Текст книги "Путь Строителя 9 (СИ)"
Автор книги: Алексей Ковтунов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)
Ну, в целом-то все понятно, надо пробовать. Наносить на гладкий металл, и тогда свет будет отражаться чуть лучше. Незначительно, едва заметно, составители обожают такие формулировки, сами при этом ни одной руны в жизни не нанесли нормально, хотя бы процентов на двадцать.
Но что будет, если хорошенько постараться и вывести руну на все сто процентов? Вдруг она начнет концентрировать свет и отправлять его направленным лучом куда-нибудь в лес, на многие километры? Получится мощный зеркальный фонарик, и стражники на вышках смогут ночью видеть дальше, чем длина собственного копья. Вряд ли, конечно, но помечтать-то не вредно.
Выглянул за дверь, а там уже сумерки. Дождь перестал, но небо затянуло плотной серой пеленой, и тусклый неохотный свет еле пробивался сквозь нее. Мелькнула мысль сходить к Дагне, попросить отполированную пластину и попробовать нанести руну прямо сейчас, но скорее всего ее давно прогнали от горна. Да и сама она помочь вряд ли сможет в темноте, полировка требует хорошего освещения.
Вернулся к книге и перевернул страницу. На развороте обнаружился рисунок, от которого я невольно подался вперед и поднес лампу поближе. Неправильный многоугольник, испещренный линиями, проходящими через него под разными углами, одни скользят вдоль граней, другие пронзают фигуру насквозь и выходят с противоположной стороны.
На вид конструкция выглядит сложнее всего, что я до сих пор встречал в этой книге, а вот описание, на удивление, уместилось в несколько строк. И даже названия нет, что само по себе занятно. На лице проступила довольная улыбка, потому что несколько строк означает, что я могу прочитать их полностью и не упасть в обморок от истощения.
Что-ж, время есть, так что приложил палец и начал потихоньку разбирать эти каракули.
«Начертание это, коего природа составителю осталась неведома, было обнаружено на камнях фундаментов древнейших строений. Коль уж зодчие минувших эпох полагали разумным наносить знак на основания сооружений, составитель почитает уместным включить его в настоящий свод, чтобы нынешние мастера не оставили практику древних без внимания. Следует, однако, отметить, что действие начертания не было подтверждено достоверным испытанием, а посему его эффективность остается предметом дальнейшего изучения».
Хмыкнул и закрыл книгу на пальце, представив, как в стародавние времена здоровенный мужик подошел к камню фундамента, почесал бороду, подумал о чем-то своем, древнем. Ну а потом взял, и нацарапал какую-нибудь древнюю мудрость, которая в переводе означала «здесь был Вася» или «староста козел», и ушел по своим делам.
А потом, через пару сотен лет, потомки откопали этот камень, увидели загадочные символы, благоговейно перерисовали в тетрадочку и понесли в академию, где ученые мужи три года спорили о значении каждой черточки и в каждой из них находили глубокий смысл. С тех пор наносят на все подряд, потому что древние ведь ерунды делать не станут. Еще как станут, это же древние, у них другого занятия и не было!
Перевернул страницу и обнаружил пустоту, несколько чистых листов, которые составитель, видимо, оставил для заметок. Или просто не придумал чем заполнить, что при его склонности к многословию выглядит подозрительно.
Мне-то уже есть чем их дополнить, руна консервации как минимум просится на бумагу, да и наблюдения по порогу влажности для гидрофобизации стоило бы записать. Но буду ли я этим заниматься? Вряд ли, потому что работы и без того больше, чем суток, и тратить Основу на каллиграфию при нынешнем графике означает отнимать ее у чего-то действительно важного.
Закрыл книгу, задул одну лампу, потом вторую и лег, натянув на себя все что нашлось. Завтра длинный день, задач накопилось больше, чем рук и часов, и где-то в лесу зреет угроза, которая ждать не привыкла. Жилы нападут, когда решат, что готовы, и им наплевать на наши сроки и графики. Или все-таки подождут? Вот скоро и узнаем.
