Текст книги "Выбор Места и Цели (СИ)"

Автор книги: Алексей Самылов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

«Только доспех нужен в случае, когда бой затягивается».

Они дошли до белого круга на земле. Ведущий кричал что-то воодушевляюще-пафосное.

«А сегодня там больше народу» – Энтони обратил внимание на императорскую ложу.

По сенью пурпура было занято больше половины мест в ложе. В первом ряду пятеро. С одной стороны двое и с другой трое. Но центр так и остался пустым. Логично. Не финал же. У императоров, надо полагать, есть дела и поважнее, чем пялиться полдня на бои.

Противник поднял руку, привлекая внимание Энтони. И похлопал по эфесу своего клинка, который остался в ножнах. А потом показал на центр круга между ними. Поговорить желает? Что же, почему бы и нет?

– Балаз Картей, эквес (букв. – всадник, обращение аристократа к аристократу.), – изящно поклонился мужчина, когда они встретились. – Имею честь скрестить с вами клинки.

«И этот шпарит, как на родном! Этот-то точно имперец!»

– Максим Нуммус, – ответил Энтони, склонив голову. – Пусть победа достанется достойному.

А чего, видно же, человек воспитанный. Почему бы двум вежливым людям не вести себя подобающе?

– Простите, но вынужден сообщить, – заметил Балаз. – Что это буду я.

– Не примите за грубость, – с иронией откликнулся Энтони. – Но я буду возражать. Вы не против?

– Против, – усмехнулся Балаз. – Было бы гораздо приятнее, если бы вы сами сдались.

– К сожалению, обстоятельства таковы, – учтиво ответил Кольер. – Что мне нужно хотя бы показать, что я сопротивлялся.

– Было приятно пообщаться, доминус Нуммус.

– И мне, доминус Картей.

Они, вновь отвесив поклоны, разошлись на исходные позиции. Оратор при этом не преминул воспользоваться ситуацией и с минуту растекался похвалой в адрес… правящей династии. Мол, посмотрите, насколько империя могуча, какие вежливые, выдержанные аристократы в ней живут.

«А сегодня Щит уже сразу стоит, – отметил себе Энтони, глянув вверх. – Кстати, не забывай считать».

«Я скорее себя забуду, – фыркнул Младший. – Ради таких денег я буду до возвращения в Ариану считать».

По арене прокатился громкий звон.

– Бой начинается!!!

Картей тут же, не доставая меча, развёл руками в стороны, а потом будто отпихнул что-то невидимое от себя. Вокруг Энтони появились красные сполохи, похожие на перья.

«Интересный фокус» – Энтони отпрыгнул назад.

«Ала Игнис, – заметил Младший. – Огненные Крылья»

Кольер, уже со свинцовым шариком в ладони, вскинул правую руку со сжатым кулаком, вокруг руки появились полупрозрачные белые круги. Они съехали с конечности, выстраиваясь трубой. Энтони разжал ладонь, запуская шарик…

… Как удачно, что противником Шустрого, точнее, Максима Нуммуса, выпало быть именно Балазу Картею. С которым Мирабэль училась в медиокрисе (медиокрис – в Империи это магическое учебное заведение среднего уровня, между эдукатой и суммусом).

С Картеем принцесса не единожды сталкивалась в боях. Учебных, но всё же. Теперь Мирабэль поточнее поймёт уровень Нуммуса относительно себя.

– Пока твой любимец не впечатляет, сестра, – произнёс Гордиан Катон.

Принц-тертий (Третий принц – прим.автора) и родной брат Мирабэль. Среднего роста и крепкий мужчина. Как все Катоны – светловолосый, но коротко стриженный, на армейский манер. Он сидел в парадной тёмно-красной форме со знаками различия центуриона (в Аустверге – майор – прим. автора). И это заслуженное Гордианом звание, он носит погоны с двумя квадратами на полном основании, а не по факту рождения. Правое плечо мужчины охватывали два золотых шнура – обозначение принципа. Того, кто отслужил больше пяти лет. Шесть лет на Анджаби провёл старший брат Мирабэль. И сейчас ему двадцать семь лет.

– А ты мне обещала прямо-таки молниеносный поединок, – насмешливо добавил Гордиан.

