Текст книги "Стальной рыцарь (СИ)"

Автор книги: Алексей Свадковский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

* * *

Спустя час

Медведь остановился на небольшой черной проплешине в конце оврага, указав на мерцающую, едва видимую точку перехода. Она слегка светилась и незаметно для глаз смещалась, словно цветные краски, размешанные в воде и плавающие на ее поверхности. А еще от нее веяло силой, едва уловимой и все же ощутимой для меня. Медведь махнул рукой, видимо, желая что-то сказать. Нажатие на небольшой рычаг слева от сиденья пилота, и стеклянный купол откинулся вверх. Затем я приподнял забрало и наконец смог расслышать голос Медведя, стоявшего шагах в пяти от меха.

– Вань я с тобой туда не пойду.

– Почему? – крикнул я в ответ, уже догадываясь, что услышу.

– Кафтанов, – крикнул Медведь. – Его люди приходили ко мне сегодня утром. Сказали, чтобы я не вздумал тебе помогать. У меня семья, жена к весне, даст бог, разродится, ребенок будет. Мне здесь жить, это ты у нас через месяц, если бог даст, в академию на пилота умчишь учиться. А Петр Ефимович – он человек злопамятный, жизни мне здесь не даст, если поперек его воли пойду.

– Поэтому и остальные не пришли? – уточнил я, сам догадываясь об ответе.

– Все верно, Вань, у всех тут семьи, жены, дети, дома с огородами, будь они не ладны. Нам здесь жить.

– Понимаю, – кивнул я. – А как же ты? Если Кафтанов узнает, что ты мне помогал…

– Отбрешусь, – махнул решительно рукой Медведь. – Одно дело с тобой в пробой идти да добычу искать, другое дело вернуть то, что твоим отцом было оставлено. Сроду вором не был, да и не видел меня никто, отвез тебе отцовские пожитки, да и домой с друзьями застольничать, это вся артель подтвердит, они как раз сейчас у меня дома собрались. Ну а уж то, как ты поступил – это с тебя спрос и твой ответ. Я-то думал, ты отцовские пожитки продать хочешь, – он весело улыбнулся, явно довольный тем, как все придумал.

– Ну что ж, может, и сойдет, – пожал я плечами. – В любом случае, спасибо тебе за помощь.

Откинувшись назад, я захлопнул забрало и дернул рычаг, закрывая кабину пилота. Каждый думает о себе. Полгода назад, когда отцовский мех по частям доставляли из леса, когда, прикрывая возвращающихся промысловиков, он сошелся в схватке с камнешкуром, все эти люди клялись помочь. И вроде как помогли, но только так, чтобы самим внакладе не остаться. Только Медведь, да и то с опаской, оглядкой, наполовину, так, чтобы самому не попасть под удар. Ну что ж, каждый думает о себе, а мне пора заняться своим делом. Рубака, повинуясь моей воле, осторожно делает первый шаг, приближаясь к мерцающей пленке перехода, затем второй. Зов силы, идущей от врат, становится все сильнее, будоража и зовя. Рубака наконец ступает в светящуюся пелену. Чувствуется сопротивление, я словно разрываю ткань или прочную паутину, тонкие невидимые струны рвутся под моим напором, я усиливаю нажим, шаг, еще шаг и, наконец, что-то с треском рвется, и я буквально вываливаюсь вперед в новый мир.

Интерлюдия

Интерлюдия

От руин дома еще тянуло гарью. Судебный эксперт, привстав с колен, отряхнул снег с шинели и подошел к Огородникову, наблюдавшему за следственными действиями, нервно пожевывая кончик уса.

– Ну, что скажешь?

– Работал Одаренный. Скорее всего, не один. Сообщник у него в доме был.

