Текст книги "Алёнушка для босса (СИ)"
Автор книги: Алёна Амурская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)
Глава 30. Гамбит серого цербера
Стою на краю невысокого обрыва, за которым плещутся о скалистый берег мутновато-легкие волны водохранилища. Метрах в пяти внизу. Ветер несет оттуда поток влажного холода, и от него всë тело пробирает озноб...
Как и от глумливой ухмылки Борьки, который зачем-то поставил меня на это место.
Некоторое время он красуется передо мной, покачивая бешено-розовыми наручниками из какого-то магазина «для взрослых», а потом мерзко подмигивает и протягивает их.
– Ну что, Клëнова, сама наденешь или помочь?
Так и подмывает задать глупый вопрос «Зачем?», но я проглатываю его. Выяснять ответ мучительно не хочется. Что может противопоставить слабая женщина насильнику и, вероятно, даже убийце? Только беспомощную мольбу и удачный момент для побега...
Но первое в случае Борьки не имеет смысла, это понятно. Он давно привык к насилию и женским слезам. А второе... Я просто не вижу возможности спастись, потому что на стороне противника сила, да и к тому же дорогу в молодой лес он сейчас перекрыыает собой. Куда мне бежать – в водохранилище?
С серого неба начинает накрапывать колкая морось дождя. Я молча забираю протянутые наручники и защелкиваю их на запястьях.
– Умница! А теперь пора связаться с твоим хахалем, пусть увидит, как... – Жужжащий звонок прерывает его речь. Борька роняет взгляд на экран мобильника и поспешно принимает входящий сигнал. – Алë, Дибир? Ты чего...? – Он умолкает, хмуро слушая собеседника. Лицо его с каждой секундой мрачнеет всë больше и больше. – Переговоры уже закончились? Без шансов?! Ля... Что за... Какого... Ты же сказал, что они будут вечером..! Да мне плевать, что Батя переиграл все планы втихую, а никто не знал! Дебилоид с гор!!! Ты должен был маякнуть, что их перенесли!
В ярости он швыряет телефон под ноги и принимается ходить туда-сюда, вцепившись обеими руками в собственные волосы так, будто решил их выдрать с корнями. И я сразу припоминаю, чем грозил в случае провала «схемы» его главный – Герман Юрьевич Мрачко. На месте исполнителя любой бы занервничал.
Внезапно его сощуренный взгляд падает на меня, и я невольно вздрагиваю. Что теперь будет?
Борька раздувает ноздри, щека подергивается. Он резко подхватывает мобильник с земли, набирает номер.
– Красотка, – медленно произносит в трубку. – Планы поменялись. Тащи цербера обратно и себя тоже заодно. Что с твоим голосом? – В ответ раздается надрывный кашель, и Борька морщится. – Зачем-зачем... Мне нужна массовка. Ты ведь хочешь лично увидеть, как Боярка бьется в припадке, пока его девку пользуют?
При этих словах я в отчаянии кидаю взгляд через обрыв. Есть ли у меня шанс на спасение, если прыгнуть? Господи, и зачем только наручники надела?! Хотя Борька бы в итоге всë равно меня заковал...
Мой охранник выходит вскоре из пролеска по-прежнему в наручниках – не как у меня, а помассивнее и без финтифлюшек, – и в полном одиночестве. Борька подозрительно оглядывает его.
– Не по-о-онял. Где Лëха?
– Решил полежать, почувствовал себя плохо, – невозмутимо отвечает охранник. – А у меня руки всë равно скованы, не убегу.
Он заявляет это так уверенно и буднично, что лично мне сложно понять – всерьез говорит или зубы заговаривает.
Похоже, и Борька того же мнения. Не спуская с оборзевшего пленника глаз, он медленно извлекает из кармана куртки пистолет и щелкает предохранителем.
– Топай к девке... герой, ля! Дернешься – решетом сделаю.
Несмотря на все странности, распоряжение выполняется незамедлительно.
Борька еще некоторое время наблюдает за ним с заметной злостью, потом снова набирает Красавина – судя по тихой ругани сквозь зубы. Но трубку никто не берет, и Борькину физиономию совсем перекашивает от дилеммы – бежать в рыбацкую сторожку проверять, в порядке ли подельник, или забить на него, чтобы заняться более важными делами.
Впрочем, решение он принимает быстро. Оно и понятно, ведь спасение своей шкуры всегда в приоритете.
Зло харкнув в сторону, Борька хватает свой рюкзак и достает оттуда ноутбук с флешкой интернет-модема. Она уже включена – подмигивает зеленым огоньком связи. Так что созвон через онлайн-сервис с нужным контактом начинается сразу же... и мне прекрасно виден экран, потому что он развернут на нас с охранником.
