальчишка в тёмно-зелёной бейсболке сжимает запястье Сергея до тех пор, пока тот, морщась, не освобождает мои волосы от своих пальцев.
– Иди домой... Алёна, – с нажимом повторяет мой защитник и обводит вызывающим взглядом всю компанию. – А если кто-то тебя попробует остановить, то пожалеет.
Возмущенный ропот задетых за живое плохишей заставляет меня напрячься в плохом предчувствии. Их много, а мальчишка в единственном числе. И эта мысль приходит в голову не мне одной.
– В самом деле, Клёнова, шла бы ты отсюда, – подаёт вдруг голос Борька, не сводя сощуренных глаз с мальчишки, – нам тут без сопливых надо разобраться с особо борзым элементом. Ещё зашибем тебя ненароком, если под ногами путаться начнешь... – и добавляет с коротким злым смешком: – Так что оставим наше с тобой маленькое развлечение на потом. Ты ведь не против?
Страшно.
От его слов мне становится так страшно, что я ощущаю в коленях противную мелкую дрожь. А язык и вовсе кажется онемевшим. Бросаю беспомощно-панический взгляд на мальчишку в зелёной бейсболке, но тот на удивление уверен в себе и собран. Даже подтверждает кивком, что я могу спокойно идти домой.
Поколебавшись, я припускаю к собственному подъезду чуть ли не бегом. Сердце в груди колотится адреналиновым там-тамом, а от испарины дикого напряжения мне неприятно и холодно.
Надо срочно рассказать обо всем родителям! Может, папа что-то придумает.... А может, позвать на помощь участкового, который живёт в крайнем подъезде соседнего дома, совсем неподалеку?
Когда я вбегаю в прихожую и зову родителей, ко мне из спальни выходит только бабушка.
– Ты чего шумишь, Алёнушка? Папа с мамой сейчас с Ванькой у педиатра. И велели передать, чтобы ты вещи собрала на выходные. Сегодня четверг, а вечером в пятницу к тете Вере поедете в гости. Не забудь взять свою...
– Бабуль, там... там на улице драка! – перебиваю я ее, чуть отдышавшись. – Один мальчик, в зелёной такой бейсболке, заступился за меня перед хулиганами, и теперь его будут бить!
Не дожидаясь реакции бабушки, мчусь прямо в уличных ботинках к окну на кухню и буквально прилипаю к стеклу.
Картина снаружи уже совсем другая.
Вместо напряжённо замерших фигур там буйствует самая настоящая бешеная потасовка с кулаками, криками и шокированными прохожими, которые успели откуда-то набежать в наш двор.
Но мальчишка, которого я ожидаю увидеть поверженным таким-то количеством противников, стойко держится. Более того, даже мне, впервые наблюдающей настоящую драку вживую, заметно, что хулиганская компания подростков робеет перед ним. То ли он заставил их устрашиться боли безжалостно умелыми ударами, то ли присутствие взрослых прохожих умерило их гонор... но никто, кроме Борьки и Сергея, не дерётся по-настоящему. Все остальные либо орут, либо втихаря пятятся за угол дома или в подъезд, чтобы скрыться.
В какой-то момент, я подмечаю, что драка ненадолго прерывается.
Борька стоит с какой-то похабно-мерзкой ухмылочкой, а мой одноклассник что-то тихо говорит мальчишке. Тот молча слушает. Но затем так резко замахивается на него, что Сергей еле успевает увернуться и пятится, постоянно выкрикивая что-то. То ли ругательства, то ли издёвки, в которых то и дело слышится моя фамилия.
– А ну прекратили быстро! – раздается громогласный голос Семёна Петровича, нашего участкового.
Понятно, кто-то тоже вовремя вспомнил о нем и успел уже вызвать при первых же признаках подросткового конфликта. Это у жильцов квартир с окнами во двор дело быстрое.
– Его бить будут, говоришь? – неодобрительно тянет бабушка над моей головой.
В этот самый момент мальчишка толкает моего одноклассника Сергея в сторону с такой силой, что тот врезается в лавочку и переворачивает ее. А Борька наносит удар мальчишке в спину, вырвав у меня испуганное:
– Ой, мамочки...
– Пока я вижу только, что это он бил того, кто его младше, – настаивает на своем бабушка. – А значит, и того, кто слабее.
Это замечание искренне возмущает меня.
