Текст книги "ЧВК "Пересвет". Книга третья (СИ)"

Автор книги: Алексей Медоваров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

– Aeródromo el Mosco en contacto, – ответил сонный хриплый голос. – Necesitas un aterrizaje?

– Sí.

– Aterrizaje permitido.

– Gracias, el Mosco, – поблагодарил Шеф и отключил связь. – Нам дали добро на посадку.

Глава 18

Самолёт плавно коснулся взлётно-посадочной полосы аэродрома Эль Моско, но несмотря на мастерство Дамьяна, нас всё равно начало трясти. В свете посадочных фар стала ясна причина – асфальтовое покрытие полосы украшал узор из трещин. Часть из них была залита гудроном, но на остальные словно бы не обращали никакого внимания.

Судя по длине полосы, аэропорт этот не предназначался для приёма ни средней, ни уж тем более тяжелой авиации. Легкомоторная техника, навроде нашей – вот придел аэродрома в Эль Моско.

Самолёт протрясся несколько сот метров, пока Дамьян не направил его к ангарам, стоявшим в тени раскидистых деревьев. Мы наверняка даже бы не заметили их, если бы не свет фонарей.

– Похоже, мы здесь не одни, – я указал на один из ангаров, створки ворот которого были распахнуты настежь, а в глубине виднелось хвостовое оперение самолёта.

– Да, есть такое, – кивнул Дамьян. – Вон там несколько вертушек стоит, – он указал на едва заметные силуэты вертолётов в стороне.

– А тут довольно оживлённо.

– Нужно держать ухо в остро, – вставил свои пять копеек Шеф. – Этот аэродром нелегальный, контингент может быть разным.

– Согласен, – кивнул я. – Перво-наперво заправим самолёт.

Откидной трап, он же входной люк, откинулся с лёгким скрипом. Мы выбрались наружу, и я с удовольствием потянулся, вдохнул полной грудью. Воздух здесь, в предгорьях Анд, был куда приятней для дыхания – ночная прохлада, спускающаяся с горных вершин, освежала. Мои спутники так же с наслаждением разминались и дышали полной грудью. Все, кроме Маркуса Вальего – тому явно было слишком холодно.

– Ох уж эти южане, – проворчал Шеф, глядя на нашего новоиспечённого спутника.

Раздался шорох чьих-то неспешных шагов и вскоре из темноты возник чей-то силуэт, едва подсвеченный красным угольком в районе головы. Вскоре под свет фонарей вышел невысокий полный абориген – тёмные, как смоль волосы, неухоженная борода-испаньолка, сигарета в зубах. Руки были скрыты под полосатым пончо. Он окинул взглядом наш самолёт и чуть нахмурился.

– Ручаюсь, у него под этой полосатой штукой ствол, – сказал Шеф, приветственно улыбаясь незнакомцу. – Может даже два.

Тот остановился от нас метрах в десяти – идеальная дистанция для того, чтобы выхватить оружие в случае, если мы решим вдруг напасть на него. Но мы этого делать не собирались.

– Llegaron los señores de Rusia? – спросил незнакомец.

– Он спрашивает, не русские ли мы, – перевёл Шеф, а затем заговорил на испанском. – Sí, Señor, somos rusos. Tenemos que repostar el avión y algunas habitaciones en el hotel. Volaremos por la mañana.

Некоторое время они о чём-то разговаривали, затем незнакомец развернулся и зашагал обратно, в темноту, жестом пригласив нас следовать за ним. Нам ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

Мы направлялись в сторону посёлка – впереди виднелись редкие огни плохо освещённой улицы. Вскоре из темноты вышли ещё двое аборигенов, причём абсолютно бесшумно. Судя по автоматическим винтовкам и пристальным, изучающим взглядам, настроены они были очень серьёзно.

– О чём вы разговаривали? – спросил я у Шефа.

– Здешние его называю Дядюшкой Эскобаром. Я рассказал ему о цели нашего пребывания в этом захолустье и что завтра утром мы свалим, – последовал ответ. – Затем уточнил, как он понял, что мы из России.

– И?

– Дядюшка Эскобар говорит, что в последнее время в этой части Колумбии неспокойно. Много самолётов, много наёмников. И все не из Южной Америки. Говорит – из Европы в основном.