При виде любимого лица на аватарке я чувствую мучительную тоску. И острое чувство вины за то, что так глупо попалась в расставленные сети. Очень хочется зажмуриться или отвернуться, но я не могу себе этого позволить. Может быть... это последний шанс в моей жизни увидеть глаза мужчины, которого я полюбила всем сердцем.
Пока идет долгий дозвон, Борька нетерпеливо лезет в панель управления. Проверяет то ли качество интернета, то ли настройки видеосвязи, ругаясь под нос и периодически зыркая в нашу сторону.
Я опускаю голову и тяжело вдыхаю, разглядывая свои кошмарные наручники с противной вырвиглаз-розовой опушкой меха на запястьях. Можно ли от них избавиться, если хорошенько дернуть? По идее, функция ведь у них в первую очередь декоративная...
– Алëна... если придется прыгать в воду, то прыгайте, – доносится сбоку тихий шёпот охранника, и я с трудом, но подавляю желание резко обернуться. – Под водой есть много пещер с выходом на поверхность... это затопленные шахты. Есть шанс выбраться через них. Там много каменных мешков с воздухом.
– Точно? – почти беззвучно выдыхаю я.
– Точно. Мой дед их проектировал.
– Я не уверена, что смогу прыгнуть... очень боюсь утонуть...
– Тогда готовьтесь ублажать эту мразь на глазах у Василия Андреевича.
Я болезненно кусаю губы. Чувствую, как они трясутся от перенапряжения и страха. Безумно хочется ощутить хочу чью-то поддержку. Боже, я ведь даже имени своего охранника не знаю!
– А вы... как вас зовут..?
– Ярослав, – следует на диво спокойный ответ.
– Ярослав... – я изо всех сил стараюсь, чтобы трясучка губ не перешла в перепуганное клацанье зубами, как это бывает на адреналине. – Может... вы придумаете что-нибудь еще? Без прыжков?
– У него пушка, а у меня наручники. Тут разве что внезапный гамбит поможет.
– Гамбит..? А что это?
– Это когда жертвуешь кем-то, чтобы победить. И в нашем случае этот кто-то... один из нас.
Меня охватывает отчаяние. Стою и с ощущением полного бессилия слепо наблюдаю за злющим Борькой, который никак не может наладить связь в диких условиях и даже перестал поглядывать на нас.
– Вы хотите пожертвовать мной? Вряд ли я выплыву...
– Не хочу. Постараюсь обойтись своими силами. Я просто сообщил вам полезную информацию. Наши уже получили мой сигнал, но пока вычислят и сюда доберутся... Надо действовать самим. Прыжок хорошо бы отвлек гада, но кто-то должен перехватить его, чтобы он никого не подстрелил. Вы вряд ли сможете, остаюсь я. Значит, мне прыгать не вариант.
– Я не...
– Эй, голубки, хорош ворковать! – глумливо перебивает меня голос Борьки. – Смотрим на экран и-и... Добрый вечер, уважаемый Василий Андреич!
Глава 31. Последнее слово босса
Я мгновенно забываю обо всëм, что только что занимало все мысли – наручники, жертвенный гамбит, страх перед водой... Сейчас мне на это просто плевать. Отчаянно впитываю каждый момент, пока могу видеть лицо Боярова на экране ноутбука.
Он не смотрит на Борьку. Его прямой взгляд устремлен прямо на меня. Но ни единой эмоции невозможно уловить, настолько у него непроницаемое выражение. Что ж, наверняка ему уже доложили о моем исчезновении.
– Слушаю, – коротко и серьезно бросает Бояров, даже не пытаясь ни словом, ни взглядом обозначить свое обычное амплуа вечного шута. Ничего такого, что могло бы задеть самолюбие собеседника и спровоцировать на желание немедленно отомстить... через меня.
Борька мгновенно это замечает и расплывается в довольной ухмылке.
– Я гляжу, веселья у тебя поубавилось, Боярка! Но тебе повезло – у меня нет времени растягивать удовольствие. Ты бы очень пригодился нам на переговорах как союзник, но всë прощелкал!
– Нам – это кому? – уточняет Бояров, продолжая внимательно смотреть на меня.
Его взгляд мельком перескакивает на охранника Ярослава, и яркие серо-голубые глаза сужаются. Совсем чуть-чуть. Едва заметно.