– Бабуль, там Борька все первый начал, и он почти взрослый уже! А Сергей всегда сам нарывается на неприятности и лезет к другим, он же псих и...
– Насилие всегда порождает насилие, – прерывает меня бабушка. – Запомни это, и не спорь со старшими.
Мысленно я отказываюсь думать о своем защитнике в таком осуждающем ключе. Поджимаю губы и слежу, как участковый разнимает дерущихся. Но упавший за лавочкой Сергей так и лежит там, и у меня от его неподвижности бегут мурашки.
– Охохонюшки! – тревожится бабушка и поправляет очки, щурясь на улицу. – Беда, что ли, стряслась?
Всё дальнейшее – приезд скорой помощи, столпотворение во дворе, – проходит мимо меня. Участковый уводит мальчишку с собой. Я пытаюсь выйти ещё в самом начале, пока они не ушли, чтобы рассказать Семёну Петровичу свою точку зрения, но бабушка запрещает строго-настрого ввязываться в чужие неприятности. Даже в качестве свидетельницы.
– Ни к чему нам слухи о том, что из-за тебя мальчик пострадал, Алёна, – хмурится она. – Соседи косо смотреть начнут. Да и ничем ты там не поможешь, без тебя разберутся!
Сплю я в эту ночь плохо, всё думаю о мальчишке в зелёной бейсболке – как он там, что с ним теперь будет. Это ведь всё из-за меня случилось!
В школу иду очень подавленная, и даже то, что это последний день недели, пятница, совсем не радует. И Танька на большой перемене ввергает меня в полное уныние скандальной новостью.
– Я тут такое узнала о твоём сталкере, Алён... закачаешься!
– Ну и что ты узнала? – откликаюсь тоскливо.
– Этот тип – полный отморозок! – с восторженным ужасом заявляет она. – Осторожней с ним будь. Оказывается, его перевели в восьмой В к нам по просьбе мэра... потому что мамаша твоего сталкера – женщина очень лёгкого поведения! Говорят, самая настоящая профессиональная подстилка, а мэра уже давно подцепила. И сын у нее неуправляемый. Подозревают даже, что он нарик, прикинь?! Это я сегодня подслушала возле кабинета завуча, когда во время урока в туалет отпросилась. Наши училки все это на повышенных тонах обсуждали.
– Нарик? – потрясенно повторяю я. – Не может быть! Он показался мне совершенно нормальным. Мы же были с тобой на конференции по защите подрастающего поколения! Там рассказывали о признаках... ну чтоб определить, если кто-то вдруг подсел на какую-нибудь гадость...
– Ой, Алён, такие инструкции не всегда срабатывают, они общую картину показывают. А тут частный случай, может быть. Словом, с такими сомнительными типами лучше не связываться... Кстати! Твоя бабушка мне звонила, беспокоилась.
– Зачем звонила? – не понимаю я.
– Ну, она расспрашивала насчёт твоего сталкера. Я ей тоже рассказала то, что от учителей услышала, ты уж извини. Это уже не шутки, если тебя постоянно от школы какой-то нарик выслеживает. Да ещё и нашего одноклассника до больницы довел...
А когда наша классная руководительница объявляет, что Сергей попал в больницу с сотрясением головы по вине «новичка-старшеклассника с очень дурными наклонностями» [*], моё настроение совсем скатывается в минор. Потому что чувство вины – страшная вещь, и я могу только презирать саму себя... Презирать и стыдиться того, что не могу заставить себя встать и заявить на весь класс свой протест.
Сам мальчишка, которого теперь все вокруг в чем только не обвиняют, в этот день в школе так и не появляется. А вечером мне становится уже всё равно.
...потому что в пятничный вечер той страшной осени, когда мне было всего тринадцать лет, погибают мои родители.
А я с тех самых пор не могу ездить на переднем сиденье рядом с водительским креслом [**].
_
[ * ] Именно об этой истории с дракой героиня говорит Боярке в первой части дилогии «Босс для Алёнушки» (глава 16. Новый попадос братца Ваньки https:// /ru/reader/boss-dlya-alenushki-b409955?c=4571843p=1)
[**] Фобия упоминается в первой части дилогии (глава 8. Лучшее средство от хандры и страхов https:// /ru/reader/boss-dlya-alenushki-b409955?c=4496583p=1)
Глава 1. Фокусник в зелёной рубашке
Бояров появляется в дверях кабинета с неизменной лукавой усмешкой на своих красивых губах.