– Не обещала, брат, а рассказывала, как прошёл прошлый бой, – ответила принцесса. – А в этом я снова убеждаюсь, что Нуммус обладает опытом. Он не торопится. И не повторяется. Картей же хотел именно сбить начало поединка, замедлить Нуммуса.

На арене же противники обменивались дистанционными формулами по Щитам. Балаз Картей использовал любимый им Пуньюс Инвизибилис (Невидимый Кулак). Как та, кто училась вместе с Картеем, Мирабэль знала, что у Балаза это наименее энергозатратная формула. Для него, конечно. Нуммус же применял Лакулатор, как и в групповом бою. Но применял куда реже Балаза. Но Лакулатор, из-за того, что используется снаряд, формула более мощная.

– Пока я вижу скучный и абсолютно банальный бой, – произнёс Гардиан. – Даже удивительно, что ты думаешь, будто этот человек дойдёт до финала.

– Начинается, – бросила Мирабэль.

Нуммус, очевидно, прощупав противника и что-то поняв для себя, изменил поведение. Он активировал сразу три Лакулатора подряд (а вот это уже серьёзный уровень владения) и опять, как и в прошлом бою, устремился на сближение.

Но Картей стоять и ждать не стал. С его довольном ёмким археумом лучшая тактика – это обмен дистанционкой. Балаз, наоборот, стал разрывать дистанцию…

– Ага! – сверкнула глазами Мирабэль.

Но сегодня это был не прямолинейный прорыв. Нуммус, в ответ на формулы противника, резко ломал траекторию, уворачиваясь от Кулаков Балаза Картея. А тому приходилось останавливаться, чтобы запустить очередную формулу. И расстояние неумолимо сокращалось.

В конце концов, стало очевидно, что Картею придётся принять контактный бой. Именно «принять». Выходит, что Нуммус навязал противнику свой Рисунок.

Картей развёл руки в стороны. Между его ладонями появилась большая алая сфера. Балаз же свёл руки, превращая красный шар в тёмно-красный шарик. Вот и контрмера. Картей же не наивный, тоже прекрасно понял, что творит Нуммус.

Мелькнул багровый шарик. В отличие от родительской формулы (Сфаэра Рубра), Пунктум Рубрум – очень быстрая формула. И при этом более мощная. Картей не по причине смазливого лица прошёл во второй день турнира. А в прошлом году Мирабэль и Картей оба прошли в финал.

Грохот взрыва. Нуммуса скрыло облако пыли. Балаз, вытащив клинок, смотрел, что будет дальше, стоя на месте.

А далее в сторону Картея, разорвав облако пыли, вылетел Лакулатор. Картей тут же поставил щит… Но Лакулатор ударил в арену перед ним, бросая в Балаза комья земли. Мирабэль сощурилась.

«Применять боевую формулу, как Вспышку? Хитро».

А из оседающего облака пыли сразу вслед за формулой вылетел Нуммус. И, боги, он был ещё быстрее! Буквально через мгновение, как его Лакулатор ударил в землю, Нуммус добежал до противника. Хлопок, резкий, как щелчок кнута. Именно с таким звуком пробиваются Щиты.

– И? – непонимающе произнёс Гордиан.

Нуммус, оказавшийся в трёх метрах от противника и оставив Балаза за спиной, махнул своим изогнутым мечом в сторону. А потом вложил клинок в ножны. Немного забавным способом, поставив пальцы левой руки около устья ножен и медленно вставив меч.

А Картей постоял мгновение. А потом клинок его меча упал на землю. А сам Балаз, выпустив обрубок с эфесом, рухнул на колени. Упёрся рукой в поверхность арены.

– И снова Максим Нуммус подтверждает своё прозвище «Молниеносный»!!! – разнёсся голос оратора. – Победа вновь в его руках!!!

– Но что произошло, сестра? – недоумённо произнёс Гордиан. – Я ничего не увидел!

Мирабэль же сощурилась.

– Посмотри на доспех Картея, – произнесла она.

Гордиан присмотрелся к Балазу, который находился сейчас лицом к ложе. При столкновении он развернулся вбок.

– А что с ним? А-а… – в этот момент передняя часть доспеха вдруг разъехалась.

Он оказался разрезанным. От плеча до плеча. И нижняя часть сейчас отвисла, словно открылся огромный рот. Причём, разрезаны были и железные пластины, и одежда под доспехом. Было видно тело, но при этом крови не было.

– Как он это сделал? – удивлённо спросил Гордиан.

