Текст книги "Путь Строителя 9 (СИ)"
Автор книги: Алексей Ковтунов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)
Дом Хорга встретил открытой дверью, что само по себе ничего не значит, он ее вообще далеко не всегда закрывает, но вот запах изнутри шел непривычный. Не сырость и не застарелый дух каменной кладки, а что-то вроде каши с травами, причем свежесваренной, и откуда-то тянуло хлебом.
Заглянул внутрь, замер на пороге и какое-то время просто стоял, потому что в доме была женщина.
– Да ну? – Протер глаза, ведь в доме Хорга женщина это примерно как корова на крыше, теоретически возможно, но на практике не встречалось ни разу за все время моего здесь пребывания.
Однако глаза не врали, и после повторного осмотра пришлось признать, что галлюцинации тут ни при чем. Женщина стояла у стола, расставляла какие-то плошки и миски и при этом напевала себе под нос, негромко, мелодию не разобрать, но сам факт пения в этих стенах поражал куда сильнее мелодии.
– Кхм… – прокашлялся вместо стука, стучать в открытую дверь как-то глупо, а войти молча и напугать хозяйку чужого дома еще глупее.
Она обернулась, и я тут же ее узнал. Мирта, соседка, которой Хорг однажды по пьяни решил серенады петь. Помнится, получилось у него настолько скверно, что даже собаки на соседней улице выли в знак протеста, а сама Мирта тогда заперлась и не открывала дверь до утра. И вот теперь она здесь, накрывает на стол и мурлычет что-то себе под нос, и по всему видно, что не в первый раз.
– О, Рей? – улыбнулась она. – А ты к Хоргу?
– Ага… – протянул я и сам услышал, как нелепо это прозвучало. Мозг отказывался складывать картинку, Хорг и ухоженный дом с запахом еды это два взаимоисключающих понятия, а тут еще и Мирта с ее улыбкой и передником. – Но…
– А Хорг в трактире сейчас, с другом общаются, – перебила она, не дав мне закончить мысль, которой, впрочем, и не было. – Иди к ним, он все бурчал, что ты к нему совсем не заходишь!
– Ну… э… да, благодарю, сейчас схожу, – выдавил я, развернулся и на негнущихся ногах вышел обратно на улицу.
Бурчал он, значит, ага. Ну конечно, а раньше-то зайдешь к нему, и что увидишь? Пустые бутылки и самого Хорга, храпящего на лавке. А тут Мирта со скатертью, каша с травами и еще чего-то там булькает. Чудеса, да и только, и когда он вообще успел ее к себе затащить, вот бы знать.
Хотя, может, и не затащил, может, она сама пришла, Хорг, видимо, наконец-то бросил пить достаточно надолго, чтобы стать хоть сколько-то привлекательным вариантом.
В трактир я давно не заходил, собственно, и незачем было. Но сейчас повод появился, и ноги сами понесли в нужную сторону, хоть и не слишком охотно.
Толкнул дверь, вошел, и первое, что поймал – это взгляд трактирщика. Тот стоял за стойкой и смотрел на меня с нескрываемой злобой. Ну да, наш прошлый разговор я не забыл, и он тоже, судя по выражению лица.
Тогда я ему пообещал, что пусть у него хоть крыша треснет пополам, пусть хоть стены рухнут, не пошевелю и пальцем. И обещание это было не в сердцах, а вполне обдуманное, потому что попытку споить Хорга ради лишнего медяка я ему прощать не собираюсь. Когда человек слаб, можно ему помочь, а можно на этом нажиться, и трактирщик выбрал второе, так что сочувствия он от меня не дождется.
Постоял, выдержал его взгляд секунду, другую, а потом хмыкнул и прошел внутрь, приглашения ждать бессмысленно, его все равно не будет. Да и плевать мне на его приглашения, за дальним столом я увидел Хорга, а рядом с ним Бьёрна, и оба сидели над кружками. Так что для всего остального мира, включая трактирщика, у меня места в голове не осталось.
Вот тебе и друг, с которым общается. Бьёрн и Хорг за одним столом, да еще мирно, без криков и раскиданной мебели. Определенно, пока я занимался башнями и воротами, в деревне произошли какие-то тектонические сдвиги.
