Текст книги "Путь Строителя 9 (СИ)"
Автор книги: Алексей Ковтунов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
Глава 11
Сидел на корточках перед рядком шиполистовых бревен и в который раз за утро ругался себе под нос, потому что ни одна из опробованных схем подключения не давала результата, который бы меня устроил. Капнул пиявочного клея на торец, прижал кончик волосяночной нити к обнаженной сердцевине и подержал пару секунд, пока схватится.
Сердцевина у шиполиста самая приемистая, Основа по ней идет охотнее всего и почти без потерь. На самом деле это я понял еще когда работал с живым деревом, там тоже все основные каналы сосредоточены как раз в сердцевине. Но где живое дерево, а где шиполист, по сути-то это совершенно разные породы. Может, там именно в узелках где хранятся колючки самая соль, или в коре?
В общем, пришлось методом проб и ошибок, как обычно. Приклеил туда, потом сюда, чтобы уже окончательно убедиться, а не гадать. Практика, всё-таки, это вам не теория, ее не обманешь.
Кора оказалась почти глухой, заболонь чуть лучше, но с серьезными потерями на каждом стыке, а вот сердцевина берет сигнал чисто.
Протянул нить к следующему бревну, тоже капнул клея и прижал к сердцевине торца. Потом на всякий случай обошел рядок и продублировал соединение второй нитью с противоположной стороны, просто чтобы застраховаться от случайных обрывов. Расточительство, конечно, нитей у нас не бесконечный запас, но оставлять систему без подстраховки не хочется.
Проблема в том, что оптимальный вариант подключения так и не нашелся. Пробовал и так и эдак, и ни один из способов не оказался идеальным. Самый первый, параллельный, выглядел логично: к каждому бревну отдельная нить, другой конец в руках, и дело с концом. Послал Основу, бревно ощетинилось, всё просто и надежно.
Плюс, если какая-нибудь зверюга случайно порвет одну нить, потеряется всего одно звено, а остальные продолжат работать. Минус же в том, что при таком подключении нитей не хватит даже на треть дорожки, потому что к каждому бревну нужна своя линия, а бревен у нас уже скоро под сотню и дальше будет еще больше. Представляю себе эту картину: сотни нитей тянутся от стены к каждому бревну в отдельности, и я сижу наверху, перебирая их, пытаясь вспомнить какая за что отвечает.
Потому сейчас подключаю последовательно. Нить от одного бревна идет к следующему, от того к третьему, и так далее, примерно двадцать штук в одной цепочке. Дальше нить по траншее тянется к частоколу и поднимается наверх, где я могу дернуть за нее и одним импульсом ощетинить весь кластер разом. Одной единички Основы как раз хватает на двадцать бревен, проверял пару раз, чтоб не быть голословным, и пока это работает.
Шипованная тропа, как ее уже прозвали в деревне, задумка для людей оказалась понятной и привлекательной. До сих пор ловлю на себе косые взгляды, только теперь в них не прежнее снисходительное любопытство, а что-то похожее на опасливое уважение.
Раньше-то я был Рей-раздолбай, который лезет куда не просят и ломает чужие заборы, а теперь Рей, враг живой природы. Благо, из зоозащитников в деревне только Эдвин, да и тот не откажется от свежего мясца на завтрак, так что протестовать некому.
С протяжкой нитей тоже пришлось поэкспериментировать. Земля, через которую проходит проводник, оттягивает на себя часть Основы, но хотя бы не впитывает ее жадно, и на выходе доходит ослабленный, но рабочий сигнал.
Пробовал обкладывать нить ветками, листвой, глиной, но получалось только хуже, потому что каждый дополнительный материал добавлял свои потери и в итоге до дальних бревен не доходило вообще ничего. Так что по итогу голая траншея в рыхлом грунте оказалась самым честным вариантом.
А вот самый провальный эксперимент заслуживает отдельного упоминания, хотя бы для того, чтобы самому не забыть и не повторить. Решил я сделать кабель с изоляцией из големовой глины, обложил нить слоем, утрамбовал, пустил импульс и получил на выходе полную тишину.