– Обычная Ламина Кочинея (Алый Клинок – лат.), – ответила Мирабэль. – Сквозь Щит.

– Сестра, он же ему клинок срезал, – заметил Гардиан. – Балаз что, забыл активировать Ламину?

– Вряд ли, – ответила Мирабэль. – В этом и есть нюанс. Нуммус, грубо разрушив формулы, вынудил Картея выбросить сырую магию и, тем самым, истощиться, спасая себе жизнь. Иначе, возможно, сейчас бы не только доспех был разрезан.

Гордиан сделался задумчиво-серьёзным.

– Так это что, выходит, – произнёс он. – К нам из королевства приехал неизвестный сильный маг? Да ещё и, проклятье, опытный боец⁈

– Теперь ты не думаешь, что я зря тебя позвала? – спросила девушка. – Возможно, этот Нуммус до сего момента…

– Находился только и исключительно на Анджаби, – закончил за сестру принц. – Поэтому и остался неизвестным. Да, Мира. Это интересно.

* * *

Энтони зашёл в букмекерскую контору. И покосился вбок. Охранников было трое. И один из них – маг. Несильный, но напрячься заставит. Хмыкнув, Кольер подошёл к окну.

– Мне нужно о чём-то знать, уважаемый? – спросил Энтони у сидящего за окном клерка.

Тот бросил быстрый взгляд в сторону охранников.

– Дело в том, доминус, – произнёс мужчина. – Что мы не сможем более принять у вас ставку… Если вы будете ставить на самого себя.

– Любопытно, – с интересом проговорил Энтони. – Я правильно понимаю, что вы не хотите принимать у меня ставку?

– Я неправильно выразился, доминус, – голос клерка чуть дрогнул. – Дело в том, что ставку мы примем. Но по итогу ваших действий… Коэффициент будет такой, что даже в случае выигрыша сумма будет меньше, чем вы поставите.

– А-а, вот оно что, – Кольер усмехнулся. – Не волнуйтесь. Я предполагал такой исход. Жаль, но что поделать. Вы коммерческая организация, вас интересует ваша прибыль. А не моя. Но текущий выигрыш я могу получить?

– Безусловно, доминус, – с облегчением ответил клерк. – Он уже приготовлен. Позвольте ваш билет.

– Прошу, – Энтони положил указанный билет на прилавок.

Клерк забрал его. Проверил.

– Всё в порядке, доминус Нуммус, – ответил мужчина.

На прилавок лёг мешочек из плотной тёмной ткани. И Энтони, в отличие от прошлого раза, сорвал с него пломбу и развязал. Потому что это была пломба не банковская, а букмекерской конторы. А речь шла от тридцати ауреусах. Энтони высыпал монеты, разложил на прилавке.

– Всё верно, – произнёс Кольер, пересчитав монеты. – И жаль, что такой лёгкий способ обогащения более мне не доступен.

– Ещё раз прошу прощения, доминус Нуммус, – откликнулся клерк. – Но правила устанавливаю не я.

– К вам никаких претензий, – заверил Энтони. – Прощайте.

Энтони ссыпал золотые монеты с синим камешком в центре в мешочек, затянул завязку и направился к выходу. Охранники проводили его превентивно-враждебными взглядами.

А вот что напрягло парня, так это то, что как только он вышел из конторы, дверь за ним закрылась. На засов. Энтони активировал Печать Призыва, забросил мешочек в Пространственный Карман.

«Неужели нас всё-таки решили ограбить?» – Младший, если бы имел тело, сейчас бы кровожадно скалился.

Кстати, оружия с собой у Энтони не было. На виду. Второй меч он оставил в комнате.

«Здесь? – засомневался Кольер. – Ворьё на мокруху крайне редко идёт, а всякие грабители вряд ли бы стали работать здесь. Быстро не вырубишь, а потом хрен скроешься».

При этой мысленной беседе, Энтони шёл по внешнему коридору второго этажа в сторону помещений для гладиаторов. Руки он держал в карманах куртки. И в правом кармане он взял в ладонь два свинцовых шарика. Захватил на всякий случай. Всё же тридцать ауреусов могут сподвигнуть кого-нибудь на глупость.

«Интересно»

За ним следили. Следом никто не шёл, но ощущение чужого взгляда было явственным. Не просто пялились, зевак вокруг хватало.