– Намекну. Мрачко был очень заинтересован в вашей сделке с «Барсогорами». Но теперь уже не судьба! – сплевывает Борька и начинает расхаживать перед ноутбуком туда-сюда, похрустывая нервно сплетенными пальцами. – А на кону моя шкура, между прочим. Так что в твоих интересах поскорее предложить мне нечто такое, что покажется Герману Юрьевичу достаточно качественной альтернативой вместо упущенного шанса. Понятия не имею, что у вас там за тайные делишки в «Сэвэн», но уверен, хоть что-то важное для Мрачко да найдется...
– Найдется, я гарантирую, – спокойно кивает Бояров. – Мрачко останется тобой очень доволен.
Меня поражает, насколько умно и сдержанно он себя ведет. Контролирует каждое слово, каждую интонацию в голосе, как будто разговаривает со взбесившейся собакой, готовой разорвать в клочья при любом неверном движении. Неудивительно, что Батянин нашел применение его талантам не только для рекламы, но и в качестве бизнес-переговорщика.
Борька заметно расслабляется и даже неосознанно потирает ладони.
– Ну так выкладывай тогда свою альтернативу! – нетерпеливо требует он. – Мы ее с Германом Юрьевичем сразу согласуем! Но если ты мне зубы заговариваешь, пеняй на себя. Свистну своих парней, и жахнем твою девку по кругу. А ты посмотришь, ага?
От этой угрозы меня пробирает крупная дрожь, но Бояров по-прежнему держится ровно. Только холодно говорит:
– Я не сторонник таких развлечений. Давай вернемся к вопросу альтернативы.
– Да не вопрос! – короткое Борькино ржание прямо-таки переполнено чувством самоуверенного превосходства и злобно-алчной радости. – Выкладывай, что у тебя!
– Сначала я должен убедиться, что с моей девушкой всë в порядке.
– Ты чë, слепой? Видишь же, вон стоит, жива-здорова! И одежонка на ней, заметь, в целости и сохранности. Пока что. Эй, Клëнова! – окликает меня Борька. – Скажи своему хахалю, что ты в порядке.
– Я в порядке, – слова из себя приходится выдавливать через горький спазм в горле, и я случайно подмечаю, что Бояров меня зеркалит. Тоже быстро сглатывает, выдавая силу напряжения, в котором находится.
– Пару слов с охранником для подтверждения, – уверенно, даже нагло требует он и с небрежной вежливостью блефующего уточняет: – Можно?
– Если ты задумал какой-то фокус со своим цербером... – угрожающе начинает Борька.
– Расслабься, мне сейчас не до фокусов, – с легким раздражением цедит Бояров. – Пусть этот... цербер подойдет поближе, у тебя звук хреновый совсем. И так еле слышно.
Подозрительно глядя на него, Борька кивком разрешает Ярославу приблизиться. И когда тот подходит, загораживая обзор на экран, я слышу четкий, проникновенный голос, в котором для меня в это мгновение сосредоточен целый мир. Вся моя жизнь...
И вся любовь.
– Я хочу сказать тебе только одно, Яр, – многозначительно говорит Бояров. – Если тебе всë еще актуально то, что ты хотел от меня, то ты это получишь. Всë, что угодно, в обмен на сам знаешь что.
Он произносит это так быстро, практически скороговоркой, что расслабившийся Борька спохватывается только под самый конец туманной речи.
– Эй, я же сказал...
– Добро, – решительно кивает охранник.
И, даже не развернувшись, мгновенно впечатывает локоть в грудную клетку рассвирепевшего Борьки.
Тот отшатывается, но полностью уйти от удара не успевает. Хекает и крючится, однако пистолет не выпускает. Тем временем Ярослав в два прыжка оказывается у него за спиной, перехватывая руку с опасным содержимым... а дальше начинается чисто мужское противостояние – с отвратительным борькиным рычанием или глухим ярославским хрипом. В зависимости от того, кому приходится худо.
Я слежу за обоими широко раскрытыми глазами и боюсь отвести взгляд. Меня преследует какое-то сюрреальное чувство, что если это сделать, то Борька победит.
Будь Ярослав без наручников, он бы справился с противником в два счета. Но сейчас ему и правда нелегко. Оба выкручивают друг друга так и сяк, стремясь занять более выгодную позицию, ставят друг другу подножки и подсечки... и в конце концов синхронно валятся на землю. Но борьба не на жизнь, а на смерть продолжается и там.
У меня невольно мелькает мысль: вот он, тот самый гамбит, о котором говорил Ярослав. И толкнули его на эту жертву слова Боярова. Что же такого он ему пообещал, что скованный охранник бросился на человека с огнестрельным оружием, не раздумывая?..
