Текст книги "ЧВК "Пересвет". Книга третья (СИ)"

Автор книги: Алексей Медоваров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

– Ну хоть пиво то у тебя на борту есть? – спросил я с надеждой.

– Пиво? Нет, нет, нет! – замахал руками пилот. – Никакого пива! Море! Лететь долго, туалета нет, эмм… Ссать негде!

За моей спиной захохотал Дамьян, но тоже как-то с грустью.

Я повернулся к Шефу.

– И это твой «частный борт»?

– Кто скажет, что этот самолёт принадлежит авиакомпании, пусть первым кинет в меня банкой пива, – ответил Шеф с невозмутимым видом.

– Вот просто признайся, что ты сговорился со Снежаной! – продолжал возмущаться я. – Вы просто хотите, чтоб я чокнулся от вашего планирования перелётов, да?

– Мысль любопытная, но нет, вашество, – Шеф невозмутимо проследовал к трапу. – Зато не будем привлекать лишнего внимания. А это хорошо… О, тут и куры есть!

– Какие ещё куры⁈ – мы с Дамьяном переглянулись.

– Обычные. С перьями… – пожал плечами Шеф.

Я быстрым шагом подошёл к трапу, поднялся на пару ступеней и заглянул внутрь самолёта. В небольшом грузовом отделении и впрямь стояли две клети с курами. С живыми курами!

– Это что ещё за хрень? – рявкнул я на пилота.

– Курицы.

– Это я вижу. Что они делают в самолёте?

– Сеньор, я всегда их с собой беру…

– Но зачем? Зачем тебе в самолёте куры?

– Курицы?

– Да! – начал накалятся я.

– Есть, – Хосе Мигель жестами показал, как он ест куриную ножку. – Есть курицу! Однажды у меня кончилось топливо на недалеко от берегов Аргентины. Я сел на воду и ждал, когда меня кто-нибудь найдёт. Несколько дней, – он закатил глаза, вспоминая, и начал быстро загибать пальцы на руках. – Точнее две недели. И ел куриц.

– Кстати, очень практично, – кивнул Шеф. – И холодильника не надо.

– А почему по радио не вызвал помощь?

– Так аккумулятор сел, сеньор!

Я выдохнул. Увидел хохочущего Дамьяна и на мгновение весь этот сюр напомнил развод пилота Поликарпыча, когда он с серьёзным видом втирал мне байки про поломки своей птички. Но тут всё обстояло совершенно иначе.

– Ты же ведь не шутишь, да? – спросил я с нарочито серьёзным видом.

– Да, сеньор! – выпалил пилот, но потом замешкался, прокручивая что-то в голове. – То есть нет, сеньор, не шучу…

– Ох, чую хлебнём мы с тобой горя, Хосе Мигель, любитель курей, – проворчал я, закидывая сумку в салон самолёта. – Ладно, грузимся. Раньше вылетим, раньше этот кошмар закончится…

Пока мы обустраивались, Хосе Мигель настежь раскрыл ворота ангара, забрался в салон, запустил двигатели, а потом протиснулся к багажному отделению и принялся кормить свою кудахчущую живность отрубями из полупустого мешка, лежащего там же.

– Сеньоры! Двигатели прогрелись, и мы можем отправляться на материк, – торжественно заявил пилот, вернувшись на своё место.

Его пальцы защёлкали по клавишам и тумблерам, а затем он взялся за штурвал. «Consuela» медленно выкатилась из ангара. Хосе Мигель натянул на голову громоздкие наушники с микрофоном, вызвал диспетчера по радио и запросил разрешение на взлёт. Разумеется, весь этот разговор происходил на испанском, но судя по расслабленному виду Шефа, всё проходило нормально.

– Нам дали разрешение, – торжественно объявил пилот и показал большой палец, поднятый вверх. – Вылетаем, сеньоры!

Самолёт вырули на взлётно-посадочную полосу и быстро начал набирать ход. Спустя пару минут наш пилот плавно потянул штурвал на себя и самолёт плавно оторвался от бетона.