– С чего решил? – уточнил ротмистр, нервно пройдясь по двору. Ему только этого не хватало. Сначала убийство Громова, теперь это. Клещ человек непростой, с деньгами и связями… Но не сильно ему они помогли. Когда стали разбирать руины сгоревшего дома, нашли тела, для осмотра которых и вызвали врача, сразу подтвердившего, что погибшие не своей смертью умерли. Да это он и сам видел: на лежащем в снегу трупе четко виден след удара, распахавшего человека пополам. А если еще тут замешан Одаренный…

– Смотри сам. – Эксперт, далекий от размышлений ротмистра, тем временем, приподняв, вытащил из завала дома кованую решетку. – Думаю, преступник зашел через задний двор. Я осматривал калитку и следов взлома не нашел. Зато вот что, смотри, – и он показал амбарный замок, лежавший в снегу. – Преступника запустил в дом кто-то из тех, кто в нем жил. Скорее всего, Филька, он у Клеща человек новый, мог польститься, если денег хорошо дать. Он же, скорее всего, усыпил псов, те хорошо обучены были, у чужого из рук еду не должны были взять. Дальше, видимо, он должен был оставить незапертой дверь кухни, но что-то пошло не так. Ее кто-то запер, но это преступника не остановило, он смог выломать решетку и проникнуть сквозь окно. Вот, глянь, – он показал на кованые прутья, изогнутые под странным углом. – Ну а дальше кончил всех пятерых, видимо, застав врасплох.

– И как ты думаешь, кто это мог быть? – уточнил Огородников, размышляя над услышанным.

– А бог его знает, – пожал плечами эксперт. – Но точно кто-то из залетных. Может, где-то аристократам дорожку перешел Клещ, и те прислали за ним чистильщика. Или кто-то из Вольных сработал, покусившись на возможный барыш с купца. Ну или месть, ее тоже со счетов сбрасывать не стоит, не зря же он нигде надолго не засиживался. Видать, боялся чего-то и, видимо, не зря.

«М-да, дела. – Ротмистр, задумавшись, потеребил пожелтевший от табака ус. Еще один висяк, но с другой стороны, если эксперт напишет, что тут действовал не обычный человек, то это многое облегчит. Никто в губернском управлении всерьез не ожидает, что он сможет Одаренного найти и задержать. Тут бы главное порядок удержать в городе, не допустить бардака и бунта и перекидывать поезд за поездом, направляя людской поток на юг, обеспечивая безостановочное движение. А это, – он глянул на кости на снегу, – да наплевать. Клещ больше платить не сможет, а значит и интереса к нему уже больше нет. Поискать для вида, конечно, придется, бумажки написать, но и не более. Трупом больше, трупом меньше, их тут каждую ночь, бывает, по десятку находят».

– Завтра жду заключение, – скомандовал он эксперту. – Выдели в нем особо, что преступник Одаренный.

А ему еще убийство Громова расследовать надо. Этот, в отличие от Клеща, человек свой, в городе известный и любимый, тут так просто дело на самотек не пустишь. Там, скорее всего, был обычный грабеж. Ничего другого ему в голову банально не приходило, скорее всего, проклятые наркоманы расстреляли человека издалека в поисках наживы. Вольные бы на такое не пошли, эти стараются работать чисто, да и знали они Громова, и Защитника бы не тронули. Теперь осталась лишь найти, кого в этом обвинить, иначе ему несдобровать.

Глава 5

Глава 5

Новый мир встретил меня неласково. Первое что увидели глаза, едва я перешагнул Грань, – черное решетчатое кружево металлических конструкций, видневшихся повсюду. Грязные, местами оплывшие и черными лужицами стекшие вниз, они покрывали все видимое пространство между массивными стоками, уходящими вверх. По бокам, спадая вниз, висела полупрозрачная пленка, а под ногами тускло блестела металлическая плита. Оглядываюсь по сторонам для оценки обстановки. Больше ничего, а самое главное, никого. Задрав голову вверх, я вижу, как стойки соединяются вверху в некое подобия купола, в центре которого закреплена плита с пробойником. Ничего нового. Нечто подобное я не раз уже видел на фото в газетах из тех, что показывал отец. По сути, это классическое ядро, носитель, из которых твари и попадают в наш мир. Только видеть картинки и рассматривать вживую – это совсем другое, только вблизи можно оценить масштаб.