Не знаю, что заставило меня попробовать именно так, потому что логика-то проста: голем любит Основу. Глина из голема, разумеется, тоже любит Основу. Изолятор из материала, который жадно впитывает то, от чего должен изолировать затея изначально провальная, но додумался я до этого, конечно, уже после того, как потратил время и силы впустую.
В общем, остановился на обычной траншее, потому что из всех плохих вариантов этот наименее плохой. Правда и хорошим его тоже не назовешь, просто не ужасный и на том спасибо.
Закрепил последнее соединение в кластере и выпрямился, разминая затекшие колени. Рядом с тропой бродили несколько парней из бригады Тобаса, кто-то с киянкой, кто-то с лопатой, и все как-то слишком близко к зоне, где уже уложены рабочие бревна.
– Отойдите, проверка! – окликнул их, потому что напороться на шипы при случайном контакте с бревном сомнительное удовольствие, а объяснять потом Эдвину, зачем мне столько мази, и вовсе не хочется.
– Ща, Рей, мы быстро! – отозвался один из них, и по голосу было ясно, что быстро не получится.
Присел на землю и стал наблюдать, как они возятся с очередным бревном. Вокруг деревни в последние дни расплодилось столько ловушек, что свободного ровного места почти не осталось. Люди наточили бревен кто во что горазд, и теперь вбивают их, ковыряют ямки по примерно тому же принципу, который я показал буквально несколько часов назад, и тыкают колья.
Правда колья далеко не всегда из железного дерева, берут любую достаточно плотную древесину и пускают в ход. Понятно, что из железного дерева прочнее и пробьет любую шкуру, но заточенная ветка покрепче тоже может испортить зверю настроение на весь день. Главное массовость, чтобы каждый участник штурма успел прочувствовать наше гостеприимство. Ну а острых веток вокруг хватает, бери да тыкай хоть десятками, а там, глядишь, и найдется какое-нибудь слабое место в лапе.
Двое парней подтащили обтесанное бревно к нужному месту, размахнулись и начали вколачивать его киянкой, с каждым ударом загоняя глубже в рыхлую землю. Вбили по метку, пошатали вправо-влево, потом ухватились за поперечину и с усилием выдернули обратно. Ямка получилась ровной и глубокой, и они тут же перешли к следующей точке, а один из парней остался и начал втыкать по краям заточенные колышки.
– Повыше лучше, – окликнул его, – не провалится же лапа до самого дна, основной шип должен быть ближе к поверхности.
– Вот так? – он вбил последний кол так, чтобы кончик торчал на полторы ладони от поверхности.
– Плюс-минус. И травой прикрой, пусть хоть какой-то сюрприз будет.
Паренек кивнул и принялся надергивать пучки травы с ближайшей кочки, укладывая их поверх ямки так, чтобы издали ничего заметно не было. Получилось не идеально, свежая трава выделяется на фоне голой земли, но через пару дней подвянет и сольется с остальным фоном. Если пара дней у нас вообще есть, конечно.
Так, по идее сюда больше никто вернуться не должен. Гундар сразу приказал, что если в каком-то месте с ловушками уже закончили, то всё, туда больше не возвращаемся. А то в противном случае может и самим угодить в ямку, так что чем рисковать, лучше отойти подальше и натыкать еще рядок ловушек в другом месте.
Убедился, что зона свободна, отошел подальше, сконцентрировался и пустил по нити единичку Основы. Импульс ушел мгновенно, и я уже начал радоваться, но из двадцати бревен ощетинилось только пятнадцать, а оставшиеся пять продолжали лежать как ни в чем не бывало.
– Эх… – вздохнул и пошел разбираться. Предыдущие кластеры отработали без проблем, импульс проходил чисто, шипы выстреливали дружно, минут через пять-десять втягивались обратно и бревна снова выглядели безобидными деревяшками. А тут пять из двадцати молчат, и надо найти причину.