Вечерело. Остров Свободы, будучи в южных широтах, стремительно погружался в сумерки. Мы летели над побережьем на небольшой высоте. Тёмными силуэтами раскачивались пальмы, потревоженные ветром, яркими огнями светились проспекты и узкие улочки Гаваны, потом эстафету подхватили городки поменьше. Всё на Кубе ютилось у берегов – так уж сложилось, что исторически остров был чем-то вроде ворот в Южную Америку. Смешение культур, языков и традиций. Я дал себе обещание, что обязательно побываю здесь ещё раз – без всякой спешки. Посижу на ночном пляже с толстой гаванской сигарой и стаканчиком тростникового рома…

Вскоре мы отдалились от побережья. Огни Кубы остались позади и стремительно таяли в ночи, а перед нами расстилалось Карибское море, отделяющее нас от Южной Америки.

– Эй, Хосе Мигель! – обратился я к пилоту. – Надеюсь в этот раз топливо у тебя не закончится?

– Баки полны, сеньор. Заказчик распорядился, чтобы всё было по высшему классу!

Глава 13

Тёмная южная ночь вступила в свои права. Тонкий полумесяц скрыт где-то за облаками. Мир вокруг словно замер – полный штиль, вода и небо почти неразличимы и только мерный гул двигателей напоминал о том, что мы всё же движемся.

Дамьян беззаботно дрых в кресле второго пилота – в этот раз мы его усадили так, чтобы его широченные плечи никому не мешали. Мы же с Шефом вольготно устроились на пассажирских сидениях в салоне.

Некоторое время мы сидели молча, под мерный сап серба, думая каждый о своём. Даже куры в багажном отделении попритихли.

– Низковато мы летим, – наконец сказал я Шефу, вглядываясь в темноту. По моим ощущениям, до поверхности моря было всего несколько сот метров.

– Так и есть, вашество. Это высоты контрабандистов. Всё что выше хорошо прощупывается радарами. Если хочешь попасть на континент без лишнего внимания, то только так. Можно ещё морем, без транспондера. Но есть риск нарваться на береговую охрану или пиратов. Ещё не известно, кто будет похуже…

– О ком говорил пилот?

– Ты о заказчике, вашество?

Я кивнул. Судя по всему, Шеф устроил эту «турпоездку» из Гаваны не сам. Ну или не совсем сам.

– Один из «серых» дилеров, занимающихся работой для ЧВК, мой давнишний приятель… Служили вместе во втором Русском экспедиционном корпусе когда-то. Я в наём подался, он в логистику, связи налаживать. А потом стали тем, кем стали.

Шеф замолчал. Он не очень-то любил рассказывать о своём прошлом, а в среде, где он обитал, расспрашивать было не принято. Среди наёмников частенько попадались люди со сложной судьбой, частенько идущей вразрез с законом.

– Это через него ты пробивал инфу о ЧВК «Затмение»?

– Так точно, вашество, – кивнул Шеф.

Меня волновал след, оставленный нами в воздушной гаване Симферополя. Вылет на гражданском борте, прохождение паспортного контроля в точке отбывания и отсутствие оного в точке прибытия. Это всё равно что пройти по красной дорожке в грязных ботинках, а потом попытаться свернуть в сторону. А ведь мы хотели поменьше светиться! Эти мысли я и озвучил Шефу.

– Не ссы, вашество, – ухмыльнулся он. – Для всех мы прошли паспортный контроль и сейчас заселились в дорогом отеле Гаваны. Номера люкс, шикарные виды на старый город, яхт-клуб под боком… Отдых под стать княжичу из Дома Басмановых-Астафьевых. Не то что перелёт. Если тебе интересно.

– Конечно интересно, ведь плачу за банкет я, – на моих губах проскользнула улыбка.

– Вот и я о том же, вашество! Если нашим путешествием кто и заинтересуется, то ложный след их собьет. На пару дней уж точно.

– Хитро, хитро.

Я ещё раз убедился, что Шеф стал ценным приобретением для ЧВК «Пересвет» в целом, и для меня в частности. И это несмотря на наше с ним знакомство с погонями, перестрелками, уходом от вертолёта… С этими мыслями я провалился в дремоту.

Спустя несколько часов на западе тонкой линией забрезжил рассвет, вырвав меня из объятий некрепкого сна.

Наш путь лежал к берегам Колумбии. Шеф дал им ёмкое название – «нелегальные врата Южной Америки». Страна, с её непроходимыми джунглями, давно стала прибежищем контрабандистов и наркокартелей, а номинальное правительство имело власть только в крупных городах. Просто мечта для разного рода преступников и отщепенцев!