Раздается несколько оглушительных выстрелов. Я вздрагиваю, втягивая голову в плечи. Эти страшные звуки реально парализуют.
– Алëн, беги! – резко приказывает голос Боярова. – Живо! Мы уже близко!
Для меня всë происходит слишком быстро.
Пару мгновений я – всë еще в оцепенении от выстрелов, – смотрю на клубок тел с мелькающими руками и ногами, потом инстинкт самосохранения наконец включается... и ко мне приходит осознание, что проскочить мимо дерущихся будет не так-то просто. Слишком близко они находятся к тому пятачку обрыва, где я стою. Малейшее столкновение с ними может лишить меня равновесия.
– Пор-р-рву-у! – разносится вдоль берега утробный рев вконец осатаневшего Борьки, которого Ярослав только что опять опрокинул на спину и случайно сшиб захлопнувшийся от удара ноутбук.
Критический момент придает мне решительности. Медленно, осторожно я начинаю двигаться по краю обрыва мелкими боковыми шажками, стараясь не подходить к мужчинам слишком близко. И мне почти удается обойти их, как вдруг я наступаю на Борькин мобильник, который тот выронил в пылу схватки, и спотыкаюсь.
По инерции падаю на колени и качусь прямо на край обрыва, но проклятые розовые наручники мешают затормозить. Я отчаянно хватаюсь за всë, что попадается под руки – траву, мобильник, камни, – и балансирую на четвереньках всего какую-то долю секунды, стараясь удержаться...
...а затем с коротким вскриком лечу прямо в воду.
Глава 32. Под водой
Бух!
Полет оказывается недолгим, и волны принимают мое тело в свои холодные объятия самым неприятным способом – плашмя, с бурным веером брызг. Сочетание холода и болезненного погружения мгновенно дезориентирует, и некоторое время я беспомощно барахтаюсь под водой. Понять, где верх, а где низ в этом мутном пространстве очень сложно, и паника накрывает с головой.
Неужели я сейчас утону?!! Пожалуйста... нет, нет, не-е-ет!!!
С каждой секундой силы стремительно убывают. Ноги вязнут в тяжëлой воде, словно в киселе, а тело без спасительной помощи рук, закованных в наручники, погружается всë ниже... и ниже... на самое дно водохранилища. Я глохну, слепну и немею от холода и ужаса.
«Боже, – бьется в голове единственная внятная мысль, – Боже, помоги мне... пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста...»
И вдруг, откуда ни возьмись, сквозь панику в мои обезумевшие мысли пробивается эхо далекого, словно позабытого голоса:
«...под водой есть много пещер с выходом на поверхность... затопленные шахты... шанс выбраться... мой дед проектировал их...»
И откуда только силы берутся?
Я замираю, концентрируясь на спасительной мысли с отчаянием утопающего человека. И чисто по наитию, повинуясь течению, плыву туда, куда двигаться легче всего. И больше не сопротивляюсь погружению.
Воздуха катастрофически не хватает. Чувствую, что начинаю задыхаться и в отчаянном рывке вытягиваю вперед скованные руки. Пальцы свело судорогой напряжения, и такое ощущение, что в них зажат какой-то камень. Но сейчас это неважно. Воздух! Мне нужен воздух!
Шершавая кромка подводной скалы возникает впереди неожиданно быстро. У меня уже и сил-то нет, чтобы терпеть нехватку кислорода, но водохранилище с плотиной и мощными водостоками питает река, и подводное пространство у берега очень подвижно. Оно неистово толкает меня куда-то во тьму...
Вода повсюду. Лезет в глаза, уши, нос, рот... а руки касается что-то жесткое, железное. Цепь?
Из последних сил, чувствуя, как сознание начинает меркнуть, я хватаюсь за нее и тяну неповоротливое тело наверх. Работаю всеми конечностями. Вода помогает мне в этом, тащит своим движением в ту же сторону...
И я всплываю в каком-то воздушно-каменном мешке, задыхаясь и дико кашляя.
В голове более-менее проясняется только через несколько долгих минут.
В ушах стоит плеск воды, мое собственное хрипящее дыхание и нескончаемое клацанье зубов. Ну еще бы!.. Сейчас отнюдь не лето, чтобы вот так «купаться». Вода, конечно, не прям ледяная, но всë равно очень холодная. И пальцы на руке, вцепившейся в ржавую цепь, совсем свело... как и на другой, которая продолжает сжимать что-то твердое.