– Много русскоязычных? – уточнил я.

– Так точно, – кивнул Шеф. – Большинство из наших краёв.

– А тот самолёт? В ангаре который.

– Из той же оперы, вашество.

– Хреново, – ответил я. – Не хотелось бы вляпаться в неприятности.

– Вляпываться в неприятности, это практически кредо ЧВК «Пересвет», – съязвил Шеф.

– Зато не скучно, – парировал я. Но потом добавил: – Порой уж шибко не скучно…

Тем временем мы добрались до поселения. Эль Моско выглядел, как городок из вестернов – старые каменные здания, построенные в колониальном стиле, облупленная штукатурка, под которой проглядывалась не самая ровная кирпичная кладка, поверх облезшая побелка. Арочные окна, арочные двери, арочные ворота – всё украшено незатейливыми узорами в виде цветных индейских треугольников. Эдакая смесь культур – испанской, привезённой конкистадорами, и племён местных индейцев.

Дядюшка Эскобар вел нас к самому освещённому зданию в поселении. И по совместительству, самому шумному. Несмотря на поздний час из раскрытых настежь дверей доносились звуки гитар и маракас, изредка прерываемые взрывами хохота.

На вывеске заведения красовалась обнажённая красотка с пышной грудью, а рядом была стилизованная надпись на английском «Titty Twister». Чуть ниже мелким шрифтом был указан характер заведения, причём сразу на трёх языках – «Saloon and motel», «Salón y motel» и «Салон и гостиница». Причём последняя надпись была самой свежей и написана от руки простой белой краской.

– Вот же конъюнктурщики, – отметил я, мысленно вспоминая, где же я видел такое название.

– Да тут можно не только выспаться и выпить! – воскликнул Дамьян с блеском в глазах, хотя до этого шедший молча.

– Ну не знаю, дружище…

Я с сомнением окинул взглядом заведение, которое, судя по всему, было ещё и борделем. Возможно, в глубине души я был слишком уж романтик – мне всегда было интересней завоевать расположение женщины и взять от неё всё, что мне нужно, чем просто заплатить за секс. Но среда, в которую я попал волею судеб, располагала многих мужчин к совсем иному удовлетворению своих потребностей. С другой стороны, пусть лучше уж у них будет секс за деньги, чем надругательство над женщиной после боя в адреналиновом раже. В этом случае я пристрелил бы насильника прямо на месте.

Мы вошли в холл заведения. Как и ожидалось, это был одновременно и фойе гостиницы, и бар.

Надрывно гудели кондиционеры, в тщетных пытках освободить помещение от тепла разгоряченных выпивкой посетителей и табачного дыма, в углу бренчали музыканты в широкополых шляпах, ловко перебирая пальцами струны цветастых гитар, в воздухе витал стойкий аромат перегара, пота и похоти.

За круглыми деревянными столами располагались посетители, практически все мужского пола, у многих на коленях сидели девицы в довольно вызывающих нарядах и с броским макияжем. Официантки в коротких юбочках сновали между столами, разнося нехитрую выпивку – виски и пиво.

Глядя на всё это действо Дамьян довольно размял пальцы рук, да так, что те хрустнули.

– То смо ми успешно отишли, ваша светлость, – сказал он на сербском, сфокусировав взгляд на заднице проходящей мимо официантки. – Какая красотка!

– Только не набрасывайся на всех сразу, дружище, – похлопал я серба по плечу.

– Это как получиться, ваша светлость! Но одной подруги мне точно не хватит, иначе придётся держать себя в руках…

– Прошу тебя, без подробностей! – остановил я Дамьяна. – Ты уже взрослый мальчик.

Серб громко заржал. Впрочем, в какофонии звуков, царящих в баре, его смех остался незамеченным.

– Давайте вон за тот столик, – я указал на место у стены, где стояла пара пустующих столов.

Мы последовали к выбранному мною месту и пока мы шли, я, как бы невзначай, разглядывал контингент.

Подавляющее большинство и посетителей, и работниц были латиноамериканского происхождения – черные прямые волосы, смуглая кожа. Явные потомки индейцев, коим некогда принадлежал континент. Но встречались и чёрные как смоль негры, и лица европейского типа.

Мы устроились за столом, и я жестом подал знак проходящей мимо официантке. Она мило улыбнулась, стрельнув глазками, но к нам не подошла, хотя поднос в её руках был пуст.