Самолёт Хосе Мигеля был оснащён дополнительными баками и мог преодолеть две с половиной тысячи километров без посадки. По плану, мы должны были долететь и миновать побережье Колумбии, а затем совершить посадку в болотистой местности, которую пилот назвал «сьенага». Там нас ожидал восьмичасовой отдых, заправка и дальнейшее путешествие.

– Расскажи поподробнее о пункте нашего прибытия, – попросил я Хосе Мигеля, чтобы хоть как-то развлечься.

– О, это очень интересное место! – с энтузиазмом воскликнул пилот. – Перевалочный пункт торговцев и путешественников, спрятанный от посторонних глаз. Кругом бескрайние живописная водная артерия Колумбии, обиталище редких и даже уникальных видов животных…

– Ставка контрабандистов посреди болот, – хмыгнул Шеф. – А вместо уникальных животных – москиты и крокодилы. Крокодилы и москиты.

– То есть нормального отеля там нет, – грустно сказал я, поёрзав на сиденье. В маленьком самолёте негде было не то, что пройтись, но и даже не разогнуться в полный рост.

– Ты бы ещё кондиционер там попросил, – хохотнул Шеф. – Наверняка эта ставка меняет местоположение несколько раз в год и всё электричество там от генераторов.

Моё внимание привлекла точка на горизонте.

– Эй, Хосе, где тут у тебя бинокль?

Пилот пошарил рукой под своим сиденьем и протянул мне сумку. В ней находилась аптечка первой помощи, кобура с сигнальной ракетницей и несколькими зарядами к ней, спутниковый коммуникатор с запасным аккумулятором, и бинокль.

– Так, что там у нас? – я прильнул к окулярам.

Бинокль оказался электронным, с несколькими степенями приближения. Сначала я увидел корабль, небольшой контейнеровоз. Таких много курсирует по средиземному морю – небольшой размер позволят им заходить практически в любой порт. Они часто заходили в порты Сирии. Большая часть их палубы предназначена для груза, контейнеров, которые стоят друг на друге в несколько ярусов. Вот только у этого судна палуба оказалась свободна. И это было чертовски странно – выходить в море без груза, тратить топливо в пустую… Как минимум, это экономически нецелесообразно!

Я приблизил изображение и тотчас стало понятно, почему на палубе контейнеровоза отсутствовали контейнеры. Вместо них на палубе находились парочка самолётов и вертолёт, а вдоль бортов, на подъемниках, висели катера. Только отнюдь не спасательные, а скоростные, турелями пулемётов на носу. На таких удобно догонять добычу.

Приблизим ещё… На палубе импровизированного авианосца царило оживление – экипаж сновал у пары самолётов, готовя их ко взлёту. Я перевёл взгляд с палубы на кормовую пристройку, поискал помещение с максимально большим остеклением – капитанский мостик. И увидел смуглого человека в белоснежной рубахе, смотрящего в бинокль… прямо на меня!

– Парни, походу у нас проблемы! – сказал я.

– Ещё какие, вашество… – протянул Шеф.

– Что? Откуда ты… – я оторвался от бинокля. Шеф никак не мог рассмотреть палубу корабля с такого расстояния. Но Шеф смотрел совсем в другую сторону.

В этот самый момент на приборной панели самолёта заверещал предупредительный сигнал. Хосе Мигель начал щёлкать тумблерами, бросая встревоженный взгляд на консоль с экраном навигационной системы.

– Что происходит? – спросил я.

– А ты сам посмотри, вашество!

Я перевёл бинокль в направлении, указанном Шефом, и снова прильнул к окулярам.

Перед моим взором предстала чернота.

– Что? – сначала не понял я, но потом снизил увеличение до минимума. Стало видно, что это чернота над морем, которую время от времени прорезали всполохи молний. – Твою ж мать!

– Да, вашество, это шторм, – спокойно сказал Шеф. – И он движется с Атлантики нам наперерез.

– Сильный?

– Нам хватит.

– Сеньоры! – подал голос Хосе Мигель. – Нам необходимо изменить курс и уйти к Панаме, иначе мы попадём прямо в этот тропический шторм!

– Шта се дешава? – подал голос проснувшийся Дамьян. Он потянулся, хрустнув хрящиками шеи.

– У нас тут шторм назревает, – сказал шеф.