Торцы бревен рубили топором, потому ровными назвать их сложно, щепки торчат в разные стороны, поверхность бугристая. Но они и так присыпаны землей, нам сейчас не до эстетики. Подошел к ближайшему молчаливому бревну, раскопал рыхлую землю вокруг торца и освободил нить. Нашел разрыв, причем рядом торчал шип, который при выстреле зацепил проводник и перебил его. Проблема понятна, некоторые шипы слишком длинные и при срабатывании достают до траншеи с нитью. Потому такие проверки и нужны, лучше найти слабое место сейчас, чем в разгар штурма, когда перезаклеивать будет некогда и некому.
Вопрос в другом, я же продублировал контакты с другой стороны, как раз на такой случай. Так что пришлось раскопать еще один ряд, но там всё оказалось совершенно банально. Эти дурни когда ямку пробивали, зацепились за мой проводок. И если волосяночную нить порвать сложно, то вот сорвать ее с торцов бревен куда проще, как, в общем-то, и получилось.
Вот только и это не все проблемы и разрыв нити оказался не главной бедой. Импульс по ней проходит почти мгновенно, и добирается до всех бревен быстрее, чем шипы успевают выстрелить. Проблема в другом: на пяти бревнах склейка отошла от сердцевины вместе со щепкой, и нить просто болталась рядом с торцом, не касаясь древесины. Импульс доходил до этого места, упирался в воздух и рассеивался, не передав бревну ничего.
Раньше при склейке я экономил Основу, чтобы случайно не ошиповать бревно прямо себе в руки. Логика простая: приклеиваешь нить, усиливаешь действие клея каплей Основы, а она через нить уходит в бревно, и оно выстреливает шипы прямо в того, кто сидит рядом на корточках и ничего плохого не замышляет.
Руки жалко, и рубах осталось полторы штуки, портить не хочется. Но сейчас, когда шипы уже вылезли и торчат наружу, можно спокойно подлезть к торцу и приклеить нить нормально, не опасаясь сюрпризов. Да, пожалуй, так и буду делать впредь: сначала пробный запуск, а потом уже капитальная склейка по выстрелившим бревнам.
Прошелся по всем контактам, заново приклеил отошедшие соединения и пролил каждое Основой, чтобы нить срослась с древесиной намертво. Знакомое уже ощущение, Основа проходит через клей, впитывается в волокна нити и волокна дерева, и на стыке все это спекается в единое целое. Теперь эту нить не оторвать, разве что вместе с куском бревна.
Дождался, когда бревно успокоится, потыкал его палочкой, отошел и пустил импульс еще раз. Все двадцать бревен ощетинились одновременно, и вот ради этого зрелища стоило мерзнуть на коленях в сырой земле. Подождал минут пять, шипы втянулись, и я аккуратно заложил нить обратно в траншею, присыпав рыхлым грунтом.
Пока занимался подключением, вокруг появилось столько ловушек, что ходить за пределами частокола теперь страшновато даже мне, хотя я-то знаю, где что лежит. Понятно, что человеческая нога вряд ли провалится в ямку до самого дна, но приятного так или иначе мало.
Были мысли установить и другие конструкции. Доска с шипами, например, нога накалывается, доска остается висеть на ступне, и идти дальше уже не получится без того, чтобы сесть и отодрать ее. Или вариант похитрее: доска с шипами на дне ямки, наступаешь, она переламывается пополам и вгоняет острия с двух сторон.
Жестоко, но наши ямки куда проще в производстве, и бригады клепают их с утра до вечера, не особо задумываясь над технологией. А попробуй разминируй такое поле, когда в каждой ямке торчат колья под разными углами, и выдернуть их можно только по одному, потому что каждый вбит наискось и держится корнями в грунте.
Отряхнулся, размял поясницу и пошел дальше по маршруту, к следующему кластеру. Подключение уже давно превратилось в рутину, и руки работали на автомате, пока голова думала о чем-то постороннем. Мазнул клеем по сердцевине, прижал нить, подержал, двинулся к следующему бревну, всё как обычно.