– Отличный сервис, – проворчал я.

– Не кипишуй, вашество, – ухмыльнулся Шеф. – Ты не в столице и даже не в Ялте! Тут совсем иной ритм. Погоди немного и к нам подойдут.

Он оказался прав. Вскоре та самая официантка подошла к барной стойке и что-то прошептала темноволосой барменше. Та выслушала, кивая и бросая на нас взгляды, а потом достала поднос, бутылку виски, бокалы и направилась в нашу сторону, соблазнительно покачивая бёдрами. Настолько соблазнительно, что Дамьян сосредоточил всё своё внимание на этих самых покачиваниях.

Вскоре она подошла к нашей компании и принялась расставлять бокалы, поставив в конце бутылку с напитком. Оказалось, что это не виски, а текила.

– Los Caballeros quieren algo más? – поинтересовался бархатный голос. – Whisky, chicas, cocaína?

– Она интересуется, не нужны ли нам виски, шлюхи и дурь, – перевёл Шеф.

– Шеф, сначала спроси про ночлег, – сказал я.

– Señora, estamos interesados en el hotel… – начал было задавать вопрос Шеф, одновременно протягивая руку к запотевшей бутылке.

Внезапно меж его указательным и средним пальцем воткнулось лезвие ножа. От неожиданности мы все чуть не подпрыгнули на месте.

– Какого хрена… – одёрнул руки Шеф.

Я поднял глаза и столкнулся со взглядом барменши, принёсшей нам выпивку. И этот взгляд отличался от взгляда остальных девочек в этом заведении. Во-первых, он был пронзительно голубым. А во-вторых, настолько пронзительным, что казалось, он видит меня на сквозь.

– Свободные номера есть, – сказала она на чистом русском. – Но это не значит, что они достанутся именно вам, сеньоры.

– И могу я узнать причины, по которым этого может не случиться? – спокойно поинтересовался я, одновременно разглядывая собеседницу.

Помимо глаз от местных девушек её отличал чуть более светлый оттенок кожи, разрез глаз и форма носа. Всё это делало незнакомку чертовски привлекательной. И это не считая колючего голубого взгляда, так контрастирующего с индейской экзотикой. А ещё от него у меня по спине побежали мурашки…

– Главное правило этого заведения – никому не позволительно обращаться с моими девочками грубо. Хоть один синяк на теле и здесь вам будет не рады. Сильно не рады, сеньоры!

– Полагаю, что это главное правило, верно? – я примирительно поднял раскрытые ладони. – А остальные чуть проще. Ну типа поднимать стульчак и всё такое…

– Сеньор считает себя очень остроумным? – клинок, а это был клинок здоровенного кинжала, моментально оставил деревянную столешницу и устремился к моему горлу, остановившись всего лишь в паре сантиметров.

– Уоу! Hot Latin American thing! – воскликнул Дамьян.

– Сеньор считает себя осторожным, – ответил я и медленно опустил взгляд ниже, на долю секунды задержав его на роскошном вырезе её декольте.

Незнакомка посмотрела вниз и увидела револьвер со взведенным курком, направленный ей в живот, а затем сказала с усмешкой:

– Я вижу ваш ствол большого калибра.

– Немаленького, сеньора.

– Сеньорита, – поправила она.

– Сеньорита. Разумеется, – я улыбнулся как можно дружелюбнее. – Полагаю, мы не с того начали.

Я медленно отвел ствол в сторону, одновременно снимая взвод с курка. Незнакомка проследила за моими действиями и когда револьвер повис на моём указательном пальце, медленно отодвинула лезвие ножа от моего горла.

– Согласна, сеньор, – сказала она, пряча нож в ножны, скрытые в складках длинной юбки. – Прошу прощения за излишнюю вспыльчивость. В последнее время в этих местах стало неспокойно.

– А вы меня за неуместную шутку, – кивнул я. – Вы хозяйка этого заведения, я так полагаю?

– Sí, Señor, – кивнула незнакомка. – Моё имя Елена. Я владею и гостиницей, и салоном.

– Елена? – поднял бровь Шеф, одновременно наливая себе стакан. – Нетипичное для Колумбии имя.

Елена оставила его замечание без внимания.