– А там пираты с самодельным авианосцем, – добавил я.

– Что??? – все трое одновременно посмотрели на меня. – Где???

– Вон там, на юго-востоке, корабль – я протянул бинокль Шефу. – На три часа.

– Да, вижу… – сказал Шеф. – На палубе старые английские реактивные «скайхоки» с вертикальным взлётом. Пошли птички…

Действительно, от корабля отделились две точки.

– Может не к нам? – спросил Дамьян. – У нас и брать то нечего. Куры только в грузовом отделении.

– Боюсь, что по нашу душу, дружище, – ответил Шеф. – Направляются прямиком к нам. Эй, Хосе!

– Да, сеньор Шеф!

– Держи прямо, курс не меняй.

– Но, сеньор, шторм… – начал было пилот, но в этот момент зашипело радио.

– Cazador libre dos llama a bordo civil «Consuela»! Cambio! – раздался хриплый мужской голос. – Cazador libre dos llama a bordo civil «Consuela»! Cambio!

– Это нас, сеньоры, – сказал Хосе Мигель, беря в руку микрофон. – La guardia civil de «Consuela» está en contacto. Recepción.

– Cambie de rumbo hacia el suroeste hacia el barco «sueño de la estrella». Repito…

– Хотят, чтобы мы летели к их кораблю «Мечта звездочёта», – перевёл Шеф.

– Какое поэтичное название, особенно для пирата. Хосе, спроси прямо, какого хрена им нужно? – приказал я.

– Да, сеньор, – пилот снова поднёс микрофон к губам. – Habla Consuela. Qué quieres?

– Es necesario que sigas la orden y cambies el rumbo, – в голосе говорящего слышалась нервозность. – De lo contrario, será peor!

– Un momento, Señor, – поспешно ответил пилот и повернулся к нам.

– Или мы подчинимся, или нас дрюкнут прямо в воздухе, – передал Шеф суть сообщения. – Что будем делать?

– Эти ублюдки блефуют, – подал голос Дамьян. – Если бы хотели нас сбить, то молча сделали бы это. Даже на этих английских ведрах уже есть модули точной стрельбы. Пробили бы топливный бак или один из двигателей. Наша птичка для них лёгкая мишень.

– Значит, мы нужны им целыми и невредимыми… – сказал я задумчиво. – И они хотят всё сделать до того, как нагрянет шторм. Хосе, есть у тебя на борту стволы?

– Стволы, сеньор? – удивился пилот. – Как деревья?

– Нет, стволы как оружие.

– Sí Señor! Revólver… – Хосе Мигель достал из выдвижного ящика массивный свёрток, который, к тому же, оказался весьма тяжелым.

Я развернул кусок плотной хлопковой ткани и обнаружил здоровенный, начищенный до блеска восьмиразрядный револьвер и коробку патронов к нему.

– Это сорок пятый калибр? – присвистнул я.

Ствол был громоздкий, тяжелый и наверняка у него была сумасшедшая отдача, но… Но выглядел он великолепно!

– Особо не повоюешь, – покачал головой Шеф.

– Мы сможем прорваться через шторм? – спросил я у пилота.

– Да, сеньор, – сказал Хосе Мигель. – Но это будет очень опасно!

– Шансы на успех есть, и не маленькие, ваша светлость, – кивнул Дамьян.

– Тогда решено! – на моих губах появилась недобрая ухмылка. – Летим прямиком в бурю!

Хосе Мигель резко сменил курс, заложив довольно крутой вираж. Из рации посыпалась гневная речь на испанском, но никто из нас уже не обращал на неё никакого внимания – наши взоры приковала к себе бушующая стихия, приближающаяся с каждой секундой. И зрелище было поистине впечатляющим – словно бурлящие тучи закручивали по спирали, повинуясь шквалистому ветру, всполохи молний пронзали их играючи, оглушительные раскаты грома пробирали насквозь, оглушали. Мы стремительно набирали высоту.

– А вот и гости, – сказал Шеф, указывая на самолёт, летящий параллельным курсом.

И впрямь – неподалёку от нас летел один из самолётов с того самого «авианосца». Он постепенно сближался с нами и вскоре поравнялся кабинами настолько, что мы без труда различали пилота. И этот пилот жестами приказывал нам снизится и сменить курс на уход от шторма.

– Ваша светлость, передайте полётные безделушки пилота… – скал вдруг Дамьян.