– Пугна фригида! – один из таких зевак показал Энтони жестом, сжатым кулаком, одобрение.

«Фригида? Как-то не очень прозвучало».

Кольер спокойно дошёл до двери. И дверку ему открыли. А то Энтони уже стал подумывать, а не выгнали ли его с турнира? Ход логичный и тоже ожидаемый. А что, прибежал какой-то ферзь и давай имперских магов пороть. Но нет, запустили. Значит, ещё повоюем.

«Десять баллов наши!» – от Младшего пришло ощущение, будто он руки потирает.

И тон алчный.

«Ещё десять ауреусов! Как думаешь, а в финал нас пустят?»

«Я бы не пустил. И механизм имеется. Просто говоришь, что не прошёл».

«По причине?»

«А просто „не прошёл“, без причины. Ты же не думаешь, что тут всё случаю доверили?»

«Некрасиво может выйти».

«И что? Вон, в финале будет аж принцесса воевать. Если хотят, чтобы она блистала, то нахрен нужен какой-то левый перец, могущий блеск этот, того… притушить».

От Младшего пришло ощущение ожидания скуки.

«Ну, хотя бы десять ауреусов».

«И это не факт. Тупо завтра двери не откроют, и что ты делать будешь? Ломать? А если жаловаться, то кому? Императору? Папе принцессы? И маску при этом снимать, да?»

«Не факт, что именно император её папа, – с неудовольствием заметил Младший. – Но… Да, согласен. Придётся утереться и домой ехать».

«И в Аустверге рассказать не получится при этом, – добавил Энтони. – Инкогнито нельзя нарушать».

«Так вот, значит, почему разрешают лица скрывать?»

«Всё продумано, как видишь».

Кольер дошёл до своей комнаты, вставил ключ…

«Или тут можно подождать клиента», – заметил Энтони, вытаскивая ключик из скважины.

Так как замок уже был открыт. Парень отворил дверь. Листок бумаги на столе он заметил сразу. Но врываться не торопился. Так, клинок на месте. А больше он тут ничего не оставлял. Сумка с одеждой в Кармане.

«М-да. Намёк толстый» – заметил Младший.

«А ты сомневался, что есть больше одного ключа?» – усмехнулся Энтони.

Закрыв дверь и задвинув засов, он ещё раз осмотрел комнату слева направо. И подошёл к столу. Написано было на литторал (а буквы и там, и там латинские). Бумага хорошая, белая, гладкая. На такую прямо-таки просились гербы. Вот только их почему-то не было.

«Господин Нуммус, – хорошо, что настоящее имя пока не выяснили. – Приглашаем вас в ресторан „Вирга“, в восемь часов вечера, синий кабинет. Просим не отказывать в просьбе, тема предполагается взаимовыгодной».

Энтони хмыкнул. Почерк красивый. Написано, разумеется, не здесь. Почерк каллиграфический, буквы хоть в палату мер и весов. Без завитушек и прочих украшений.

«Писарь это исполнил, то есть специальный человек, секретарь или типа того».

«С чего такой вывод?» – заинтересовался Энтони.

«Три строки. А перо в чернила макнули всего раз. Это опыт».

«Как ты это увидел?»

«Линии букв становятся чуть темнее и толще, когда начинают писать после обмакивания»

Энтони пригляделся к написанному. Покивал, увидев то, на что обратил внимание Младший.

«Неплохо» – похвалил он напарника

Энтони поднял лист к носу. Пахнет от бумаги приятно. Чем-то цветочным.

«Пойдём?» – спросил Младший.

«Нам только не хватает встрять в какие-то местные разборки, – поморщился Энтони. – Мне нашей столицы вполне хватило».

«Полностью согласен», – поддержал Младший.

«Однако надо бы отъехать отсюда побыстрее. Чтобы нас не вычислили».

«То есть, завтра на турнир не идём?» – деловито уточнил Младший.

«Посмотрим, как сегодня дела пойдут».

* * *

Белая ложа. Часом позже

Разочарованная Минди отпустила посыльного от букмекерской конторы.

– Только нащупаешь удачный вариант, – проворчала девушка. – Как тут же перекрывают воздух.

– Ты же не надеялась, что ставка на этого Нуммуса будет постоянно выгодная? – насмешливо спросила Федерика. – И ты уже шесть соверенов выиграла. Жадность до добра не доведёт.