– Так вы не из компании? – спросила она.

– Компании? – уточнил я.

– «Providencia». Compañía minera de oro Sudamericana.

Испанский из её уст звучал словно мелодия.

– Южноамериканская золотодобывающая компания «Провиденье», – перевёл Шеф.

– Боюсь, что нет, сеньорита Елена, – я покачал головой. – Мы никак не связаны с этой компанией и оказались здесь совершенно случайно. Не рискнули лететь ночью через горы.

– Тем лучше, – ответила она задумчиво, а затем повторила. – Тем лучше…

К ней подошла одна из официанток и начала что-то шептать на ухо. Взгляд голубых глаз Елены снова стал колким и подозрительным.

– Я задам вам один вопрос и если ответ будет честным, то ночлег вы здесь найдёте. Если же нет, то вам придётся покинуть мой салон, сеньоры.

– Задавайте, – пожал я плечами.

– Учтите, что я чую ложь, как альпака чует приближение бури.

– Задавайте уже свой вопрос, сеньорита Елена.

– Этот самолёт, на котором вы прилетели, не ваш. Откуда он у вас и где его настоящий владелец?

Она буквально прожигала меня насквозь. Мне совершенно не хотелось врать и что-то выдумывать. Поэтому я ответил честно.

– Пилота звали Хосе Мигель. Он погиб, когда мы с ним чинили самолёт.

– Как именно он погиб?

– Cocodrilo, señorita! Fue arrastrado por un cocodrilo! – выдал вдруг Маркус Вальего, до этого сидевший ниже воды, ниже травы.

– Это правда?

– Не совсем, сеньорита Елена. Мои люди вынуждены были убить его, чтобы его не утащили живьём.

Повисла тишина. Елена снова изучала меня так, словно увидела впервые. Затем она приняла решение и кивнула.

– Вы избавили Хосе Мигеля от страшной смерти, сеньор. Пуля лучше, чем пасть крокодила. Вы получите ночлег. Я прикажу подготовить для вас пару комнат.

Она уже собралась уходить, когда я задал вопрос.

– Елена, вы знали его?

– Sí, Señor, – кивнула она. – И его, и его семью. Хосе Мигель кормил братьев и сестёр, летая на Кубу.

– Он был хорошим человеком. Я бы хотел помочь его семье деньгами, сеньорита. Знаю, что это слабое утешение, но это всё, что я могу сделать.

Она молча кивнула и ушла обратно за стойку бара, по пути раздавая указания официанткам.

– Это вовсе не обязательно делать, вашество, – сказал Шеф. – Быть контрабандистом всегда большой риск. Хосе Мигель знал, на что шёл, когда садился за штурвал своего самолёта.

– Его голова разлеталась на кусочки, а я спасся, – я плесканул выпивку в свой стакан. – Моё семейство не разориться от такой помощи, а деньги помогут… Хоть кому-то помогут…

– За Хосе Мигеля, пилота, который был рождён для неба, – Дамьян поднял свой стакан.

Все последовали его примеру.

– Не чокаясь и до дна, – сказал я и опрокинул в себя добрый глоток текилы. Горло обожгло, но быстро отпустило. – Дамьян, наливай!

– Крепкие напитки здесь куда лучше пива, – констатировал факт Шеф.

Мы выпили ещё по одной. В этот раз текила разлилась приятным теплом, но не обожгла. Шеф взмахом руки подозвал официантку.

– Tráenos algo de comer, cariño, – сказал он ей. – Жутко проголодался!

Та кивнула, бросив кокетливый взгляд на Дамьяна, на что тот подмигнул.

Вскоре нам принесли большую тарелку с… с чем-то жаренным. Довольно крупные куски чего-то во фритюре. Я подцепил одну штуку вилкой и надкусил.

– Что это, ваша светлость? – Дамьян тоже вонзил вилку в кусок и с подозрением понюхал.

Только Маркус Вальего с удовольствием принялся за еду.

– Это бананы, – ответил я. – С сыром и чем-то ещё непонятным. Но вкусно!

– Без алкоголя это есть опасно, – серб разлил текилу и сказал тост.– За завтрашний перелёт через Анды!

В этот раз наши стаканы сошлись над столом со звонким «дзинь». Под текилу это странная закуска шла превосходно.