– Что ты задумал? – спросил я, протягивая сумку, из которой я доставал бинокль.

– Благодарю… Сейчас вы всё увидите!

Серб порылся и что-то достал, затем принялся что-то объяснять пилоту противника, но тот твердил одно – «снижайтесь и меняйте курс!». Тогда Дамьян принялся крутить рукоять, опуская боковое ветровое стекло.

– Какого черта он задумал? – пробормотал Шеф.

– Bendita Virgen María… – пробормотал Хосе Мигель.

Дамьян вдруг резко вытянул руку наружу. В его ладони была зажата сигнальная ракетница.

– На теби, пиратска кучка! – рявкнул он, нажимая на спусковой крючок.

Яркая вспышка из ракетницы вырвалась зелёная ракета. Она устремилась к самолёту. Пилот среагировал быстро – резко накренив самолёт и одновременно меняя курс, но световой заряд оказался быстрее. Он угодил в обшивку под фонарём пилота, отскочил рикошетом и угодил прямиком в турбовинтовую установку. Несколько секунд он с бешеной скоростью крутился в двигателе, окрасив его в яркий зелёный цвет, а затем взорвался ещё более яркой вспышкой.

Самолёт стал резко терять высоту, из его двигателя валил сначала зелёный, а потом черный дым. Вскоре его поглотила свинцовая туча.

В салоне самолёта пахло пороховыми газами от выстрела ракетницей, но сейчас это был запах победы!

– Минус один! – воскликнул я. Хосе Мигель что-то выкрикнул на испанском, Дамьян восторженно размахивал ручищами.

– Кажется, я знаю, как они хотели нас стреножить… – пробормотал Шеф.

– И как же?

– Видели подвесы на том самолёте? Я хорошо разглядел, когда пилот уходил от выстрела.

Я мысленно прокрутил в голове этот отчаянно дерзкий эпизод. На самолёте и впрямь были какие-то контейнеры, но они и отдалённо не напоминали ни ракеты, ни блоки ракет. Это я и озвучил.

– Мне понятно, как эти пираты делают своё грязное дело, причём прямо в воздухе.

– И как же? Говори уже!

– Большинство самолётов, перевозящих контрабанду и наркотики, похожи на наш. Небольшой, невысоко летящий, старый. Сбивать – значит рисковать наживой. А эти «джентльмены удачи» действуют хитрее… Они перехватывают управление!

– Это как это? – удивился Дамьян. – В этих самолётах, конечно, есть центральный компьютер, но вот с внешней коммуникацией проблема – никакого тебе подключения к спутниковой сети. Не взломать их, дружище!

– Всё проще, – ухмыльнулся Шеф. – Эти английские птички – дрононосцы!

– Так, погоди! – сказал я. – Ты хочешь сказать, что они выпускают дронов, которые физически подключаются с бортовым системам самолёта?

– Совершенно, верно, вашество! – воскликнул Шеф. – Хорошо, что наш друг-серб подбил эту английскую птичку!

– Но ведь с палубы «Мечты звездочёта» взлетело два самолёта, – сказал я.

– Значит, второй где-то поблизости… – проговорил Шеф.

– Второй раз трюк с ракетницей не прокатит, господа, – заверил нас Дамьян.

По обшивке самолёта забарабанили крупные капли дождя. Порывы ветра стали сильнее и жёстче. Впервые с момента приземления в Гаване стало холодно. Мы вглядывались в темноту за бортом, пытаясь разглядеть второй самолёт, но безуспешно.

– Может, он не рискнул лететь за нами в шторм? – предположил Шеф.

– Может не рискнул, а может и рискнул. Может ищет нас среди туч, – сказал я.

– Сеньоры! – подал голос Хосе Мигель. – Предлагаю двигаться по краю шторма. Так будет дольше, но безопасней. Доберёмся до берега и спрячемся от непогоды в какой-нибудь бухте.

– Поддерживаю, – пророкотал Дамьян. – Раз нас никто не преследует, то рисковать смысла нет.

Шеф пожал плечами. Мне ничего не оставалось, кроме как согласится с опытными пилотами.

– Давайте сделаем так, – кивнул я. – Если это поможет нам добраться до места назначения целыми и невредимыми.