– О, Рей! – Бьёрн поднял кружку и оскалился в ухмылке. – А мы тут как раз тебя вспоминали.
– Падай, мелкий, чего встал, – буркнул Хорг и ткнул пальцем в свободную лавку напротив. – Чего приперся хоть?
– Да по работе хотел поговорить… – я опустился на лавку, и Хорг, не дожидаясь продолжения, щелкнул пальцами в сторону стойки. Трактирщик подошел, и по его походке было видно, что каждый шаг в нашу сторону дается ему через силу.
– Чего желаете? – обратился он к Хоргу, старательно глядя мимо меня.
– Кваса пацану притащи, я плачу.
– Но… – трактирщик аж скривился и перевел взгляд на меня. – Нет, Хорг. Я этому отребью наливать не буду и вообще не потерплю его в своем заведе…
Договорить он не успел, потому что Хорг даже не встал, просто махнул рукой, лениво, как муху отгонял от кружки, и трактирщик перелетел через соседний стол и грохнулся где-то за ним, опрокинув по пути лавку и пару пустых кружек. Грохот вышел знатный, и в трактире на мгновение стало так тихо, что слышно было, как за стеной кудахчет чья-то курица.
Пьяный, что ли? Я покосился на кружку Хорга и принюхался. Нет, там что-то ягодное, морс или отвар какой-то, спиртом и близко не пахнет. Значит, трезвый, и значит, это он просто так, на ясную голову.
– Он тебе не отребье, – пробасил Хорг, не повышая голоса, но после такого и повышать не требовалось, каждое слово и так долетело до самых дальних углов. – Раз не хочешь его принимать, моей ноги здесь тоже не будет. – Он повернулся ко мне. – Пойдем, ты о работе хотел поговорить вроде.
Поднялся, и в тишине были слышны только его тяжелые шаги и где-то за опрокинутым столом ритмичный звон упавшей посуды.
– Зря ты так, Хорг… – донеслось из-за стола сдавленное шипение трактирщика.
– Ой, да иди в сраку, – Хорг отмахнулся, даже не обернувшись, и вышел на улицу. Я двинулся следом, а Бьёрн спокойно допил из своей кружки и тоже поднялся, ни капли не впечатленный увиденным. – Ну? Чего удумал опять, рассказывай. Руки чешутся уже.
Глава 4
Стоял на частоколе и смотрел на Хорга, ожидая хоть какой-нибудь реакции, потому что молчание здоровяка после моего объяснения затянулось уже как-то совсем неприлично.
– Понял? – уточнил я на всякий случай.
Хорг медленно помотал головой, потом повернулся к Бьёрну, который стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди и лениво разглядывая что-то за стеной.
– А ты понял?
– Да я вообще не слушал, – пожал тот плечами, даже не повернув головы.
– Как-то посерьезнее надо бы, – нахмурился Хорг и снова уставился на меня, и по взгляду было ясно, что подзатыльник я получу, если объяснение не станет понятнее в ближайшие секунды.
– Ну вот ты слушал, и все равно не понял, – невозмутимо заметил Бьёрн. – Рей, ты давай как-то попроще сначала, мы ж не видим, что у тебя там в голове творится, а ты изъясняешься так, будто на другом языке говоришь.
А ведь почти угадал. Половина того, что я только что рассказал, пришла из жизни, в которой рельсовый транспорт считался настолько обыденной штукой, что даже дети знали, как устроены вагоны. Здесь же колесо на оси до сих пор воспринимается как вершина инженерной мысли, и попробуй объясни людям концепцию, для которой у них нет ни слов, ни образов.
– Да ничего заумного, – вздохнул я и развернулся лицом к стене, чтобы показать руками. – Вот частокол, вот мы на нем стоим. У нас есть два метра пространства сверху, от края до края. Вот здесь, – указал на наружный край, тот, что смотрит в сторону леса, – будут стоять защитники. Стрелять по врагу из луков, кидаться камнями, известью негашеной, чем попало. Это их место, и его трогать нельзя.