* * *
Охх… Вот вроде проснулся, но всё естество настойчиво твердит, что зря. Мол, будь другом, сдохни уже во сне и не мучай ни себя ни окружающих. Тело ныло от вчерашнего дня, и ныло не от строительства, к этому оно давно притерпелось, а от утренней тренировки, после которой каждая мышца напоминала о себе с упреком и претензиями.
Сегодня гвардеец решил, что пришло время колющих ударов, и ничего более неприятного за последние пару дней со мной не случалось. Оказывается, Основу при уколе подавать надо иначе, чем при рубящем замахе, и раньше я об этом даже не задумывался.
Логично, чего уж, бьешь и бьешь, а куда там Основа течет, дело десятое. Ничего подобного, как выяснилось, и гвардеец это объяснил подробно, терпеливо, с десяток вариантов перечислил, один другого хитрее.
Но тренировать заставил только один, самый простой, как он сам утверждал. Проникающий импульс, вот как он это назвал. Суть в том, что Основа не обволакивает острие целиком, а концентрируется на самом кончике и в момент контакта с целью проталкивается внутрь коротким направленным толчком.
Звучит понятно, на практике оказалось, что проще Больду в дженгу проиграть, потому что Основа упорно норовила растечься по всему копью, а не собираться в одну точку.
С полчаса тыкал в бревно и ощущал себя полным бездарем, ведь удар за ударом выходил либо пустым, либо импульс расходился по поверхности и бесполезно затухал, не пройдя и на палец вглубь. Гвардеец стоял рядом и время от времени поправлял, причем делал это настолько невозмутимо, что хотелось проверить, живой он вообще или механизм какой-нибудь, только без шестеренок.
Впрочем, к концу часа дело пошло на лад, копье начало входить в дерево заметно глубже, а два последних удара даже заслужили молчаливое одобрение в виде короткого покачивания головы.
После этого меня наконец допустили до моего чучела, которое, кстати, в деревне уже прозвали убийцей. И прозвали не зря, потому что мешок с песком, подвешенный на перекладине, за эти дни надавал по затылкам чуть ли не каждому стражнику, а парочке солдат досталось так, что они полчаса потом сидели на бревне и вспоминали, где находятся.
Плюс ко всему, чучело же стоит на лиственничной жерди и от ударов не просто шатается, а натурально уворачивается и пружинит обратно. При этом пень еще и улыбается, а это вообще как оказалось обидно.
Ударил по щиту копьем, вложив проникающий импульс по только что выученной методике, и острие вошло куда глубже, чем рубящим ударом. Чучело качнулось, мешок взлетел, и я едва успел отшатнуться, пропустив его на волосок от виска. Ладно, с первого раза уворачиваться от собственного изобретения тоже навык, который надо тренировать.
Но основная мысль возникла не от удара и не от мешка, а уже потом, когда стоял в стороне и смотрел, как стражник за стражником подходит к чучелу и получает по разным частям тела. Мешок-то летит всякий раз по-новому и предсказать его траекторию почти невозможно, потому как само чучело шатается из стороны в сторону.
И подумалось, что если поставить эту конструкцию не на тренировочной площадке, а за стеной, прямо на пути атакующих, получится замечательный сюрприз. Противник бьет, и тут же получает по голове мешком с камнями вместо песка. А если таких чучел сотню выстроить в ряд, так и обороняться не придется, они сами всех отобьют. Ладно, это, конечно, фантазия, но в каждой фантазии есть зерно, из которого может вырасти что-нибудь полезное.
Собственно, под конец тренировки еще немного помахал копьем, размялся окончательно и признал, что тренировки эти, пожалуй, не такая уж бесполезная трата времени, как казалось поначалу. Ну а что, тело в тонусе, реакция стала чуть быстрее, и даже мозги после часа физической нагрузки работают иначе. Могу сказать, что это на порядок лучше моих утренних зарядок, все-таки занятие с тренером это совсем другое. Он и теорию подкидывает, пусть и совсем малыми порциями, но мне даже этого выходит многовато.