– Сеньоры, тогда я немного скорректирую курс и сброшу высоту до пятисот метров, – Хосе Мигель нажал несколько тумблеров и плавно повернул штурвал. Но ничего не произошло. – Un segundo… Algo anda mal…

Дамьян моментально напрягся, взялся за штурвал второго пилота и попытался сделать тот же манёвр. Снова ничего не вышло.

– Что случилось? – мои руки невольно сжали рукоять револьвера.

Очередная вспышка молнии осветила пространство вокруг. И в этой ослепительной секундной белизне я отчетливо увидел тени, упавшие на сизое облако под нами – тень нашего самолёта и тень второго, взлетевшего с «авианосца».

– Походу нас взломали и перехватили управление, – сказал я отрешённо.

И, словно в подтверждение моих слов, самолёт вдруг резко сменил курс и начал выходить из шторма.

Глава 14

– Сука! – я высунулся из технического люка, ведущего наружу, на верхнюю часть фюзеляжа.

Люк располагался в грузовом отсеке самолёта, так что мне пришлось взобраться на клеть с курами. Бедные птицы и так были перепуганы вспышками молний и раскатами грома, а теперь и вовсе кудахтали, как сумасшедшие.

В общем обстановочка была весёлая – тропический шторм со всеми прилагающимися радостями, орущие под ногами куры, и дрон, перехвативший управление самолётом. Вот последнюю из проблем мне и предстояло решить. Почему мне? Да потому что по комплекции в этот самый люк могли пролезть только я и Хосе Мигель, ну а поскольку пилотом на этом празднике жизни оказался не я, то выбор был очевиден! Будьте прокляты, слишком широкие плечи и выпирающие животы!

– Вашество, что там? – голос Шефа захлёбывался в свисте ветра и кудахтанье.

Самолёта, с которого десантировали дрона, видно не было. Может его скрывали тучи, может он держался на расстоянии, может уже возвращался на корабль. Но вот его «подарочек» находился прямо передо мной!

Дрон своим видом напоминал блоху-переростка. Тело размером с собаку, причём собаку крупную – четыре лапы, пара лап-манипуляторов у головы. На спине, судя по всему, были сложенные крылья.

Дрон стоял неподвижно, используя тонкие длинные лапы в качестве распорок, и только передние манипуляторы находились в движении – разрезали обшивку фюзеляжа с помощью лазеров и отгибали края. Я отчётливо видел короткие красные вспышки и раскалённые срезы на металле.

Очередная вспышка молнии осветила пространство вокруг. От головы дрона к вскрытым внутренностям самолёта шел тонкий «хоботок». Именно через это подключение и происходил перехват управления!

– Давай ствол! – крикнул я и просунул руку в салон и через секунду почувствовал ребристую рукоять револьвера.

Самолёт вздрагивал под порывами ветра, благо дрон находился всего в нескольких метрах от меня. Я прицелился, взвёл курок и плавно нажал на спусковой крючок. Револьвер ухнул и на корпусе дрона образовалась… всего лишь небольшая вмятина! Свинцовая пуля расплющилась и застряла в ней, но спустя несколько секунд отвалилась, а сама вмятина распрямилась, словно и не было никакого попадания из крупнокалиберного оружия!

– Твою мать! – прорычал я. – Эту тварь пули не берут!

– Как не берут?

– Да так и не берут! Даже вмятины не остаётся!

– Так стреляй в уязвимые части, вашество! – рявкнул Шеф.

– Сам знаю!

Я снова прицелился, в этот раз намного тщательней. Моей целью была голова дрона, место, откуда к электронике самолёта шёл «хоботок». Задача не из простых – скорость, шквалистый ветер, дождь… Ещё и мельтешение передних манипуляторов у головы, вспышки лазеров.

Снова взвод курка, плавный выдох, выстрел.

Один из передних манипуляторов отлетел в сторону – пуля угодила аккурат в сочленение. Дрон замер. Снова вспышка молнии – тонкого хоботка, ведущего к электронике самолёта уже не было.

– Есть управление самолётом! – радостно сообщил Шеф. – Ай молодца, вашество!

Вот только я эту радость не разделял – дрон развернулся в мою сторону, пошевелил оставшимся манипулятором. Оптический сенсор злобно замерцал красным.

Я вскинул револьвер и выстрелил, потом ещё и ещё. Две пули чиркнули по обшивке дрона, третья ушла мимо.