– Как это называется? – спросил я у Маркуса Вальего, указывая пальцем на тарелку.

– Este es el Aborajado, el bocadillo más popular de Colombia, – ответил тахник контрабандист. – Aquí se prepara perfectamente!

– Он говорит, что… – начал было переводить Шеф, но я отмахнулся.

– Да и так понятно. Эти бананы популярны в Колумбии и тут их хорошо готовят.

– И давно ты начал шпрехать на испанском?

– Ну… Примерно три порции текилы назад, – ответил я. – Дамьян, дружище, разлей остатки… Добьём эту бутылку!

Только мы собрались чокнуться, как снаружи, над гостиницей, послышался мощный гул двигателей. Судя по направлению, двигался он в сторону аэродрома. Я бросил вопросительный взгляд Дамьяна.

– Это тяжелый транспортный вертолёт, ваша светлость. Скоро тут будет не протолкнуться.

Глава 19

Мы пропустили ещё по паре текил, когда в бар вошла компания из семи человек. Все в одинаковой форме – камуфляж, на некоторых следы от креплений экзоскелетов. Ну а насчёт национальностей Елена оказалась целиком и полностью права – все европеоиды, большинство со славянскими чертами лиц, что, правда не означало, что они русские. Пшеки вон тоже славяне…

– Ну хоть без стволов… – проворчал негромко Шеф.

К нашему удивлению, компания вела себя тихо. Да не просто тихо, а словно бы из всех поочерёдно пыльным мешком огрели – понурые, дёрганные, взгляды толи злые, толи растерянные… А может и всё вместе.

Устроились они неподалёку от нас. Столики располагались не настолько близко, чтобы можно было отчетливо расслышать звуки голосов в какофонии бара, но и не настолько далеко, чтобы до нас не доносились обрывки их разговоров.

– Vodka! Dos botellas! – рявкнул один из вошедших. В его сиплом, прокуренном голосе слышался отчётливый акцент.

Я бросил взгляд на Елену. И она почувствовала его.

«Да, это люди из золотодобывающей компании „Провиденье“», – прочитал я в её глазах. К своему удивлению, я не увидел там страха, только тревогу. Впрочем, это было не удивительно – содержать заведение в глухой деревушке у подножия Анд, ещё и рядом с нелегальным аэродромом! Такое не каждому мужику под силу, а она женщина, пусть и стремиться показать свою силу. Впрочем, как и София.

«Чёрт возьми! Неужели я каждую женщину буду сравнивать с Софией?» – пронеслось у меня в голове. Стоило признать, что я уже захмелел от этого южноамериканского пойла под названием текила и даже закусон из жаренных во фритюре бананов не добавлял ясности мыслям.

Я откинулся на спинку стула, и в пол уха слушал как Дамьян и Шеф травили байки из жизни наёмников и вдруг невольно подслушал фрагмент разговора наёмников из «Провиденья». Судя по всему их что-то сильно тревожило.

– Я, конечно, многое повидал за десять лет, но это было за гранью, – негромко говорил ещё довольно молодой наёмник.

– Столько, сука, кровищи… – поддакнул второй. – Я пол жизни по миру мотаюсь и впервые чуть не сблеванул…

– Во-во! Нахера я подписался на это дерьмо? – проворчал третий.

– Ради бабок. Эта конторка хорошо башляет, – прогудел захмелевший голос четвертого. – Больше, чем любая ЧВК Империи.

– Что есть, то есть, – согласился первый. – Тут, считай, каждый по-нашенски исправно балакает.

– Интересно, а эту… – чуть замялся второй, но затем продолжил. – Эту тварину откуда достали?

– ХЗ, ХЗ…

– Я слышал, что из одной из Прорех…

– Не, гон всё это. Вроде как из лабы какой-то вытащили. Эти яйцеголовые могут быть совсем отмороженными. Вытворяют всякую дичь, а нам потом возись, расхлёбывай… – вставил четвёртый чуть заплетающимся языком.

– Ага! Верно говоришь. А слышали про недавние события в Серой Зоне? Вот там замес был, мама не горюй! – сказал второй.