Но на самом деле немного обидно. Я вот думал, что у меня путь разрушения, значит я уже почти полноценный воин, могу крушить направо и налево, и если меня будет кто-нибудь задирать, смогу дать ультимативного леща. А вот и нет, если представить, что кто-то это искусство боя познает с самых ранних лет и каждый день тратит на тренировки не по часу, а по восемь или десять. И почему-то кажется, что таких людей не очень уж и мало.
Собрался уже идти заниматься вагонетками, но у края площадки заметил Тобаса, и мысли о них сразу отошли на второй план.
Тот сидел на бревне и, судя по всему ждал уже давно. Причем молча, что на него вообще не похоже. Увидел, что я освободился, и сразу поднялся, зашагал навстречу, а по лицу читалось, что он заранее готовился к неприятному разговору.
– Ты чего? – не стал скрывать удивления, все-таки Тобас вне рабочего контекста до сих пор вызывает у меня легкую настороженность, хоть и все менее заметную.
– Да вот, хотел попросить об одолжении, – он нахмурился, и по тому, как вымучил слово «попросить», стало ясно, что это далось ему примерно как мне проникающий импульс.
– Ну, тогда давай ближе к сути. – кивнул ему, – Сразу говорю, денег не дам, самому нужнее.
– Да какие деньги, – махнул он рукой.
– Выслеживать разбойников тоже некогда, если что. – на всякий случай добавил я, ведь действительно, дел невпроворот.
– Выслеживать есть кому, об этом не переживай. Больше у тебя точно ничего не украдут, – он запнулся и на секунду замялся, собираясь с мыслями. – Отец доверил мне одно дело, и я боюсь не справиться. Он впервые проявил такое доверие, и потому… Ты мне поможешь, Рей?
– Ты по существу скажи, чего тебе надо хоть! – не выдержал я, а то ходит вокруг да около и хрен поймешь что ему надо. – Помоги, одолжи, а что именно не говоришь. Может, тебе поручили волосянку кормить мясом и ты меня просишь в озерце поплавать, откуда ж мне знать-то?
– Нет, что ты! – он даже руки выставил, отгораживаясь от самой идеи. – Отец поручил мне набрать людей и заняться ловушками и укреплениями в северо-восточном секторе. Велел копать ямы с кольями, чтобы замедлить продвижение противника. Но ты можешь что-нибудь более толковое придумать? Если времени нет, я пойму, просто решил посоветоваться с тобой, прежде чем рыть обычные ямы. С сегодняшнего дня все сектора вокруг деревни будут перекапывать, но хотелось бы добавить чего-нибудь еще, честно говоря.
– Нет, ну ямы тоже будут работать, – задумался, и в голове сразу начали выстраиваться схемы и варианты, тема ловушек и укреплений для инженера благодатная почти на уровне бетона. – Ты же понимаешь, что их надо выкапывать не сплошняком? Жилы не тупые, и если бы звери еще могли в них попасть, то жилы проведут их мимо. И наша задача, чтобы обходной путь, который кажется безопасным, был для нас самым удобным. Пристреленным, а может и вовсе обманным. Но это надо на местности смотреть.
– Ага… – Тобас замолчал, и было заметно, что он мысленно записывает каждое слово, укладывает по полочкам. – Благодарю, Рей, я об этом вообще не думал. Рыть хотел так, чтобы они не могли разогнаться, и обстреливать их было удобнее.
– Учти, что в ямах еще и прятаться можно, – напомнил ему. – Так что рыть надо так, чтобы с нашей стороны все равно простреливалось. И грунт относите подальше, чтобы куч рядом не оставалось.
– Отлично, так и поступлю. Склон с нашей стороны пологий, а с их стороны обрыв, – закивал он, а меня уже понесло, и какая бы мысль ни пришла в голову, она тащила за собой две следующие, каждая хуже предыдущей для противника и лучше для нас.