Нити легли в неглубокую канавку и потянулись к частоколу, где я протащил их между бревен наружу, залепил щели обычной глиной и поднял оба конца наверх, на стену. Глина, конечно, не пиявочный клей, но для того, чтобы просто удержать нить на месте и прикрыть от дождя и любопытных глаз вполне годится. Выглядит неказисто, зато дешево и сердито.
Последний кластер подключил уже ближе к обеду, когда солнце поднялось высоко и припекало затылок так, что хотелось засунуть голову в бочку с водой. Протянул проводок, положил к остальным, разделив только землей, ну и протянул между бревен частокола наверх. Решил не соединять нити между собой, чтобы случайно не активировать не тот кластер. А то мало ли, вдруг по секторам придется активировать? Ну а если нет, то и ничего страшного, можно бахнуть одновременно.
Проверил все нити на ощупь, подергал каждую, убедился, что ни одна не болтается, после чего посмотрел вниз, на рядки бревен, уходящие от стены в поле. Четыре кластера, семьдесят шесть бревен, и каждое из них готово выпустить шипы при первом же импульсе. По крайней мере, в теории. Осталось убедиться, что теория и практика все-таки совпадают на всех этапах.
Внизу бродил какой-то мужик с деревянной лопатой, не из бригады Тобаса, скорее из тех, кого Гундар приставил к общим земляным работам.
– Эй! – окликнул его со стены. – Можешь покидать камнями по бревнам? Ну, чтобы они думали, что по ним кто-то идет.
Работяга задрал голову, окинул взглядом бревна, потом меня, и выразил лицом все, что думает о людях, которые просят швыряться в деревяшки посреди рабочего дня.
– Так это мне по каждому попасть надо? – пробурчал он, но спорить не стал. Правда, вместо камней подобрал палку подлиннее и пошел стучать по бревнам, что, если честно, даже лучше, потому что удары получаются равномернее и ни одно бревно не пропустишь.
Глухое ритмичное постукивание было слышно даже сверху, и с каждым ударом мне все больше нравилась идея проверки. Если бревна не среагировали на вибрацию от палки, значит ложных срабатываний можно не бояться, и шипы вылезут только тогда, когда я этого захочу. Значит, Основу дозирую верно и после первого срабатывания на повторное уже ничего не остается. Просто тоже важно, иначе если бревна начнут колоться сразу, то по ним никто и не пойдет.
– Всё, отходи! – крикнул ему, и тот послушно сделал несколько широких шагов в сторону, бросил палку и обернулся с любопытством. Видимо, почуял, что сейчас будет что-то интересное.
Сконцентрировался, собрал Основу и ударил по четырем пучкам нитей разом. Ушло пять единичек, все-таки расстояние от стены до дальних кластеров приличное, и чем дальше, тем больше теряется по дороге. Но все четыре кластера сработали, и от стены до крайних бревен прокатилась волна шипов, ощетинивших землю ровными рядами. Восемьдесят бревен выплюнули колючки одновременно, и зрелище получилось внушительное даже отсюда, с высоты стены.
Работяга замер, посмотрел на ближайшее бревно, из которого торчали шипы в палец толщиной, потом оглянулся на путь, который он только что прошел, и молча отступил еще на пару шагов. Комментировать не стал, но по выражению лица было ясно, что палку он в эту сторону больше не бросит.
Выждал немного, колючки убрались внутрь, и бревна снова улеглись в землю, не вызывая подозрений. Система работает, и можно больше не проверять этот участок.
Аккуратно свернул четыре пучка нитей, каждый перевязал и уложил на стене так, чтобы не спутать. Одну бантиком завязал, вторую узелком, на третью повесил тряпочку, а четвертая так и осталась. Когда придет время, надо будет хватать за нужную нить и бить Основой, и в темноте, под крики и грохот, ошибиться будет проще простого, если загодя не позаботиться о маркировке.