Разговор был и без того занимательный, но после последней фразы стал ещё любопытней! Что там говорят про Серую зону? Вроде как Специальный отдел должен был засекретить всё что только можно, но с событиями такого масштаба это сложно. Шила, как говориться, в мешке не утаишь, а это значит, что неминуемо поползут слухи, сплетни, разнотолки…

– Да все слышали звон, да не знаем, где он… Кто что говорит, – отмахнулся первый.

– Значит и моя версия ничуть не хуже, – ухмыльнулся второй.

– Да говори уже, не тяни кода за тестикулы! – сказал третий. – Мы тут, типа, все во внимании и всё такое.

– Короче, эта информация из самых надёжных источников. Мой армейский дружок знает чувака, который раньше работал на ЧВК, которая участвовала в замесе в Серой зоне и ему всю правду рассказали бывшие сослуживцы.

– Нихера непонятно, но очень интересно!

– Да ну тебя! Всю заварушку устроил один из Великих домов Империи. Они же там все слегка того… Ну вы поняли. Наняли каких-то чокнутых яйцеголовых и решили проводить эксперименты в Серой Зоне…

– Ну логично. Не на территории Империи же. Да и мирняка там почти нет.

– Не перебивай. Короче, эти яцеголовые каким-то образом умудрились открыть прорехи, откуда в наше измерение полезли тысячи каких-то тварей…

– Я слышал версию про демонов. В остальном пока всё совпадает.

– Да ХЗ, куда они там эти прорехи открыли, может и впрямь, в Ад… Но демонов было море… Причём перли сразу с двух прорех – с Большой Свалки и с Котловины.

– Так котловина же затоплена… Эти твои демоны ещё и плавать умеют? Или по воздуху летели?

– ХЗ… Таких подробностей я не знаю, – продолжал рассказ второй. – В общем с этими яцеголовыми были бойцы двух имперских ЧВК. Одна всем известная ЧВК…

«ЧВК „Пересвет“, придурок!» – мысленно возмутился я… – «Ты уже переврал почти всё, что мог!»

…«Ладога», – выдал рассказчик. – А на подхвате у них была… Запамятовал… Чудное такое название. – Пере… Пере…

– Перепел?

– Перелёт?

– Перенос?

– Перепил?

С последнего варианта соседний стол взорвался хохотом, а я скрипнул зубами. Значит, вся слава досталась «Ладоге», а моя ЧВК была на подхвате? Вашу ж мать, всё было ровно наоборот! Это мы спасли всех, кого только можно и уничтожили установки для создания прорывов между измерениями!

– А, вспомнил! ЧВК «Пересвет»! – наконец выдал второй.

– ЧВК «Пересвет»? – протянул первый. – Никогда не слышал!

«Ещё услышишь, сукин ты сын!»

– А я слышал… Принадлежит этому баламуту из Дома Астафьевых-Басмановых… – четвёртый начал щёлкать пальцами, собираясь с мыслями. – Как его там звать величать… О, точно! Михаилу!

«Максиму! – мысленно взревел я. – Максиму, вашу ж мать! Максиму Басманову-Астафьеву!»

– Младшенький поде? – уточнил первый.

– Да, вроде… То ли третий, то ли четвертый сын князя.

– Младшенькие всегда у них с придурью… – отмахнулся третий. – Наследниками не стать, денег куры не клюют… Живи как хочешь… Деньги, девки, роскошные тачки…

– Чтоб нам так жить! – брякнул первый.

– Звучит как тост! – поддержал его захмелевший голос четвертого. – Выпьем!

Дзинькнули рюмки. Наёмники осушили их и со стуком поставили на стол.

– Но самый смак истории в том, что оборудование украли террористы! – продолжал второй, занюхав выпитую водку собственным рукавом.

– В смысле? Не понял! – переспросил третий. – А что же ЧВК? Профукали?

– ХЗ. Наверное, пока с демонами битва была, террористы умыкнули.

– Полюбасу, это «Пересвет» прошляпил!

– Да как пить дать!

– Кстати! К слову, о пить! – выдал четвертый. – Разливай уже, в горле пересохло!

Я с громким скрежетом отодвинул стул и встал, не в силах больше выслушивать бред из-за соседнего стола. При иных обстоятельствах я бы популярно объяснил этому сброду, как на самом деле всё обстояло, и, возможно, выбил пару зубов, плохо держащих язык за зубами, но сейчас мне только оставалось…

– Ты чего это? – спросил Шеф, оторвавшись от разговора с Дамьяном.