Хорг кивнул, с этим спорить было бы странно.
– А вот здесь, – я развернулся и указал на внутренний край, тот, что обращен к деревне, – пройдет дорога. Два длинных ровных бревна вдоль всей стены. Одно слева, другое справа, на одинаковом расстоянии друг от друга. Между ними ничего, просто щель. И по этим бревнам будет кататься тележка. Колеса у тележки стоят ровно на бревнах и катятся только по ним, свернуть в сторону не могут.
Для наглядности присел и провел пальцем по поверхности стены, нарисовав две параллельные линии.
– Два бревна – это направляющие, – ткнул в линии. – Вот дорога. Поставил на нее тележку с баллистой, толкнул, и она покатилась. Враг появился на севере, катим все баллисты на север. Выскочил с запада, перекатили на запад. Не надо таскать на руках, не надо разбирать и собирать, просто толкнул и поехало.
Бьерн наконец-то обернулся и глянул на мои нарисованные линии с чуть большим интересом, чем до этого глядел на лес.
– Ладно, допустим, представим, что я понял, – Хорг махнул рукой и прищурился. – Два бревна, и по ним будет кататься тележка с баллистой или камнями. Грамотно, может сработать, если сделать нормально и оно правда будет кататься именно так. Представим, что ты каким-то образом сумел сделать эти твои направляющие одинаково ровными на всем пути, выложил их ровно, без перекосов и так, чтобы они не разъезжались. Но где людям-то ходить тогда? У нас толщина стены два метра…
– Один хорг, метрами этими твоими никто не пользуется, – хохотнул Бьёрн.
– А ну рожу зашнуруй! – рыкнул Хорг и ткнул в него пальцем, но тут же повернулся обратно ко мне. – Так вот, где защитникам развернуться? Им хоть полтора метра надо, чтоб не толкаться и хоть как-то бегать можно было. А если ты свои бревна тут проложишь, это ж полстены займет, и куда им потом деваться?
Вопрос по делу, и вопрос серьезный. Прикинул в голове, потому что Хорг прав, даже если направляющие сами по себе не широкие, место они сожрут, и защитникам станет тесно. На узкой стене тесно и без всяких бревен, а если еще и тележка поедет, народ друг друга просто столкнет вниз.
Но в голове тут же вспыхнула свежая идея, причем по ощущениям идея эта начала биться о стенки черепа и требовать выпустить ее наружу вот прямо сейчас.
– Так давай вынесем одну направляющую сюда, за край, и все! – я шагнул к внутреннему краю стены и показал рукой вниз. – Поставим подпорки, закрепим каждую шпалу за бревно частокола, и наша дорога будет выступать наружу на полметра, нависать над землей внутри деревни. А защитники останутся тут, на стене, и им ничего не мешает!
Хорг подошел к краю, глянул вниз, потом обратно на меня. Кажется, начал понимать, хоть и сомневался по-прежнему. Я уже не стал уточнять, что баллисты не будут намертво приделаны к тележкам, что их можно будет снимать и ставить к краю стены, если появится необходимость палить в упор по лезущим на стену тварям. Думаю, это и так очевидно, да и на этапе планирования не особо важно.
– Я еще к рельсам этим твоим не привык, а ты уже про какие-то шпалы рассказываешь, – недовольно проворчал Хорг.
– Это поперечные бревна, за счет которых рельсы будут держаться на одинаковом расстоянии, – отмахнулся я, потому что название тут дело десятое, суть важнее.
Тем более, еще в прошлый раз объяснял ему всё подробно. Каждая такая поперечина ложится перпендикулярно направляющим и крепится к ним, а с другого конца вяжется за бревно старого частокола. Получается жесткая рама, которая никуда не уедет и не перекосится, а поперечные распорки выдержат приличный вес, хоть камни в этих тележках вози.
– Ну, что? Как тебе мысль вообще? – кивнул ему, – Понял теперь?
Хорг на некоторое время завис и явно что-то прикидывал в голове, пытался понять как это будет выглядеть в действительности. Мне-то проще, я уже несколько раз в красках всё представил и где-то в глубине сознания по этим рельсам во всю рассекает паровоз. Но это потом, пока что хотя бы тележки запустить, это уже будет хорошо.