– Да я только распробовала! – с досадой заметила Минди. – Эх! Ладно. Всё-таки шесть соверенов – это тоже очень неплохо.

– Четыре тоже, – невозмутимо заметила Элен.

Минди на это улыбнулась.

– Кто бы мог подумать, – довольно произнесла она. – Что я приеду в Ариану с ещё большей суммой, чем уехала?

– Но кое-что ты всё-таки потеряла, – иронично заметила Федерика.

– Это не то, о чём я буду жалеть, – фыркнула Минди. – Теперь… Слу-ушай. А что, про Энтони нельзя будет рассказывать? Вообще?

– А ты что обязана докладывать, когда именно произошло? – насмешливо спросила Федерика.

– Во! Точно! – обрадовалась Минди.

* * *

Арена. Вечер. Второй бой Максима Нуммуса

А отношение к Энтони, точнее к Нуммусу, со стороны работников Колизея изменилось. Оно явственно сместилось в сторону уважения. На арену провожали поклонами.

Светило, днём буквально выжигающее воздух, теперь оказалось практически за спиной Энтони, и уже было не так жарко. Но душновато, ветра почти не ощущалось.

Кстати, Энтони понял, зачем именно круг, а не просто какая-нибудь полоса на земле. Когда он подошёл к кругу, стоящий в центре мужчина в красной тунике, показал, что Кольеру нужно сместиться. Ага, равные условия. Чтобы изначально светило никому в глаза не било.

Противник Энтони, высокий мужчина в шлеме с откинутым вверх забралом-полумаской, тоже сместился.

На оппоненте был лёгкий кожаный доспех, усиленный на груди и животе пластинками. Красивый доспех, чёрный, с блестящими клёпками, на груди какой-то герб тиснением на коже сделанный. С плеч свисают полоски с приклепанными к ним железными пластинками, в таком же ключе исполнен подол доспеха, который прикрывает бёдра. Наручи и поножи вороненые и на них рисунки красными линиями. Женская фигура, которую обвивают стебли.

Какое лицо суровое, словно этот бой решающий в его жизни. А он молод, кстати. Черты лица грубые, поэтому было впечатление, что он старше. А сейчас Энтони ясно видел, не старше его самого. В смысле, Энтони Кольера.

– Доминусы, – произнёс мужчина в красной тунике. – Ассентисне юик пугнаэ? Согласны ли вы на этот поединок?

Последнее предложение, очевидно, было сказано для Кольера.

– Ита, – коротко ответил противник Энтони.

– Согласен, – ответил Кольер.

«А вот этот даже сильнее предыдущего. Неплохо»

Визави после ответа вскинул подбородок, смерил Энтони пристальным взглядом свысока…

… Гордиан, к сожалению, ушёл. За ним пришёл адъютант. Похоже, утренний инцидент в проливе оказался чем-то большим, чем просто чьей-то халатностью (а именно эта причина вызова была озвучена брату).

– О, боги, – вздохнула Мирабэль, когда Тарквиний Юний вытащил клинок.

И указал им на Нуммуса. Ожидаемо. Разумеется, Юния задело, что кто-то претендует на роль лучшего фехтовальщика.

– С другой стороны, – Мирабэль села поудобнее. – Это тоже интересно.

Тарквиний может и зациклен на фехтовании. Но ему не отказать в умении. Распорядитель уже вышел из круга, направляясь к выходу. А противники подошли друг к другу. Юний что-то прорычал Нуммусу. Более того, он потыкал пальцем. В грудь противника. Нуммус посмотрел на руку Тарквиния. Что-то спросил…

… – Ты готов начать? – поинтересовался Энтони у противника.

Вместо ответа тот резким движением опустил маску шлема. А между тем, меч Кольера оставался в ножнах.

– Доставай меч! – рявкнул парень.

– Как угодно…

… Мирабэль моргнула.

– Что? – недоумённо произнесла она.

А Тарквиний подлетев почти вертикально вверх, осыпался на арену. Нуммус вложил клинок в ножны. Оратор молчал, тоже, по всей видимости, ошарашенный быстротой развязки.

– И победил Максим Нуммус! – оратор вспомнил о своих обязанностях. – Пока непонятно как, но это победа!