– Пойду, освежусь, – проронил я и направился в сторону уборной.

Пока я шёл, за соседним столиком начали требовать ещё выпивки. Причём требовали громко, перекрикивая музыку и гул бара.

Местный сортир оказался на удивление чистым. Из открытых окон сквозила ночная прохлада, наползавшая с гор, пахло какими-то экзотическими благовониями.

Я повернул вентиль с холодной водой, ожидая что из крана польётся едва прохладная вода, но, к моему удивлению, она оказалась ледяной! С удовольствием смыв пот с лица и охладив шею, я почувствовал себя немного трезвее – подслушанные глупости отошли на второй план.

– Так, возвращаемся к своим и закругляемся. Завтра нас ждёт долгий перелёт, – сказал я сам себе, стоя перед зеркалом.

Ополоснувшись ещё раз, я покинул уборную. В зале бара царила всё та же хмельная какофония из смеси живой музыки, взрывов смеха и пьяных выкриков. Казалось бы, ничего не изменилось. Почти ничего не изменилось.

Одна из официанток, миниатюрная деваха с точённой фигуркой и тёмными, как смоль, волосами, принесла к столику наемников «Провиденья» несколько бутылок крепкого алкоголя и какие-то местные закуски.

Пока она выставляла всё это дело на стол, самый подвыпивший из наемников смачно шлёпнул её по заднице. От неожиданности официанта чуть взвизгнула, но затем дежурно улыбнулась и быстренько закончила с посудой – видимо, такое поведение посетителей было для неё не в новинку.

Наёмник что-то говорил ей с ухмылкой, а остальные посмеивались. Я отлично это отлично видел, идя к своему столику, но сути разговора не слышал из-за шума, царившего вокруг.

Официантка взяла поднос и развернулась, чтобы уйти, когда перебравший алкоголя наёмник попутался схватить её за руку, но та успела плавно увернутся, мастерски сохранив посуду на подносе, а затем торопливым шагом направилась в сторону барной стойки. Наёмник вскочил и последовал за ней под дружный хохот приятелей.

– Не смей уходить, сука! – рявкнул он.

Мы почти поравнялись с официанткой, когда наёмник нагнал её и снова постарался грубо схватить её за руку. Но у него ничего не вышло и в этот раз.

– Какого хера ты творишь, мудак⁈ – он уставился на мою ладонь, перехватившую его руку.

Я, не обращая внимания на наёмника, повернулся к официантке и сказал как можно дружелюбней:

– Иди, крошка. Я разберусь.

Не знаю, поняла ли она по-русски или нет, но смысл уловила точно.

– Gracias, Señor! – благодарно кивнула она, сверкнув белозубой улыбкой и заспешила прочь.

– Ты чё, меня не слышишь, мудак⁈ – наёмник попытался вырвать руку, но моя хватка оказалась сильнее.

Я медленно повернулся к нему и улыбнулся той же дружелюбной улыбкой, что и официантке, и сказал спокойным голосом:

– На первый раз я прощаю тебя за оскорбления.

– Ты? – наёмник выпучил глаза, уставившись на меня словно баран на новые ворота. – Ты прощаешь меня?

– Да. У меня сегодня хорошее настроение. Возвращайся за свой столик и продолжай веселиться со своими друзьями. Но девушек не трогай. Прошу по-хорошему.

Он снова попытался выдернуть руку и у него снова ничего не вышло.

– Отпусти, падла! Я трахал эту сучку неделю назад и хочу трахнуть ещё раз!

Его свободная рука сжалась в кулак. Я уже знал, что будет дальше. Широкий размах, нацеленный в голову. Так бьют в пьяных драках. Ну, или пытаются.

Моя рука с легкостью перехватывает вторую руку наёмника, затем я резко развожу руки в стороны, подтягивая наёмника к себе и резко бью лбом прямо в его удивлённое и перекошенное от злобы лицо.

Из его тела уходит напряжение – я чувствую, как руки становятся безвольными. Несколько ударов сердца, и он начинает безвольно оседать, а из его сломанного нося ручьём течёт красная кровь. Мне остаётся только разжать пальцы, и он падает на затоптанный деревянный пол бара.

– Наверное, ей не понравилось, – бросил я наёмнику, хотя тот вряд ли это услышал.