– Нет, звучит как что-то рабочее, я ж не спорю, – Хорг почесал затылок. – Хорошо рассказываешь, но как оно на деле будет, пока не вижу. Допустим, с разметкой разберемся, просто нарежем одинаковых веревок и все будут работать с одинаковым мерилом. Но колеса как держаться будут? Ты же хочешь, чтобы тележка эта только по бревнам ехала, а она же сваливаться будет постоянно.
Вот тут я позволил себе усмехнуться, потому что этот вопрос продумал давно и решение есть довольно красивое.
– Да тут все просто как раз. – снова присел на корточки, взял какую-то ветку и начал чертить прямо на полу, – Колеса сделаем с бортиком на внутренней стороне, выступ такой, чуть шире обода. А рельсы обточим, чтобы сверху и с внутреннего бока шел ровный угол, как у бруса. Левое колесо бортиком цепляется за свою направляющую и не может съехать влево, правое точно так же не скатится вправо. А раз оба колеса сидят на одной оси, тележка никуда не денется, хоть ты ее тресни. Только если поднять целиком и переставить, но это уже другая задача.
Хорг снова замолчал и было заметно, как он прокручивает в голове картинку, мысленно пробует ее сломать и ищет, где схема даст слабину. Это у него манера такая, прежде чем согласиться, обязательно попытается найти дыру, и если не нашел, значит план стоящий.
– Хорошо, понял тебя, – проговорил он наконец. – Задача важная и полезная, возьму мужиков, займемся заготовкой. Но ты должен сделать эти свои хитрые колеса, показать, как это все видишь, а то я пока только примерно представляю.
– Все уже придумано, все покажу, – кивнул я. – Сегодня же начнем?
– Я уже начал.
Только сейчас заметил, что Бьёрна рядом нет, ушел тихо и незаметно, пока мы с Хоргом спорили. А у северных ворот между тем началось движение, решетку начали поднимать, и у прохода уже скопилась приличная толпа мужиков, кто с топором, кто с телегой, но все с готовностью на лицах. Собрались идти за поваленными деревьями, которых даже после строительства частокола в округе осталось немало.
– А ты чего встал? Работай иди! – прикрикнул Хорг и ткнул меня пальцем в грудь так, что я на полшага отступил. – С тебя тележка, и надо показать, как оно все будет выглядеть. Бегом! Мужики скоро материал притащат, и что, все тебя ждать будут?
Заготовка бревен началась тут же, причем организованно и без бардака, Хорг явно натренировал этих бедолаг и остается им только посочувствовать. Мужики потащили материал от ворот, и что примечательно, не стали сваливать все в одну кучу, как это обычно бывает, а по команде Хорга раскладывали бревна равномерно вдоль стены. Если быть точным, то параллельно частоколу, с небольшим запасом через каждые десять-пятнадцать шагов.
Видно, что Хорг ухватил суть задачи и распределял ресурсы именно так, как требуется для монтажа, а не просто складировал до лучших времен. Раз он все понял, значит волноваться не о чем, и можно со спокойной душой заняться своей частью работы.
А часть эта, если разложить по пунктам, выглядит относительно просто, по крайней мере пока картинка живет в голове и еще не столкнулась с суровой действительностью. Нужны круглые колеса, желательно достаточно прочные, чтобы не развалились после первой же поездки.
Ось тоже нужна, причем обязательно прямая, иначе тележку будет водить из стороны в сторону, и весь смысл направляющих потеряется. Это что касается ходовой части, и на данном этапе сделать ее смогу только я, потому что ни у кого здесь нет ни инструмента, ни понимания, как вытачивать такие вещи.
Но стоит мне сделать первый образец и показать кому-нибудь толковому, как это работает, и производство встанет на поток, можно не сомневаться. Люди здесь не глупые, если правильно объяснить и дать пощупать руками, все у них получится.
Придумать с нуля что-то сложное, когда для этого нет даже приблизительного представления об устройстве, это да, задача тяжелая. Но повторить по образцу, разобраться в чужом решении и улучшить его – с этим тут справляются на удивление быстро. Собственно, придумывать с нуля для того и существую я, повидавший куда больше, чем любой из местных может себе представить.