А Нуммус поклонился, причём как-то своеобразно. Не как в королевстве принято, но и не так, как в Империи. Он склонился в поясе, при этом держа спину прямой, а левую руку на рукояти меча.

К Тарквинию подбежали трое, во главе с целителем. Сняли шлем. Мирабэль увидела, что Юний жив, он зашевелился…

… «Вот это и называется, приходить на перестрелку с ножом»

Энтони дошёл до ворот. Служащие арены удивлённо смотрели на него.

«Надеюсь, это будет уроком для парня» – заметил Младший.

«Я тоже надеюсь, – откликнулся Энтони. – Подходить к магу-контактнику на расстояние удара рукой и хамить при этом… Это надо быть очень бесстрашным».

«А если бы не рукоятью?» – спросил Младший.

«Это называется Иайдо, – ответил Кольер. – Искусство мгновенной атаки, когда меч в ножнах. Видел бы ты, как японцы дыню срубают. Сидит мужик, глаза закрыты. На коленях сидит. А потом хлоп и полдыни съезжает на землю. А чел уже меч в ножны убирает. И заметь, это исполняли не маги».

«Что, обычные люди?» – удивился Младший.

«Ну, как обычные, – усмехнулся Энтони. – Те ещё… персонажи. Отморозки зачётные».

Кольер прошёл по коридору до выхода. Возле двери, закрытой на засов, никого не было. Энтони сдвинул засов, потянул дверь на себя.

– Господин Нуммус! – довольно высокий мужской голос сзади.

– Прошу простить, я тороплюсь, – ответил Энтони, не оглядываясь, и вышел.

А в коридоре стояли трое. Дорого одетый мужчина, в тёмно-сером костюме-тройке, чёрной шляпе из блестящего материала, с усиками и тростью в руках. Тонкие чёрные кожаные перчатки, золотая цепочка на животе. Сопровождали его двое крепких мужиков.

– Господин Нуммус, – спокойно произнёс усатый. – Позвольте представиться…

– Не стоит, – прервал его Энтони.

– Как угодно, – согласился мужчина.

Он залез во внутренний карман пиджака.

– Если всё же вы передумаете, – мужчина подал белую карточку визитки.

Имени на ней не было. Только адрес.

– В любое время, – добавил собеседник и коснулся кончиками пальцев полей шляпы.

Глава 7

Четверг, 26 июня. Вечер

Не надо быть одарённым, чтобы понять, что маг стального ранга не способен поставить Щит размером с корабль. Да, пароходик был небольшим, метров пятнадцать… Но было бы интересно спросить у знающих людей, Щит пятнадцать на пять – это насколько неплохо?

Федерика, специально села в парокате наискосок от Энтони, чтобы одновременно размышлять и смотреть на парня. Рядом с ней сидела Минди, которая вскоре начала выпытывать у Кольера всякое. Рядом с парнем устроилась Элен. Лицо у неё, как обычно, спокойное, но было ощущение, что ей нравится такая диспозиция.

«А Каниони что-то знают», – думала Рика.

Ещё дома её несколько удивило, что ни единого сомнения не прозвучало, можно ли отправить её вместе с Энтони. Вот ни разу, даже намёков не было. Альберто закидывал, но он по части совсем не безопасности ехидничал.

«И даже тётушка…»

Амедея Каниони никогда не упускала возможности выдать ценные указания. Как себя вести, куда не стоит ходить приличным леди и всё в таком духе. Тётушка на бал в Академии не преминула проинструктировать. А в этот раз… Были намёки, что для Федерики более близкое общение с Кольером может быть крайне полезным. Ну, и про долю в деле именно она типа проговорилась. Причём, буквально перед самым отъездом. Натурально чуть не в дверях.

Тут Федерика опять вспомнила сегодняшнюю прогулку в Императорскую Гавань. Свой страх. Боги, она никогда в жизни так не боялась! Неотвратимая сила стихии…

Ну, и на сегодняшние бои девушка смотрела уже с полной уверенностью, что под маской Нуммуса – Энтони. А раз это он… То он сражается может и не с самыми сильными магами империи, но уж точно не с последними. И побеждает их, причём без больших усилий. Особенно второго. С одного удара.

– Минди, – морщился Энтони. – Право слово. Зачем ты хочешь, чтобы я… говорил неправду?

– А что такого? – с усмешкой спросила та. – Я же не про имена. Просто скажи, сколько?