Вокруг темно, ничего не разглядеть, и паника с новой силой набрасывается на меня. Замкнутое пространство окружает, давит со всех сторон тяжëлой бесчувственной массой.
– Господи... – шепчу вслух дрожащими губами и при звуке собственного голоса всхлипываю.
Неужели Ярослав ошибся насчет выхода? Неужели я теперь замурована под толщей воды и камня?!
От этой мысли меня трясет еще сильнее... и вдруг что-то вспыхивает прямо перед моим лицом, ослепив чересчур яркой вспышкой. Проморгавшись, я снова смотрю на источник света и глазам своим не верю.
Это мобильный телефон!
Только не мой точно. Наверное, тот, что Борька выронил, а я случайно утащила с собой на дно водохранилища при падении. И сейчас нажала случайно на кнопку включения. Только почему он продолжает работать даже в мокром виде?
Изумленно оглядываю находку со всех сторон.
Все разъемы на этом мобильнике плотно закрыты и кажутся влагонепроницаемыми. Модель, что ли, такая новая, с защитой от воды?.. Пробую нажимать на иконки сенсорного экрана непослушными пальцами... и понимаю, что мобильник реально работает, и зарядки аккумулятора у него предостаточно. Жаль, что связь неактивна. Но этого следовало ожидать, под водой-то, да еще на глубине.
Но этот искусственный свет от экрана – такая великая ценность, что он уже сам по себе придает мне сил искать новые способы спасения. Бороться за жизнь... а не рыдать в страшном плеске темноты.
– Надо найти выход, – снова говорю вслух и включаю на телефоне фонарик.
Если он действительно защищен, то надо этим воспользоваться как можно скорее, потому что наверняка у этой защиты есть какие-то ограничения по сроку нахождения в воде. Так что он может вырубиться в любой момент.
– У меня есть свет, – продолжаю рассуждать, отгоняя смертный ужас звуком живого голоса. – У меня есть цепь. Она к чему-то крепится. Значит, надо двигаться наверх. Надо действовать.
Каменный мешок, в котором я нахожусь, это по сути тупиковая ловушка с ограниченным запасом кислорода. И он здесь скоро закончится.
Я набираю в грудь побольше воздуха и снова ныряю, чтобы покинуть свое убежище. Активно работая ногами, перебираю цепь одной рукой и заставляю тело плыть вверх по шахте.
Самое страшное сейчас – это выронить крепко зажатый в другой руке мобильник с фонариком. Наручники мешают, ограничивают движения, но луч света помогает остаться собранной. Дарит надежду и веру.
Сейчас, когда я перестала паниковать и сконцентрировалась на своей цели, задерживать дыхание гораздо легче. Нет бесполезной траты сил на суматошное барахтанье, нет каши в мыслях.
Есть только я и моя цель...
Выплыть.
Железная цепь заканчивается одновременно с шумным всплеском, знаменующим, что подъем завершëн и можно дышать.
Получилось!
Я так устала и окоченела, что даже радоваться нет сил. Тяжело дыша, прислоняюсь лбом к огромному штырю, на котором висит старая цепь, и он слабо царапает кожу чешуйками ржавчины. Наверное, когда-то тут был подъемник для добычи угля или что-то в этом роде...
Луч фонарика скользит по узким стенам, выхватывая обломки каких-то креплений. Откуда-то сверху из крохотной щели между камнями в потолке пробивается серый свет уходящего дня. Скоро совсем стемнеет, и это сияющее пятнышко сожрет враждебная темнота.
Где же выход?
Веду лучом по стенам туда-сюда несколько раз, прежде чем на глаза попадаются неясные очертания бывшего коридора. Логично предположить, что именно там останавливался подъемник. Но проход завален обломками! Полностью.
Я оцепенело смотрю туда, тяжело дыша. Это тупик в буквальном смысле...
Отчаяние возвращается дурным дежавю. Но теперь оно другое, не как под водой, а тяжелое и пропитанное глухой тяжелой безнадежностью. Что можно тут сделать, разгрести огромный завал своими скованными руками? Это нереально.
Пи-и-ип.
Короткое звуковое уведомление – такое буднично-привычное и такое странное в этом гиблом месте, – заставляет меня вздрогнуть. Да так сильно, что я с перепугу чуть не роняю мобильник. В самый последний момент его удается перехватить, и на моих висках выступает испарина ужаса.
Это ведь единственная ниточка, которая дает мне надежду выжить!
Пи-и-ип.
Еще одно уведомление. Я опускаю взгляд на экран, вижу «палочки» рабочей сети в верхнем углу... и радостно выдыхаю:
– Связь!