Итого, колеса на мне, ось на мне, проектирование тоже на мне, хотя с последним я вроде как разобрался. Но помимо этого, как правильно подметил Хорг, необходимо возвести ровные направляющие. Не скажу, что наша конструкция будет отличаться какой-то исключительной прочностью или износостойкостью, материал-то обычное дерево, но задача в том, чтобы сделать максимально качественно и добиться ровности на всей протяженности пути.
Направился к Ольду, но по дороге передумал. Ольд сейчас наверняка по уши в баллистах, там и ложе доводить, и плечи подгонять, а подмастерья требуют постоянного внимания, так что мой визит только отвлечет от срочной работы. Нет, визит всё равно придется совершить, но лучше уместить все задачи в один раз, а не шляться к нему по несколько раз на дню.
А вот к Дагне стоит заглянуть, потому что по пути загорелась очередная лампочка, и даже не загорелась, а полыхнула с такой силой, что пришлось зажмуриться. Не знаю, где там в черепе столько свободного места находится, ведь лампочек уже целый склад, все мозги выдавили и свободного пространства не осталось.
Хорг упоминал, что планирует нарезать одинаковых веревочек, чтобы монтажники по ним размещали направляющие и по ним же обстругивали прямые углы для колесных бортиков. Задумка верная, он мыслит в правильном направлении, и какой-то эталон для стандартизации обязательно нужен.
Но он должен быть жестким. Веревку можно натянуть по-разному, приложить недостаточно ровно, и тогда все измерения приведут к кривым направляющим и сходам тележек с рельсов в самый неподходящий момент. Для нас это недопустимо, потому я чуть развил его мысль, и с реализацией мне поможет как раз Дагна.
Кузню услышал задолго до того, как увидел. Ритмичный грохот молота о наковальню разносился по округе так, что слышно было, пожалуй, даже от северных ворот. Горн пыхал жаром, над навесом поднимался густой серый дым, и вокруг мельтешили подмастерья из числа беженцев, каждый при деле.
Один подносил клубни и складывал в кучу у горна, другой ворочал щипцами остывающие на камне заготовки, а третий пристроился неподалеку и увлеченно работал напильником.
А ручку воздуходувки крутил старший сын Дагны, весь красный и мокрый от пота, с прилипшими ко лбу волосами. Стиснул зубы и крутил дальше, мерно и упорно, хотя видно было, что устал давно и держится исключительно на упрямстве. В мать пошел, это точно.
Впрочем, сама Дагна в этот момент была не то что занята, а напрочь отключена от окружающей действительности. Стояла над наковальней и лупила молотом с такой сосредоточенностью, что я мог бы станцевать у нее за спиной и она бы не заметила. Как раз достала из горна очередную пышущую жаром заготовку, перехватила щипцами и уложила на пень, а дальше начался концерт.
По расплывшимся от жара, но все еще угадываемым очертаниям заготовки, Дагна ковала шестерню для храповика, и наблюдать за этим было по-своему увлекательно. Раскаленный до ровного вишневого цвета металл лежал на пне, и каждый удар расплющивал его ровно на столько, на сколько нужно, ни больше, ни меньше.
Сначала она согнала заготовку в утолщенный по центру округлый блин, чтобы потом высадить ось. Потом перевернула и начала формировать зубцы, работая уже кончиком молота, короткими прицельными ударами, разгоняя металл от центра к краю и выбивая впадины между будущими зубьями. Каждый второй удар она чуть поворачивала заготовку щипцами, выдерживая шаг на глаз, и шаг этот, к моему удивлению, выходил равномерным.
Жар от пня не шел, и поверхность среза действительно никак не изменилась, не промялась под мощными ударами и не прогорела от раскаленного металла. Скорее всего Эдвин все-таки что-то сделал с этим пнем, при установке, точно какие-то руны туда воткнул, не иначе. Он ведь так умеет, верно?