Все это сооружение выглядело каким-то чужеродным и совсем не похоже было на то, что оно способно парить в космосе и куда-то лететь. И тем не менее, оно сумело долететь, уцелеть и, самое главное, сохранить свой груз. Обвисшая пленка по бокам – это капсулы, или мешки, как их еще называют, где во время полета во сне и пребывали твари, потом оказавшиеся среди лесов Сибири. А после приземления пробойник выплеснул свой заряд, проделав проход в наш мир, мешки стали автоматически сдуваться, пробуждая из спячки тварей. И те, ведомые голодом и инстинктом, перешли Грань. Ничего интересного больше здесь нет, ни приборов управления, ни двигателя или вооружения, по сути, примитивное устройство, созданное с одной-единственной целью: долететь до нужной точки, а затем выплеснуть свой груз уже в наш мир. Где-то заряд был сильнее и выдавливал капсулу с монстрами целиком, а где то слабее, и пробойник смог лишь приоткрыть щель, как это произошло здесь. Но главное, что он был, и мне как раз нужен. Вглядываюсь вверх, присматриваюсь к небольшой плите в центре, откуда ползут алые жгуты к мешкам-капсулам. А вот и он – толстая темно-серая сосулька, слегка светясь, красовалась в гнезде в окружении кристаллов поменьше, с их помощью, скорее всего, корректировался полет. Но все они были матово-черными, сгорев сразу, едва опустился носитель.

– Пятьсот рублей, – прошептал я, – любому предъявившему и сдавшему ее в жандармское отделение или в любую из ближайших воинских частей.

Что там дальше с ней делали, никто не знал, но на черном рынке или среди алхимиков и артефакторов данный товар спросом не пользовался. Видимо, никто иного применения для нее так и не нашел. Только родное государство не понятно зачем продолжало их скупать, видимо, тщась разработать способ создать нечто похожее. По мне, так напрасный труд, не доросли мы еще до подобного. Но главное, что награду за нее дадут, да и в личном деле останется отметка о закрытии врат и сдачи пробойника, сей факт подтверждающая, что лишним для меня в академии точно не будет. Еще раз посмотрев на нее и решившись, я сделал первый шаг вперед, попутно дернув небольшой рычаг возле кресла пилота, и с ноги Рубаки соскользнул тяжелый металлический буй, выстреливший захваты, надежно впившиеся в металлическую поверхность плиты. Якорь активирован, теперь куда бы я ни пошел, зеленый огонек, засветившийся в центре радара, будет надежно указывать мне путь сюда, позволяя не сбиться и не потерять дорогу назад. Пробойник пока трогать не буду, пускай висит, захвачу с собой на обратном пути, без него и без того почти скрывшийся проход может схлопнуться в любой момент.

Пора. Я осторожно двигаюсь вперед, подходя к краям воронки, образовавшейся после падения носителя. Тяжелые ноги с тарелкообразными ступнями скользят по спекшимся от взрыва камням. Рубака, сделав несколько шагов по отвесным склонам воронки, неустойчиво зашатался, и я, чуть наклонившись вперед, вынужден был шагнуть назад и включить цепную пилу. Металлические звенья с визгом впились в камни, кроша и разрывая их. Один взмах, второй, затем свободной рукой сделал еще один взмах, расчищая путь, и шагнул вперед на некое подобие ступеньки. Повторить шаг за шагом. Создавая лестницу, я медленно поднимался наверх, чтобы спустя полчаса и пять ступеней, наконец, выбраться из воронки, сделав пару шагов вперед. Не выдержав, я оглянулся назад, оценивая издали размеры носителя: метров тридцать высотой, не меньше. Похожий на сплющенный наконечник копья, он глубоко ушел в тело планеты. Слегка накренившись, он угрожающе торчал, словно грозя небесам, с которых когда-то сорвалась.

– Чужая ты здесь, – шепнул я. – Понять бы еще, кто и когда выпустил тебя. А может, наш мир и вовсе не был твоей целью, и это просто рикошет или случайный выстрел, промах, и снаряд, предназначенный совсем другим, прилетел к нам?