Посидел на стене, посмотрел на всё это, и невольно задумался. Неплохо бы какой-нибудь аккумулятор придумать, чтобы не тратить собственную Основу каждый раз. Тот же кирпич из големовой глины с нанесенными рунами-накопителями, заряди его заранее и используй по мере надобности.
Но вопрос упирается в то, как Основу из глины передать в бревна именно в нужный для нас момент, а не на постоянной основе, как это сделано в том же лазарете или башнях. Если просто обвязать нитью кирпич и протянуть к ней соединитель, тогда шиполист на том конце спокойно постреляет шипами, растратит все запасы и дальше будет лежать как ни в чем не бывало, притворяться обычным бревном.
Хотя можно и без накопителя обойтись, если подойти с другой стороны. Нанести на кирпич руну поглотителя, причем хорошую, качественную, закрепить его на нитях. И когда понадобится выпустить шипы, любой практик просто бьет Основой по этой штуке. Поглотитель собирает импульс, концентрирует и выбрасывает дальше по нити, а бревна уже отрабатывают как положено. Таким образом активировать ловушку смогу не только я, а вообще кто угодно с минимальным запасом Основы.
Идея хорошая, но экспериментировать сейчас некогда. Будет свободное время, тогда и займусь, а пока и без того хватает забот. Вон, раньше в деревне в основном работали только я да Хорг, а теперь все вкалывают, еще и похлеще нашего. Так что даже стыдно сидеть сложа руки, когда люди кругом только и делают что пашут.
Вся округа шевелилась, и куда ни посмотри, бригады по шесть-восемь человек таскали обтесанные бревна с ручками. Работали конвейером, одни пробивали и вытаскивали, другие следом натыкали колья. Земля вокруг стены изрыта, присыпана свежей травой, и со стороны выглядит так, будто кроты устроили себе отпуск и решили перекопать все окрестные луга за одну неделю.
Больд тоже вылез куда-то в поле и, судя по скорости, с которой вокруг него множились проколы в земле, развлекался на полную катушку. Пробивное бревно в его руках выглядело игрушечным, хотя весит оно столько, что двое обычных мужиков поднимают его с кряхтением и руганью. Не говоря уже обо мне, чуть позвоночник не рассыпался, пока тащил его.
Он же совершенно лениво тыкал инструмент в землю, и тот уходил по метку с одного удара, а иногда и без удара, просто от нажима. Самое сложное для него, похоже, не вогнать его по самые ручки случайно, потому что дыра глубиной по пояс – это уже всё-таки перебор. Хотя, вдруг к нам из леса пауки какие-нибудь гигантские вылезут? Ну, на длинных тонких ножках, для них такая глубина будет как раз.
Стоит отметить, что пробойник пока не сломался, а для Больда это уже достижение. За ним растянулась целая бригада из десяти человек с кольями и киянками, которые едва успевали загонять шипы в готовые лунки, потому что новые появлялись быстрее, чем ребята справлялись со старыми.
Дальше за полем ловушек кто-то копал более основательные ямы, в рост человека, со скошенными стенками. Где-то левее валили деревья и раскидывали засеки, перегораживая подступы к стене завалами из стволов и сучьев, через которые в лоб не пройдешь, а обходить придется по ямам. Тут и там виднелись аккуратно сложенные кучи заготовленного хвороста. Будущие костры на случай ночного нападения, если что, их просто будут поджигать один за другим, и на темное время суток должно хватить, чтобы обеспечить хоть какую-то видимость за стеной.
Также вокруг стояли метки для баллист, надежно вкопанные в грунт двухметровые бревна шиполиста. На каждом нацарапана отметка с дистанцией от стены в метрах, от ста до трехсот с шагом в сотню. По ним расчеты пристреливаются, привязывают насечки на прицеле к конкретным дистанциям, и в бою уже не придется гадать, куда целиться.
Позади меня по стене с легким шуршанием проехала вагонетка с баллистой. И надо сказать, сделана довольно добротно, из досок и брусьев, а не как я из говна и палок. Это уже можно назвать транспортом, и выглядит он довольно внушительно.