Хотя чего тут «скорее всего», можно просто вспомнить, что этот пень сюда своими корнями пришагал, и после этого факта удивляться его жаростойкости как-то глупо.
Когда заготовка начала темнеть, Дагна без раздумий отправила ее обратно в горн и махнула сыну. Тот налег на ручку с удвоенной силой, и крыльчатка загудела, раздувая угли до белого каления. Минуты через три заготовка снова отправилась на наковальню, и началась доводка.
Теперь Дагна работала аккуратнее, подправляла форму каждого зуба, следила, чтобы пологий скос шел в одну сторону, а крутой обрыв в другую, и время от времени прикладывала к краю небольшой брусок, проверяя толщину. Когда все зубья были сформированы, перевернула шестерню и в два удара осадила ось на нужную длину, после чего выхватила щипцами и сунула в корыто с водой. Зашипело так, что пацаненок у воздуходувки вздрогнул, а над корытом взлетел столб пара, на мгновение скрывший Дагну целиком.
Вытащила, покрутила, критически осмотрела каждый зуб и протянула шестерню ближайшему подмастерью. Тот принял молча и сел к камню с напильником, а рядом уже сидели двое других и доводили предыдущие заготовки. Если посмотреть на выстроившийся рядок готовых деталей, к вечеру наберется штук пять, а может и больше. Кузня работает с опережением графика, и Борн тоже наверняка не простаивает, скорее всего кует собачки и катушки, раз уж они с Дагной поделили заказ между собой.
– Рей! – она наконец заметила меня, утерла со лба пот тыльной стороной ладони и подошла к мешку с клубнями. Начала ковыряться, выбирая подходящие и очищая от земли. – Давно стоишь?
– Достаточно, чтобы насладиться зрелищем, – кивнул на остывающие шестерни. – Слушай, а как ты с клубнями справляешься? Их не надо как-то очищать? Там же прослойки мелкие, непонятно из чего. – вспомнил системный анализ, там четко было сказано, что структура состоит из слоев металла и какой-то там органики.
– Да выгорают эти прослойки без следа, – отмахнулась она, даже не поднимая головы от мешка. – Можно клубень спокойно развернуть, как луковицу, слой за слоем, а можно сразу ковать, слои при нагреве сплавятся.
– Развернуть, говоришь… – задумчиво проговорил я, и эта информация тут же улеглась куда-то на полочку в голове, потому что раскатанные слои металла это не просто заготовка, а потенциально готовый листовой материал, и применений у него найдется столько, что перечислять замучаешься. – А у тебя как с загрузкой, время свободное найдется? Мне буквально пару деталей для другого проекта выковать надо.
– Времени нет ни минуты, от рассвета до заката кую, – Дагна выпрямилась и улыбнулась, и в этой улыбке читалось такое искреннее счастье, что позавидовать можно. Человек занимается любимым делом, инструмент под рукой, материал не кончается, чего еще желать? – Вон, даже сына толком учить не могу, – кивнула на паренька у воздуходувки и кинула в горн несколько клубней. – Крути!
Пацаненок налег на ручку, а я невольно помотал головой. Не слишком ли она его нагружает? Впрочем, выглядит он скорее довольным, чем замученным, и по тому, как цепко держится за ручку, торчит тут по собственному желанию. Ну а Дагна при всей своей суровости мать в первую очередь и перенапрягаться ему не позволит.
– Мне лезвия нужны, – перешел к делу, потому что тянуть время при занятом человеке невежливо. – Шесть штук. Плоские, шириной вот примерно такой, но каждый изогнут ровным прямым углом, – показал пальцами, – и с заточкой, как у рубанка, знаешь?
– Знаю, – Дагна прищурилась. – Правда ни разу не видела, чтобы такие лезвия угловыми делали… А тебе зачем такие, да еще и шесть сразу?
– Делаю инструмент для стройки. – развел я руками, – Деревянный корпус закажу у Ольда, а вот лезвие нужно железное, чтобы держало заточку и строгало ровно. Рубанок, только не обычный, а угловой, со скошенной подошвой, чтобы рабочие могли выводить на бревнах прямой угол в одно движение. Ну а шесть надо, чтобы сразу три бригады работали, там на каждый инструмент по две штуки понадобится.