– Вообще или в среднем за день? – парень сам перешёл на ироничный тон.

– О-о! – протянула Минди. – Однако, господин Кольер!

– Мы, кстати, правильно едем? – спросил парень, оглядываясь. – Нам точно сюда?

Парокат ехал по явно богатому району. Одноэтажные и при этом большие особняки, обязательно с парком, широкая мощёная улица. И при этом узкие тротуары. Потому что они лишь для прислуги, владельцы этих особняков пешком не ходят.

– Те мальчики, которые нас сюда приглашали, – выдала ослепительную и лукавую улыбку Минди. – Вряд ли бы назвали неправильный адрес.

– Может они вас просто в особняк направили? – спокойно предположил Энтони.

– Извозчик меня понял, когда я сказала про «дворец нимф», – заговорила Федерика. – Мне даже адрес называть не пришлось.

– Ты меня успокоила, – улыбнулся парень.

«А когда он разговаривал с Лесией Неви… Интересно, а она знает, кто такой Энтони Кольер? У магов же сильные – все известны».

– Федерика? – поднял вопросительно брови Энтони.

В ответ на пристальный взгляд девушки.

– Интересно… – задумчиво произнесла Рика.

– А? Ты о чём? – не понял Кольер.

– Да так, – улыбнулась девушка. – Интересно, приняли ли у тебя ставку?

Энтони хмыкнул.

– Букмекеры деньги дарить не любят, – ответил он. – На второй бой не приняли.

– И у нас тоже! – с обидой заметила Минди.

А потом наклонилась вперёд.

– А ты на первый бой ставил? – негромко с интересом спросила она.

– Само собой, – кивнул Энтони.

– Если не секрет, сколько?

– Шесть, – ответил Энтони.

– О, три ауреуса, неплохо, – усмехнулась Минди.

– Тридцать, – с лёгкой улыбкой поправил парень. – Я ставил ауреусы.

Минди округлила глаза.

– Да-а-а, Энтони, – протянула она. – Теперь становится яснее, почему ты такой спокойный был… Всё это время.

Парень улыбнулся невинной улыбкой… хитреца. А парокат, тем временем, свернул с широкой улицы на примыкающую, поуже. И стиснутую глухими каменными заборами. Чухание двигателя стало громким, отражаясь от стен.

– Как-то даже грустно, – заговорила Минди, вздохнув. – Уже завтра уезжаем. Такое ощущение, что мы всегда жили здесь.

– Эффект новизны, – заметил Энтони. – Помнится, в Тарквеноне я с месяц пребывал в таком состоянии.

– А потом? – спросила Минди.

А у Энтони мелькнула перед глазами маленькая комнатка на чердаке. Именно там влачил существование Энтониани Кольер, когда не удавалось пристроиться к очередной богатенькой пассии.

– А потом я понял, – ответил парень. – Что даже, хм… В очень красивом месте есть не только фасад.

– И что ты сделал? – теперь спросила Федерика.

– Вам, леди, этого не надо будет делать, – невесело усмехнулся Энтони. – И мне приятно, что я приложил к этому руку.

Забор справа стал выше. И одновременно явно старее и сложен он был не из блоков, а просто из камней. А вот слева забор закончился. И открылся вид на поле, рощицу из фруктовых деревьев, шагах в тридцати от дороги. А вскоре парокат выехал на большую круглую площадку. Около кованых ворот, ведущих в сад.

– Что же, – заметил Энтони. – Мы определённо приехали, куда надо.

Ворота были распахнуты настежь. А рядом с ними на стене имелась большая табличка: «Palatium Nympharum». Но это ещё не всё. Гостей встречали дамы в интересных нарядах. Что-то типа восточных одалисок. Штанишки-шаровары, с низкой талией и длиной штанин до щикотолок. Короткие туники, которые оставляли животы голыми. Цвета одежд – вариации синего и розового. На бедрах девушек поблёскивают цепочки. На плечах накинуты воздушные разноцветные накидки. А лица закрыты полупрозрачными белыми платками до самых глаз. При этом нет головных уборов, волосы заплетены в маленькие косички, в которые вплетены серебристые и золотые нити.

– Это мисрийки? – с любопытством произнесла Минди.

– Надо полагать, что да, – Энтони сошёл первым.

Обернувшись, он предложил руку Элен.