Дрон бросился в мою сторону, быстро перебирая тонкими лапами. Я нырнул обратно в салон самолёта и как раз вовремя – луч лазера скользнул над моей головой.

Мгновение и голова дрона показалась из открытого люка.

– Берегись! – я толкнул Шефа в сторону.

Темноту салона прорезал красный луч лазера. Через секунду через прожжённое им отверстие в ветровом стекле со свистом врывался воздух.

– Пригнитесь там! – рявкнул я Хосе Мигелю и Дамьяну, хотя, конечно, кресла бы не защитили от попадания.

Шеф схватил одну из наших сумок и со всей дури ударил ей по манипулятору. И как раз вовремя – лазер чиркнул по борту и по полу, оставляя за собой светящуюся полосу раскалённого металла. Пахнуло горелыми перьями, и без того испуганные птицы заорали ещё и от боли. Клетка из тонких прутьев развалилась надвое и куры вырвались, стали метаться по багажному отсеку, истошно кудахча. Воцарился настоящий хаос.

Я вскинул пистолет и выстрелил не целясь. Пуля чиркнула по броне дрона, срикошетила, чиркнула вскользь по обшивке салона и угодила в одну из мечущихся куриц. Сорок пятый калибр буквально разворотил на части несчастную птицу.

– Не стреляй! – заорал Шеф.

– Нужно добраться до его брюха или головы! – крикнул я в ответ.

Мы с Шефом синхронно бросились к дрону, намереваясь подобраться ближе. Но дрон опередил нас и влез в салон почти полностью – его бронированное тело висело в проёме люка на длинных ногах, а манипулятор с лазерной установкой уже наводился на меня. Сочленение ног было сверху, а значит из уязвимых мест оставалась только голова.

Места для манёвра практически не было. Я пригнулся, сделал два шага вперёд. Надо мной снова мелькнул лазер. Снова завоняло палёными перьями и кудахтанья стало чуточку меньше.

Оказавшись под дроном, я одной рукой вцепился в манипулятор, а второй навёл револьвер на оптический сенсор. Но выстрелить не успел – луч лазера прожог обшивку на сквозь, затем прогремел взрыв.

Самолёт резко завалился на бок, на приборной панели заверещали индикаторы.

– Santa madre de Dios! – взвыл Хосе Мигель, одновременно пытаясь выравнять машину в воздухе.

Я успел вцепиться в манипулятор и только поэтому не полетел кубарем. Чего не скажешь о Шефе. По салону прокатился шквал отборнейших ругательств.

– Мы потеряли один из двигателей, – пророкотал Дамьян, помогавший пилоту. – Падаем.

Ветер ударил с новой силой, самолёт заболтало в воздухе и перевернуло. Я на мгновение повис на дроне, но затем его тонкие ноги не выдержали, и он упал в салон на спину, дёргая тонкими ногами, словно жук, который не в состоянии самостоятельно перевернуться.

– Выведи самолёт в плоскость! – скомандовал я пилоту. – Но не переворачивай обратно!

– Что? – воскликнул Хосе Мигель. – Зачем?

– Выполняй! – прорычал я, наводя ствол.

Самолёт почти выровнялся и летел верх тормашками, лишь немного заваливаясь на сторону без двигателя.

Я выстрелил почти в упор, в самое сочленение второго манипулятора, а затем отшвырнул оторванную конечность в сторону. Дрон остался без лазера, но всё ещё был опасен – четыре тонкие конечности рассекали воздух. Я выстрелил в оптический сенсор два раза, но дрон не переставал дёргать конечностями

Шеф, упавший неподалёку, толкнул бронированную тушку к люку.

– Выкинем эту тварь нахер отсюда! – крикнул он.

– Принято!

Я исхитрился и схватил дрона за одну ногу и волоком подтащил к люку. Он начал проваливаться, но всё же успел зацепиться двумя ногами.

Шеф вскочил принялся выпихивать незваного гостя из салона, нанося удары подошвами военных ботинок. Я присоединился к этому процессу. У нас почти получилось, как вдруг случилось одна из ног дрона резко выпрямилась.

– Как же ты сука меня зае… – Шеф не успел закончить фразу, когда тонкая нога воткнулась ему в живот

– Шеф! Осторожно! – запоздало вскрикнул я.