Причем доработали не только вагонетку, сделав ей невысокие борта, но и саму баллисту! Впереди два деревянных щита, справа и слева, чтобы не мешать прицеливанию, и по задумке эти щиты будут защищать от метательных снарядов. Наверное, иначе зачем еще щиты лепить?
Я-то не задумывался об этом как минимум потому, что нормальные звери не должны ничем кидаться и по идее мы тут на стене вообще в безопасности. Но сразу вспомнился здоровый глиняный голем, который за милую душу кидался в меня кусками берега. Да, видимо, местное зверье тоже может отличаться дальними атаками, это тоже стоит учитывать…
Двое стражников сидели на тележке ней, третий с четвертым толкали сзади, и колеса покатились по направляющим с уже знакомым перестуком на стыках. Помимо баллисты спереди по ходу движения закреплен ящик с боеприпасами, не сказать чтобы их там много, но Ольд со своими работягами клепает новые снаряды без остановки, и запас потихоньку растет.
Вагонетка остановилась, стражники подсунули деревянные башмаки под колеса, и расчет по команде принялся заряжать. Надо признать, ловко у них получается. Действия слаженные, каждый знает свое место в расчете, и никто не мельтешит и не мешает друг другу. Тренировки ведутся чуть ли не круглосуточно, и результат уже виден невооруженным глазом.
Щелкнул спуск, болт сорвался с ложа и воткнулся в мешок соломы где-то в двух сотнях метров от стены. Мешок огорожен жердями, чтобы никто случайно не подошел, плюс вокруг натыканы ловушки. Возможно, попаданием болта одну-другую ловушку разнесло, но тренироваться тоже как-то надо, а ломать и переделывать нам не впервой.
Вся деревня гудит, и свободных рук не существует в принципе. Каждый занят делом, и если смотреть на все это со стороны, даже не скажешь, что люди ожидают чего-то ужасного. Просто работают и переругиваются, стучат и копают, как будто обычный трудовой день, ничего особенного. Но на самом деле только каторжный труд от рассвета до заката способен выгнать из головы мысли о том, что будет через несколько дней. И люди это, кажется, понимают не хуже меня.
Не всё, конечно, успеется, но сделаем столько, сколько сможем. Надежное укрытие на всех, например, сделать не получится при всем желании. Хотел вырыть бункер, залить стены бетоном, устроить нормальное подземное убежище, но даже если времени хватит на стены и перекрытие, разместить там всех женщин и детей не выйдет. Не те объемы, не те сроки, и грунт местами каменистый, копать одно мучение.
Впрочем, не все женщины туда и полезут, если уж начистоту. Скосил взгляд на тренировочную площадку у восточной стены и заметил там несколько женщин, которые отрабатывали броски с возвышения. Им никто не отказывает, но для них нашли занятие менее самоубийственное, чем тыкать врагов копьем в упор.
Будут метать камни и горшки с негашеной известью, заточенные деревянные колья, помогать с перевязками и подноской боеприпасов. В общем, делать все то, без чего защита стены развалится через полчаса. Главное работать вместе, потому что шансов у нас и так немного, а поодиночке их не будет вовсе.
Посмотрел на все это сверху, вдохнул полной грудью и на пару секунд закрыл глаза. Да, от незавершенных дел уже голова начинает гудеть, если честно. Хотя стоит отметить, что завершенных дел тоже хватает. Стройка в этом мире и так идет настолько быстро, что мне бы позавидовали коллеги из прошлой жизни. И завидовали бы они даже с учетом того, что в их распоряжении есть и современная химия, и спецтехника, и вообще всё что только пожелаешь. Но кирпич сохнет за полдня у меня, а не у них.
Ладно, хватит наблюдать и вспоминать былое, пора работать. Вроде бы все поставлено на поток, и можно даже не вмешиваться, механизм все равно крутится сам по себе.