Яркие серо-голубые глаза, как обычно, поблескивают плутоватым азартом, как у мартовского кота, планирующего хорошенько полакомиться сметаной. И рубашка на нем... – та самая заветная рубашка, на которую Алиса сейчас таращится с изумлённым восхищением, – приятного тёмно-зелёного цвета.
Возможно, мой босс и раньше носил при мне эту самую рубашку, поскольку весьма тяготеет к подобному гармоничному оттенку. Но я не обращала на его одежду внимания, потому что на нём всегда был пиджак. А сейчас его нет. То ли по случаю выходных, то ли ещё по какой причине Бояров явился к себе в кабинет в костюмных черных брюках и стильной жилетке в тон поверх пресловутой зелёной рубашки.
После недавнего школьного дежавю меня так и подмывает уставиться на него так же ошеломленно, как и моя дочка. Только не восхищённо, а в полнейшем смятении.
Надо бы с ним поздороваться, ведь он мой начальник как-никак, но язык кажется онемевшим. Никак не могу заставить себя назвать ныне беззаботного Боярова – некогда агрессивного защитника-мальчишку из моего детства, – по имени-отчеству.
К моему счастью, он решает заговорить первым.
– Привет, Алёнка, – бросает небрежно и переводит взгляд на мою взволнованную малышку. – А как зовут эту маленькую синеглазую феечку?
– Я Алиса! – радостно представляется она, не сводя с него глаз. – А ты – фокусник?! Ты фокусник в зелёной йубашке?
Вопрос заставляет Боярова немного подвиснуть в раздумьи, но это у него быстро проходит. По-видимому, никакого особого значения он ему не придает, потому что весело подмигивает девочке.
– Как ты догадалась? А ну-ка, посмотри, что у меня есть.
Он достает из кармана брюк горсть маленьких цилиндрических предметов вперемешку с... конфетами. В ярких обертках.
Я изумлённо моргаю.
Мистика какая-то. Что за странное совпадение? Почему мой босс чудным, каким-то мультяшным образом таскает в карманах брюк так много конфет, когда в мире существуют пакетики и прочие упаковки? Да ещё и вместе с детскими хлопушками конфетти... кажется.
Впрочем, непонятность сразу же проясняется, когда Бояров вытягивает из карманов два блестящих сувенирных пакетика из тонкого целофана с золотистой фольгой. У обоих разошлись хлипкие швы по краям.
– Вот и бери после такого всякий ширпотреб, когда торопишься [*], – со смешком сообщает он моей восторженной дочке. – Но ведь эти штуки нам и не нужны, верно? Главное – вот это...
И он дёргает один из крошечных цилиндриков за верёвочный хвостик.
Бах!
Взрыв мелких бумажных конфетти осыпает меня разноцветным дождем и оседает на волосах. Несколько штук залетает в приоткрытый рот, и это заставляет меня очнуться. Молча выплевываю их и смотрю, как Алиса прыгает вокруг Боярова, стараясь поймать в широко раскрытые ладошки яркие точки цветной бумаги.
Да уж.
В другое время меня бы охватило резонное беспокойство... Именно насчёт увлечения «зеленым фокусником» Бояровым, которое возникло у моей малышки не только феерически быстро, но ещё и на голом месте. Каково будет ее разочарование, когда она поймет, что никакой папа-фокусник в лице моего босса ей не светит..?
Но не сейчас.
Сейчас я всего лишь потерянно смотрю на Боярова, развлекающего мою дочь хлопушками и конфетами... а вижу совсем другого... нет, тоже его, Боярова, но очень юного, много лет назад. Того самого мальчишку, который из-за меня потерял осторожность и навлек на свою голову большие неприятности.
После того дня, когда на всю школу разразился скандал из-за моего «провожальщика-сталкера» и пострадавшего от его руки хулигана-одноклассника Сергея, я больше не интересовалась подробностями неприятной истории. Слишком резко закончилось мое детство тем же вечером вместе с гибелью родителей в автокатастрофе. Мы с Ванькой выжили чудом, и бабушка спешно отправила нас к своей троюродной родне в соседнюю область пережидать самые страшные первые дни подальше от взрослых хлопот.
А потом были похороны и долгий год затяжной депрессии.