Объяснять ей всю конструкцию целиком смысла не увидел. Дагне нужно знать только то, что касается железа: размеры с углом заточки и куда это лезвие будет крепиться. А вот то, что два таких рубанка я планирую скрепить между собой жесткой перемычкой на фиксированном расстоянии, уже будет лишней информацией.
Таким образом, одним проходом получится вытачивать сразу обе направляющие и гарантировать идеальную ширину колеи по всей длине пути. Впрочем, это уже моя головная боль, и грузить ею кузнеца ни к чему. Грубо говоря получится палка, которую вставляешь между двумя грубо обточенными рельсами и ведешь вперед. А позади при этом остается только стружка и идеально ровные рельсы, нас ведь только этот угол интересует, именно по нему колесо пойдет.
– Угловой, значит, – Дагна качнула головой и задумалась на пару секунд, глядя на свои руки так, будто уже мысленно брала молот. – Ну, тогда прямо сейчас и займусь, как раз обедать собиралась. Сынок, – повернулась к пареньку, – иди к дяде Больду, скажи, что мать отпустила. А ты, – ткнула пальцем в ближайшего подмастерья, – встань за воздуходувку. И крути сильнее, сталь ковать будем!
– А, и еще! – хлопнул я себя по лбу, – Прости, что опять отвлекаю… Но раз уж все равно будешь распускать картофелину, сделай, пожалуйста, пару резцов. Потолще, стали не жалей, и прокали получше. Грубо говоря, они должны железное дерево резать, вот так. – показал ей движения, будто бы я соскабливаю с пня стружку острием палки.
В общем, объяснять долго не пришлось, просто изобразил резец на земле палочкой, потом выточил из какой-то щепки макет и на этом успокоился. Вроде бы поняла, что именно мне нужно, и очень надеюсь, что скоро сделает всё в лучшем виде.
Подмастерье торопливо отложил напильник и занял место у ручки, а пацаненок слез с насиженного места, вытер ладони о траву и побежал, даже не оглянувшись. Видимо, дядя Больд для него куда интереснее воздуходувки, и в этом я его прекрасно понимаю.
Пока Дагна разбиралась с горном, я огляделся по сторонам и отметил, что инструмента у нее стало заметно больше с тех пор, как я заглядывал в последний раз. На крюках под навесом висели молотки разного калибра и несколько напильников с самодельными рукоятками, а на отдельной жерди развешаны щипцы такой разнообразной формы, что хватило бы на небольшую выставку.
Всё выковано здесь же, все подогнано под свою руку, и в этом тоже читается Основа, потому что без нее Дагна давно бы свалилась от усталости при таких объемах работы. Темп она держит такой, что за ней не каждый мужик угонится, и если бы не поддержка рунами в горне, кузня бы работала вдвое медленнее, а сама кузнечиха спала бы вдвое больше. Все-таки с насыщенными Основой материалами работать одно удовольствие, они всегда ведут себя куда послушнее.
Сверили напоследок размеры, я убедился, что все детали учтены, что лезвия будут нужной ширины и с правильным углом, и на этом попрощался. Дагна уже не слушала, перехватила щипцы и потянулась к горну за свежей заготовкой, а подмастерье у воздуходувки закрутил ручку так, что крыльчатка взвыла.
Пошел обратно в деревню, теперь уже к Ольду. Ему закажу деревянные корпуса для рубанков, там работы не так много, выдолбить паз под лезвие и подогнать подошву, Ольд такое сделает за пару часов. Потом останется только вставить лезвия, собрать спаренную конструкцию и тащить все это к Хоргу на стену. Но направляющие – это лишь часть задачи, тогда как остальное делать мне самому.
Что именно остальное? Ну так колеса. И тут возникает извечный вопрос, что было первым, курица или яйцо. Но я на этот вопрос могу ответить по-своему, и ответ мой прост. Сначала появился токарный станок, а остальное уже не так важно.
У Ольда в мастерской все так же творилось что-то невообразимое. Я к подобному за последнее время вроде бы привык, но каждый раз, заглядывая к плотнику, нахожу там все больше народу и все меньше свободного пространства.