Едва подумав так, я почти сразу же отверг свои же мысли. Нет, так не бывает, это по нам бьют целенаправленно и точно, слишком уж много этих снарядов залетает. А владыка Хлада, убивший мой род, Левиафан, превративший Британию в осажденный остров, уничтожив все живое на побережье и прекративший любое судоходство, царь-гора, разрушивший центральный Китай? Все это не может быть случайным, это война, ведущаяся на уничтожение нас как вида. А монстры – это лишь оружие в ней, живые пушки и снаряды, несущие смерть и разрушение. Но тогда почему не бьют целенаправленно, а используют чужие миры, из которых монстры уже идут к нам? Загадка и единственное спасение, пока позволяющее выживать и сражаться. Впрочем, хватит лишних вопросов и мыслей, пора вернуться к насущным делам. Рубака неторопливо развернулся, давая мне возможность понять, куда же я попал.

Повсюду виднелись небольшие скалы, рядом валялись обломки камней, разные по форме и размеру, возникшие после падения. Капсула рухнула в центре небольшой долины, которую с трех сторон охватывала каменная гряда, оставившая мне небольшое пространство для движения вперед. В принципе, ничего интересного, и все же я запускаю Эхо. Поворот небольшой рукояти в центре пульта управления, и теперь от Рубаки разбегаются невидимые волны, ищущие источники силы. Я замер на несколько секунд, чувствуя, как из меня буквально утекает, расплескиваясь во все стороны сила. Невидимые волны проносятся сквозь скалы и песок, ища нечто подобное себе, и не находят ничего, устремляются дальше. Секунда, две. Поворот рукояти, и Эхо умолкает, а я тяжело дышу, приходя в себя. Пусто, лишь слабый отголосок от Ядра, застывшего на дне воронки. Жаль. Ценные металлы типа золота или серебра так же реагируют на поиск. Среди искателей ходит немало легенд про самородки величиной с голову, часто валяющиеся под ногами в других мирах. Правда, я не встречал ни одного, нашедшего нечто подобное. Впрочем, я и не ожидал, что смогу найти что-то ценное, едва прибыв, но все же проверить был должен.

Так, вроде оклемался и пришел в себя, пора двигаться. Мой мех медленно устремился вперед, в принципе, можно и быстрее, но я пока решил действовать осторожно. Шаг, еще шаг. Рубака, взбивая красно-серую взвесь песка, движется в узком ущелье между скалами. Чуть освоившись, я увеличил скорость. Вокруг не видно ничего, кроме песка и камней. Вдали мелькнули какие-то насекомые, отдаленно похожие на скорпионов, и так же быстро скрылись, едва заметили меня. Проход становится шире, пока ничего интересного я не нашел. Спустя час снова запускаю Эхо, и опять пустота.

Желудок, настойчиво заурчав, напомнил о своем существовании, и я решил сделать небольшой перерыв. Потянулся за брикетом пеммикана, зубы впиваются в темную массу, быстро прожевывая ее. Смесь мяса, жира и ягод буквально тает, проваливается внутрь. Теперь запить. Тепловатая вода смачивает горло, и сверху в рот я забросил несколько орешков в меду. Фух, хорошо, даже в голове шуметь стало меньше. Откинувшись назад, я посмотрел вверх. Тусклый желтый шарик, голубоватое небо без облаков. Никого и ничего. Если не знать, можно подумать, что я на Земле, где-нибудь в Сахаре. Может, еще раз поиск запустить? Ну не может же так быть, что в этом месте кроме песка да камней ничего стоящего нет. Я пока даже не понял, в какой из миров соседей меня занесло, слишком мало данных для опознания.