– А еще… – мысль оформилась окончательно и отступать не собиралась. – Есть идея получше!
– Ну? Говори! – Тобас аж начал топтаться на месте от нетерпения. – Чего удумал?
– Только сразу говорю, жестокая штука выйдет, – предостерег его. – Если сработает, то совсем жестокая.
– Так отлично же! Давай, чем жестче, тем лучше! – заулыбался Тобас, и улыбка у него была такая, что жилы, наверное, развернулись бы обратно в лес, если бы ее увидели. – Этих тварей ласкать что ли? Рвать надо на части! Если кто деревне угрожает, сам своими руками буду уничтожать!
– Тогда пусть твои ковыряют ямы, покажешь им, в каком порядке. Обязательно оставьте удобный проход к деревне, не обязательно прямой. И завалите его бревнами!
– Так звери легко по бревнам пройдут, – сразу поник Тобас, и энтузиазм с его лица схлынул мгновенно. – В чем тогда смысл?
– А смысл в том, что бревна будут шиполистовые.
Тобас уставился на меня, пытаясь сообразить, к чему это ведет, но пока явно не видел полной картины.
– Но погоди, они наступят на первое бревно и поймут, что дальше лучше не идти, – замотал он головой. – Нет, Рей, идеи у тебя иногда отличные, но эта явно не из их числа.
– Ты бревна шиполиста добудь, причем много, – поднял палец. – Но сразу как срубаешь, начинай их утомлять. Пусть кто-нибудь тычет палкой и заставляет выпускать шипы, пока Основа в бревне не кончится. А как перестанут колоться, так и тащите, укладывайте.
– Но уставшие срубленные бревна не будут доставать шипы, – Тобас наморщил лоб, явно разрываясь между интересом и недоверием. – Нет, я окончательно запутался. Какой смысл, если без шипов это будет обычная дорожка прямо к нашим стенам?
– Ты пришел у меня совет попросить, я придумал отличную ловушку. Сделай, а потом сам все увидишь. Шиполист обязательно выстрелит, только каплю Основы ему дай. Главное, выждать самый подходящий для этого момент.
Тобас открыл рот, но так ничего и не выдавил, просто зачем-то посмотрел себе под ноги, будто там были написаны ответы на все вопросы мироздания. Лицо его менялось медленно, но верно, и видно было, что головоломка наконец сложилась.
Уставший шиполист выглядит безобидным, гладкое покорное бревно, и все тут. Звери пойдут по нему смело, потому что ничем не пахнет и не колет, деревяшка как деревяшка. А потом кто-то вливает в эти бревна каплю Основы, и весь проход превращается в мясорубку, из которой выбраться можно, только оставив на шипах половину шкуры. А куда уходить? Правильно, в ямы, нашпигованные заточенными кольями.
– А ведь может сработать… – протянул он. – Ты ведь можешь напитать Основой уставшее бревно?
– Могу, и не только напитать. Но как именно – это уже на месте показывать надо, а не рассказывать. – усмехнулся я.
– Ладно, тогда сам за этим шиполистом и пойду, – вздохнул Тобас.
– Ну а кто ж еще? Его с Основой рубить надо, – развел я руками. – Пару охотников с собой возьми, Гундара предупреди и бригаду побольше. Бревен очень много надо.
Тобас кивнул, помолчал несколько секунд, после чего развернулся и зашагал в сторону дома старосты. Видимо, Гундар где-то поблизости и можно сразу согласовать людей и маршрут. Вот интересно, полгода назад я бы скорее поверил, что камни научатся летать, чем Тобас придет ко мне за советом по собственной воле. А теперь даже не удивляюсь, и это, пожалуй, лучший показатель того, что люди действительно меняются, когда обстоятельства припирают к стенке.
Ну а мне сегодня предстоит вагонетка. Хотя бы одна, пробная, с готовой площадкой под баллисту и желательно чтобы она хоть как-то ехала по направляющим, а не застревала намертво после первого же метра.