* * *

Смуглая кожа, большие глаза. Впрочем, последнее может быть впечатлением, так как только глаза и видно. Плюс, макияж (а он в наличии). Небольшой рост, все мисрийки были не выше Минди. А ещё даже Федерика выглядела на фоне этих смуглых девушек фигуристой. Вопрос. Это по причине генетики или возраста? В переводе, вот эти девушки, которые встречают гостей – они взрослые?

За вход нужно было отдать два империала с человека. Энтони достал ауреус и бросил на поднос одной из девушек, которые встречали уже внутри сада особняка. В ответ все четверо одалисок, которые стояли с подносами, поклонились и дружно выразили благодарность. На латыни, разумеется. Голосочки приятные, высокие и мелодичные.

А сам особняк был тем, что Энтони ожидал увидеть в столице государства-наследника Рима. Типично античная постройка. По крайней мере, в представлении Энтони.

Фонтан-чаша перед домом. Сам дом немаленьких размеров.

– Теперь, Энтони, ты понял? – с улыбкой спросила Федерика.

– Так я и не протестовал, – откликнулся парень. – В этом я вам полностью доверяю.

Это они про то, что Энтони переодели, как и девушек, в древнеимперский стиль. То есть в тогу. Белую, кстати. Всё-таки доминус Кольер из аристократов (хоть и мелких).

А впереди прогуливались под навесом, который покоился на колоннах, примерно так же одетые люди. И женщины.

– А что вам рассказывали про это место? – спросил Энтони.

Сопровождаемый под руки аж двумя юными патрицианками.

– Что здесь сочетается роскошь Империи и знойная красота Мисра, – ответила Федерика.

– Поэтично, – хмыкнул Кольер.

А он высмотрел крепких мужиков-охранников. В чём-то типа жилетов, судя по их виду, явно усиленных железными пластинками. На поясе у мужчин висели дубинки. Но при этом охранники тоже вписаны в интерьеры. С виду, чисто… м-м, не римские легионеры, конечно, но на воинов античности похожи. Только шлемов и щитов не хватает.

– А ещё, – буквально пропела Минди. – Нам говорили, что это место появилось буквально недавно! Перед самыми Весталиями. Но уже успело завоевать популярность у патрициев Аетерны!

– То, что у патрициев, это понятно, – усмехнулся Энтони. – Столько за вход отдавать только они и могут.

– Ну, и ещё некоторые маги, – с улыбкой добавила Минди. – Удачливые маги.

«А она милая» – заметил Младший.

Энтони про себя усмехнулся.

– Мин, – произнёс он. – Будешь так… хвалить меня, проспишь завтра начало турнира.

– А? – не поняла сначала девушка, а потом расплылась в лукавой улыбке. – М-м! Господин Кольер! Обещаете?

Энтони хмыкнул.

– Мне нет нужды обещать, – произнёс он. – Я просто сделаю и всё.

– Хоспитес кариссими! – опять приветствие для гостей.

Возле входа в основное здание, стояли ещё две смуглые девушки. Или всё-таки ещё девочки?

– Салвете ин палатиум нимфарум! – синхронно добавили они, поклонившись.

* * *

Странное у Энтони сложилось впечатление про это место. А именно, что здесь попросту выкачивают деньги, создав необходимую картинку богатого дома. Мелочи. Явно недавно заделанные выщербины в ступеньках. То же самое с некоторыми колоннами. Красные с золотыми завитушками ковры на стенах (именно ковры, а не гобелены или типа того), тёмно-красные однотонные ковры на полу. А под этими коврами угадывались иногда ямки в полу. И зачем декорациями закрывать двери? Да, служебные, но это же, банально, неудобно будет дверями-то пользоваться.

Скорее всего, те, кто тут командовал, просто сделали косметический ремонт, по всей видимости, пришедшего в упадок здания. А внимание гостей отвлекают экзотичные мисрийки и вся эта показная роскошь.

«Что же, каждый зарабатывает, как может»

Энтони мог бы ещё посоветовать музыки добавить. Но и так было нормально. Например, вино тут неплохое. И выбор широкий. Также удалось попробовать мисрийский напиток, под названием «Шервизи». Очень похоже на пиво. И при этом слегка бодрит, вместе с едва заметным опьянением. Едва заметным, но оно есть. Похоже, сей напиток коварен. Пьётся очень легко. Вкус горько-сладкий, с лимонными нотками.