Спустя полчаса выйдя из ущелья, я увидел перед собой пустыню, все тот же темно-бурый песок, небольшими барханами покрывающий все видимое пространство. Продолжаю движение вперед, неспешно переваливая с одного песчаного холма на другой. Запускать поиск пока смысла не вижу. Спустя еще пару часов пути, заметив темные пятна на горизонте, неспешно двигаюсь к ним. Километров через десять вижу небольшой оазис с каменной скалой в центре. Пожалуй, можно попробовать здесь. Эхо снова расходится волнами. Замерев, я прислушиваюсь к его отголоскам и вижу что-то живое метрах в пятистах от себя. Скорее всего, те насекомые, что я приметил раньше. Не интересно. Так, что там дальше? Я усиливаю напор, вкладывая чуть больше силы, волны струятся, уносясь все дальше. Здесь поиск идет намного легче, не встречая препятствий в виде скал и камней, сила легко скользит над песком. И, наконец, где-то на самой грани я что-то почувствовал. Не отблеск силы, но нечто схожее с ним. Зафиксировать направление и запомнить, наконец-то хоть что-то интересное. Я замираю, прекращая наполнять волны силой, постепенно приходя в себя. Чуть отдышаться, отдохнуть, забросить еще пару орехов в рот, а после начать движение в нужном мне направлении.

Подхожу ближе к оазису, внимательно изучаю его. Пока даже близко не видно ничего, способного быть вместилищем силы. Небольшие деревья плотно жались к скале, скукожив широкие листья от палящего солнца. Они раскроются ночью, собирая и накапливая влагу. Между деревьями виднеются охотничьи вьюны. Тонкая зеленая поросль, словно колючая проволока, покрывала все видимое пространство, защищая деревья от животных, готовых полакомиться листвой. Стайки насекомых кружатся между деревьями. Лианы могут создать проблемы для людей и животных, это почти непреодолимое препятствие, но Рубака все же не мелкий зверек и даже не человек, в нем одного веса больше десяти тонн. Так что справиться, по идее, должен. Но прежде чем куда-то лезть, лучше бы понять, куда мне идти. И где мне тут и что искать. Надо снова запустить Эхо, пусть поиск и отнимал много сил, а я уже чувствовал, что успел подистощить ядро. Не слишком сильно, но все же. Лучше потратить еще немного сил, чтобы удостоверится, что здесь есть искомое, чем и дальше взбивать впустую песок. Отклик я услышал почти сразу. Это было не мощное биение силы, а что-то кружащееся, обволакивающее, вызывающее тепло в душе, словно пламя свечи, согревающее все вокруг себя. Кстати, эти неведомые зверьки или насекомые следуют за мной, держась на одном расстоянии. Не приближаясь, но и не уползая по своим делам. То ли охотятся, то ли наблюдают. Ладно, и я пока подожду. А теперь продолжим движение вперед, благо, что стало понятно, куда идти. А самое главное, я увидел то, что почувствовало мое Эхо.

Жива-дерево, замершее на самой верхушке скалы, оно искрилось и переливалось на свету, испуская крохотные волны силы. Именно благодаря ему так расцвела здешняя растительность. Крохотное деревце было словно квинтэссенцией самой жизни. А самое главное, за него готовы платить много и сразу, не задавая вопросов, лишь умоляя об одном: принести еще. Вытяжки из него омолаживали, выводили яды и токсины, запускали регенерацию организма. При регулярном употреблении столетние старцы способны выглядеть как сорокалетние мужчины. Лекарств и зелий, куда жива входит как основной компонент, столько, что на руках не хватит пальцев их перечислить. Повезло. Если оно достаточно выросло, то я влет получу не меньше тысячи рублей серебром, а может, и больше в зависимости от возраста и высоты самого дерева. Осталось лишь его добыть. Запускаю на всякий случай проверку, небольшой импульс Эха в десяток волн. Вокруг ничего, кроме ползунов, все так же державшихся на одном расстоянии. Ну да и черти с вами, а я от своей первой добычи не уйду. Рубака начинает двигаться вперед, массивными ступнями сминая растительность. С хрустом трещат деревья, дергаются лианы, пытаясь опутать ноги меха, но добыча слишком тяжела и велика для них. Лианы не сдаются, они, будто по команде, сползаются со всего оазиса, словно змеи опутывая моего меха, пытаясь задержать, не дать двигаться вперед. Пришлось воспользоваться пилой, звенья с визгом вгрызаются в охотничьи лозы, разрезая их. Зеленая жидкость, словно кровь, брызжет во все стороны, заливая обзорное стекло. Матерясь и ничего толком не видя, я продолжал размахивать пилой перед собой. Ядро пульсирует, приводя в движение Рубаку, пила жужжит, впиваясь во что-то прочное. Правая нога, запутавшись, практически не двигается, лишь левая, загребая, толкает потихоньку мех вперед. Не выдержав, я делаю резкий поворот, начиная наугад пластать пространство, воздух, песок, землю и проклятые лианы позади себя, а затем, вскинув руку с гарпуном, стреляю пневмодротиками с фугасной начинкой себе под ноги. Легкие хлопки взрывов, каменное крошево стучит по меху, сопротивление ослабевает, и я продвигаюсь вперед шагов на пять, пока Рубака не уперся во что-то твердое, я сквозь зеленую жижу, покрывавшую стекло, не сразу разглядел скалу. Кажется, дошел. Теперь можно перевести дыхание и немного восстановиться. Чуть развернув Рубаку, я приподнял купол кабины, заглянув в образовавшуюся щель, готовый в любой момент снова ее закрыть. Ничего опасного не видно. Решившись, я раскрыл ее полностью, наконец увидев масштабы развернувшейся битвы. Мы с Рубакой протоптали целую просеку в зеленой растительности оазиса: сломанные деревья, смятый кустарник и огромное крошево лиан, буквально разбросанных повсюду. Длинные лохмы даже сейчас виднелись на правой ноге, все еще дергаясь и извиваясь. Оставшиеся, словно побитые собаки, отползали назад, стремясь укрыться в тени дождевых деревьев.