Первым делом завернул к Дагне, а то крепеж лишним точно не будет. Кузнечиха как раз заканчивала очередную деталь и, заметив меня, молча мотнула головой в сторону деревянного ящика у края навеса.
Там обнаружился целый клад: гвозди разного калибра, от мелких до вполне серьезных, кованые скобы, загнутые под прямым углом, и даже несколько пластин с отверстиями, которые в прошлой жизни я бы назвал крепежными уголками.
Всё это Дагна, оказывается, делает из обрезков и огрызков, которые остаются от основных заказов. Где-то полоска лишняя отвалилась, где-то заготовку запороли и перековывать целиком нет смысла, вот и складирует потихоньку, а гвозди клепает штук по двадцать за раз, когда горн разогрет и руки свободны.
Набрал полную тряпку, поблагодарил и понес к северным башням, прикидывая по дороге, что расход гвоздей в деревне скоро превысит расход еды. Металла-то предостаточно, только в кузне у Дагны видел несколько битком набитых мешков с клубнями, а сколько лежит у Борна и представить страшно. Все-таки к нему тащат в основном, у него сухой склад есть.
На стене тем временем кипела работа, ругань висела над стройкой плотным облаком, из которого время от времени прорывались отдельные перлы Хорга, узнаваемые издалека по громкости и содержанию.
Никому, разумеется, не было ни малейшего дела до молодого инженера с топором и мотком веревки, который устроился прямо у башни и начал колотить. Здесь и решил собирать, чтобы потом готовую конструкцию не тащить по лестницам и не ломать на поворотах. Место неудобное, тесновато, зато таскать не придется, а тяжести я натаскался за последние дни на пару жизней вперед.
Площадку начал с рамы из бревнышек сантиметров по десять в поперечнике, легких и относительно ровных. Сверху настил из расколотых пополам жердей, как мы с Хоргом когда-то делали на дозорных вышках, там этот метод себя хорошо показал. Половинки ложатся плоской стороной вверх, создают ровную поверхность и при этом весят заметно меньше, чем цельные бревна, а для нас каждый лишний килограмм на колесах имеет значение.
Главная хитрость в том, что площадка значительно шире колеи. Не из-за ошибки, а намеренно, баллисту поставим на самый край, ближний к лесу, а стрелку останется место, чтобы стоять позади и заряжать. Конструкция из-за этого получается чуть неуклюжей, вертеть ее будет не так удобно, но вертеть придется только в одном случае, если твари прорвутся в деревню. А уж тогда проблема с удобством поворота покажется мелочью на фоне всего остального.
Собственно, площадка – это самая простая часть, хоть и занимает больше всего времени, ведь бревнышек много и каждое надо подогнать и закрепить. С креплениями для колес оказалось интереснее, и тут я поначалу влез в дебри, из которых пришлось выбираться обратно.
Первая мысль была о том, как зафиксировать ось так, чтобы она не болталась вправо-влево, но при этом свободно крутилась. В голове промелькнула идея выточить сужение на оси ровно под местами крепления, и я даже секунд пять ею восхищался, прежде чем осознал, что ослаблять ось в самом нагруженном месте это верный способ остаться без оси. Просверлить дырочки и вставить ограничительные штифты тоже не понравилось, по этой же причине, так что и эту мысль отбросил почти сразу.
Но думать долго не пришлось, ведь решение уже сидело на самой оси и ждало, когда я уже посмотрю в нужную сторону. Дело в том, что на концах, где круглая часть переходит в квадратную под колесо, есть плавное расширение, которое я оставил при вытачивании. Хорошо, что не стал делать резкий переход, а выводил плавно, иначе этого утолщения бы не было, и пришлось бы городить что-нибудь посложнее.
Крепление получилось совершенно простым, как и вся эта конструкция. Просто взял два бруска и вырубил в каждом полукруг под диаметр оси. Ну ладно, не вырубил, а скорее выковырял, точность там не ювелирная, но для деревянных подшипников ювелирная точность и не требуется.