Я снова начала ходить в школу после месяца траура и чувствовала себя в каком-то социальном вакууме. Никто при мне не упоминал о трагедии по настоятельной просьбе бабушки, донесенной всем ученикам через классных руководителей. И сама я избегала с кем-то общаться – даже со своей подружкой-одноклассницей.
Одна с маленьким Ванькой бабушка справлялась тяжело, и постепенно часть ее забот перелегла на меня. Я не возражала. Безропотно выполняла всё, о чем она меня просила, и почти не вникала в суть...
Сейчас я смутно припоминаю, как однажды бабушка сообщила: в школу вернулся тот мальчишка, который подрался из-за меня с шайкой хулиганов.
«Он спрашивал тебя, когда ты пошла забирать Ваньку из садика, – с плохо скрытым неудовольствием проворчала она тогда. – Ты ведь слышала, что о нем говорят? Дурные наклонности! Так что я ему велела больше к нам не приходить. Сказала, что моя девочка не хочет общаться с наркоманом.»
Мне было всё равно, о ком она говорит. Я не хотела вспоминать тот день, когда случилась и драка, и автокатастрофа, поэтому ушла в себя настолько, насколько это было возможно. Наглухо закрылась от внешнего мира и предпочитала не вариться в собственных мыслях, а читать книги, делать уроки или смотреть бесконечные сериалы. Просто чтобы не думать ни о чем.
Кажется, несколько раз мальчишка подходил ко мне на переменах, стараясь завязать разговор, но я бросала холодное «Привет» и быстро уходила, избегая любого общения. Или даже вовсе ничего не отвечала. А на следующий год в нашей школе его уже не было [**].
– Ну и бардак мы тут с тобой развели, Алиса, – возвращает меня в реальность низкий смешок Боярова. – Превратили мой кабинет в настоящую страну чудес.
Рабочая обстановка от взорванных детских хлопушек и правда пострадала. Разноцветная россыпь конфетти валяется повсюду, покрывая все доступные поверхности – стол, кресло, стулья и кожаный диван для отдыха. А пол так вообще выглядит так, будто здесь не серьезное заведение, а зал для новогоднего утренника в детском садике...
Может, оно и к лучшему!
Потому что я слишком спешно собирала разлетевшиеся по полу фотки, на которых тут и там проглядывало мое собственное юное лицо. И когда заталкивала их в ящик вместе с фотоальбомом, могла что-то сдвинуть или задеть на столе у босса. Зато теперь, в таком мусорно-праздничном бардаке любой почти любой мелкий косяк нарушенного прежнего порядка наверняка останется незамеченным.
– Байдак – это плохо, – немного скучнеет моя дочка и осторожно косится на Боярова. – Сейчас будем делать убойку?
– Нет, уборку мы делать не будем. Лучше мы сейчас пиццу поедим. Хочешь?
– Да! – следует мгновенный ответ, приправленный изрядным энтузиазмом. Ну ещё бы, лакомиться пиццей всегда приятней, чем наводить порядок. Особенно ребенку.
Бояров подмигивает ей, переводит на меня внимательный взгляд... и прищуривается, как будто чует что-то неладное.
– Алёна.
– Что? – беспомощно откликаюсь я и спешу опустить ресницы. Только бы не разгадал, какие эмоции меня терзают.
– Что-то случилось?
– Просто настроение не очень, – я неопределенно пожимаю плечами, но весь эффект моей нарочито небрежной фразы сводит на нет Алиса.
– Случилось! – громко заявляет она боссу.
– И что же это?
У меня сердце уходит в пятки. Сейчас малышка с детской прямолинейностью ляпнет, что мы смотрели фотоальбом из ящика его стола, и тогда...
Но ответ дочки меня огорошивает.
– Случился дядя! Он маму соблался женить.
***
❗Осторожно, в тексте по ссылкам ниже могут быть спойлеры. Не переходите по ним, если читаете книгу первый раз.
[*] О том, при каких обстоятельствах Бояров приобрел хлопушки и конфеты в хлипкой упаковке, читайте в книге «Гадкий утëнок для босса» (Глава 19. Боярка-дипломат https:// /ru/reader/gadkii-utenok-dlya-bossa-b412867?c=4657047p=1)
[**] Об этой истории рассказывает в своей манере и сам Бояров также в книге «Гадкий утёнок для босса» (Глава 20. Детство, омраченное пороком https:// /ru/reader/gadkii-utenok-dlya-bossa-b412867?c=4657040p=1)