Что ж, считай, первую победу с Рубакой мы смогли одержать. А пока, как говорил папа, нужно подготовить оружие к следующей битве, ибо ты никогда не знаешь, когда она снова может начаться. А значит, тряпка в руки, немного воды – обзорное стекло нужно привести в порядок. Густая зеленая жидкость упорно не поддавалась моим усилиям, но все же, спустя пятнадцать минут, пять литров воды и пары кусков ветоши я смог привести стекло кабины в порядок. Зеленоватые разводы, конечно, остались, но видимости они уже не мешали. Перезаряжать дротики я не стал, опасаясь ввиду близости врага выходить из меха. Теперь мне необходимо было понять, как добраться до того, зачем я сюда прибыл. Сама скала уходила отвесно вверх, и здесь добраться до дерева не представлялось возможным. Значит, нужно поискать другой путь Я начинаю неторопливо обходить на мехе скалу по кругу, и наконец замечаю, что склон слегка изменился, становясь более пологим. Еще пара шагов, и я вижу перед собой нечто, по чему можно попытаться забраться наверх, если быстро перебирать руками и ногами. Задрав голову, я оценил обстановку, затем опустил Рубаку и, открыв купол, спрыгнул на песок. Лиан не было видно, можно рискнуть. Поворот рычага, и рюкзак-вместилище моего меха раскрылся. Небольшой контейнер с прозрачной жидкостью я закреплю на спине, в него я помещу добытое, чтобы растение не утратило свои свойства. Затем я взял кирку, лопату, а после закрепил на поясе кобуру с револьвером и, чуть подумав, сунул в карман искровик. Окинул взглядом монстробой и качнул головой – слишком тяжело, я просто рухну, если попытаюсь с ним забраться. Последний элемент – веревка с крюком.

Широко размахнуться, активно раскручивая веревку, и, прицелившись запустить его вверх. Железяка устремляется к небесам, затем скользит по скале и, так ни за что и не зацепившись, падает к моим ногам. Повторить, и лишь с третьей попытки крюк за что-то надежно зацепился. Еще раз с силой подергать и начать свое восхождение. Шаг, еще шаг, здесь главное – не останавливаться, все время толкая тело вперед. Веревка неожиданно дернулась, чуть сместившись влево, и я испуганно замер, на несколько секунд зависнув между землей и небом. Пару раз вдохнуть-выдохнуть, не мое это дело – по скалам лазить. Моя задача в кабине меха сидеть, поглядывая свысока, как обычные поисковики у земли копошатся в поисках добычи. Но за отсутствием таковых… впрочем, и делиться добытым ни с кем не надо. Крюк, кажется, больше не смещается, попробуем снова лезть. Нога вроде нащупала опору, чуть оттолкнуться рукой, зацепиться за щель в скале, чуть подтянуть тело, второй продолжая удерживать веревку. Еще шажок, еще рывок и как-то незаметно, пядь за пядью, я смог забраться наверх. После чего пару минут просто переводил дыхание.