В следующие несколько секунд произошло сразу несколько событий, причём практически одновременно.

Смолкли все звуки – и музыка, и гул голосов. На меня уставилось несколько десятков изучающих и чего-то ожидающих взглядов. И в этой тишине раздался скрежет отодвигаемых стульев.

Одновременно встали из-за двух столов – стола наёмников и нашего стола. Правда из-за нашего стола почти одновременно – Шеф и Дамьян моментально, а техник контрабандистов Маркуса Вальего с небольшим опозданием.

– Ты вырубил Ника! – взревел один из наёмников. Судя по голосу, это был как раз тот, что рассказывал приятелям искаженную версию про мою ЧВК.

– Он не умел быть вежливым, – пожал я плечами. – За что и поплатился. Но вы не переживайте, через часок он оклемается. Только нос уже не будет таким ровным. Хотя этому вашему Нику что ровный нос, что кривой… Один хрен – урод!

– Ах ты падла! – наёмник бросился на меня.

Его приятели последовали за ним. Правда двоих сразу же сбил тяжелый деревянный стул, который успел швырнуть Дамьян. Сам серб уже двигался в мою сторону, на подмогу.

Шеф схватил со стола обе бутылки – одну пустую, другую недопитую, бросив печальный взгляд на желтоватую жидкость и тоже бросился вслед за Дамьяном. Маркус медлил. Судя по выражению лица, он был «слегка» растерян.

Первого из противников я вывел из строя ударом в живот, пока тот пытался достать меня своими кулачищами. Затем я быстро схватил его за голову и с силой приложил о близлежащий стол. Стоящее на нём пиво и текила полетели ко всем чертям, одновременно пачкая посетителей. Те повскакивали, смотря на меня и перевернутый стол, а затем один из них заорал со всей дури:

– Pelea en el salón!

– Драка в баре! – рявкнул со всей дури Шеф. – Наших бьют!

И с ходу двинул вскочившего рядом с ним латиноса одной из бутылок.

Вот же хитрый сукин сын! Решил устроить потасовку всех со всеми. В таких драках не бывает победителей, только выплёскивается адреналин. А с учётом собравшегося в баре подвыпившего контингента, вероятность запустить процесс была весьма и весьма большой.

Я бросил короткий взгляд в сторону бара. Елена жестом задержала двух темнокожих амбалов, которые и должны были урегулировать всяческие всплески насилиям в её баре. Но, видимо, я оказался не в том месте и не в то время. Впрочем, смотреть на то, как пьяное быдло обижает хрупкую девушку я в любом случае не смог бы! Поэтому случилось то, что случилось.

Удар кулаком вскользь пришелся мне по скуле, и я вновь собрался, стал похожим на сжатую пружину. Рыжему незнакомцу в скандинавских татуировках я ответил коротким, но мощным апперкотом в челюсть. Тот пошатнулся и рухнул на ближайший стол, полный стаканов. Под звон стекла я врезал другому нападавшему, затем едва уклонился от чьего-то кулака, мелькнувшего перед самым моим носом, на который ответил удачным ударом локтя – послышался треск рёбер.

Дамьян с ходу посодействовал встрече двух лбов, с размаху столкнув их прямо перед собой. Затем ударом ноги отправил кого-то прямиком в большую потасовку, участники от неожиданности повалились на пол, опрокинув стол, и принялись лупасить друг друга почём зря.

Шеф старался в общую свару не вступать. Вместо этого он двигался вдоль стен, периодически отвешивая всем желающим и нежелающим удары бутылкой из-под текилы. А может и с недопитой текилой, кто его знает!

Маркус Вальего вооружился стулом и со всей дури орудовал им, двигаясь в мою сторону.

Я снова бросил взгляд на барную стойку. Елена смотрела на происходящее облокотившись на барную стойку и подперев голову ладонями. В её взгляде читалась явная тоска. В прочем, без намёка на отчаяние. Наверняка этот хаос, что мне посчастливилось устроить в её баре, далеко не первый. И уж точно не последний!

Меня привлёк чей-то крик, стремительно приближавшийся справа. Я обернулся в самый последний момент и тотчас рефлекторно пригнулся. Нападавший перелетел через меня и снёс сразу несколько столиков, на которых покоились остатки чьей-то недопитой выпивки.