Следом зажал ось между двух таких брусков, стянул скобами, и всё, готово. Нагрузка давит на верхний брусок, а тот упирается прямо в площадку, так что держать должен. Ось при этом свободно вращается внутри, а наплывы по краям не дают ей съехать вбок.
Вторую пару колес закрепил тем же способом, промазал все трущиеся поверхности пеком, и выпрямился, оглядывая результат.
Неказисто получилось, конечно, грубая деревянная площадка на четырех колесах, обмазанная черным и воняющая дегтем, с торчащими во все стороны щепками и парой скоб, вбитых не совсем туда, куда хотелось. Но это прототип, и прототип не обязан выглядеть красиво, он обязан ехать!
Толкнул, и вагонетка покатилась. Колеса прошли по неровной поверхности, чуть подпрыгнув на кочке, но прошли, ничего не развалилось и не перекосилось, а покатилась дальше, и внутри у меня что-то щелкнуло от радости.
– Гм… – послышался знакомый бас, и только сейчас заметил, что стройка вокруг замерла. Топоры замолчали, рубанки перестали скрести, и полтора десятка мужиков смотрели на мою наспех собранную конструкцию, не понимая, смеяться или сочувствовать.
– Если что, тут есть чего доработать, прототип все-таки, – сразу предупредил, потому что знаю я эти взгляды.
– Ну да, вижу… – Хорг подошел и толкнул тележку ладонью. Та проехала еще немного, и где-то внутри скрипнуло что-то недосмазанное. – Давай, показывай как поедет.
– Сейчас, только промазать надо рельсы. И нагрузить бы, а то чего ее пустую гонять? – засуетился сразу, ведь пустая вагонетка никому ничего не докажет. – Мужики, подсобите пеком пройтись по направляющим, а потом залезайте на площадку! Хотя бы трое, а лучше пятеро, для чистоты эксперимента!
Мужики синхронно сделали шаг назад.
– Да в смысле? Видите же, едет нормально! Хорг, ну хоть ты залезь!
– Дурак что-ль? Сам полезай, – прогудел тот. – А я толкну.
– Ну сам, так сам. Просто я вешу мало, надо бы хоть камней наложить побольше…
– Пока так, – отрезал Хорг, и по его тону стало ясно, что торговаться бесполезно.
Ну что ж, полез сразу как поставили конструкцию на рельсы. Присел пониже, ухватился за бревнышки площадки, чтобы не свалиться на первом же стыке и приготовился.
– Толкай!
– Хыть! – Хорг навалился, площадка сорвалась с места, и меня понесло вперед. Широченная дурацкая улыбка расползлась по лицу сама собой, и ладно, пусть все видят, заслужил.
Северная часть стены прямая, без единого изгиба, и тележка пошла по направляющим ровно, без рысканья и без попыток соскочить. Колеса постукивали на стыках, фланцы цепко держались за кромки рельсов, и если не считать легкого подскока на каждом шпальном соединении, ехать было неожиданно комфортно. Ну, насколько вообще может быть комфортно на деревянной площадке, которую собрали полчаса назад из того, что нашлось под рукой.
– Ну что, Хорг? Чего так медленно? Вагонетки для быстрых перемещений, нажми! – крикнул назад.
– Сам попросил, – он толкнул сильнее.
Мой транспорт ускорился, а я плотнее вцепился в настил. Колеса зашумели по дереву, скрипов почти нет, пек делает свое дело, и конструкция работает, работает по-настоящему! Вот начало изгиба, метрах в пятидесяти от места старта, и этот участок мужики уже успели закончить. Керфованные направляющие плавно уходили дугой по контуру частокола, и вагонетка начала входить в поворот, слегка шаркнув фланцами по внутренней кромке.
Прошли нормально, все держит, и никакие дифференциалы не нужны, потому что изгиб стены настолько плавный, что жесткая ось справляется без проблем.
А кстати, почему мне Созидания не отсыпали?
*Крак!*