Вон Рект колеса точит, не придерешься, конические профили выходят у него ровные, гладкие, и я бы, пожалуй, сам лучше не сделал, разве что чуть быстрее. Хорг с бригадой заканчивает направляющие, осталось замкнуть участок на юге и можно будет гонять вагонетки по всему периметру, а не только по половине стены.
Не идеально, конечно, если идти по путям, то кое-где попадаются участки, где рубанком прошлись для галочки, и стыки подогнаны так, что тележка подпрыгивает на каждом втором, но в целом ехать можно, и ладно, сойдет. Думаю, Хорг примерно так и оценил результаты, причем дословно.
Но в голове роятся мысли, и каждая тянет за собой три следующих. Хочется пристроить всех беженцев, обеспечить укрытиями тех, кто до сих пор ночует под навесами, доделать южный участок ловушек, проверить запасы болтов.
Хочется прыгать от одного дела к другому и хвататься за все подряд, но нельзя, надо двигаться поступательно и налаживать только те процессы, которые требуют моего участия. А моего участия в первую очередь требуют руны, потому что вот чего никто за меня не сделает и никто в этом не поможет, даже Эдвин советом.
Собственно, раз уж так, подобрал пару деревяшек и корявую корягу длиной в метр, изогнутую на конце наподобие клюшки. Взял с собой веточку железного дерева, обточил ее ножом, предварительно насытив лезвие Разрушением.
– Запускай! – крикнул командир расчета, и баллиста хлопнула снова, отправив очередной болт куда-то в сторону мишени, но я уже не обращал на это внимания. Сел на площадку рядом с вагонеткой, пока стражники заряжали один снаряд за другим, и принялся за работу.
Первым делом выжег руну адгезии на клюшке, кривую, процентов на пятнадцать, но для того, что задумал, хватит и такой. Проделал в ней корявое отверстие ножом, расковырял до нужного диаметра и отложил в сторону.
Затем принялся дырявить брус вагонетки, прямо над колесом, сантиметрах в пяти примерно. Для этого использовалп пруток железного дерева, правда предварительно обточенный на манер сверла. Разрушение делает свое дело, с каждым днем получается все проще, и рано или поздно я смогу дырявить деревяшки хоть пальцем.
Причем сдается мне, этот момент настанет гораздо скорее, чем кажется. Но пока и простым инструментом можно обходиться, тоже ускоряет работу.
Пара минут, облачко дыма от трения и воздействия Основы, и вот уже сквозное отверстие проделано в толстом брусе. Затем эту корягу с руной адгезии насадил на прут, просунул его в отверстие над колесом вагонетки, загнул концы, и, собственно, все.
– Вот вам ручной тормоз, – указал на торчащую деревяшку. – Если надо будет остановиться, давите от себя, она упрется в колесо и тележка встанет.
– Да мы обычно и так останавливаемся… – почесал затылок командир расчета. – Но ладно, штука полезная, чего нет.
Ну да, меня и не просили, но мне нужно было переключиться и придумать что-нибудь новое, мозги разгрузить. Когда целый день ползаешь на коленях и клеишь нити к бревнам, любая возможность поковыряться в чем-то другом воспринимается почти как праздник. Руки заняты, голова отдыхает, и параллельно приходят свежие идеи. Или не приходят, но хотя бы скука не съедает.
– Вот здесь еще можно добавить…
– Погоди, – остановил меня стражник, но сам при этом смотрел куда-то вдаль, мимо меня, и рука замерла на полпути к колесу.
– Мне же не одному кажется? – проговорил второй, и я обернулся, уставившись туда же, куда и они. Мы сейчас находились на северо-восточной части стены, так что пришлось повертеть головой, прежде чем понять, куда именно они уставились. На север, за деревья.
– Тревога! Воздух! – послышался крик с башни, и на секунду вся деревня замерла и погрузилась в тишину, в которой был прекрасно слышен далекий шелест крыльев.
Над деревьями в нашу сторону мчались небольшие и едва заметные отсюда темные точки, но с такого расстояния не разобрать, что за твари. Может, птицы обычные, хотя крупноватые для здешних мест. И движутся рвано, дергано, птицы так не летают.