Подъем дался нелегко, слава богу, наверху была небольшая ровная площадка, где можно было относительно спокойно стоять. Привстав, огляделся по сторонам, наконец разглядев то, за чем я так упорно карабкался. Жива-дерево, или просто жива, как часто ее называют старатели, не любящие долгих объяснений и слов. Невысокое деревце примерно с меня ростом, тихо переливалось, испуская мелкий жемчужный свет, его полупрозрачнй ствол, казалась, звенел от наполняющей его силы, крохотные ветви без единого листка, тихо вибрируя, тянулись к солнцу, а внутри прозрачного ствола виднелась густая тягучая жидкость и тонкие золотистые прожилки. Только благодаря ему в этой бесплодной пустыне сохранялась жизнь, цвели деревья, вились проклятые вьюны. Прости, родное, но мне придется тебя забрать. Я осторожно подхожу ближе, сгибая лезвие моего инструмента, превращая его в кирку. Зафиксировав, начинаю осторожно рыхлить землю вокруг дерева, стараясь ни в коем случае не задеть тонкие, едва заметные корешки. Не спеша и не торопясь. Уроки отца не дают о себе забыть: добычу мало найти, ее еще нужно добыть. Золотистая прядь корней уходит в скалу. Взрыхлить песок вперемешку с камнями и осторожно потянуть золотистые корни наверх, затем еще раз взрыхлить. Корни живы изрыли прочный камень скалы, постепенно превращая скалу в песок, видневшийся здесь повсюду. Еще полчаса и дерево, лишившись своей опоры, лежит у моих ног. Золотистые нити я осторожно подрезаю ножом и сразу отправляю в контейнер, следом туда летит и сам ствол, начавший едва заметно тускнеть. Десяток тонких полешек отправляются в контейнеры, а следом и обрубки ветвей. Ну вот и все. Первый трофей готов, гарантированная тысяча, а может, и поболее, тут все зависит от веса и качество добытого. Неплохой улов даже для целой артели. Но все же для меня пока маловато. Нужно искать еще. И чтобы понять, куда двигаться дальше, нужно осмотреться, благо, что я сейчас в идеальной позиции для проведения разведки. Небольшая подзорная труба вытащена из поясного кармана. А теперь немного оглядеться. Песок, еще песок, а вот и что-то интересное: километрах в семи виднеется зелень, отдаленно похожая на ту, что окружает меня сейчас. Еще один оазис? Нужно проверить. Пора. Контейнер с живой закрепляю на спине, убираю инструменты. Хотелось пить, да и поесть бы не мешало, но это все потом, уже в кабине меха. Подхожу к веревке с крюком, понадежнее фиксирую его в щели между камнями, чтобы не сорвался при спуске. Все равно его придется бросить, вытащить назад не представлялось возможным. Спуск был на порядок легче подъема. Чуть оттолкнуться от скалы, затем проскользить пару метров вниз и на противоходе вновь оттолкнуться ногами от камня, бросив тело назад, и вновь заскользить вниз. Пара минут и ноги уже упираются в песок.