Дрон выпал наружу, увлекая за собой Шефа. Тот уперся руками и ногами в потолок самолёта, который теперь был полом. Я подхватил его, пытаясь удержать.

– Вытащи из меня эту херню, вашество, – прохрипел Шеф. – Скорее, мать твою, вашество! Скорее!

Я взглянул на спину Шефа. Нога дрона проткнула его насквозь и согнулась в одном из суставов. Таким образом он удерживался на весу.

– Дамьян! Сюда! Немедленно! – рявкнул я.

Серб отстегнулся и с удивительной для своих габаритов ловкостью выскользнул из сиденья. Через несколько секунд он уже был рядом.

– Ты должен схватить за ногу дрона и немного вытащить её из Шефа. Тогда я смогу отстрелить её по суставу.

– Јеби се може! – пророкотал Дамьян, пытаясь подцепиться пальцами под согнутую часть ноги дрона. Наконец у него это получилось, и он кивнул мне. – Я готов!

– Так тяни! – заорал Шеф.

Я кивнул, и взвёл курок револьвера. Дамьян упёрся ногами и потянул дрона за ногу вверх. Шеф истошно заорал от боли. Из колотой раны толчками выходила густая кровь. Ствол оказался в нескольких сантиметрах от тонкой изогнутой ноги.

– Меня не зацепите, ваша светлость, – спокойно пророкотал серб.

– Я постараюсь, – ответил я и выстрелил.

Пуля разнесла сустав ноги дрона, часть, торчащая из спины Шефа, почти тотчас исчезла. Дамьян повалился назад с остатком ноги. Я перевернул Шефа на спину, в сторону от люка и принялся останавливать кровь.

– Чё так долго? – пробормотал Шеф слабым голосом. – Так и кони можно двинуть, вашество…

– Никуда ты ничего не двинешь… – я рванул рубаху, освобождая живот Шефа.

Рана выглядела довольно скверно – она была больше, словно её развальцевали. Кровь не переставала идти. – Нужна жижа! Эй, Шеф! У тебя есть? Жижа есть, спрашиваю?

– Он отрубился, ваша светлость, – сказал Дамьян.

– Возьми его сумку и найди там жижу! Скорее!

Дамьян схватил сумку Шефа и принялся вытряхивать её содержимое. Наконец в одном из внутренних карманов обнаружилось искомое – жижа, которая останавливала кровотечение, обезболивает и добавляет сил. Без неё я бы уже успел погибнуть несколько раз!

Я нанёс половину содержимого на рану на животе, дождался, пока чудо-средство не заполнит рану и не прекратится кровотечение, затем перевернул Шефа на живот и повторил процедуру.

Внешнее кровотечение прекратилось. При иных обстоятельствах меня бы это обрадовало, но оставалась высокий риск кровотечения внутреннего. Жижа средство хоть и чудодейственное, но всё же его возможности не безграничны.

– Вы сделали всё что возможно, – сказал Дамьян. – Теперь нужно вернуть самолёт в нормальное положение.

– Но Шеф…

– Давайте пристегнём его к стенке, выравняем машину, – серб принялся приводить свой план в действие, не дожидаясь меня. – Эта птичка не создана для таких полётов, ваша светлость.

– Да, ты прав, – согласился я и принялся помогать.

Мы отшвырнули испуганных курей от одного из бортов, сняли сетку, для грузов, перенесли на неё Шефа. Чтобы пристегнуть его так, чтобы он не вывалился при перевороте, пришлось повозиться, но в итоге у нас всё получилось. А затем мы сами вцепились во всё, что только можно.

– Давай, Хосе Мигель, возвращай нас в исходное положение! – отдал я приказ.

– Да поможет нам пресвятая Дева Мария! – ответил пилот и начал манёвр.

Самолет с трудом перевернулся – отсутствие тяги второго двигателя давало о себе знать. Заняв нормальное положение, он некоторое время боролся с непогодой, от чего его болтало из стороны в сторону. От этой тряски застонал Шеф.

Мы с Дамьяном отстегнули его от стены и уложили на пол грузового отсека. Шеф выглядел белым, словно мел и в сознание не приходил. Вокруг раны на животе образовался здоровенный кровоподтёк. Дамьян аккуратно надавил в нескольких местах вокруг раны.

– Я не медик, но кажется, что внутреннего кровотечения нет, – сказал он. – Этот старый вояка родился в рубашке.