Сейчас здесь трудились человек двенадцать, не считая самого Ольда, который метался от верстака к верстаку, размахивая рубанком и периодически рявкая на кого-нибудь, кто держал заготовку не под тем углом или строгал не в ту сторону.
– Криво! Кривее только ты сам! – рыкнул он на ближайшего помощника, выдернул у того из рук ложе и развернул правильной стороной. – Вот так держи, и не шевелись, пока не скажу!
Помощник вцепился в заготовку обеими руками и замер, а Ольд уже несся к другому верстаку, где двое подмастерьев что-то вымеряли веревочкой и при этом спорили вполголоса. Увидев плотника, оба замолчали и уткнулись в работу с удвоенным рвением. Правильно, с Ольдом лучше не спорить, особенно когда он в таком состоянии, а в таком состоянии он уже пару дней как минимум.
Дождался, пока он остановится хотя бы на секунду, и только тогда рискнул подойти.
– Ольд, есть минута? – окликнул его.
– Нету! – отрезал он, но все-таки повернулся. – Ладно, давай быстро, что надо?
– Корпуса для рубанков, шесть штук, лезвия уже у Дагны заказал. Корпус с подошвой под прямой угол, чтобы одним проходом выводить кромку на бревне. Это важно, и размеры нужны одинаковые обязательно.
– Гм… Что за бред? – скривился он.
– Ну, мне надо брус выводить, чтоб идеально ровный был, – пояснил я.
– Так напили, чего дурью-то маешься? – развел руками плотник, – Иди, у Дагны пилу закажи или у Хорга спроси, у него вроде была где-то.
– Ага, напилить. Этот брус во-первых будет лежать в два ряда по всему частоколу, – я загнул первый палец, – А во-вторых, он буде лежать на открытом воздухе, так что спил загниет сразу. Я бы лучше рубил, чтоб влага так не проникала в древесину. Ну и плюс, инструмент в итоге хитрый будет…
– Ладно, понял, рубанки так рубанки, – Ольд нетерпеливо мотнул головой. – Что еще?
– Самое важное. – вот тут действительно так, ведь как сказал Ольд бревна можно было бы и попилить, ну или обычными рубанками строгать, – Рубанки будут работать попарно, скрепленные жесткой перемычкой, и расстояние между лезвиями должно быть ровно метр. Не на глазок, а точно метр, от режущей кромки одного до режущей кромки другого. Это расстояние задает зазор между направляющими, и если хоть один инструмент будет отличаться от остальных, тележки сойдут с рельсов.
– Метр, – повторил Ольд и прищурился. – Фиксированный?
– Я бы сказал, с возможностью фиксации. – скривился я, – Сделай, чтобы был неболшой ход с палец или два, вовнутрь. А то как таким инструментом подлезешь? В общем, чтобы немного ходили, и рабочий мог сразу оба угла точить до нужного состояния, но при этом не пропустил момент, когда снял уже достаточный слой. То есть крайнее положение – это ровно метр от лезвия до лезвия, ни больше, ни меньше.
Ольд помолчал, покрутил в голове, потом молча взял со стола обрезок доски и кусок угля. Начал чертить, и я подключился, потому что объяснять словами устройство, которое ты придумал, всегда дольше, чем просто нарисовать. Набросали вид сверху, вид сбоку, отдельно корпус с посадочным местом под железо, отдельно перемычку с креплениями. Потом Ольд вытащил из-под верстака кусок бруса, приложил к нему второй, и за пять минут из обрезков собрали грубый макет, на настоящий инструмент не похожий вообще никак, но для понимания хватило.
– Все, понял тебя, не дурак, – Ольд отложил макет и отряхнул ладони. – До вечера сделаю три комплекта, лезвия пусть Дагна подносит, я подгоню по месту. Но учти, что сначала бревна твои все равно обработать надо будет, таким инструментом форму не задашь, на нем только доводка. Понял меня? И сделаю эти рубанки съемными, иначе замучаетесь так строгать. Ты вообще представлял, какое усилие придется прилагать, чтобы выстрогать нормально бревно?