Едва успев перевести дыхание, я сделал шаг к своему меху, когда внезапно песок шагах в пяти от меня буквально взорвался, и оттуда выпрыгнуло нечто большое, сбившее меня с ног. В грудь что-то резко ударило, и я почувствовал сильный укол. Следом правую руку что-то болезненно сжало, а потом по шлему прилетел новый удар. Крутанув головой, я смог разглядеть, что меня атаковала тварь размером с собаку, с длинным хвостом с жалом на конце и парой клешней, одной из которых она вцепилась мне в руку, а свободной клешней и хвостом била по мне. Я попробовал дернуться, сбросив с себя тварь, заработал новый удар по шлему, по стеклу побежали трещины. Я попытался вытащить револьвер, но правую руку сжало сильнее, и все что я смог – это нащупать в кармане искровик и, резко выдернув его, ткнуть в хитиновый бок твари, выпустив разряд. Тварь резко задергалась, ослабив хватку. Выжав рычаг мощности до упора, я чувствую поток электричества, бегущий из искровика. Чуть усилить его, и тварь, резко заверещав, дымясь, упала на песок. Тяжело дыша, я привстал и увидел, как ко мне, взбивая песок, быстро ползут несколько бурунов. Твою мать! Вскочив, я побежал к меху, стоявшему в нескольких шагах, правой рукой на ходу расстегиваю кобуру. Не успею. Упав на песок, я вбиваю в него искровик, нажимаю кнопку разряда, усиливаю его даром. И синие разряды тока практически взрывают землю, и оттуда буквально вылетели еще четыре твари, похожих на ту, что я прикончил пару минут назад. Искровик в моей руке сплавился в черный комок из пластика и метала и отброшен в сторону, а следом дрожащей рукой я направил на оглушенных тварей револьвер. Сухие пистолетные выстрелы разносятся в воздухе, тяжелые свинцовые пули дырявят хитин, и из тел скорпионов брызжет зеленая кровь. Последнюю тварь я добил ножом, расстреляв по его товарищам все патроны.

Трясущиеся от адреналина руки не лучшие помощники в перезарядке, и, уронив пару патронов в песок, я, плюнув, просто загнал нож в стык хитиновых пластин, прижав ногой хвост, чтобы не ужалил напоследок. Несколько минут я просто стоял, приходя в себя и лишь затем, уняв дрожь, осмотрел себя, попутно перезаряжая оружие. Левый бок и грудь все в небольших разрезах, тварь, вцепившаяся в меня, пыталась добраться до тела, но не смогла, грудная пластина выдержала уколы. Стекло шлема повреждено, но использовать еще можно. Правая рука в порядке: сжав-разжав пальцы, я боли не почувствовал, наручи, встроенные в костюм, сумели выдержать давление клешни скорпа. Легко отделался, можно сказать, но если бы не защита, подаренная Медведем, лежать бы мне дохлым под скалой в этой рванине, шансов выжить у меня не было.

Осторожно поставив контейнер в склад-рюкзак Рубаки, я вытащил отцовский блокнот-альбом, начал просматривать рисунки разнообразных тварей и на сорок третьей странице нашел изображение чего-то похожего на то, что валялось в паре шагов от меня на песке. Скорпионо-жуки, короткая сноска рядом с рисунком: опасны, ядовиты, могут прятаться в засаде под землей. Малоценны, кроме ядовитых желез интереса не представляют. Тогда в бездну их, возиться с разделкой, теряя время, я не буду, мало ли еще тварей наползет. Но самое главное для меня – там было указано мир, где они обитают: Вилия. Небольшой малонаселенный мир, схожий во многом с Землей. Кое-где встречаются остатки городов и поселений местных жителей, те сами на контакт не идут. Хотя отдаленно похожи на нас, тоже имеют две руки, две ноги и одну голову. Только кожа серого цвета, часто имеют густой волосяной покров. Активно используют различное примитивное вооружение типа дубинок и топоров. Надеюсь, я с ними не встречусь. Так, что еще из интересного в мире? Находят элириум, металл, полностью отсутствующий в нашем мире, стоит бешеных денег, но шансы его найти крайне малы. Встречаются месторождения золота и серебра, но крайне редко, проще изделия из них найти в заброшенных поселениях местных. Местная живность относительно нейтральна, наибольшую ценность представляют из себя местные растения типа той же живы или огнецвета. Кажется, твари в этом мире встречаются относительно редко. Или нападают, или убегают. Теперь я хотя бы знаю, куда попал и чего мне примерно ждать. Движение рычага захлопывает хранилище-рюкзак, и, нырнув следом в кабину меха и закрыв за собой стекло-купол, я направил меха в ту сторону, где я заметил следы зелени.