– Летучие шакалы! – крикнул кто-то снизу, по голосу похожий на Вельта.
– Бегом за стены! Быстро!
Паника накрыла деревню мгновенно, и вся та упорядоченная работа, которой я только что любовался, рассыпалась на глазах. Работяги понеслись с разных сторон, побросали инструмент прямо где стояли, кто-то уронил тачку с грунтом и даже не обернулся. Бежали кто куда, но в основном к воротам, толкаясь и перекрикивая друг друга, и через несколько секунд поле перед стеной превратилось в муравейник, по которому кто-то хорошенько пнул ногой.
Громкий отчетливый хруст раздался откуда-то справа, со стены его было слышно прекрасно. Кто-то из бегущих угодил ногой в ловушку, одну из тех, что мы натыкали вокруг стены за последние дни, и по крику было понятно, что сюрприз удался. Мужик завалился набок, вцепился руками в голень и орал так, что несколько человек, бежавших мимо, шарахнулись в сторону. Большинство пронеслось, не оглядываясь, но двое все-таки остановились, подхватили его под руки, но утащить не смогли, тот истошно орал, а нога никак не высвобождалась из ямы.
Мимо нас, внизу, тоже бежали мужики, и один поскользнулся на краю рва, нелепо взмахнул руками, кувыркнулся вниз и прокатился по склону до самого дна, где ударился головой о камень. Растянулся и лежал так, не шевелясь, лицом в рыхлую землю.
– Надо помочь, – обратился к стражникам, но те уже вцепились в вагонетку и катили ее в сторону северных ворот.
– У нас приказ, пацан, – холодно бросил командир расчета, не оборачиваясь. – Не оставлять орудие, независимо ни от чего.
Тем временем точки над лесом приближались, иногда ныряли в деревья и пропадали из виду, но через мгновение появлялись снова, чуть ближе. Двигались при этом не торопясь, петляли, будто выгоняли кого-то из-под крон.
Точно же, шиполист как раз в той стороне добывают, и сегодня тоже за ним уходили с утра! Но там минимум двое охотников, так что главное, чтобы они смогли прикрыть работяг и добежать до стены. А эти шакалы, судя по размерам, не выглядят угрозой, которая способна снести деревню с лица земли. Так зачем тогда началась такая паника?
– Эй, вы двое, пойдемте вниз! – окликнул работяг, которые бежали по стене мимо. – Вон мужик без сознания, дотащить надо, а я один не справлюсь.
– Да ты шутишь, что ли? – возмутился первый, даже притормозив от удивления.
– А что такого? Шакалы не выглядят опасными, чего от них так бежать-то?
– Шакалы? Они-то нет, но они одни не придут! – выпалил второй, и глаза у него были такие, что становилось понятно, он не придумывает на ходу. – В Селюках так же было! Прилетели они, а под ними по земле целая стая тварей! Нет, не проси, я никуда не пойду!
И оба рванули дальше по стене, больше не оборачиваясь. Ладно, информация ценная, и если этот мужик не врет, то паника обретает смысл. Летучие шакалы как разведка, а за ними основные силы, по земле, через лес. Вот только мужик во рву от этого сам себя не вытащит, у него голова об камень приложилась, с таким не встанешь по щелчку пальцев.
Вздохнул, перекинул ноги через край стены и прыгнул. Секунда свободного падения, удар Основой в ноги, приземление. Тренировки не проходят даром, это факт, пару месяцев назад с такой высоты я бы себе обе лодыжки вывернул, а сейчас просто присел и выпрямился, потратив единичку, зато ничего не сломав.
Подошел к мужику, перевернул его, а тот лежит, глаза закатил, из ссадины на лбу течет кровь, размазалась по щеке и подбородку. Хлестнул ему по щеке пару раз, осторожно, но чувствительно, и он заморгал, заозирался по сторонам, явно не понимая, где находится и почему лежит на дне рва в грязи.
